Джаншиев Григорий Аветович
Армянский вопрос в Турции

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    (Из переписки с стамбульским публицистом).


Армянскій вопросъ въ Турціи*).

(Изъ переписки съ стамбульскимъ публицистомъ).

*) Русская Мысль, кн. V.

ПИСЬМО ТРЕТЬЕ.

   

Москва, 1891 г.

Любезный коллега!

   Вы, конечно, не станете спорить противъ той общеизвѣстной истины, что какъ въ мирное время, такъ въ особенности въ военное лучше имѣть лишняго друга, нежели лишняго, хотя и маленькаго, врага. Если бы армянъ было и не нѣсколько милліоновъ, а всего нѣсколько сотъ тысячъ, какъ считаетъ Порта {Въ меморіи, представленной армянскими делегатами берлинскому конгрессу, число армянъ въ Великой Арменіи показано, по свѣдѣніямъ константинопольскаго патріархата, въ 1.330,000, число турокъ -- 530,000. По оффиціальнымъ же турецкимъ свѣдѣніямъ, относящимся къ 1845 г., общее число армянъ опредѣлялось въ 2.000,000, считая въ томъ числѣ и населеніе областей, отошедшихъ въ 1878 г. къ Россіи. Оффиціальныя турецкія свѣдѣнія, помимо неудовлетворительности способовъ ихъ собиранія, признаются недостовѣрными въ виду намѣреннаго уклоненія христіанъ отъ переписи изъ боязни увеличенія налоговаго обложенія. Въ послѣднее же время въ Портѣ стала практиковаться завѣдомая оффиціальная фальсификація, дабы отклонить требуемое державами исполненіе ст. 61 берлинскаго трактата о введеніи реформъ въ армянскихъ областяхъ. Мин. иностр. дѣлъ Абэдинъ-наша въ отвѣтѣ отъ 5 іюля 1880 г. на коллективную ноту державъ заявлялъ, что армяне составляли въ Арменіи не болѣе 17%, а мѣстами 5% (см. н. с. Ролэнъ-Жекмена, стр. 339. J. D. I. 1889,No 3). Чтобы показать всю грубую лживость этихъ явно искаженныхъ показаній, достаточно сослаться на замѣчательное детальное статистическое описаніе армянскихъ провинцій, составленное въ 1889 г. однимъ дипломатическимъ агентомъ, далеко не враждебнымъ туркамъ. Что же оказывается? Несмотря на всѣ принятыя Портою мѣры къ искусственному дробленію армянъ между разными административными единицами въ казахъ Мушъ, Буланыхъ, Ахлатъ, они составляютъ отъ 50 до 65%; по восточному берегу о. Вана въ обширной казѣ Ванъ -- 80%; въ Хорпутской равнинѣ они составляютъ значительную часть. Затѣмъ отъ % до % населенія въ Эрзерумской равнинѣ (г. Эрзерумъ -- 30% армянъ); по западному берегу Ванскаго озера въ казѣ Элджевасъ -- 30%, а по южному берегу Кавашъ, Горганъ и Битлисъ -- 20%; въ казѣ Варто -- 24%; въ сѣв. ч. Кеги -- 18%; въ окрестностяхъ Кеги-Касаба и въ трехъ ближнихъ нахіяхъ отъ 20% до 25%. Это замѣчательное изслѣдованіе, автора коего я не уполномоченъ назвать, къ сожалѣнію, совершенно неизвѣстно публикѣ, такъ какъ не поступало въ публичное обращеніе. Слѣдуетъ къ этому прибавить, что при опредѣленіи % отношенія авторъ не дѣлалъ различія между осѣдлымъ армянскимъ населеніемъ и курдами-номадами.}, и то, все-таки, не слѣдуетъ пренебрегать армянами, во-первыхъ, въ виду того важнаго, въ торговомъ и стратегическомъ отношеніи, пункта, на которомъ сидитъ армянское населеніе, и, во-вторыхъ, въ виду той культурной роли, которую оно играетъ въ краѣ среди его полудикаго или вовсе дикаго курдскаго населенія номадовъ.
   Послѣдняя турецкая кампанія наглядно показала, какое громадное значеніе имѣетъ то или иное отношеніе мѣстнаго населенія: русскія войска въ Болгаріи и на золото не всегда могли достать все для нихъ нужное, между тѣмъ, въ Арменіи, благодаря армянамъ, они имѣли все нужное, причемъ бумажные рубли имѣли свободное обращеніе.
