# Еврейка

Савелий Константинович Эфрон

Драматический этюд в 1 действии.

C. К. Литвинъ.


ЗАМУЖЕСТВО РЕВВЕКИ.


С.-ПЕТЕРБУРГЪ.

Паровая скоропечатня И. А. Богельманъ. Невскій 148.

1898.


## ЕВРЕЙКА


Драматическій этюдъ въ 1 д.


ЛИЦА:


Надежда Михайловна Васерцвейсъ.

Еліазаръ Васерцвейсъ, 60-ти лѣтъ.

Александръ Петровичъ Архаровъ.

Василій Ѳедоровичъ Шаминовъ, пріѣзжій земецъ.

М-r Жоржъ, пріятель Архарова.

Белибердовъ, фельетонистъ.

M-lle Катишъ.

M-lle Жюли.

Марья Петровна, Анна Степановна. Обѣ за 40-лѣтъ, отцвѣтшія дамы полусвѣта.

Зина, горничная.

Кавалеры и дамы.


Дѣйствіе происходитъ въ Петербургѣ.


Богато убранная гостинная, великолѣпно освѣщенная. При поднятіи занавѣса раздается звонокъ. Горничная вводитъ m-lle Жюли.


ЯВЛЕНІЕ I.


М-lle Жоли и Зина.


М-lle Жюли. Я такъ спѣшила, такъ спѣшила, и вдругъ проѣхала первая.

Зина. Всего 9-й часъ, кто же такъ рано пріѣзжаетъ?

М-lle Жюли. Мнѣ, душечка, хотѣлось съ тобой поболтать. Ты вѣдь такая умница. Катя обязана своему успѣху только тебѣ (оглядываетъ гостинную). Какой вкусъ... Какое богатство!.. Просто зависть беретъ. Не даромъ жидовка, сумѣла устроиться какъ слѣдуетъ.

Зина (колко). А вамъ кто мѣшаетъ?

M-lle Жюли. Кто мѣшаетъ?.. Просто не везетъ. Счастья нѣтъ. Во всемъ нужно счастье, во всемъ. Для примѣра. Она наскочила прямо на тебя. Лучшей хозяйки для дома найти трудно. Вотъ третій годъ у нея служишь, а у меня десять человѣкъ за это время перебывало: не найду порядочной горничной.) Вѣдь. завидно, право завидно.

Зина. Ну, въ: этомъ вы сами виноваты: съ вашимъ характеромъ никто у васъ не уживется.

M-lle Жюли. Пустяки. Характеръ мой что? Онъ не причемъ. Просто счастья нѣтъ (пауза). Предложила бы тебѣ, душечка, вопросъ по-пріятельски, но ты такая странная, сейчасъ разсердишься.

Зина (рѣзко). Такъ не предлагайте.

M-lle Жюли. Вотъ и впрямь разсердилась. Пойми, душечка, мнѣ нужно знать... У меня съ Катей состоялось пари: и довольно значительное цари... Не хочется дирриграть. Выручи, голубушка. Я съ тобой подѣлюсь выигрышемъ.

Зина. Не нуждаюсь.

M-lle Жюли. Это ты напрасно. Ты дѣвушка -- пригодится. Не тысячи же подноситъ тебѣ твоя жидовка. Ея игра темна: въ одно прекрасное утро вмѣстѣ съ ней очутишься на мостовой; вотъ и пригодится лишній грошъ. право, не скромничай,-- выгоднѣй будетъ (пауза). Всѣ въ одинъ голосъ говорятъ, что Архаровъ охладѣлъ въ ней, что онъ послѣдній разъ празднуетъ ея имянины. Значитъ, скоро закатятся ея солнышко красное и вся эта бронза, весь этотъ фарфоръ полетятъ съ аукціона...

Зина (рѣзко). И вы, конечно, поспѣшите пріобрѣсти все это.

M-lle Жюли (вздыхаетъ). Желала-бы, да какія мои средства? (Одушевляется). Вотъ, если-бъ мои предположенія сбылись?.! Если я не ошибаюсь?.. Если, дѣйствительно, мнѣ придется занять ея мѣсто... Непремѣнно, непремѣнно пріобрѣту всю эту обстановку. Она мнѣ такъ нравится: тутъ все такъ хорошо, такъ мило; такъ изящно -- просто прелесть. Вмѣстѣ съ этой обстановкой я бы и тебя взяла къ себѣ. Ты золотая дѣвушка...

Зина. Будетъ. Надоѣли (направляется въ среднія двери).

M-lle Жюли. Да, ты постой. Одно слово... (Горничная скрывается). Противная шельма. Слова отъ нея не добьешься. Вымуштрована же... (Звонокъ). Слава Богу, кто-то пріѣхалъ. Смерть не люблю одной быть. (Горничная вводитъ m-lle Катишъ и сама скрывается).


ЯВЛЕНІЕ II.


М-lle Жюли и m-lle Катишъ.


M-lle Жюли. Катишъ, другъ; какъ я рада тебя видѣть(цѣлуются). Ты одна? Гдѣже Сержъ?

M-lle Катишъ. Не знаю, другъ мой; я его не ждала. Я торопилась поздравить имянинницу.

M-lle Жюли. Она еще не готова.

М-lle Катишъ. Какъ это досадно. Я такъ торопилась... такъ торопилась... Вообрази, ты вѣдь знаешь моего Сержа. Онъ такой скупище -- страсть. Понравились мнѣ брилліанты, что были выставлены на Морской. Помнишь, мы съ тобой такъ любовались ими. Я давай приставать къ Сержу: купи мнѣ ихъ, а онъ все отказывался. Цѣлыхъ двѣ недѣли я всѣ глаза проплакала, пока онъ не согласился; вчера мы отправляемся къ ювелиру взять ихъ, и представь себѣ мое несчастіе, они оказались проданными. И всего только на одинъ день мы опоздали. Противный Сержъ!..

