Дрождинин Алексей Александрович
Новые песни

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:

   

А. А. Дрождининъ.

(Кузнечикъ-музыкантъ).

НОВЫЯ ПѢСНИ

С.-ПЕТЕРБУРГЪ.
Типографія С. Л. Кинда. Вознесенскій пр., д. No 27.
1898.

   

Посвященіе.

             Два воинственные лука создала сама природа:
             Лукъ одинъ -- суровой битвы, лукъ угрюмаго Немврода,
             Лукъ другой -- божка Амура: этотъ лукъ и въ дни ненастья
             Озаряетъ наше сердце благодатнымъ свѣтомъ счастья.
             Но красы небесной вашей всечарующая сила
             Сердце бѣднаго Амура невозратно покорила.
             И пылая нѣжной страстью и любовью неизмѣнной
             Сталъ Амуръ по вашей волѣ господиномъ надъ вселенной.
   
             Нынѣ три владыки міра, какъ несказаннаго счастья,
             Добиваются и ищутъ капли вашего участья.
             Всѣ они равно-могучи, и одинъ другого краше
             Кто рѣшитъ, кому окажетъ предпочтенье сердце ваше?
             Но къ избраннику-владыкѣ, въ дорогой его порфирѣ,
             Будутъ завистью томиться всѣ цари на этомъ мірѣ.
   

Святая ночь,

             Чудная ночь! въ милліонахъ огней
             Пышетъ большая столица...
             Сонъ не смежаетъ усталыхъ очей,
             Всюду счастливыя лица...

* * *

             Миръ и довольство -- куда ни взгляни,
             Слышится слово привѣта...
             Ахъ, если-бъ всѣ наши ночи и дни
             Были-бъ такими-жъ, какъ эта!
   

Фея.

(a la Beranger).

             Нѣкогда въ старые годы
                       Фея въ столицѣ жила:
             Чуждая горькой невзгоды
                       Жизнь въ это время текла.
             Палочкой дивной владѣя,
                       Всѣмъ помогала въ бѣдѣ,
             Милая, добрая фея!
                       Гдѣ твоя палочка, гдѣ?
   
             Въ людяхъ цѣнилося чувство,
                       Лесть опасалась суда
             И процвѣтало искусство
                       Въ нашихъ театрахъ тогда.
             Кафе-шантановъ идея
                       Не одобрялась нигдѣ...
             Милая, добрая фея!
                       Гдѣ твоя палочка, гдѣ?
   
             Искренно люди любили
                       Въ эти былые года,
             Браки счастливые были
                       Вовсе не рѣдкость тогда.
             Передъ нуждой не робѣя,
                       Жизнь проходила въ трудѣ...
             Милая, добрая фея!
                       Гдѣ твоя палочка, гдѣ?
   
             Частыхъ и страшныхъ пожаровъ
                       Не было временемъ тѣмъ,
             И городскихъ санитаровъ
                       Не признавали совсѣмъ:
             Люди, о благѣ радѣя,
                       Жили опрятно вездѣ...
             Милая, добрая фея!
                       Гдѣ твоя палочка, гдѣ?
   
             Нынѣ, куда ты не взглянешь,
                       Прошлаго нѣтъ и слѣда,
             Только печально вспомянешь
                       Добрую фею тогда...
             Горько о ней сожалѣя,
                       Снова мы въ тяжкой нуждѣ..
             Милая, добрая фея!
                       Гдѣ твоя палочка, гдѣ?
   

Вечеръ на Невѣ.

             Тихо, тихо тонетъ солнце золотое
                       Въ лонѣ водъ зеркальныхъ царственной рѣки,
             Голубыя волны просятъ о покоѣ,
                       Къ пристани толпою жмутся челноки.

* * *

             Потянуло съ поля запахомъ медовымъ
                       И далеко гдѣ то,-- словно въ царствѣ грезъ,
             Загорѣлся западъ пламенемъ багровымъ
                       И зажегъ верхушки дремлющихъ березъ.
   

Сны на пасхѣ.

             Снятся барышнѣ наряды,
                       Съ кѣмъ-то нѣжный разговоръ,
             Чьи-то огненные взгляды
                       И бряцанье чьихъ-то шпоръ.
             Снятся -- страстное томленье,
                       Безконечный поцѣлуй
             И на красной горкѣ пѣнье
                       Ей "Исаіе ликуй".
   
             Женихамъ теперь конечно
                       Снятся радужные сны,
             Какъ живутъ они безпечно
                       Близъ красавицы жены...
             Снятся женины кузены, --
                       Зло любого очага, --
             Снятся слезы, ревность, сцены
                       И... рога, рога, рога!..
   

Осенью.

             Скучно... Листы пожелтѣлые
                       Сыплются градомъ съ березъ,
             Плачутъ березыньки бѣлыя,
                                 Плачутъ безъ слезъ...
   
             Вѣтеръ шумитъ, надрывается,
                       Воля ему пировать!
             Тщетно онъ ставни старается
                                 Съ петель сорвать.
   
             Хлопнетъ калиткой садовою,
                       Крѣпко за кѣмъ-то запретъ,
             Хлопнетъ, и съ силою новою
                                 Вновь отопретъ.
   

* * *

             Дышетъ страстью ночь нѣмая
                       Въ растворенное окно,
             Спитъ аллея вѣковая
                       Крѣпкимъ сномъ давнымъ давно.
             Какъ алмазы, блещутъ слезы
                       Въ лепесткахъ душистыхъ розъ...
             Эта полночь, эти розы
                       Навѣваютъ столько грезъ!--
             И опять все тѣ же очи
                       Вспоминаются сильнѣй --
             Теменъ сумракъ лѣтней ночи,
                       Но они -- еще темнѣй!..
   
             Дышетъ нѣгой ночь нѣмая,
                       А въ глуши густыхъ вѣтвей,
             Сонъ природы нарушая,
                       Распѣваетъ соловей.
             Эти звуки навѣваютъ
                       Позабытую печаль
             И невольно воскрешаютъ
                       Дни, умчавшіеся вдаль...
             Снятся слезы, мигъ разлуки
                       И знакомый звукъ рѣчей --
             Какъ ни нѣжны пѣсенъ звуки,
                       Но онѣ -- еще нѣжнѣй!..
   

Мы не виноваты.

             Непонятенъ бѣлый свѣтъ:
                       Говоря по строже,
             Тамъ людей безгрѣшныхъ нѣтъ,
                       Виноватыхъ тоже.
             Процвѣтаютъ на землѣ
                       Плутни да растраты,
             Но, признаться, въ этомъ злѣ
                       Мы не виноваты.
   
             Въ нашей думѣ городской
                       Много безпорядка,
             И въ дѣлахъ ея застой,
                       Въ деньгахъ недохватка,
             Масса дѣла подъ сукномъ,
                       Но на всѣ дебаты
             Только слышится кругомъ:
                       "Мы не виноваты."
   
