# Смутник

Вторая Екатерина

Комедия в одном действии.

ЭРМИТАЖНЫЙ

ТЕАТРЪ,

или

СОБРАНІЕ


ТЕАТРАЛЬНЫХЪ СОЧИНЕНІЙ

ЕКАТЕРИНЫ II.


ЧACTЬ ПЕРВАЯ.


Переводъ съ французскаго.


МОСКВА, 1802.


Въ университетской Типографіи,

у Люби, Гарія и Попова.


## ОТЪ ИЗДАТЕЛЯ.


ЕКАТЕРИНА II занимая знаменитое мѣсто между малымъ числомъ прославившихся и отличившихъ Себя на Тронѣ женщинѣ, не удивительно, что возбудила любопытство изыскивать самыя подробности Ея жизни, обратившей на Себя вниманіе Своего вѣка, и разсматривать анекдоты, разговоры и творенія, изображающія Ея характерѣ, вкусѣ и занятія; Ея великія дѣла, свойства и недостатки. Панигиристы обыкновенно представляютъ намъ въ живыхъ краскахъ такихъ великихъ Особъ, играющихъ блистательныя роли на театрѣ міра. А потому-то и пріятно взглянуть на частную и близкую такъ-сказать къ наклонностямъ жизнь сихъ великихъ людей. Вотъ причина, заставившая насъ издать сіи творенія, называемыя Эрмитажнымъ Театромъ {Сей Театръ былъ построенъ по повелѣнію ЕКАТЕРИНЫ въ С. П. Б. въ Эрмитажной части Дворца.}.

ВЕЛИКОЙ ЕКАТЕРИНѢ, какъ Она возвратилась въ 1787 году изъ Крыма, вздумалось съиграть не представляемыя еще нигдѣ піэсы на семъ Театрѣ. Чтобы исполнить Свое намѣреніе. Она пригласила нѣкоторыхъ находившихся съ Нею въ свитѣ во время путешествія Ея въ сію страну. И первая для ободренія другихъ написала (на Французскомъ языкѣ) нѣсколько піэсъ изъ пословицъ. Лучшая труппа Актеровъ играла на семъ Театрѣ.-- Нѣкоторымъ только Особамъ позволено быть при этихъ представленіяхъ.

Сочинители, писавшіе для Эрмитажнаго Театра піэсы, были: ИМПЕРАТРИЦА; Оберъ-Камергерѣ Шуваловъ; Графъ Мамоновъ; Графъ Строгоновъ; Графъ Кобенцель, Посланникъ Австрійскаго Дому; Сегюръ, Министрѣ Французской; Князь де Линьи, Генералѣ Австрійской; Дестатъ, Французъ бывшій при Кабинетѣ Императрицы, и дочь Французскаго Актера Офреня.

Когда было съиграно на семъ Театрѣ нѣсколько піэсъ, то ЕКАТЕРИНА повелѣла собрать ихъ, изъ числа которыхъ здѣсь мы предлагаемъ только тѣ, кои сочинить изволила Сама Императрица.


## СМУТНИКЪ,


Комедiя въ одномъ дѣйствіи.


ДѢЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА.


МАРКИЗА, вдова.

РОДЕНКУРЪ, дядя Монкальмовъ.

МОНКАЛЬМЪ.

МАРКИЗЪ де СУШЬ, другъ Монкальмовъ.

ГОТВОА, отецъ Маркизы.

ГРАФЪ А, дѣйствующее нѣмое лице, которому можно, какое угодно, дать имя.

МАРТОНА, горнишная Маркизы.


Дѣйствіе въ домѣ Маркизы.


ЯВЛЕНІЕ I.


МОНКАЛЬМЪ вводной сторонѣ театра, а МАРТОНА въ другой.


Монкальмъ.


Могу ли я видѣть Госпожу Маркизу?


Мартана.


Теперь не льзя ее видѣть, потому что ее нѣтъ дома; но скоро она будетъ.


Монкальмъ.


Прошу покорно сказать, когда вы ее увидите, что я скоро приду къ ней съ другомъ моимъ Маркизомъ де Сушь.-- Онъ меня обѣ этомъ просилъ.


Мартена.


