# Праздник Лады

Борис Михайлович Федоров

ДРАМАТИЧЕСКІЙ АЛЬМАНАХЪ,

для

ЛЮБИТЕЛЕЙ и ЛЮБИТЕЛЬНИЦЪ ТЕАТРА.


ИЗДАННЫЙ НА 1828-Й ГОДЪ


Ардаліономъ Ивановымъ.


САНКТПЕТЕРБУРГЪ.

Въ Типографіи А. Смирдина.

1828.


## ПРАЗДНИКЪ ЛАДЫ


Представленіе

РУССКОЙ СТАРИНЫ.


ДѢЙСТВУЮЩІЕ.


РЕВЗОРЪ, Старѣйшина Кіевскій.

ЛЮДМИЛА, его дочь.

ТРУСИМЪ.

БУРВЕЙ.

АСКОЛЬДЪ.

Пѣвисладъ.

СВѢТИMA.

ПPЕДСЛАВА.

НАДЗОРА, мамушка Людмилы.

Старшій Жрецъ.

СВѢТЛОМИРЪ, РОГДАЙ, молодые Бояны.

ВСЕМИЛА, ЛЮБАНА, подруги Людмилы.

ТЫСЯЦКІЙ.

Дворецкій Ревзора.

Бояны и дѣвицы.

Жрецы храма Лады.

Воины Ратмира.

Плѣнные Древляне.

Стражи.

Сѣнныя дѣвушки.

Пирующіе гости.

Дворецкіе Ратмира.


Дѣйствіе въ древнемъ Кіевѣ, по время княженія Олега.


ЯВЛЕНІЕ I.


(Холмистый берегъ Днѣпра; съ одной стороны Кіевскія башни и теремъ Ревзора съ косящетыми окнами, съ другой цвѣтущій лугъ.)


ДѢВУШКИ, БОЯНЫ, ПРЕДСЛАВА, СВѢТИМА, Пѣвисладъ.


Хоръ.


Мужчины.


А мы просо сѣяли, сѣяли,

Ой, Дидъ и Лада! сѣяли, сѣяли.


Дѣвушки.


А мы просо вытопчемъ, вытопчемъ,

Ой, Дидъ и Лада! вытопчемъ, вытопчемъ.


Мужчины.


Да чѣмъ-то вамъ вытоптать, вытоптать?


Дѣвушки.


А мы коней выпустимъ, выпустимъ!


Мужчины.


А мы коней переймемъ, переймемъ.


Дѣвушки.


Да чѣмъ-то вамъ перенять, перенять?


Мужчины.


Ахъ, шелковымъ неводомъ, неводомъ.


Дѣвушки.


А мы коней выкупимъ, выкупимъ!


Мужчины.


Да чѣмъ-то вамъ выкупить, выкупить?


Дѣвушки.


А мы дадимъ золота, золота!


Мужчины.


Не золота надо намъ, дѣвицу.


Дѣвушки.


За дѣвицу слова нѣтъ, слова нѣтъ,

Ой, Дидъ и Лада! слова нѣтъ, слова нѣтъ.


(Одна изъ дѣвушекъ перебѣгаетъ къ мужчинамъ.)


Мужчины.


А нашего полку прибыло, прибыло!


Дѣвушки.


А нашего полку убыло, убыло.


(По окончаніи хора, дѣвушки срываютъ цвѣты и вѣтви съ березъ, собираютъ въ корзинки и плетутъ вѣнки.)


Предслава.


Что-то, дѣвушки, Людмилы невидно? въ такой радостный день, она и изъ терема не выходитъ.


Свѣтима.


Радостный ли день, когда на сердцѣ горе!


Предслава.


Какое горе? сегодня ея свадьба въ храмѣ Лады.


Свѣтима.


Бѣдненькая Людмила выйдетъ за старика.


Пѣвисладъ.


Трусимъ у Князя въ чести.


Свѣтима.


Первая честь -- добрый нравъ, да добрая въ людяхъ слава.


Пѣвисладъ.


И богатство его...


Свѣтима.


А богатство нужно ли для счастія?


Пѣвисладъ.


Правда! помнишь ли, какъ я въ первый разъ увидѣлъ тебя въ храмѣ Лады. Я игралъ на гусляхъ, а ты вѣнками украшала жертвенникъ богини. Мы съ перваго взгляда полюбили другъ друга, и тогда и о богатствѣ не спрашивали.


Свѣтима.


Безъ тебя бы весь Кіевъ опустѣлъ для меня. Къ счастію, воспитатель мой полюбилъ Пѣвислада, какъ сына.


Пѣвисладъ.


Сегодня въ храмѣ Лады мы дадимъ взаимно клятву въ вѣрности. Что мнѣ нужды, что ты сирота! Мы не будемъ богаты, но довольны своею судьбою.

Можетъ счастье быть въ бѣдной хижинѣ,

Можно въ скукѣ жить въ свѣтломъ теремѣ;

Я и въ хижинѣ, по счастливъ судьбой:

За любовь мою, я любимъ тобой!


Оба.


Развѣ счастливы богачи одни?

Ты награда мнѣ, ты и счастье мнѣ!


Свѣтима.


Не желала я свѣтла, терема,

А желала я друга милаго;

Не просила я, чтобъ дарилъ меня,

А просила я, чтобъ любилъ меня.


Оба.


Развѣ счастливы богачи одни?

Ты награда мнѣ, ты и счастье мнѣ!


Свѣтима.


Вотъ, Предслава, свадьба-то моя пришлась прежде твоей!


Предслава.


Отъ того, что мой Аскольдъ въ Кіевской дружинѣ противъ Древлянъ, но Древляне разбиты храбрымъ Бурвѣемъ, и гонцы прибыли съ вѣстью, что наши воины съ богатою добычею возвращаются въ Кіевъ. То-то будутъ намъ подарки, жемчужныя ожерелья, повязки съ дорогими каменьями!


