Елисеев Григорий Захарович
Внутреннее обозрение

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Полемика старобельского земства.- Майор Маринов и отношение к нему земцев.- Постановление земского собрании по поводу взятии исправником под стражу одного гласного из крестьян во время сессии.- Исправник-подрядчик по содержанию земских лошадей.- Председатель земской управы в качестве руководителя крестьянскими выборами.- Привлечение гласного из крестьян Сараны к следствию.- Как трудно крестьянам получать в аренду казенные земли, отдаваемые с торгов в управлениях государственными имуществами и безучастие в этом случае к крестьянам и недеятельность земства.- О старобельской земской прогимназии.- Многосложная деятельность г. председателя земской управы - Курьёз.- Книга: "Н. А. Некрасов", составленная г. А. Голубевым.

   

ВНУТРЕННЕЕ ОБОЗРѢНІЕ.

Полемика старобѣльскаго земства.-- Майоръ Мариновъ и отношеніе къ нему земцевъ.-- Постановленіе земскаго собраніи по поводу взятіи исправникомъ подъ стражу одного гласнаго изъ крестьянъ во время сессіи.-- Исправникъ-подрядчикъ по содержанію земскихъ лошадей.-- Предсѣдатель земской управы въ качествѣ руководителя крестьянскими выборами.-- Привлеченіе гласнаго изъ крестьянъ Сараны къ слѣдствію.-- Какъ трудно крестьянамъ получать въ аренду казенныя земли, отдаваемыя съ торговъ въ управленіяхъ государственными имуществами и безучастіе въ этомъ случаѣ къ крестьянамъ и недѣятельность земства.-- О старобѣльской земской прогимназіи.-- Многосложная дѣятельность г. предсѣдателя земской управы -- Курьёзъ.-- Книга: "Н. А. Некрасовъ", составленная г. А. Голубевымъ.

   Въ одномъ изъ моихъ прошлогоднихъ обозрѣній я говорилъ, что, находясь вдали отъ мѣста дѣйствій того или другого земства, трудно судить о его дѣятельности по тѣмъ отчетамъ, которые публикуются имъ самимъ; что по отчетамъ никогда не доберешься до того, что дѣйствительно хорошо и что дурно, въ особенности если земство составляетъ отчетъ съ снаровкою, чтобы не выносить сору изъ избы; что только люди, живущіе на мѣстѣ дѣятельности земствъ, могутъ вполнѣ ясно и правильно понимать эти отчеты, видѣть что въ нихъ представлено въ ложномъ свѣтѣ, о чемъ намѣренно умолчено и т. д., и что, поэтому, лучшими критиками и цѣнителями дѣятельности каждаго земства могутъ быть только мѣстные жители каждаго земства, т. е., сами же земцы, и что самообозрѣнія каждаго мѣстнаго самоуправленія, дѣлаемыя время отъ времени самими земцами, суть самое лучшее, чего можно желать въ видахъ правильнаго развитія и преуспѣянія земскаго дѣла. Въ доказательство этого, я представилъ нѣсколько выдержекъ изъ двухъ самообозрѣній мѣстной работы, присланныхъ мнѣ изъ Полтавы и Старобѣльскаго Уѣзда. Эти самообозрѣнія давали такія поясненія къ нѣкоторымъ дѣйствіямъ земства, которыя не могутъ быть извѣстны никому, кромѣ мѣстныхъ жителей, и которыхъ изъ отчетовъ земства, конечно, добыть нельзя.