Очень хорошо, сударь: постараюсь.


ЯВЛЕНІЕ 2.


РОДЕНКУРЪ, МОНКАЛЬМЪ и МАРТОНА.


Роденкуръ.


Что ты здѣсь подѣлываешь, племянничикъ?


Монкальмъ.


Я говорю съ Мартоною.


Роденкуръ.


Я очень люблю говорить одинъ наединѣ.


Монкальмъ.


Наединѣ! совсѣмъ нѣтъ, дядюшка.


Роденкуръ.


Я особенное имѣю смявшіе попадать въ такіе разговоры.


Монкальмъ.


На этотъ разѣ, дядюшка! ваше счастіе не слишкомъ велико.


Роденкуръ.


Поди -- поди, душа моя , не опасайтесь меня въ этомъ.


Монкальмъ.


Никто и не думалъ о томъ.


Роденкуръ.


Смотри, что значитъ такой видъ этой дѣвушки? Какъ она забавляется своимъ фартукомъ -- ленточками! Она даже не знаетъ, что дѣлать своими руками -- и куда взглянуть -- Какіе взгляды, физіогномія!-- Браво, браво, Мартона!... Вотъ какъ она проводитъ людей!... Но вашъ покорный слуга Роденкуръ не плѣнится этимъ.-- Экая плутовка! ты это очень умѣешь сдѣлать!


Мартона.


Правду, сударь, сказать, я не понимаю, чего вы отъ меня хотите; но я думаю обѣ обманѣ также, какъ и о старыхъ грѣхахъ своихъ.


(уходитъ)


Роденкуръ.


Вотъ ужь она и ушла!... Ге! племянникѣ, сказалъ ли ты Мартонѣ? ... Что ты ей сказалъ? Я скроменъ -- мнѣ можно все сказать -- я отъ роду никому не измѣнялъ и не дѣлалъ помѣхи... Знай, что я не коварной человѣкѣ.


Монкальмъ.


Съ хотою, дядюшка; я говорилъ Мартонѣ, что скоро буду къ Маркизѣ съ другомъ моимъ Маркизомъ де Сушь.


Роденкуръ.


Очень хорошо; -- вотъ ужь я и узналъ причину... Вотъ что утверждаетъ мое мнѣніе: какая нужда говорить тебѣ обѣ этомъ Мартонѣ?


Монкальмъ.


Я хотѣлъ, что бы узнала о томъ Маркиза.


Роденкуръ.


Для чего же самъ ты не хочешь ее о семъ увѣдомишь?


Монкальмъ.


Ее теперь нѣтъ дома.


Роденкуръ.


Ее нѣтъ дома!-- а какъ ее нѣтъ, такъ ты и вздумалъ быть съ горнишною наединѣ Какъ это хорошо! Но Маркиза де Сушь для чего ты хочешь привесть сюда?


Монкальмъ.


Онъ меня обѣ этомъ просилъ.


Роденкуръ.


Я очень тому вѣрю -- вѣрю, что онъ не попустому сюда придетъ.


Монкальмъ.


Онъ придетъ сюда засвидѣтельствовать только свое почтеніе Маркизѣ.


Роденкуръ.


Свое почтеніе? такъ! какъ будто бы не знаютъ, для чего люди приходятъ въ такую кампанію.


Монкальмъ.


О дядюшка! Ваши разговоры несносны.


Роденкуръ.


Я очень вѣрю, племянничикъ... очень вѣрю; но я ничего не сказалъ противнаго, любезный племянникѣ -- ничего... Этотъ Маркизѣ прекрасной человѣкѣ: онъ имѣетъ очень привлекательной видъ, и скоро очень нравится женщинамъ... Клянусь честію! племянникъ, естьли бы я вздумалъ, также какъ и ты, жениться въ своей старости; то вѣрно бы я не показалъ Маркиза де Сушь моей будущей... Я объ этомъ много думалъ.


Монкальмъ.


Что вы говорите, дядюшка! Я очень знаю сердце Маркизы, и ласкаюсь, что она привязана ко мнѣ; она основательна въ мысляхъ своихъ... да и Маркизъ искренній мой другъ.


Роденкуръ.


