# О, женщины!

Маргерит-Флоренс-Лора Джарвис

Текст издания: журнал "Вестник иностранной литературы", 1912, No 12.

## О, женщины!


Армиджера Барклэя


-- Но мне надоело ждать, Эвелина! -- сказал я, теряя терпение. -- Почему бы нам не устроить свадьбу в мае?

-- Ах, Билли! Разве вы не знаете, что майские браки самые несчастные? -- ответила Эвелина, глядя на меня с укоризной.

-- Эвелина! Вы лучшая женщина в мире, но это не мешает вам быть жертвой предрассудков. Наконец, чтоб вас не огорчать, я согласен, чтоб свадьба была в июне.

-- Мой милый Билли! Мы могли бы, пожалуй, обвенчаться даже в мае, но... для этого вам нужно... вам придется исполнить кое-что... чего требуют... ну, словом, чего потребую я. Если вы меня, действительно, так "безумно" любите, вы должны мне торжественно поклясться, что исполните мои требование. Тогда мы сможем обвенчаться в мае... шестого мая, например, если вам угодно.

Я поклялся и вынул записную книжку и карандаш.

Эвелина оперлась подбородком на руку и подняла глаза к небу, как бы ища вдохновение.

-- Прежде всего, -- начала она, -- вы должны достать... не покупать...

-- Украсть, -- подсказал я недоумевая.

-- ...Черную кошку, -- продолжала она серьезно. -- Вы должны надеть ей на шею зеленую ленту. Затем в течение трех дней, ежедневно, утром и вечером, петь ей, что вам угодно.

-- Что? -- спросил я, не веря своим ушам. -- -Я должен петь пред кошкой? Ежедневно? Два раза в день? Но ведь это ужасно!

-- Как вам угодно! -- ответила она невозмутимо. -- Это не я выдумала. Я прочла это в книге. Так поступали в свое время люди умнее вашего. -- Я готов был заплакать. -- По прошествие трех дней вы снимете ленту, -- продолжала Эвелина -- и наденете себе...

-- Как галстух? -- спросил я в ужасе.

-- Нет! Вы наденете эту ленту на правую руку, повыше локтя.

-- Но ведь меня примут за сумасшедшего. Я знаю, что при трауре надевают' черный креп... и на левую руку. Но зеленый?! Это не видано и не слыхано.

-- Затем, -- продолжала она непоколебимо -- в течение трех дней вы должны ложиться спать ежедневно в восемь часов вечера.

-- То есть, именно тогда, когда начинаются в театрах представление и концерты, -- сказал я дрожащим голосом.

-- Да! Наконец вы должны достать крыло летучей мыши и положить его к себе под подушку. Вот и все. В пятнадцатом столетии иначе браки не заключались.

-- Черт возьми! -- вспылил я. -- Но какое мне дело до пятнадцатого столетия? Зачем мне крыло летучей мыши? Зачем все это, я вас спрашиваю.

-- Милый мой, не кипятитесь! Если вы согласны исполнить вое сказанное, -- в мае я буду вашей женой. В противном случае -- не надейтесь и забудьте обо мне.

-- Отлично! -- сказал я наконец. -- Я ваш раб. Пейте мою кровь! Удастся ли мне все сделать -- не знаю, но я буду стараться исполнить все, решительно все.

-- Поклянитесь еще раз! -- приказала Эвелина.

Я поклялся указателем железных дорог, лежавшим возле меня.

Возвращаясь домой, я видел в каком-то тумане черных кошек, летучих мышей. Все это кружилось, плясало и показывало мне длинные языки ц виде зеленой ленты.

Одному Богу известно, скольких трудов мне стоило достать все, что требовала Эвелина. К счастью моему, у хозяйки моей -- миссис Крипс -- была черная кошка. Зеленую ленту я купил в одном магазине. Но Боже мой, где достать крыло летучей мыши? С шести часов утра до семи часов вечера я разъезжал по городу. Только в половине восьмого я нашел наконец то, что мне нужно было, у какой-то старухи, жившей за городом. Эта мерзость мне стоила около фунта стерлингов.

Вернувшись домой, я попросил миссис Крипс "одолжить" мне ее кошку на три дня.

-- Вы ее не будете мучить? -- спросила она, недоверчиво взглянув на меня.