Свѣтима.


Не загордись, подруга, когда будешь за Аскольдомъ.


Предслава.


Мнѣ загордиться? Нѣтъ, пусть отойдетъ отъ меня счастіе, когда васъ забуду. Наша дружба навсегда!


Дѣвушки.


Навсегда!


Свѣтима.


Дадимъ же слово любитъ другъ друга во всю жизнь.


Дѣвушки.


Во всю жизнь!


Хороводъ дѣвицъ.


Поютъ и цѣлуютъ одна другую сквозь вѣнки.


Породнимся, душа, породнимся!

Подружимся на вѣкъ, подружимся

Чтобъ всегда жить согласно съ тобою,

Чтобъ любить намъ другъ друга душою.


Хороводъ.


Заплетися, плетень, заплетися,

Ты завейся труба золотая,

Завертися, камка хрущатая!


Цѣлуются сквозь вѣнки и мѣняются вѣнками.


Породнимся, душа, породнимся!

Подружимся на вѣкъ, подружимся!

Чтобъ всегда жить согласно съ тобою,

Чтобъ любить намъ другъ друга душою.


Хороводъ.


Расплетися плетень, расплетися,

Ты развейся, труба золотая,

Развернися, камка хрущатая!


Свѣтима.


А Людмила и къ окну не подойдетъ! Сокрушитъ, себя съ горести, а судьбы не перемѣнитъ. Ратмира не возвратить ей!


Пѣвисладъ.


Онъ такъ любилъ ее! храбрый юноша, слава всего Кіева; надо же было на зло присвататься къ ней богачу Трусиму!


Придслава.


А Ревзоръ и обрадовался тому.


Пѣвисладъ.


Бѣдный Ратмиръ простымъ воиномъ вступилъ въ Княжескую дружину, и говорятъ, погибъ въ битвѣ; но что Трусимъ ни говори, а онъ живой Древлянамъ не отдастся.


Предслава.


Что, когда Людмила узнала о томъ что Ратмиръ скрылся?


Пѣвисладъ.


Людмила едва не умерла съ печали; нечаяли быть ей живою; отъ этаго и свадьба ея съ Трусимомъ была отложена до праздника Лады.


Свѣтима.


Не ужьли она предпочла богатаго старика милому Ратмиру?


Предслава.


Развѣ можно ослушаться слова отцовскаго?


Свѣтима.


Но какъ не жалѣть о ней! Мы всѣ ее любимъ.


Предслава.


Она достойна лучшей участи.


Свѣтима.


Зачѣмъ она оставляетъ насъ? хоть бы немного удалось намъ ее утѣшить! Я подойду къ терему и вызову ее. Людмила! Людмила!

Что съ тобой, подруженька?

Гдѣ отъ насъ ты кроешься?

Нынче къ намъ не выглянешь,

Въ хороводъ не выбѣжишь!

Аль не любишь больше насъ?

Аль забыла вовсе насъ?

Коль печаль на сердцѣ есть,

Раздѣли съ подружками!--


Людмила. (Въ окнѣ терема.)


О подруги! не дивитесь, что скучаю;

Каждый день теперь слезами я встрѣчаю.

Ахъ, послѣдней мнѣ надежды -- я лишилась:

Кто мнѣ милъ былъ, съ тѣмъ на-вѣкъ я разлучилась!

Свянетъ жизнь моя въ печали, какъ цвѣтъ въ полѣ

За немилаго я выйду по неволѣ!


(Плачетъ и отходитъ отъ окна.)


ЯВЛЕНІЕ II.


Тѣ же и НАДЗОРА.


Надзора.


Нѣтъ, дѣвицы, Людмила не сойдетъ съ терема. Все плачетъ; такъ, что и я стосковалась, на нее глядя; какъ ни утѣшала все понапрасну! Сегодня, въ праздникъ Лады, выйдетъ она за богатаго человѣка. При Княжескомъ дворѣ онъ вмѣсто шута, а чего шуты не дѣлаютъ! Да полно, влюбленныхъ ничѣмъ не уговоришь!

Нѣтъ, это не шутка,--

До свадьбы влюбляться!

Въ любви нѣтъ разсудка,

Грѣха не боятся.

Бывало, старались

Женишься умнѣе,--

Поменьше влюблялись,

А жили скромнѣе;

Бѣда, коль дѣвица

Сама разбираетъ: --

Старикъ псгодится!

Старикъ докучаетъ!

Лице не пригоже!'

Походкой не статенъ!


(Съ насмѣшкой.)


А тотъ, кто моложе,

И милъ, и пріятенъ!--

Вы всѣ такъ думаете. Молодъ -- такъ и хорошій женихъ, старъ -- такъ и дуренъ; а того не разбираете, шло кто чѣмъ старѣе, тѣмъ умнѣе.


Свѣтима.


Однако, мамушка, ты бы этотъ умъ охотно промѣняла на молодость. Безъ друга скучно на свѣтѣ.

Не зовите въ хороводъ,

Когда нѣтъ со мной дружка.

Позовите въ хороводъ,

Когда милый другъ придетъ.


* * *


Когда милый другъ придетъ,

Онъ плясать со мной начнетъ;

И я рада съ нимъ плясать,

Рада милымъ называть;


* * *


Рада милымъ называть,

Рада вѣкъ съ нимъ вѣковать!

Безъ него скучна бываю,

Съ нимъ рѣзва и весела!--


Надзора.


Рѣзвушки, рѣзвушки! посмотрѣла бы я, каковы въ мои лѣта вы будете! Теперь-то покуда вы поете и пляшете...


ЯВЛЕНІЕ III.


ТРУСИМЪ и тѣ же.


Трусимъ (въ богатомъ платьѣ.)