Такъ... такъ... племянничикъ -- все прекрасно, все хорошо!-- Но у Маркиза есть глаза, уши, и ротъ; -- да и у Маркизы есть также... Изъ глазъ вылетаютъ разительныя взгляды; изо рту, слова -- чувства, которыя потомъ входятъ въ уши, а изъ ушей прямо въ сердце. Вотъ какъ дѣлается!-- А ты поступишь очень худо, естьли приведешь съ собою Маркиза.


Монкальмъ.


Но, любезный дядюшка! вы обыкновенно смотрите на вещи съ духомъ, безпрестанно наполненнымъ привиденіями, подозрѣніемъ и химерами; -- но я созсѣмъ противнаго свойства. Малѣйшее подозрѣніе, естьли бы я сдѣлалъ въ разсужденіи Маркизы, которую нѣжно люблю, повергнетъ меня въ отчаяніе.


Роденкуръ.


Э, любезный племянникѣ, не отчаявайся! нѣтъ, неотчаявайся: у Маркизы есть глаза и у друга твоего также. Они увидются и взглянутъ другѣ на друга... Естьли же нѣтъ, о! это тѣмъ хуже -- тѣмъ хуже... Не еще хуже, естьли они разойдутся -- тогда все погибло.


ЯВЛЕНІЕ 5.


РОДЕНКУРЪ, МОНКАЛЬМЪ и МАРКИЗА.


Маркиза.


Я очень рада, государи мои, что васъ нашла здѣсь.


Роденкуръ.


Вы смущены, сударыня; что это значитъ? (Монкальму въ полголоса). Смотри, любезный племянникѣ, какъ она холодно тебя приняла!


Монкальмъ.


Позвольте узнать, сударыня, откуда вы изволили пріѣхать?--


Маркиза.


Я пріѣхала отъ тетушки, она больна, и что еще болѣе у злонравна.


Роденкуръ (Монкальму въ полголоса.)


Она даже не удостоила и взглянуть на тебя.


Монкальмъ (Маркизѣ.)


Не обезпокоена ли она чѣмъ?


Маркиза.


Она получила письма отъ батюшки -- онѣ нынѣ будетъ.


Роденкуръ (Монкальму въ полголоса.)


Она безпрестанно краснѣетъ и блѣднѣетъ; она мѣшается въ своихъ словахъ.


Монкальмъ (Маркизѣ.)


Эта новость довершаетъ мое благополучіе, естьли вы ее считаете, сударыня, предвѣстницею того счастливаго дня, котрой насъ соединитъ на вѣки.


Маркиза.


Это справедливо, что мой батюшка будетъ сюда; по я боюсь, чтобъ онѣ не нанесъ мнѣ какихъ горестей.


Роденкуръ (Монкальму въ полголоса.)


Слышишь, Монкальмъ -- горестей!


Монкальмъ (Маркизѣ.)


Вся моя надежда въ васъ, сударыня; вы знаете мою къ вамъ любовь -- мою приверженность.... Я не менѣе васъ почитаю, скользко и люблю, и осмѣливаюсь надѣяться, что вы меня не отвергнете..


Маркиза.


Я бы презрила сама себя естьли бъ было возможно. Но представьте себя на моемъ мѣстѣ. Гнѣвъ батюшки смущаетъ меня.-- Противиться ему -- я въ отчаяніе прихожу, и еще болѣе отказаться отъ тѣхъ чувствъ, которыя составляютъ и составятъ счастіе въ моей жизни.


Роденкуръ (Монкальму въ полголоса.)


Ты берешь участіе въ ея намѣреніяхъ?


Монкальмъ.


О! дядюшка, вы только дѣлаете шумъ, надѣясь, что васъ не услышатъ.


Роденкуръ (Монкальму въ полголоса.)


Я исправно играю мою роль; я дѣлаю то, что должно. Вотъ моя роль, вотъ обороты -- больше я ничего не имѣю въ семъ свѣтѣ, племянникѣ! должно быть чѣмъ нибудь, или ничѣмъ, предосторожности всѣ наблюдены: вотъ мое имѣніе, вотъ наслѣдство; всякой на свою долю -- дѣлаетъ что нибудь.


(Монкальмъ пожимаетъ плечами.)


Маркиза (Роденкуру.)


А для чего вы перешептываетесь другѣ съ другомъ?


Роденкуръ.


О! ничего, сударыня.... Это безпокойство моего племянника, которой всему этому причиною...


Монкальмъ.


Мое безпокойство!.. Не думайте обѣ этомъ, дядюшка. Я ни мало не обезпокоенъ, сударыня; это угодно было дядюшкѣ счесть меня такимъ...


Маркиза.


Но что это за тайна, которую вы отъ меня оба скрываете?


Роденкуръ.


Отвѣчай, племянникѣ, отвѣчай; я послушаю, что ты скажешь.


Монкальмъ.


Я!-- я скажу правду.


Роденкуръ.


Скажк-ка, скажи.


Монкальмъ.


Я пришелъ сюда, сударыня, увѣдомить васъ, что Маркизъ де Сушь просилъ меня, чтобы вы позволили ему притти къ себѣ.


Маркиза (съ чувствомъ.)


Маркизъ де Сушь! онъ возвратился? Я до крайности возхищаюсь этимъ: я знаю, что онъ вашъ другѣ, и я очень буду рада увидѣться съ нимъ. Сдѣлайте милость, просите его ко мнѣ скорѣе.


Роденкуръ (Монкальму.)


Смотри, съ какою радостію слышитъ она о его возвращеніи!... Что ты обѣ этомъ скажешь?


Монкальмъ.


Въ одно мгновеніе, сударыня, онъ будетъ у васъ.


(Монкальмъ уходтъ).


Маркиза (къ Монкальму.)


Но туда же вы такъ скоро спѣшите? Подождите нѣсколько -- онъ уже и ушелъ... Мнѣ было надобно ему кое что сказать.


Роденкуръ.


Для него, кажется, слишкомъ нужно привести къ вамъ своего друга... Естьли бъ я былъ на его мѣстѣ, конечно бы я не былъ столько услужливъ.


Маркиза.


Услужливъ! что вы разумѣете чрезъ это?


Роденкуръ.


О! конечно, сударыня, ничего.... Да и какую вы имѣете при этомъ идею?


Маркиза.


Я!.. Мнѣ это слово слишкомъ показалось страннымъ...


Роденкуръ.


Страннымъ.... такъ.... страннымъ... справедливо. Это терминъ; вы меня очень разумѣете.


Маркиза.


Поистиннѣ нѣтъ!-- я ничего изъ всего этого не понимаю.


Роденкуръ.


Не совсѣмъ худо, не справедливости не совсѣмъ.


Маркиза.


Что это значитъ, что вы нынѣ со мною приняли такой скрытной тонъ? Для чего это? Не произошло ли чего, о чемъ еще я не знаю? Не интересное ли что для меня? Для чего вы мнѣ о семъ не сказываете, что произошло? Что вы дѣлали здѣсь до моего приходу?-- Всякая неизвѣстность мучитъ меня!


Роденкуръ.


Успокойтесь, сударыня.-- Ничего -- повѣрьте, ничего.


Маркиза.


Ничего, или что нибудь, я хочу знать, что такое; или вы отказываетесь отъ моей дружбы?


Роденкуръ.


Что вамъ угодно знать?


Маркиза.


Что вы дѣлали, что говорили съ Монкальмомъ, прежде нежели я взошла?


Роденкуръ.


Я засталъ здѣсь Монкальмъ....


Маркиза.


Здѣсь! онъ скучалъ, и дожидался меня.


Роденкуръ.


Совсѣмъ не то, сударыня, онъ не одинъ былъ.


Маркиза.


Съ кѣмъ же онъ былъ здѣсь.


Роденкуръ.


Онъ здѣсь былъ, сударыня... О! я опасаюсь, чтобы васъ не тронуть... не раздражить. Не подумайте, чтобы я хотѣлъ смутить васъ...


Маркиза.


Смутить меня! да и съ кѣмъ! съ Монкальмомъ? Это невозможное дѣло! Но кто это такой, скажите, ктобы могъ, по вашему, смутить насъ?


Роденкуръ.


О! бездѣлица, бездѣлица!


Маркиза.


Да какая же?


Роденкуръ.


