Машбиц-Веров И.
Михаил Голодный

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   

МИХАИЛ ГОЛОДНЫЙ

И. МАШБИЦ-ВЕРОВ

1

   Мих. Голодный относится к тому поколению поэтов, которое пришло на смену космистам из "Кузницы". Отвлеченности, вневременности и внепространственности "космистов", их упадочным настроениям, связанным с неприятием нэпа, это молодое поколение противопоставило конкретную борьбу за социализм.
   И вместе с тем несомненным влиянием "космистов" об'ясняется обильное наличие в первой книге М. Голодного ("Сваях") условно символической лексики и образности и целых стихотворений, дающих условный и отвлеченный образ-символ:
   
   Мчится и мечется
   Под всплески и рокоты гроз
   К новым границам
   Всходящих веков паровоз.
   ("Паровоз").
   
   Но и конкретная лирика Голодного, даже будучи конкретной, имеет существенные недостатки. Если в таких стихотворениях, как "Помню вечер я" и "В июле" Голодный сумел политически заостренно дать избранную им тему, то в других его конкретно лирических вещах нет этого специфического качества. Лирика получается "конкретной" в том смысле, что это естественные, свойственные людям переживания. Но в то же время эти переживания недостаточно определены в классово историческом смысле, неясно, когда и для людей какого класса они характерны.
   Вот характерное стихотворение Голодного раннего периода его творчества:
   
   Я иду, иду тропинкою,
   Песней звонкою звеню,
   Солнце алою косынкою
   Машет умершему дню.
   Город тенями увесила
   Наступающая ночь,
   Хорошо мне, братцы, весело
   Землю теплую толочь.
   Умирает и безлюдится
   Берег сонного Днепра,
   Но, я верю, завтра сбудется,
   Что не сбылося вчера.
   
   Конечно, приведенное стихотворение передает реальные, знакомые нам чувства. Эта радость жизни, лирические предзакатные раздумья, вера в будущее -- все это далеко от отвлеченно напыщенной риторики "космической поэзии". Но в то же время данные здесь переживания совершенно не передают специфичности комсомольских пролетарских чувств и мыслей: такие же примерно стихи может напасать и юноша иного класса и иной эпохи. Здесь дана радость жизни и вера в свои силы "вообще", почти биологическая радость жизни.
   Впрочем, говоря об этой недостаточной конкретности лирики Голодного, необходимо учесть одно важное условие. В эпоху гражданской войны и первых лет нэпа бодрая и жизнерадостная поэзия Голодного воспринималась читателем как, несомненно, революционная "комсомольская" поэзия.

0x01 graphic

2

   В годы 1924--1928 развертывается дарование Голодного. Но к этому же времени относится и ряд его крупных ошибок. Голодный переживает враждебные политические влияния троцкизма, упадочничества и т. п. Огромные противоречия раскрываются в сознании поэта, и он, желая остаться верным пролетариату, мучительно ищет выхода. Книги "Земное" (1925) и "Стихи и тесни" (1930) дают достаточно некое представление о Голодном этого периода.
   Однако то положительное, что 5ыло в раннем творчестве Голодого, получило в эти годы свое дальнейшее развитие.
   Острое ощущение непотухающей классовой ненависти к буржуазии по-прежнему характеризует творчество поэта. Теме классовой ненависти посвящен целый ряд стихотворений. Старый рабочий-"пушкарь", потерявший шесть сыновей на фронтах, как самое драгоценное, в себе вынашивает свою ненависть: он знает, что дождется, что придет чаю расплаты, и сердце свое, как пушечное ядро, он отдают на защиту дела пролетариата ("Пушкарь"). В "Голодных" пролетарии копят свою ненависть как знамя неудержимой воли к победе ("Песня голодных"). С тревогой и неустанной бдительностью следит поэт за нэпманом, за тем, как ограничивает его возможности и права пролетарская диктатура ("Страна Советов" -- 1925 г.). И самый свой стих рассматривает поэт как стих классового бойца:
   
   И в час, когда веселый гром
   К победе призовет живых,
   Паду я на земле бойцом
   И рядом -- мой последний стих!
   
   Непотухающая классовая ненависть, пролетарская бдительность связаны с другой характерной чертой Голодного. Речь идет о мотиве неизбежной грядущей войны с капитализмом, об идейно-эмоциональной подготовке к этой войне.
   В очень многих стихотворениях Голодного дан этот мотив. В "Романтической ночи" развернута тема близости и неизбежности великой классовой войны двух миров.
   Однако самые, даже положительные моменты не были выявлены в своем подлинном значении благодаря неправильной общеполитической позиции поэта.
   Именно эти неверные основные политические позиции (не говоря уже о том, что они порождали целый ряд самостоятельных ложных мотивов) не могли также не исказить в корне и те положительные моменты, которые в стихах Голодного, несомненно, были. Так, например, образы безработных и голодающих рабочих, показывающие, что поэт кровно переживает заботы и нужды рабочего масса, даны, однако, так гипертрофированно и обще, что их можно осмыслить и как утверждение безысходности безработицы в СССР. Так, например, тема классовой бдительности, стихи, подготовляющие сознание читателя к неизбежной и скорой борьбе с мировым империализмом -- "нейтрализуются" мотивами утверждения "стабилизации капитализма":
   
   Тишина над миром. Тишина...
   Ты в поту, строитель городов,
   Для кого ты выстругал засов?
   Для кого ты плакал, пел и жил?
   Для кого построил этажи?
   
