# Заморский дядюшка

Уильям Уаймарк Джекобс

The old man of the sea.

Перевод Евгений Толкачева (1927).

## В. В. Джекобс


В. Джекобс стоит особняком среди современных юмористов. Он специализировался на особом виде юмора, -- на юморе морском. Как есть художники-маринисты, так и Джекобса вполне можно назвать "юмористом-маринистом". Грубые, суровые и в то же время простодушные моряки с их забавными трагикомическими похождениями в какой-нибудь гавани или таверне -- вот обычные темы рассказов Джекобса. Юмор Джекобса в лучших его вещах действительно "морской" -- крепкий и соленый, как ветер с моря, грубоватый и меткий, как словечки матросского жаргона, которыми густо уснащены страницы его книги.

Этим морским, соленым юмором овеяны включенные в настоящий сборничек рассказы Джекобса -- о судовом поваре, вообразившем себя сновидцем и прорицателем ("Сон в руку"), о старом моряке, которому пришлось разыгрывать богатого дядюшку из Австралии ("Заморский дядюшка"), и о старом холостяке, неудачно пытавшемся при помощи своего племянника-моряка отделаться от своей экономки ("Муж миссис Пирс").

В Англии книги Джекобса можно найти на любом судне, где его читают все, от капитана до кочегара. У нас круг читателей Джекобса, естественно, несравненно уже. Однако бодрый, жизнерадостный и здоровый юмор Джекобса должен прийтись по вкусу и нашему советскому читателю.


## Заморский дядюшка


-- Мне от вас нужны сущие пустяки, -- говорил м-р Джордж Райт, наклонившись к старому моряку, -- будьте моим дядюшкой, и больше ничего.

-- Ладно, ладно! -- сказал несколько озадаченный м-р Кемп, приподняв кружку пива.

-- Моим богатым дядюшкой, -- продолжал молодой человек, понижая голос до шепота, чтобы никто из любителей подслушать чужие разговоры не мог его услышать. -- Дядюшкой из Новой Зеландии, который собирается оставить мне крупное наследство.

-- А откуда у меня могут быть деньги? -- спросил заинтересованный м-р Кемп.

-- Это неважно. Нужно только сделать вид, что у вас уйма деньжищ. Дело вот в чем: я ухаживаю за одной девушкой, а у нее есть еще один ухаживатель. Но когда она узнает, что есть богатый дядя, все шансы будут на моей стороне. Она знает, что у меня есть дядя, уехавший когда-то в Новую Зеландию и пропавший без вести. Потому-то мне это и пришло в голову.

М-р Кемп молча осушил свою кружку.

-- Но как я могу разыграть богатого дядю без гроша в кармане? -- усомнился он.

-- Я могу вам одолжить денег... немного, разумеется.

Старый моряк покачал головой.

-- Правда, мне удавалось иногда занимать деньги, но я не помню, чтобы я их возвращал.

-- Неважно, -- отозвался собеседник. -- Это продлится не долго, а потом придет письмо, вызывающее вас обратно в Новую Зеландию. Поняли? Вы уедете, обещав, что вернетесь через год, продадите свое дело и завещаете нам все деньги. Понятно?

М-р Кемп почесал затылок.

-- Но ведь она, в конце концов, узнает про обман.

-- Ну так что же. А может быть, и не узнает. У меня будет достаточно времени, чтобы на ней жениться, а потом вы напишете, что женились или пожертвовали свои деньги на какую-нибудь богадельню.

Молодой человек заказал еще пива и топотом стал посвящать старика в свои интимные дела.

-- Хотя я знаком с вами всего десять дней, -- закончил он, -- но чувствую к вам такое доверие, точно вы -- мой настоящий дядя.

-- И вы мне тоже очень симпатичны, -- ответил старый моряк. -- Вы прямо вылитый портрет одного паренька, который однажды одолжил мне пять фунтов, а через неделю утонул на моих глазах.

Он опорожнил свою кружку, и новые родственники, захватив сундучок старого моряка, отправились к м-ру Райту.

