# Избранные стихотворения

Стефан Георге

Ковер ("Здесь звери в зарослях с людьми сплелися...")

"Сегодня мы не выйдем в сад безмолвный..."

"К тебе с благим пришел я заклинаньем..."

"Учу тебя в уютность мирных комнат..."

"Скорбный сердцем -- сказал ты мне -- в награду ль горе..."

"Вы, современники, меня узнав..."

"Учили вас, что в доме лишений -- печали..."

"Ранний вечер путает дороги..."

Переводы Сергея Радлова, С. М,, Р., Валериана Чудовского и Владимира Эльснера. Текст издания: журнал "Аполлонъ", No 3, 1911.

## ПЕРЕВОДЫ ИЗЪ СТЕФАНА ГЕОРГЕ


## "Аполлонъ", No 3, 1911


Коверъ

Изъ книги "Dor Teppich des Lobens"


Здѣсь звѣри въ заросляхъ съ людьми сплелися

Въ союзѣ чуждомъ, спутаны шелками,

И синихъ лунъ серпы, мерцая въ выси,

Застыли въ пляскѣ съ бѣлыми звѣздами,


Здѣсь пышныя средь голыхъ линій пятна...

Одно съ другимъ такъ дико-несогласно.

И никому разгадка непонятна...

Вдругъ вечеромъ все живетъ безгласно,


И мертвыя, шурша, трепещутъ вѣтки,

И люди, звѣри, затканы узоромъ --

Всѣ изъ причудливой выходятъ сѣтки

Съ разгадкой ясной и доступной взорамъ.


Она не въ каждый часъ, желанный нами,

Не ремесломъ въ наслѣдіе отъ предка --

И многимъ никогда, -- и не рѣчами, --

А въ образахъ дается рѣдкимъ рѣдко.


*


Изъ книги "Das Jahr der Seelo"


Сегодня мы не выйдемъ въ садъ безмолвный...

Хоть, можетъ быть, -- въ иной, нежданный часъ

Дыша чуть слышно, аромата волны

Забытой радостью и нѣжатъ насъ,--


Теперь онѣ лишь тѣни шлютъ съ собою,

И темными страданьями страшатъ.

Взгляни въ окно, -- какъ вихри послѣ боя

Устлали трупами затихшій садъ!


На воротахъ, съ желѣзно-ржавыхъ лилій

Слетаютъ птицы на листву сухую

Иль у пустыхъ цвѣточныхъ вазъ застыли

И мерзлую пьютъ воду дождевую.


*

Изъ книги "Das Jahr der Seele"


Къ тебѣ съ благимъ пришелъ я заклинаньемъ;

Вечернихъ свѣчъ тебѣ зажженъ былъ пламень,

И высшій даръ принесъ я съ упованьемъ --

На черномъ бархатѣ алмазный камень.


Но ты не видишь жертвоприношенья,

Свѣтильниковъ съ подъятыми руками,

Ни чашъ, гдѣ дымъ прозрачнаго кажденья

Тепломъ сіяетъ въ темномъ, строгомъ храмѣ.


Ни ангеловъ, скрывающихся въ нишѣ

И отраженныхъ на граненыхъ стеклахъ,

Ни жгуче-робкой просьбы ты не слышишь,

Ни полувздоховъ, сумеречно-блеклыхъ...


Не знаешь, какъ предъ крайнею ступенью

У алтаря молитву шлетъ желанье...

И съ вялымъ холодомъ недоумѣнья

Берешь ты камень -- жаркихъ слезъ мерцанье.

Переводы Сергѣя Радлова.


*

Изъ книги "Das Jahr der Seele"


Учу тебя въ уютность мирныхъ комнатъ

Вникать, гдѣ уголковъ -- и тѣнь, и шопотъ,

Камина свѣтъ и тихихъ лампъ мерцанье.

Но ты молчишь устало-удивленно.


Ни искры въ блѣдности твоей не вижу

И ухожу назадъ въ покой сосѣдній,

И головой тоскливо поникаю.

Отъ тяжкихъ думъ очнешься ли? Очнись же!


Когда бы я ни подошелъ къ завѣсѣ:

Какъ прежде ты сидишь, недвижно взоры

Въ пространство устремивъ, н тѣнь все тѣ же

Пересѣкаетъ на коврѣ узоры.


Что жъ это, что мольбѣ моей мѣшаетъ

И недовѣрчивой, и непривычной,

Излиться? Мать великая скорбящихъ,

Дай утѣшенью доступъ въ эту душу.

Переводъ С. М.


