# Письмо Фенелона к Лудовику Х╤V

Франсуа Фенелон

Текст издания: журнал "Сын отечества", Часть 12. No 6. 1814

## Письмо [*]


## Фенелона к Лудовику ХІV.


Государь! - Человек, дерзающий писать к вам сии строки, не имеет никакого участия и происшествиях мира сего. Он пишет их, не побуждаясь ни досадою, ни честолюбием, ни желанием вмешиваться в важные дела. Он вас любит, хотя вы его не знаете; он видит Бога в лице [220] вашем. При всем могуществе своем, вы не можете сообщить ему ни одного из благ, которых, он желает, и он решается охотно претерпеть все возможные страдания, чтоб познакомить вас с истинами, необходимыми для вашего благополучия. Не удивляйтесь сильным его выражениям: истина свободна и сильна, а вы не привыкли слышать ее. Особы, охотно склоняющиеся к лести, легко могут почесть истину досадою, суровостию, преувеличением. Те изменяют вам, которые не смеют представить оной во всем ея пространстве. Бог свидетель, что человек, обращающий к вам слова сии, питает в сердце усердие, уважение, верность и приверженность ко всему тому, что касается до истинной вашей пользы.

Государь! Вы родились с сердцем прямым и справедливым, но воспитавшие вас успели внушить вам, под именем науки властвовать: недоверчивость, зависть, удаление от добродетели, боязнь всякаго отличнаго дарования, любовь к людям гибким и пресмыкающимся, высокомерие и внимание [221] к одной личной пользе своей. В течение тридцати почти лет, первые Министры ваши поколебали и низпровергли все прежние Государственные правила, чтоб возвести на высочайшую степень вашу власть, которая сделалась их собственною, или находилась в их руках. Перестали говорить о Государстве, о правилах; упоминают единственно о Короле и воле его! Доходы и расходы ваши доведены до крайности. Вас возвысили до небес за то, что вы, как говорят, затмили славу всех своих предшественников, то есть привели в убожество всю Францию, чтоб завести при дворе чудовищную и неисцелимую роскошь; хотели воздвигнуть вас над развалинами всех сословий Государства - будто вы можете быть великим, разоряя всех своих подданных, на благоденствии которых основано ваше величие. Правда, что вы неохотно вверяли другим власть свою, но это было только в наружности, а в самом деле каждый Министр был властителем по своей части. Положив пределы между правящими, вы думали, что сами управляете [222] Государством. Они довольно хорошо доказали народу свое могущество, и народ слишком оное чувствует: они были высокомерны, жестоки, несправедливы, своевольны, вероломны; во внутреннем управлении Государством и во внешних сношениях не знали они никаких правил, кроме угроз и истребления всех тех, которые им противились. Они старались лишить вас всякаго достоинства, которое могло бы их затмить; они приучили вас к безпрерывным, непомерным похвалам, доходившим до идолопоклонства, которые вам надлежало бы отринуть с негодованием, для щастия вашего. У всех соседей ваше имя сделалось ненавистным, и вся Франция нестерпимою; у вас не осталось ни одного союзника потому, что вы хотели иметь только рабов; воспылали кровопролитные войны. Например, Государь: вас побудили предпринять в 1672 году войну с Голландиею для вашей славы, и для наказания Голландцев за некоторые досады, причиненные ими в негодовании на уничтожение торговых правил, утвержденных [223] Кардиналом Ришельё. Я упоминаю в особенности о сей войне потому, что она была источником всех прочих. Основанием ея были славолюбие и мщение, которые никогда не могут произвести войны справедливой, из чего явствует, что все пределы, распространенные вами в сей войне, приобретены несправедливостию. Правда Государь, что последовавшие мирные договоры, по видимому, скрывают и исправляют сию несправедливость, ибо вы обладаете в следствие их завоеванными местами, но несправедливая война не оправдывается успехом: мирные сии договоры подписаны побежденными против воли; они подписали их, для избежания больших потерь, подписали как отдают кошелек, когда должно отдать его или умереть. И так, надлежит, Государь, дойти до происхождения войны Голландской, чтоб разсмотреть пред лицем Бога все ваши завоевания.

Нельзя сказать, чтоб они были необходимы для Государства вашего: чужое добро никогда не бывает нам нужно, а наблюдение строжайшей справедливости выгодно в [224] самом деле. Не должно утверждать, что вы в праве обладать некоторыми крепостями потому, что они служат к безопасности ваших границ; вы должны приобретать сию безопасность твердыми союзами, умеренностию или укреплением городов, лежащих позади первых. Необходимое наблюдение безопасности никогда не дает нам права на присвоение земель соседа нашего. Спросите в разсуждении сего совета у людей просвещенных и праводушных: они скажут вам, что сие мнение ясно, как свет дневной.

Сего довольно, Государь, дабы удостоверить вас, что вы провели всю жизнь свою не на пути истины и справедливости, следственно и не на пути Евангелия. Ужасные раздоры, терзающие Европу в течение двадцати слишком лет, кровопролитие, соблазны, опустошение областей, сожжение градов и сел - вот плачевные следствия войны 1672 года, предпринятой для вашей славы, и для наказания Голландских газетчиков и медальеров. Разсмотрите, с праводушными людьми, без всякой лести: [225] можете ли вы обладать всеми землями своими, в следствие договоров, к которым вы принудили врагов своих сею несправедливою войною?

