Гиппиус Василий Васильевич
Творческий путь Гоголя

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

В. В. Гиппиус

Творческий путь Гоголя

От редактора

   Автор настоящей книги доктор филологических наук профессор Ленинградского государственного университета Василий Васильевич Гиппиус широко известен в нашей стране и за ее рубежом как один из видных представителей старшего поколения деятелей советской литературной науки. Вдумчивый тонкий исследователь творчества Пушкина, Гоголя, Тютчева, Некрасова, Салтыкова-Щедрина В. В. Гиппиус был также блестящим поэтом-переводчиком, которому советский читатель обязан превосходными переводами комедий Мольера, стихотворений Шиллера и Гейне.
   В. В. Гиппиус родился в Петербурге 26 августа 1890 года. Отец будущего ученого В. И. Гиппиус (1853--1918), чиновник Земского отдела и член совета Министерства внутренних дел, по словам сына, "тяготел к литературе",1 в молодости сотрудничал в журналах, позже переводил Данте, Петрарку и других поэтов. Сохранилась его переписка с академиком А. Н. Веселовским. Старшие братья В. В. Гиппиуса Владимир (1876--1941) и Александр (ум. в 1942) были тесно связаны с литературным движением русского символизма. Оба они под различными псевдонимами печатали стихи в символистских журналах и сборниках, а Вл. В. Гиппиус, педагог по своей основной профессии, выступал в печати также как критик и литературовед. Ему адресовано послание Блока "Владимиру Бестужеву" (один из псевдонимов Вл. В. Гиппиуса).2 Со вторым братом В. В. Гиппиуса Александром Блок учился вместе в Петербургском университете. Они были связаны в молодые годы тесной дружбой. Литературно-художественные занятия отца и братьев, а также знакомство с Блоком, часто бывавшим в доме Гиппиусов (см. об этом воспоминания В. В. Гиппиуса "Встречи с Блоком" в настоящей книге), оказали значительное влияние на будущего ученого, рано пробудив у него литературные склонности и интересы.
   После окончания в 1907 году Петербургской 6-й гимназии В. В. Гиппиус поступил на историко-филологический факультет Петербургского университета. Здесь он учился на двух отделениях -- романо-германском (окончил в 1912 г.) и славяно-русском (окончил в 1914 г.). Известное влияние на формирование научных интересов В. В. Гиппиуса оказали его первый научный руководитель -- германист проф. Ф. А. Браун, а позднее -- занятия в пушкинском семинарии проф. С. А. Венгерова, определившие его дальнейший путь. Еще до окончания университетского курса (с 1908 г.) начинается интенсивная работа В. В. Гиппиуса в качестве поэта (под собственным именем и под псевдонимом "Вас. Галахов"), критика и переводчика. В 1908--1911 гг. он чаще всего печатался в журналах "Новая жизнь" и "Новый журнал для всех". Как начинающий поэт В. В. Гиппиус в предвоенные годы был участником ряда поэтических
   4
   объединений, в частности возникшего в 1911 г. петербургского "Цеха поэтов", близкого к акмеистам (см. иронический отзыв В. В. Гиппиуса о тогдашних стихах молодых поэтов этого объединения в его воспоминаниях о Блоке). Ряд стихотворений В. В. Гиппиуса был помещен в 1912--1913 гг. в сборниках "Гиперборей", издававшихся другом В. В. Гиппиуса поэтом М. Л. Лозинским (впоследствии -- крупнейшим советским переводчиком и теоретиком перевода). Здесь ( 4, 1913 г.) был опубликован наиболее крупный по объему поэтический опыт В. В. Гиппиуса -- поэма "Волшебница", тогда же вышедшая отдельным изданием. Из опубликованного в  1--5 "Гиперборея" за 