   Но оставимъ въ сторонѣ военное время,-- развѣ въ мирное время мало приноситъ пользы Турціи армянское населеніе, для котораго занятіе сельскимъ хозяйствомъ сдѣлалось второю натурой и которое продолжаетъ обрабатывать съ любовью и усердіемъ родную землю, несмотря на всѣ прямыя и косвенныя мѣры турокъ, направленныя къ тому, чтобы выжить его съ роднаго пепелища? Армянинъ-земледѣлецъ кормитъ и себя, и васъ. Если бы не земледѣлецъ Муша и Вана, то кто бы насытилъ необъятную утробу штата паразитовъ вашего придворнаго гарема, съ его 6,000-мъ персоналомъ служащихъ, съ его 800 поварами, въ распоряженіе коихъ ежедневно поступаетъ 1,200 барановъ изъ 40 милліоновъ, ежегодно доставляемыхъ Арменіею? {Elisé Reclus: "L'Europe Méridionale". Paris, 1875, p. 231. Если ни въ чемъ другомъ, то въ этомъ направленіи Турція несомнѣнно прогрессируетъ: при Абдулъ-Меджидѣ, т.-е. лѣтъ 40 тому назадъ, при дворѣ штатъ поваровъ не превышалъ 500. См. н. с. Народы Турціи.}
   Вотъ какъ характеризуетъ бытъ армянскаго сельскаго населенія новѣйшій изслѣдователь, о которомъ упоминалось выше (см. примѣч.): "Образъ жизни армянъ Курдистана (авторъ, согласно новой оффиціальной турецкой терминологіи, вездѣ Арменію замѣняетъ словомъ Курдистанъ), главнымъ образомъ, земледѣльческій {Съ незапамятныхъ временъ коренное населеніе Арменіи съ особенною любовью занималось земледѣліемъ въ самыхъ разнообразныхъ видахъ, начиная отъ хлѣбопашества и кончая огородничествомъ и садоводствомъ. Объ этомъ единодушно свидѣтельствуютъ какъ армянскіе, такъ и иностранные писатели. См. Г. Эзова: "Внутренній бытъ древней Арменіи". Спб., 1859 г., и Nouveau Dictionnaire de Géographie Universelle par Vivien.-- St. Martin. Paris, 1877. Послѣдній находитъ, что одни армянскіе земледѣльцы могли бы прокормить всю Турецкую имперію (стр. 213). Большинство разводимыхъ въ Европѣ фруктовъ, въ томъ числѣ виноградъ и груша, имѣютъ родиною своей Арменію. См. Е. Reclus: "L'Asie Mineure", p. 336.}. Армянинъ трудолюбивѣе, настойчивѣе, способнѣе и воспріимчивѣе турка, а ужь о курдѣ нечего и говорить. Не ограничиваясь хлѣбопашествомъ и скотоводствомъ, армянинъ охотно берется за всѣ другіе виды хозяйства и успѣшно извлекаетъ все, что земля можетъ дать ему, обнаруживаетъ способности къ ремесламъ и всякаго рода промысламъ, всюду является иниціаторомъ, быстро освоивается съ новымъ дѣломъ и чрезвычайно настойчивъ въ трудѣ. Все это дѣлаетъ его не только полезнымъ, но и необходимымъ для экономической жизни Курдистана" (т.-е. Арменіи); "едва ли можно сомнѣваться, замѣчаетъ; тотъ же авторъ, что съ уходомъ армянскаго населенія весь этотъ обширный и богатый по природѣ край быстро пришелъ бы въ совершенное запустѣніе. Турки и даже сами курды хорошо сознаютъ это" {Лавлэ въ статьѣ, напечатанной въ Daily News 1890 г., отмѣтилъ такое печальное явленіе въ Ванскомъ вилайетѣ.}.
