# Восторженные будни

Сергей Михайлович Эйзенштейн

К выпуску картины "Генеральная линия".

Эйзенштейн С. М. Избранные произведения: В 6 т. Т. 1.

М.: Искусство, 1964.


## Восторженные будни. К выпуску картины "Генеральная линия"


Когда мы кончили "Броненосец "Потемкин"", мы стали перед двумя жгучими проблемами: кантонские события или советская деревня?

События в Кантоне развертывались головокружительно, но мы не сумели вовремя организовать киноработу. Прошла благоприятная политическая конъюнктура в Китае. От фильма на китайскую тему пришлось отказаться...

Если не Китай, значит, не менее боевая, актуальная тема -- деревня.

Месяц был нами проведен, так сказать, "в распахивании деревенских проблем". Мы стали ходоками по крестьянским вопросам. В редакциях деревенских газет, в Наркомземе, Всеработземлесе, Госплемкультуре, Госсельсиндикате, Институте экспериментальной биологии, на Генетической станции, в Сельхозакадемии, в совхозах, племхозах, колхозах -- всюду нам пришлось побывать и поговорить.

Ходили мы целый месяц.

Потом начались литературные изыскания по страницам газет и журналов.

Обязанность кино -- хватать за загривок и повелительно ставить ошарашенного зрителя лицом к лицу с актуальной проблемой. Но тем слишком много: комсомол в деревне, культурное строительство, селькоровское движение, кооперация, новая семья, безбожничество, женское движение, расслоение, раскулачивание и т. д.

Первой заботой было выбрать одну ограниченную линию.

Эта линия -- генеральная линия XIV партсъезда ВКП (б) -- линия коллективизации деревни.

Так возник наш новый, деревенский фильм "Генеральная

линия".

Эта первая монументальная картина, построенная на сельскохозяйственном крестьянском материале.

Постановка этого фильма есть попытка сделать значительным и интересным самые серые обыденные крестьянские проблемы, которые политически и общественно колоссально важны.

Борьба. Она мыслится в развевающихся знаменах, жерлах орудий, в топоте конницы,

в столкновении высоких страстей, во всяком случае.

Но победное шествие идет не только этими путями.

Датская кормушка. Конкурс яйценоскости. Отепленный хлев. Запашка на весеннем снегу. Густой слой жирного навоза на коллективно обработанной земле. Артельная спайка.

И официально привычная терминология резолюций, постановлений, директив воплощается в жизнь, в тучные стада племенного скота, в стрекот сноповязалок, в гул тракторов.

От пафоса великой революционной борьбы, от пламени восстания -- к будням крестьянского быта, к скотному двору, к счетоводным записям молочной артели.

И заставить относиться активно, уважать эти диаграммы повышения удоя и картотеки по селекции зерна -- вот задача, которую мы себе ставим.

Мало того.

Кино буржуазного Запада агитирует за любовь к отечеству, богу и честному коммивояжеру и воздвигает памятник "безыменному" солдату.

Мы должны влюбить нашу широкую аудиторию в повседневно-серый труд, в племенного бычка, в трактор, идущий рядом с захудалой лошаденкой.

Разве на Западе знают о беспримерных достижениях наших на внутреннем "мирном" фронте?

С Перекопом-то знакомы. Но разве Запад знаком с героизмом "первых атак пионеров" сельскохозяйственной революции?

А сами мы? Городской зритель? Разве он знает, что творится там в борьбе за урожай?

Борьба за новое.

Восторг первых побед строительства.

Колхозы, где, как в капле воды, отражается необъятность горизонта новой социальной эры.

Тимирязевская сельскохозяйственная академия, где учатся рабочие и крестьяне.

Аниковская опытная генетическая станция -- единственная в мире государственная лаборатория по вопросам улучшения породы.

Сознательное построение целесообразной животной породы. Конец таинственного волшебства. Раскрытие тайн скрещивания наугад. Рухнула еще одна функция божества!

"Мы на небо залезем, разгоним всех богов", -- так журчит сотня опытных морских свинок.

"Дайте нам разумных родителей", -- несется из-под брудера искусственной наседки.

Сколько фанатизма! Какая преданность делу!

Растет селекционная рожь, запаханная на снегу.

А в будущем... Несколько крупных коллективных хозяйств в Сибири будут в состоянии обеспечить хлебом чуть ли не весь Союз.

Но что это в сравнении с пафосом первого коллективного сепаратора впервые создающейся артели!

От сепаратора к племенному бычку, от бычка к трактору. К двум, к десяти, к сотне!!

Что по сравнению с этим пафос какой-нибудь средневековой "Песни о Роланде" {"Песнь о Роланде" -- произведение французского народного эпоса, написанное неизвестным автором в конце XI в. Рассказывает о подвигах и героической гибели в битве в Ронсевальском ущелье одного из участников военных походов Карла Великого -- Роланда.}?

Пусть же загорятся огнем глаза нашего зрителя перед жестянкой колхозного сепаратора!


## ПРИМЕЧАНИЯ


Статья опубликована в газете "Рабочая Москва" 22 февраля 1929 г. (за подписями Эйзенштейна и Г. В. Александрова), по тексту которой и воспроизводится. В 1928 - 1929 гг. Эйзенштейном был написан еще ряд статей о работе над фильмом "Старое и новое" (в газетах: "Правда", 6 июля 1926 г.; "Комсомольская правда", 3 февраля 1928 г.; "Вечерняя Москва", 5 октября 1928 г.: "Известия", 6 декабря 1928 г.; "Комсомольская правда", 3 февраля 1929 г.; "Литературная газета", 1 июля 1929 г., и в журнале "Огонек", No 10 за 1929 г.); тогда же был также опубликован ряд бесед с Эйзенштейном (в газете "Кино", 10 августа 1926 г.; в журналах: "Советское кино", 1927, No 2, и "Советский экран", 1929, No 7, и др.).