Полонский Ефрем
Гете и строительство

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   

ЕФРЕМ ПОЛОНСКИЙ

ГЕТЕ и СТРОИТЕЛЬСТВО*

* Полностью будет печататься в. журнале "Октябрь".

"Кто, вечно стремясь вперед, трудится, того освободить мы можем".
Гете ("Фауст").

   Он уже приближался к восьмидесяти, к закату, а между тем только что вместе с Экерманном стрелял в Веймарском парке из лука, из. настоящего башкирского лука, подаренного ему кем-то из многочисленных его поклонников. Представьте себе восьмидесятилетнего старца в позе Одиссея. Настрелявшись вдоволь, они вместе с Экерманном вернулись в его рабочую комнату (кстати, очень простую, без всякого "уюта", который Гете презирал), и началась одна из тех многочисленных замечательнейших бесед, часть которых собрал в двух своих книгах и передал потомству благоговейный ученик, почитатель и помощник Гете -- Экерманн.
   Перелистывая немецкие, французские, английские и итальянские газеты (Гете читал их регулярно с большим интересом, подчеркивая и делая множество вырезок), он сказал:
   "Мой милый Экерманн, мир так велик и так разнообразен, что никогда не будет недостатка в поводах к стихам. Но это должны быть стихотворения по поводу (Gelegenheitsgedichte), т. е. действительность должна дать для них повод и материал. Специальный случай становится общим и поэтическим именно потому, что его обрабатывает поэт. Все мои стихотворения написаны по случаю (по поводу), они вызваны действительностью и в ней имеют свою почву и свои корни. Я не придаю никакого значения стихотворениям, схваченным из воздуха".
   Вот вам и олимпиец Гете!
   Он совершенно не представлял себе литературу вне действительности, вне связи с современностью, вне того обширного многообразия фактов, культурных задач, которые в данную эпоху ставит себе человечество. И Гете кропотливо, страстно, до последнего вздоха изучает современность, изучает все -- и великое, и малое. Ничего более или менее важное, происходящее в мире, не остается вне поля его зрения. Он был одним из культурнейших писателей, одним из образованнейших людей -- не только в самой близкой ему области литератур античной, французской или английской -- это само собой разумеется -- но и в знании современной ему действительной жизни -- во всех ее проявлениях, во всех ее достижениях.
   "Ему скоро восемьдесят лет, но он все еще не сыт, он все еще Изучает и исследует. Ни в одном из своих направлений он еще не считает себя законченным, сделанным. Он все хочет вперед, все вперед, все хочет учиться, все учиться".
   Речь идет не только об учении о цветах, в котором Гете об'являл великую войну Ньютону, его ученикам и всем недобросовестным профессорам, по традиции продолжавшим преподавать лживую теорию, не желая переучиваться. Речь идет не только о метаморфозе растений, минералогии, антропологии, биологии, геологии, метеорологии и т. д., (одни собственно-научные труды Гете составляют 14 томов), в которых Гете обладал обширнейшими знаниями и к чему все свои годы проявлял горячий, неослабевающий интерес. Это известно. Важно другое: олимпиец страстно интересовался и строительством. Да, строительством, как оно проводилось во всех странах молодой буржуазией, побившей феодализм, освобожденной Французской революцией.
   Планы строительства Суэцкого канала, строительства Панамского канала, проект соединения Рейна и Дуная, прокладка соляных копей в Германии, техника добычи соли, строительство Бременского порта, строительство канала на Темзе, крупнейшие проекты туннелей, сокращения пространств и т. д., все удачи и "прорывы" на этих строительствах. все трудности и технические методы работ -- все это страстно интересовало его и он не пропускал ни одной статьи в газетах об этом, ни одного очерка. Да, он бесконечно много знал, этот "олимпиец", и неустанно, ненасытно учился.
   Александр Гумбольдт составляет проект канала из Мексиканского залива в Тихий океан. Гете, с восторгом говоря о необозримых плодотворных результатах этого строительства для всего цивилизованного и нецивилизованного человечества, с энтузиазмом заявляет:
   "Вот до чего я желал бы дожить! Но я не доживу. И еще желал бы я дожить до соединения каналом Рейна и Дуная. И, в-третьих, я хотел бы видеть англичан в обладании Суэцким каналом. Вот эти три предприятия я хотел бы пережить. Ради них стоило бы прожить еще каких-нибудь пятьдесят лет".
   Этим далеко не исчерпывается интерес "немецкого Гомера" -- Гете к его современности, к окружающей действительности, к великим строительным планам его эпохи.
   Не случайно он посылает мятежного, недовольного жизнью Фауста для излечения от всех моральных недугов -- раздвоения, неудовлетворенности и т. д. непосредственно на строительство: на осушение болот. Этим он как бы вырывает его из хищных лап циника и скептика -- Мефистофеля. В этом, быть может, практический ответ на попытки химика Вагнера возродить старого человека, химическим путем, кристаллизацией создать нового, гармонического человека. И в пятом акте И части "Фауста" мы видим этого одержимого мировой скорбью "интеллигента" Фауста на новом канале, начальником строительства, смелым колонизатором и отважным инженером, одержавшим победу над морем, урвав у него значительный участок земли для строительства. С гордостью, понят, ной только строителю, с радостью, знакомой только созидателю новых ценностей, он, обозревая панораму своих достижений, с омерзением, с проклятьем прислушивается к внезапному благовесту, напоминающему ему его прошлую никчемную жизнь в постоянном самоковырянии и в мучительных, ослабляющих силу и волю психологических терзаниях. Не случайно вкладывает ему Гете в уста следующие слова: "только пользоваться -- чепуха; главное -- дело". А сам Фауст в трудовом экстазе, глядя на канал, на мачты судов, уже мечтает о дальнейших строительных подвигах:
   
