# Из тихой обители

Савелий Константинович Эфрон

## ИЗ ТИХОЙ ОБИТЕЛИ


Больше года прошло, как я писал вам. С тех пор в нашей тихой обители произошли большие перемены. Из окна моей келии смотрю на монахов, копошащихся на огороде, и радостно думаю: ведь это наши, русские! Прислушиваюсь к пению, доносящемуся из церкви, -- ведь так пели в родных храмах моей Родины. С отрадой вижу вокруг себя русские рясы, бороды старых монахов, остроконечные скуфейки послушников. Ведь вокруг меня Русь, Русь старая, православная! Да, настоящая Русь на чужбине. Петковицкий монастырь стал моим родным домом, в нём царят родные порядки, в нём утвердился родной уклад жизни. Вряд ли во всей Сербии имеется ещё другой такой русский уголок, ему подобный.

Возникновению этого русского уголка мы обязаны преосвященному Михаилу, епископу Шабацкому, испытанному другу русского народа. Владыка Михаил искренно любит Россию и как мы -- болеет ее болями. И это понятно. Он учился в России, ознакомился с её порядками, бытом, принимал деятельное участие в работах и трудах русских славянофильских кругов, когда, по окончании Московской духовной академии, был назначен настоятелем Сербского подворья в Москве. "Сербский Архимандрит Михаил" был весьма популярен, его знали и в Петербурге, где он бывал наездами. Его Сербское подворье в Москве из специально сербского духовно-представительного учреждения превратилось в центр всеславянский. Он окружал себя и объединял вокруг себя представителей других славянских народов, трудился, работал на общей славянской ниве. Как практический деятель и как учёный, он стремился к одной твёрдой политической цели: -- к объединению славянства в религиозно-политическом отношении во главе с Россией, и на русскую литературу, науку и, главное, на могучий русский язык смотрел как на исключительно важный фактор этого объединения. Эта идея проводилась им во всех его публичных выступлениях; ею же проникнуты все его публицистические и учёные работы по славяноведению. Предо мною два тома его "Полного собрания сочинений" на русском языке (всех томов 6). Какое разнообразие содержания, какая кропотливая работа, какое богатство материалов по славяноведению. И, главное, какая любовь к славянству, к России и её языку, её науке, литературе и искусству! Да, владыка Михаил любит Россию и рядом с Сербией она для него тоже Родина.

Заняв Шабацкую кафедру, владыка начертал для себя план своей архипастырской деятельности. Выработкой этого плана он был страшно озабочен. Как я вам писал в прошлом году, ещё тогда, когда для него не было вполне ясно, какие труды ему предстоят и как и с кем ему работать совместно на ниве Господней для родной сербской церкви, -- он и тогда уже знал, что без русского содействия вряд ли ему обойтись, и взирал с надеждой на будущее.

-- Я привлеку к работе на благо сербской церкви русских братьев и с их помощью, если Бог благословит, посеем доброе.

После полугодичного размышления и обдумывания владыка почувствовал возможность приступить к осуществлению намеченного, дать жизнь своим мыслям и думам и облечь их в конкретные формы. План действий как по управлению и упорядочению духовной жизни своей епархии, так и для своего архипастырского служения вообще был им тщательно выработан.

Владыка удостоил поделиться со мной подробно всем им задуманным и уже начатым им для проведения в жизнь и осуществления. Могу сказать одно: на великое служение своей Родине и Церкви он выступил, и да поможет ему Господь и да устранит с пути его всякие тернии. Вся работа владыки интересна и назидательна, но обо всём подробно написать у меня нет места и я должен по необходимости ограничиться тем, что ближе всего касается нас, русских.

Владыка Михаил решил учредить в одном из монастырей своей епархии такой очаг православия, который своим светом озарил бы не только его Шабацкую епархию, но и всю Сербию. Этот новый очаг веры должен содействовать поднятию духовного уровня сербских масс и сербского духовенства; этот очаг должен олицетворять собою центр духовного просвещения и духовной культуры и, наконец, в этом очаге должно постоянно и беспрерывно работать и трудиться во славу Божию. Местом этого духовного очага владыка выбрал Петковицкий монастырь (один из богатейших и почитаемых в его епархии), а устроителями его, оборудователями и работниками на ниве Господней в этом очаге он предоставил всецело быть русской братии.

5 месяцев тому назад епископ Севастопольский Вениамин был назначен старейшиной Петковицкого монастыря. На место своего нового служения он явился с 3-4 монахами, а теперь уже число насельников монастыря (монахов и послушников) более двух десятков; епископ рассчитывает набрать их до сорока. Работа закипела. Результаты трудов русских монахов кое-какие уже имеются налицо. Епископ Михаил остался очень доволен, когда приехал в Петковицы -- русские не обманули его надежды. Надо заметить, что он очень деликатно всё время устранялся и не посещал Петковицы, чтобы не мешать еп. Вениамину и прочим насельникам ориентироваться на новом месте и наладить работу. Только на 6-й неделе Великого поста он приехал поговеть и, как сказал, остался доволен -- мечта его осуществляется.

О внутренней жизни монастыря -- в другой раз.


С. Л-нъ.


Шабац, монастырь Петковице.


("Новое Время". 1923. No 608 (8 мая). С. 3).