# "Москвитянин" о Копернике

Александр Иванович Герцен

А. И. Герцен


"Москвитянин" о Копернике


Русский фельетон. В помощь работникам печати.

М., Политической литературы, 1958.


Блестящие страницы в историю русского фельетона вписал Александр Иванович Герцен (1812--1870), перу которого принадлежат превосходные образцы этого жанра, публиковавшиеся в 40-х годах в журнале "Отечественные записки", а в 60-х годах -- в "Колоколе". Талант Герцена-фельетониста заметен уже в его ранней публицистике, но в полную меру он проявился в период борьбы "Отечественных записок" против органа официальной народности -- журнала "Москвитянин". Фельетоны Герцена -- "Москвитянин о Копернике", "Путевые записки г. Ведрина" и др.-- раскрыли новые черты этого жанра, возможность использования формы фельетона как пародии на другие жанры. Фельетон "Москвитянин о Копернике" написан в виде рецензии на одну из статей этого журнала, а "Путевые записки г. Ведрина" -- как пародия на путевой дневник редактора "Москвитянина" М. Погодина.

Фельетоны Герцена в "Колоколе", которые были недоступны красному карандашу цензора, разоблачали преступную политику царя. Портреты представителей царской фамилии, мастерски нарисованные Герценом-фельетонистом ("Августейшие путешественники", "Правительственная агитация и журнальная полиция" и др.), привели в бешенство придворные круги. Для фельетонов А. И. Герцена характерны публицистическая острота, сатирическая направленность, ясно выраженная образная основа. Большую роль в них играют афоризмы, заключающие замечательные по своему блеску, многозначности и остроте образы и мысли. Герцен часто переводит бытовые детали в социальный, политический план, что значительно повышает разящую силу его фельетонов, их эмоциональное воздействие на читателя.


"МОСКВИТЯНИН" О КОПЕРНИКЕ


8 9 No "Москвитянина" напечатан "Голос за правду" 1), голос благородного негодования за помещение Коперника2) в число Walhalla's Genossen {Товарищей по Валгалле5) (нем.).-- Ред.}. Гнев груди, из которой вырвался голос за правду, с самого начала обличает волнение, не позволяющее голосу оставаться в пределах логики, хронологии и даже приличия. Но самое это одушевление возбудило всю нашу симпатию: одни сильные чувства ничем не вяжутся. Такие голоса слушаются не умом, а сердцем: умом их не токмо не оценишь, но и не поймешь. Предупреждая злые толки, мы поднимаем наш слабый голос, чтоб объяснить некоторые резкие звуки мощного голоса за правду в 9 No "Москвитянина". Голос, мало-помалу одушевляясь, возвещает в лирическом пафосе, как в Кракове Коперник духовно сочетался с великими мировыми именами Галилея 3), Кеплера 4), Ньютона, по следам которых шел и которых оставил далеко за собою... Холодные люди засмеются, холодные люди скажут, что это из рук вон, и присовокупят, что Коперник умер в 1543 г., Галилей -- в 1642, Кеплер -- в 1630, а Ньютон -- в 1727. А у нас слезы навернулись на глазах от этих строк: как чисто сохранился "Голос за правду" (ультраславянский) от греховной науки Запада, от нечестивой истории его! {"Голос" так твердо уверен, что в Европе XVII век был прежде XVI, что, не ограничиваясь вышесказанным местом, говорит: "К счастию, миновало то время, когда Галилей томился в темнице за те же самые истины, которые всенародно объявлял Коперник".} Неужели Коперник не мог идти по следам и духовно сочетаться с гениями, которые жили после него, даже обогнать их только оттого, что умер прежде их? Это материализм! Случайное время рождения и жизни будто может иметь влияние на сочетание духовное? Ведь это не телесное сочетание! Конечно, холодным разумом этого не поймешь; но будто человек понимает одним разумом? Это западный софизм. Как же бы понимали люди, лишенные разума? Наконец, не надобно забывать, что "Голос за правду" -- голос, трепещущий от гнева. До хронологии ли раздраженному человеку? Он говорит, как пифия на треножнике 6), сам не зная что. Итак, "Голоса" винить нечего. Можно бы, конечно, заметить, что редакторы "Москвитянина" могли бы по-хладнокровнее слушать "Голос" и поправить ошибки; но, впрочем, в условиях, требуемых законом, не сказано, чтоб редакторы знали, когда телесно жили великие люди; какое же право имеем мы от них требовать этого? Эти вздоры обыкновенно знают люди холодного разума, жалкие: им надобно чем-нибудь наполнить пустоту души; это знают нечестивые дети нашего века -- века, который скоро заставит траву и каменья поднять голос и заставил уже недавно вдохновенного юношу молниеносным словом брякнуть на лире:


О век! Аравии бесплодная равнина,

Египта сладких мяс лишь алчная чета! {*}

{* 9 No "Москвитянина". Прекрасное стихотворение г. Лихонина! Видно, что это еще первые опыты; язык как-то не поддается, но надежды большие.}


Знание -- это сладкое мясо египетское; история и хронология -- это Тифоном 7) обглоданные кости египетского мяса, а история европейской цивилизации -- это просто "лишь алчная чета".