   Тотъ же авторъ отмѣчаетъ, какъ весьма симпатичную черту армянскаго населенія: крѣпость семейнаго союза и патріархальныя отношенія между членами его. Семейные раздѣлы у армянъ большая рѣдкость. Огромное большинство ихъ живетъ очень большими семьями (часто встрѣчаются семьи въ 20--25 человѣкъ, средній составъ 7 человѣкъ, у мусульманъ же семьи въ 10--12 составляютъ уже большую рѣдкость), члены которыхъ ведутъ вмѣстѣ одно общее дѣло, подчиняясь старшинѣ. Эта семейная солидарность, замѣчаетъ авторъ, составляетъ большую силу турецкихъ армянъ и не мало способствовала сохраненію ихъ народности въ иныя времена, когда армянамъ приходилось выдерживать напоръ турокъ и курдовъ. Нынѣ, когда опасность поглощенія миновала, семейное начало является главнымъ элементомъ въ дѣлѣ упроченія экономическаго и политическаго состоянія армянъ. Вслѣдствіе неразвитости края въ экономическомъ отношеніи, армяне вынуждены искать заработокъ въ отхожихъ промыслахъ въ Константинополѣ, Закавказьѣ и другихъ мѣстахъ, но и тутъ сказывается у нихъ стойкость семейнаго строя.
   Проживъ на чужбинѣ десятилѣтія, армянинъ Вана и Луша, чуждый правилу: ubi bene ibi patria, спѣшитъ домой къ себѣ, неся изъ пышнаго Стамбула въ семью, въ родное гнѣздо-землянку, напоминающее жилище троглотидовъ, свой скудный заработокъ, сбереженный при помощи Богъ знаетъ какихъ лишеній. "Какъ я забуду,-- говорилъ мнѣ одинъ такой выходецъ изъ Вана, прожившій на службѣ въ константинопольскихъ банкахъ болѣе десяти лѣтъ,-- дѣтокъ (чуджухъ), мои родныя поля, ручей, изъ котораго пили воду мои дѣды, землю, гдѣ лежатъ ихъ кости?!"
   Кстати объ этихъ выходцахъ изъ нагорной Арменіи, хамалахъ-носильщикахъ (Ванъ-Ермени, какъ ихъ называютъ турки). Они поражаютъ своимъ атлетическимъ сложеніемъ даже въ Стамбулѣ, гдѣ такъ много статныхъ и рослыхъ азіатовъ и африканцевъ. Но не однимъ только атлетическимъ сложеніемъ поражаютъ эти горные богатыри. Убичини отмѣчаетъ, что у кореннаго сельскаго населенія Арменіи сохранился открытый и честный, рыцарскій характеръ, несмотря на вѣковое порабощеніе {См. Р.-Жекменъ. стр. 287.}. Эти атлеты, шутя поднимающіе на спинѣ 10 пудовъ и болѣе, какъ мнѣ сообщали галатскіе банкиры, отличаются, вмѣстѣ съ тѣмъ, легендарною честностью. Имъ довѣряются товары и деньги безъ всякаго матеріальнаго обезпеченія, и еще не было случая, чтобы эти дѣти природы обманули довѣріе хозяевъ. Согласитесь, что такой нравственный закалъ сдѣлалъ бы честь любой европейской націи. И эту-то большую и лучшую часть армянскаго народа упускаютъ изъ вида легковѣсные публицисты, изрекающіе безповоротныя рѣшенія обо всемъ народѣ на основаніи знакомства съ двумя-тремя стамбульскими армянами-ростовщиками, мошенниками "драгоманами", либо продажными чиновниками Порты. Любое европейское правительство радо бы было располагать такимъ превосходнымъ культурнымъ орудіемъ, какъ миролюбивое и трудолюбивое, честное сельское населеніе Арменіи.
   Что касается армянскаго городскаго населенія, то оно является въ Турціи главнымъ двигателемъ городскихъ ремеслъ, промышленности, торговли и всѣхъ видовъ либеральныхъ профессій (доктора, педагоги, инженеры, юристы и пр.). Въ Эрзерумѣ, какъ и въ Константинополѣ,-- говоритъ ученый географъ Реклю,-- армяне отличаются отъ турокъ болѣе открытымъ и свободнымъ духомъ, большею любовью къ ученью, большею аниціативой въ торговцѣ и промышленности. Въ Ванскомъ вилайетѣ (гдѣ армянское населеніе, по вашей оффиціальной статистикѣ, составляетъ 5%) нѣтъ дома, замѣчаетъ Реклю, который не былъ бы построенъ руками армянъ, нѣтъ куска туземной матеріи, который не былъ бы вытканъ ихъ же руками, почти нѣтъ плода, который не былъ бы взращенъ въ ихъ садахъ {Е. Reclus: "L'Asie Mineure". Paris, 1885, p. 341.}. Напомню еще разъ, въ какомъ незавидномъ положеніи очутился Эрзерумъ, когда въ 1829 году выселились армяне въ Россію, и городъ, оставшись безъ ремесленниковъ, не могъ починить своего водопровода (см. выше, письмо второе).