-- - Боже сохрани! Дело в том, миссис Крипс, -- -нагло соврал я -- что в настоящее время я пишу сочинение: "Влияние пение на психику кошек". Так вот, мне необходимо произвести опыт...

-- А, опыт! -- крикнула она. -- Знаю я ваши опыты. Займетесь вивисекцией? Вскроете живот моей кошечке?

Схватив кошку, она прижала ее к своей груди, как бы желая спасти ее от злодея.

-- Успокойтесь, миссис Крипс! -- сказал я. -- Даю вам честное слово, что' ни один волос не упадет с ее головы.

-- Значит, вы не будете заглядывать "внутрь"? -- спросила она.

Я пустил в ход все свое красноречие. После долгого размышление миссис Крипс дала иие наконец свою кошку.

Я вернулся к себе в комнату, запер дверь на ключ, положил в замочную скважину вату и приступил к выполнению программы.

Ударив два раза кошку по голове, я надел ей ленту на шею.

Чего человек не. сделает для любимой женщины? Особенно, если он должен жениться на ней в мае.

Однако самолюбие мое адски страдало, когда мне пришлось петь пред животным. Всем известно, что кошка терпеть не может пение. Если кошки любят птиц, то вовсе не из-за их пения. Эти животные с одинаковым удовольствием съедят и воробья, и соловья.

Итак, в течение трех дней я брал с собою кошку в ванную и, сидя в ванне, напевал ей всевозможные арии. Таким образом я соединял полезное с неприятным. Гнусная тварь, сидя в кресле против меня, или спала, или зевала.

Прошло три дня. До мая все-таки было еще далеко.

-- Ваша кошка цела и невредима, -- сказал я миссис Крипс, вручая ей кошку. -- Как с внутренней, так и с наружной стороны, -- поспешил я добавить.

-- Однако она выглядит неважно, -- заметила она, тщательно осмотрев кошку.

-- Это, вероятно, пенье на нее так подействовало, -- объяснил я.

-- Я знаю, что вы с ней сделали,- -- крикнула миссис Крипс, сверкнув глазами. -- Вы всунули ее, наверное, в трубу граммофона?

Я клялся, что не позволил себе ничего подобного в отношении священной особы кошки. Чтоб успокоить миссис Крипс, мне пришлось даже покривить душой.

-- Милая кошечка, -- сказал я, поглаживая по спине гнусную тварь. -- Жаль только, что она немного апатична. Она уже стара, вероятно?

-- Ей около десяти лет, -- ответила миссис Крипс.

-- Возраст почтенный, -- заметил; я, стараясь изобразить улыбку. -- Вскоре, вероятно, она уже будет в раю... в их -- кошачьем, -- сострил я.

Но миссис Крипс гневно взглянула на меня.

-- Если с ней что-нибудь случится, вы мне ответите за нее, -- скапала она и вышла из комнаты, сердито хлопнув дверью.

Черт возьми миссис Крипс с ее кипкой!

Через неделю кошка исчезла (Я убежден, что мое пенье убило ее). Миссис Крипс немедленно представила мне счет, в котором значилось: "семнадцать шиллингов шесть пенсов за чистокровную персидскую кошку".

О том, как я страдал, расхаживая по городу с зеленой лентой на рукаве, я распространяться не стану.

Я умолчу также о том, скольких страданий мне стоило ложиться спать в восемь часов вечера в течение трех дней. Впрочем, должен сознаться, что крыло летучей мыши, лежавшее у меня под подушкой, ничуть не нарушало моего хорошего сна.

Я приближался уже к цели, хотя до мая было все-таки еще далеко.

На четвертый день я получил письмо от Эвелины.

-- Награда за перенесенные страдание, -- подумал я, распечатывая письмо.

Но, о ужас! Нет, я лучше приведу здесь содержание письма, дабы все знали, до чего может дойти жестокость, ненасытная жестокость женщины.

"Милейший Билли! -- писала она. -- Надеюсь, вы исполнили все, что я вам приказала сделать. Я уверена в этом. Представьте себе, что, просматривая ту книгу, о которой я вам говорила, я заметила, что пропустила одну вещь. Вы немедленно должны купить белую мышь и подарит ее первой девочке, которую вы встретите. Эвелина.

