# Речь, произнесенная на сессии национального конгресса в 1924 г

Махатма Ганди

(Ганди был председателем конгресса).

## Речь, произнесенная на сессии национального конгресса в 1924 г.


[Из книги М. Gandhi, Yoang India. N. -- У.. 1927, отр. 424 -- 447. Ганди был председателем конгресса; в переводе выпущен конец речи, посвященный разным более частным вопросам. Ред.]

С сентября 1920 г. национальный контр ее был главным образом органом развития внутренних сил. Он перестал действовать путем резолюций и обращения к правительству с жалобами на злоупотребления. Он утратил веру в благодетельный характер существующей системы правления. Нарушение обещания, данного правительством индийским мусульманам, было первым грубым ударом, поколебавшим доверие народа к правительству. Закон Роулетта и политика О'Дуайра, нашедшие свое завершение в бойне на Джалианвала Баг, открыли народу глаза на подлинный характер этой системы. В то же время было констатировано, что существование системы зависит от сотрудничества народа с правительством, которое могло быть сознательным и бессознательным, добровольным и принудительным. Поэтому, для того чтобы исправить систему или положить ей конец, было решено попробовать совершенно отказаться от добровольного сотрудничества. На специальной сессии конгресса, происходившей в Калькутте в 1920 г., было постановлено начать бойкот правительственных титулов, судов, учебных заведений, законодательных органов, а также и иностранных тканей. Почти все виды бойкота были в большей или меньшей степени проведены теми, кого это касалось. Те, кто не мог или не хотел проводить бойкота, вышли из состава конгресса. Я не собираюсь здесь излагать пеструю историю движения несотрудничеетва. Хотя ни один вид бойкота не был проведен полностью, но все же в результате несомненно получилось умаление престижа всего, что в каждом отдельном случае подвергалось бойкоту.

Наиболее важным видом бойкота был бойкот насилия. Одно время он казалось проводился вполне успешно, но вскоре выяснилось, что ненасилие не вошло еще в плоть и кровь. Это было пассивное ненасилие, характерное для беспомощности, а не просвещенное ненасилие, проистекающее от избытка сил. В результате произошла вспышка нетерпимости по отношению к тем, кто не участвовал в несотрудничестве. Это было насилие более утонченного типа. Однако, несмотря на этот серьезный дефект, я с гордостью скажу, что пропаганда ненасилия помешала вспышке физического насилия, которая несомненно имела бы место, если бы не было применено несотрудничество без насилия. По зрелом размышлении я убежден, что несотрудничество без "применения насилия внушило народу сознание его силы. Оно выявило скрытую в народе способность сопротивляться страданиям. Оно вызвало пробуждение масс, (которого, пожалуй, нельзя было достичь никаким другим способом.

Поэтому, хотя несотрудничество бее насилия и не принесло нам "свараджа", я хотя оно имело некоторые плачевные последствия, и хотя то, что мы пытались бойкотировать, все еще сохраняет силу, тем не менее, по моему скромному мнению, несотрудничество без насилия, как средство для достижения политической свободы, заняло прочную позицию, и далее частичный успех в данном случае приблизил нас к "свараджу". Совершенно вне всякого сомнения, что способность страдать за какою-нибудь дело должна содействовать его успеху.

