# Генрих Гейне. Собрание сочинений

Генрих Гейне

Генрихъ Гейне. Собраніе сочиненій. Редакція П. Вейнберга. Томы I и II. Спб. 1898 г. Столѣтняя годовщина дня рожденія Гейне, наступившая въ концѣ минувшаго года, праздновалась русской интеллигенціей съ большимъ сочувствіемъ: не многіе иностранные поэты имѣли такое большое вліяніе на развитіе русской мысли, какъ отрицатель и романтикъ Гейне съ его всеразрушающимъ смѣхомъ и душой, истомленной желаніемъ вѣрить. Гейне вошелъ въ. русскую поэзію путемъ множества переводовъ, сдѣланныхъ въ разное время лучшими русскими поэтами. Проза Гейне -- далеко не уступающая его стихамъ, и даже нерѣдко болѣе обаятельная и поэтичная -- тоже переводилась и не разъ. Въ настоящее время появляется новый переводъ, заслуживающій особаго вниманія, обѣщая быть наиболѣе цѣльнымъ и литературно выдержаннымъ изданіемъ Гейне изъ всѣхъ прежнихъ. Новое изданіе предпринято Петромъ Вейнбергомъ, извѣстнымъ, какъ лучшій переводчикъ Гейне, виртуозно передающій капризный стихъ нѣмецкаго поэта. Вмѣстѣ съ поэзіей г. Вейнбергъ взялъ на себя и переводъ прозаическихъ вещей Гейне. И въ его авторитетномъ переводѣ Гейне наименѣе утрачиваетъ ту самобытную прелесть, которая не можетъ не исчезнуть отчасти при передачѣ на другой языкъ.

Какъ видно по предисловію г. Вейнберга, издаваемый теперь переводъ является продолженіемъ давно начатаго труда. Изданіе сочиненій Генриха Гейне начато было г. Вейнбергомъ, какъ оказывается, въ 1866 г. и доведено до двѣнадцати томовъ, послѣ чего изданіе перешло въ другія руки. Настоящее же изданіе появляется въ совершенно обновленномъ видѣ въ томъ отношеніи, что, во-первыхъ, многія произведенія, какъ прозаическія, такъ стихотворныя, переведены зАново; во-вторыхъ, въ текстѣ сдѣланы очень значительныя дополненія въ сравненіи съ прежними изданіями; въ-третьихъ, оно снабжено необходимыми примѣчаніями; въ-четвертыхъ, оно болѣе общедоступно по цѣнѣ. Все изданіе предполагается изъ восьми томовъ съ прибавленіемъ біографіи Гейне и разныхъ иллюстрацій. Переводъ сдѣланъ по критическому изданію профессора Эльстера.

Въ первыхъ двухъ томахъ новаго изданія помѣщены наиболѣе интересныя изъ прозаическихъ произведеній Гейне. Если бы, забывъ лирику Гейне, судить о немъ по тѣмъ прозаическимъ образцамъ, которые появляются теперь въ прекрасномъ переводѣ г. Вейнберга, то личность поэта не оказалась бы не только менѣе высокой, но, быть можетъ, напротивъ того, болѣе глубокой и болѣе сложной и, кромѣ того, болѣе близкой нашему времени. Достоинство великихъ писателей заключается въ томъ, что каждое время черпаетъ въ нихъ нѣчто родственное себѣ, своему отношенію къ міру. Въ творчествѣ Гейне этотъ признакъ великаго таланта обнаруживается очень ярко. Въ расцвѣтъ романтизма Гейне плѣнялъ всѣхъ своей лирикой, своимъ воспѣваніемъ нарядныхъ любовныхъ страданій. Теперь эта риторика страсти, лишенная красокъ, воспѣвающая все то же лиліи рукъ, розы ланитъ и фіалки глазъ, наивная въ изображеніи общихъ мѣстъ сердечной жизни,-- уже не трогаетъ и едва-ли вызываетъ слезы даже облеченная музыкой Шуберта, Шумана и другихъ композиторовъ. Какъ ни блестящъ и пѣвучъ стихъ Гейне, все-таки онъ не можетъ искупить поверхностнаго романтизма настроенія. Но внѣ своей любовной лирики и главнымъ образомъ въ своей прозѣ Гейне остается для насъ великимъ поэтомъ. Быть можетъ, повинуясь голосу современности, русскій переводчикъ далъ въ первыхъ же книжкахъ своего изданія тѣ вещи Гейне, которыя могутъ наиболѣе заинтересовать современнаго читателя. Такъ, въ вышедшихъ книжкахъ помѣщены образцы глубокаго юмора Гейне, его "Книга Де-Гранъ" и, главное, книга, заключающая его самыя оригинальныя и самыя широкія въ философскомъ отношеніи мысли -- "Людвигъ Верне". Какъ образецъ поэтическаго языка Гейне, въ первомъ томѣ помѣщены его описанія путешествій на Гарцъ и въ Нордернэй.