Пляски! и я тутъ какъ тутъ!-- Пѣть и плясать -- это мое дѣло. Что, красавицы? узнаете ли вы меня? Посмотрите-ка, полюбуйтесь! Не лучше ли я сталъ?


Свѣтима.


Ничѣмъ не лучше.


Трусимъ.


Ничѣмъ не лучше? Развѣ вы невидите, какъ я нарядился?


Свѣтима.


И все таковъ же, какъ прежде.


Трусимъ.


Право! Нѣтъ, любезныя! я себя лучше васъ знаю. Этотъ богатый кафтанъ я сшилъ для свадьбы. Я сегодня женихъ женихомъ. Предслава теперь рада бы спѣть со мной, да нѣтъ, не та пора,-- я женюсь на Людмилѣ. Свѣтима бы хотѣла поплясать со мной, да время прошло,-- я женюсь на Людмилѣ. А Людмилѣ-то дорогіе подарки, жемчуга, изумруды, яхонты; у васъ въ глазахъ потемнѣетъ, какъ взглянете на нее. Что, небось, грустно стало! Да не бывать у васъ такого жениха! Есть чѣмъ мнѣ похвалиться, всѣмъ могу полюбиться!

Люшиньки люли!

Да какой удалецъ я! да какой молодецъ я!

Люшиньки лтоли!

Гдѣ такое дородство? гдѣ такое пригожство?

Кто попляшетъ статнѣе? кто пошутитъ умнѣе?

Какъ есть на небѣ солнце, въ моемъ теремѣ солнце;

Какъ есть да небѣ звѣзды, въ моемъ теремѣ звѣзды!

И вся красота поднебесная! Надзорушка, что дорогая моя невѣста?


Надзора.


Не надумается о тебѣ, государь, не наговорится.


Предслава (тихо Надзорѣ.)


И будто правда!


Надзора (тихо Предславѣ.)


Надо жъ его потѣшить! (Трусиму.) Какъ скоро батюшка ея придетъ изъ палатъ Княжескихъ, то мы расплетемъ ея русую косу, и она пойдетъ съ тобою въ храмъ.


Трусимъ.


Поклонись же отъ меня ей, и скажи, что я жду ее, жду.... какъ солнышка въ ненастье. (Надзора уходитъ) А между тѣмъ, я поговорю съ вами, пригожія дѣвицы.


Предслава.


Не время намъ, мы сами пойдемъ въ рощу Лады.


Трусимъ.


Знаю, что вы всѣ дожидались этаго дня. (Свѣтимѣ) И ты, моя пташечка, не бось весела!


Свѣтима (съ невинною простотою.)


Да, весела!


Трусимъ.


Прямое ты дитя. Нашла кого полюбить! (Показывая на Пивислада) Ну, что твой женихъ! много ль у него золотой казны? Посчитался бы онъ со мной! а у меня-то зеленой садъ у самаго Днѣпра. А малины-то! а вишенъ-то сколько! По всему саду какъ алымъ бархатомъ подернуто! Да еще широкой дворъ, да еще въ сундукахъ три сорока соболей, да пять сороковъ бурнастыхъ лисицъ. За-частую у меня половина Кіева пируетъ. Подчую гостей медомъ изъ золотыхъ кубковъ, а медъ -- какъ янтарь свѣтлой! А твой-то женихъ? что ты будешь съ нимъ дѣлать, сокровище мое? А у меня бы ты не стала ни ткать, ни прясть, ни шелками шить; стала бы сидѣть, сложивъ бѣлыя ручки....


Свѣтима.


Да этакъ со скуки умрешь. Что ты будешь дѣлать? Людмила-то тебя не любитъ.


Трусимъ.


Не правда, будетъ любить; да и всякая изъ васъ полюбила бы.


Предслава.


Скорѣй возьми меня Днѣпръ, чѣмъ мнѣ не быть за Аскольдомъ.


Свѣтима.


А мнѣ за Пѣвисладомъ.


Трусимъ.


Пѣвисладъ! Добро, мои красавецъ, давно я терпѣлъ отъ тебя, теперь ходи себѣ съ гуслями на холмъ Боричевъ. Прельщай пѣсенками красивыхъ дѣвушекъ; но осмѣлься-ка только, кудрявый молодецъ, заглянуть на теремъ моей невѣсты, такъ и черныя твои кудри не въ кудри!


Пѣвисладъ.


Счастье твое, что Ратмира здѣсь нѣтъ! Не жениться бы тебѣ на Людмилѣ!


Трусимъ.


Ратмиръ теперь у Древлянъ, а Древляне-то не свои,-- поминай, какъ звали. Да еслибъ онъ и живъ былъ, меня имъ не напугаешь! Я самъ храбръ. Никому не уступлю! Гдѣ копьемъ махну разъ, тамъ улица, а другой разъ -- такъ и съ переулочками. Первой-то товарищъ мой -- добрый конь! а другой-то товарищъ мой -- тугой лукъ! а разсыльщики мои -- калены стрѣлы! Куда самъ не пойду, туда ихъ пошлю!--


Пѣвисладъ, (усмѣхаясь.)


Богатыря по всему видно.


Трусимъ.


Богатырь не богатырь, а какъ женюсь на Людмилѣ, такъ узнаешь.


Пѣвисладъ


Ты ее запрешь за желѣзными дверями?


Трусимъ.


А ты думаешь, нѣтъ? Подступись тогда, за разрывъ травой не пойдешь, а и пойдешь -- не скоро сыщешь.


Свѣтима.


Не надѣйся, господинъ мой, на свое богатство,

Запирать замками будешь,-- любить не принудить;

Хочешь быть насильно милымъ, станешь всѣмъ постылымъ,--

Не подумавъ, не жеппел; лучше осмотрися.

Не дари насъ жемчугами, лентами, парчами,

Мы, дѣвицы, любимъ волю,-- смотримъ прямо къ полю!