             Говорить про милыхъ дамъ
                       Любятъ повсемѣстно,
             И про нихъ конечно вамъ
                       Многое извѣстно:
             Есть разсказовъ длинный рядъ
                       Гдѣ мужья -- рогаты,
             Только жены говорятъ:
                       "Мы не виноваты!.."
   
             Если молвить не тайкомъ,
                       Часто мы слыхали,
             Какъ вагоны кувыркомъ
                       Съ насыпи летали...
             Пассажиры въ нихъ сидятъ,
                       Ужасомъ объяты,
             А начальники твердятъ:
                       "Мы не виноваты!"
   
             Обвиняемъ мы подчасъ
                       Трудность обстоятельствъ:
             Изъ-за нихъ идетъ у насъ
                       Много надувательствъ.
             На хвалу себѣ всегда
                       Люди тароваты,
             И ни въ чемъ, и никогда
                       Мы не виноваты...
   

Осенняя пѣсня.

             За окошкомъ вѣтры буйные шумятъ,
             Капли дождика въ окно мое стучатъ,
             Тучи черныя все небо облегли
             И по вѣтру гнутся вербы до земли,
             Дубы мощные, задумавшись, стоятъ,
             Клены алыми листами шелестятъ
             И давно, давно въ тѣни густыхъ вѣтвей
             Не слыхать, какъ ночью свищетъ соловей.
   
             Ахъ, вернуть-бы лѣто красное назадъ!
             Разрядить-бы снова въ зелень этотъ садъ!
             И на клумбахъ, гдѣ завяли всѣ цвѣты,
             Насадить бы розъ душистые кусты!
             Воротить бы чародѣя-соловья,
             Улетѣвшаго въ далекіе края,
             И вернуть-бы рядъ задумчивыхъ ночей,
             Проведенныхъ въ тишинѣ густыхъ аллей
             Съ черноокою красавицей моей!
   

Вывѣсочная уловка.

             Надъ лавкой съ болью въ первый разъ
                       Вы написали: "Лавка Мошки"...
             Но почему въ словахъ у васъ
                       Стоятъ такія буквы-крошки?--
             На-дняхъ спросилъ я у жида
                       И онъ, подумавши, отвѣтилъ:
             "Пхэ! приходилось-ли когда,
                       Чтобъ кто балшова мошку встрѣтилъ!?"
   

Случай.

             Случай въ жизни роль играетъ
                       Часто чрезвычайно,
             И на свѣтѣ все бываетъ
                       Какъ-нибудь случайно.
             Мой герой всегда мирился
                       Съ жизненною тучей,
             Онъ-бы даже не родился,
                       Если-бы не случай.
   
             Распростясь съ отцовскимъ гробомъ
                       И на путь вступая,
             Жилъ онъ ярымъ женофобомъ,
                       Женщинъ избѣгая...
             Отъ любви не горячился
                       Ревностью кипучей,
             И конечно-бъ не женился,
                       Если-бы не случай.
   
             Состоя одной "кредитки"
                       Съ юныхъ лѣтъ кассиромъ,
             Онъ, считая депозитки,
                       Былъ доволенъ міромъ,
             Но ничто не вѣчно въ мірѣ:
                       Судъ нагрянулъ тучей,
             И ужъ былъ-бы онъ въ Сибири,
                       Если бы не случай!
   
             Съ дѣтскихъ лѣтъ онъ отличался
                       Крѣпкою натурой
             И совсѣмъ почти не знался
                       Съ мазью и микстурой,
             Вѣчно всюду похвалялся
                       Силою могучей,
             И доселѣ-бъ живъ остался,
                       Если-бы не случай...
   

* * *

             Рядъ ночей, въ мечтаньяхъ проведенныхъ,
             Я припомнилъ... Въ эти ночи мая
             Изъ ея окошекъ растворенныхъ
             Раздавались пѣсни, не смолкая.
             Я внималъ до самаго разсвѣта
             И желалъ продленья бѣлой ночи,
             Тишина ловила пѣнье это,
             Не смыкали въ небѣ звѣзды очи.
             Въ немъ звучало что-то неземное,
             Сердце сладко, сладко изнывало,
             Что-то, мной давно пережитое,
             Мнѣ казалось, снова воскресало...
             Я встрѣчалъ мою царицу ночи --
             Лѣтъ пятнадцать было ей едва-ли,
             Но всегда задумчивыя очи
             Мнѣ казались полными печали.
             Прихотливо кудри золотые
             По плечамъ вилися, упадая,
             "Въ ней души не чаяли родные" --
             Говорила нянюшка сѣдая.
             Я давно не видѣлъ ужъ сосѣдки --
             И весна, и лѣто миновали,
             Обнажилъ осенній вѣтеръ вѣтки
             И деревья глухо застонали...
             Вновь зима, косматая колдунья,
             Въ снѣговомъ нарядѣ воротилась,
             Замолчала милая пѣвунья
             И окошко плотно затворилось...
             . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. . . . . . . . . . .
             . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. . . . . . . . . . .
             Я вчера съ кладбища воротился,
             Воротился грустный и унылый,
             Постоялъ я тамъ и помолился
             Надъ ея холодною могилой...
             Спи спокойно, пташка дорогая!
             Здѣсь ничто тебя не потревожитъ...
             Неприглядна наша жизнь земная
             И не всякій биться съ нею можетъ...
             Рядъ ночей, въ мечтаньяхъ проведенныхъ
             Я припомнилъ... Въ эти ночи мая
             Изъ ея окошекъ растворенныхъ
             Раздавались пѣсни, не смолкая...
   

* * *

             Всю ночь сегодня дождикъ прошумѣлъ,
                       И капли по стеклу докучливо стучали,
             Сверкала молнія, изъ тучи громъ гремѣлъ,
                       И только поутру раскаты замолчали.
   
             Я отворилъ окно. Прохладною струей
                       Ко мнѣ ворвался воздухъ освѣженный,
             Въ ночь распустилася черемуха и свой
                       Распространяла запахъ благовонный.
   
             Какъ слезы на листахъ и бѣлыхъ лепесткахъ
                       Пугливо капли дождика дрожали
             И скатывались внизъ; а въ влажныхъ небесахъ
                       Толпою тучки сѣрыя бѣжали...
   

* * *

             Лѣтняя картина,
             Какъ ты мнѣ родна!
             Голая равнина
             "Садомъ" названа...
   
             Душу надрывая,
             Гармонистъ пищитъ,
             Около, зѣвая,
             Публика стоитъ.
   
             Гдѣ-то бьетъ посуду
             Сильная рука,
             И царитъ повсюду
             Страшная тоска.
   

Сравненія.

             Я вчера у окна до утра промечталъ
                       О моей несравненной кузинѣ,
             Было тихо въ саду, только гдѣ-то свисталъ
                       Соловей, словно... теноръ Мазини!..
   
             А надъ садомъ заря золотая давно
                       Разгоралася краской пожара,
             Алыхъ розъ ароматъ доносился въ окно,
                       Какъ изъ главнаго склада Брокара...
   
             Серпъ далекой луны надъ рѣкою блисталъ,
                       Отражая въ ней образъ прекрасный,
             И окутанный мглою, мой садъ задремалъ,
                       Словно... въ думскомъ собраніи гласный...
   
             А внизу -- свѣтляковъ огоньки кой-когда
                       Загорались и вдругъ угасали...
             Словно Сименсъ и Гальске явились сюда
                       И свои фонари разставляли...
   

Господа, берегите карманы!

             Затаивши тревогу и страхъ
             И питая къ сосѣдямъ сомнѣнья,
             Мы встрѣчаемъ на многихъ мѣстахъ
             О карманныхъ ворахъ объявленья.
             Ахъ, конечно, частенько у насъ
             Происходятъ лихіе обманы,
             И прочесть не мѣшаетъ подчасъ:
             "Господа, берегите карманы!"
   
             Ужъ не рѣдко въ окружномъ судѣ
             Приходилось учить прокурорамъ:
             Кто не хочетъ остаться въ бѣдѣ,
             "Не ввѣряйся банкирскимъ конторамъ"...
             Не скажу, что банкиръ -- значитъ воръ,
             Вѣдь и люди не всѣ же профаны,
             Все-жъ, идя мимо этихъ конторъ,
             Господа, берегите карманы!
   
             Передъ каждой "садовой звѣздой"
             Рукоплещутъ у насъ театралы,
             Отъ безденежья въ дѣлѣ застой,
             А на сцену летятъ капиталы.
             Отъ улыбки у всѣхъ на виду
             Замираютъ душой меломаны,
             Ахъ, влюбленные въ эту "звѣзду"
             Господа, берегите карманы!...
   

* * *

(Н. П. Чубинскому).

             Еще чистъ надъ тобой небосводъ,
             Еще юность счастливая длится...
             Но безстрастное время впередъ
             Легче сокола мчится и мчится...
   
             Въ ясный день свѣтозарной весны
             Нѣтъ ни тучки въ небесной эмали,
             Еще вѣришь въ счастливые сны,
             Но глядитъ уже осень изъ дали...
   
             И поблекнутъ печально листы,
             Георгины къ землѣ наклонятся,
             Минетъ время -- и наши мечты
             Далеко, далеко разлетятся...
   
             Въ сердце холодъ угрюмо дохнетъ,
             Взглянетъ старость намъ сумрачно въ очи,
             И посмотримъ мы грустно впередъ,
             Словно въ сумракъ безрадостной ночи...
   
             О, тогда уже счастья не жди!--
             Холодъ ночи не дастъ намъ отвѣта,
             Та-же ночь, тотъ-же мракъ впереди
             Безъ луча, безъ зари, безъ просвѣта!
   

* * *

(А. Г. Баккъ).

             Умираетъ садъ зеленый,
             Разрумянилися клены,
             Листья яркіе въ пыли,
             Вянутъ красныя рябины,
             И головки георгины
             Наклонили до земли...
   
             Гдѣ ты лѣто золотое?
             Гдѣ ты счастіе былое,
             Радость прежняя моя?
             Неужели съ былыми днями,
             Съ облетѣвшими цвѣтами
             Все погибло для меня?
   

Деньги.

             Молвить безпристрастно,
                       Деньги -- идеалъ:
             Это очень ясно
                       Знаетъ старъ и малъ.
             Людямъ въ нихъ отрада,
                       Всѣмъ до одного
             Денегъ, денегъ надо,
                       Больше ничего.
   
             Въ пышномъ кабинетѣ
                       Дряхлый господинъ,
             Все забывъ на свѣтѣ,
                       Съ "ней" сидитъ одинъ...
             Бѣдненькой досада:
                       Ей вѣдь отъ него
             Денегъ, денегъ надо,
                       Больше ничего!..
   
             Около постели
                       Дѣда-богача
             Внучка двѣ недѣли
                       Таетъ, какъ свѣча...
             Не отводитъ взгляда
                       Отъ лица его --
             Денегъ, денегъ надо,
                       Больше ничего!..
   
             Троицкаго моста
                       Все доселѣ нѣтъ,
             Дать на это просто
                       Правильный отвѣтъ:
             Вся теперь преграда
                       Только отъ того,--
             Денегъ, денегъ надо,
                       Больше ничего!...
   
             Сколько въ мірѣ лести!
                       Кто къ ней будетъ глухъ?--
             Всѣ кричатъ о чести,
                       Заявляя вслухъ:
             "Честь для насъ награда!" --
                       А для самаго --
             Денегъ, денегъ надо,
                       Больше ничего!..
   

Иванъ.

(Посв. Гр. Ал. Мачтету).

I.

             Гдѣ вы славные баяны,
                       Древней родины моей?
             Киньте сказочныя страны
                       И откликнитесь скорѣй!
             Ваши витязи безслѣдно
                       Не сошли съ лица земли,--
             Ихъ ревниво и побѣдно
                       Мы доселѣ сберегли.
             Сила мощнаго Добрыни
                       Разлилася, какъ рѣка,
             Этой силы, какъ святыни,
                       Не коснулися вѣка.
   

II.

             Гдѣ такіе исполины
                       Безъ брони и мѣдныхъ латъ,
             Что подъ молотомъ судьбины
                       Невредимые стоятъ?
             Эти славные герои
                       Не возносятъ дѣлъ своихъ,
             Жаль, пѣвецъ великой Трои
                       Не слыхалъ еще о нихъ!
             Кто же эти великаны,
                       Эти славные бойцы?--
             Это русскіе Иваны,
                       Незамѣтные борцы.
   

III.

             Покорясь судьбѣ строптивой.
                       Отъ зари и до зари,
             Цѣлый день надъ жаркой нивой
                       Изнываютъ косари.
             Честь вамъ, слава, безъ изъятья,--
                       Кто трудился надъ землей,
             Вы, какъ истинные братья,
                       Честно шли своей стезей;
             Мы въ столицахъ, беззаботно
                       Далеко отъ васъ живемъ
             И Иванамъ такъ охотно
                       Эту "славу" отдаемъ.
   

IV.

             "Родословія" конечно
                       Нашъ не вѣдаетъ Иванъ,
             Вѣдь исторіей безпечно
                       Злой удѣлъ бѣднягѣ данъ:
             Съ многогрѣшнымъ этимъ родомъ
                       Лишнихъ словъ не берегутъ,
             Ихъ и "чернью" и "народомъ",--
                       Какъ удобнѣе, зовутъ...
             Но, подумавъ, на послѣдокъ
                       Согласится каждый самъ,
             Что Ивана дальній предокъ
                       Тотъ-же праотецъ Адамъ.
   

V.