Но мы столкнулись с положением, которое заставляет нас крикнуть "стоп"! Ибо в то время, когда отдельные лица держатся твердо и по-прежнему продолжают верить в несотрудничество, большинство тех, кто непосредственно участвовал в движении, фактически утратили в него веру; исключение составил только бойкот иностранных тканей. Многие адвокаты возобновили свою практику; некоторые даже жалели, что раньше отказались от нее. Многие, которые вышли из правительственных органов, вернулись на свои посты и число тех, кто верит в целесообразность вступления в эти органы, увеличивается. Сотни мальчиков и девушек, покинувших правительственные школы и колледжи, раскаялись в этом и вернулись обратно. Мне приходится слышать, что правительственные школы и колледжи с трудом справляются с прошениями о приеме. При таких обстоятельствах все эти бойкоты не могут проводиться как часть национальной программы, пока конгресс не будет согласен обходиться без поддержки тех классов, интересы которых в данном случае непосредственно затронуты. Но я считаю, что устранять эти классы из состава конгресса столь же невозможно, как исключать тех, кто проводит несотрудничество. Обе стороны должны оставаться в составе конгресса и воздерживаться от вмешательства в дела другой стороны или от враждебной критики ее действий. То, что применимо к единению между мусульманами и индусами, то, по-моему, применимо также к единению между различными политическими группами. Мы должны терпимо относиться друг к другу и верить, что время переубедит тех или других. Мы должны пойти еще дальше, мы должны убедить либералов и других, покинувших конгресс, вернуться в его ряды. Если несотрудничество будет приостановлено, то нет оснований, чтобы они не участвовали в конгрессе. Первый шаг должен быть сделан с нашей стороны, со стороны членов конгресса. Мы должны обратиться к ним с дружеским приглашением и облегчить им вступление в конгресс.

Теперь вы, пожалуй, можете понять, почему я заключил соглашение со свараджистами.

Как видите, одна форма бойкота сохранилась. Щадя чувство одного английского друга, мы в соглашении заменили слово бойкот "отказом" употреблять иностранные ткани. Несомненно, что слово бойкот имеет дурной привкус. Оно обычно предполагает наличие ненависти, между тем, поскольку дело касается меня, я не имел намерения придавать этому слову такое значение. Бойкот относится не специально к английским, а вообще к иностранным тканям. В таком виде бойкот является не только правом, но и обязанностью. Это в такой же мере обязанность, как был бы обязательным бойкот иностранной воды, если бы ее ввозили для замены воды индийских рек. Но я здесь несколько уклонился от темы.

Я хотел сказать, что соглашение сохраняет и даже еще усиливает бойкот иностранных тканей. Я считаю его хорошей заменой насильственных методов действия... С моей точки зрения бойкот иностранных тканей является символом ненасилия. Революционные преступления имеют целью оказать давление, но это давление нездоровое, продиктованное гневом и злонамеренностью. Я утверждаю, что ненасильственные акты оказывают гораздо более существенное давление, чем насильственные, потому что это давление исходит от доброй воли и кротости. Бойкот иностранных тканей оказывает именно такое давление. Мы ввозим больше всего иностранных тканей из Ланкашира. Иностранные ткани являются также главным предметом нашего импорта. Второе место занимает сахар. Для Англии главный интерес концентрируется на торговле Ланкашира с Индией. Эта торговля в большей степени, чем что-нибудь другое, разорила индийского крестьянина, принудила его к частичному безделию, лишив одного из дополнительных заработков, которые он имел. Поэтому бойкот иностранных тканей является необходимым для крестьян, если они намерены существовать дальше. План состоит поэтому не только в том, чтобы побудить крестьян отказаться от покупки дешевых и приятных на вид иностранных фабричных изделий, но также и в том, чтобы научить его использовать свободные часы для вычесывания и прядения хлопка, который потом должны ткать деревенские ткачи.- Крестьяне должны одеваться в полученный таким образом "каддар", и будут избавлены от затрат на покупку иностранных и даже индийских тканей фабричной выделки. Таким образом бойкот иностранных тканей посредством развития ручного прядения и ткачества не только сберегает крестьянам деньги, но и позволяет нам оказать населению социальную услугу первостепенной важности. Это создает непосредственный контакт между нами и деревенским населением, это позволяет нам дать ему настоящее политическое воспитание, научить его стоять на своих ногах и быть уверенными в себе. Организация "каддара" таким образом несравненно предпочтительнее, чем организация кооперативных обществ или какая-нибудь другая форма деревенских организаций. Она имеет величайшие политические последствия, потому что освобождает Британию от в высшей степени безнравственного соблазна. Я называю ланкаширскую торговлю безнравственной, потому что она выросла и держится на разорении миллионов индийских крестьян, а так как одно безнравственное действие влечет за собой другое, то многие действия Британии, которые заведомо носят безнравственный характер, в конечном счете вытекают из этой безнравственной торговли. И если этот великий соблазн будет устранен с пути Британии добровольным усилием Индии, то это будет благом для Индии, благом для Британии, а так как Британия в настоящее время является господствующей мировой державой, то это будет благом для всего человечества.

