# Разсказы

Вторая Екатерина

Баба бредит, чорт ли ей верит

(Отрывок)

Екатерина II


Разсказы


Баба бредит, чорт ли ей верит


(Отрывок)


Екатерина II. Сочинения / Сост. и примеч. В. К. Былинина и М. П. Одесского.

М., "Современник", 1990.


Действующие лица.


СОБРИН, муж Собриной.

СОБРИHА, жена Собрина.

ДРЕВКИНА, соседка их.


ЯВЛЕНИЕ 1


Собрин, Собрина.


Собрин. Скучно, жена. (Зевает).

Собрина. Видишь, сердцо, ненастье непрестанное... все спать хочется. {Зевает).

Собрин. Пойдешь ли сегодня со двора?

Собрина. Нет, сердцо, не поеду.

Собрин. Что же ты будешь делать?

Собрина. Останусь дома, ко мне соседка обещалась быть.

Собрин. Которая?

Собрина. Древкина; хотела заехать, возвратись с Гостиннаго двора.

Собрин. Пошел бы я проходиться, только дожжь идет, замочишься, что радость, и голубей гонять нельзя, нахохлились все и не летают.

Собрина. А вот и Древкина приехала.


ЯВЛЕНИЕ 2


Собрин, Собрина, Древкина.


Древкина. Ко время ли я к вам заехала?

Собрина. У нас никово нету, мы одне сидим.

Древкина. Я б давно здесь была, да задержали меня, мать моя.

Собрин. Хто?

Собрина. Где?

Древкина. Кума моя Цыпина, у ней кое-чево всегда услышишь.

Собрина. Что вестей?

Древкина. Мало ли что вестей.

Собрин. Разве зделалось что-нибудь чрезвычайное?

Древкина. Я не люблю, сударь, развозить вести неприятные.

Собрина. Ни уж что от нас потаишь?

Древкина. За дружбу вам скажу: сказывают, что в Смоленск проездом два генерала занемогли и умерли.

Собрин. Кто же они таковы?

Древкина. Имян их никто не знает.

Собрин. Не верю; естьлиб и имянем называли, тогда бы лишь чуть поверил.

Древкина. За имянами дело не станет... ето не все еще.

Собрина. Что же еще?

Древкина. Из Киева третий день как маркитант приехал за изюмом; он разсказывал, что один князь и один граф, поссорясь, друг друга вызвали на поединок и за границу уехали драться; у них помощниками, как бишь не помощники -- мудрено...

Собрин. Секунданты, что ли?

Древкина. Да, да, секунды, у князя генерал, а у графа брегадир. Сие верно так.

Собрин. Где же маркитант живет? как его завут? Я поеду, его разпрошу.

Древкина. Я уж наведалась, да нихто не знает, лишь только тово знают, что у ворот дворцовых тамо лавку имел.

Собрин. Не верю.

Собрина (мужу). Что же ты за Фома неверный? видишь, маркитант, у ворот сидя, подслушивал, что ли.

Собрин. Где ему; разсказы колобродные... Не верю.

Древкина. Еще слышала я, что стол дворцовой отдан на откуп какой-то заграничной барыне за пять тысяч рублей на день, за каждое яйцо плотят ей по полтине, и она старается поболее давать на стол яичницы.

Собрина. Ой, дорогие какие яичницы.

Собрин. Не верю... незбыточное.

Древкина. Ето не все еще.

Собрина. Не мало же ты вестей набрала!

Древкина. Ни ново не пропускают из-за границы без осмотра и всем дым под нос так и раскидывают, окуривая их.

Собрина. Каково же проежжим дым глотать!

Собрин. Как же быть, мой свет, лутче дым глотать, нежели умереть1.

Древкина. Рассуждают также, что во всей полуденной границе столь дурно, что нечево есть.

Собрин. Не верю.

Древкина. Конница не существует нигде окроме на бумаге.

Собрина. На бумаге, из картузной, что ли?

Собрин. Вранье, не верю.

Древкина. Корабли на море лишь двое малые, и те гнилые2.

Собрин. Не верю.

Древкина. Денег нет, травы сожжены, воды засохли, лес не ростет, люди укрываются в землянках, понеже строения не начаты.

Собрина. Что не начато, то не кончится.

Собрин. Не верю.

Древкина. Сказывают, будто с соседами уже была неудачная сшибка.

Собрин. Не верю.

Древкина. Будто много уже имянитых людей пропало.

Собрин. Не верю.

Древкина. Будто у нас города неприятель отымет.

Собрин. Не верю: естьли до тово дойдет, то увидим, хто возмет или не возмет.

Древкина. Ах, позабыла я сказать, что из Москвы приказано всех молодых людей, кои в службе записаны, выслать.

Собрин. Не верю.

Древкина (Собриной). Рассуди, пожалуй, естьли ето правда, где же нам взять женихов для дочерей? Мои еще могут ждать, дондеже женихи возвратятся из похода: оне еще невелички, а твои уже невесты, ты бы скорея их выдала.

Собрина. Боюсь, как на войну уйдут, убьют, а тамо останутся вдовами.

Древкина. За военных не выдавай.

Собрина. А как иныя не сватаются, тогда как?

Древкина. Тогда дело иное; да хто же сватается?

Собрина. А вот сватается Дробин...

Древкина. Их, матка, что в нем! он ходит, не ходит, да сверх того говорит мешкатно.

Собрина. Подсылал также Самблин.

Древкина. Он и с первой женой жить не умел, ево же всяк обманывает.