1913 г. объявления о книгах, готовившихся "Цехом поэтов" к печати, видно, что В. В. Гиппиус предполагал в это время объединить свои стихотворения в поэтическом сборнике "Роса", но впоследствии отказался от этого плана. Осуществлению его могла помешать вспыхнувшая вскоре первая мировая война. Но еще более вероятно, что у автора к этому времени, под влиянием неуспеха "Волшебницы", возникло и убеждение в недостаточном размере своего поэтического таланта,3 что привело к желанию отныне посвятить свои силы филологической науке. Известную роль в отказе от поэтической деятельности мог сыграть также отчетливо обнаружившийся к этому времени кризис символизма (с символизмом были связаны ранние стихотворные опыты В. В. Гиппиуса) и в то же время отсутствие взаимопонимания с Н. С. Гумилевым и другими акмеистами. Впрочем, писать стихи "для души" В. В. Гиппиус продолжал и в последующие годы, выступая в печати лишь в качестве поэта-переводчика.
   В 1914 г. -- с началом войны -- В. В. Гиппиус был мобилизован и направлен на Юго-Западный фронт санитаром Красного Креста. В 1916 г. он был переведен в Киев, в управление Красного Креста Юго-Западного фронта. Живя в Киеве, он усиленно занимался наукой, принимая участие в работе историко-литературного общества при Киевском университете. В это время им была начата работа над книгой о жизни и творчестве Гоголя, изданной в 1924 г. Из историко-литературных работ В. В. Гиппиуса, опубликованных до революции в периодической печати, наиболее значительной была написанная еще во многом под влиянием идей символизма статья "Узкий путь. Кн. В. Ф. Одоевский и романтизм".4 Другой крупной работой его начала 1910-х годов был перевод на русский язык комедии немецкого романтика Л. Тика "Кот в сапогах".5 Перевод этот вызвал большой интерес Блока, с которым В. В. Гиппиус, как мы знаем из его воспоминаний и из записей в дневнике поэта, не раз встречался в предвоенные годы и на один из сборников которого ("Ночные часы") напечатал рецензию.6
   С момента установления Советской власти на Украине В. В. Гиппиус принял активное участие в работе по претворению в жизнь ее принципов и указаний. Заведуя в 1919 году средней школой в с. Ильинцах Киевской губернии, а в 1920--1922 годах в г. Липецке, он твердо примкнул к группе передового учительства, стоявшего на советской платформе, неоднократно выступал с речами на съездах и митингах, преподавал на красноармейских курсах, был членом коллегии местного отдела народного образования. В 1919--1920 гг. его несколько раз арестовывали петлюровские власти.
   В 1922 г. В. В. Гиппиус получил приглашение занять кафедру новой русской литературы в Пермском университете.
   Здесь он работал профессором до осени 1930 г., читая ряд литературоведческих и лингвистических курсов -- общих и специальных, а также руководя семинарскими занятиями по Гоголю и Салтыкову-Щедрину. В 1924 г. в ленинградском
   5
   издательстве "Мысль" вышла книга В. В. Гиппиуса о Гоголе. В различных изданиях Пермского университета на протяжении 1920-х годов появились и другие его крупные исследования -- о литературном общении Пушкина с Гоголем, о Щедрине и т. д. Из Пермского университета В. В. Гиппиус в 1930 г. перешел в Иркутский, где в 1930--1932 гг. читал курсы истории русской литературы и фольклора.