К счастью для последнего, в сундуке старого моряка нашелся хороший штатский костюм и сапоги, и предварительные расходы ограничились покупкой большой фетровой шляпы и золоченых часов с цепочкой.

На следующий вечер м-р Кемп засунул в боковой карман растрепанную книжку вместо бумажника и отправился с м-ром Райтом делать первый визит невесте.

М-р Райт, одетый в свой лучший костюм, привел старого моряка к маленькой табачной лавочке в одной из боковых улиц Майль-Энд-Род и, церемонно сняв шляпу, обменялся рукопожатием с хорошенькой продавщицей, стоявшей за прилавком. М-р Кемп, приняв вид богатого человека, старался держаться важно и серьезно.

-- Вот мой дядя, -- быстро заговорил м-р Райт, -- тот самый, из Новой Зеландии, о котором я вам говорил. Он приехал вчера вечером совершенно неожиданно.

-- Добрый вечер, мисс, очень рад с вами познакомиться, -- проговорил важно м-р Кемп и, опустившись в кресло, спросил себе сигару.

Он очень удивился, что в лавочке не нашлось сигары дороже шести пенсов.

-- Ничего, сойдет, -- пробормотал он, подозрительно внюхиваясь в дым, -- у вас найдется сдачи с пяти фунтов [фунт стерлингов -- около десяти рублей (Прим. ред.)].

Мисс Брэдшоу растерянно ответила, что она посмотрит, и принялась пересчитывать выручку, а м-р Кемп почувствовал, как Райт сунул ему в жилетный карман два соверена [соверен -- золотая монета, равная фунту стерлингов. (Прим. ред.)]. Через пять минут он уже сидел в маленькой комнате, окруженный восхищенной аудиторией.

-- Насколько мне известно, -- говорил он миссис Брэдшоу, -- Джордж -- мой единственный родственник. Как я счастлив, что, наконец, нашел его.

-- Как жаль, что вы живете так далеко, -- вздохнула миссис Брэдшоу.

-- Скоро я перееду сюда совсем. Мне нужно будет поехать обратно, чтобы ликвидировать свое дело, а потом через год я привезу свои старые кости в Англию. Джордж предложил мне жить вместе с ним.

-- Ему не придется в этом раскаиваться, -- многозначительно заметила миссис Брэдшоу.

-- Надеюсь, что нет, -- денег у меня достаточно, -- ответил старик.

-- При чем тут деньги, дядя?! -- возмутился Джордж. -- Не будь у вас ни гроша в кармане, я бы принял вас также с радостью.

Растроганный дядя обменялся горячим рукопожатием с племянником и, растянувшись в самом удобном кресле, начал описывать свою жизнь и приключения в Новой Зеландии. Благодаря усиленной работе, экономии и воздержанию он составил себе состояние, использовать которое ему не позволяют его годы. Здоровье его неважно, и он принужден подбадривать себя разными лекарствами...

-- Имейте в виду, -- говорил старый моряк, возвращаясь с Райтом домой, -- что это -- ваша затея, а не моя, и я не отвечаю за возможные издержки. Я не могу разыгрывать богатого дядю, ничего не тратя. Сколько, вы говорили, у вас лежит в банке?

-- Надо все-таки быть побережливей, -- осторожно предупредил Джордж. -- Они тоже не могут часто отлучаться из своей лавки. У них небольшое, но выгодное дельце; как раз для нас с Бэллой, когда мы поженимся.

М-р Кемп согласился с этим, но заметил:

-- Хотя они меня отлично приняли, но я чувствую, что для большего впечатления нужно раскошелиться и пустить им пыль в глаза.

-- Вы им лучше расскажите, как вы швырялись деньгами. Это и обойдется дешевле. Завтра вечером вам лучше сходить к ним одному. Зайдите опять за шестипенсовой сигарой.

М-р Кемп так и сделал. Покурив в лавочке, он получил приглашение зайти в гостиную, где, помня о наставлениях Райта, долго распространялся о своей расточительности. Миссис Брэдшоу была поражена, узнав, что он дал пять фунтов на чай в гостинице.

