# Памяти Деда

Алексей Алексеевич Ганин

## Алексей Ганин


## Памяти Деда


Старому Деду

всю жизнь хорошо не сыпалось...

И жизнь-то была ни к чему,

как худая онуча,

а только петух кукарекнет, и зорька

откликнется ало --

Дед уже смотрит в окно, как серебро-туча...


Смотрит, зевая, на небо,

где звезды от глаз человечьих,

будто маль/Белозерское, спешно

ныряют в глубокое Сине.


Глянет на поле. И где-то далече, далече

в поле кричат журавли...

И Дед уже знает по крику: будет ли вёдро,

будет ли непогодь ныне.


Ясному в мире светло:

взгляд белолицей березы,

роса на траве,

голубые туманы за рощей

и птичья повадка --

всюду приметы,

кто в тысячный раз

просыпается в красной заботе

о хлебе.


Старому Деду раскрыта

зеленая книга земли.


Всюду начертано:

зверью таиться в лесах и следить

за добычей;

птице порхать и звенеть,

а человеку --

в трудах украшаться под небом.


Прост и не горек зарок для нехитрого Дедова сердца:

выедет, было, на пашню и пашет,

а Сивка кнута не попросит.


И только, когда уж два пота

в морщинах над бровью просохнут,

бабы начнут полоскать языки у колодца.

И, мягко шагая по росам,

Солнышко прййдет в село

и похвалит уставную Дедову соху.


Скажет спросонок:

"Бог помочь!"

А Дед остановит коня

и, шутя, попеняет:

"Ай, Солнышко, Солнце,

долгонько ты что-то каталось за лесом,

не бабий проворный язык --

небось бы проспало все лето".


Пошутит, пощурит глаза

и опять по лехе погоняет.

А Солнышко встанет, широко улыбнется,

лучистую шапку высоко на тучку повесит,

умоет росою лицо

и ясное ходит по свету.


Веселы Деду дни на земле,

не скучно и Сивке,--

таскают любимую соху.


Труд и терпение, как песня,

обоим бодрят стариковские кости.


И мило им все:

и крик ребятишек в селе,

и беседы ленивых в раскуре,

и черные лехи,

и радость грачей, что ходят по склонам,

как важные гости.


Все им, как песня.

И серую жизнь, незаметно, в узорах нужды

да заботы,

Солнце носило по полю

и Дедовы дни украшало.


Дед серебрился все пуще,

но рук положить неохота,

хоть много, ой много,

соха под руками земли-чернозьму

изжевала.

Много, как у бога звездок, рассеяно, собрано

зерен,

а спать -- хорошо не сыпалось.


И не черная совесть,

не скорбь о ненужном житье человечьем

сны отгоняли,

а сердце разведало:

Сном не излечишь

усталость.


И жизнь подсказала:

Не красная доля мочалить порты

о запечье.

Вот смолоду Дед и дружил

с петухом да с зарею пригожей.


Сквозь голубые глаза

и небу,

и высокому Солнцу,

и каждой былинке,

и птахе

тысячи дней улыбалось Дедово сердце...


А сегодня, на грех, задремал на широкой

скамье

под божницей

и чует, что все уж проснулось,

а сам приподняться не может...

Хочет глаза распахнуть

и, будто созревшая рожь,

заплелися ресницы.


Вязнет в Забвение душа,

как олень златорогий в трясине.


Хочется Деду внучонка позвать

и не родится слово...

А день широко разгулялся

под небом глубоким и синим,

и Сивку впрягли уж другие

распахивать вешние нови.


Все на селе, как и прежде,

лишь по-новому гвозди,

чуется, где-то вбивают

и пилят сосновые доски...


Кому-то неладное ладят...

А рядом ворчливые куры кудахчут,

что бабы опять

обокрали все гнезда...


И по-новому Солнышко

сидит у окна

и ласково Дедову бороду гладит.


Боговым маслом и ладаном,

воском топленым

и жито

празднично пахнет в избе.

Тихо, как в церковь, приходят соседи.


И Дедова жизнь, что была незавидней онучи,

как Троицын день,

у всех на губах

красовита.


И дивно и радостно Деду.


Дивно и радостно. А что приключилось?

Не знает.

Только сладка неизбывным покоем

дремота.


Где-то за полем

о вечном безветрии

новые птицы в отходной заре

прокричали...


И видит: из груди, что ветер,

летит лебединое стадо--

земные заботы,

печали.


Как в церкви, сегодня у Деда в избе.

Не в синих и грязных заплатах,

а белой холстиной покрытый,

он дремлет на лавке широкой,

как серебро-туча...


И плачут под красным окошком,

о Дедовых сказках,

о пряниках в сусле

внучата...


И будто о чем-то на полке

мохнато задумалась

шапка...

И тихо тоскуют у двери

Дедовы лапти с онучей.


1918. Февраль


----------------------------------------------------------


Источник текста: А. Ганин. Стихотворения. Поэмы. Роман. -- Архангельск, 1991

Распознание текста: В. Г. Есаулов, октябрь 2015 г.