   С 1932 г. начинается последний, наиболее зрелый и плодотворный период деятельности В. В. Гиппиуса. По приглашению Академии наук СССР он переезжает в Ленинград и становится научным сотрудником Института русской литературы (Пушкинский дом) Академии наук. С 1933 г. он работает также профессором филологического факультета Ленинградского университета (в то время -- Ленинградский институт истории, философии, литературы и лингвистики), а в 1937--1938 гг. преподает и в Ленинградском педагогическом институте им. А. И. Герцена. Особенно большую роль в подготовке будущих специалистов сыграли специальные семинары по Гоголю, которые В. В. Гиппиус на протяжении многих лет вел в университете. В 1934 г. В. В. Гиппиус вступил в члены Союза советских писателей; в 1935 г. ему была присуждена ученая степень доктора литературоведения.
   В качестве сотрудника Института русской литературы Академии наук СССР В. В. Гиппиус вел обширную научно-исследовательскую и текстологическую работу. Он был одним из основных участников текстологической подготовки осуществленного в 1930-е годы Гослитиздатом полного собрания сочинений М. Е. Салтыкова-Щедрина, академических полных собраний сочинений Пушкина и Гоголя. Особенно велика была роль В. В. Гиппиуса в подготовке академического издания сочинений Н. В. Гоголя, инициатором и душой которого он являлся. В течение многих лет В. В. Гиппиус руководил в Пушкинском доме работой по изучению творчества Гоголя, а в 1940--1942 гг. был председателем Пушкинской комиссии Академии наук СССР.
   Умер В. В. Гиппиус 7 февраля 1942 г. в осажденном Ленинграде. До последних дней жизни он стойко переносил лишения и трудности, вызванные блокадой, продолжая с большим подъемом работать над задуманной им новой, итоговой монографией о Гоголе, которую ему не удалось завершить.7
   В настоящий том вошли избранные историко-литературные работы В. В. Гиппиуса. Самая крупная из них по объему -- статья "Творческий путь Гоголя" -- печатается впервые. Статья эта предназначалась автором для академической истории русской литературы и рассматривалась им как своего рода конспект будущей монографии о Гоголе, подводящей итог его исследованиям и призванной заменить более ранний очерк 1924 г. (В. В. Гиппиус считал его устаревшим и с методологической, и с фактической точек зрения). Остальные статьи были напечатаны в сборниках и периодических изданиях, но ни разу не были объединены в одну книгу.
   Статьи В. В. Гиппиуса были написаны в разные годы (время публикации каждой из них указано в библиографии, помещенной в конце книги). Поэтому в некоторых из них, в особенности -- наиболее ранних, есть и отдельные устаревшие положения. Так, в статьях о Чернышевском и Салтыкове-Щедрине В. В. Гиппиус толкует применявшийся Белинским термин "натуральная школа" расширительно, пользуясь им для характеристики литературных явлений не только 1840-х, но и 1860--1870-х гг. и в этом -- специфическом -- смысле говоря о "натурализме" и "натуралистической поэтике" крупнейших деятелей этого периода. В настоящее время мы привыкли вкладывать в понятие "натурализм" иной смысл. Однако не отдельные терминологические неточности и устаревшие положения, а смелые творческие поиски автора, глубина и широта его научного мышления, отраженные в каждой статье, определяют главное
   6
   в разработке затронутых в книге многочисленных историко-литературных проблем.
   В подготовке издание, кроме редактора, принимал участие В. П. Степанов. Редактор приносит также благодарность вдове покойного Д. И. Гиппиус, члену-корреспонденту Академии наук СССР В. М. Жирмунскому и Е. Д. Мордовченко за содействие в работе, советы и указания.