-- Как будто все в порядке, -- заметил Райт, когда Кемп доложил ему о результатах своего визита. -- Но будьте осторожны, не переборщите.

-- Я их теперь обведу вокруг пальца, -- заявил Кемп. -- Завтра вечером приходите. Бэлла будет одна.

-- Как вам удалось это сделать? -- воскликнул Райт с восторгом. -- Мне никогда не удавалось прогуляться с ней вдвоем.

-- Она никуда не пойдет, -- возразил моряк, -- она останется дома сторожить лавку. Уйдет ее мать. Она согласилась провести вечер со мной.

М-р Райт вздрогнул:

-- Зачем вы это сделали?!

-- Я? И не думал. Старуха сама заявила, что ей хоть раз в жизни хочется посмотреть, как это люди бросают деньги на ветер.

-- Деньги на ветер? -- забормотал в ужасе Райт. -- Мои деньги...

-- Мне, собственно, все равно, -- заявил Кемп. -- Если хотите, у меня может заболеть голова или начаться насморк. Мне вовсе не хочется итти. Подумаешь, какое удовольствие!

-- А сколько это будет стоить? -- спросил вдруг Райт, шагая по комнате.

Богатый дядюшка погрузился в калькуляцию:

-- Она хочет ехать в какой-то ресторан "Ампир" и заказать там обед; затем извозчик, мелкие издержки, чаевые и тому подобное. Я думаю, что меньше двух фунтов не обойтись. Впрочем, я чувствую, что у меня вот-вот начнется насморк.

Райт, ворча и ругая свою будущую тещу, вытащил деньги.

На другой день Райт хотел было напомнить старому моряку о необходимости быть поэкономней, но не успел. Он с Бэллой остался на пороге лавки и следил за удаляющейся парочкой.

Потом, когда они прошли в гостиную, Бэлла заметила:

-- Удивительно, как они подходят друг к другу. Я никак не ожидала, что мама так быстро почувствует к нему доверие.

-- Я надеюсь, что вам он тоже понравился.

-- Он очень мил, -- сказала Бэлла. -- Как хорошо иметь столько денег! Интересно, как себя чувствует богатый человек?

-- Я полагаю, что вскоре узнаю это, -- тихо, но выразительно заметил Райт. -- Но на что мне деньги, если...

-- Если -- что?

-- Если они не дадут мне счастья. Я лучше соглашусь быть нищим, но жениться на любимой девушке.

Мисс Брэдшоу мило покраснела и задумалась.

-- Зачем иметь бриллианты и автомобили, если нет любимого существа, кому можно было бы их дарить, -- продолжал молодой человек.

Глаза девушки блеснули, но в этот момент звякнул звонок у входа, и она поспешила в лавку. Райт свирепо посмотрел на новоприбывшего.

-- Добрый вечер, -- сказал вошедший. -- Пожалуйста, папирос на шесть пенсов. Как поживаете, мисс?

Мисс Брэдшоу сделала строгое лицо.

-- Ах, -- продолжал молодой человек. -- Я видел вас сегодня во сне и не мог успокоиться. Какой это был ужасный сон!

-- Почему ужасный?

-- Мне снилось, что вы вышли замуж, -- сказал Хиллс, улыбнувшись.

-- А за кого?

-- За меня, -- просто ответил Хиллс. -- Я проснулся в холодном поту. Алло! Кто это там? Джордж? Как поживаете, Джордж?

-- Спасибо, хорошо, -- с достоинством ответил Райт.

-- Что-то незаметно, -- продолжал Хиллс. -- Может быть, промочили ноги?

-- О, не беспокойтесь, -- улыбаясь, сказала мисс Брэдшоу.

-- Ну и прекрасно, -- заявил Хиллс, усаживаясь в кресло у конторки и приглаживая свои усы. -- Если бы вы знали, какой у меня сегодня ужасный день.