   Я бы не скоро кончилъ, если бы вздумалъ излагать все, что сдѣлали и могутъ сдѣлать для вашей культуры ваши трудолюбивые и талантливые армяне. Вы лучше меня знааете, что, напримѣръ, лучшія публичныя зданія Константинополя (дворцы, казармы и пр.) построены армянскими мастерами и архитекторами. Но вотъ характеристичный фактъ, котораго вы, вѣроятно, не знаете и который я могъ наблюсти въ вашемъ святомъ городѣ, въ Бруссѣ. Тамъ находится, въ числѣ другихъ вашихъ религіозныхъ памятниковъ, прекрасный мавзолей -- тюрбэ султана Махомета II Челеби (Молодца),-- высокочтимая ваша національная святыня. И что же? Не нашлось мастера турка, который могъ бы реставрировать упавшія старыя окна съ разноцвѣтными стеклами: пришлось допустить прикосновеніе къ этой святынѣ нечистыхъ рукъ "поганаго" (гяура-армянина), какъ объ этомъ, не безъ отвращенія, сообщалъ мнѣ почтенный хранитель тюрбэ. Вотъ какъ упало у васъ искусство!
   За то фанатизмъ, идущій рука объ руку съ вашею новою ультра-національною политикой, съ возвращеніемъ "домой", къ старинѣ путемъ удлиненія фесокъ у солдатъ, сгущенія яшмаковъ (вуалей) у женщинъ, преслѣдованія полицейскими мѣрами за нарушеніе правилъ поста байрама, дѣлаетъ изумительные успѣхи. Еще два слова о вашей культурѣ. Обратили вы вниманіе на одну мелочь, характеризующую вашу чиновничью интеллигенцію? Едва ли,-- такъ она вамъ примелькалась; а, между тѣмъ, эта мелочь дорогаго стоитъ: во всѣхъ, безъ изъятія, департаментахъ Порты на спичечныхъ коробкахъ тщательно проткнуты у всѣхъ фигуръ глаза, ибо Коранъ воспрещаетъ изображеніе человѣческаго лица. Согласитесь, это -- знаменіе времени. Магометъ-Завоеватель велѣлъ задѣлать мозаики св. Софіи,-- какъ послѣ этого не уничтожать человѣческія изображенія на вѣнскихъ коробкахъ?!
   Невольно вспомнишь, глядя на вашу современную "національную" политику, арабскую надпись въ вышеупомянутомъ тюрбэ Магомета, выведенную бирюзою на чудныхъ изразцахъ и гласящую такъ: "исправьтесь, пока еще не поздно!" Воспользуйтесь же этимъ добрымъ совѣтомъ, пока еще не поздно, и для измѣненія вашей, вредной для васъ самихъ, политики относительно армянъ. При вашемъ дѣйствительномъ отвращеніи къ европейской культурѣ съ заимствованіемъ лишь внѣшнихъ европейскихъ пріемовъ à la franca, вамъ могли бы оказать незамѣнимую услугу армяне, которые, считая себя азіатскими европейцами, являются лучшими проводниками европейской культуры среди азіатцевъ. Пора вашимъ недоучившимся ученикамъ берлинскихъ глашатаевъ "кулачнаго права" бросить неблагодарную задачу "выкурить" всѣхъ армянъ изъ Арменіи и уничтожить армянскую національность. Не къ лицу имъ такая задача. Если ужь свыше тысячелѣтнее угнетеніе выдержали армяне, покинутые всѣми христіанами, и сохранили свою національность, не останавливаясь и предъ мученичествомъ {Gibbon сто лѣтъ тому назадъ писалъ: ревность армянъ къ религіи горяча и безтрепетна; подъ ферулою угнетенія, они часто предпочитали мученическій вѣнецъ бѣлой чалмѣ Магомета (гл. XL VI). Decadance de l'Empire romain. Немного найдется народовъ, читаемъ въ книгѣ Народы Турціи, историческія судьбы которыхъ были такъ несчастны, какъ судьбы армянъ. Перебрасываемые отъ одного завоевателя къ другому, вынося на себѣ всю тяжесть борьбы между персами и византійскими греками, терзаемые арабами, монголами и турками, нація эта бѣдствовала много вѣковъ, и еще надо удивляться, какъ она вообще могла уцѣлѣть (стр. 889).}, то не нынѣшнимъ эпигонамъ османлисовъ стереть армянъ съ лица земли при современномъ положеніи Россіи и Европы. Нѣтъ, пора бросить вашимъ политикамъ эту праздную и жестокую химеру и подумать о болѣе разумномъ рѣшеніи армянскаго вопроса. Эта задача -- достойная вниманія вашихъ государственныхъ людей и не очень головоломная: нужно только уяснить себѣ истинныя потребности и національныя стремленія большинства армянъ.