   Сдѣланныя мною выдержки произвели, какъ того и слѣдовало ожидать, страшную бурю въ правящей партіи земствъ и въ Полтавѣ, и въ Старобѣльскѣ. Въ редакцію "Отечественныхъ Записокъ" прислано было столько увѣсистыхъ тетрадей съ отвѣтами на эти выдержки, что этими отвѣтами, еслибъ ихъ напечатать, можно было бы наполнить цѣлую книжку "Отечественныхъ Записокъ". Кромѣ того, такіе же отвѣты посланы были и въ разныя газеты, и въ нѣкоторыхъ напечатаны. На этомъ Полтава, какъ кажется, и успокоилась. Но старобѣльское земство пошло дальше. Оно нашло себѣ пріютъ въ политической и литературной газетѣ "Харьковъ" -- ну, и пошла писать провинція... грязь полилась потоками. Еслибъ гг. старобѣльскіе земцы осыпали бранью только "Отечественныя Записки" и меня, то объ этомъ и говорить бы не стоило, ибо на подобную брань мы смотримъ, какъ на похвалу себѣ. Но они обрушиваются, главномъ образомъ, не на насъ, а на автора самообозрѣнія, у котораго мы взяли наши выдержки, называютъ его по имени, взводятъ на него разныя обвиненія, и, такъ какъ съ литературною инкриминаціею въ провинціи, какъ извѣстно, обыкновенно рядомъ идетъ, съ одной стороны, еще болѣе усердная работа провинціальныхъ языковъ, всегда очень длинныхъ, съ другой -- интриги, то положеніе его становится невыносимымъ. При такомъ направленіи дѣла, а всегда счелъ бы своею обязанностію вступиться въ мѣстную полемику земства и дать надлежащія разъясненія. Теперь же сдѣлаю это тѣмъ съ большимъ удовольствіемъ, что почтенный авторъ самообозрѣнія прислалъ мнѣ, за полною подписью своего имени, цѣлую серію разныхъ фактовъ, освѣщающихъ дѣятельность старобѣльскаго земства, облегчая мнѣ такимъ образомъ работу и давая возможность представить болѣе или менѣе цѣльную картину этой дѣятельности, которая можетъ быть поучительна и не для одного старобѣльскаго земства.
   Авторъ самообозрѣнія, изъ котораго сдѣланы были мною выдержки о дѣятельности старобѣльскаго земства, майоръ Александръ Львовичъ Мариновъ, не есть какое нибудь пришлое лицо въ старобѣльскомъ земствѣ: онъ -- коренной тамошній житель, крупный землевладѣлецъ и лицо, надобно полагать, уважаемое въ уѣздѣ, потому что постоянно онъ состоялъ на службѣ по выборамъ дворянства и земства и въ настоящее время состоитъ земскимъ гласнымъ. Онъ находится въ оппозиціи съ нынѣшнимъ старобѣльскимъ земскимъ правительствомъ, но борется съ нимъ не изъ-за угла, не интригами, а ведетъ борьбу честную и открытую. Все, въ чемъ онъ обвиняетъ земство, онъ высказываетъ открыто всѣмъ въ лицо на земскихъ собраніяхъ, какъ это видно по журналамъ земскаго старобѣльскаго собранія. Это одно уже дѣлаетъ ему честь. А затѣмъ, всякій кто внимательно проштудируетъ журналы земскаго собранія, убѣдится, что всѣ обвиненія майора Маринова противъ земства и всѣ требованія, которыя онъ предъявляетъ, вполнѣ справедливы и резонны, и потому мы не можемъ не признать, что г. майоръ Мариновъ въ старобѣльскомъ земствѣ -- лицо весьма почтенное и полезное.
   Главнымъ образомъ, г. Мариновъ нападаетъ на старобѣльское земство за то, что оно не бережетъ земскихъ денегъ, тратитъ ихъ нерезонно или безъ надлежащаго контроля, или вмѣстѣ и нерезонно, и безконтрольно, и тѣмъ раззоряеть и безъ того бѣдный, и обремененный разными поборами народъ. Нападеніе, какъ увидимъ ниже, вполнѣ справедливое. Но старобѣльскіе земцы, вмѣсто того, чтобы разъяснять тѣ факты или, если угодно даже, тѣ недоразумѣнія, по поводу которыхъ дѣлаются эти обвиненія, стараются набросить тѣнь на самого г. Маринова. Не земство, говорятъ они, раззоряетъ народъ, и онъ, Мариновъ, и ему по лобные, потому что. дескать, онъ, Мариновъ, беретъ съ крестьянъ, какъ то видно изъ исполнительныхъ листовъ, данныхъ ему на Іуду Безсмертнаго к другихъ -- за 8 рублей долга неустойки 360 рублей. Но позвольте, гг. земцы! Если майоръ Мариновъ -- такой завѣдомый раззоритель народа, каковымъ вы его изображаете, то зачѣмъ же вы выбираете его въ земскіе гласные? Да и нетолько выбираете въ гласные, а даже предоставляете ему особенно почетныя должности по земству? Такъ, въ журналѣ земскаго старобѣльскаго собранія 27 сентября 1877 г. значится, что "закрытою баллотировкою (замѣтьте: закрытою!) въ попечители старобѣльской Александровской прогимназіи избранъ майоръ Александръ Львовичъ Мариновъ". Вы въ примѣръ и поученіе, что ли, вашимъ дѣтямъ избираете на такія должности раззорителей народа?