# "Закованный в латы"

Олег Жаков

Эйзенштейн в воспоминаниях современников / Сост.-ред., авт. примеч. и вступит ст. Р. Н. Юренев. М.: Искусство, 1974. 422 с.


## Олег Жаков


## "Закованный в латы"


До начала съемок "Ивана Грозного" у меня были две встречи с Сергеем; Михайловичем. Он рассказал мне историю Штадена, это-то разбойника с большой дороги, немецкого шпиона, ставшего опричником у Ивана Грозного. Дал мне прочесть подлинную книгу Штадена, прототипа моего персонажа. И, конечно, одновременно с рассказом стал показывать свои рисунки -- эскизы к образу Штадена. Это были удивительные по силе и выразительности рисунки. Так -- благодаря сценарию, благодаря рассказу Сергея Михайловича, его рисункам и книге самого Штадена -- стал вырисовываться облик этого "большеголового рыцаря, закованного в латы": умного, беспринципного, храброго и подлого.

Эйзенштейн всегда находил очень точные слава для определения сущности персонажа. "Закованный в латы!" -- это уже многое может дать актеру с воображением. Но это выражение имело еще и другую сторону. Эйзенштейн сказал: "Когда вы облачитесь в латы, пройдете несколько шагов и опуститесь на колено, -- вам станет яснее Штаден. И еще -- вспомните про тяжелый кованый сапог немецкого солдата..." И действительно -- когда я, буквально закованный в латы, пошел, -- они заскрипели, затрещали, загрохотали, как сухие ломающиеся кости. Тяжелый шаг точно ассоциировался с поступью сапог немецких солдат, топтавших в те годы нашу землю. И когда я с грохотом опустился на одно колено перед Грозным -- суть образа Штадена окончательно стала для меня ясной.

Распространенное мнение -- будто бы Эйзенштейн не умел работать с актером -- чепуха. Эйзенштейн умел работать с актером -- только делал это по-своему. Один работает так, другой иначе. То, что вообще отличает Эйзенштейна как режиссера, -- это глубокая продуманность всех решений заранее. Нет мучительных поисков на съемочной площадке: все уже готово, остается только снимать. Иные режиссеры не знают, с чего начать, пытаются выудить из актера что-то такое, чего еще сами не знают. С Эйзенштейном никогда не было ничего подобного. На площадке он работал с актером удивительно быстро -- и это потому, что он все приготовил заранее, не полагаясь на импровизацию. И это -- при его колоссальной фантазии! Потому актеру не приходилось вымучивать себя. Работалось с Эйзенштейном легко и бодро, не было тяжести и творческой неудовлетворенности. Это не значит, конечно, что не было трудностей. Фильм снимался в войну, по ночам, да и роли были сложнейшие. Но Эйзенштейн умел снимать с актера большую часть тяжести. Например, в трудных сценах актеру нельзя слишком долго -- если хотите, "потно" -- думать об одном и том же, до одурения затверживать роль. Приедается текст, актер устает, выбивается из роли -- нужна разрядка. И Сергей Михайлович умел это делать удивительно. Вовремя рассказана веселая история -- и всю тяжесть как рукой сняло. Он бывал резок, когда съемка срывалась или капризничал актер. Но вообще работал весело, бодро и быстро. Разве это не говорит о глубоком понимании режиссером актерской работы?

Существует еще мнение, что Эйзенштейн делал все один, подавляя личность актера. Это тоже неправда. Актеры работали вместе с ним как равноправные соавторы роли. Просто актеры были согласны с ним, с теми задачами, которые он перед ними ставил.

Что касается меня, то я не помню, чтобы он существенно менял рисунок моей игры. Поправки, конечно, были -- но главным образом композиционного порядка. Ведь актер должен был занимать строго определенное место в эйзенштейновском кадре. На репетициях перед началом съемок он обязательно рассказывал о сцене в целом, напоминал о роли персонажа в ней. Показа, как правило, не было. Но иногда -- когда, например, нужно было нагнуться -- Эйзенштейн показывал, и так, что сразу становился явным принцип того, чего он хотел. Это всегда накладывалось на уже готовый рисунок образа, и сразу вытекало решение. Оставалось только внести поправку и играть.

ЖАКОВ Олег Петрович (род. 1905) -- киноактер. Нар. арт. СССР, лауреат Государственной премии. Сыграл около ста ролей в фильмах разных режиссеров. Снимался в фильме "Иван Грозный" в роли опричника Штадена. Статья печатается впервые; литературная запись Н. Клеймана.