-- А что вы делали? -- спросила девушка.

-- Работал, -- гордо ответил тот. -- А где ваш миллионер? Я пришел посмотреть на него.

-- Он с мамой отправился в "Ампир".

М-р Хиллс многозначительно свистнул и, положив осторожно папиросу на конторку, стал громко сморкаться в носовой платок.

Мисс Брэдшоу с удивлением посмотрела на него и на дрожащего от ярости Райта и вышла, хлопнув дверью. М-р Хиллс сунул папиросу в рот и тоже ушел.

Он пришел на следующий вечер опять за папиросами и выслушал все, что рассказывали о чудесах "Ампира". Миссис Брэдшоу приняла его очень холодно, но м-р Кемп, очарованный его веселостью, был с ним очень любезен.

-- И я в его годы был таким же, -- сказал он.

-- О, я не стою вашего мизинца, -- разливался Хиллс. -- Я не вожу дам в шикарные рестораны. Вы, кажется, говорили мне, что приехали жениться, не так ли?

-- Тьфу, тьфу, что вы! -- смутился м-р Кемп, а миссис Брэдшоу строго призвала Хиллса к порядку.

-- О, с таким человеком каждая женщина была бы счастлива, -- продолжал Хиллс. -- Подумайте только: иметь мужа, который даже не знает, сколько у него денег в кармане! Как приятно штопать белье такому человеку и пришивать пуговицы. Это -- не человек, а золотая жила!

Миссис Брэдшоу опять укоризненно покачала головой, и м-р Хиллс, извинившись, начал расспрашивать м-ра Кемпа о блестящих перспективах, открывающихся для бедного, но энергичного молодого человека, который бы рискнул отправиться в Новую Зеландию. Все слушали этот разговор с большим интересом, несмотря на частые покашливания м-ра Райта, начинавшего беспокоиться.

Наконец дядя с племянником поднялись, простились и ушли.

-- Почему вы не сказали, что получили письмо, вызывающее вас в Новую Зеландию? -- сердито сказал он Кемпу.

-- Я... я забыл, -- отвечал тот.

-- Забыл! Это мне нравится! А я из-за вашей забывчивости должен переживать чорт знает что!

-- Ну забыл, эка важность! -- отозвался ворчливо Кемп. По-моему, мне следует остаться здесь, чтобы выяснить положение.

-- Смею вам напомнить, -- сердито заметил Райт, -- что не вы, а я организовал все это дело. Так вот: завтра днем вы придете сюда и заявите, что должны уехать. Слышите? Я не намерен больше швырять деньги на ветер. И что это за покровительственный тон с этим дураком Чарли Хиллсом? Вы ведь знаете, что он тоже ухаживает за Бэллой!

Утром, за завтраком, Райт дал Кемпу точные инструкции и ушел на работу очень расстроенный. Когда он вернулся, старого моряка еще не было. Райт наскоро оделся и пошел к Брэдшоу.

Там опять сидел Хиллс! Мало того, скоро Райт понял, что м-р Кемп и не заикался об отъезде. Тогда, не теряя времени, он во всеуслышание объявил сам об этом печальном обстоятельстве. Все очень сожалели.

-- У меня самого не хватало духу объявить вам об этом, пробормотал м-р Кемп. -- Я еще никогда не был так счастлив.

-- Но, может быть, это не так срочно? -- спросила миссис Брэдшоу.

-- Завтра, -- поспешно заявил Райт, прежде чем Кемп раскрыл рот. -- Дела.

-- Неужели вы непременно должны ехать?

-- Боюсь, что да, -- смущенно сказал старый моряк.

-- Какая жалость! -- воскликнул Хиллс.

-- Останьтесь хоть на несколько дней, -- взмолилась Бэлла.

-- Не огорчайте нас, -- говорила ее мать, -- подумайте, как тяжело будет Джорджу.

-- Мы вас свяжем и никуда не пустим! -- заявил Хиллс.

Он обхватил старика за талию, а мать и дочь поделили

между собою руки. На приглашение заняться дядиными ногами Райт не отозвался.