   Мы тутъ касаемся самой щекотливой стороны армянскаго вопроса, которою очень ловко воспользовались вдохновители вашей современной политики. Васъ пугаютъ призракомъ политической революціи, имѣющей цѣлью полное возстановленіе Великой и Малой Арменіи чуть не полумиѳическихъ временъ армянскихъ царей Арама или Паруйра Вѣнценосца. Только по невѣжеству или недостатку добросовѣстности можно приписывать такую фантастическую затѣю турецкимъ армянамъ en masse. Было бы странно ожидать, чтобы среди двухъ-трехъ милліоннаго населенія не нашлось нѣсколькихъ политическихъ мечтателей, пускающихся, безъ руля и безъ вѣтрилъ, въ плаваніе въ безбрежное море политическихъ фантазій. Можно сказать только одно въ ихъ оправданіе. Наше время, столь богатое политическими сюрпризами и новообразованіями, даетъ обильную пищу воображенію лицъ, не лишенныхъ кое-какихъ свѣдѣній въ исторической археологіи. Въ наше время всеобщаго національнаго броженія и патологическаго полета воображенія, которому не чужды даже и народы болѣе нормально развивающіеся, нежели подвластная Турціи "райя", мудрено ли, что среди турецкихъ армянъ являются единичные фантазеры, увлекающіеся археологичеческими иллюзіями и дѣлающіе свои политико-метафизическія выкладки внѣ условій времени и пространства? Но государственному человѣку, вѣдающему практическіе вопросы дня, нѣтъ дѣла до наивныхъ мечтателей: de minimis non curat praetor! H если политическіе фантазеры существуютъ среди армянъ, то мечтанія ихъ имѣютъ для нашего времени такой же животрепещущій интересъ, какъ планы нѣкоторыхъ вашихъ археологическихъ патріотовъ, мечтающихъ о возстановленіи владычества калифата отъ Гибралтара до Инда и отъ Вѣны до Персидскаго залива.
   Задача государственнаго человѣка состоитъ въ томъ, чтобы выдѣлить истинныя нужды данной эпохи отъ поверхностнаго накипа ея, который всегда является въ лихорадочные періоды народныхъ кризисовъ и весьма важенъ, какъ симптомъ. Если явленія изъ области мысли переходятъ въ дѣло, то государство, разумѣется, вправѣ обороняться, разъ на него нападаютъ, но оно должно помнить: 1) что государство, какъ учрежденіе нравственно-правовое, и въ дѣлѣ обороны не должно переступать границъ права (и въ игнорированіи этой аксіомы ваша первая ошибка), 2) что симптоматическое леченіе не устраняетъ причину болѣзни (и въ этомъ ваша вторая ошибка) и 3) леча болѣзнь, не слѣдуетъ задѣвать здоровыхъ частей организма и слѣдуетъ дать исходъ его законнымъ нуждамъ (что вами также упущено изъ вида).
   Пусть вашъ нынѣшній магъ и чародѣй, министръ полиціи Назимъ-бей, переловилъ, всякими правдами и неправдами, всѣхъ членовъ революціоннаго общества, но развѣ это -- рѣшеніе армянскаго вопроса? Такая политика ни на шагъ не подвигаетъ васъ въ этомъ направленіи и создаетъ совершенно ошибочный діагнозъ переживаемому армянскому кризису. Политико-археологическими фантазіями мудрено увлечь населеніе армянскихъ провинцій, которое доселѣ не можетъ добиться безопасности личной и имущественной. но есть общенаціональные интересы, которые испоконъ вѣку были близки армянской народной массѣ даже въ самыя тяжелыя времена его существованія: это -- интересы религіи и языка. Когда вы, въ смѣшномъ увлеченіи, выкидываете изъ богослужебныхъ книгъ слова "Арменія", "армянскій престолъ" и т. п. остатки многовѣковой сѣдой и почтенной святыни, когда вы "исправляете" чинъ богослуженія, свято чтимый армянами свыше 15 вѣковъ, выкидывая поминаніе святыхъ царей Абгара, Тердата, мучениковъ Воскіанъ, Сукіасіанъ или полководца Вартана, вы затрогиваете святую святыхъ армянскаго національнаго чувства. Какъ ни тяжко современное положеніе армянскаго населенія, оно не останется глухимъ къ оскорбленію національной святыни, это вамъ и доказало движеніе въ Эрзерумѣ 20 іюня 1890 г., вызванное вандальскимъ оскверненіемъ алтаря, произведеннымъ мѣстною администраціей.