Я не согласен с утверждением, что предложение следует за Соросом. Наоборот, часто спрос искусственно создается неразборчивыми в своих средствах торговцами. Если нация, как я это считаю, обязана подобно индивидам действовать согласно кодексу морали, то она должна считаться с благом тех, чей спрос она намерена удовлетворять. Например, дурно и безнравственно, если нация снабжает вредными для здоровья крепкими напитками тех, кто склонен к пьянству. То, что правильно в данном случае, применимо также по отношению к хлебу и тканям, если с прекращением возделывания хлеба или выработки тканей в стране вследствие ввоза этих продуктов из-за границы население обрекается на невольную бездеятельность или нищету...

Поэтому я считаю долгом Великобритании регулировать свой импорт в соответствии с интересами Индии. И точно так же долг Индии регулировать свой импорт применительно к этому требованию. Экономика, которая пренебрегает моральными ценностями -- ложна. Распространение закона ненасилия на экономику означает не более и не менее как включение моральных ценностей в качестве фактора, с которым надлежит считаться при регулировании международной торговли. И я должен сознаться, что мое честолюбивое желание состоит в том, чтобы благодаря усилиям Индии международные отношения были построены на моральной основе. Я не теряю надежды, что ненасилие, хотя бы в органических пределах, будет воспринято массами. Я отказываюсь верить, что человеческая природа имеет тенденцию всегда стремиться к регрессу.

Польза, которую принесет бойкот иностранных тканей благодаря развитию ручного прядения и "каддару", должна не только дать политические последствия первостепенного значения, но должна также внушить сознание силы самым последним беднякам в Индии и сделать их участниками в борьбе за свободу Индии.

Вряд ли необходимо доказывать безнадежность (не говоря уже о насильственном характере) бойкота британских тканей или еще лучше всех британских товаров, который предлагают столь многие патриоты. Я рассматриваю бойкот исключительно с точки зрения блага Индии. Все британские товары в целом нам не причиняют вреда. Некоторые из них, как например английские книги, нужны нам для нашей умственной или духовной пользы. Что же касается тканей, то нам причиняют вред не только британские ткани, но все иностранные ткани, а в несколько меньшей степени даже и ткани, выделанные на индийских фабриках. Бойкот, направленный против британских тканей, не может дать таких же результатов, как бойкот, организованный на основе ручного прядения и ткачества. Требуется по крайней мере устранение ввоза всех иностранных тканей. Это не должно носить характера карательной меры, это то, что диктуется необходимостью национального существования.

Но, возражают нам критики, самопрялка не привилась. Она недостаточно возбуждает ум. Это занятие только для женщин. Это означает возвращение к средним векам. Это тщетные усилия, направленные против величественного шествия научного знания, воплощенного в машинах. По моему скромному мнению, Индия нуждается не в умственном возбуждении, а в солидном труде. Солидный труд для миллионов сам по себе уже дает умственное возбуждение, является техническим средством. Мы не уделили еще достаточного внимания самопрялке. Я с грустью должен сказать, что многие из нас еще не дали себе труда серьезно над ней подумать. Даже члены Комиссии всеиндийского конгресса не провели в жизнь те многочисленные революции о ручном прядении, которые они от времени до времени принимали. Большинство из нас просто не верили в это дело. При таких обстоятельствах вряд ли правильно говорить, что ручное прядение потерпело неудачу как мало привлекательное занятие. Говорить, что им занимаются только одни старухи -- значит не знать действительности, игнорировать факты. Прядильные фабрики представляют собою только многократно умноженную самопрялку. А фабриками управляют мужчины. Пора освободиться от предрассудка что некоторые роды занятий ниже достоинства мужчины. При нормальных условиях прядение несомненно будет делом слабого пола. Но государство будущего всегда, будет держать некоторое количество мужчин у самопрялки в целях ее усовершенствования в тех пределах, в каких это нужно для домашней промышленности. Я должен сообщить вам, что усовершенствование прядильного механизма было бы невозможно, если бы некоторые из нас, мужчин, не работали бы над ним и не думали об этом денно и нощно.