-- Этотъ выборъ доказываетъ одно изъ двухъ: или вамъ все равно, раззоряеть человѣкъ крестьянъ, или не раззоряетъ, и потому, какой бы онъ раззоритель ни былъ, но вы все равно выберете его въ какую угодно высокую и почетную должность, если только онъ вашъ кумъ -- или что ваше обвиненіе майора Маринова въ раззореніи крестьянъ есть не болѣе, какъ пустой извѣтъ, недостойная инсинуація. Предположимъ даже невозможное, предположимъ, что вы узнали, что майоръ Мариновъ -- раззоритель крестьянъ уже послѣ того, какъ онъ былъ выбранъ въ попечители старобѣльской прогимназія: и въ такомъ случаѣ, чего же вы хотите и требуете? Чтобы майоръ Мариновъ, раззоряющій крестьянъ, въ качествѣ частнаго землевладѣльца, раззорялъ ихъ и въ качествѣ общественнаго дѣятеля, т. е. когда вы расходуете нерезонно и безконтрольно земскія деньги, не обличалъ бы васъ, а напротивъ поощрялъ, говорилъ бы: берите съ этихъ каналій мужиковъ какъ можно больше! Это было бы, по вашему мнѣнію, лучше! Ясно ли вамъ теперь, гг. земцы, что ваша инсинуація на майора Маринова, если бы она была я справедлива, служитъ никакъ не въ вашу пользу, а напротивъ -- въ его пользу: она показываетъ, что майоръ Мариновъ, даже если онъ -- и раззоритель народа, какъ частный землевладѣлецъ, все таки есть человѣкъ, сколько нибудь Бога бояйся и людей срачляйся, и не хочетъ брать на себя того же грѣха въ качествѣ общественнаго дѣятеля. Теперь посмотримъ: есть ли какое нибудь серьёзное основаніе для этой инсинуаціи и вѣрятъ ли ей сами земцы, такъ усердно ее распространяющіе?-- Майоръ Мариновъ прислалъ намъ цѣлый пукъ приговоровъ отъ разныхъ крестьянскихъ обществъ и свидѣтельствъ, удостовѣренныхъ въ подлинности волостными правленіями и мировымъ судьею, въ. которыхъ эта инсинуація земцевъ называется прямо злонамѣренною клеветою, а о майорѣ Мариновѣ говорится, что онъ во всѣхъ трудныхъ случаяхъ самъ добровольно спѣшилъ на помощь крестьянамъ, ссужая ихъ или деньгами за обыкновенные проценты, или хлѣбомъ по цѣнамъ, иногда низшимъ существующихъ. Одно изъ волостныхъ правленій, именно Боровское, поименовавъ, начиная отъ Іуды Безсмертнаго, имена всѣхъ тѣхъ крестьянъ, съ которыхъ, по инсинуація земцовъ, бралъ будто бы майоръ Мариновъ неустойки, говоритъ, что нетолько съ этихъ крестьянъ онъ не взыскивалъ неустоекъ, но -- что "за все время его жизни ни до кого изъ крестьянъ сей волости не были принимаемы мѣры, рѣшительно подвергающія раззоренію жителей, имѣвшихъ съ нимъ какія либо сношенія по договорамъ, и ничье имущество даже въ самой малой мѣрѣ продаваемо по его искамъ не было; пшеницу уступилъ крестьянамъ для посѣва г. Мариновъ въ долгъ по 8 р., тогда какъ другіе владѣльцы продавали такой же хлѣбъ за наличныя деньги по 10 р." и т. д. Таковы приговоры и свидѣтельства отъ крестьянъ и волостныхъ правленій. Самъ г. Мариновъ говоритъ, что во всю его жизнь, какъ то знаютъ, дескать, и всѣ земцы, распространяющіе противъ него клеветы, "по его искамъ никогда никто не подвергался раззоренію, при взысканіи присужденныхъ въ пользу его неустоекъ: неустойки пишутся ради понужденій къ выполненію договора". Положимъ. можетъ еще возникнуть сомнѣніе относительно крестьянскихъ приговоровъ и свидѣтельстъ волостныхъ правленій, потому что Богъ ихъ знаетъ, какъ и кѣмъ они составляются; положимъ, можетъ возникнуть сомнѣніе относительно искренности показанія о себѣ майора