   По мнению поэта, наше время кичится вымышленными победами. На деле мы нищи и некультурны. Деревня "бредет во мгле", -- такова оценка эпохи в "Призыве".
   
   ...Глядим вокруг себя хвастливо,
   Павлиньи распустив хвосты...
   Мы нищие. Ликуя, чванство
   В нас охладило жар обид --
   Гляжу -- обнявшись деревнями,
   Бредут невежество и мгла.
   
   Где же выход? Выхода как будто нет. Поэт отдается пессимизму. И только изредка выход намечается в его стихах -- о новом поколении, об "авангардной" молодежи.
   
   Призыв второго поколенья
   Я, услыхав, передаю...
   Герои, где вы? Встанем, встанем
   Кем путь наш прошлый не забыт,
   Чья кровь стучит не в барабане,
   Кто не одним восторгом сыт.
   ...Сомкнемся. Будут дни тревоги,--
   Спокойно их переживем.
   Вожди седеют понемногу,
   Отцы уходят. Мы -- идем.
   
   Не приходится особенно доказывать ложности идейно-политических установок Голодного, их об'ективно враждебную сущность. Ошибки поэта ясны. Важно подчеркнуть другую сторону дела: идейно-политические ошибки неизбежно повели к ошибкам творческим, к творческому оскудению. Потеряв связь с пролетариатом, с партией, с питавшей его средой, поэт начинает узко индивидуалистически разрабатывать некоторые темы. Тему любви он дает в это время в плане биологическом, доходя до любопытных утверждений:
   
   Ах, все могу я побороть,
   Но только не любовь.
   Прости меня, хмельная плоть.
   Кружи, шальная кровь.
   
   Вместе с тем Голодный впадает подчас в литературщину ("Н. Кузнецову", "Н. Асееву", "Письмо" и др.), неправильно и узко по-групповому трактуя проблемы литературного движения.
   Опыт М. Голодного лишний раз доказывает, что политика неотрывна от искусства, что ложные идейно-политические установки непосредственно и неизбежно сказываются на творчества.
   

3

   К 1929 году Голодный осознает свои ошибки. Искренность поэта и суб'ективное по крайней мере стремление служить делу рабочего класса; ненависть к буржуазии; великие победы социализма и политика партии -- вот что помогло поэту Познань свои ошибки и вернуться в ряды революционных поэтов. Книги "Стихи о гражданской войне" (1932) и "Слово пристрастных" (1933) знаменуют несомненный перелом в творчестве Голодного.
   Книга стихов о гражданской войне -- чрезвычайно монолитная книга. Здесь сплетены воедино и героика гражданской войны, и признание величия социалистического строительства, и яркое ощущение назревающей мировой революция.
   Воскресают в творчестве Голодного героические образы революционеров-бойцов. В замечательном стихотворении "Тень броненосца Потемкина" с большим и искренним пафосом передано ощущение надвигающейся мировой пролетарской революции. Уже не "тишиной", а порохом веет над "стабилизованным" миром империализма:
   
   Сэр Чемберлен, твой флот -- не твой,
   Ты снова проиграл.
   Пускай не в этот раз -- в другой
   Споткнешься, адмирал.
   
   Назревание мировой революция имеет свои глубокие причины, и одна из них поэту совершенно лева: это победа социализма в СССР. Стихотворение "Путешествие в Сибирь" показывает эту победу, и хотя здесь еще многое намечено условно, но решительный сдвиг Голодного здесь явен.
   "Стихи о гражданской войне" получают свое завершение в "Слове пристрастных".
   Они здесь получают свое дальнейшее развитие и в образе большевика-судьи Горбы, который во имя пролетарской революции ве останавливается перед расстрелом брата, и в образе Верки-Вольной образ которой знаменует решительное разоблачение, ранее привлекательной для Голодного стихийности.
   Образ Верки-Вольной особенно показателен для настоящего этапа развития Голодного. Суровы, почти жестоки требования даже в отношении самых кровных, "своих", пролетариев -- вот что утверждает этим произведением Голодный. Мало отдаваться стихии, мало даже быть готовой отдать свою жизнь; требуется большее сейчас от пролетария, требуется мудрое умение строить социализм. И когда Верка-Вольная это осознает, она сама выносит приговор своей стихийной жизни:
   
   Кто же ты? Вспомни путь свой сначала.
   С кем ты шла? Чем ты лучше любой?
   Ты не шла -- тебя время бросало...
   
   В "Слове пристрастных" Голодный политически переоценивает и переосмысляет свой путь.
   Голодный сделал большой, решающий творческий шаг. Одаренный, искренний и своеобразный поэт, поэт упорной мысли -- Голодный имеет право на внимание критики. Ее долг -- помочь ему делом.

"Литературная газета", No 57, 1933

   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru