# А. И. Герцен во Владимире на Клязьме

С Фомин

(По новым архивным материалам).

## А. И. Герцен во Владимире на Клязьме


## (По новым архивным материалам)


Ссылка А. И. Герцена не раз привлекала к себе внимание исследователей. Об этом существует немало работ. Но материалы, найденные Л. С. Богдановым в архивных делах канцелярии владимирского губернатора, проливают новый свет на пребывание А. И. Герцена во Владимире на Клязьме (1838--1839 гг.).

В новых материалах документально показан полицейский надзор за А. И. Герценом во Владимире {Вышел губернский сборник "Труды Владимирского губмузея", вып. III, рассчитанный не для широкого читателя. С. Ф.}.

Как известно, история ссылки А. И. Герцена началась еще в Московском университете с герцено-огаревского кружка, в котором изучались социально-политические вопросы и пропагандировались революционные воззрения. Летом 1834 г. установлено было, что на одной пирушке молодежью распевались песни, "наполненные гнусными и злоумышленными выражениями против верноподаннической присяги". Был произведен ряд арестов и, в частности. в ночь на 21 июля арестован Герцен. Следственная комиссия приговорила Герцена к бессрочной ссылке на гражданскую службу в дальние губернии, под надзор полиции.

Сначала Герцена отправили в Пермь, потом перевели в Вятку, где он пробыл с 19 мая 1335 г. по 29 декабря 1837 г. Герцен все время находился на принудительной службе в губернской правлении, в тяжелой зависимости от самодура-губернатора Тюфяева.

Александр II, будучи наследником престола, во время путешествия остановился в Вятке и, осматривая выставку местного края, остался ею весьма доволен. Оказалось, что выставку эту устроил не кто иной, как Герцен. Спутники наследника -- поэт В. А. Жуковский и писатель-экономист К. Н. Арсеньев убедили наследника возбудить ходатайство о разрешении Герцену местожительства в Петербурге. Вместо Петербурга Герцен попадает в ссылку во Владимир "для сближения его с родственниками, живущими в Москве, под строгий надзор местного начальства".

Во Владимир Герцен прибыл 2 января 1838 г. Здесь, в противоположность Вятке, обстоятельства для изгнанника сложились весьма благоприятно. У него сразу же установились хорошие отношения с гражданским губернатором И. Э. Курутой, который назначил Герцена на службу по заведыванию редакцией "Губернских ведомостей" и ввел в свое семейство, где он встретил ласку, привет и сделался своим человеком. Благодаря этому, ссылка и надзор утратили для Герцена свою остроту. Проживая во Владимире, он не испытывал со стороны местной администрации никаких стеснений и даже мог вскоре же но приезде во Владимир тайно отлучаться на свидание со своей невестой -- Н. А. Захарьиной в Москву, в'езд в которую ему был воспрещен. Эти поездки Герцена биографы до разысканных Л. С. Богдановым архивных материалов считали тайными в полном смысле.

Теперь становится ясным, что поездки Герцена в Москву были тайной только для центральных полицейских органов и властей. Владимирские же власти, 8 том числе и сам губернатор Курута и его жена, принимавшая в романе А. И. Герцена с Н. А. Захарьиной горячее участие, о поездках хорошо знали.

Надзор за Герценом во Владимире протекал так. Губернатор 5 февраля 1838 г. (т.-е. более, чем месяц спустя) предписал владимирской городской полиции взять Герцена под надзор и доставлять "по преподанной форме третные о нем ведомости и в случае выезда его из города сообщать тому месту, в ведение которого он отправится, для учреждения за ним надзора"

И вот полиция рапортом от 4 марта донесла, что за Герценом надзор учрежден "и в отношении прочего исполнение чинено быть имеет в точности".

Мелкие полицейские сошки как-будто "нюхом" знали, какой им держать курс по отношению к Герцену после либеральной встречи его губернатором. Представляя 3 мая 1838 г. ведомость о состоящих под надзором лицах, городская полиция, перечисляя чин, возраст, семейное положение (в это время Герцен был еще холост), местожительство, род занятия и причину пребывания ссыльного во Владимире, доносит: "Ведет себя весьма хорошо и прилично благородной чести". Такой отзыв был сделан полицией, конечно, в угоду губернатору, покровительствовавшему Герцену, так как та же полиция и в то же время по отношению к другим поднадзорным лицам ("губернскому секретарю Попову" и "курляндскому уроженцу Генриху Баху") была сурово строга и явно придирчива.

В свою очередь губернатор представлял "третные" ведомости о поднадзорных министру внутренних дел и в III отделение. В одной из таких губернаторских ведомостей, о таким же благоприятным отзывом о поведении Герцена, значится: "Имеет жену" нагорай находится при нем". Здесь любопытна своей преждевременностью отметка о семейном положении Герцена. Он, как известно, повенчался с Н. А. Захарьиной во Владимире 9 мая 1838 г., а в выше приведенных сведениях, отосланных в центр 3 мая, уже говорится, что Герцен "имеет жену, которая находится при нем". После целого ряда донесений о поведении Герцена, аттестованном: "ведет себя очень хорошо", "ведет себя весьма хорошо", заступничество владимирского губернатора Куруты вылилось в открытую форму: 26 декабря 1838 г. он обратился к министру внутренних дел с ходатайством об освобождении Герцена от полицейского надзора. Ходатайство это увенчалось успехом. Отношением от 20 июля 1539 г. министр сообщил, что государь соизволил "прекратить за Герценом полицейский надзор".

Время, проведенное Герценом во Владимире, было лучшей порой его ссылки. Впоследствии, очутившись в новом изгнании в Новгороде, он так сожалел, что оставил "тихий и мирный Владимир на Клязьме".


С. ФОМИН.


"Литературная газета", No 3, 1930