Маринова, ибо кто же себѣ врагъ? Но вотъ въ чемъ не можетъ уже возникнуть никакого сомнѣнія и что даетъ полную достовѣрность и крестьянскимъ приговорамъ, и свидѣтельствамъ волостныхъ правленій, и показанію о себѣ майора Маринова: "я, пишетъ г. Мариновъ:-- отнесся въ старобѣльскій мировой съѣздъ съ просьбой о выдачѣ мнѣ удостовѣренія въ томъ, сколько вообще продано по моимъ искамъ крестьянскихъ имуществъ со дня открытія мировыхъ учрежденій и до времени подачи просьбы, и вотъ, подъ разными предлогами, при состоявшейся уже резолюціи о выдачѣ мнѣ просимаго свѣ дѣнія, полгода тянетъ мировой съѣздъ исполненіе этой моей просьбы, тогда какъ ни откуда, кромѣ самой канцеляріи мироваго съѣзда, въ которую сданы были исполнительные листы, не могли быть извлечены матеріалы для оглашенія ихъ въ томъ искаженномъ видѣ, какъ я упомянулъ, съ цѣлію недобросовѣстной. Присужденіе неустоекъ, договоромъ обусловленныхъ, въ размѣрѣ еще большемъ, чѣмъ какія значатся въ моихъ исполнительныхъ листахъ, дѣлается и у другихъ на основаніи извѣстнаго закона, помимо всѣхъ судей Старобѣльскаго Уѣзда, предсѣдателемъ съѣзда". Этому сообщенію г. Маринова, т. е. что онъ дѣйствительно просилъ мировой съѣздъ о выдачѣ ему свидѣтельства о количествѣ проданныхъ по его искамъ крестьянскихъ имуществъ -- просилъ, конечно, потому что таковой продажи никогда не бывало, иначе и просить бы не сталъ -- что мировой съѣздъ дѣйствительно цѣлые полгода не выдаетъ ему требуемое свидѣтельство -- этому, говорю, сообщенію я вполнѣ вѣрю. Майоръ Мариновъ уже не въ первый разъ проситъ опубликовать это свое сообщеніе за подписью полнаго своего имени. Онъ просилъ бы объ этомъ журналъ "Дѣло"; онъ теперь о томъ же проситъ редакцію "Отечественныхъ Записокъ", чего г. Мариновъ никакъ не могъ бы желать, если бы сообщеніе его было несправедливо. Неизвѣстно, почему мировой съѣздъ медлитъ цѣлые полгода выдачею майору Маринову удостовѣренія, которое могло бы вполнѣ его очистить отъ клеветы враговъ, ибо тогда всѣмъ бы стало ясно, что, хотя въ контрактахъ и исполнительныхъ листахъ и писались огромныя неустойки, но въ дѣйствительности никогда никакихъ взысканій по этимъ неустойкамъ не было. Между тѣмъ, изъ того же мироваго съѣзда враги Маринова, какъ сообщаетъ онъ, какимъ то образомъ ухитряются доставать исполнительные листы, доставляй ихъ въ разныя даже столичныя изданія, напримѣръ, газету "Новости", журналъ"Дѣло" и на основаніи ихъ увѣряютъ, что майоръ Мариновъ раззоряеть народъ. Надобно полагать, какъ полагаетъ и майоръ Мариновъ, что, по какимъ-нибудь интригамъ враговъ, и мировой съѣздъ задерживаетъ болѣе уже полугода требуемое имъ удостовѣреніе, которое такъ важно и которое мировой съѣздъ, даже по чувству гуманности, долженъ былъ бы дать по первому требованію. Ничему этому мы, впрочемъ, не удивляемся. Изъ враговъ г. Маринова среди земцевъ есть, очевидно, не мало такихъ темныхъ личностей, которыя неразборчивы въ средствахъ, когда дѣло идетъ о мести, которыя не брезгаютъ даже к клеветою. Но намъ удивительно, что тоже самое, что говорятъ они, повторяетъ и старобѣльскій городской голова, онъ же -- предсѣдатель земской управы, г. Кириловъ, человѣкъ несомнѣнно образованный и, пожалуй, даже ученый: онъ -- кандидатъ харьковскаго университета. Онъ и самъ лично отъ крестьянъ и волостныхъ начальниковъ могъ узнать о несправедливости слуховъ, распускаемыхъ относительно взысканія Мариновымъ огромныхъ неустоекъ, могъ справки объ этомъ забрать и въ мировомъ съѣздѣ. Какъ-то не вѣрится, чтобы г. Кириловъ зазнамо сталъ распространять несомнѣнную клевету за истину, а, съ другой стороны, какъ-то трудно представить, чтобы кандидатъ университета, занимающій два такіе важные поста въ Старобѣльскѣ, могъ ненамѣренно, но одному только легкомыслію, основываясь на однихъ ложныхъ слухахъ, взводить подобныя тяжелыя обвиненія на своего сочлена въ земствѣ!
   Сказаннаго мною достаточно для характеристики личности майора Маринова и отношеній къ нему земства. Теперь я обращусь къ разсмотрѣнію: насколько справедливы тѣ обвиненія и протесты, которые дѣлаетъ г. Мариновъ противъ разныхъ дѣйствій и дѣятелей правящей нынѣ партія старобѣльскаго земства?
   Одно изъ главныхъ обвиненій майора Маринова противъ земства состоитъ въ неблаговидномъ отношеніи земства къ земской полиціи или, точнѣе сказать, къ ея исправнику Меранди. Разсматривая тѣ случаи, которые приведены майоромъ Мариновымъ въ доказательство этого, нельзя не признаться, что эти случаи представляются дѣйствительно неблаговидными или, по крайней мѣрѣ, настолько странными, что требуютъ разъясненія. Вотъ эти случаи:
   Собирается, въ сентябрѣ прошедшаго года, земское старобѣльское собраніе. Вдругъ, на другой день по открытіи собранія, исправникъ одного изъ гласныхъ, прибывшихъ на собраніе, именно волостнаго старшину Шопина, беретъ и сажаетъ въ кутузку. Какъ? За что? Про что? Самъ этотъ гласный, въ собственноручной запискѣ, доставленной вамъ майоромъ Мариновымъ, объясняетъ свой арестъ слѣдующимъ образомъ:
   "1878 года апрѣля 15-го дня симъ удостовѣряю, что, будучи въ очередномъ земскомъ собраніи въ качествѣ гласнаго при занятіяхъ, я былъ арестовавъ старобѣльскимъ исправникомъ Меразди и посаженъ въ арестантскую, куда посажены были также три волостные старинны и какой-то преступникъ, гдѣ заперты были подъ замокъ за желѣзной рѣшеткой. Предлогомъ къ арестованію меня было то, что по волости, мною управляемой, не собирается успѣшно недоимка; но въ числѣ гласныхъ было нѣсколько волостныхъ старшинъ, въ волостяхъ которыхъ также существуетъ недоимка, но отвѣтственность пала на меня одного. Это произошло 25-го сентября 1877 года".
   "Къ этому краткому объясненію крестьянина-гласнаго Шопина, говоритъ майоръ Мариновъ:-- слѣдуетъ прибавить слѣдующее былое: онъ засталъ въ острогѣ трехъ старшинъ; это были блѣдные, истомленные люди, точно послѣ продолжительной болѣзни, съ ними посаженъ былъ преступникъ пьяный. Какъ только Шопенъ билъ втолкнутъ въ шею въ ту же камеру, преступникъ бросился на него съ кулаками и началъ его толкать въ грудь, въ бока и бранить отвратительными словами. Сидѣвшіе старшины, люди лучшіе, изъ нѣсколькихъ селъ избранные, подвергались уже по трое сутокъ такой же пыткѣ, и вдобавокъ имъ не давали ѣсть".
   Какъ видитъ читатель, случай весьма важный, выходящій изъ ряду обыкновенныхъ! Не въ томъ здѣсь вопросъ: исправно ли старшина Шопинъ несетъ свои обязанности, или нѣтъ, по небрежности ли его не собиралась успѣшно во время недоимка, или по бѣдности крестьянъ, и слѣдовательно, имѣлъ ли право исправникъ посадить его въ кутузку, или нѣтъ. Предположимъ самое худшее, т. е, что Шопинъ былъ старшина неисправный, изъ рукъ вонъ плохъ по небрежности и что исправникъ имѣлъ полное право посадить и арестовать его. Но вѣдь земское собраніе продолжается всего нѣсколько дней. То, во время котораго арестованъ былъ Шопинъ, продолжалось всего шесть дней, съ 24-го по 29-е сентября. Исправникъ могъ арестовать его и до начала собранія, и по окончаніи собранія; но онъ арестовалъ его именно во время собранія. Это -- уже не просто арестъ волостнаго старшины за небрежное исправленіе имъ своихъ обязанностей, а оскорбленіе, брошенное въ лицо всему собранію, и, мало того -- оскорбленіе, а давленіе на свободу рѣшеній собранія, посягательство на высочайше дарованное земству право самоуправленія! Представьте себѣ, что даже такой незначительный въ администраціи чинъ, какъ исправникъ, будетъ, по произволу, во время самаго собранія, хватать гласныхъ изъ крестьянъ, изъ которыхъ каждый имѣетъ въ собраніи одинъ голосъ на рѣшеніе дѣлъ цѣлаго уѣзда, онъ однимъ изъятіемъ этого голоса изъ собранія будетъ наклонять рѣшенія собранія въ ту или другую сторону. Я уже не говорю о томъ, что одною угрозою передъ началомъ собранія нанести подобный позоръ взятія подъ стражу каждому изъ гласныхъ крестьянъ, который будетъ поддерживать не тѣхъ лицъ или не тѣ мнѣнія, которыя хочется исправнику, исправникъ можетъ вліять на всѣ рѣшенія земскаго собранія. Ясно, что арестованіе гласнаго изъ земскаго собранія не по какому нибудь тяжкому уголовному преступленію, а за небрежность въ исполненіи своей должности, за что онъ могъ быть подвергнутъ аресту и до, и послѣ собранія, для старобѣльскаго земскаго собранія было не пустое дѣло, а предметъ особенной важности. Примите при этомъ во вниманіе обстоятельства, сопровождавшія, по словамъ Маринова, арестъ Шопина: волостного старшину и гласнаго земскаго собранія втолкнули въ шею въ одну камеру съ уголовнымъ преступникомъ, который притомъ его билъ, какъ и другихъ трехъ сидѣвшихъ съ нимъ старшинъ. Развѣ это -- не униженіе и не тяжкое оскорбленіе для земскаго собранія, что одного изъ его сочленовъ, не сдѣлавшаго никакого преступленія, какой нибудь исправникъ можетъ бросить въ одну тюрьму вмѣстѣ съ преступникомъ и позволить послѣднему даже бить его? Земскому собранію слѣдовало немедленно составить протоколъ о дѣйствіяхъ исправника, позволившаго себѣ, безъ всякой нужды, схватить одного изъ его членовъ и бросить въ тюрьму и, вмѣстѣ съ показаніемъ Шопина, какъ онъ былъ содержимъ въ тюрьмѣ, отправить этотъ протоколъ на разсмотрѣніе подлежащаго начальства; а потомъ оно могло уже заняться разсужденіемъ о томъ: какъ предупредить подобные возмутительные случаи, подрывающіе притомъ въ основаніи высочайше дарованное земству самоуправленіе, на будущее время? Но земское собраніе, въ которомъ по поводу ареста Шопина шли оживленныя пренія, хотя въ чемъ состояли эти пренія -- въ журналѣ не означено, ограничилось тѣмъ, что, по предложенію гласнаго Кирилова, положило: "ходатайствовать черезъ губернское начальство объ измѣненіе въ законодательномъ порядкѣ закона, дающаго исправникамъ право собственною властію арестовывать волостное начальство за неправильный сборъ податей и недоимокъ". Постановленіе очень либеральное и широкое, и дай Богъ, чтобы оно осуществилось; но, тѣмъ не менѣе, въ сущности, оно весьма непрактичное. Извѣстно, что разрѣшеніе всякихъ вопросовъ въ законодательномъ порядкѣ тянется очень долго, годами. Пока постановленіе старобѣльскаго земскаго собранія будетъ ходить по разнымъ инстанціямъ -- да еще послѣдуетъ ли на него согласіе -- исправникъ, по-прежнему, будетъ все въ правѣ хватать гласныхъ изъ крестьянъ во время земскихъ собраній и сажать въ кутузку. Земскому собранію, вмѣстѣ съ этимъ своимъ либеральнымъ постановленіемъ, слѣдовало составить протоколъ о данномъ случаѣ, и оба эти акта пошли бы каждый своей дорогой: одинъ -- въ законодательномъ порядкѣ, а другой -- въ административно-судебномъ. Можно сказать, что для старобѣльскаго земскаго собранія послѣдній путь былъ самый прямой, ближайшій и надежный; на законодательные проэкты его можетъ не обратить вниманія ни его ближайшее, ни высшее начальство; но то и другое начальства немедленно возстановятъ его нарушенныя кѣмъ бы то ни было правё и всякую власть, позволяющую себѣ посягнуть на эти правё, поставятъ въ должныя границы, такъ какъ это можно сдѣлать легко и скоро, безъ ожиданія новыхъ законовъ, при помощи давно уже существующихъ. Такдмъ образомъ, при внимательномъ разсмотрѣніи, либеральное постановленіе земскаго собранія оказывается только ловкимъ обходомъ дѣла, который, не удовлетворяя ни оскорбленнаго земскаго собранія, ни потерпѣвшаго гласнаго Шопина и не касаясь совсѣмъ виновника совершенныхъ правонарушеній, создаетъ вопросъ общій, до земства вообще касающійся только стороною, а до даннаго случая вовсе не касающійся, такъ что, еслибы онъ былъ разрѣшенъ и въ смыслѣ сдѣланнаго земствомъ постановленія, то данный случай остался бы, все-таки, не разслѣдованнымъ и сдѣланое правонарушеніе не возстановленнымъ. И что всего замѣчательнѣе: этотъ обходъ предложенъ главнымъ представителемъ земскихъ интересовъ, предсѣдателемъ земской управы Кириловымъ, на обязанности котораго, напротивъ, лежало, даже еслибы и всѣ члены земскаго собранія желали ограничиться только вышереченнымъ либеральнымъ постановленіемъ -- требовать и настаивать, чтобы данный случай арестованія гласнаго во время земскаго собранія и самого способа его содержанія въ тюрьмѣ не остался безъ законнаго разслѣдованія. Мы не удивляемся, что майоръ Мариновъ приписываетъ это опущеніе преимущественно предсѣдателю земской управы Кирилову. Такое впечатлѣніе получается при чтеніи журналовъ земскихъ даже стороннимъ человѣкомъ. Майоръ же Мариновъ присутствуетъ лично на засѣданіяхъ земства, слышитъ пренія по всѣмъ вопросамъ и, кромѣ того, знаетъ тѣ или другія отношенія другъ къ другу дѣйствующихъ лицъ. Я не могу, конечно, утверждать, чтобы впечатлѣнія и предположенія майора Маринова были безошибочны, несомнѣнна; можетъ быть, они и совсѣмъ невѣрны, но вся постановка дѣла такова, что ему трудно отъ нихъ отдѣлаться.
   Возьмите, напримѣръ, хоть слѣдующій фактъ. Г. Кириловъ, городской голова и предсѣдатель земской управы, вмѣстѣ съ тѣмъ -- и подрядчикъ по продовольствію пожарной команды и тюремнаго замка. Исправникъ -- главный начальникъ и надъ пожарной командою, и надъ тюремнымъ замкомъ, и главный наблюдатель за продовольствіемъ и здѣсь, и тамъ. Кстати замѣтьте при этомъ, что даже канцелярскою частію въ тюремномъ замкѣ завѣдываетъ всего за 200 р. исправникъ! Слыханное ли это гдѣ-нибудь дѣло? Я никакъ не думаю, чтобы начальникъ цѣлаго города и уѣзда, при его многосложныхъ занятіяхъ, имѣлъ время исполнить и должность письмоводителя при тюремномъ замкѣ. Вѣроятно, дѣлаетъ все это какой-нибудь полицейской писецъ. За что же получаетъ деньги исправникъ? Или; можетъ, тутъ вовсе и не въ деньгахъ сила? Кто разберетъ основу тѣхъ странныхъ непонятныхъ сплетеній, какія представляютъ изъ себя члены земскаго самоуправленіи въ связи съ земской полиціей.
   Мы видѣли одну сторону этого сплетенія, гдѣ предсѣдатель земской управы, въ качествѣ подрядчика по продовольствію пожарной команды и тюремнато замка, находится подъ надзоромъ исправника; посмотримъ теперь на другую, гдѣ исправникъ находится подъ надзоромъ предсѣдателя земской управы, въ качествѣ подрядчика по содержанію земскихъ лошадей въ Старобѣльскѣ. Я не знаю: состоятъ ли гдѣ нибудь, кромѣ Старобѣльска, исправники подрядчиками по содержанію земскихъ лошадей; но если состоятъ гдѣ-нибудь, то и это уже есть великое злоупотребленіе; потому, во первыхъ, что подрядъ на содержаніе лошадей долженъ отдаваться не иначе, какъ съ торговъ; но когда исправникъ является на торгъ, кто же изъ подчиненныхъ ему обывателей города и уѣзда рѣшится съ нимъ конкурировать и понижать цѣну? Вѣдь это значило бы обывателю нажить себѣ въ лицѣ исправника вѣчнаго врага; во-вторыхъ, большая часть чиновъ, имѣющихъ нужду въ земскихъ лошадяхъ, или прямо подчинены исправнику, какъ, напримѣръ, становые, или косвенно состоятъ отъ него въ зависимости; слѣдовательно, какъ бы исправникъ неисправно ни исполнялъ своего подряда, никто не будетъ смѣть пикнуть