Я хотел бы также, чтобы вы выбросили из головы мнения, приписываемые мне относительно машин. Во-первых, я уже не пытаюсь добиться от нации, чтобы она усвоила все мои воззрения на машины, так же как и не требую, чтобы она усвоила полностью мою веру в ненасилие. Самопрялка сама по себе является превосходным образчиком машины. Я ежедневно почтительно склоняю голову перед ее неизвестным изобретателем. Я протестую лишь против бесцельного и злобного разрушения нашей домашней промышленности, которая избавляла от нужды тысячи хозяйств, разбросанных на огромном пространстве в тысячу девятьсот миль длиной и тысячу пятьсот миль шириной.

Теперь вы не будете удивляться моей страстной привязанности к самопрялке и не будете удивляться тому, что я предложил связать с ней избирательное право и что пандит Мотилал Неру и Дешабанду Дае приняли эту систему от имени партии "свараджа". Если бы зависело от меня, то в списках членов конгресса не нашлось бы ни одного человека, который не желает заниматься прядением или не хочет носить "каддар" во всех случаях жизни. Но я благодарен и за то, что приняла партия "свараджа". Изменение, которое в данном случае было допущено, является уступкой слабости или недостатку веры, но оно должно служить побуждением к. приложению еще больших усилий со стороны тех, кто питает полную вору в самопрялку и в "каддар".

Я отвлекся и подробно остановился на самопрялке, потому что не знаю иной и лучшей вести, которую бы можно было бы возвестить нации. Я не знаю другого действительного способа для достижения "свараджа", если стремиться к нему "мирными и законными средствами". Как я уже заметил, это единственная замена насилия, которая может быть принята всей нацией. Я стою за гражданское неповиновение, но гражданское неповиновение как средство для получения "свараджа" невозможно, пока мы не приобретем такую силу, что сумеем осуществить бойкот иностранных тканей. Теперь вы с легкостью можете понять, почему я бесполезен в роли руководителя конгресса, если мои воззрения на самопрялку для вас неприемлемы. Если вы считаете, что моя доктрина относительно самопрялки непригодна, то вы будете правы, если сочтете меня, как это делают некоторые мои друзья, препятствием для национального прогресса. Если то, что я утверждаю относительно самопрялки, ничего не говорит вашему уму и сердцу, то вы должны отказаться от моего руководства, -- иначе вы нарушите свой долг. Но допустите, чтобы сказали, как это однажды весьма правильно заметил относительно нас лорд Виллингтон, что у нас не хватает силы и смелости сказать "нет". Если мое предложение не внушает вам доверия, то, отвергнув его, вы сделаете шаг вперед к самоуправлению.

Единение индусов и мусульман представляет не меньшую важность, чем самопрялка. Это то, чем мы дышим. Мне нет надобности отнимать у вас много времени соображениями по этому вопросу, потому что необходимость такого единения для "свараджа" признается почти всеми. Я говорю "почти", потому что я знаю, что некоторые индусы и мусульмане предпочитают нынешнее положение зависимости от Великобритании, если нет возможности создать совершенно индусскую или совершенно мусульманскую Индию. Но по счастью таких людей немного.