M-lle Жюли. Кому же они достались?

M-lle Катишъ. Имянинницѣ. Архаровъ купилъ ихъ. Какая, право, досада.

M-lle Жюли (живо). Значитъ, все это пустяки?

M-lle Катишъ. Что?

M-lle Жюли. Всѣ въ одинъ голосъ говорятъ, что Архаровъ расходится съ нею.

M-lle Катишъ. Толкуй. Что-то не похоже. Впрочемъ, и то сказать; трудно разойтись съ такой красавицей, какъ Надя.

M-lle Жюли. Значитъ исторія про Шаминова -- выдумка?

M-lle Катишъ. Какая это исторія? Я ничего не знаю.

M-lle Жюли. Я думала тебѣ давно все извѣстно. Оказывается, что ты какъ будто изъ другаго полушарія пожаловала. Больше десяти дней какъ всѣ объ этомъ толкуютъ.

M-lle Катишъ. Не мучь меня, голубушка, разскажи, въ чемъ дѣло. Изъ-за этихъ проклятыхъ брилліантовъ я все время проплакала и ничѣмъ не интересовалась.

M-lle Жюли. Тутъ, моя дорогая, цѣлая исторія. Надя порядкомъ таки надоѣла Архарову и она это знаетъ. Но Архаровъ -- человѣкъ очень серьезный. Онъ не изъ тѣхъ, которые выбрасываютъ женщину на улицу. Раньше чѣмъ разойтись окончательно съ Надей, онъ постарался найти ей другаго покровителя, своего друга Шаминова. Говорятъ, что у нихъ дѣло совсѣмъ ужъ слажено. Сегодня Архаровъ отпразднуетъ ея имянины въ послѣдній разъ и передаетъ ее прямо на попеченіе своего друга. Не правда-ли, какъ это благородно съ его стороны?

M-lle Катишъ. И это правда?

M-lle Жюли. Говорятъ.

M-lle Катишъ. А Шаминовъ богатъ, молодъ, красивъ?

M-lle Жюли. Про его богатство толкуютъ разно, что же до его красоты, молодости,-- сама увидишь. Онъ сегодня тутъ будетъ. У нихъ даже условлено, что до одиннадцати часовъ будетъ хозяиномъ Архаровъ и мы будемъ его гостями, а съ двѣнадцати часовъ хозяйство вмѣстѣ съ хозяйкой перейдутъ къ Шаминову и мы, значитъ, будемъ гости Шаминова. Это выйдетъ очень оригинально; мы за одно отпразднуемъ отвальную и привальную.

M-lle Катишъ. А Архаровъ что?

M-lle Жюли. Говорятъ, что онъ ужъ намѣтилъ себѣ кое-кого. (Звонокъ. Сходятъ Анна Степановна, Марья Петровна и другія дамы. M-lle Жюли быстро идетъ имъ на встрѣчу и звонко цѣлуется. M-lle Катишъ раскланивается граціозно, но свысока.)


ЯВЛЕНІЕ III.


Тѣ-же, Марья Петровна, Анна Степановна и другія дамы.


Марья Петровна. Мы, кажется, пріѣхали во-время.

M-lle Жюли. Даже преждевременно.

Анна Степановна. Гдѣ же наша милая хозяйка?

M-lle Катишъ. Имянинница еще не показывалась. Можетъ ее даже нѣтъ.

Марья Петровна. Какъ это мило съ ея стороны!

M-lle Жюли. Ну, дома-то она дома, только еще все занята туалетомъ.

Марья Петровна. Скажите, пожалуйста, туалетомъ? Что же всю ночь она будетъ одѣваться?

M-lle Жюли. Чѣмъ больше мы старимся, тѣмъ больше намъ приходится обращать вниманіе на нашъ туалетъ. А нашей милой хозяйкѣ надо сегодня быть особенно очаровательной. Вы, вѣроятно, знаете, mesdames, что Надеждѣ Михайловнѣ придется сегодня свить новое гнѣздышко.

Дамы. (Вмѣстѣ) Новое гнѣздышко? Что это значитъ?

M-lle Жюли. Это значитъ, что мѣсто Архарова займетъ Шаминовъ,

Дамы. (Вмѣстѣ) Развѣ у нихъ вышла ссора?

M-lle Катишъ. Какая тамъ ссора.: пожили годъ и будетъ. (Звонокъ. Входятъ Белибердовъ и Сержъ).


ЯВЛЕНІЕ IV.


Тѣ-же, Белибердовъ и Сержъ.


Белибердовъ. Всей честной компаніи мой привѣтъ и поклонъ. Гдѣ же наше солнышко красное, свѣтъ очей нашихъ, властительница нашихъ душъ, очаровательная Надежда Михайловна? М-lle Катишъ! Ахъ, вы ужъ здѣсь, наше райское яблочко, вѣчно юное созданіе? Ручку пожалуйте. (Цѣлуетъ). Видите, напрасно изволите безпокоиться; несравненная m-lle Катишъ отыскалась.

Сержъ. Отчего ты меня не дождалась?

M-lle Катишъ. (Капризно). Очень нужно. Вы будете пропадать съ пріятелями, а я сиди и жди.

Белибердовъ. Очаровательная m-lle Катишъ; отложите семейныя сцены до болѣе благопріятнаго времени. Сюда мы не съѣхались ссориться. Миръ, вѣчный миръ и вѣчное согласіе да царствуютъ въ хоромахъ сихъ. О; очаровательное, но капризное созданіе, переложи ты свой гнѣвъ на милость и да почіетъ надъ вами мое благословеніе. (Соединяетъ руки, они цѣлуются). Такъ, такъ. Браво.