-- Не отпустим, пока не обещаете остаться, -- воскликнула миссис Брэдшоу.

Кемп смеялся и качал головой.

-- Обещаете? -- молила Бэлла, а Хиллс тискал ему живот.

-- Ладно, ладно, -- ответил Кемп, -- может быть...

-- Он должен ехать! -- закричал встревоженный Райт.

-- Пожалуйста, не говорите за него, -- с негодованием возразила Бэлла.

-- Ну, так и быть, останусь еще недельку, -- вздохнул старик. -- Право, глупо иметь деньги и не уметь их тратить...

-- Не-дель-ку? -- завопил племянник. -- Еще недельку? Но я же вам говорю...

-- О, не слушайте его, -- заявила миссис Брэдшоу. -- Это его дело! Вам-то что?

Она протянула руку Кемпу. Кемп протянул руку к бокалу с пивом -- четвертому, -- выпил и обвел сияющим взором всю компанию.

-- Джордж, -- внезапно сказал он.

-- Ну? -- зарычал Райт.

-- Ты не принес моего бумажника?

-- Нет, -- отрезал Райт.

-- Ай-ай, -- нахмурился старик. -- Тогда одолжи мне два фунта или сбегай, принеси мои деньги.

Лицо племянника исказилось в бессильной ярости.

-- За... зачем вам деньги? -- прошептал он.

М-р Кемп торжественно объявил:

-- Я пригласил сегодня миссис Брэдшоу обедать в "Ампир". Я пробуду здесь всего несколько дней, так надо провести их весело.

Вся комната заходила перед глазами Райта. Но собрав всю силу воли, он дрожащими руками отсчитал два фунта. Миссис Брэдшоу немного пожеманилась и пошла одеваться.

-- Пока она одевается, сходи-ка, кликни кэб, Джордж, сказал Кемп. -- Да выбирай хорошую лошадь, лучше всего серую в яблоках.

Райт выбежал на улицу, не помня себя от ярости, и без сил прислонился к двери парикмахерской. Потом направился разыскивать самый потрепанный экипаж с полудохлой лошадью.

-- Спасибо, милый племянничек, -- сказал насмешливо Кемп, влезая в кэб и подсаживая свою спутницу. -- Кстати, пожалуйста, сбегай-ка домой, поищи мой бумажник. Я его оставил, помнится, на умывальнике, в нем что-то около тысчонки. Можешь взять себе за хлопоты полсотни на папиросы.

Раздался общий вздох удивления, а Джордж Райт тщетно пытался выразить на своем лице благодарность, скрежеща зубами.

Кэб давно уехал, а он все еще стоял на мостовой, обдумывая создавшееся положение. Хуже всего было то, что для соблюдения конспирации он должен был тащиться за дядиным бумажником и оставить Бэллу в обществе галантного и предприимчивого Хиллса.

М-р Кемп вернулся домой поздно, в кэбе. Райт поджидал его и набросился на него с упреками и руганью. Старый моряк только добродушно отмалчивался.

-- Не сердитесь, -- сказал он. -- Теперь уж недолго.

-- Недолго? -- завопил Райт. -- Так слушайте: вы заявите завтра, что получили телеграмму, вызывающую вас домой. Слышите?

-- Ничего подобного, -- скромно сказал моряк. -- Я никуда не поеду. Останусь и повенчаюсь с миссис Брэдшоу.

Райт задохнулся от негодования.

-- Вы... вы... не можете... не смеете!

-- Попробую, -- ответил тот. -- Признаться, мне уже надоело шататься по морям. Мои старые кости просят покоя. Я женюсь на мамаше, а вы на дочке; то-то ладно будет. Счастливое семейство.

Райт задрожал от бешенства, но, взяв себя в руки, как мог спокойнее начал описывать наскоро выдуманные препятствия к такому браку.

-- Я это все продумал, -- возразил Кемп. -- Она, конечно, не должна знать ничего до свадьбы. А потом я получу письмо, что все мое состояние пропало: пожар или наводнение. Раз я мог получить телеграмму об отъезде, я могу получить и такое письмо. Не правда ли?

-- А я должен снабжать вас деньгами, чтобы вы изображали богача до самой свадьбы, -- прошептал Райт, -- а потом, когда ваша афера лопнет, потерять Бэллу?

Кемп почесал за ухом.

-- Ну, зачем все видеть в дурном свете? -- оптимистически заметил он.

-- Слушайте! -- отчеканил Райт. -- Одно из двух: или вы завтра же уезжаете ко всем чертям, или я выложу им всю правду...

-- Так вам же хуже будет...

-- Не ваше дело! Во всяком случае, это будет дешевле. Кончено, больше вы не получите ни гроша! Но если вы сделаете по моему, вы получите фунт стерлингов. Обдумайте.

Кемп подумал и, после тщетной попытки повысить выходное пособие до пяти фунтов, уперся на двух и пошел спать, предварительно упрекнув Райта в эгоизме и черной неблагодарности.

За завтраком он был сумрачен и молчал, а вечером поплелся за Райтом с видом агнца, ведомого на заклание. В мертвом молчании выслушал он последние инструкции Райта и потребовал выходное вперед, но, получив отказ, опять погрузился в молчание.

Печальная новость об отъезде богача была принята под гул сожалений. Миссис Брэдшоу отказывалась верить ушам и поверила только, получив подтверждение от Райта.

-- Должен ехать, -- грустно говорил Кемп. -- Срочно ехать. Я истратил сегодня одиннадцать фунтов на разъезды, устраивая спешные дела.

-- Но ведь вы вернетесь? -- спросил Хиллс.

-- Ну, конечно. Джордж -- мой единственный родственник, а потом... я так привязался к вашей семье, миссис Брэдшоу, к вам и Бэлле...

Женщины покраснели и опустили глаза.

-- ...И к Чарли Хиллсу, -- продолжал разнеженный старик. -- Я, право, не знаю, как это случилось, но я полюбил его с первого взгляда. Если бы я был девушкой, гм, хорошенькой девушкой, я выбрал бы его из тысячи мужчин. Он такой добрый и красивый...

-- Ну, что вы, что вы! -- сконфузился Хиллс, а Райт попробовал испепелить взглядом разошедшегося старика.

-- ...Такой умный, славный парень, -- закончил Кемп. Джордж!

-- Да? -- проскрипел Райт.

-- Я уезжаю, Джордж. Я сяду на соутгэмптонский поезд, но прошу тебя, -- не провожай меня. Мне хочется погрустить в одиночестве... Оставайся здесь и утешь их. Ах да, чуть было не забыл! Одолжи-ка мне пять фунтов из той полсотни, которую я тебе подарил вчера. Я немного поиздержался. Из Соутгэмптона вышлю тебе с процентами.

Райт машинально вынул деньги.

-- Ах, мы никогда не знаем, что будет с нами, -- торжественно заговорил старик, застегиваясь на все пуговицы. -- Я человек старого закала и люблю вести дело начистоту. Я полдня провел с адвокатом, и если я не довезу своих старых костей до Зеландии -- не беда. Я оставил половину всего, что имею, своему единственному обожаемому племяннику Джорджу.

М-р Кемп вздохнул. Наступила гробовая тишина. Он печально пожал всем руки и отворил дверь. Уже стоя на пороге, он обернулся и тихо добавил:

-- А другую половину и мои золотые часы с цепочкой я оставляю моему молодому другу Чарли Хиллсу. Прощай, Джордж...


------------------------------------------------------------------


Источник текста: Заморский дядюшка = The old man of the sea. Рассказы / В. В. Джекобс; Пер. с англ. Е. Толкачева. Под ред. М. Зенкевича. -- Москва; Ленинград: Земля и фабрика, 1927 (Ленинград: гостип. в аренде М. Волковича). -- 32 с.; 17 см. -- (Библиотека сатиры и юмора).