Г. Фридлендер

Сноски

   Сноски к стр. 3
   1 Институт русской литературы АН СССР. Рукописное отделение. Автобиография В. В. Гиппиуса.
   2 См.: А. Блок, Собр. соч., т. 3, Гослитиздат, М. -- Л., 1960, стр. 140 и 548--549.
  
   Сноски к стр. 4
   3 См. отрицательный отзыв Блока о "Волшебнице". А. Блок, Собр. соч., т. 7, 1963, стр. 493.
   4 "Русская мысль", 1914,  12. Библиография трудов В. В. Гиппиуса помещена в конце настоящей книги.
   5 "Любовь к трем апельсинам", 1916,  1.
   6 "Новая жизнь", 1911,  12. См. также рецензию В. Гиппиуса на драму "Роза и крест" -- "Русская мысль", 1914,  5.
  
   Сноски к стр. 5
   7 Законченные В. В. Гиппиусом главы этой монографии (о литературной истории "Вечеров на хуторе близ Диканьки") опубликованы посмертно в кн.: Труды отдела новой русской литературы. Изд. АН СССР, М. -- Л., 1948, стр. 9--38.
  

-----------------------------------------------------------------------------

  

Творческий путь Гоголя

   Вместе с Пушкиным Гоголь явился основоположником критического реализма в русской литературе. Имя Гоголя было знаменем революционной России -- России Белинского, Герцена и Чернышевского. Белинский назвал Гоголя "одним из великих вождей" страны "на пути сознания, развития, прогресса".1 Чернышевский считал Гоголя "отцом русской прозы", главою школы, давшей русской литературе "решительное стремление к содержанию, и притом стремление в столь плодотворном направлении, как критическое".2 В глухие годы крепостнического николаевского режима Гоголь со страшной силой обличал помещиков, царских чиновников и приобретателей.
   В. И. Ленин в статье "Еще один поход на демократию" отметил те идеи "Белинского и Гоголя, которые делали этих писателей дорогими Некрасову -- как и всякому порядочному человеку на Руси".3 Объединяя идеи Белинского и Гоголя, В. И. Ленин тем самым подчеркивал демократический характер гоголевского творчества, революционно-освободительное значение гоголевского реализма.
   Мировоззрение Гоголя складывалось в годы наступившей после восстания декабристов политической реакции. Гоголь не был революционером, он не сделался и политическим реформатором с определенной положительной программой. Но Гоголь сумел возвыситься над ограниченностью дворянской среды, над эгоистическими интересами своего класса. Он возненавидел "мертвые души" дворянско-чиновничьей России и вырос в величайшего обличителя животно-грубого мира собственности и рабства. Как утверждал Чернышевский, "ни в ком из наших писателей не выражалось так живо и ясно сознание своего патриотического значения, как в Гоголе.
   - 47 -
   Он прямо себя считал человеком, призванным служить не искусству, а отечеству, он думал о себе:
   "Я не поэт, я гражданин".4
   Подлинный демократизм, ставший основой гоголевского творчества, не был, однако, последовательным, он страдал известной ограниченностью. Гоголь не смог полностью освободиться от дворянских сословных представлений, он не смог выработать четкой программы борьбы с общественным злом. Этим объясняется, что благородные мысли Гоголя о задачах гражданина, о его патриотическом служении обществу с ранних лет осложнялись и искажались у него религиозно-моралистическими идеями. Однако вплоть до "Выбранных мест из переписки с друзьями" определяющим для идейного развития Гоголя оставалось неизменно демократическое, общественно-критическое начало его творчества, достигшее своей вершины в реалистической сатире "Ревизора" и первого тома "Мертвых душ". По словам Добролюбова, Гоголь "в лучших своих созданиях очень близко подошел к народной точке зрения, но подошел бессознательно, просто художнической ощупью. Когда же ему растолковали, что теперь ему надо идти дальше и уже все вопросы жизни пересмотреть с той же народной точки зрения, оставивши всякую абстракцию и всякие предрассудки, с детства привитые к нему ложным образованием, тогда Гоголь сам испугался: народность представилась ему бездной, от которой надобно отбежать поскорее, и он отбежал от нее и предался отвлеченнейшему из занятий -- идеальному самоусовершенствованию".5 Только пережив громадный внутренний надлом, обусловленный ничтожностью тех общественных сил, которые могли противостоять николаевскому режиму, -- Гоголь начал проповедовать реакционные идеи. Но это был крах великого художника, подлинная катастрофа, а совсем не исходная тенденция его гениальных созданий.
  

Первый период жизни (1809--1836)

   Приход Гоголя в русскую литературу был воспринят наиболее проницательными из современников (Пушкин, затем Белинский) -- как явление необычайное по значительности и своеобразию. На первых порах своеобразие это казалось неотделимым от нового национального материала, принесенного Гоголем в литературу. Гоголем была открыта для русской литературы Украина -- с ее природой, бытом, историей, фольклором. Гоголь мог это сделать потому,
   - 48 -
   что с украинской культурой был связан по рождению и воспитанию.
   Гоголь родился 20 марта (1 апреля) 1809 г. в местечке Сорочинцы Миргородского уезда Полтавской губернии. В Сорочинцы мать Гоголя приехала для родов; детство же Гоголя прошло в родительском имении Васильевке -- того же уезда. Предки Гоголя (насколько можно проследить -- а это возможно не ранее XVII века) были духовного звания и носили фамилию Яновских; деда Гоголя мы находим уже на гражданской службе, затем -- помещиком. Породнившись со знатными и богатыми семьями Лизогубов и Трощинских, Яновские решают утвердиться в дворянстве и для этого возводят свою генеалогию к полковнику Гоголю, называясь уже двойной фамилией Гоголей-Яновских.
   Родина В. В. Капниста, И. П. Котляревского, В. Л. Боровиковского, этнографа кн. Н. А. Цертелева -- Полтавщина -- была в первой четверти века средоточием украинского культурного движения.
   Своеобразным культурным центром были Кибенцы -- имение Д. П. Трощинского, сановника, богатейшего землевладельца и мецената, не малое значение для культуры края имели кибенецкая библиотека, кибенецкий домашний театр (где видная роль принадлежала Вас. Аф. Гоголю); с посвящением Трощинского вышло в 1819 г. собрание украинских песен Н. Цертелева. Другим культурным центром была Обуховка -- имение Капнистов, в десятые и двадцатые годы здесь перебывало много видных деятелей декабристского движения. С Капнистами Гоголи-Яновские были связаны добрососедскими отношениями, а с Трощинскими -- и родством; мальчиком и юношей Гоголь читал книги из библиотеки Трощинского и бывал в его домашнем театре. Но еще существеннее, что Вас. Аф. Гоголь был не только любителем литературы, но и выдающимся украинским писателем. Дошедшая до нас комедия его "Простак, або хитрощі жінки, перехитреноі солдатом" доказывает, что из сюжета, взятого Котляревским в основу "Москаля-чаровника", Гоголю-отцу удалось создать комедию с гораздо более ярким юмором и более живыми характерами, чем в пьесе Котляревского. Другая комедия В. А. Гоголя -- "Собака-вівця" утрачена, а русские комедии его, насколько можно судить по сохранившимся отрывкам, малозначительны.
   Нежинская "гимназия высших наук князя Безбородко", где Гоголь учился с 1821 по 1823 г., сыграла в его развитии меньшую роль, чем общее культурное окружение. Русская словесность преподавалась там П. И. Никольским в духе старозаветного классицизма; с литературной современностью, с запросами учащихся преподавание это никак не было связано. С большей теплотой отзывался Гоголь тогда и позже о профессоре юридических наук Н. Г. Белоусове. Это был тот самый Белоусов, вокруг которого вскоре (в 1828 г.) возникло так называемое дело о вольнодумстве.
   - 49 -
   Белоусов и несколько еще прогрессивно настроенных профессоров были обвинены в религиозном и политическом свободомыслии, во вредном влиянии на учащихся.
   Гоголю было около 17 лет, когда вспыхнули восстания на Сенатской площади и в Черниговском полку. Отзвуки политических бурь несомненно доходили и до отдаленного Нежина, до "Гимназии высших наук". Об этом, кроме косвенных данных, можно судить по начатому в 1826 г. делу о чтении воспитанниками запрещенной литературы -- стихов Рылеева и Пушкина; в числе пострадавших по этому делу были ближайшие друзья Гоголя -- Данилевский и Прокопович. Несомненно, хорошо осведомлены о событиях были и в доме Трощинских, и в доме Капнистов. В письмах Гоголя 1827--1828 гг. (к старшему товарищу Г. И. Высоцкому, к дяде Петру Косяровскому) четко формулируется идея "высокого назначения человека" и презрение к обывателям или, как он выражается, "существователям" (X, 98).6 Он мечтает быть "истинно полезен для человечества", мечтает о будущей государственной службе как о борьбе с "неправосудием" (X, 112).
   Литературные опыты Гоголя начались рано, но, к сожалению, они почти полностью утрачены (как и издававшийся при участии Гоголя школьный журнал "Метеор литературы"). Мы знаем только, что Гоголь писал и в стихах, и в прозе, и на исторические темы ("Россия под игом татар", "Братья Твердиславичи"), и на бытовые ("Нечто о Нежине, или Дуракам закон не писан"). Знаем, что товарищи (в числе которых был известный впоследствии Нестор Кукольник) сурово осуждали Гоголя; в то же время воспоминания о молодом Гоголе согласно показывают о его юморе и наблюдательности ("уменье угадать человека", по позднейшей формулировке самого Гоголя; VIII, 439). Эти качества отчетливо обнаружились на школьной сцене, где Гоголь имел большой успех в комических ролях, особенно в роли фонвизинской Еремеевны.
