# Старушка

Аноним Французская_литература

Перевод Надежды Корелиной.

Текст издания: журнал "Русская Мысль", кн. VI, 1896.

Мелочи иностранной литературы.


## Старушка.


М-lle Митенъ положила книгу на колѣни, сняла очки и, мирно сидя на стулѣ, смотрѣла, какъ шли мимо люди, какъ плавали утки въ прелестномъ уголкѣ люксембургскаго сада, гдѣ зеленоватое озеро окружаетъ миніатюрный островокъ. Солнце сѣло, надвигались сумерки; матери уводили дѣтей; наступило затишье, нарушаемое только стукомъ колесъ по мостовой. Бѣлая статуя еще виднѣлась во мракѣ; небо было голубовато-сѣрое, деревья, которыя осень украсила золотомъ, роняли время отъ времени сухіе листья.

М-lle Митенъ забылась въ этой мирной средѣ, тихой, какъ ея душа старой дѣвы, которая много любила и много страдала, мало-по-малу потеряла всѣхъ родныхъ, почти все состояніе, обречена на полное одиночество и бѣдность, что выдаетъ ея черное, изношенное, хотя очень опрятное платье, и тѣмъ не менѣе не озлобилась на жизнь, терпѣливо и безропотно переноситъ старость. Сентябрскій вечеръ, какъ нельзя лучше, соотвѣтствовалъ ея неопредѣленному настроенію; конецъ яснаго дня гармонировалъ съ покойнымъ выраженіемъ ея лица, съ сѣдыми волосами, скрытыми подъ большою черною шляпой, съ потухшими глазами, въ которыхъ по временамъ оживалъ проблескъ былой красоты.

M-lle Митенъ до того забылась при слабомъ свѣтѣ умирающаго дня, что только голосъ сторожа, будившаго какого-то бѣдняка, который нечаянно уснулъ неподалеку на скамейкѣ, привелъ ее въ себя. Грубый, съ рѣзкимъ голосомъ старой женщины сторожъ произносилъ неопредѣленныя угрозы; тесакъ билъ его по ногамъ, онъ сильно махалъ руками, между тѣмъ какъ бѣднякъ, пожимая плечами, безъ возраженій удалялся, шмыгая подошвами, цѣпляясь худыми ногами одна за другую. Тогда сторожъ обратился къ m-lle Митенъ и закричалъ строго:

-- Запираютъ!

Во всѣхъ концахъ большого сада раздавалось: Запираютъ!

До нея отчетливо донесся звукъ барабана, отбивавшаго вечернюю зарю. Въ смущеніи старая женщина ускорила шагъ; она машинально направилась къ тѣмъ воротамъ, куда пошелъ бѣднякъ.

Тотъ шелъ, оглядываясь, пожимая плечами, точно хотѣлъ посчитаться съ ушедшимъ сторожемъ.

Онъ имѣлъ видъ затравленнаго волка, обтрепавшаго по кустамъ свою шкуру. Край его грязныхъ, измятыхъ панталонъ висѣлъ бахромой. Видъ его былъ такъ жалокъ, что m-lle Митенъ почувствовала состраданіе, вынула изъ портмоне серебряную монету въ пятьдесятъ сантимовъ и опустила ее въ руку бѣдняка. Не глядя на него и не дожидаясь благодарности, она скрылась по направленію къ улицѣ Суффло, спѣша въ ресторанъ, гдѣ обѣдала по субботамъ. Аккуратно каждую субботу m-lle Митенъ доставляла себѣ это невинное удовольствіе. У m-me Алегри кормили хорошо и дешево. Студенты, обѣдавшіе за table d'hôte, шутили, острили, разсказывали анекдоты; за дессертомъ забавлялись, дѣлая "свиныя головы". Они надѣвали себѣ на носъ пустой стаканъ, обертывали его сверху салфеткой, распуская концы ея на подобіе свиныхъ ушей.

Ей было весело въ углу за маленькимъ столикомъ, и, когда студенты приводили съ собой подругъ, она этимъ не шокировалась, все прощая молодости.

Служанка подошла поставить приборъ и подала карту.

-- Кружку пива по обыкновенію, не правда ли?

-- Нѣтъ, пива не надо; я буду пить воду, пиво мнѣ вредно,-- сказала m-lle Митенъ, жалѣя слегка о стаканѣ янтарнаго, искристаго пива, но она была слишкомъ экономна и слишкомъ благоразумна, чтобы не принудить себя искупить недавнюю щедрость. Десять су, отданныя бѣдному, равнялись кругикѣ пива. За то она можетъ заказать маленькую жареную рыбку.