*

Изъ книги "Der Siebente Eing"


Скорбный сердцемъ -- сказалъ ты мнѣ -- въ награду ль горе

За счастье наше ты даешь теперь?

Слабый сердцемъ -- отвѣтилъ я -- ужъ стало горемъ

Былое счастье -- больно мнѣ, повѣрь.


Блѣдный сердцемъ -- сказалъ ты мнѣ -- такъ гаснетъ пламя

Навѣкъ въ тебѣ, что ярко въ насъ горитъ.

Сердцемъ слѣпъ ты -- отвѣтилъ я: во мнѣ все -- пламя,

Вся боль моя -- желанье, что горитъ.


Твердый сердцемъ -- ты молвилъ мнѣ -- что дамъ еще я,

Вѣдь все всегда готовъ тебѣ отдать.

Сильнѣе воля владѣетъ ли душою

Чѣмъ эта: жизнь мою ты можешь взять.


Легкій сердцемъ -- отвѣтилъ я -- тебѣ любить-то

Лишь тѣнь того, что я тебѣ отдалъ.

Темный сердцемъ -- сказалъ ты мнѣ -- любить я долженъ,

Хотя теперь мой свѣтлый сонъ увялъ.

Переводъ Р.


*

Изъ книги "Der Sibente Віng" (Zеіtgedichte)


Вы, современники, меня узнавъ,

Измѣривъ и отринувъ,-- вы ошиблись.

Когда вы съ воплемъ, въ дикой жаждѣ жизни

Топтались, грубо простирая руки,--

Вы думали: онъ принцъ, помазаніемъ пьянъ,

Онъ стихъ свой числитъ въ медленномъ качаньи,

Далекій отъ земли и съ блѣднымъ торжествомъ,

Со стройной прелестью иль важностью холодной.


Суровыхъ дѣлъ всей юности моей

И мукъ въ пути сквозь громы къ высямъ горнымъ,

И сновъ кровавыхъ -- вы не разгадали.

"Въ союзъ еще товарищъ къ намъ одинъ!"

Но не для дѣлъ жестокихъ я, мятежникъ,

Съ мечомъ и свѣточемъ въ домъ недруга вступилъ:

Пророки, не прочли вы страха, ни улыбки,

И слѣпы стали предъ покровомъ легкимъ.


Свирѣльщикъ васъ повелъ къ горѣ волшебной

Подъ пѣснь ласкающей любви и тамъ

Сокровища явилъ столь чуждыя, что міръ

Вамъ ненавистенъ сталъ, недавно восхваленный.

Когда жъ раздался лепетъ вашъ слащавый

Въ безсильной роскоши: схватилъ онъ рогъ побѣдъ

И шпорой сталъ язвить коня и вновь

Пошелъ, разя, па поле сѣчи лютой.


Косясь, хвалили старцы доблесть мужа,

А вы стенали: вотъ, величье пало

И стало крикомъ пѣнье облаковъ.

Вы смѣну видѣли! Но смѣну вижу я:

Тотъ, кто сегодня въ рогъ трубитъ гремящій

И пламень ярый мечетъ, -- знаетъ онъ,

Что красоту, величіе и силу

Заутра пѣснью флейтной явитъ отрокъ...


*

Изъ книги "Das Jahr der Seele"


Учили васъ, что въ домѣ лишеній -- печали.

Смотрите жъ: въ роскоши мрамора -- злѣе печали.


-- Что лишь въ неувѣнчанной цѣли -- всѣ тягости рока.

Смотрите жъ: иго, въ удачи, тягчайшаго рока


На томъ, кто часами тоскуетъ у свѣтлаго клада,

Чьи руки безсильно играютъ искрящимся кладомъ,


На томъ, кто всегда разубранный въ царственный пурпуръ

Свой блѣдный, тяжкій ликъ склоняетъ па пурпуръ...

Переводы Валеріана Чудовскаго.


*

Изъ книги "Der Teppich dеs Lebeas"


Ранній вечеръ путаетъ дороги.

Росы гуще пали на поляны.

Радостно въ туманные чертоги

Сходятъ Аполлоны и Діаны.


Словно шорохъ тысячи сандалій

Мертвыхъ листьевъ тихое томленье.

Ароматы позднихъ розъ и далій

Заглушаеть горькій запахъ тлѣнья;


Знойныхъ лунъ давно уже слѣда нѣтъ,

Лишь надежда въ сердцѣ нерушима.

Иль она когда нибудь обманетъ,

И въ пути покинетъ пилигрима...

Переводъ Владиміра Эльснера.