   Мне стариков бы первым делом
   Убрать: мне нужно место их,
   Мне портит власть над миром целым
   Одна та кучка лип чужих.
   Из их ветвей для кругозора
   Себе я вышку бы воздвиг,
   Чтоб весь свой труд легко и скоро
   Мог обозреть я, чтоб в миг
   Мог все обнять, что так прекрасно
   Дух человека сотворил,
   И править всем умно и властно,
   Чем я народы одарил.
   
   Гете -- хозяйственник, самый настоящий. Он принимает самое горячее участие во всех "строительствах" веймарского княжества, возглавлял их, был их начальником, затевал в товариществе с другими крупные предприятия, выходившие за узкие и тесные рамки его маленькой родины,-- капиталистический, предпринимательский дух молодой буржуазии давал себя чувствовать и в этом ограниченном мирке. Он основал в Веймаре "Директорию по строительству дорог и замков" и возглавлял ее, как и "Веймарскую директорию над- и подземного строительства". И действительно. каждая шоссейная дорога в княжестве, кирха, школа и т. д. строились при непосредственном участии "олимпийца" Гете, часто -- по его планам, под его руководством, как и знаменитый веймарский театр, где ставились пьесы его, Шиллера и других авторов. Не один десяток лет состоял он и директором, и режиссером, и администратором театра, причем никогда не останавливался на достигнутом и все стремился вперед, совершенствуя, практически всем руководя -- и репертуаром, и труппой и кассой.
   "Я посвятил народу и его просвещению всю мою жизнь. Почему мне также не построить ему и театр?"
   В художественных произведениях Гете, особенно в "Вильгельме Мейстере" мы находим довольно сильные отголоски крупнейших промышленных, строительных сдвигов его времени, как и вызываемые этим техническим прогрессом глубокие социальные сдвиги.
   "Я застал Гете окруженного картами и планами строительства Бременского порта" (Экерманн, 10 февраля 1829 года).
   Гете присутствует регулярно на заседаниях Веймарского государственного совета, где обсуждает все вопросы политики и хозяйства.
   Гете добивается различных усовершенствований и нововведений в Йенском университете. Он вводит специальные кафедры по химии, ботанике и минералогии, насильственно захватывает для библиотеки помещение.
   Ко всему в пределах своего маленького государства прикладывает он свою руку организатора: финансы, иностранная политика, народное образование, военное дело, горное дело. Он ставит практику впереди теории.
   Гете путешествует. Но это не праздный путешественник, видящий все из окна кареты. Нет. Он зорко ко всему присматривается и изучает все, что могло бы принести практическую пользу его родине. Приехав во Фрейбург, он посещает и изучает горное дело. В Хемнице он осматривает и знакомится с новыми механическими прядильными машинами и т. д. и т. п. Он неутомим, он все изучает, он величайший труженик, и даже рабочая его комната, лишенная всяких украшений; без всяких удобств, простая -- напоминает рабочую мастерскую.