   Тутъ мы и входимъ въ medias res армянскихъ національныхъ стремленій, которыя, какъ свидѣтельствуетъ исторія, сводятся къ чисто-культурнымъ интересамъ, а не къ распространенію политическаго могущества. Всякій народъ ищетъ на поприщѣ историческомъ ту роль, которая согласуется съ его духовными и физическими силами. Эллада создала нетлѣнный міръ искусства и наукъ, Римъ -- право и искусство государственнаго управленія, вы -- военный деспотизмъ и фанатизмъ. Армяне не претендуютъ на созданіе самостоятельнаго фактора культуры, но видятъ raison d'être своего національнаго существованія въ проведеніи на Востокѣ христіанской цивилизаціи. Такимъ образомъ, христіанство -- центральный узелъ всей исторіи армянъ, поставленныхъ между христіанскою Европой и мусульманскимъ Востокомъ.
   Армяне издавна извѣстны, какъ народъ религіозный. Армяне въ Турціи называютъ себя не иначе, какъ "армянинъ-христіанинъ" (гай-христонья). Для того, чтобы найти вѣрный путь къ безошибочному пониманію и правильному рѣшенію армянскаго вопроса, вамъ необходимо ближе ознакомиться съ тою выдающеюся, можно сказать, всеобъемлющею ролью, которую играло христіанство въ судьбахъ армянъ въ послѣднія два тысячелѣтія ихъ существованія. Если въ первый, до-христіанскій періодъ своего существованія армяне и увлекались военною славой, то съ принятіемъ христіанства для этой горсти христіанъ, очутившейся среди языческо-мусульманскаго Востока, создалась исключительная по своей тяжести роль, обрекшая армянъ на многовѣковое мученичество, но за то сохранившая имъ духовное бытіе, національную самобытность, такъ какъ ничто такъ не скрѣпляетъ узы національныя, какъ общія страданія {Общее страданіе больше сближаетъ, чѣмъ общія радости, -- справедливо замѣчаетъ Ренанъ въ этюдѣ своемъ Qu'est ce qu'une nation?}. Вотъ почему я, съ вашего позволенія, и войду въ нѣкоторыя историческія подробности о введеніи въ Арменіи христіанства, которыя были бы тутъ неумѣстны, если бы не бросали яркій свѣтъ на предметъ нашей переписки.
   По извѣстіямъ армянскихъ историковъ, еще при жизни I. Христа армянскій царь Абгаръ вступилъ съ нимъ въ переписку. Принявъ христіанское ученіе, Абгаръ увѣщевалъ римскаго императора Тиверія послѣдовать его примѣру, но успѣха не имѣлъ. Первая проповѣдь христіанства въ Арменіи была сдѣлана апостолами Ѳаддеемъ и Варѳоломеемъ, Іудою и Ѳомою. Первый епископъ армянскій Аддэ былъ рукоположенъ апостоломъ Ѳаддеемъ, вотъ почему армяне признаютъ свою церковь апостольскою {Моисей Хоренскій: "Исторія Арменіи", книга вторая, пер. Н. О. Эмина. М., 1865 г.}. Хотя при дворѣ христіанство продолжалось не долго и уже сынъ Абгара, Санатрукъ, впалъ въ язычество, но въ народѣ новое ученіе имѣло много послѣдователей, подвергшихся жестокому преслѣдованію со стороны римскихъ императоровъ. При императорѣ Адріанѣ были казнены на Араратѣ до 10,000 армянъ {Абаза: "Исторія Арменіи", стр. 117. Эта мученическая гекатомба изображена на полотнѣ извѣстнымъ венеціанскимъ художникомъ В. Карпачіо: картина эта нынѣ въ Венеціи, въ галлереѣ академіи. См. No 1506 Оффиц. каталога.}. Но уже въ концѣ III вѣка христіанство окончательно вводится въ Арменіи Григоріемъ Просвѣтителемъ. Въ 301 году, т.-е. за тридцать слишкомъ лѣтъ до крещенія Константина В., армянскій царь Тиридатъ оффиціально вводитъ въ Арменіи христіанство и крестится вмѣстѣ со всѣмъ народомъ.