M-lle Катишъ. Я это только для васъ сегодня такая добрая.

Белибердовъ. Для меня? Не вѣрю.

M-lle Катишъ. Почему?

Белибердовъ. О, несравненная моя невинность; Въ угоду мнѣ вы цѣлуете другаго. Вотъ, еслибъ меня самого осчастливили поцѣлуемъ, тогда другое дѣло -- я-бы повѣрилъ. (Хохотъ).

M-lle Катишъ. Сержъ, милый Сержинка, ты не будешь ревновать, я его поцѣлую?

Сержъ. Онъ насъ помирилъ -- Онъ стоитъ этого.

M-lle Катишъ. (Цѣлуетъ его). Теперь вы довольны?

Белибердовъ. Доволенъ ли я? Я самый счастливѣйшій изъ смертныхъ. Я весь -- счастіе! Теперь я не жалѣю что вмѣсто полицейскаго участка попалъ сюда:

M-lle Катишъ. Фи, полицейскій участокъ... Вамъ зачѣмъ туда?

Белибердовъ. Мнѣ-то, помилуйте. Я каждый день перебываю во всѣхъ полицейскихъ участкахъ. Не будь участка, я бъ не могъ быть фельетонистомъ; не было бы совсѣмъ россійской литераторы. Нашъ братъ литераторъ, черпаетъ весь свой матеріалъ изъ участка.

Сержъ. Вамъ тамъ даютъ инструкцію о чемъ писать?

Белибердовъ. Кто можетъ намъ давать инструкцію? Мы -- шестая держава! Мы сами предписываемъ міру законы и даемъ инструкціи.

M-lle Жюли. Что же вы дѣлайте въ участкахъ? Это интересно.

Белибердовъ. Участокъ -- это великая вещь. Все держится на участкѣ. Кто оберегаетъ мирныхъ гражданъ? Участокъ! Кто печется о нашей нравственности? Участокъ! Кто насъ предостерегаетъ? Опять участокъ! Кто, наконецъ, вдохновляетъ насъ, представителей россійской литературы, какъ не участокъ? Мы держимся участкомъ и участокъ нами. Въ честь участка литература стремится быть протокольной, ибо участокъ и протоколъ -- синонимы. И если-бы вы знали, какіе великіе таланты сидятъ въ участкахъ! Настоящіе литераторы! Жаль только, ихъ имена пропадаютъ для потомства.

M-lle Жюли. (Перебиваетъ). Все это хорошо, но я все-таки не понимаю, что вы дѣлаете въ участкѣ?

Белибердовъ. Въ участкѣ мы получаемъ свѣдѣнія о всевозможныхъ явленіяхъ жизни. Воровство, мошенничество, разбой, грабежъ, убійство, самоубійство, пожаръ, провалъ и всякаго другаго рода преступленія, прежде чѣмъ публика узнаетъ объ нихъ изъ газеты, мы, представители литературы, знакомимся съ этими событіями въ протоколахъ участка. Съ умиленіемъ и трепетомъ душевнымъ нашъ братъ, литераторъ, набрасывается ежедневно на протоколы, на это безпристрастное отраженіе общественной жизни, на это зеркало общественной совѣсти. Участко-протоколистъ -- это своего рода современный художникъ-реалистъ. Онъ рисуетъ намъ событіе съ необычайной добросовѣстностью. Если случилось убійство, протоколистъ не пропуститъ ни одной подробности. Въ его отчетѣ вы найдете тщательное описаніе мѣстности, точную передачу положенія жертвы послѣ катастрофы, т. е. въ сидячемъ ли, въ лежачемъ-ли положеніи нашли ее, выраженіе лица этой жертвы; выражало ли лицо испугъ, мольбу или протестъ, въ видѣ отчаянной физической борьбы за свое существованіе... (Входятъ Архаровъ и Шаминовъ).


ЯВЛЕНІЕ V.


Тѣ-же, Архаровъ и Шаминовъ.


Архаровъ (весело). Андрюша ораторствуетъ. Онъ ужъ вѣрно поѣхалъ на любимомъ конькѣ. Итакъ, да здравствуетъ участокъ, этотъ вдохновитель нашего милаго литератора. Здравствуйте и вы всѣ, дорогіе гости. Позвольте васъ познакомить съ моимъ другомъ. Федоръ Николаевичъ, прошу любить и жаловать. (Здороваются).

Белибердовъ. Шаминовъ, Шаминовъ... Если не ошибаюсь, онъ пріѣхалъ отъ земства ходатайствовать о субсидіи, но отъ какого земства? О какой субсидіи?.. Впрочемъ, все равно... (подсаживается къ нему). Позвольте представиться: Андрей Степановичъ Белибердовь -- литераторъ. Давно искалъ случая съ вами познакомиться, даже собирался сдѣлать вамъ визитъ. Какъ-же, какъ же. О вашей миссіи намъ не безъизвѣстно. Вся печать интересуется исходомъ вашего ходатайства. Не можете-ли мнѣ передать, въ какомъ положеніи находится ваше дѣло? Я, конечно, буду скроменъ, вы можете на это вполнѣ разсчитывать. Но если для пользы дѣла вамъ кое-что нужно огласить, то я весь къ вашимъ услугамъ. Въ моемъ распоряженіи три большія ежедневныя газеты, пять еженедѣльныхъ и одинъ толстый журналъ. Если голосъ общества можетъ быть вамъ полезенъ, то я вамъ ручаюсь, что этотъ голосъ будетъ за васъ.

Шаминовъ. Какими отдѣлами вы завѣдуете во всѣхъ этихъ изданіяхъ?