             Это -- пасынки природы,
                       Незавиденъ ихъ удѣлъ,
             Хоть они въ былые годы
                       Совершили много дѣлъ.
             Тѣ дѣла само-собою
                       Не минули безъ слѣда --
             Кто съ татарскою ордою
                       Бился долгіе года?
             Кто подъ гулъ побѣдныхъ кликовъ
                       Навсегда Литву сломилъ,
             И "двунадесять языковъ"
                       Отразилъ и побѣдилъ?
   

VI.

             Кто безъ жалобъ, всѣ невзгоды
                       Въ эти дни переносилъ,
             И за честь родной свободы
                       Силъ и жизни не щадилъ?
             Кто сражался подъ Полтавой
                       Съ императоромъ Петромъ?--
             Мы, гордясь родною славой,--
                       Имъ обязаны кругомъ.
             Кто-же эти великаны,
                       Эти славные бойцы?--
             Это русскіе Иваны
                       Незамѣтные борцы!
   

VII.

             . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
   

VIII.

             Кто борьбу съ нуждой-заботой
                       Безпрестанную ведетъ
             И тяжелою работой
                       Хлѣбъ насущный достаетъ?
             Кто тропу въ глухія страны
                       Проторилъ во всѣ концы?
             Это русскіе Иваны,
                       Незамѣтные борцы.
             Гдѣ-жъ вы славные баяны
                       Древней родины моей?--
             Киньте сказочныя страны!
                       И откликнитесь скорѣй.
   

* * *

             Мы въ желаньяхъ своихъ произвольныхъ
             Никогда не имѣемъ границъ,
             Н какая здѣсь тьма недовольныхъ,
             Безпричинно-озлобленныхъ лицъ..
             Мы томимся въ невѣдомыхъ грезахъ,
             И частенько намъ жизнь не мила,
             Въ Декабрѣ мы вздыхаемъ о розахъ,
             А въ Іюлѣ -- бѣжимъ отъ тепла.
   

* * *

             Я сегодня простился съ тобою
                       Безъ ненужныхъ рыданій и слезъ --
             Это лѣто внезапной грозою
                       Надъ моей головой пронеслось.
             Эти лѣтнія теплыя ночи
                       Будутъ долго въ умѣ моемъ жить,
             Эти чудныя черныя очи
                       Будутъ грустныя думы будить.
             Знаю -- быстрые годы промчатся,
                       Разцвѣтутъ и поблекнутъ цвѣты,
             И надъ страстью моею смѣяться
                       Будешь послѣ навѣрное ты.
             Знаю -- наши минувшія встрѣчи
                       Будутъ часто мнѣ сердце терзать,
             И знакомыя, милыя рѣчи
                       Будутъ душу до слезъ волновать.
             Но въ томительный мигъ разставанья
                       Я сумѣлъ свое горе сдержать,
             Что-бы послѣ, въ приливѣ страданья,
                       О погибшихъ мечтахъ зарыдать...
             И природа, казалося, зная,
                       Что таилось на сердцѣ моемъ --
             Въ этотъ день мою грусть раздѣляя,
                       Проливнымъ разразилась дождемъ...
             Мнилось -- эти густыя березы,
                       Нестерпимое горе тая,
             Льютъ съ вѣтвей безконечныя слезы
                       О тебѣ, дорогая моя!
   

Въ Іюлѣ.

             Полонъ зноя, пыли, лѣни
             Градъ великаго Петра --
             И слѣда нигдѣ нѣтъ тѣни
                       И жара, жара, жара.
             Раскаленныя громады
             Жаритъ солнце свысока,
             Нѣтъ живительной прохлады
                       И тоска, тоска, тоска.
   
             Залетѣвшіе на дачи
             Не выходятъ со двора --
             Тамъ все тѣ-же неудачи
                       И жара, жара жара.
             Покупаться-бъ не мѣшало --
             Жалко высохла рѣка,
             И грибовъ, и ягодъ мало
                       И тоска, тоска, тоска.
   
             Всевозможные "Помпеи"
             Открываются съ утра,
             Тамъ пустынныя аллеи
                       И жара, жара, жара...
             Въ нихъ театры представляютъ
             Что-то вродѣ кабака,
             Тамъ буфеты процвѣтаютъ
                       И тоска, тоска, тоска...
   
             На "курортахъ" въ это время
             Просто страдная нора,
             Вьется въ вихрѣ модницъ племя
                       И жара, жара, жара...
             Дамы въ колкихъ разговорахъ
             Не жалѣютъ языка,
             Утомленіе во взорахъ
                       И тоска, тоска, тоска...
   
             У влюбленныхъ рѣже встрѣчи
             Знойны даже вечера;
             Рѣже вздохи, рѣже рѣчи
                       И жара, жара, жара...
             И "Ромео" представляетъ
             Разварного судака,
             Отъ жары "Джульетта" таетъ
                       И тоска, тоска, тоска!..
   
             Въ это время не охота
             Даже въ руки брать пера --
             Клонитъ голову дремота
                       И жара, жара, жара...
             По бумагѣ непослушно,
             Еле движется рука,
             Тяжело на сердцѣ, душно,
                       И тоска, тоска, тоска!...
   

Въ грозу.

             Громъ гремѣлъ сердито, буря бушевала,
             Молнія стрѣлою тучи разсѣкала,
             Дождикъ безъ умолку -- то сильнѣй, то тише
             Дробью барабанилъ въ стекла и по крышѣ,
             И склонившись долу, садъ стоялъ угрюмо,
             Словно былъ охваченъ невеселой думой,
             Старая рябина къ дачкѣ приклонилась,
             Вѣтками въ окошки жалобно просилась,
             И съ вѣтвей пахучихъ плачущей березы
             На траву сырую скатывались слезы...
   

На смерть Фета.

             Не цвѣли кусты сирени,
                       Не плелись шатромъ
             Ихъ вѣтвей густыя тѣни
                       За твоимъ окномъ.
             Помертвѣлъ твой садъ тѣнистый
                       И лихой морозъ
             Оборвалъ нарядъ душистый
                       Запоздалыхъ розъ...
             Улетѣлъ на югъ далекій
                       Звонкій соловей
             И бѣлѣетъ снѣгъ глубокій
                       Въ тишинѣ аллей;
             И печальная береза
                       Снова у окна
             Яркимъ инеемъ мороза
                       Вся занесена...
   
             Но пройдетъ пора лихая,--
                       И опять весна
             Вновь разбудитъ блескомъ мая
                       Землю ото сна...
             Упадутъ на землю тѣни
                       Отъ густыхъ вѣтвей,
             Запоетъ въ кустахъ сирени
                       Снова соловей...
             Снова радостно забьется
                       Юныхъ рядъ сердецъ,
             Только къ жизни не вернется
                       Дорогой пѣвецъ...
             Неожиданно-ужасный
                       Пробилъ смерти часъ,
             И пѣвецъ весны прекрасной
                       Улетѣлъ отъ насъ...
             Блескъ божественнаго свѣта
                       Сгибнулъ на пути,
             Тѣнь великаго поэта
                       Навсегда прости!..
   