Я разделяю общий оптимизм маулана Шаукат Али, считающего, чт" нынешнее напряженное состояние носит лишь временный характер. Агитация в пользу халифата, в которой индусы объединились со своими братьями-мусульманами, и последовавшее за этим несотрудничество пробудило дремавшие до тех пор массы. Оно внесло отсутствовавшую прежде сознательность в классы и массы. Заинтересованные лица, которые, чувствовали себя разочарованными в счастливые дни несотрудничества, теперь, когда оно утратило прелесть новизны, считают, что их час настал и спекулируют на религиозном ханжестве или эгоизме индусов и мусульман. Результаты этого запечатлены в распрях последних двух лет. Религию извратили. Пустяки возводились в степень религиозных догматов, которые, по уверениям фанатиков, надлежало соблюдать во что бы то ни стало. Экономические и политические вопросы были использованы для того, чтобы вызвать волнения в массах. Кульминационный пункт был достигнут в Кохате. Трагедия усугубилась вследствие крайнего равнодушия, проявленного местными властями. Я не собираюсь останавливаться на этом и исследовать причины или выражать кому-либо порицание. Если бы я даже хотел этого, то не располагаю материалами для такого задания. Достаточно сказать, что индусы бежали, опасаясь за свою жизнь. В Кохате преобладает мусульманское большинство, которое, поскольку это возможно при иностранном владычестве, держит политическую власть в своих руках. Таким образом на мусульманах лежала обязанность доказать, что индусы находятся среди этого большинства в такой безопасности, как если бы все население Кохата было индусским. Мусульмане Кохата не должны успокоиться, пока они не вернут обратно в Ко хат всех беженцев. Я надеюсь, что индусы не попадутся в западню, поставленную им правительством, и решительно откажутся возвращаться, пока мусульмане Кохата не дадут им полных -гарантий в отношении жизни и собственности.

Индусы могут жить среди преобладающего мусульманского большинства только в том случае, если последние желают иметь их в своей среде и обращаться с ними как с друзьями и с равными. Точно так же и мусульмане, там, где они в меньшинстве, нуждаются для достойного существования сведи индусского большинства в дружественном отношении последнего. Правительство может защищать, от воров и разбойников, но даже правительство "свараджа" не в состоянии защитить население против полного бойкота одной части общины другой. Правительство может оправляться с ненормальными ситуациями, но если распри становятся нормальным явлением, то это называется гражданской войной, и участвующие в ней стороны должны сами вести борьбу. Нынешнее правительство является иностранным, а по существу представляет собой замаскированную военную диктатуру, и оно располагает для своей защиты такими ресурсами, достаточными против всякой комбинации, которую мы можем создать; поэтому оно в состоянии, если только желает, справиться с нашими классовыми распрями. Но нельзя организовать правительство "свараджа", которое сколько-нибудь претендовало бы на популярность и строить его силу на военном положении. Правительство "свараджа" означает правительство, построенное на свободном и общем волеизъявлении индусов, мусульман и других. Поэтому индусы и мусульмане, если они желают "свараджа", должны в дружественном порядке уладить свои разногласия.

Объединительная конференция в Дели проложила путь для улаживания религиозных разногласий. От комиссии общепартийной конференции ожидают в числе прочего, что она найдет практическое и справедливое разрешение для политических разногласий, не только разделяющих индусов и мусульман, но также для политических разногласий между всеми классами, всеми кастами, сектами и религиозными толками. Нашей целью должно быть устранение как можно скорее представительства общин или отдельных групп. Общий избирательный корпус должен без всякой партийности выбирать представителей, исключительно руководясь их заслугами. Наши общественные учреждения тоже должны комплектоваться без всякой партийности из числа наиболее подходящих лиц обоего пола. Но пока наступят это время, пока недоброжелательство общественных групп друг к другу и предпочтение, оказываемое своим, отойдут в прошлое, меньшинство, заподозривающее мотивы, которыми руководствуется большинство, должно иметь возможность действовать так, как ему заблагорассудится. Большинство должно в этих случаях показывать здесь пример самопожертвования.