   Въ виду этого, армянскіе историки отмѣчаютъ, какъ важнѣйшій фактъ, въ исторіи армянъ то, что они первые {Объ этомъ свидѣтельствуетъ, помимо армянскихъ историковъ, и греческій историкъ Евсевій въ своей Церковной исторіи (кн. IX, гл. 8). Основываясь на его свидѣтельствѣ, С.-Мартенъ, между прочимъ, пишетъ: "Elle (histoire) nous montre qu'en l'an 301, c'est-à-dire avant que Constantin se fut déclaré chrétien, la doctrine d'Evangile était professé publiquement dans un grand royaume voisin de l'empire. Cette simple indication, donné par Eusèbe, suffit pour faire voir que les arméniens sont réellement la premiere nation qui ait adopté la foi chrétienne". (См. его Иcmop. Boст. церкви. Paris, 1825, т. I, стр. 76 и 77, въ цитатѣ, приведенной Эминомъ въ его перев. Исторіи Арменіи М. Хоренскаго. М., 1865 г., стр. 307).}, какъ цѣлый народъ и политическая единица, приняли оффиціально христіанское ученіе, что теперь признается и европейскими учеными, какъ, наприм., извѣстнымъ авторитетомъ С.-Мартеномъ.
   Раннее принятіе христіанства сразу наложило своеобразный отпечатокъ на историческую миссію армянъ на Востокѣ. Чувствуя свою духовную связь съ христіанскою Европой и охотно заимствуя ея культуру, но дорожа, вмѣстѣ съ тѣмъ, своею національною самобытностью, армяне должны были отстаивать основы своей религіи и языкъ свой какъ отъ дикаго Востока, такъ и отъ нивеллирующаго Запада. Въ длинномъ рядѣ вѣковъ армяне должны были отстаивать самый крайній и изолированный редутъ христіанства на Востокѣ съ начала отъ персидскихъ огнепоклонниковъ, а затѣмъ отъ безчисленныхъ полчищъ монголовъ и магометанъ, пока, наконецъ, послѣ четырнадцати-вѣковой борьбы не потеряли со смертью Леона VI въ 1393 г. послѣдніе остатки политической самостоятельности. Есть нѣчто великое, замѣчаетъ одинъ изъ современныхъ писателей, говоря о многовѣковой борьбѣ армянъ изъ-за христіанства, въ тѣхъ жертвахъ, кои невѣжественные и грубые азіатцы принесли для религіи; нигдѣ, продолжаетъ онъ, преслѣдованія не были такъ долги и жестоки, мученичества такъ ужасны, самоотверженіе такъ полно, какъ въ странѣ, гдѣ, по преданію, родъ человѣческій возобновилъ свою жизнь {См. Народы Турціи. Спб., 1879 г., стр. 159.}.
   Но если жертвы, возложенныя на армянъ христіанствомъ, были тяжки и многочисленны, то оно же послужило тѣмъ маякомъ, благодаря которому, среди многовѣковаго мрака политическихъ бурь, потрясеній и наводненій, которымъ безпрерывно въ теченіе 15 вѣковъ подвергалась ихъ родина, они сохранили основы своей культурной самобытности -- религію и языкъ. Въ этомъ пунктѣ сходятся всѣ изслѣдователи армянскаго быта, армянскіе и европейскіе. У другихъ восточныхъ народовъ, говоритъ одинъ изъ историковъ, вмѣстѣ съ паденіемъ ихъ политическаго могущества изсякла и всякая народная жизнь. Нерѣдко самое названіе нѣкогда славныхъ народовъ исчезло безслѣдно. Но армянскій народъ изъ-подъ развалинъ своего непрочнаго государства вынесъ нерушимою свою національную жизнь. Духовное единство свое сберегъ онъ во всей силѣ и до настоящей минуты. Незыблемою опорой этого единства служили всегда и остаются доселѣ его древняя вѣра, его древнѣйшій языкъ и богатыя сокровища его древней письменности. Распалось царство, но сохранился народъ со всѣми его національными отличіями и нравственными чертами. Безъ сильной борьбы и безъ горькихъ сѣтованій разстался онъ съ своею политическою жизнью, какъ бы для того, чтобы тѣмъ съ большимъ постоянствомъ сомкнуться вокругъ своего духовнаго центра. Религія и языкъ сдѣлались для армянъ источникомъ жизни {См. н. рѣчь Г. И. Кананова въ сборникѣ Семидесятипятилѣтіе Лазар. инст. М., 1891 г., стр. 72--73.}.