Въ книгѣ о Людвигѣ Берне Гейне высказалъ цѣлый рядъ историческихъ и философскихъ идей, которыя не только не устарѣли въ настоящее время, но могутъ и теперь служить отвѣтомъ на разные общественные вопросы. Гейне часто ставили въ упрекъ эту книгу за находящіеся въ ней несправедливые нападки на Берне и, главное, за безцеремонное обращеніе съ фактами личной жизни Берне. Во эта пасквильная сторона книги утратила свою остроту съ теченіемъ времени, и на первый планъ выступила художественность сатиры и сила ума Гейне, который умѣетъ быть всегда правымъ, т. е. освѣтить въ явленіяхъ желательную для него сторону, хотя бы совершенно незамѣтную для другихъ. Гейне хотѣлъ выставить въ смѣшномъ видѣ узкій демократизмъ Берне, самую же личность искренняго борца за политическую свободу онъ скорѣе превознесъ, говоря постоянно о славѣ Берне," о своемъ почтительномъ отношеніи къ нему при встрѣчахъ. Въ сущности, не самъ Берне съ его партійнымъ отношеніемъ къ событіямъ и людямъ интересовалъ Гейне, а тотъ интеллектуальный типъ, яркимъ представителемъ котораго Гейне считалъ своего соотечественника и соплеменника. Говоря о злобномъ отношеніи Берне къ Гёте и отыскивая причины искренней стихійной ненависти публициста къ величайшему изъ поэтовъ, Гейне строитъ блестящую теорію объ "эллинствѣ" и "назареанствѣ": эллины -- жизнерадостные пантеисты, назареане -- аскеты и мученики по призванію, отрицатели "великой радости" классическихъ боговъ. Подъ эти два міровые типа Гейне подводить писателей самыхъ различныхъ національностей и антагонизмъ Гёте и Берне объясняетъ тѣмъ, что назареанинъ Берне съ его политической экзальтаціей не могъ понять величія въ наслажденіи жизнью на подобіе греческихъ боговъ. Самъ Гейне очевидный эллинъ, влюбленный въ формы. Этимъ, въ свою очередь, объясняется его антипатія къ Берне, который пренебрегалъ художественной отдѣлкой языка, считая, что для писателя единственно важнымъ является искренность убѣжденій. Берне презиралъ красоты языка Гёте. "Онъ не понималъ,-- говоритъ Гейне,-- объективной свободы гётевской манеры и художественную форму принималъ за отсутствіе чувства. Онъ походилъ на ребенка, который, не понимая пламеннаго смысла греческой статуи, ощупываетъ только мраморныя формы и жалуется на холодъ".

Мы придаемъ особое значеніе книгѣ Гейне о Берне, ибо въ ней ярче всего высказался Гейне въ своемъ антагонизмѣ съ его собственнымъ поколѣніемъ и въ его близости къ современному намъ понятію о свободѣ и гражданственности. Другія произведенія, вошедшія въ первые два тома новаго изданія, имѣютъ уже чисто художественный интересъ. Такова въ особенности "Книга Ле-Гранъ" -- образецъ юмора высшаго рода.


"Міръ Божій", No 11, 1898