Р. S. Больше ничего я от вас не потребую.


Э."


Я сжал кулаки в бессильной злобе и... поцеловал это письмо.

Чего человек не сделает для любимой женщины? Особенно, если он должен жениться на ней в мае.

И вновь начались для меня страданья.

Если бы Эвелина потребовала серую мышь -- не было бы ничего проще: я поставил бы толы") ловушку и через час у меля была бы их сотня.

Но разве жестокости женщины есть граница? Ей нужна именно белая мышь.

Я спустился к своей хозяйке за советом.

-- Миссис Крипс! -- сказал я. -- У меня есть маленький племянник, который просит меня уже давно подарить ему белую мышь. К сожалению, мать его не выносит мышей, а мне не хочется огорчить мальчика отказом. Как мне быть?

-- Очень просто, -- посоветовала миссис Крипс -- купите ему белую мышь с заводным механизмом.

-- Блестящая идея! -- воскликнул я и полетел в магазин игрушек.

-- Будьте любезны, покажите мне белую мышь! -- обратился я к продавщице.

-- К сожалению, белых мышей у нас сейчас, нет, -- ответила она, порывшись в коробках. -- Остались лишь серые. Но, если вам угодно, я могу вам предложить белую лошадь, белого слона, белую коров...

-- Ах, мне нужна белая мышь! -- -перебил я.

-- Эго подарок мальчику? -- спросила продавщица.

-- Нет! Первой девочке, которую я встречу, -- ответил я с раздражением и вышел из магазина, сопровождаемый громким хохотом всех продавщиц.

Я направился в другой магазин. Там мне удалось найти белую мышь. Мне завернули покупку, и я вышел на улицу. Навстречу мне шла грязная девочка, с прыщеватым лицом и слезящимися глазами:

Я остановил ее.

-- Вот тебе подарок, -- сказал я, ткнув ей в руку свою покупку.

-- Что это такое? -- спросила она испуганно.

-- . Это хорошенькая, белая мышка. Она бегает- и прыгает. Возьми, пожалуйста! -- убеждал я девчонку.

-- Мне не нужна белая мышь, -- заявила она. -- Я хочу иметь вот это, -- сказала она, указав на куклу в розовом платье, в витрине магазина.

Пришлось купить ей куклу за пятнадцать шиллингов. Только тогда она согласилась принять белую мышь.

Опасаясь, как бы девчонка не раздумала, я бегом пустился от нее. Обернувшись через некоторое время, я увидел, что она стоит на том же месте и, засунув палец в нос, удивленно смотрела в мою сторону.

В ближайшем отделении телеграфа я отправил Эвелине депешу: "Все исполнено в точности. Жду мая".

Вечером я получил ответ.: "Готовьтесь. Шестого мая".

Через неделю я явился к Эвелине. Очевидно, родные и знакомые считают, что делают влюбленным удовольствие, мешая тем уединиться. Кое-как нам удалось остаться tête-à-tête.

Эвелина забросала меня вопросами.

-- Вы все исполнили, Билли? -- спросила она.

-- Да! -- ответил я. -- Видите, я даже похудел.

-- Вы достали первую кошку?

-- Достал.

-- Надели ей зеленую ленту на шею?

-- Надел.

-- Вы пели ей ежедневно? Два раза?

-- Пел.

-- Затем надели ленту себе на руку?

-- Надел.

-- Ложились спать в восемь часов вечера?

-- Ложился.

-- Под подушкой у вас лежало крыло' летучей мыши?

-- Лежало.

-- Вы купили белую мышь? Подарили ее девочке?

-- Да, да, да! Все сделало, все. Верьте мне.

И, тяжело вздохнув, я рассказал ей подробно обо всем.

Она ни разу не прервала меня.

-- Вы будете прекрасным мужем, -- сказала она, когда я кончил.

Я бросился, чтоб поцеловать ее руку.

-- Да, вы будете прекрасным мужем... -- повторила она... -- только не моим, добавила она, вырывая свою руку. -- -Если вы способны были сделать все те глупости, которые я выдумала, -- я отказываюсь от счастья быть вашей женой. Прощайте!

И она оставила комнату.


---------------------------------------------------------------------------------------


Текст издания: журнал "Вестник иностранной литературы", 1912, No 12.