Другим препятствием для "свараджа" является неприкасаемость. Устранение ее также совершенно необходимо для "свараджа", как достижение единения между индусами и мусульманами. Вопрос о неприкасаемости по существу своему является индусским вопросом, и индусы не могут претендовать на "сварадж" или получить его, пока они не восстановят свободы угнетенных классов. Они духовно упали вследствие угнетения этих последних. Историки рассказывают нам, что арийцы, вторгшиеся в Индию, обращались с туземцами Индустана совершенно так же, как вторгшиеся англичане обращаются с нами, если только не хуже. Если это так, то наше униженное положение является возмездием за то, что мы создали класс неприкасаемых. Чем раньше мы устраним это пятно, тем лучше будет для нас, индусов. Но священники говорят нам, что неприкасаемость есть божье установление. Я считаю, что я кое-что смыслю в индуизме и я убежден, что священники неправы. Это богохульство говорить, что бог выделил часть человечества, как неприкасаемых. Индусы, состоящие членами конгресса, должны сокрушить эту преграду как можно скорее. Сатьяграхи Вайкома пока указывают нам путь: они ведут свою борьбу вежливо и твердо. У них есть терпение, смелость и вера. Движение, обладающее такими качествами, несокрушимо.

Но я хотел, бы предостеречь индусских братьев от тенденции, которая теперь наблюдается -- тенденции эксплоатировать угнетаемые классы для политических целей. Упразднение неприкасаемости представляет собой эпитимию, которую кастовые индусы обязаны наложить на себя ради индуизма и ради самих себя. Очищению подлежат не неприкасаемые, а представители так называемых высших классов. Не существует такого порока, который был бы специально свойственен неприкасаемым -- даже грязь и антисанитарные условия жизни. Высокомерие ослепляет нас, индусов "высших" каст, к нашему собственному позору. И это только возвеличивает наших попранных братьев, которых мы угнетали и которых продолжаем держать в угнетенном состоянии. Религии, подобно нациям, взвешиваются на весах. Милость и откровение божие не составляют монополии одной какой-нибудь нации или расы. Они снисходят поровну на всех, кто славит бога. Религии и нации, которые связывают свою веру с несправедливостью, неправдой или насилием, будут стерты с лица земли. Бог есть свет, а не тьма, -- бог -- любовь, а не ненависть, бог есть правда, а не ложь, только бог один велик. Мы -- его создания, не более, как прах.

Но самопрялка, единение индусов с мусульманами и упразднение неприкасаемости являются только средствами к цели. Цели мы не знаем. Для меня достаточно знать средства: в моей жизненной философии средство и цель -- термины, которые могут заменять друг друга. Но я давно уже заявил, что присоединяюсь к взгляду, высказанному бабу Багаван Дасом, что все должны знать цель, знать не приблизительно, а точно. Все должны знать полное определение "свараджа", т. с. тот план "свараджа", которого желает вся Индия и за который она должна бороться. По счастью комиссия, назначенная партийной конференцией, должна разработать такой план и будем надеяться, что она сумеет предложить план, который окажется -приемлемым для всех партий. Разрешите мне здесь предложить на рассмотрение комиссии следующие пункты.

1. Условием для предоставления избирательного права должно быть не обладание имуществом и не занятие определенного положения, а физический труд, как это предложено, например для избирательного права в конгрессе. Ценз грамотности или имущественный ценз, как показал опыт, допускают обход закона. Физический труд дает возможность пользоваться избирательным правом веем, кто желает принимать участие в управлении государством и кто заинтересован в его благополучии.

2. Разорительные расходы на военные надобности должны быть сокращены до размеров, необходимых для защиты жизни и собственности в нормальное время.

3. Отправление правосудия должно быть удешевлено и организовано в конечном итоге таким образом, чтобы высшая апелляционная инстанция находилась не в Лондоне, а в Дели. В гражданских делах надлежит побуждать стороны в большинстве случаев передавать свои опоры на рак-смотрение третейского суда. Решения "панчаятов" должны быть окончательны, за исключением тех случаев, когда имел место подкуп или явно злонамеренное, неправильное применение закона. Множественность промежуточных судебных инстанций должна быть устранена... Юриспруденция, построенная на судебной практике, должна быть упразднена, а общее судопроизводство -- упрощено. Мы рабски усвоили сложную и запутанную английскую систему судопроизводства. В колониях наблюдается тенденция упрощать ее, чтобы дать тяжущимся возможность самим вести свои дела без адвоката.