-- У васъ есть свѣжія соль?

-- О, совершенно свѣжія,-- отвѣтила прислуга.-- Жареную соль? Хорошо. А къ ней? Бобы? Хорошо.

М-lle Митенъ, довольная собою, съ кокетливой гордостью посмотрѣлась въ висячее зеркало, помѣщавшееся противъ нея. Ей хотѣлось подмигнуть глазомъ своему двойнику, той благородной дамѣ въ черномъ, съ сѣдыми буклями, которая отражалась въ зеркалѣ и сказать: Ну-съ, кто это будетъ сейчасъ ѣсть жареную соль съ бобами? Кажется, Софи!

Затѣмъ она налила полный стаканъ воды и медленно стала отпивать по глотку, какъ бы говоря: Я пью воду для удовольствія, я бы могла пить вино съ красной этикеткой! Не разъ приходилось!

Вѣдь, человѣку въ истрепанныхъ панталонахъ не придется ѣсть жареную соль съ бобами! А старая лакомка смѣетъ жалѣть о стаканѣ пива! Фи, въ такіе-то годы! А, вотъ и соль, съ небольшимъ кусочкомъ лимона. Гмм!... Какъ хорошо пахнетъ! У m-me Алегри знаешь, что ѣшь; тутъ дѣло ведется на совѣсть! И m-lle Митенъ аккуратно поставила солонку справа, а перечницу слѣва, взяла вилку и ножикъ и принялась за дѣло. Несмотря на шестьдесятъ пять лѣтъ, у нея прекрасные зубы; дантистъ, ручавшійся за нихъ, не обманулъ ее.

Послѣ бобовъ и сухого печенья (съ нимъ выпитъ полный графинъ воды), уплативъ по счету и завязавъ передъ зеркаломъ ленты шляпы, m-lle Митенъ съ достоинствомъ выходитъ на улицу и направляется къ себѣ на пятый этажъ, гдѣ ее ждетъ бѣлый котъ, Снѣжокъ. Улицы полны народу, студенты подъ руку съ хорошенькими дѣвушками проходятъ, напѣвая. М-lle Митенъ выбираетъ тихія улицы; она побаивается возбужденной толпы. Иногда прохожіе нашептываютъ ей на ухо, не замѣчая подъ большою шляпой сѣдыхъ волосъ, сбитые съ толку стройною фигурой и легкою походкой. Когда преслѣдующій обгонитъ ее и оглянется, онъ или бормочетъ въ смущеніи:-- Pardon, madame, или нахально смѣется.

Однажды вечеромъ ее преслѣдовалъ студентъ: сначала издали, затѣмъ приблизился, робко, смущенный обаяніемъ граціознаго женскаго силуэта, онъ настойчиво шелъ далѣе; на старую дѣву это преслѣдованіе производило неизъяснимо грустное и обидное, хотя пріятное впечатлѣніе; да, неясное, невинно тщеславное удовольствіе! Бѣдный юноша, онъ считаетъ ее молодой, красивой и доступной! Она не рѣшилась разочаровать его, остановившись на секунду подъ фонаремъ, чтобы показать старое морщинистое лицо. Быстро, быстро шла она къ дому и, позвонясь, исчезла за дверью, оставивъ на улицѣ юношу съ его нескромными желаніями.

М-lle Митенъ вспомнила этотъ эпизодъ у дверей дома; она позвонилась и быстро взбѣжала по лѣстницѣ на пятый этажъ. Котъ, услыхавъ ея шаги, замяукалъ и сталъ царапаться когтями въ дверь. Онъ любовно терся объ ея юбки; m-lle Митенъ, поглаживая кота, шептала: Что, дрянной, тебѣ хочется побѣгать? Иди, повеселись, сегодня суббота. Поди, шалунъ, и тебѣ нуженъ праздникъ!

Снѣжокъ съ мяуканьемъ бросается на лѣстницу и направляется къ чердакамъ. М-lle Митенъ кричитъ ему въ догонку: "Постарайся быть завтра къ восьми часамъ утра дома, а то я оставлю тебя безъ молока!" -- Какъ же, такъ онъ тебя и послушалъ! Она улыбается, вздыхаетъ и запираетъ двери.


Н. К.


"Русская Мысль", кн. VI, 1896