   Едва ли не такъ понимаетъ свою національную миссію большинство здравомыслящихъ армянъ. А если это такъ, то для армянъ создается своеобразная культурная роль на Востокѣ, опредѣляемая своеобразнымъ положеніемъ ихъ между Востокомъ и Западомъ. Они имѣютъ кое-что общее съ тѣмъ и другимъ, не сливаясь, однако, ни съ однимъ народомъ того и другаго.
   Хорошо извѣстно, что турки изъ всѣхъ христіанъ наиболѣе приблизили къ себѣ армянъ. Безъ армянскаго совѣтника ни одинъ турецкій сановникъ не можетъ вершить текущихъ дѣлъ. Но и помимо оффиціальныхъ сношеній, и въ частной жизни турокъ охотно сближается съ армяниномъ. Какъ уже замѣчено, турокъ плохо спитъ, если предъ сномъ не побалагурилъ съ наперсникомъ армяниномъ {См. Народы Турціи.}. Но слиться имъ невозможно потому, что армяне всегда сильно тяготѣли, а особенно съ принятіемъ христіанства, къ европейской культурѣ, которая чужда духу современнаго мусульманства {Ренанъ: "Discours", стр. 382 и слѣд.}.
   Уже начиная съ IV вѣка армянская молодежь стремится въ центры тогдашняго европейскаго просвѣщенія -- въ Византію, Римъ, Аѳины, Александрію -- для изученія философіи и богословскихъ наукъ. Тогда же изобрѣтается армянскій алфавитъ и начинается у армянъ замѣчательная переводная {Нѣкоторыя историческія сочиненія; такъ, наприм., V. т.-- Исторія церкви греческаго историка Евсевія, утраченныя въ подлинникѣ, сохранились только въ армянскомъ переводѣ V вѣка.} и оригинальная литература, достигающая въ слѣдующемъ, "золотомъ" для нея вѣкѣ столь же быстраго, сколько и изумительнаго разцвѣта. Армянская исторіографія, богословская литература и духовная поэзія не менѣе быстро даютъ замѣчательные образцы, поражающіе какъ точностью фактовъ и глубиною чувства и мысли, такъ и богатствомъ формъ, свидѣтельствующимъ о необыкновенной гибкости и богатствѣ классическаго армянскаго языка {См. Dulaurier -- Revue de Deux Mondes 15 Avril 1854.}. Образцы армянской архитектуры обращаютъ на себя вниманіе какъ колоссальностью затраченнаго труда (пещерныя церкви монастыря Гегарта {E. Reclus: "L'Asie Russe", p. 276.}, высѣченныя въ скалахъ), такъ и оригинальными художественными особенностями. Чудныя руины {Недаромъ называютъ Ани азіатскою Помпеей.} столицы Ани съ "тысячею" церквей, съ ея безподобными художественными городскими стѣнами, не имѣющими себѣ равныхъ ни въ Европѣ, ни въ Азіи, даютъ понятіе о высотѣ, которой достигло армянское искусство въ X в. въ тѣ небольшіе промежутки передышки, которые оставляла еще печальная необходимость безпрерывной самообороны.
   Охотно заимствуя изъ Европы науки и искусства и привнося въ нихъ свою долю оригинальности, армяне всегда были, однако, крайне ревнивы въ охранѣ своей духовной самобытности, своей древней національной церкви, ведущей свое начало отъ апостольскихъ временъ (въ армянскомъ Номоконѣ -- Канонагиръ -- есть правила, данныя апостоломъ Ѳаддеемъ) {См. назв. соч. Абазы, стр. 116.}. Ни прельщенія, ни угрозы могущественной Византіи и всесильнаго Рима не въ силахъ были понудить армянъ отречься отъ своей національно-церковной самобытности съ тѣмъ, чтобы раствориться и. исчезнуть безслѣдно въ другихъ болѣе обширныхъ церковно-пол