Что за дело, кто прежде кого жил! Дело в корнесловии фамилии. Тут "Голос" дома. Мы и прежде никогда не сомневались, что Коперник был поляк; но доказательства на это были бедны: родился в Польше от поляков, имевших чисто славянскую фамилию. "Голос" идет гораздо далее: он доказывает филологически не только польское происхождение Коперника, но и выводит самое объяснение его планетного движения из корнесловия его фамилии. Не смейтесь, а слушайте. Коперник, Копырник -- это трава; у этой травы корни -- во-первых, в земле, во-вторых, в богемских словах koprnet, trpnut, strnut {Цепенеть, терпеть, застыть (чешек.).-- Ред.} и в польских pocorniec, cierpnae, scierpnae {Быть смиренным, страдать, одеревенеть (польск.).-- Ред.}. (Ну, гг. немцы, родственны ли вам эти звуки? Нет!) Мало-помалу наша трава превращается в добродетель и из жербжицы делается Покорник. Итак, Коперник, proprie sic dictum {Собственно говоря (лат.).-- Ред.}.-- Покорник. Слово, которое могло бы быть и русским, замечает "Голос", если б было принято. Это совершенно справедливо! Но "Голос" не ограничивается этим, а тотчас же усваивает его русскому языку для того, чтоб доказать милым каламбуром, что Коперник потому и был гениальный астроном, что он был Покорник. "В Копернике,-- говорит "Голос",-- мы не столько удивляемся беспредельной мысли, сколько религиозной покоре, которая дала ему средства и силы постигнуть тайну мировращения". Странно, конечно, покажется многим, как Галилей, живший после Коперника, сидел (по "Голосу", прежде рождения Коперника) в тюрьме именно за ту же покору и как учение Коперника было объявлено нерелигиозным; но вы опять забываете, что все это можно узнать из костей сладкого египетского мяса. Странно и то, отчего же никто из доминиканцев 8), базилианцев 9), например хоть Заремба 10), который принимал Коперника в духовное звание, не дошел покорой до движения земной планеты,-- все они были люди препокорные и прекопырные. Странно только с первого взгляда; со второго вы усмотрите, что Коперник был покорник в квадрате: раз по жизни да раз по фамилии,-- как же ему было не добраться до объяснения солнечной системы? Это ясно, как дважды два четыре. Приобретение русскому языку слова покоры очень важно, и на нем останавливаться нечего; мы знаем многих, решившихся идти далее и подписываться "копырнейшими слугами".