   Двадцатилетний Гоголь приехал в Петербург в начале 1829 г. Мать Гоголя (в 1825 г. овдовевшая) надеялась на успехи сына в государственной службе, однако Гоголю не только не удавалось найти места, но и сам он, видно, очень скоро остыл к своим мечтам о борьбе с "неправосудием"; на столичную действительность он смотрит уже без иллюзий. В первые же месяцы петербургской жизни Гоголь прилагает немало усилий, чтобы войти в литературу. Он пытается (пока неудачно) познакомиться с Пушкиным. Он печатает в "Сыне отечества" стихотворение "Италия". И главное: он заканчивает и отдает в печать свою поэму "Ганц Кюхельгартен". Эта поэма, явившаяся первым крупным произведением
   - 50 -
   Гоголя и изданная им в 1829 г. под псевдонимом В. Алова, не имела успеха. Она была встречена насмешливыми отзывами в журналах, а Гоголь, раздосадованный своей неудачей, собрал в книжных лавках почти все экземпляры поэмы и уничтожил их.
   "О том, что "Ганц Кюхельгартен" поэма очень слабая даже и для тогдашнего времени (1829 год), не может быть ни малейшего спора, -- писал впоследствии Чернышевский, -- но она интересна в том отношении, что по сюжету не походит на тогдашние кровавые поэмы с небывалыми злодействами и трескучими катастрофами: Ганц, увлеченный идеальными стремлениями, начинает тосковать в скромной и тихой доле, которую дает ему судьба; он покидает любящую его кроткую невесту, чтобы предаться науке, искусству, утолить жажду кипучей юношеской деятельности, но, утомленный бесплодною погонею за мечтами, возвращается в свой мирный и прозаический городок, к своей милой Луизе, и поэма кончается веселою свадьбою; и насколько поэма Гоголя в художественном отношении ниже других тогдашних поэм, настолько же сильнее их она тем, что есть в ней некоторые проблески чего-то похожего на сочувствие к действительной жизни".7
   С неуспехом поэмы несомненно связан стремительный отъезд Гоголя за границу (в Любек и Травемюнде). Сам Гоголь, после нескольких противоречивых объяснений этой поездки, указал в качестве подлинного объяснения на "гордые помыслы юности" (X, 158), -- но и это объяснение никак нельзя считать ясным. По настоянию матери Гоголь вернулся в Петербург и вскоре поступил на службу в департамент государственного хозяйства Министерства внутренних дел. Департаментской службой Гоголь явно тяготится; через три месяца ее оставил, поступил затем в департамент уделов, но и там прослужил меньше года. Тем временем ему удалось завязать новые литературные знакомства. В начале 1830 г. в "Отечественных записках" П. Свиньина была напечатана (анонимно) первая повесть Гоголя -- "Вечер накануне Ивана Купала". Окончательным же вступлением в большую литературу было для Гоголя начало сотрудничества в органах пушкинской группы -- в "Северных цветах" (1830 г.) и "Литературной газете" (1831 г.).
   Здесь печатаются под псевдонимами отрывки из "Гетьмана" и "Страшного кабана", статья о преподавании географии и -- впервые за подписью "Н. Гоголь" -- романтический философский диалог "Женщина". По жанру близко примыкает к "Женщине" другой философский диалог -- "Борис Годунов", не печатавшийся Гоголем. И этот философский диалог проникнут романтическим пафосом.
   Первоначальным посредником между Гоголем и кругом "Литературной газеты", очевидно, был Орест Сомов; через него же Гоголь мог познакомиться с Жуковским. Известно далее, что Жуковский
   - 51 -
   направил Гоголя к Плетневу, который сыграл в биографии Гоголя особенную роль: во-первых, с его помощью Гоголь расстался окончательно с департаментской службой и сделался учителем истории, во-вторых, -- при его же посредстве произошло личное знакомство Гоголя с Пушкиным, а это было важнейшим событием в литературной судьбе Гоголя. Отношения между Пушкиным и Гоголем сразу же определились как отношения единомыслия в основных вопросах литературной борьбы и как творческое поощрение младшего писателя -- старшим. После лета 1831 г., проведенного в Павловске в близком соседстве с Пушкиным и Жуковским, жившими в Царском Селе, Гоголь с понятной гордостью рассказывал об этом Данилевскому (в письме от 2 ноября 1831 г.): "Почти каждый вечер собирались мы: Жуковский, Пушкин и я". С восторгом отзывался Гоголь о "Домике в Коломне", где "вся Коломна и петербургская природа живая", но особенно о сказках как Пушкина, так и Жуковского (X, 214). Еще восторженнее писал Гоголь самому Жуковскому (10 сентября 1831 г.): "Мне кажется, что теперь воздвигается огромное здание чисто русской поэзии. Страшные граниты положены в фундамент и те же самые зодчие выведут и стены и купол на славу векам" (X, 207). Эти настроения молодого Гоголя тем знаменательнее, что сам он в это время работал тоже над "сказками". В то же самое лето 1831 года печаталась первая часть "Вечеров на хуторе близ Диканьки" и готовилась вторая.