Белибердовъ. Всѣми отдѣлами: какими придется. Тутъ передовицу настрочишь, тамъ фельетончикъ; случается и театральной рецензіей не брезгую; но главная моя спеціальность -- это репортерство: я почти во всѣ газеты доставляю городскую хронику. Въ настоящее время, когда и т. д.. вы вѣдь понимаете... Это самая прибыльная литературная работа, ибо все питается и живетъ скандалами, а публика ими интересуется. Скандалъ -- это наша язва и въ тоже время наше спасеніе. Со скандалами какъ-то веселѣе живется.

Шаминовъ: Будто?

Белибердовъ. Я васъ увѣряю. Кому-же больше знать, какъ не мнѣ? Я могу даже подтвердить вамъ это статистикой. Знаете-ли какая самая распространенная газета?.. "Скандалъ"; она печатается въ количествѣ 40,000''экземпляровъ; за ней идетъ "Соглядатай" -- 35,000 экземпляровъ; потомъ "Скромный болтунъ" -- 20,000 экземпляровъ; затѣмъ "Жижица" -- около 25,000 экземпляровъ и т. д. Всѣ эти газеты, главнымъ образомъ, эксплоатируютъ скандалѣ -- и отъ большаго или меньшаго умѣнья эксплоатировать его зависитъ ихъ благополучіе. Вы сами можете понимать, какой могучій двигатель въ наше время скандалъ, когда самая распространенная газета выбрала его своимъ заголовкомъ. Передовицами, фельетонами; большими именами не привлечешь въ настоящее время подписчика. Единственная удочка для подписчика скандалъ. Наши талантливые представители прессы отлично поняли это и прекрасно пользуются скандаломъ... Онъ даетъ имъ дома, прекрасныхъ рысаковъ, большіе капиталы!.. Поживите у насъ побольше... Да вы меня не слушаете...

Шаминовъ. Извините, пожалуйста, я что то разсѣянъ.

Белибердовъ. О, не безпокойтесь, мы еще успѣемъ поговорить объ общественныхъ язвахъ въ: другой разъ. (встаетъ). Надѣюсь мы еще встрѣтимся.

Шаминовъ. Я завтра уѣзжаю изъ Петербурга.

Белибердовъ. А ваша миссія? Ваше ходатайство?

Шаминовъ. Я просилъ мое земство уволить меня отъ его полномочій.

Белибердрвъ. И это совершившійся фактъ?

Шаминовъ. Да.

Белибердовъ, Какая-же этому причина?

Шаминовъ. Причина? (пожимаетъ плечами). Собственныя дѣла требуютъ моего присутствія дома.

Белибердовъ. Я непремѣнно завтра напечатаю объ этомъ въ газетахъ. Жаль, очень жаль... Мы на васъ такъ много надѣялись. (Отходитъ въ сторону и пишетъ въ записной книжкѣ).

M-lle Катишъ. Какой вы злой Архаровъ: я на васъ сердита.

Архаровъ. Вы? На меня? это съ какой стати?

M-lle Катишъ. Вы похитили у меня брилліанты изъ подъ носа.

Архаровъ. Развѣ?

M-lle Катишъ. Сержъ мнѣ все отказывалъ, а я всѣ, глаза проплакала. Вчера онъ соглашается купитъ ихъ, мы ѣдемъ къ ювелиру и узнаемъ, что вы насъ предупредили.

Архаровъ. Хотя я не сплетникъ по натурѣ, но на этотъ разъ хочу вывести, вашего Сержа на чистоту...

Сержъ. Ты, душечка, не слушай его. Онъ всегда шутитъ надъ тобой и на этотъ разъ вѣрно собирается что,-- нибудь сочинить. (Дѣлаетъ знаки Архарову).

M-lle Катишъ. Не смѣй перебивать. Разсказывайте, Архаровъ. Чувствую, что онъ сдѣлалъ мнѣ какую-нибудь гадость.

Архрровъ. Знаете-ли, почему онъ ѣздилъ вчера купить вамъ брилліанты? Потому что третьяго дня онъ былъ у меня, и я ихъ ему показывалъ. Сержъ зналъ, что они уже мною пріобрѣтены (всѣ хохочутъ).

M-lle Катишъ. Это обманъ!.. Это издѣвательство!.. Послѣ этого я тебя больше знать не хочу.

Сержъ. Катишъ, милая, перестань... Вѣдь мы не одни... Смотри, какъ всѣ глаза на насъ устремлены...

M-lle Катишъ. Оставь меня!.. (Топчетъ ножкой). Вонъ изъ глазъ моихъ... Я тебя видѣть не могу.

Белибердовъ. Опятъ семейная сцена. Охота вамъ Архаровъ, разстраивать несравненную Катишъ. Признайтесь, вы пошутили. (Кашишъ). Утри свои глазки, лучшая изъ женщинъ, и не омрачай нашъ праздникъ. (Входитъ Надежда Михайловна). Вотъ и она, наша милая-хозяйка.


ЯВЛЕНІЕ VI.


Тѣ-же и Надежда Михайловна.


Надежда Михайловна. Простите, что заставила ждать себя.

Катишъ. Прими, душечка, мое искреннее поздравленіе.

M-lle Жюли. Какъ ты чудно хороша сегодня, другъ мой, поздравляю тебя.

Дамы. Примите наше поздравленіе.

Архаровъ. Дорогой имянинницѣ моей привѣтъ. (Подаетъ футляръ).

Белибердовъ. Примите мое удивленіе вашей красотѣ и пожеланіе вѣчной юности.

Кавалеры. Богинѣ привѣтъ.

Надежда Михайловна. Благодарю васъ, господа, я тронута, чрезвычайно тронута вашимъ вниманіемъ. (Цѣлуется съ дамами).

Архаровъ. Что-же ты не поздравишь Надежду Михайловну?

Шаминовъ. Виноватъ. (Подходитъ). Поздравляю васъ, Надежда Михайловна.