* * *

             Еще рано. Въ небѣ ясная заря
                       Загорѣлася румяной полосой,
             Темный садъ мой, брилліантами горя,
                       Весь унизанъ серебристою росой.
   
             Спи-же, милая, окутайся теплѣй,
                       Вѣетъ сыростью холодной отъ рѣки,
             Еще сумрачно въ тѣни густыхъ аллей
                       И цвѣты стоятъ, закрывши лепестки.
   
             Пусть усталую головку окружатъ
                       Сновидѣнья лучезарною толпой,
             Еще въ небѣ звѣзды блѣдныя дрожатъ
                       И несутся тучки сѣрою грядой.
   

Верхъ и низъ.

             Петербургская природа
                       Это -- чудо изъ чудесъ:
             Нынче -- снѣгъ и непогода,
                       Завтра -- ясенъ сводъ небесъ.
             Барометръ всегда въ движеньи,
                       Тайной силою гонимъ,
             Передъ нимъ въ недоуменьи
                       Мы частехонько стоимъ:
                                 Нынче вверхъ, завтра внизъ,
                                 Ужъ таковъ судьбы капризъ!
   
             Цѣлый день и ночью даже,
                       Затаивъ въ душѣ печаль,
             Швейка шьетъ въ шестомъ этажѣ,
                       Уносясь мечтою вдаль...
             Та мечта осуществилась;
                       Старичку напала блажь,
             И она переселилась
                       Очень скоро въ бэль-этажъ:
                                 Нынче вверхъ, завтра внизъ,
                                 Ужъ таковъ судьбы капризъ!
   
             Наша биржа -- восхищенье,
                       Можетъ всѣхъ обогатить --
             Крѣпко вѣря въ повышенье,
                       Я рѣшилъ бумагъ купить.
             Но на утро котировка
                       Разъяснила мнѣ финалъ:
             Оказалось -- очень ловко
                       Наскочилъ я на провалъ:
                                 Нынче вверхъ, завтра внизъ,
                                 Ужъ таковъ судьбы капризъ!
   
             До женитьбы -- мы профаны:
                       Вѣчно словно въ облакахъ,
             Всѣ заоблачныя страны
                       Посѣтимъ въ своихъ мечтахъ...
             А придется повѣнчаться,
                       Глядь, подъ бременемъ заботъ,
             Ужъ приходится спускаться
                       Изъ заоблачныхъ высотъ:
                                 Нынче вверхъ, завтра внизъ --
                                 Ужъ таковъ судьбы капризъ!..
   

* * *

             Не найти на бѣломъ свѣтѣ уголокъ такой земли
             Гдѣ-бы мирной счастливо жизни дни моей текли,
             Гдѣ-бы старыя печали не тревожили меня,
             Гдѣ-бы могъ я любоваться свѣтомъ солнечнаго дня,
             Гдѣ-бы сердце не грустило о потерѣ лучшихъ дней
             И на вѣки позабыло милый взоръ ея очей!
   

* * *

                                                     Вырыта заступомъ яма глубокая...
                                                                                   И. С. Никитинъ.
             Нанята дача, цѣною высокая,
             Съ виду невзрачная и кривобокая,
             Съ явной печатью столѣтняго времени,
             Съ садомъ аршиннымъ, безъ признака зелени,
             Съ клѣткой-балкономъ, подъ коимъ давно,
             Лѣтъ уже сорокъ подгнило бревно.
   
             Что-жъ?-- пропадай моя доля суровая!--
             Вновь начинается жизнь безтолковая,
             Жизнь, отъ которой съ большою охоткою
             Бросился въ петлю-бы собственной глоткою,
             И поклянусь, что у черта въ аду
             Муки подобной себѣ не найду.
   
             Вотъ она, слышится брань ядовитая...
             Это съ супругою теща сердитая
             Снова сцѣпилась и громко ругается,
             Страшная брань серебромъ разсыпается..-
             Тише... О дачѣ поконченъ вопросъ.
             Больше не нужно ни брани, ни слезъ!...
   

Изъ Гейне.

             Мы прощалися съ тобою...
             Уѣзжалъ далеко я,
             Озаренная луною,
             Ты стояла предо мною,
             Милая моя.
             Былъ прекраснѣй лѣтней ночи
             Блѣдный видъ ея лица --
             Это личико и очи
             Цѣловалъ я безъ конца.
   
             Время шло. Въ надеждѣ счастья,
             Воротился я домой,
             Ты безъ ласки, безъ участья
             Поздоровалась со мной.
             И склонившись надъ тобою,
             Неутѣшно плакалъ я,
             Вся въ цвѣтахъ, въ гробу нѣмою
             Ты лежала предо мною,
                       Милая моя.
   

* * *

(Посв. А. Г. Баккъ).

             Вновь на сѣверъ весна благодатная
             Заглянула съ улыбкой своей,
             Распустилась сирень ароматная,
             И опять засвисталъ соловей,
             И въ душистой травѣ, необъятное,
             Потонуло безбрежье полей.
   
             Ахъ, уйти-бы подъ сѣни тѣнистыя
             Въ тотъ огромный, задумчивый садъ,
             Гдѣ на клумбахъ цвѣты золотистые
             Красотой мои взоры манятъ,
             Гдѣ черемуха вѣтки душистыя
             Разстилаетъ и льетъ ароматъ...
   
             Гдѣ березы листами пахучими
             Съ вѣтромъ тихія рѣчи ведутъ,
             Гдѣ подъ ласками солнышка жгучими,
             Блѣдно-алыя розы цвѣтутъ,
             А надъ ними съ весенними тучами
             Золотистыя зори плывутъ..
   
             Ахъ, покинуть-бы улицы душныя,
             Убѣжать-бы въ тотъ сумракъ аллей,
             Гдѣ, быть-можетъ, про годы минувшіе
             Мнѣ въ сирени споетъ соловей,
             И разбудитъ онъ грезы воздушныя
             Чародѣйскою пѣсней своей.
   

Памяти А. Н. Майкова.

             Еще поставленъ крестъ надъ новою могилой
             Пѣвца богатаго и творчествомъ и силой.
             Его простыхъ стиховъ и радость и печаль
             Пройдетъ сѣдыхъ вѣковъ завистливую даль.
             Надъ величавостью родныхъ его твореній
             Уже воспитано немало поколѣній,
             И съ дѣтства ранняго готовъ у насъ отвѣтъ,
             Что милый Майковъ нашъ великій былъ поэтъ!
   
             Прощай родной пѣвецъ, родимаго народа,
             Тебѣ сплели вѣнокъ и слава, и свобода;
             Ты первый откликъ далъ въ великій этотъ годъ,
             Когда ярмо раба стряхнулъ съ себя народъ.
             Живой, отзывчивый, подъ силой впечатлѣній,
             Всегда въ стихахъ твоихъ сквозилъ безсмертный геній.
             И пусть впередъ теперь за годомъ годъ идетъ,
             Но имя Майкова въ народѣ не умретъ!
   