   Выход в свет "Вечеров на хуторе" был большим литературным успехом Гоголя, после которого за молодым писателем сразу утвердилось прочное место в литературе. Первым и наиболее значительным был отзыв Пушкина, напечатанный в "Литературных прибавлениях" к "Русскому инвалиду" как письмо к издателю -- Воейкову. Пушкин не только приветствовал основную черту книги "настоящую веселость", чуждую жеманства и чопорности, не только сочувственно упоминал о других элементах книги -- "поэзии" и "чувствительности", но и зорко угадал литературную новизну "Вечеров". "Все это так необыкновенно в нашей литературе, что я доселе не образумился".8 Такой решительности в суждениях о значении Гоголя и его своеобразии не обнаружил ни один из критиков, непосредственно отзывавшихся на "Вечера", хотя по большей части эти отзывы (Надеждина, Сомова, Ушакова) были сочувственными. Исключением был отзыв Н. Полевого о первой части, объясняющийся впрочем не столько принципиальными, сколько журнально-тактическими соображениями и даже недоразумениями. Успех "Вечеров" не сразу, однако, заставил Гоголя литературно самоопределиться, напротив, он сразу же -- и несколько лихорадочно -- начинает искать новых путей. Он работает
   - 52 -
   над историческим романом и в то же время -- над комедией из жизни петербургского чиновничества; новые замыслы повестей перебивают друг друга, иные вовсе отпадают, комедия оказывается явно нецензурной ("перо так и толкается об такие места, которые цензура ни за что не пропустит", -- писал он Погодину 20 февраля 1833 г.; X, 262--263). Гоголь мечтает о большом труде -- "увесистом, великом, художническом" (X, 257). Одно время он пытается сосредоточить свою работу вокруг основной своей профессии учителя истории, задумывает написать что-то вроде учебного пособия -- "всеобщую историю и всеобщую географию" под названием "Земля и люди" (X, 256); задумывает "историю малороссийскую" и даже "историю всемирную". В то же время усиливаются интересы Гоголя к украинским песням, он сам собирает их по книжным и рукописным источникам и оживленно обсуждает вопросы собирания и изучения песен в переписке с М. А. Максимовичем (с ним, как и с М. П. Погодиным, Гоголь сблизился летом 1832 г., когда по дороге в Васильевку и обратно заезжал в Москву).
   В литературной биографии Гоголя все его исторические и фольклористические опыты имеют значение своего рода творческой лаборатории, в которой вырабатывалась его историческая беллетристика -- сначала "Гетьман" (оставшийся недописанным), затем -- уже в 1834 г. -- "Тарас Бульба". Самая педагогическая деятельность Гоголя оказывалась своеобразно подчиненной его литературному призванию. Но вот в конце 1833 г. Гоголю представилась возможность соединить еще прочнее практическую деятельность со своими научно-литературными интересами. В Киеве открылся университет, туда переводился Максимович, соблазняя и Гоголя добиваться кафедры истории в Киеве. Гоголь восторженно отнесся к этой мысли. "Там кончу я историю Украйны и юга России и напишу Всеобщую историю... А сколько соберу там преданий, поверьев, песен и пр.!" (X, 290--291). Так писал он Пушкину, который вместе с Жуковским отстаивал кандидатуру Гоголя перед министром Уваровым. Гоголю казалось, что кафедра в Киеве, в родной для него Украине, откроет перед ним широкую дорогу историка, фольклориста, краеведа, писателя, -- тем самым исполнилась бы давняя его мечта об истинно полезной службе.
   Замысел Гоголя не осуществился: ему предпочли историка-специалиста. Гоголю предложено было место адъюнкт-профессора по истории средних веков в Петербургском университете. Но первоначальный замысел Гоголя был неотделим от мысли работать именно на Украине. Теперь единство интересов и деятельности распадалось; стимулы к систематическим занятиям историей Украины, украинскими песнями ослабевали, университетские лекции превращались понемногу в служебную повинность. Дошедшие до нас материалы, связанные с университетской работой Гоголя, -- конспекты, планы, черновые записи -- позволяют говорить об этой
   - 53 -
   работе с полной серьезностью. Гоголь несомненно готовился к лекциям добросовестно, пользовался научной литературой на двух языках (русском и французском), а некоторые свои лекции обрабатывал с особой тщательностью, готовя их к печати. Но грандиозные планы исторических трудов скоро сошли на нет; Гоголь вскоре, видимо, убедился, что выбор э