Не поладитъ съ молодою старый мужъ женою;

Угождать тебѣ хоть станетъ,-- да скорѣй обманетъ.

Вотъ что я скажу тебѣ. Вспомни мое слово. Но время, подруги, поспѣшить намъ въ рощу Лады. Скоро соберутся жрецы, пойдемте по домамъ, наряжаться.


Предслава.


Возмемъ сплетенные нами вѣнки.

Дѣвушки (снимаютъ съ березы сплетенные ими вѣнки, каждая беретъ свой:)


(Хоръ дѣвицъ и баяновъ.)


Въ сей день торжествъ, въ сей день отрады,

Мы друга сердцу изберемъ;

Теперь простите, васъ мы ждемъ,

Предъ жертвенникомъ -- въ храмѣ Лады.


ЯВЛЕНІЕ IV.


ТРУСИМЪ (одинъ.)


Нѣтъ, что ни говори, а я рѣшился жениться. Ласточки мои! сердце не на мѣстѣ, когда увижу хоть одну изъ васъ. Если бъ моя воля была, заполонилъ бы всѣхъ красавицъ Кіевскихъ!--


ЯВЛЕНІЕ V.


ТРУСИМЪ И РЕВЗОРЪ.


Трусимъ.


Что съ тобой случилось, мой другъ? Въ день сговора своей дочери, отецъ долженъ веселиться, а особливо -- когда найдется такой женихъ, какъ я!


Ревзоръ.


Не знаю, что будетъ, но страшусь о моей участи.


Трусимъ, (оробѣвъ.)


Какъ? что такое? не погуби меня съ собою!


Ревзоръ.


Тебѣ извѣстна вражда моя съ Вельгордомъ. Сего-дня я встрѣтился съ нимъ въ Княжескихъ чертогахъ. Его презрительный видъ, обидныя слова, вывели меня изъ терпѣнія; я забылъ, что онъ любимецъ Князя и отвѣчалъ ему съ негодованіемъ.


Трусимъ.


Я дрожу за тебя.


Ревзоръ.


Онъ до того простеръ оскорбленія, что я въ изступленіи схватился за мечъ. Вельгордъ примѣтилъ это, и съ яростію вышелъ изъ чертоговъ.


Трусимъ.


Помилуй! что ты это надъ своей головой надѣлалъ! Какъ можно ссориться съ любимцами Княжескими? Посмотрѣлъ бы ты, какъ я съ ними говорю: не съ уваженіемъ, не съ почтеніемъ, а со страхомъ и трепетомъ; взглянутъ -- такъ поклонъ, а слово скажутъ -- такъ низкой поклонъ. За то я и въ чести.


Трусимъ.


Ну какъ Всльгордъ скажетъ на тебя Князю, да еще не въ добрый часъ?...


Ревзоръ.


Нѣтъ! Князь веселъ. Пришло извѣстіе, что наши воины разбили Древлянъ, и скоро вступятъ въ Кіевъ подъ знаменами Бурвея.


Трусимъ.


Бурвея? о которомъ здѣсь чудеса говорятъ. Охти мнѣ! Вотъ еще прибавится одинъ Княжескій любимецъ. Какъ бы мнѣ узнать этого Бурвея? Онъ будетъ человѣкъ случайный, а такихъ людей надо заранѣе задобривать.


Ревзоръ.


До сихъ поръ о Бурвеѣ мало извѣстно. Говорятъ только, что этотъ молодой витязь любимъ всѣми воинами, сражается отчаянно,-- но никто не могъ узнать объ его отечествѣ и родѣ.


Трусимъ.


Этотъ богатырь -- загадка. Но пойдемъ въ теремъ -- навѣстить мою невѣсту.


Ревзоръ.


Сама Людмила идеть насъ встрѣтить.


ЯВЛЕНІЕ VI.


ЛЮДМИЛА (подъ покрываломъ, опиаясь на Надзору, и прежніе.)


Людмила.


Батюшка! (цѣлуетъ его руку и заливается слезами.)


Ревзоръ.


Какъ! все еще слезы! И ты не стыдишся такъ выходить къ жениху, при отцѣ.


Людмила, (стараясь показаться веселаго.)


Я повинуюсь вамъ.


Трусимъ (тихо Ревзору.)


Оставь дочь твою плакать сколько хочетъ. Обыкновенно всѣ невѣсты слезливы передъ свадьбой. Старинный обычай!


Надзора.


Какой обычай, государь! вѣдь какъ рѣка льется!


Ревзоръ (строго.)


Дочь моя!


Людмила.


Что же дѣлать мнѣ велите вы съ собой?

Виновата ль, что несчастна я судьбой!

Я хотѣла бы печаль свою таить,

Я хотѣла бы себя перемѣнить!


(Ревзору.)


Но притворно -- не могу веселой быть;

Научите, какъ Ратмира мнѣ забыть?


Трусимъ.


Это мое дѣло, жизнь моя! Я постараюсь, чтобь ты забыла о немъ.


Ревзоръ.


Ты должна забыть его.


Людмила.


Было время, когда ты не говорилъ этаго.


Ревзоръ.


Я забывалъ о твоемъ счастіи,-- судьба не захотѣла этого. Еслибъ я согласился, чтобъ ты была за Ратмиромъ, то увидѣлъ бы тебя вдовою: онъ погибъ!


Трусимъ.


А я надѣюсь по крайней мѣрѣ на свой вѣкъ пожить, и предпочту всякому сраженію -- быть дома съ милой женушкой.


Ревзоръ.


Приготовься, Людмила, къ священному обряду; я уже звалъ и сосѣдей на пиръ. Надзора, вели вынести все, что запасено въ погребахъ моихъ для добрыхъ гостей. (Надзора кланяется.) Теперь пойдемъ извѣстить жрецовъ Лады.


ЯВЛЕНІЕ VII.


ЛЮДМИЛА и НАДЗОРА.