Самая малая, пустая!...


Маркиза.


Прошу васъ, вмѣсто тысячи словѣ, скажите однимъ, кто это такой?


Роденкуръ.


Вамъ Это угодно, сударыня, я повинуюсь. Какой трудности стоитъ мнѣ сказать вамъ; но дружба заставляетъ меня это сдѣлать.


Маркиза.


Прошу васъ, скорѣе.


Роденкуръ.


Я засталъ, сударыня, Монкальма наединѣ съ Мартоною, вашею горнишною.


Маркиза.


Какъ! Монкальма? о нѣтъ! это быть не можетъ.... Да гдѣ же?


Роденкуръ.


Здѣсь -- въ то время, какъ васъ не было.


Маркиза.


Какъ меня не было?


Роденкуръ.


О! это была драгоцѣннѣйшая минута....


Маркиза.


Для меня несносна такая довѣренность!


Роденкуръ.


Я очень къ стати пришелъ. И естьли бъ вы примѣтили ихъ безпокойство.... и перемѣнной видѣ на обоихъ на нихъ -- въ ту минуту вы бы не могли удержаться отъ смѣху.


Маркиза.


Я и въ эту никакой не чувствую къ нимъ ненависти.


Роденкуръ.


О! сударыня, Маркизѣ де Сушь скоро перемѣнитъ мрачное это положеніе; онѣ веселъ, и разсмѣшитъ хоть бы кого.


Маркиза (задумывается).


Я бы такъ думаете?


Роденкуръ.


Сказываютъ, что онѣ васъ довольно забавляетъ, сударыня.


Маркиза.


Меня! но пусть такъ -- это иногда случалось.


Роденкуръ.


О! говорятъ очень часто.


Маркиза.


Да кто же вамъ обѣ этомъ сказалъ?


Роденкуръ.


Но отъ этого у Монкальма родится ревность.


Маркиза.


О! какая глупость! это не возможно. Я не имѣю ни малой склонности къ Маркизу; я его очень мало знаю, онѣ только что дѣлаетъ угрюмымъ Монкальма.


Роденкуръ.


Но вы говорите страннымъ тономъ, съ жестами, съ смятеніемъ, что заставляетъ думать иначе... Кажется мнѣ, что вы задумываетесь.


Маркиза.


Вы очень странны. Вы наполнили мнѣ голову ревностію, и вы готовы о чемъ-то наговорить и Монкальву.


Роденкуръ.


Вотъ и Мартона. Можетъ-быть вамъ надобно сдѣлать ей нѣкоторыя препорученія, и я очень бы былъ радѣ, естьли бъ мнѣ встрѣтиться теперь съ Маркизомъ де Сушь.


(уходитъ.)


ЯВЛЕНІЕ 4


МАРКИЗА и МАРТОНА.


Маркиза.


Что тебѣ здѣсь надобно?


Мартена.


Я пришла доложить вамъ, сударыня, что Менкальмъ скоро къ вамъ будетъ съ своимъ другомъ Маркизомъ де Сушь.


Маркиза.


Это не до тебя касается -- я ужь знаю объ этомъ.


Мартона.


Но я не могла угадать, сударыня, что вы о семъ знаете; сверхъ же того просилъ меня Монкальмъ, чтобы увѣдомишь васъ обѣ этомъ.


Маркиза.


Что значитъ сердитой этотъ тонъ, съ какимъ говоришь ты мнѣ?


Мартена.


Я, сударыня!-- я говорю такъ, какъ обыкновенно говорила. Всякой имѣетъ свой тонъ.


Маркиза.


Этотъ тонъ скоро тебя спровадитъ!-- онъ необыкновенной и несносной. Но сверхъ того я очень не довольна твоимъ поведеніемъ.


Мартона.


Моимъ поведеніемъ!.. Извольте, въ чемъ вы можете упрекнуть меня?


Маркиза.


Но что я знаю, такъ уже этого довольно; мнѣ не нравится быть одинъ наединѣ.


Мартена.