Надежда Михайловна. (Не выпуская его руки). Спасибо вамъ, Федоръ Николаевичъ, что пріѣхали. Я вамъ очень, очень благодарна.

Архаровъ. Федоръ Николаевичъ заѣхалъ поздравить тебя и проститься.

Надежда Михайловна. Проститься?

Шаминовъ. Я завтра уѣзжаю изъ Петербурга.

Надежда Михайловна. Такъ скоро?.. Такъ неожиданно...

Шаминовъ. Что-жъ дѣлать? Такъ нужно. Пора, пора бѣжать изъ вашего Петербурга. Онъ не для всѣхъ смертныхъ одинаково привлекателенъ.

Надежда Михайловна. Какъ это обидно... (Овладѣваетъ собой). Господа, прошу садиться. (Лакеи обносятъ гостей чаемъ).

Белибердовъ Вы замѣчаете за ней?

M-lle Жюли. Тутъ надо быть слѣпой, чтобы не замѣтить.

Одна изъ дамъ. (Другой). Изъ Надежды Михайловны вышла бы прелестная актриса.

Другая дама. Да, да... Я давно сказала, что она замѣчательная притворщица.

Надежда Михайловна. Я желаю, господа, чтобы сегодня на моемъ праздникѣ было весело. Я хочу доказать моему другу (Шаминову) -- надѣюсь, вы позволите мнѣ въ послѣдній вечеръ такъ называть васъ,-- что Петербургъ при всей своей непривлекательности, все-таки веселый городъ, что въ немъ можно весело пожить... забыться... Итакъ, господа, сегодняшній праздникъ, праздникъ веселья, праздникъ забвенія (звонитъ). Вина, дайте намъ вина!..

Всѣ. Браво, браво!.. (Лакеи вносятъ налитые бокалы, гости разбираютъ).

Белибердовъ. Прежде, чѣмъ мы осушимъ первый бокалъ, позвольте мнѣ произнести гимнъ красотѣ!

Голоса. Мы васъ слушаемъ, говорите.

Надежда Михайловна. Что-же вы, Федоръ Николаевичъ, безъ бокала.

Шаминовъ. Виноватъ (беретъ бокалъ).

Белибердовъ. Красота существуетъ съ начала міра Она одинаково доступна цивилизованному европейцу и первобытному дикарю. Древніе народы поклонялись красотѣ и приносили ей жертвы. Всякіе культы въ исторіи развитія человѣчества подвергались колебаніямъ; многіе первобытные культы совсѣмъ исчезли съ лица земли; многіе уступили свое мѣсто вновь нарождающимся! Одинъ только культъ красоты отъ Адама до нашихъ дней стоитъ незыблимо и не боится соперничества. Не будь красоты, не было-бы и жизни: жизнь и красота составляютъ нѣчто одно, другъ друга дополняющія! Мы и тутъ собрались, господа, чтобы отдать должную я въ облагораживающему началу -- красотѣ. Надежда Михайловна! Къ вамъ я обращаюсь съ моимъ словомъ. Вы, безъ сомнѣнія, олицетворяете собою представительницу красоты! Вы пышно распустившійся цвѣтокъ, наполняющій воздухъ благоуханіемъ! Вы -- большое солнце, согрѣвающее и вдохновляющее насъ! Вы -- мечта поэта!.. А потому... а потому я пью за ваше здоровье.

Голоса. Браво, браво!.. (Чокаются. Входитъ горничная и шепчетъ на ухо Надеждѣ Михайловнѣ).

Надежда Михайловна. Господа, нашъ праздникъ долженъ быть прерванъ на короткое время. Я попрошу дорогихъ гостей сюда (показываетъ направо).

Архаровъ. Что случилось?

Надежда Михайловна. Ничего. Пустяки я вамъ потомъ разскажу.

Архаровъ. Но вы такъ встревожены?

Надежда Михайловна. Идите къ гостямъ, займите ихъ. Послѣ, послѣ все узнаете. (Архаровъ уходитъ).

Шаминовъ. Прощайте, Надежда Михайловна.

Надежда Михайловна. Вы хотите бросить меня?

Шаминовъ. Что-же для васъ? Завтра ѣду: пора укладываться.

Надежда Михайловна. Я не могу васъ такъ отпустить, Федоръ Николаевичъ. Слышите, не могу. Я должна съ вами проститься какъ слѣдуетъ. Останьтесь, прошу васъ.

Шаминовъ. Хорошо. (Направляется въ сторону, куда скрылись гости).

Надежда Михайловна. Нѣтъ, не сюда. Вамъ съ моими гостями нечего дѣлать. Я знаю, что они вамъ въ тягость. Пройдите сюда (Шаминовъ скрывается). Съ чѣмъ явился братъ? Съ родственными объятіями, или съ проклятіемъ на устахъ? (Входитъ Еліазаръ). Братъ! Дорогой братъ!... (Бросается на встрѣчу).


ЯВЛЕНІЕ VII.


Надежда Михайловна и Еліазаръ.


Еліазаръ. Остановись, Нехама! Не до родственныхъ изліяній мнѣ пока (осматривается). И вотъ въ какой обстановкѣ я нахожу мою единственную сестру. (Пауза). Прежде чѣмъ назвать меня, братомъ, я желаю узнать: еврейка-ли ты еще?

Надежда Михайловна. Пока я еврейка.

Еліазаръ. И ты не лжешь? Ты еще не успѣла безповоротно отречься отъ вѣры отцовъ и дѣдовъ. Твои кораблѣ еще не сожжены? Значитъ, отступленіе еще есть? Оно возможно? Такъ вотъ тебѣ рука моя, сестрица? Уйдемъ, уйдемъ отсюда...