НАДЗОРА.


Ненаглядная моя! Погуби красоты своей; за Ратмиромъ быть -- не судьба тебѣ.


Людмила.


Ахъ, мамушка! Лучше бъ я на бѣлый свѣтъ не глядѣла! Лада, Лада! ты не видишь слезъ несчастной дѣвушки.


(Уходитъ.)


ЯВЛЕНІЕ VIII.


НАДЗОРА (одна)


Правда, что молодо, то зелено. Какого еще жениха лучше? Богатъ,-- такъ надо, чтобъ былъ помоложе; молодъ,-- такъ попригоже; пригожъ -- такъ побогаче; -- ничѣмъ не угодишь на дѣвушекъ! Отъ того-то иныя весь свой вѣкъ и сидятъ въ дѣвицахъ! Охъ, и я также разбирала, да горюю теперь.

Если бъ мнѣ сыскаться

Могъ женихъ такой,

Мнѣ бы не остаться

Вѣкъ въ дѣвицахъ свой;

Свадебка бъ сыгралася --

Веселымъ циркомъ;

Я бы любовалася

Милымъ муженькомъ;

Какъ голубь съ голубкой

Стали бъ поживать,

Пѣть да попѣвать!


(Уходитъ.)

(Театръ перемѣняется и представляетъ храмъ Лады, окруженный рощею.)


ЯВЛЕНІЕ IX.


СВѢТИМА, (переодѣтая въ богатое платье.)


Какъ же рано я здѣсь! Ни жрецовъ, ни одной изъ подругъ моихъ нѣтъ. Скоро ли-то придетъ Пѣвисладъ? Любовь нетерпѣлива,-- ей и мигъ ожиданія дологъ. Сердце такъ и бьется!


ЯВЛЕНІЕ X.


РУСИМЪ (крадется) и СВѢТИМА.


(Трусимъ хочетъ поцѣловать Свѣтиму.)


Свѣтима, (думая, что это Пѣвисладъ)


Пѣвисладъ!.... (увидя Трусима.) Ахъ, чуръ меня! чуръ меня!


(Бѣжитъ отъ него)


Трусимъ.


Да чурай ужь не чурай, а поцѣлуй меня.


Свѣтима.


Нѣтъ, нѣтъ.


Трусимъ.


Любовь ты моя, свѣтикъ ты мой...


Свѣтима.


Нѣтъ...


Трусимъ.


Яхонтикъ мой ненаглядный! Да хоть ручку-то мнѣ дай.


Свѣтима.


Нѣтъ, поди къ своей невѣстѣ, а я не твоя, (хочетъ уйти)


Трусимъ.


Постой.... постой.... виноватъ развѣ я, что ты такъ пригожа въ этомъ нарядѣ? Ахъ! я нарядилъ бы тебя еще лучше! Виноватъ ли я, что этѣ нѣжныя, полныя ручки сами просятъ поцѣлуя?


Свѣтима.


Только не твоего. Ты съ ума сошелъ, влюбленный дѣдушка!


Трусимъ.


Сердись, какъ угодно. Ты и бранишся такимъ милымъ голоскомъ, что отъ каждаго словечка душа таетъ.


Свѣтима.


Да развѣ твоя невѣста тебѣ не мила, что ты хвалишь меня?


Трусимъ.


Какъ не мила? на Людмилѣ я женюсь, а ты мнѣ -- нравишся. Постой, дай мнѣ свой вѣночекъ, такъ я тебѣ растолкую.


Свѣтима, (не давая вѣнка.)


Нѣтъ, нѣтъ.


Трусимъ.


Да я только вѣночка прошу, (беретъ вѣнокъ) Вотъ видишь ли, что это? цвѣтки. А цвѣтковъ-то тутъ много. Этотъ василечикъ хорошъ, и гвоздичка-то хороша, да и ландышъ-то не дуренъ, а фіялочка-то еще милѣе; вотъ точно такъ я люблю дѣвушекъ: одна мнѣ правится, и другая то же.


Свѣтима.


Что ни говори, а мнѣ Пѣвисладъ суженый.


Трусимъ.


Знаю, что суженый. Только знай и ты, что я жалѣю Пѣвислада, любя тебя; а то бы вышелъ съ нимъ лицемъ къ лицу, на стрѣлахъ ли, на копьяхъ ли!


(Слышенъ громъ и мало по-малу дѣлается сильная гроза.)


Ахъ, мнѣ послышался громъ.... я боюсь...


Свѣтима, (хохочетъ.)


Какой же ты храбрый!


Трусимъ, (съ бодростію.)


Нѣтъ, я пошутилъ. (Оглядываясь боязливо.) Однако тучки-то кругомъ обложились!


Свѣтима, (смѣясь.)


А кто тебя училъ драться на копьяхъ?


Трусимъ, (съ бодростію.)


Развѣ ты не вѣришь? я это докажу!...


(Второй ударъ грома.)


(Боязливо.) А гроза-то не на шутку.


Свѣтима.


Чего ты боишся?


Трусимъ.


Будто я боюсь!-- Ахъ! какъ сверкнуло! Сокровище мое, спаси ты меня.


(Прячется позади статуи Лады.)


Свѣтима, (смѣясь.)


Какой ты трусъ!


Трусимъ.


Вольно тебѣ не пугаться, а у меня сердце обмираетъ!

Что дѣлать, какъ невѣсты ждать?

Пришлось отсюда мнѣ бѣжать!


Свѣтима.


Хорошъ женихъ, чего смѣшнѣе,

И дѣвушка тебя смѣлѣе!


Трусимъ, (прибодрясь.)


Чего, чего бояться мнѣ?


(Ударъ грома.)


А громъ-то въ этой сторонѣ?


Свѣтима.


Ему Людмилы не дождаться!


Трусимъ.


Скорѣй домой мнѣ убираться...


Свѣтима.