* * *

             Я встрѣтилъ васъ и вспомнилъ дни,
             Которымъ нѣтъ уже возврата --
             Мнѣ до сихъ поръ милы они,
             И тяжела мнѣ ихъ утрата...
   
             Прошли года среди потерь,
             Минувшихъ лѣтъ завяли розы,
             И улыбнулись мы теперь
             На тѣ несбыточныя грезы!
   
             Но въ глубинѣ души своей
             Мы унеслись назадъ мечтами,
             И свѣтлый геній прошлыхъ дней,
             Казалось, снова былъ надъ нами...
   

Красавицѣ-румынкѣ.

             Изъ прекраснаго далека,
             Гдѣ цвѣтетъ славянскій край,
             Гдѣ, раскинувшись широко,
             Воды льетъ свои Дунай --
             Въ край, гдѣ вѣчно -- ночь да вьюга,
             Къ берегамъ родной Невы,
             Словно свѣтъ и солнце юга
             Принесли съ собою вы.
   
             Съ вами всюду міръ чудесенъ,
             И въ сердцахъ -- любви приливъ
             Возбуждаетъ вашихъ пѣсенъ
             Восхитительный мотивъ...
             И поклонники повсюду
             Тамъ, гдѣ вы -- бѣгутъ толпой,
             Я... но лучше я не буду
             Докучать самимъ собой...
   
             Пусть у вашихъ ногъ другіе
             Краткій мигъ блаженства ждутъ,
             Мысли грѣшныя такія
             Мнѣ на память не придутъ.
             Власть надъ женскими сердцами
             Мнѣ судьбою не дана,
             Знаю я, что между нами
             Пропасть цѣлая видна...
   
             Но зачѣмъ, когда рукою
             Вы сожмете руку мнѣ,
             Сердце страстною тоскою
             Запылаетъ, какъ въ огнѣ?
             И ясна мнѣ ночь глухая
             Блескомъ ласковыхъ очей,
             И звучитъ, не умолкая,
             Голосъ вашъ въ душѣ моей...
   

А тамъ хоть трава не расти!

             Не мало мы въ жизни встрѣчали
                       Тяжелыхъ потерь и невзгодъ,
             Но всежъ безъ малѣйшей печали
                       Глядимъ безучастно впередъ.
             Минутнаго счастья тревожно
                       Мы ищемъ на нашемъ пути,
             Сорвемъ его, если возможно,
                       А тамъ хоть трава не расти.
   
             Въ пылу безшабашной пирушки,
                       Семью раззоряя въ конецъ,
             Пропьетъ до послѣдней полушки
                       Иной безпечальный отецъ.
             Махнувши рукой на лишенья,
                       За рюмкою водки найти
             Онъ хочетъ хоть каплю забвенья,
                       А тамъ -- хоть трава не расти.
   
             Не мало осталось преданій,
                       Какъ горекъ бываетъ подчасъ
             Для "милыхъ погибшихъ созданій"
                       Послѣдній ихъ жизненный часъ.
             Подъ старость -- ни ласкъ, ни участья
                       Не встрѣтятъ онѣ на пути.
             Сегодня -- восторги и счастье,
                       А тамъ -- хоть трава не расти!
   
             Какъ часто на свѣтѣ бываетъ --
                       Иной, попадая въ обманъ,
             Казеннымъ добромъ набиваетъ
                       "Звѣзды" театральной карманъ.
             Увы, это счастье не вѣчно
                       И долго не можетъ идти:
             Сегодня онъ веселъ безпечно,
                       А тамъ -- хоть трава не расти!
   

* * *

             Сумракъ... Стекла потемнѣли.
             А за ними -- стонетъ вьюга.
             Я склонился у постели,
             Умирающаго друга...
   
             Юныхъ дней погибли грезы,
             Все прошло -- мечты, желанья.
             Еле сдерживая слезы,
             Я ловлю его дыханье...
   
             И смотрю, какъ догарая
             На столѣ свѣча мерцаетъ,
             Какъ, замѣтно угасая,
             Жизнь на вѣки улетаетъ...
   

* * *

             Съ самой первой нашей встрѣчи,
                       Сокровенный смыслъ тая,
             Ты однѣ твердила рѣчи,
                       Что тебѣ не пара я.
   
             Насмѣявшися довольно,
                       Ты оставила меня...
             Тутъ слова твои, невольно,
                       Стали мнѣ яснѣе дня,
   
             И пришлося мнѣ сознаться,
                       Что отсталъ я отъ тебя:
             Такъ открыто насмѣхаться
                       Не могу, конечно, я.
   

* * *

             На небесахъ сіяла
                       Далекая луна,
             Задумчиво стояла
                       Дѣвица у окна.
   
             Вотъ здѣсь клялся онъ вѣчно
                       Любить ее одну,
             И призывалъ сердечно
                       Въ свидѣтели луну.
   
             Далеко отъ голубки,
                       Друзьями окруженъ,
             Въ весельи пьяной шутки
                       Нашелъ забвенье онъ.
             Когда-жъ ему встрѣчался
                       Луны печальный видъ.
             Онъ только удивлялся --
                       О чемъ она груститъ?...
   

Вокругъ свѣта.

I.
Англія.

             Съ давнихъ лѣтъ себѣ закономъ
             Мы поставили -- туманъ,
             И "туманнымъ Альбіономъ"
             Называютъ англичанъ.
             Надъ англійскими дѣлами
             Для державъ сосѣднихъ странъ
             Непроглядными клубами
             Растилается туманъ.
             Все кругомъ у насъ туманно,
             Впрочемъ это и не странно,
             Ибо Англіи -- туманъ
             Что для рыбы -- океанъ.
   
             Мы всегда во всемъ сердечно
             Рады другу помогать,
             Если намъ съ него, конечно,
             Можно второе послѣ взять:
             Наши замыслы покроетъ
             Невидимкою туманъ,
             И бѣдняга намъ откроетъ
             Живо собственный карманъ...
             Все кругомъ у насъ туманно,
             Впрочемъ это и не странно,
             Ибо Англіи -- туманъ
             Что для рыбы -- океанъ.
   
             Нѣжной дружбы изліянья
             Пишемъ вилами въ водѣ,
             Такъ что наши обѣщанья
             Не отыщутся нигдѣ!..
             Если намъ друзей услуга
             Вдругъ придется невпопадъ,
             То отъ искренняго друга
             Мы повернемся назадъ!..
             Все кругомъ у насъ гуманно,
             Впрочемъ это и не странно,
             Ибо Англіи -- туманъ
             Что для рыбы -- океанъ.
   

