# Анекдоты о Графе М. И. Платове

Егор Борисович Фукс

## Анекдоты о Графѣ М. И. Платовѣ.


(Отрывокъ изъ письма Е. Б. Фукса на Донъ).


Вы просили меня прислать къ вамъ что нибудь о покойномъ, незабвенномъ Донскомъ Атаманѣ вашемъ, Графѣ Матвѣѣ Ивановичѣ Платовѣ, почтенномъ моемъ другѣ и кумѣ, съ которымъ, въ достопамятную отечественную 1812 года войну, былъ я неразлученъ. Не ожидайте отъ меня жизнеописанія осень необыкновенномъ человѣкѣ, который изъ простыхъ казаковъ вознесъ себя на степень Атамана, былъ страшилищемъ врагамъ Россіи, прославилъ себя и Донъ въ Европѣ. Въ Лондонѣ былъ удивленіемъ гордыхъ Великобританцевъ, и знатнѣйшія Англійскія дамы за честь себѣ поставляли вырывать изъ гривы Донскаго коня его волосы, которыми украшали драгоцѣнные свои склаважи, перстни и прочія убранства; забавно, что онъ чужеземецъ, а чтили въ немъ знаменитаго побѣдами мужа. Таковъ былъ Донской вашъ богатырь! ни подвиги его отдадимъ Исторіи.-- Я хочу лишь накидать здѣсь двѣ или три черты изъ его жизни, увѣренъ будучи напередъ, что для всѣхъ Донцовъ пріятно все, напоминающее о ихъ любимомъ Атаманѣ, который съ тихаго Дона Ивановича водилъ ихъ со славою по бѣлому свѣту, преплывалъ Рейнъ съ лѣсомъ побѣдоносныхъ пикъ своихъ, и вошелъ въ Парижъ къ вѣжливымъ Французамъ съ визитнымъ билетомъ.

Въ пребываніе мое въ 1807 году въ Тильзитѣ, стоялъ я съ Графомъ Матвѣемъ Ивановичемъ передъ кабинетомъ въ Бозь почившаго Государя, какъ вдругъ Его Величество изволилъ войти съ Наполеономъ и представилъ ему Графа. Непонятно, что сдѣлалося съ Бонапартомъ: онъ измѣнился въ лицѣ, отскочилъ отъ него, и не ушелъ, а убѣжалъ въ другую горницу. Графъ съ свойственнымъ ему всегда равнодушіемъ шепнулъ мнѣ: "что испугался онъ меня, какъ кабана?" Чрезъ нѣсколько минутъ выходитъ Бонапарте и начинаетъ разговоръ: "Est-ce que le General est pour la première fois ièi? т. е. въ первый ли разъ Генералъ здѣсь?" -- Отвѣтъ Графа: "въ первый и въ послѣдній." "Comment lui plaisent ces environs? какъ ему нравятся здѣшнія мѣста?" Отвѣтъ: "мнѣ вездѣ хорошо." -- Послѣ такихъ отрывистыхъ отвѣтовъ оставилъ Бонапарте его съ примѣтнымъ неудовольствіемъ. Черезъ часъ, когда Бонапарте вывелъ и садился на лошадь, Графъ Матвѣй Ивановичъ, смотря со мною изъ окошка, не спускалъ съ него глазъ своихъ. Стоявшій шутъ же Бертье (Герцогъ Неташельскій и Ваграмскій), замѣтивъ сіе, обратился ко мнѣ съ сими словами: "Le Général fixe attentivement S. М. notre Empereur, т. е. Генералъ смотритъ пристально на Е. В. нашего Императора." Когда я ему сіе перевелъ, то онъ велѣлъ мнѣ ему отвѣчать: "нѣтъ, я смотрю на коня; долженъ быть Персидской породы." Бертье понялъ его, и ушелъ.

Никогда не терялъ онъ присутствія духа. Однажды по неосторожности задѣлъ онъ во дворцѣ саблею вазу, которая упала и разбилась. Вмѣсто того, чтобы смутишься, сказалъ онъ шутя: "Казакъ таковъ если не унесетъ чего съ собою, то разобьетъ."

Такъ удивилъ онъ насъ однажды за обѣдомъ: присылается къ нему по Высочайшему повелѣнію одинъ бѣглый, объявившій себя изъ казаковъ, для допроса, изъ какой онъ станицы. Графъ взглянулъ на него; тотъ поклонился. Онъ тотчасъ сказалъ: "нѣтъ, не нашъ, не по нашему кланяется." А тотъ тутъ же признался, что онъ бѣглый солдатъ, а не казакъ.

Довольно на первый разъ; но примите искреннѣйшее поздравленіе отъ описывавшаго нѣкогда подвиги Донцовъ молодцовъ, чудо-богатырей Суворова. Ихъ славу воскрешаетъ Монархъ. Онъ даруетъ имъ драгоцѣннѣйшій залогъ своей Высочайшей признательности и благопризрѣнія; даруетъ Атаманомъ Августѣйшаго Сына Своего, надежду Россіи.-- Ликуй, красуйся, Донъ!


"Сѣверная Пчела", No 139, 1827