И спрятаться...


Трусимъ.


Шути, шути,--

Бѣда остаться, стыдъ уйти.


Свѣтима.


Пришло бѣжать; чего таиться?


Трусимъ.


Ай, ай, спасите! гдѣ мнѣ скрыться?


(Убѣгаетъ.)


ЯВЛЕНІЕ XI.


СВѢТИМА и ПѢВИСЛАДЪ.


Свѣтима, (увидя Пѣвислада.)


Дождалась я тебя, милый Пѣвисладъ!


Пѣвисладъ.


Любовь твоя предупредила меня.


(Громъ утихать.)


Свѣтима.


Ты пришелъ; смотри и тучи расходятся, небо яснѣетъ! Какъ будто и оно знаетъ нашу радость.


ЯВЛЕНІЕ XII.


(Тѣ же, нѣсколько жрецовъ, идущихъ попарно въ бѣлыхъ одеждахъ, съ вѣнками на голосахъ; и дѣвицы, сопровождающія Людмилу: каждая имѣетъ въ рукѣ вѣнокъ. Нѣсколько молодыхъ баяновъ съ гуслями, приходятъ и становятся поодаль жертвенника.)


Ревзоръ.


Трусима здѣсь нѣтъ. Онъ долженъ скоро быть. Людмила, помни, что исполняя волю отца, ты повинуешся богамъ. Они благословятъ покорную дочь.


Людмила.


Располагай моею судьбою!


(Она приходитъ въ безсиліе, и опирается на одну изъ дѣвицъ. Жрецы окружаютъ жертвенникъ и возжигаютъ священный огонь въ стоящихъ на немъ сосудахъ, цвѣтами украшенныхъ.)


Старый Жрецъ.


(Громкіе аккорды музыки сопровождаютъ слова его.)


О дѣвы, юноши, вы Ладѣ предстоите!

День Лады навсегда,-- день радости для насъ;

Когда взаимною любовью вы горите;--

Богини именемъ я призываю васъ:

Украсьте жертвенникъ весенними цвѣтами,

Да чисты будете, коснитесь сихъ огней;

Богиня озаритъ васъ счастія лучами,

Другъ другу въ вѣрности -- клянитеся предъ ней!


(Ревзоръ подходитъ къ Людмилѣ, юноши и дѣвы проходятъ попарно мимо жертвенника, и проходя касаются рукою священнаго огня, послѣ того три дѣвицы подходятъ къ жертвеннику, и поютъ, украшая жертвенникъ цвѣтами и вѣнками.)


1-я Дѣва, (ставъ на колѣни предъ жертвенникомъ.)


Лада красная! услышь мольбу мою;

Я твой жертвенникъ цвѣтами обовью;

О богиня! объ одномъ тебя молю,

Дай мнѣ вѣкъ быть вмѣстѣ съ тѣмъ, кого люблю.


(Подходитъ къ одному изъ юношей и подводитъ его къ жертвеннику.)


Рогдай! тебя люблю.


1-й юноша.


Всемилѣ клянусь въ вѣрности; а если измѣню клятвѣ, то да накажетъ меня Лада, и да пожелтѣетъ лице мое, какъ золото сего священнаго сосуда. {Древняя клятва Славянъ. См. Ист. Госуд. Россійскаго Карамзина.}


(Показываетъ на жертвенный сосудъ)


Свѣтима, (ставъ на колѣна)


Лада красная! услышь мольбу мою;

Я твой жертвенникъ цвѣтами обовью;

О богиня! объ одномъ тебя молю,

Дай мнѣ вѣкъ быть вмѣстѣ съ тѣмъ, кого люблю.


(Подходитъ къ Пѣвисладу и подводитъ его къ жертвеннику.)


Пѣвисладъ! тебя люблю!--


Пѣвисладъ.


Свѣтимѣ клянусь въ вѣрности. А если измѣню клятвѣ, то да накажетъ меня Лада.


(Слышенъ звукъ трубъ.)


Старый жрецъ.


Что возвѣщаетъ сей звукъ трубъ?


Пѣвисладъ.


Множество воиновъ приближается къ храму; я вижу вдалекѣ развѣвающіяся знамена.


Одна изъ дѣвъ.


Это нашъ другъ, это Аскольдъ!...


ЯВЛЕНІЕ XIII.


Тѣ же, ПРЕДСЛАВА и АСКОЛЬДЪ.


Предслава (ведетъ Аскольда.)


Ты возвратился! Храбрый витязь, сними блестящій шлемъ твой, покрытый ПЫЛЬЮ ратною. (Снимаетъ шлемъ съ Аскольда.) Дозволь мнѣ вѣнчать его цвѣтами. (Въ восторгѣ:) Лада! благодарю тебя!


Аскольдъ.


Братья! сограждане! мщеніе Кіевлянъ совершилось надъ Древлянами. Бурвей побѣдитель.


Юноши.


Бурвей, побѣдитель Бурвей!...


Аскольдъ.


Вамъ -- почтить его заслуги. Я былъ свидѣтелемъ его подвиговъ. Я видѣлъ, какъ онъ бросался въ толпы непріятелей, искалъ опасностей и выходилъ съ торжествомъ. Примѣръ его воспламенялъ мужество воиновъ, и каждый воинъ подлѣ Бурвея сражался, какъ герой. Но -- вотъ и онъ вступаетъ въ храмъ Лады, воздать жертву признательности....


ЯВЛЕНІЕ XIV.


То же и Бурвей, (сопровождаемый множествомъ воиновъ, идущихъ съ распущенными знаменами; между ними плѣнники въ цѣпяхъ.)


Бурлей (къ воинамъ.)


Друзья! въ день Лады возвращенны --

Въ отчизну мы изъ чуждыхъ странъ;

Враги отечества сраженны!

Вѣнчаетъ слава Кіевлянъ.