Надежда Михайловна. Зачѣмъ я пойду? Мнѣ некуда идти.

Еліазаръ. Тебѣ некуда идти? Развѣ у тебя нѣтъ дома? Развѣ у тебя нѣтъ родныхъ? Вспомни, Нехама, какъ я любилъ тебя! Двухъ лѣтъ отъ роду ты осталась сиротой. Я принялъ тебя въ свой честный домъ. Ты выросла на моихъ рукахъ. Я лелѣялъ тебя, берегъ и баловалъ своими ласками. Я былъ тебѣ отцомъ въ полномъ смыслѣ слова. Я не отдѣлялъ тебя отъ собственныхъ дѣтей. Богъ наградилъ тебя красотою и талантами. Я радовался твоимъ успѣхамъ въ наукахъ; твоя красота веселила меня. Я гордился тобой? Имѣла-ли ты поводъ жаловаться на меня? Развѣ я не честно исполнилъ свой долгъ брата?

Надежда Михайловна. Ты былъ хорошимъ братомъ.

Еліазаръ. И все-таки ты отреклась отъ меня, бросила меня!

Надежда Михайловна. Я оставила тебя -- да! но не отреклась отъ тебя'

Еліазаръ. Не отреклась?.. Не бросила?.. Развѣ ты не тайна ушла отъ меня? Развѣ ты меня не промѣняла на перваго встрѣчнаго? Развѣ ты не покрыла мою сѣдую голову позоромъ? Развѣ ты меня не сдѣлала посмѣшищемъ всего роднаго города? И чѣмъ онъ плѣнилъ тебя? Какими дьявольскими чарами онъ отвлекъ тебя отъ прямой дороги? Меня предупреждали, мнѣ открывали глаза, но я былъ слишкомъ увѣренъ въ моей сестрѣ; я не могъ подозрѣвать ее. Я былъ глухъ къ предостереженіямъ; Богъ захотѣлъ помутить мой разумъ и закрылъ мнѣ глаза... Ты скрылась съ нимъ и оставила мнѣ въ наслѣдство позоръ, вѣчный позоръ!.. Цѣлыхъ три года я не могъ найти твоихъ слѣдовъ, а я вѣдь искалъ тебя и какъ еще искалъ?! Я не зналъ покоя, я не зналъ отдыха! Наконецъ, ты отыскалась. Я нашелъ мою сестру! (беретъ руку). Пойдемъ же со мной, пойдемъ домой...

Надежда Михайловна. У меня больше нѣтъ дома.

Еліазаръ. А мой домъ, развѣ не твой? Или ты думаешь. что я перемѣнился къ тебѣ? Что я разлюбилъ мою Нехаму? Что я буду преслѣдовать тебя упреками? Нѣтъ, сестра, прошлое умерло; раскаяніе, ведетъ грѣшника въ рай; ты отъ меня не услышишь упрека! Все забыто, все прощено... Что-же ты молчишь, сестра? Отчего ты не спѣшишь на братскій зовъ?..

Надежда Михайловна. У меня одна дорога; у тебя другая. Я не могу возвратиться въ среду, которую оставила. Я не могу жить, не могу дышать въ прежней обстановкѣ. Все прошлое представляется мнѣ какимъ-то темнымъ, непроницаемо-темнымъ пятномъ. Эта вѣчная борьба изъ-за наживы, эти мелкіе интересы, это отсутствіе идеаловъ, эта замкнутость, обособленность... убивали меня, угнетали мою душу. Я не могла и не могу мириться съ современнымъ еврействомъ. Въ лучшемъ случаѣ, что ожидало меня? Я могла-бы сдѣлаться женою адвоката или доктора. Но развѣ наши еврейскіе адвокаты и доктора стоятъ выше толпы? Развѣ они возвышаются надъ нею? Одна только наружность ихъ измѣнилась: длиннополая хламида уступила свое мѣсто фраку; но подъ тонкимъ бѣльемъ Билефельда бьется мелкая, грязная душонка. Отшатнувшись отъ идеаловъ еврейства, они не нашли новыхъ, да и не искали ихъ. Зачѣмъ имъ идеалы?! Они чувствуютъ себя хорошо и безъ нихъ. Вся ихъ жизнь -- комфортъ, одинъ комфортъ и всѣ ихъ стремленія клонятся только къ тому, чтобы скрыть свое еврейское происхожденіе! И вотъ моя прежняя среда: съ одной стороны -- забитая, загнанная, преслѣдуемая презрѣніемъ толпа, вѣчно грязная, вѣчно голодная, прошедшее которой наполнено страданіями, а будущее безпросвѣтно, а съ другой стороны -- эта такъ-называемая еврейская интеллигенція, состоящая изъ банкировъ, купцовъ, адвокатовъ, докторовъ и т. п. Интеллигенція эта вкусила только шелуху европейской цивилизаціи и отбросила, какъ ненужную вещь, самый плодъ; она усвоила себѣ одну только наружность и не постигла сущности; она встрѣтилась съ общечеловѣческими идеалами и не породнилась съ ними; она обогатилась знаніями и эксплоатируетъ ихъ эгоистически; она присвоила себѣ отрицательныя стороны цивилизаціи и не привила себѣ положительныхъ; шелуха отвратила ихъ отъ еврейства, но и не приблизила ихъ къ общечеловѣческимъ идеаламъ. Интеллигенція эта нахально лѣзетъ въ руководители еврейства, не переставая ненавидѣть это самое еврейство, маскируя свое собственное происхожденіе!.. Толпа знаетъ это -- въ свою очередь, презираетъ этихъ непрошенныхъ руководителей, этихъ себялюбивыхъ патріотовъ... Я не могла съ этимъ мириться... Я искала свѣта!.. Я искала выхода!..

