# Музис

Сергей Михайлович Эйзенштейн

Эйзенштейн С. М. Мемуары: В 2 т.

М.: Редакция газеты "Труд", Музей кино, 1997. (Живая классика). Т. 1. Wie sag' ich's meinem Kinde?!


## Музис


У околоточного надзирателя может быть самая неожиданная фамилия.

Особенно если он в Риге.

Ну кто, например, подумает, что у околоточного надзирателя может быть фамилия... Музис.

А между тем это именно так.

Отца моего школьного товарища -- околоточного надзирателя -- зовут Музис. Музис -- объект моей зависти.

У Музиса -- толстая, засаленная, набитая бумажками и записками -- записная книжка с резинкой!

Вероятно, у Музисов это наследственная черта.

Так и вижу перед духовным взором своим папашу Музиса со своей засаленной записной книжкой во время обыска, ареста или "составления протокола".

Мой отец -- архитектор.

И о нем вспоминаю чертежами, blue prints'ами {синьками (англ.).}, лекалами, рейсшинами, транспортирами и рейсфедерами.

Но никак не записными книжками.

Наследственности в области записных книжек у меня нет.

Очень завидую Музису.

Зависть живет до сих пор.

Не то чтобы у меня никогда не было книжек.

Даже в школе у меня бывали ежегодно новые книжечки с тисненной золотом надписью на обложке "Товарищ": так называлась тогда общероссийская записная книжка гимназиста и школьника.

Кроме того, ежегодно появлялся и чисто прибалтийский немецкий "Jugendkalender" {"Календарь для юношества" (нем.).}.

Русско-немецкое смешение культуры характерно этими двумя книжечками, а во второй из них даже были стишки на эту тему.

Удивительно, как в памяти сохраняется всякая дрянь!

Впрочем, эта дрянь здесь к месту, потому что она целиком относится к моей биографии:

"... In город Riga я родился,

Erblickte ich das Licht der Welt,

И долго там я находился,

Weil's mir ужасно da gefällt..."1.

1 В (городе) Риге (я родился),

Увидел свет мира,

(И долго там я находился),

Потому что мне тут (ужасно) нравится (нем.).

Находился я в Риге действительно довольно долго, но не потому, что мне там особенно нравилось.

А потому, что папенька там служили старшим инженером по дорожной части Лифляндской губернии и занимались обширной архитектурно-строительной практикой.

Число построенных папенькой в Риге домов достигло, кажется, пятидесяти трех.

И есть целая улица, застроенная бешеным "стиль-модерном", которым увлекался мой дорогой родитель.

[Называлась] на двух рижских языках: Альбертовская улица -- Albertstrasse.

С записными книжками была беда в другом.

Я никогда не умел и до сих пор не умею ими пользоваться.

Мне нечего было в них писать и записывать!

Горе продолжается и по сей день.

Нужное я всегда помню.

Необходимое лежит заметками в папках, и чего-нибудь специального для записи в книжку я никак не могу придумать.

Зато папки -- ужас мой и смерть.

Их много.

Без конца.

И в каждой -- "подборка" на какую-нибудь тему, Belegmaterial {обоснование (нем.).} на какую-нибудь бредовую мысль или мимолетное соображение.

Очень часто случается, что папка "ломится" от материала "доказательного" и "показательного" (иллюстративного), а тему, для которой это собиралось (иногда годами!), я возьму да и...

забуду.

Надо было бы сделать "инвентарь" недодуманного и недописанного на сей день.

Своеобразный каталог моих обязательств перед самим собой.


-----


На автографе дата -- 18.VII.1946. Текст помещен вслед за "Именами" тематически.