Хоръ Баяновъ и дѣвъ.


Хвала, хвала тебѣ, Бурвей,

Герой Славянъ, примѣръ вождей!


Бурвей.


Нѣтъ, нѣтъ! хвала богамъ всесильнымъ!

Когда враговъ я побѣдилъ,

То мстилъ за согражданъ противнымъ,

И гражданина долгъ свершилъ.


Хоръ Баяновъ и дѣвъ.


Хвала, хвала тебѣ, Бурвей,

Герой Славянъ, примѣръ вождей!


Бурвей.


Снимите съ плѣнныхъ цѣпи плѣна!

Друзья! предъ жертвенникомъ симъ,

Повергнемъ ратныя знамена,

Боговъ щедроту къ намъ почтимъ!...


Хоръ Баяновъ и дѣвъ.


Хвала, хвала тебѣ, Бурвей,

Герой Славянъ, примѣръ вождей!--


(Воины Бурвея повергаютъ знамена у подножія жертвенника. Бурвей стоитъ предъ жертвенникомъ въ такомъ положеніи, что Ревзоръ и Людмила его не видятъ.)


Старый жрецъ.


Отечество благословляетъ васъ, храбрые воины! и слава возвѣститъ имена ваши. Дни тишины возвращаются Кіеву.


Бурвей (Аскольду.)


Возвратится ли спокойствіе моему сердцу? О, другъ мой! при видѣ сего храма, когда признательность отечества должна бы восхищать духъ мой,-- я чувствую себя несчастнѣе прежняго!


Людмила, (всматриваясь въ Бурвея.)


Боги! кого я вижу?


Бурвей, (увидѣвъ ее.)


Небеса! Людмила!


Людмила.


Ратмиръ! (упадаетъ безъ чувствъ на руки окружающихъ.)


Ревзоръ. (Въ изумленіи.)


Ратмиръ! (Предслава, Пѣвисладъ, Свѣтима и проч. также принимаютъ участіе въ сей сценѣ.)


Ратмиръ.


Другъ мой! (Бросается въ объятія Аскольда)


(По нѣкоторомъ молчаніи, съ мрачною горестію.)


Она ли это? Но для меня все равно: Людмила для меня чужая. (Съ нѣжностію.) Нѣтъ! она еще не забыла меня. (Съ изступленіемъ.) Ты здѣсь, суровый отецъ! ты разлучилъ насъ навѣкъ!-- Ахъ! смотри, жизнь ея вянетъ! Счастлива ль она, ставъ женою Трусима?--


Пѣвисладъ.


Ты ошибаешся... день Лады рѣшить ея участь.


Ратмиръ.


Она еще не супруга Трусима? что сказалъ ты!-- О боги! въ какой день я возвращаюсь въ отечество! На то ли подъ именемъ Бурвея искалъ я смерти въ поляхъ битвы? Вы сохранили меня. Мнѣ жизнь бремя, а вы возвратили меня со славою въ отечество, чтобъ тѣмъ болѣе растерзать скорбію -- сердце Ратмира!--


Людмила, (пришедъ въ себя.)


Боги спасли его!-- я и тѣмъ счастлива.


Пѣвисладъ.


Людмила почитала тебя погибшимъ.


Ратмиръ.


Погибъ Ратмиръ, но не я! Такъ назывался престарѣлый воинъ, сражавшійся въ одной дружинѣ со мною, когда я принялъ имя Бурвея. Въ пылу битвы онъ окруженъ былъ Древлянами, и тяжко раненый увлеченъ ихъ толпою. Скоро смерть скончала дни храбраго старца, и я завидую его участи! Я искалъ смерти -- и живъ.


Ревзоръ, (который былъ въ смущеніи и нерѣшимости.)


Чувства признательности побѣждаютъ меня... (Ратмиру) Я чту въ тебѣ защитника отчизны. Чего не сдѣлалъ для Ратмира, на то рѣшусь для Бурвея. Судьба отдалила бракъ Людмилы до твоего возвращенія. Если склоню Трусима, она можетъ быть твоею!--


Ратмиръ.


Ты возвращаешь мнѣ надежду!


Людмила, (упадая предъ отцемъ на колѣна.)


И счастіе дочери.


ЯВЛЕHIE XV.


Тѣ же и ТЫСЯЦКІЙ со стражами.


Тысяцкій.


Ревзоръ! Я пришелъ возвѣстить тебѣ горестную вѣсть. Именемъ великаго Князя повелѣно взять тебя подъ стражу. Ты обвиненъ въ покушеніи на жизнь Княжескаго любимца Вельгорда.


Ратмиръ (въ изумленіи.)


Что слышу я!


Людмила (въ ужасѣ.)


Родитель мой!


Ревзоръ.


Сбылось, чего я страшился. Онъ отмстилъ мнѣ.


Людмила.


Спасите моего отца!


Ратмиръ, (съ рѣшимостію)


Нѣтъ, пока живъ я, злоба Вельгорда безсильна. Людмила, Ревзоръ, послѣдуйте за мною!


Ревзоръ.


Что предпріемлешь ты?


Ратмиръ.


Пасть къ ногамъ Великаго Князя, попросить тебѣ прощеніе; какъ побѣдитель Древлянъ -- я имѣю право ожидать его благодарности, и никакой другой награды не приму! Но если онъ будетъ непреклоненъ, я жертвую своею свободою, и готовъ жертвовать жизнію -- за отца Людмилы.


Старый жрецъ.


Ратмиръ! боги помогаютъ великодушію.


(Ратмиръ уходитъ съ Ревзоромъ и Людмилою, за ними послѣдуетъ Тысяцкій со стражми, Пѣвисладъ, Свѣтима, Предслава, Аскольдъ и Баяны. Жрецы удаляются въ другую сторону.)


ЯВЛЕНІЕ XVI.