Еліазаръ. (Съ ироніей). И ты нашла его въ этой обстановкѣ? Стоило искать,-- нечего сказать.

Надежда Михайловна. Не перебивай меня, братъ. Дай договорить. Благодаря твоему богатству, я могла разсчитывать на хорошую партію. Доктора, адвокаты, инженеры наперерывъ старались добиться моей руки. Претендентамъ не было конца; но въ ихъ ухаживаніяхъ я постоянно чувствовала какую-то фальшь, какую то натянутость; рѣчи ихъ коробили меня; чувство ихъ не трогало меня. Сначала я не понимала въ чемъ дѣло; я думала, что не способна увлечься, не способна любить. Но вотъ, появился человѣкъ другой національности, заговорилъ со мной такъ просто, такъ безъискусственно и я поняла его, увлеклась имъ. Сердце мое заговорило... Глаза мои, открылись, и я постигла, что отталкивала меня отъ моихъ многочисленныхъ ухаживателей единовѣрцевъ. Ихъ любовнымъ пѣснямъ не доставало души, уста ихъ пѣли о вѣчномъ блаженствѣ, а умъ въ это время былъ занятъ ариѳметическими выкладками моего приданаго. Я была возмущена при одной только мысли стать предметомъ купли и продажи. Я не захотѣла сдѣлаться выгодной партіей доктора, или адвоката!.. Я захотѣла любить и быть любимой!.. Я пошла за Архаровымъ безъ торга.

Еліазаръ (съ ироніей). И нашла себѣ счастье?

Надежда Михайловна. Да, я была счастлива цѣлый годъ. Я любила Архарова всею силою моей души. Потомъ наступило разочарованіе. Изъ неопытной еврейской дѣвушки, ощупью вступавшей въ жизнь, которая жаждала любви, я превратилась въ женщину. Мой умственный кругозоръ расширился. Я постигла, что увлеклась Архаровымъ, но не любила его; что онъ далеко не соотвѣтствуетъ моему идеалу; что онъ для меня слишкомъ безсодержателенъ и пустъ. Мною овладѣла страшная тоска; цѣлыхъ два года я жила жизнью мученицы. Одному Богу извѣстно, что я переиспытала за это время Я не мѣшала Архарову окружать меня роскошью, устраивать гулянья и даже кутежи. Для него все это служило развлеченіемъ; я-же искала въ этомъ забвенія!.. Если, бы въ это время ты явился ко мнѣ -- я, можетъ быть вернулась-бы домой.

Еліазаръ. Кто-же мѣшаетъ теперь вернуться?

Надежда Михайловна. Теперь?.. Теперь я не вернусь Теперь я люблю сознательно, какъ взрослый человѣкъ любить можетъ. Въ моей теперешней любви нѣтъ прежняго увлеченія куклой. Въ ней есть содержаніе. Всепожирающая страсть охватила меня всю... Я живу, дышу этой страстью. Она наполняетъ всю мою жизнь; она жжетъ мнѣ внутренности!.. Она цѣль моего существованія; съ прекращеніемъ ея -- прекратится моя жизнь... (Пауза). Да, я люблю; но любима-ли?.. Не знаю...

Еліазаръ. И тутъ опять замѣшанъ христіанинъ?

Надежда Михайловна. Да, христіанинъ.

Еліазаръ. Я слушалъ тебя, Нехама, и кровь моя стыла въ жилахъ, а сердце хотѣло разорваться. Въ своемъ ослѣпленіи ты была жестока со мной: ты не захотѣла знать, какіе страшные удары ты обрушила на мою сѣдую голову. Вѣдь ты мнѣ и сестра и дочь вмѣстѣ. Моими ласками ты вынянчена, на моихъ рукахъ ты выросла. Со страхомъ и трепетомъ я переступилъ твой порогъ. Адскія муки я испытывалъ въ ожиданіи отвѣта на мой вопросъ: еврейка-ли ты? Когда ты сказала, что ты еще еврейка, лучъ радости, свѣта озарилъ меня. Я думалъ, не все еще погибло: сестра моя поскользнулась, упала и снова поднимется на ноги. Но не долго ты дала мнѣ радоваться. Словно молотомъ, ты стала наносить мнѣ ударъ за ударомъ и добила меня въ конецъ. Слова твои, какъ жало отравили мои внутренности... Я бы проклялъ чрево, носившее тебя, еслибъ это чрево не носило и меня. Зачѣмъ ты еще еврейка! Какъ смѣешь ты считаться еврейкой? Еврейкѣ чужды страсти, чуждъ развратъ; она не знаетъ плотской любви!.. Настанетъ день и кара Божія настигнетъ тебя! Это будетъ страшный день, день суда и расплаты!.. Одинокая ты останешься на всемъ свѣтѣ съ своимъ запятнаннымъ, преступнымъ прошлымъ!.. Ты будешь одна съ своимъ позоромъ, съ своимъ безчестіемъ!.. Будешь взывать къ людямъ -- люди отвернутся отъ тебя, даже звѣри не откликнутся на зовъ твой!..

Надежда Михайловна. Пощади, братъ.

Еліазаръ. Ты просишь пощады? А ты меня щадила? Я буду грозенъ, какъ Богъ мой -- Цавоотъ, отъ котораго ты отступилась!.. Я вылью на тебя, весь накопившійся гнѣвъ мой, всю злобу!.. Я разверну передъ тобой весь ужасъ твоего существованія... У тебя нѣтъ сердца, нѣтъ души, нѣтъ Бога!.. Ты хуже звѣря дикаго; ты хуже гада ползущаго! Ты отреклась отъ родныхъ; измѣнила своему народу; отступилась отъ своего Бога!.. Все это ты совершила во имя разврата!.. Какъ тварь, жалкая тварь, ты бросилась въ объятія одного, теперь ты бросаешься въ объятія другаго. Ослѣпленная своимъ позоромъ, ты еще смѣешь бросать грязью въ свой народъ! Смѣешь осуждать свою прежнюю, чистую среду, когда воздухъ, тебя окружающій, наполненъ міазмами; когда зловоніемъ разитъ въ твоихъ хоромахъ; когда все, что ты имѣешь, все, чѣмъ ты владѣешь, ты пріобрѣла путемъ позора и преступленія! (Пауза). Прости, сестра. Я увлекся въ моемъ гнѣвѣ... (Беретъ руку). Идемъ, идемъ отсюда...