Война сия есть истинный источник всех бедствий, претерпеваемых Франциею. В течение оной вы всегда хотели предписать мир, как властелин, хотели принудить других к принятию условий, вместо того, чтоб установить их с правотою и умеренностью. По сей причине мир не мог быть продолжителен. Враги ваши, обремененные поношением, помышляли единственно о том, чтобы возстать и соединиться против вас. Удивительно ли сие? - Вы не пребывали верным даже тому миру, который сами предписали с толиким высокомерием, Посреди совершеннаго мира, вы вели войну и приобретали важные завоевания. Вы учредили присоединительные палаты[**], чтоб быть в одно время судьею и судимым; вы присовокупили оскорбление и [226] насмешку к хищности и насилию. Вы искали в Вестфальском мирном договоре двусмысленных выражений, чтоб овладеть Страсбургом. Ни один из Министров ваших не дерзал упоминать о сих выражениях в переговорах своих, чтоб доказать хотя малейшее право ваше на обладание сим городом. Такое поведение соединило и возбудило против вас всю Европу. Даже и те, которые не смели явно противустать вам, втайне ожидают с нетерпением вашего уничтожения, свободы и спокойствия всем Християнским народам. Вы, Государь, могли приобресть прочную и мирную славу отца своих подданных и судьи в делах соседей - вы сделались врагом последних и жестокосердым повелителем первых!

Самое странное следствие сих вредных советов есть продолжительность составленнаго противу вас союза. Союзники охотнее соглашаются продолжать войну с потерею, нежели заключать мир с вами, ибо уверены по собственному опыту, что сей мир будет непрочен, что вы столь же мало 6удете хранить оный, как [227] и прежние, и что вы им воспользуетесь, дабы поработить особо, без труда, каждаго из соседей ваших, отступившаго от общаго союза. Чем более вы одерживаете побед, тем более они вас страшатся, и соединяются, для отвращения рабства, им угрожающаго. Не имея силы победить вас, они хотят вас утомить продолжительностию войны. Словом: они тогда только будут полагаться на вас, когда узнают, что вы им не можете вредить. Государь! на одну минуту поставьте себя в мыслях на их место, и тогда узнаете, что значит предпочтение своей выгоды правосудию и честности.

Между тем подданные ваши, которых вам надлежалоб любить как детей, подданные, доныне вас обожавшие, умирают с голоду. Землепашество почти совершенно оставлено, города и деревни лишаются населения, все ремесла томятся и не питают трудящихся; торговля уничтожена. Вы истребили половину истинных сил своих во внутренности Государства, для приобретения и удержания за собою тщетных [228] завоеваний в чужих землях; вместо того чтоб брать деньги с сего беднаго народа надлежалоб его кормить и подавать ему милостыню. Вся Франция есть не иное что, как огромная больница без всяких припасов; чиновники унижены и истощены, дворяне пришли в убожество. Вы не находите места от множества людей, которые требуют помощи и ропщут. Вы сами Государь, навлекли на себя сие 6езпокойство, ибо, по разорении всего Королевства, все имущество осталось в ваших руках, и подданные должны питаться вашим подаяниям. Вот, как процветает Королевство, под правлением Государя, котораго изображают нам ежедневно утехою своего народа, и который в самом деле заслужил бы сие имя, естьлиб советы льстецов не отравили его! Народ (надлежит все сказать) народ, любивший вас, имевший к вам неограниченную доверенность, начинает терять дружбу, доверенность и самое уважение. Ваши победы и завоевания его не трогают; он томится в горести и отчаянии. Негодование возбуждается повсеместно; [229] он думает, что вы нечувствительны к его страданиям, что вы любите единственно свою власть и славу. Естьлиб Король, (говорят) имел сердце родительское к подданным своим, то не предпочел ли бы он славы даровать им хлеб и отдохновение после толиких бедствий - удержанию некоторых пограничных, крепостей, причиняющих войну? - Какой ответ дадите вы на сие, Государь? - Народные волнения, неизвестные в течение многих лет, часто возобновляются. Они открываются близ вас, в самом Париже. Чиновники принуждены сносить дерзость недовольных, и утишать ропот деньгами. Платят тем, которых надлежалоб наказать! Вы доведены до постыдной и плачевной крайности; или оставлять возмущения без наказания и тем оное увеличивать, или безчеловечно предавать казни народ, приведенный вами в отчаяние, лишенный военными налогами хлеба, который он добывает в поте лица своего!

Народ не имеет хлеба, а вы сами не имеете денег. Вы не хотите видеть [230] крайности, до которой дошли; вы всегда были щастливы и не можете верить, что сие щастие прекратится. Вы боитесь открыть глаза; вы боитесь, что вас принудят их открыть; вы боитесь, что вас побудят к уменьшению славы своей. Сия слава, ожесточающая ваше сердце, вам дороже справедливости, собственнаго спокойствия, сохранения своих подданых, которые гибнут ежедневно от болезней, причиняемых голодом, - дороже наконец вечнаго вашего блаженства, с которым она несовместна!


(Окончание впредь)


## Примечание


[*]. Взято из книги: Nouvelle vie de Fenelon; a Paris chez Briand, 17 - Сие письмо весьма прилично нынешнему положению Франции; но в большем, в ужаснейшем размере - в каком находится законный Государь, ослепленный славолюбием, к дерзкому хищнику, не знающему ни каких законов, ни чести, ни религии! Что бы сказал благочестивый Архипастырь, естьлиб увидел Францию в нынешнем ея положении? Славолюбие Лудовика XIV произвело чрез сто лет ужасную революцию, а Наполеоново адское правление влечет за собою гибельные для него последствия непосредственно!

[**]. Chambres de reunion. О них подробно упоминаемо было в Истории прежних войн Французских, помещенной в Сыне Отечества 1812 года.

Текст воспроизведен по изданию: Письмо Фенелона к Лудовику XIV // Сын отечества, Часть 12. No 6. 1814

Исходник здесь: http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/France/XVII/1680-1700/Fenelon/brief_lui_14_I.htm