(Театръ перемѣняется и представляетъ внутренностъ стариннаго mepeмa Ревзорова, богато убраннаго по вкусу того времени.)


НАДЗОРА, сѣнныя дѣвушки, Дворецкій РЕВЗОРА.


Надзора.


Какія хлопоты! засуетилась я! притупила мои ноженьки, а всего не передѣлала; пора бы и невѣстѣ возвратишься изъ храма. (Дѣвушкамъ.). Несите туда золоченые кубки. (Показываетъ на другую горницу. Дѣвушки проходятъ чрезъ театръ съ кубками.) Не забудьте большую серебряную чашу. На скамьи здѣсь положите подушки рытыя -- бархатныя. Гдѣ сядетъ женихъ и невѣста, накройте хвостами собольими. (Дворецкимъ.) А вы, какъ станете разливать вино и медъ въ кубки, подносите мнѣ отвѣдывать, не надо ль подсластить!


Старый Дворецкій, (шатаясь.)


А намъ-то позволено ли отвѣдывать?


Надзора.


Нѣтъ, свѣты! завтра повеселитесь, а нынче для званыхъ пиръ. Вы, красныя дѣвицы, приготовьтесь поплясать, смотрите же постатнѣе. Ахъ, да молодой идетъ!


Дѣвушки.


Молодой идетъ!...


ЯВЛЕНІЕ XVII.


Тѣ же и ТРУСИМЪ.


Трусимъ, (входя тихо.)


Кажется гроза унялась?


Надзора (въ сторону.)


Людмилы нѣтъ, видно отецъ ведетъ ее; (кланяясь) челомъ бьемъ, жить тебѣ въ довольствѣ и радости. На весельи, государь, поздравляемъ.


Трусимъ.


Благодарю, любезныя! а какъ вы думаете? теперь ужь грозы не будетъ?


Надзора.


Во всей твоей жизни, какъ въ нынѣшній день, будетъ сіять красное солнце. Да что же ты, Князь нашъ, одинъ одинешенекъ? Мы ждали встрѣтить молодыхъ....


Трусимъ.


Погодите, я только что собираюсь идти въ храмъ.


Надзора.


Какой же ты проказникъ!.. Тамъ ждутъ тебя, не дождутся.


Трусимъ.


Такъ я потороплюсь. (Хочетъ идти, и возвращается.) Смотрите, чтобъ пиръ былъ на честь и на славу, чтобъ вездѣ стояли столы дубовые, разстилались скатерти браныя, чтобъ гремѣли бубны,-- ну словомъ, какъ можно великолѣпнѣе. (Хочетъ идти и встрѣчается съ Ратмиромъ, Людмилою и проч.) Что это? всѣ идутъ сюда, а я отсюда!


ЯВЛЕНІЕ XVIII и послѣднее.


Тѣ же, РАТМИРЪ, ЛЮДМИЛА, РЕВЗОРЪ, АСКОЛЬДЪ, ПРЕДСЛАВА, ПѢВИСЛАДЪ, СВѢТИМА, Дѣвицы, Баяны, воины Ратмира и пирующіе гости.


Надзора, (дѣвушкамъ)


Дѣвицы, дѣвицы, всѣ идутъ изъ храма.


Ревзоръ.


Другъ мой! ты возвратилъ мнѣ милость Князя, будь моимъ сыномъ!


Ратмиръ.


Людмила, какъ счастливъ я!


Надзора.


На-яву ли это? Развѣ два жениха?


Ревзоръ (Трусиму.)


Ты въ изумленіи! Прости меня, Трусимъ. Судьба по своему сдѣлала.


Трусимъ.


Развѣ я не женихъ? Что за шутки! я ихъ не люблю.


Ревзоръ.


Людмила -- супруга Ратмира.


Трусимъ.


Какъ Ратмира? откуда онъ явился?-- Его нѣтъ въ живыхъ, онъ попался къ Древлянамъ.


Ратмиръ (подходитъ къ нему и треплетъ по плечу.)


Трусимъ!


Трусимъ.


(Взглядываетъ на него) приходитъ въ робость и отступаетъ назадъ.) Ай, ай, ай! ну, теперь я совсѣмъ разженился. Что же мнѣ дѣлать? (къ дѣвицамъ.) Какъ хотите, а я выберу изъ васъ себѣ невѣсту! Надзорушка! приложи мнѣ ума, дай совѣтъ.


Надзора. (Жеманно.)


Когда бы, государь, не лѣта мои были...


Трусимъ.


Не ты ли хочешь на меня навязаться! Спасибо, сокровище мое, лучше мнѣ вовсе не свататься! Всѣ выбрали жениховъ; одного меня обходятъ. Что за напасть такая! Видно мнѣ оставаться при своемъ богатствѣ!

Дѣвицы красавицы,--

Горе мое!

Люблю васъ безъ памяти,

Горе мое!

Разлюбить не знаю какъ;

Горе мое!

Нѣтъ ко мнѣ милости;

Горе мое!

Чѣмъ я постылъ вамъ?

Горе мое!

Эхъ! я состарѣлся;

Горе мое!

Старость -- не радость,

Горе мое!

Дѣвушки не любятъ,

Горе мое!

Красныя не хвалятъ;

Горе мое!


Ратмиръ.


Добрый Трусимъ, будь намъ другомъ и почетнымъ гостемъ.


Свѣтима. (Трусиму.)


Не сердись, повеселись съ нами!


Трусимъ.


Нечего дѣлать, коль не на своей свадьбѣ, такъ пришлось на чужихъ пировать!--


(Начинается пиръ, всѣ садятся. Невѣсты подносятъ гостямъ медъ въ кубкахъ. Молодые Кіевскіе воины показываютъ свое искуство въ военной пляскѣ; праздникъ оканчивается Русскою пляскою и хороводомъ, въ которомъ пляшутъ Надзора и Трусимъ.)


Борисъ Федоровъ.