Надежда Михайловна. Я не сержусь на тебя, братъ. Я понимаю тебя. Ты по-своему правъ, но и я права. Народъ мой я никогда не любила, а потому не измѣнила ему. Въ Бога же я вѣрую, вѣрую слѣпо, всею силою моей души. Я не дѣлаю разницы между еврейскимъ Богомъ и христіанскимъ. Для меня міровая религія Христа столь-же священна, какъ и религія моихъ единовѣрцевъ. Въ разницу между религіями я не вникала и не думаю вникать. Это я предоставляю богословамъ. Одно я знаю, что Богъ, котораго одинаково чтутъ и евреи, и христіане, создалъ меня съ душой, жаждущей любви; что Онъ руководитъ мною въ моихъ чувствахъ!.. Что чувства мои чисты, правдивы!.. Я люблю сильно, я люблю свято, я люблю всею силою моей души!.. Такая любовь, братъ, какъ моя, не можетъ быть грѣхомъ!.. (Пауза). Вотъ предъ тобой, братъ...

Еліазаръ (перебивая). Рѣчь не обо мнѣ. (Пауза) Значитъ, я уйду отсюда, какъ и пришелъ одинъ.

Надежда Михайловна (твердо). Да.

Еліазаръ. И слово твое неизмѣнно?

Надежда Михайловна. Да.

Еліазаръ (посмотрѣвъ ей въ глаза). Теперь я вижу: да, у меня нѣтъ больше сестры!.. Вонъ изъ моего сердца, дорогой образъ. (Порвалъ платье). Я рву мое платье надъ трупомъ. (Быстро уходитъ).

Надежда Михайловна, Еліазаръ!.. Еліазаръ! Ушелъ... (Закрываетъ лицо руками и опускается въ кресло. Входитъ Шаминовъ).


ЯВЛЕНІЕ VIII.


Надежда Михайловна и Шаминовъ.


Шаминовъ. Простите, Надежда Михайловна, я все слышалъ. (Беретъ ея руку).

Надежда Михайловна. Да?

Шаминовъ. Я понялъ васъ... Ваши слова нашли откликъ въ моей душѣ. У васъ благородное сердце и возвышенный умъ! Я преклоняюсь предъ вашей твердостью и благоговѣю предъ возвышенностью вашихъ чувствъ.. Желалъ-бы я знать, кто тотъ счастливецъ, кому вы дарите вашу любовь?

Надежда Михайловна. Я люблю васъ.

Шаминовъ. Меня? Милая, дорогая! Я плѣнился вами съ первой встрѣчи, но я страшился васъ... Боялся приблизиться къ вамъ... Я не ждалъ найти такого рѣдкаго камня въ такой невозможной оправѣ... Теперь я понялъ о васъ, теперь эта оправа меня не страшитъ... (Цѣлуетъ).,

Надежда Михайловна. Берите-же свой рѣдкій камень; уничтожьте плохую оправу и сдѣлайте другую.

Шаминовъ (подавая руку). Бѣжимъ, бѣжимъ отсюда, и да умретъ въ вашей памяти все прошлое... (Уходятъ подъ руку. Входитъ Белибердовъ).


ЯВЛЕНІЕ IX.


Белибердовъ, а потомъ всѣ гости.


Белибердовъ. Довольно мило. Самый подходящій сюжетецъ для фельетона. Жидовка ругаетъ жидовь; старый жидъ ее проклинаетъ; является молодой земецъ и пользуется этимъ обстоятельствомъ въ ущербъ своему пріятелю. Ай да земецъ, ловко (Записываетъ). Впрочемъ, еще успѣю, надо увѣдомить честную компанію! (Скрылся. Сцена пуста. Всѣ гости и Архаровъ).

Архаровъ. Съ кѣмъ-же она ушла?

Белибердовъ. Въ третій разъ повторяю вамъ, съ Шаминовымъ.

Архаровъ. Зина, Зина! (Входитъ). Гдѣ Надежда Михайловна?

Зина. Онѣ уѣхали съ г. Шаминовымъ.

Архаровъ. Такъ это правда? Но я не позволю такъ шутить надъ собой! (Овладѣваетъ собой). Все это, конечно, шутка. (Белибердову). Если ты осмѣлишься болтать лишнее, я тебя прибью палкой.

Белибердовъ. Напрасно такъ горячитесь. Развѣ порядочные люди болтаютъ лишнее?

Архаровъ. Господа, я скоро вернусь съ Надеждой Михайловной. Надѣюсь, застать всѣхъ гостей. (Ушелъ. Дамы съ любопытствомъ обступаютъ Белибердова).

Белибердовъ. Вы все узнаете въ свое время. Вы подробно прочтете о случившемся въ "Патріотѣ отечества". Пока же я обязанъ хранить молчаніе. (Звонитъ). Ужинъ готовъ.?

Зина. Готово.

Белибердовъ. Господа, прошу къ столу. Маленькое недоразумѣніе между хозяевами не должно вліять на нашъ аппетитъ. Завершимъ какъ должно нашъ праздникъ безъ царицы и окажемъ должную честь кухнѣ и погребу Надежды Михайловны въ послѣдній разъ.


(Занавѣсъ).