Филолого-мистическое изыскание есть только пьедестал, с которого "Голос" начинает свой выговор Германии вообще, Баварии и Швабии в частности. Можно себе представить, как "Голос", после всех gtrpnut, krpnet, в справедливом гневе трактует неуместную дерзость германцев поставить памятник славянину! Он называет современное состояние Германии (а может, и всего Запада) "временем игрищ безумных". Поделом! Что, у германцев мало, что ли, великих людей? Три века тому назад завелся как-то у соседей, и то чудом, покорой, гений, опередивший самого Ньютона, умершего сто с чем-то лет тому назад,-- и того давай! Это ни на что не похоже! Ведь мы не ставим памятников Гете или Шиллеру. Коперник писал не для немцев, писал для соотечественников: это ясно из того, что он писал по-латыни и посвящал папе римскому великие творения свои. Разве не довольно Европе, что она унаследовала, поняла, развила великую мысль, более отгаданную гением, нежели изложенную наукообразно? Разве не довольно ей, что она же поставила гения в возможность сделать свое открытие предшествовавшим развитием астрономии, подав ему "Альмагесту" Птоломея 11) и все последующие труды до XVI века? Мало ей памятники воздвигать... Нет, копырнейшие слуги, много будет! Мы можем читать и не читать Коперника; можем думать, что он дальше повел науку Ньютона, основанную на Копернике; мы можем ему ставить памятники и не ставить,-- нам он свой человек, с своим человеком что за церемония? А немцы не приставай! Мы всегда с негодованием смотрели, как какие-нибудь французы ставят памятники корсиканцам, женевцам, швабам... A propos {Кстати (фр.).-- Ред.}, Бавария виновата -- пусть несет кару; а бедные швабы -- ни телом, ни душой, даже нам стало немного жаль их. Какой-то из редакторов "Conversation's Lexicon" написал, что Коперник происхождения швабского; конечно, ошибка непростительная, хотя и менее грубая, нежели сделал "Голос", считая Коперника последователем Ньютона. Не знать, где и от кого родился Коперник, не мешает знать его великое деяние, а думать, что Коперник открыл движение земли, имея перед собою теорию тяготения Ньютона, показывает совершенное незнание предмета. По несчастию, "Голос за правду" узнал о жалкой ошибке "Conversation's Lexicon" в самое то время, когда гнев его достиг высшей степени. "Как,-- говорит он,-- поляка Коперника производить от т... швабов". "Голос", задыхаясь от гнева, заикнулся на т... Жаль, что редакторы не доглядели этого т... Мы уверены, что крепкое словцо, начинающееся с т.., вовсе не обидно; но поле толкования широко: мало ли прилагательных с т? -- таврический, темный, тупой, толстый, трогательный и проч. Шваб Шиллер не был ни толст, ни туп. Фихте и Гегеля, может, и считают редакторы "Москвитянина" тупыми и толстыми, но зато, наверное, согласятся, что они не таврические...

После этой выходки "Голос" слабеет; перелом совершился, он становится нежен, добродушен, близок к милому лепету детей. Он рассказывает нам, что великий астроном Коперник знал механику. Какой был Коперник? Да не знал ли он и геометрии? "Тихо-Браге 11) написал стихи в честь его инструменту, названному paralactkum; искусство его в живописи доказывает портрет его, снятый им самим". Каков сюрприз после точки с запятой! Наконец, "Голос", утихая, говорит, как бы выводом и последним словом своим, следующие красноречивые строки: "Заключим воспоминание о знаменитом Копернике свидетельством Мостлина, по мнению которого день кончины его был 19 января, а не 15 или 24 мая, не 19 февраля и 1 июня".

После этого трогательного места "Голос" умолкает. Последние строки убедительны: конечно, если Коперник умер 19 января, то во все прочие дни и месяцы того года он не умирал {Хотя в 10 No "Москвитянина" и сделана оговорка, что "в статье о Копернике Регенсбург переставлен с Дуная на Рейн, а Коперник послан по следам Галилея, Кеплера и Ньютона, между тем как он им предшествовал, благодаря излишнему усердию г. корректора", но такая остроумная поправка показалась так забавною моему корректору, что я никак не мог отказать ему в просьбе напечатать эту статью.-- Ред. <"Отечественных записок">.}.

ься с градусами широты и долготы.


КОММЕНТАРИИ


Фельетон впервые опубликован в журнале "Отечественные записки", 1843, No 11, в отделе "Смесь". Печатается по тексту: А. И. Герцен, Собрание сочинений, т. II, АН СССР, М. 1954.


1) "Москвитянин" -- см. коммент. к стр. 72. "Николай Коперник (Голос за правду)" -- статья литератора-ремесленника С. П. Победоносцева, показавшая полную невежественность автора, не замеченную издателями "Москвитянина".

2) Н. Коперник (1473--1543) -- польский астроном, создатель теории гелиоцентрической системы мира.

3) Г. Галилей (1564--1642) -- итальянский астроном, физик, механик.

4) И. Кеплер -- см. коммент. к стр. 77.

5) Валгалла (старосканд.) -- дворец бога Одина, куда после смерти переносятся души павших героев. В Германии так назывался один из дворцов, где помещены бюсты знаменитых немцев.

6) Пифия -- древнегреческая прорицательница в Дельфах, которая пророчествовала, сидя на треножнике.

7) Тифон -- огромное стоголовое чудовище -- дракон в греческой мифологии.

8) Доминиканцы -- монахи католического ордена Доминика (оси. в 1215 г.).

9) Базилианцы -- члены католического монашеского ордена, который наиболее широко распространил свое влияние в Польше.

10) Заремба -- польский дворянский род, многие члены которого были воеводами и епископами.

11) Птолемей (II в.) -- древнегреческий ученый, книга которого "Великое математическое построение астрономии в XVIII книгах", иначе: "Мэгистэ", или "Альмагест", содержит свод всех астрономических сведений своего времени.

12) Тихо Браге (1546--1601) -- датский астроном.