Собрина. Каков тебе кажется Тратов?

Древкина. Гуляка был, да поматывал прежде сего.

Собрин. Рехов...

Древкина. Сущая неряха.

Собрин. Едак вы и весь город переберете, а никово не выберете.

Древкина. Времена тяжелыя пришли: люди безденежны, хлеб дорог, женихов мало, девок много, приданы требуют богатые, на красоту никто не смотрит, на ум еще меньше; друзьям разскажешь, что услышишь, в глаза тебе говорят: не верю; станешь разбирать, кто сватается,-- и то не угодно; мне кажется -- и дни стали короче.

Собрина. Ты сердишься.

Древкина. Теряю слова лишь понапрасно здесь. Поеду к Блескатининой.

Собрина. Что тамо делать?

Древкина. Видишь, она печальна и в сумнении: у ней сын пятнадцати лет; деверья ей говорят, один -- чтоб сына отпустила учиться в чужия края, а другой говорит, что ето сумасшедшее дело, и что он тамо разучится чево знал.

Собрин (спит).

Собрина. А она что говорит?

Древкина. Она не знает, что делать. Сожитель твой заснул.

Собрина. Пусть спит; а ты, мать моя, что ей говоришь?

Древкина. Я ей загадаю на карты и на кофей, как ей лутче сына воспитать; и она меня много слушает, и только и утешения, как я приеду.

Собрина. А деверья что?

Древкина. А деверья сердятся на меня.

Собрина. Мать моя, загадай ты мне в карты, скоро ли я дочерей выдам замуж: вон карты лежат.

Древкина. Давай... Бубновой король, шестерка винновая -- ох, ето не очень хорошо; бубновому королю досада будет.

Собрина. Бубновой король... хто же?

Древкина. Бубновой король -- муж твой.

Собрин (храпит).

Древкина. Бубновой король... Ах, как он храпит.

Собрина. Его такое обыкновение; он храпит четырмя голосами порознь: носом, горлом, грудью и дыханием.

Древкина. Вот еще какая диковинка: век живи, век учися... хлап крестовой, краля бубновая, туз винновой; крали червонной вести будут неприятныя.

Собрина. Кому же ето?

Древкина. Ты, мать моя, сама краля бубновая.

Собрина. Ах, мать моя, хто же хлап крестовой?

Древкина. Не знаю... Кто-то... к тебе... друг приближенной.

Собрина. Полно, говори тише; муж услышит, еще вздумает неравно к кому приревновать.

Древкина. Разве за ним то водится?

Собрина. Нет, нет, да не равен час, доброва не дождешься, а лихое всегда ближе, нежели надобно.

Древкина. Девятка винновая... Ну, мать моя, сегодня не советую тебе дочерей помолвить, понеже все почти винная масть наперед выходит, а винная масть самая лихая.


ПРИМЕЧАНИЯ


При жизни Екатерины II из ее сочинений издавалась лишь часть, и та, как правило, без имени автора. Собрания литературных произведений императрицы начинают выходить с середины прошлого столетия. Лучшее из них подготовил в начале XX в. А. Н. Пыпин. Оно состояло из 12 томов (VI том, который должен был содержать "Наказ комиссии о сочинении Нового уложения", не вышел, зато XII (Автобиографические записки) увидел свет в двух частях) и включало большинство введенных к тому времени в научный оборот текстов, количество которых к тому же было значительно увеличено в результате архивных разысканий. К сожалению, смерть академика Пыпина не позволила довести предприятие до конца.

В советское время сочинения Екатерины II не публиковались. Лишь сравнительно недавно табу было нарушено -- в журнале "В мире книг" в 1988--1989 гг. появилась одна из редакций ее автобиографических записок.

В настоящем томе печатаются отрывки из центрального философско-политического произведения Екатерины II -- "Наказа комиссии о сочинении Нового уложения", ее журнальная и педагогическая проза, юмористические сочинения, драматические хроники -- "подражания Шакеспиру", комедии, комическая опера "Горебогатырь Косометович", автобиографические записки.

Произведения печатаются по изданиям конца XIX -- начала XX в. В примечаниях к каждому тексту указывается, где он был опубликован впервые.

Орфография и пунктуация XVIII в. отличались неустойчивостью, и в настоящем издании -- они авторские. Буквы, вышедшие из употребления, передаются в согласии с принятыми правилами (например, "ъ" в конце слова опускается). В текстах, написанных Екатериной II по-французски и переведенных на русский язык в нашем веке, орфография и пунктуация более приближены к современной.

В квадратные скобки заключены вставленные составителями слова, необходимые по смыслу. Квадратные скобки в заголовках означают, что сама Екатерина II свое произведение никак не озаглавила, а заглавие придумано публикаторами.

Даты приводятся по старому стилю.


Разсказы


Баба бредит, чорт ей ей верит


Печатается по тексту в кн.: Сочинения императрицы Екатерины II. СПб., 1901. Т. 3. С. 365--372.

Пьеса представляет собой отрывок комедии, которая так и не была завершена и до ее публикации в начале XX в. хранилась в Государственном архиве. "Разсказы" очень напоминают другую незаконченную комедию -- "Врун" (1787 г.), вскоре после которой они и были написаны императрицей. Наличие пословицы-подзаголовка -- характерная особенность поздних комедий Екатерины II.


1 Пограничные предосторожности против эпидемии.

2 Намек на заграничные толки о негодности Черноморского российского флота, которые Екатерина II стремилась опровергнуть во время южного путешествия 1787 г.