противъ него -- все будетъ шито-крыто. Но старобѣльское земство сдѣлало гораздо болѣе этого. Оно не сочло нужнымъ, даже хоть только ради видимости и приличія, соблюдать законныя формы при отдачѣ подряда исправнику: оно отдало исправнику содержаніе земскихъ лошадей ври старобѣльской полиціи нетолько безъ торговъ, притомъ за цѣну гораздо большую, чѣмъ берутъ другіе содержатели земскихъ лошадей въ уѣздѣ и городѣ, но нѣкоторымъ образомъ открыто само помогаетъ злоупотребленіямъ исправника. Къ удивленію нашему, мы читаемъ слѣдующія пренія въ земскомъ собраніи 27-го сентября. Гласный Мариновъ дѣлаетъ такое заявленіе:
   "Постановленіемъ одного изъ прошлыхъ собраній содержаніе лошадей при старобѣльской полиціи отдано безъ торговъ исправнику по увеличенной цѣнѣ 180 р. за лошадь, когда остальные почтосодержатели получаютъ только по 130 р. Но при этой цѣнѣ исправникъ содержитъ не девять, какъ должно, лошадей, а двѣ, что, конечно, не можетъ удовлетворять дѣйствительныхъ надобностей лицъ, для которыхъ означенная почта создана; вслѣдствіе чего чины полиціи, пріѣзжающіе изъ уѣзда въ городъ, задерживаютъ почтовыхъ лошадей изъ ближайшихъ пригородныхъ станцій и возвращаются на нихъ обратно. Если же на это нѣтъ жалобъ почтосодержателей, то это объясняется тѣмъ, что каждый изъ нихъ, находясь въ извѣстной зависимости отъ чиновъ полиціи, молчаливо переносить это неудобство во имя своего личнаго спокойствія. Но такъ какъ земскія лошади есть общая, такъ сказать, земская собственность, пользоваться которою каждому члену можно только при соблюденіи извѣстныхъ условій, то прямая обязанность собранія пресѣчь это зло". На это одинъ изъ гласныхъ замѣчаетъ: "Исправникъ съ лицами, имѣющими право требовать лошадей на земской станціи при старобѣльской полиціи, содержимой имъ, вступилъ въ соглашеніе и вознаграждаетъ за потерю ихъ права ѣздить даромъ извѣстнымъ количествомъ денегъ, а для своихъ надобностей держитъ три лошади" (!!!). Другой гласный говоритъ, что, такъ какъ никакихъ жалобъ на неудобство содержимой исправникомъ станціи нѣтъ, то онъ находить заявленіе Маринова бездоказательнымъ.
   Итакъ, вотъ какіе гласные находятся въ старобѣльскомъ земствѣ. Они не находятъ ничего ни страннаго, ни противузаконнаго въ томъ, что исправникъ, обязанный по контракту содержать девять лошадей, содержитъ, вмѣсто 9, всего три лошади, потому что въ случаѣ, дескать, недостатка лошадей, онъ имѣющимъ право на земскихъ лошадей платитъ деньгами. Во-первыхъ, разъ по контракту, исправникъ взялся содержать лошадей натурой, онъ и долженъ ихъ такъ содержать и не имѣетъ права содержать ихъ меньше, чѣмъ слѣдуетъ, и расплачиваться деньгами съ требующими лошадей; а во-вторыхъ, майоръ Мариновъ правъ, что, при подобномъ порядкѣ, злоупотребленія неизбѣжны. Каждый становой, чтобы не принести убытку исправнику, будетъ обременять почтосодержателей уѣзда. Такъ, въ журналѣ того же собранія, отъ 28-го сентября, значится, что "въ собраніе явился почто-содержатель Ново-Астраханской почтовой станціи и заявилъ, что становой чисто измучилъ его лошадей; экипажъ тяжелый, ему полагается пара, а онъ берегъ по тройкѣ и даже но пяти лошадей, разсыльныхъ же посылаетъ по три и болѣе человѣкъ въ день". Такъ, значитъ, туго пришлось бѣдному почтосодержателю отъ разгона, что и исправника не побоялся придти съ жалобой въ земское собраніе!-- Помянутое выше заявленіе г. Маринова не осталось безъ послѣдствій только потому, конечно, что, во время преній, было заявлено, что "въ послѣдній проѣздъ свой, начальникъ губерніи предложилъ исправнику, по окончаніи срока, не принимать больше непосредственнаго участія въ содержаніи лошадей при староб