II.
Китай.

             Мы въ родномъ своемъ Китаѣ
                       Припѣваючи живемъ,
             Въ благодатномъ этомъ краѣ
                       Видно равенство во всемъ...
             Здѣсь для всѣхъ хватаетъ хлѣба,
                       Всякій можетъ сладко ѣсть,
             У кого по волѣ неба
                       Что-нибудь въ карманѣ есть...
             Впрочемъ, я молчу, молчу --
                       Это я шучу, шучу --
             Чи-ки-чи-ки, чи-ки-чу --
                                 Не хочу!
   
             Не возможна здѣсь обида,
                       И похвастаться не грѣхъ.
             Что въ судахъ царитъ Ѳемида,
                       Равно -- правая для всѣхъ:
             Здѣсь, кто честенъ безупречно,
                       Не очутится въ бѣдѣ,
             Если только онъ конечно
                       Сунетъ что-нибудь въ судѣ...
             Впрочемъ, я молчу, молчу --
                       Это я шучу, шучу --
             Чи-ки, чи-ки, чи-ки-чу --
                                 Не хочу!
   
             А ужъ нравственность столицы
                       Издавна извѣстна всѣмъ --
             Съ кавалерами дѣвицы
                       Не цѣлуются совсѣмъ...
             Здѣсь супруги ссоръ не знаютъ,
                       Женамъ всѣ мужья вѣрны,
             А ужъ если измѣняютъ,
                       Такъ тихонько отъ жены...
             Впрочемъ, я молчу, молчу,
                       Это я -- шучу, шучу,
             Чи-ки, чи-ки, чи-ки,-чу --
                                 Не хочу!
   

III.
Германская колыбельная пѣсня.

             Спи младенецъ мой прекрасный,
                       Баюшки-баю!
             Нынѣ вѣкъ насталъ ужасный
                       На родномъ краю:
             Миръ Европы охраняя,
                       Пьемъ мы кровь свою...
             Спи, заботъ большихъ не зная,
                       Баюшки-баю!
   
             Хлопоча объ этомъ мирѣ
                       Для родной страны,
             Грозно ружьями въ квартирѣ
                       Мы окружены...
             Въ годъ не разъ вооружаемъ
                       Армію свою,
             На нее мы уповаемъ --
                       Баюшки-баю!
   
             Спи, тебѣ не помѣшаетъ
                       Ни одинъ французъ,
             Мирный сонъ твой охраняетъ
                       Тройственный союзъ.
             Завтра чудную игрушку
                       Я тебѣ куплю --
             Сто-калиберную пушку.
                       Баюшки-баю!..
   

* * *

             Нѣтъ, не мною былъ начатъ печальный разрывъ,
                       Не виню я себя предъ тобой:
             За невольный порывъ, за безумный порывъ
                       Я и такъ ужъ наказанъ судьбой!...
   
             Эта звѣздная ночь, эта зелень вѣтвей,
                       Опьяняющій розъ ароматъ,
             Взглядъ волшебныхъ очей, шепотъ милыхъ рѣчей --
                       Все они, а не я виноватъ!
             Неотвязную мысль о счастливыхъ годахъ,
                       Какъ кошмаръ, отгоняю я прочь,
             А забудусь -- твой образъ мелькаетъ въ очахъ,
                       И опять эта звѣздная ночь!..
   
             И безумной любви непонятный приливъ
                       Начинаетъ мнѣ сердце сжимать...
             О, случись это вновь, свой невольный порывъ
                       Я, клянусь, повторилъ-бы опять!..
   

Привѣтъ Франціи.

(11 Августа 1897 г.)

             Гдѣ вы славные баяны
                       Древней родины моей?
             Киньте сказочныя страны
                       И откликнитесь скорѣй!
             Этотъ день -- великъ отнынѣ,
                       Русь ждала его давно,
             Вся Европа смотритъ нынѣ
                       На петровское окно.
   
             Разукрасилась столица:
                       Блещетъ дивной красотой,
             Вѣетъ флаговъ вереница
                       Надъ ликующей толпой.
             Стѣнъ гранитныя громады
                       Утопаютъ всѣ въ цвѣтахъ,
             Клики, музыка, наряды,
                       Слезы радости въ очахъ!
   
             Вижу я кругомъ объятья
                       И пожатья сильныхъ рукъ,
             Словно все родныя братья
                       Собираются вокругъ.
             И гремятъ, не умолкая,
                       Клики съ ранняго утра:
             "Здравствуй, Франція родная,
                       Наша милая сестра"!
   
             И на встрѣчу гостьѣ славной
                       Ото всѣхъ концовъ страны
             Нашей родины державной
                       Собрались ея сыны.
             Не подъ бранный звукъ желѣза,
                       Но любовію горя,
             Здѣсь слилася Марсельеза
                       Съ гимномъ Русскаго Царя!..
             Не для войнъ и бранной славы,
                       Но къ скрѣпленью братскихъ узъ
             Двѣ великія державы
                       Заключили свой союзъ:
             "Въ мірѣ миръ" -- державы эти
                       Начертали лозунгъ свой,
             Пусть онъ царствуетъ на свѣтѣ
                       Надъ кровавою враждой!..
   
             И на встрѣчу гостьѣ милой
                       Нынѣ рвутся безъ конца
             Непонятной, тайной силой
                       Умиленныя сердца.
             Корабли ея встрѣчая,
                       Русь волнуется съ утра...
             Здравствуй, Франція родная!
                       Здравствуй, милая сестра!..
   

* * *

             Проснувшись, я не могъ понять тоски своей,
             Что тяжкимъ бременемъ мнѣ грудь мою сдавила,
             Сейчасъ я видѣлъ сонъ: и влажный мракъ аллей,
             И тѣ мѣста въ саду, что прежде ты любила...
             Мнѣ снилось, будто ночь -- одна изъ тѣхъ ночей,
             Что въ памяти моей живутъ еще такъ ясно,
             Что будто тишь вокругъ, что будто соловей
             Въ сирени пѣлъ опять такъ нѣжно и такъ страстно...
             И вотъ, въ умѣ моемъ проносятся опять
             Давно минувшихъ дней былыя вереницы,
             И, мнится,-- страшная забвенія печать
             Не ляжетъ никогда на милыя страницы!
   

* * *

             Плачутъ березы... По желтымъ листамъ
                       Слезы печальныя льются...
             Пѣсенка спѣта!-- іюльскимъ денькамъ
                       Долго назадъ не вернуться!..
   
             Скучно, печально!.. Въ завянувшій садъ
                       Нынче никто не заходитъ...
             Желтые листья тамъ грустно шумятъ.
                       Жалобы вѣтеръ заводитъ..!
   
             Скучно, печально!.. Изъ темныхъ аллей
                       Влажною сыростью дуетъ,
             Взглянешь, гдѣ прежде я сиживалъ съ ней --
                       Страшно душа затоскуетъ!..
   

Первопутка.