О, сударыня! я не имѣю столько духу, сколько вы. Но есть ли вы мнѣ позволите сказать вамъ мои мысли -- я думаю, что бы всѣмъ этимъ одолжены Роденкуру. Этотъ человѣкъ только умѣетъ посѣвать подозрѣнія и ссоры, куда не придетъ. Естьли жь бы я была такою же госпожею, какъ и вы, я бы умѣла чѣмъ отучить его отъ воротѣ своихъ. Но вотъ Господинъ Монкальмъ, Роденкуръ и Маркизъ.


ЯВЛЕНІЕ 5.


МАРКИЗА, МАРГОНА, РОДЕНКУРЪ, МОНКАЛЬМЪ и МАРКИЗЪ де СУШЬ.


Монкальмъ.


Въ угожденіе ваше, сударыня, я доставилъ вамъ моего друга.


Роденкуръ.


О! я свидѣтель, я свидѣтель въ томѣ, что вы очень его желали.


Маркизъ де Сушъ.


Я единственно обязанъ, сударыня, моему другу, что вы ко мнѣ такъ расположены.


Маркиза.


Я очень рада, что имѣю удовольствіе опять васъ видѣть.


Роденкуръ (къ Монкальму.)


Примѣчаешь ли, племянникъ, взаимное смятеніе въ лицѣ ихъ?--


Готвоа.


Онъ мнѣ еще о трехъ особахъ сказалъ, дочь моя! къ которымъ вы не менѣе расположены.


Монкальмъ (къ Роденкуру.)


Вы, дядюшки, слишкомъ глупы.


Роденкуръ.


Ничего не бывало, племянникъ... Между шестью или семью женихами у Маркизы будетъ кого выбирать.... Это должно быть пріятно!... Смотри, племянникъ, какъ она задумывается!... Что это значитъ? Графъ А. богатъ и подъ покровительствомъ Папы; онъ можетъ овладѣть ею... Маркизѣ де Сушь.... Естьли бы ты былъ женщина -- чтобы ты сказалъ на это, племянничикъ? Подумайка; но ты не слушаешь меня.


Монкальмъ.


По пустому бы думать, дядюшка, естьли бы я обращалъ вниманіе къ вашимъ разговорамъ.


Роденкуръ.


Клитандръ также почитаетъ себя счастливымъ, естьли онъ овладѣетъ Маркизою.-- Это достойной молодой человѣкѣ! Я объ немъ говорилъ Господину Готвоа, также о Доримонтѣ, которой теперь въ Италіи; о Менандрѣ -- которой въ Америкѣ, и о Буклерѣ, которой отправился въ Швецію.


Монкальмъ.


Но, дядюшка! Маркиза никогда не подумаетъ выдти за мужъ въ другой городъ или предмѣстье -- а еще болѣе за отсутствующихъ.


Роденкуръ.


Для чегожь не такъ?


Готвоа.


Ужь время, любезная дочь, вамъ рѣшиться. Естьли вы примите супруга отъ руки моей, -- вы знаете выгоды, которыя духовная брата моего доставитъ вамъ.


Маркиза.


Батюшка! естьли вы предоставляете мнѣ выборѣ -- одна минута рѣшитъ; и естьли Монкальмъ не перемѣнилъ чувствъ своихъ ко мнѣ, -- я его предпочитаю всѣмъ смертнымъ и всѣмъ сокровищамъ земнымъ.


Монкальмъ.


Я счастливѣйшій изъ человѣковъ!


Роденкуръ (Монкальму.)


Кажется мнѣ, что она, говоря это, обѣгала глазами своими Графа А., и бросила между тѣмъ взорѣ на Маркиза де Сушь.


Монкальмъ.


Вы зеваете, дядюшка!


Маркиза (Монкальму.)


Я вамъ даю руку, но съ условіемъ, чтобы любезный дядюшка не мѣшался болѣе въ дѣла наши.


Роденкуръ.


Почему же это?-- Это я все такъ расположилъ -- мнѣ вы этимъ одолжены.


Маритона.


Ахъ, сударыня! вы, владѣя сердцемъ Монкальма -- вы уже имѣете довольно богатства -- безъ помощи другаго. Вы сдѣлали прекрасной выборъ; вы послѣдовали пословицѣ: лучше взять малое извѣстное, нежели гнаться за многимъ, да еще неизвѣстнымъ.


Конецъ Комедіи.