4. Доходы, извлекаемые от обложения вредных для здоровья напитков и наркотиков, подлежат отмене.

5. Жалованье на гражданской и военной службе должно быть снижено до уровня, допустимого применительно к общему состоянию страны.

6. Провинции должны быть территориально перераспределены, на лингвистической основе с предоставлением им, каждой провинции, полной автономии для ее внутреннего управления и развития.

7. Должна быть назначена комиссия для рассмотрения всех монополий, предоставленных иностранцам. Все имущественные права, надлежащим образом приобретенные, должны быть полностью гарантированы.

8. Индийским князьям должна быть предоставлена полная гарантия лх положения без всякой помехи со стороны центрального правительства, причем подданные этих государств пользуются правом убежища, если они, не совершив нарушения уголовного кодекса, окажутся в самоуправляющейся Индии.

9. Отмена всякой власти, неподчиненной контролю.

10. Все должности доступны для каждого, кто окажется для них пригодным. Экзамены для поступающих на гражданскую или военную службу, должны происходить в Индии.

11. Признание полной свободы религии за различными вероучениям" при, условии взаимной терпимости.

12. Официальным языком для провинциальных правительств, законодательных органов и судов должен стать в течение определенного периода местный язык данной провинции. В высшем апелляционном суде -- "Приви Каунсиль" -- официальным языком должен быть индустани. Шрифт применяется либо "деванагари", либо персидский. В центральных административных и законодательных учреждениях официальным языком тоже должен быть индустани. Языком международной дипломатии должен быть английский.

Я надеюсь, что вы не станете смеяться, если в только что сделанном наброске некоторых требований "свараджа", как я их понимаю, вам кое-что покажется причудливым. В настоящее время мы, пожалуй, недостаточно сильны, чтобы добиться того или делать то, о чем я говорю. Есть ли у нас на то воля? По крайней мере, будем развивать в себе желание. Прежде чем я оставлю эту чрезвычайно привлекательную, благодаря своей спекулятивности, тему, позвольте мне заверить комиссию, которой поручено набросать план "свараджа", что я требую для моих предложений не больше внимания, чем для предложений всякого другого лица. Я включил их в мою приветственную речь только для того, чтобы они получили более широкое распространение.

Набросанная мною программа предполагает сохранение связи с Англией на вполне почетных и совершенно равных началах. Но я знаю, что часть членов конгресса желает полной независимости от Англии, не взирая ни на какие обстоятельства. Они не соглашаются далее на равное участие в империи. Я считаю, что если британское правительство действительно думает то, что оно говорит и честно поможет нам достичь равноправного положения, то это будет большим торжеством, чем полный разрыв связи с Англией. Поэтому я буду бороться за самоуправление в пределах империи. Но я не поколеблюсь порвать всякую связь, если это станет необходимым по вине самой Англии. Таким образом я переложу ответственность за разрыв на британский народ. Лучшие умы всего мира в настоящее время стремятся не ж созданию совершенно независимых государств, воюющих друг с другом, а к образованию федераций государств, находящихся в дружественной взаимной зависимости. Возможно, что до этого еще далеко. Я бы не хотел ставить слишком большие задачи для нашей страны, но я не вижу ничего непомерного или невозможного в выражении готовности согласиться на всеобщую взаимную зависимость, предпочитая ее независимости. Предоставим Британии сказать, что она не желает действительного союза с Индией. Я хочу, чтобы мы были способны к полной независимости, но не требовали ее. Пока Британия заявляет, что ее цель -- обеспечить Индию полным равенством в пределах империи, я во всех своих планах буду высказываться за союз, а не за независимость без союза. Я буду убеждать всех членов конгресса не настаивать на независимости во что бы то ни стало не потому, что она невозможна, а потому, что она совершенно не нужна, пока не станет вполне очевидным, что Британия в действительности стремится к подчинению, хотя и заявляет обратное.