   В ноябре 1771 года Гете едет в Рамельсберг и Кляузенталъ (Гарц), где тщательно изучает копи и горные заводы. Специально собирает материалы для одного из любимейших своих проектов: восстановления и развития горного дела в Ильменау. Осеннее ненастье, скверные дороги, отсутствие удобных квартир -- ничего его не удерживает. Гете всюду, как заправский журналист-очеркист, всех расспрашивает, все изучает, записывает. (Это в пору писания "Вертера"!). С радостью общается с горняками, с горечью говорит о царящей среди них нужде, с волнением о их скромности и терпении.
   "Как сильно я полюбил здесь класс людей, который называют низшим. Перед богом этот класс -- высший".
   В 1774 году осуществляется заветная мечта Гете. Он присутствует на торжественном открытие угольной шахты в Ильменау. Было очень много народу из города я окрестностей. На этом открытии Гете произнес длинную и очень интересную речь о пользе горного дела, к которой долго готовился. Произносил он ее не по "шпаргалке", а наизусть, причем, на одном месте он сбился, вследствие чего произошла довольно продолжительная пауза. В публике послышался даже смех. Но скоро он оправился и довел свою речь блестяще до конца (Сохранился набросок Гете об обвале штольни в Ильменау).
   "Деятельность, без болтовни вот что должно стать нашим лозунгом" -- твердит один из героев в "Вильгельме Мейстере", строитель Леонардо, отказываясь даже от привлекательной девушки и любви во имя этого лозунга. -- "Тоска исчезнет в труде и деятельности".
   А другой герой этого же произведения, тоже строитель (строится крупная мебельная фабрика) Ярно заявляет:
   "Душевные страдания не могут быть излечены умом, немного разумом, много временем, но решительная деятельность излечивает все". (Узнаем Фауста).
   Гете вначале опасался техники, ее прогресса. Он вначале выступает решительным противником американизма, но несколько лет спустя он резко изменил свои взгляды, а в 1827 г., т. е. за пять лет до смерти, он восторженными строфами приветствует Америку, а в новом издании "Годов странствований" с настоящим революционным гневом восстает против старой Европы, Старого света, где, по словам Вильгельма -- топь. "Там всегда хотят обделать новое по старому, а растущее по засохшему". Гете уже не боится техники.
   "При распространении тех ними не о чем беспокоиться. Она мало-помалу поднимает человечество над самим собою и подготавливает высшему разуму, чистейшей воле чрезвычайно подходящие органы".
   Мы знаем, как в "Фаусте" Гете разрешает проблему освобождения мятежного сына человеческого: труд, деятельность, строительство. А "Фауст" -- сгусток мудрости Гете, опыт многолетней его трудовой, творческой жизни, настоящая энциклопедия чувств, событий и мыслей.
   Проблема освобождения человеческой личности всю жизнь волнует Гете. Он ищет, ищет упорно и неутомимо смысла существования и приходит к одному:
   
   "Лишь тот достоин жизни и свободы,
   Кто каждый день с боя их берет".

"Литературная газета", No 56, 1933

   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru