# Французы-мореплаватели

Аноним Французская_литература

(Капитан Голле де-ла-Мервейль).

Текст издания: журнал "Вестник иностранной литературы", 1912, No 7. .

## Французы-мореплаватели


Сложилось мнение, что французы никогда не были мореплавателями и колонизаторами; что вплоть до XIX века ни французское правительство, ни сами французы никогда не стремились к всемирному расширению своего экономического влияния. В то время, как все европейские державы того времени стремились к утверждению и открытию новых стран, французы в этом отношении нисколько себя не проявили. Такое мнение, однако, не совсем правильно, по мнению "Revue bleue", и он старается восстановить честь Франции указывая прежде всего на то, что в каждой экспедиции, которая отправлялась под тем пли иным флагом на открытие новых земель, в числе участников всегда можно констатировать присутствие французского элемента. Что же касается того, что во главе ни одной из таких авантюр не стоял никогда француз, то это объясняется тем давлением, которое производило французское королевское правительство на тех из своих подданных, которые пытались и старались сделать что-нибудь в этом направлении. Особенно ярко выступают тернии такого пути в истории основания некогда известной Остендской компании. Основателями ее были два авантюриста, отец и сын, которые, несмотря на все затруднения, положили основание новым колониям, хотя и не французским.

В 1713 году в Остенде прибыл бывший офицер королевского французского флота некто Голле де-ла-Мервейль. Германский император, которому в ту эпоху принадлежала Бельгия или вернее Бельгийские штаты, был в войне с Францией, вот почему, конечно, на вновь прибывшего француза, который предложил свои услуги местным судовладельцам, смотрели с большим недоверием. Правда, он не рекомендовался моряком военным. но что это значило в те времена, когда каждый коммерческий капитан не сегодня, завтра обращался в корсара, а по окончании войны делался просто пиратом. Впрочем, недоверие скоро рассеялось, благодаря отчасти характеру самого де-ла Мервейля, отчасти и потому, что предположили в нем обиженного кем-либо из французских министров, тем более что в те времена это ведь бывало так часто. Капитан де-ла Мервейль был уроженцем Сен-Мало, этого гнезда французских корсаров. При жизни Кольбера он много плавал на судах Индийской компании, но по смерти его дела компании расстроились, и капитан должен был искать себе дела. Первой мыслью его было завоевание Мадагаскара, из которого с таким позором были изгнаны французы в 1672 г. Свой проект он представил министру де-Поншартрэну, но к несчастью тот, несмотря на свое желание, не мог ничего сделать для храброго моряка, так как правительство было всецело озабочено войной против армий герцога Мальборо и принца. Евгения Савойского, которая и так стоила много денег и людей. Проект был отвергнут, а ла-Мервейль переселился в Бельгию, надеясь, что император лучше оценит его талант.

В голове у него в то время было много идей, тоже относившихся к колонизации. В то время, как он проживал в Остенде, кончилась как раз война между Францией и Англией. Побежденная Франция должна была согласиться на разрушение Дюнкирхенского порта, а это был счастливый случай для Нидерландов, чтобы завязать торговые сношения с Индией. Де-ла-Мервейль обращается к полномочному министру императора в Нидерландах, к графу Кенигсеггу п представляет свой план. Момент был выбран безусловно удачный. Нидерланды только теперь пробуждались и с завистью смотрели на своих соседей -- Англию и Голландию, которые обогащались торговлей с заморскими странами. План его был одобрен, и ла-Мервейль тем временем ездил повсюду, стараясь заинтересовать своим проектом. В конце концов все было сделано: деньги собраны. В Зеланде были куплены два судна Гриффон и Геркулес, которые были приведены в Остенде, а для того, чтобы отвратить подозрение голландцев, суда были перекрашены и переименованы. Все, казалось, предвещало успех и удачу, но тут в Остенде прибыл агент Поншартрена, некто де-Лезес, с поручением, каким-нибудь образом помешать экспедиции де-ла-Мервейля. Благодаря всякого рода интригам этому агенту удалось отговорить от экспедиции весь экипаж кораблей, состоявший главным образом из французов, но это было еще самое малое; он вселил недоверие к экспедиции и в самом императорском правительстве и в коммерческих кругах. Кончилась история эта тем, что храброму капитану пришлось остаться ни с чем. Уезжая во Францию, де-Лезес предложил ему перейти на службу Франции, но обиженный моряк отказался. План его рушился и ему было тем более обидно, что корабли его конкурентов "Сен-Матью", "Принц Евгений" и "Чарльзъ" прибыли в Остенде из Индии с богатым грузом. Но Мервейль не терял бодрости, он все время предлагал всякого рода колонизаторские проекты: завоевание Мадагаскара, посылку экспедиций на Миссисипи, в Новую Мексику и Луизиану. Но тут вскоре ему помог счастливый случай. Как раз в то время французские фабриканты материй и шелка, обеспокоенные тяжелой конкуренцией с судами, привозившими этот товар из Индии и Китая, добились того, что в 1716 г. французское правительство запретило таким судам торговать в пределах Франции. Это распоряжение главным образом тяжко отзывалось на судовладельцах Сен-Мало, которые только и жили, что такой торговлей. Пришлось искать новые места и одно из таких судов "Великий Дофин" бросило якорь у берегов Остенде.

По счастливой случайности судном командовал собственный сын капитана де-ла-Мервейля. Груз, состоявший из произведений Индии и Китая, был распродан по очень высокой цене. Это обстоятельство было учтено другими судовладельцами из Сен-Мало и немного времени спустя в Остенде прибыло еще три судна, из Китая, которые распродали груз с тем же успехом. Несмотря на протесты Антверпена, суда получили здесь, в Остенде, право торговли. Конечно, это немало способствовало обогащению местных купцов и казны, которая отлично наживалась при таких обстоятельствах на пошлине. Отец де-ла-Мервейль тоже разбогател и всеми силами старался устроить счастье своему сыну. Снова он обращается к правительству, которое теперь идет уже само навстречу проектам старого моряка. Карл VI возводит в дворянство его сына и дает разрешение на снаряжение экспедиции, но только в составе одного судна, а не двух, как предполагал де-ла-Мервейль. Организуется компания негоциантов, которая дает деньги на то, чтобы основать конторы в Великой Индии. Эта компания получает привилегию от императора на открытие таких контор. Наконец 12 июня 1718 г. "Карл VI" отправляется в плавание, при чем ему рекомендуется не попадаться навстречу испанским судам, так как император состоит в войне с Испанией.

Де-ла-Мервейль-сын отправлялся в Индию, как корсар и как купец. Но под влиянием отца коммерческие проекты были оттеснены на второй план, между тем, как компании, наоборот, улыбались именно коммерческие интересы и, смотря с завистью на те несколько судов, которые, пришли полные золота и шелка, -- она ждала от капитана сокровищ Голконды, а не каких-либо колонизаторских начинаний. Первые шаги экспедиции были очень трудны. Во-первых, несколько раз пришлось усмирять недовольство экипажа , а во-вторых, пришлось бежать от голландских крейсеров. Судно, избежав этой опасности, бросило якорь в Нуаре, на Коромандельском берегу, и через четыре дня оно было в Транкебаре -- владении, принадлежавшем Дании. Появление остендского судна в таких местах всполошило английских и голландских купцов, которые всеми силами старались повредить новому конкуренту. Но все их происки оказались тщетными. Датский губернатор капитан Брюик решительно отказался содействовать голландцам и англичанам в их плане расстрелять судно де-ла-Мервейля. Не обескураженные этим англичане начали интриговать против де-ла-Мервейля у могущественного Набаб Садатла Хана, которому принадлежали Танджор, Карнатик, Голконда и Жимжа, они уверяли его, что Карл VI самый величайший враг Хана, а капитан де-ла-Мервейль просто на просто пират.

Но у него уже от предыдущих .компаний остались здесь друзья. Особенно он был хорош с двумя маврами Житони и Аппилас, которые с своей стороны тоже постарались противодействовать у Набаба интригам конкурентов их приятеля. Они исполнили это дело так хорошо, что хан выслал к капитану своего посла, и обещал ему концессию в Кабелоне, на Коромандельском берегу. К несчастью, Садатла-хан требовал взамен денег, которых у де-ла-Мервейля совсем не было. Положение было безнадежное, но тут ему помог случай.

В те времена французский дворянин с мало-мальски сносным лицом, с умением говорить с дамами всегда мог выйти из такого неприятного положения, даже, как мы видим дальше, и на Коромандельском берегу.

Ловкий капитан случайно встретил здесь некую даму из Арданкура, немолодую, вероятно (сведений об ней не имеется), но очень богатую. Сильно соскучившись в этой стране, она увлеклась любезностями капитана-француза и согласилась дать ему взаймы нужную сумму. 5 августа 1719 г. капитан его Апостолического Величества получил "официальную грамоту" от Набаба на территорию, длиной около двух лье, с разрешением открыть здесь контору, которая с большой пышностью и была открыта 23 августа того же года. Территория, приобретенная храбрым моряком, была очень хорошо выбрана благодаря своему расположению на великом пути. Здесь не было золота и других сокровищ, но те продукты, которые производила эта страна, очень ценились здесь же в Индии, в Малабаре и Сиаме. Кроме того, им приобретены были еще четыре территории. И если капитан де-ла-Мервейль не мог вывезти из своего путешествия ни золота, пи шелка, то все же у пего была гордая уверенность в хорошем исполнении своей миссии: он приобрел новую колонию для императора, и остендским купцам дал хорошую, удобную гавань на отличном торговом месте, защищенную к тому же вооруженной силой и крепостью.

Такова была уверенность де-ла-Мервейля, но она тотчас же рухнула при прибытии в Остенде. Напрасно капитал указывал на те земельные приобретения, которые он сделал во время своего путешествия; он думал вызвать их энтузиазм численностью и именами своих новых колоний: Коромандель, Садатпатуам, Транкебар, Малабар и Голконда; для купцов все это было лишь пустым звуком. "Денег, нам нужно денег", кричали они. В копце концов капитану де-ла-Мервейлю это надоело. ..Вы требуете денег, да вы же мне их сами должны за все издержки по путешествию". Те, конечно, платить отказались и начался нескончаемый процесс, во всяком случае невыгодный для отважного капитана. Правительство отказалось от него и колонии мало-помалу, несмотря на энергичный отпор оставшихся товарищей де-ла-Мервейля, перешли в руки голландцев и англичан.


---------------------------------------------------------------------------------


Текст издания: журнал "Вестник иностранной литературы", 1912, No 7.