             Снова одѣлася наша столица
                       Снѣжнымъ, пушистымъ ковромъ,
             Снова у всѣхъ разрумянились лица
                       Первымъ морознымъ денькомъ...
             И первопутку обычно встрѣчая,
                       Тысячи мчатся саней,
             Но посмотрите -- картина другая:
                       Много людей и коней...
             Это -- кортежъ погребальный; изъ дому
                       Ѣдутъ къ кладбищу шажкомъ,
             Такъ первопутка бѣднягѣ иному
                       Стала послѣднимъ путемъ.
   

* * *

             Надъ разбитою судьбою
                       Плачу я въ послѣдній разъ:
             Сердце, сердце!-- что съ тобою?--
                       Замолчи хотя на часъ!
   
             Позабудь о счастьи грезы,
                       Охладѣй и будь, какъ сталь!--
             Кто оцѣнитъ наши слезы;
                       Кто пойметъ твою печаль?
             Погаси былыя страсти --
                       Божій міръ -- и глухъ и нѣмъ...
             О, какъ жаль, что нѣту власти
                       Замолчать тебѣ совсѣмъ!
   

Колыбельная пѣсня.

             Надъ уснувшею землею
             Полуночною порою
                       Выплылъ мѣсяцъ золотой.
             Съ нимъ, на синемъ небосводѣ
             Вышли звѣзды въ хороводѣ
                       Лучезарною толпой.
   
                                 Вотъ, одна изъ нихъ, мигая,
                                 Въ колыбель глядитъ твою,
                                 Спи малютка дорогая,
                                 Баю, баюшки-баю!..
   
             Призатихнулъ садъ зеленый,
             Спятъ березы, дубы, клены,
                       Не шумятъ на нихъ листы...
             И, какъ Божія слезинки,--
             Опустилися росинки
                       На душистые цвѣты.
   
                                 Спи дитя, пока невзгоды
                                 Не волнуютъ кровь твою --
                                 Быстро мчатся дѣтства годы,
                                 Баю, баюшки-баю!
   

Безсонница.

             Захворалъ Иванъ Петровъ --
                       Охаетъ, вздыхаетъ...
             На квартиру докторовъ
                       Десять призываетъ.
             -- Чѣмъ больны?
                                 -- Да какъ сказать?--
                       (Слышенъ гласъ съ постели) --
             Немогу вотъ, братцы, спать
                       Около недѣли...
             Всѣмъ-бы кажется здоровъ,
                       Сна вотъ только нѣту...
             И ватага докторовъ
                       Дивится отвѣту.
             -- Аппетитъ какой у васъ?--
                       Дайте пульсъ послушать...
             -- Хоть барана-бы сейчасъ
                       Могъ я просто скушать!...
             -- Какъ желудочный каналъ?
                       Нѣту-ли запора?--
             Отродяся я не зналъ
                       Этакого вздора!
             -- Ну, а ходите-то какъ.
                       Нѣту-ли одышки?
             -- Бѣгать буду, какъ рысакъ,
                       Я безъ передышки...
             Сонъ вотъ только... И куда
                       Вражій сынъ дѣвался?
             А, бывало, я всегда
                       Славно высыпался!..
   
             По латыни доктора
                       Тихо пошептались
             И съ бѣднягой до утра
                       Мило распрощались...
             -- "Это просто пустяки!" --
                       Доктора сказали,
             И Петрову порошки
                       На ночь прописали.
   
             Ночь прошла; не спитъ Петровъ --
                       Охаетъ, вздыхаетъ
             И подъ утро докторовъ
                       Снова призываетъ.
             Вотъ, явились доктора,
                       Въ чаяніи взятки,
             И пошли, какъ и вчера,
                       Разныя догадки...
   
             -- "Братцы!-- я здоровъ какъ быкъ!"
                       -- "Ну те-ка вздохните!--
             Да какой у васъ языкъ,
                       Кстати, покажите...
             Отчего-бы вамъ не спать,--
                       Нѣтъ-ли гдѣ причины*?"
             -- "Нѣту-съ... Если такъ сказать
                       Можетъ -- отъ перины?--
             На прискорбіе мое
                       Вся она съ клопами
             Ночью лезутъ изъ нея
                       Цѣлыми полками...
             Какъ начнутъ они кусать,
                       Хоть долой бѣгите;
             Ну, и гдѣ-же тутъ ужъ спать --
                       Сами посудите!?...
   

* * *

             -- Выручи пріятель! помощи твоей
                       Вѣкъ я не забуду,-- видишь надо мнѣ
             Крайне, до зарѣзу двадцать пять рублей.
                       Я забылъ бумажникъ дома на окнѣ...
   
             -- Чѣмъ съумѣю только!-- радъ бѣдѣ такой
                       Я помочь душевно,-- просьба не нужна:
             Вотъ пятіалтынный, съѣзди другъ домой,
                       Да возьми бумажникъ поскорѣй съ окна!
   

* * *

             Отцвѣли цвѣты
             На поляхъ давно
             И глядятъ въ окно,
             Пожелтѣвъ, листы...
             Отъ морозныхъ вьюгъ,
             На горячій югъ.
             Пронеслась толпой
             Журавлей семья.
   
             На душѣ съ тоской,
             Вспоминаю я
             Солнце ясное
             И веселый май.
             Ахъ, прости-прощай,
             Лѣто красное!
   
             Желтый садъ шумитъ,
             Съ вѣтромъ рѣчь ведетъ,
             Что зима идетъ,
             Что мятель гудитъ...
             Какъ въ землѣ сырой
             Гробовой доской,
             Сердце сжалося
             Роковой тоской,
             И разсталося,
             Распрощалося
             Съ дорогой мечтой...
   
             Ахъ пора была!--
             Помню майскій день:
             Изъ садовъ сирень
             Ароматъ лила...
             А въ глуши аллей,
             Изъ густыхъ вѣтвей
             По ночамъ свисталъ
             Соловей не разъ.
             Я тогда не спалъ
             И ему внималъ,
             Не смыкая глазъ.
   
             Все прошло съ весной --
             И любовь ея...
             И опять со мной
             Грусть -- тоска моя.
             Хоть на мигъ-бы разъ
             Убѣжать въ тотъ садъ,
             Гдѣ въ былые дни
             Увидалъ я васъ...
             Нѣтъ, ушли они --
             Не придутъ назадъ!
   
             Я-бъ хотѣлъ придти,
             Чтобъ въ послѣдній разъ
             Посмотрѣть на васъ
             И сказать -- "прости".
             За одинъ лишь взглядъ
             Дорогихъ очей,
             Много свѣтлыхъ дней
             Я отдать-бы радъ.
   

На могилѣ брата.

             Цвѣты, вѣнки кругомъ, но съ думою унылой
             Стою я цѣлый часъ надъ милою могилой,
             Гляжу съ тоской въ груди, съ слезами на глазахъ,
             Гдѣ навсегда отъ насъ зарыли милый прахъ...
             Стряхнувши снѣгъ съ вѣнковъ, шепчу слова привѣта
             И тщетно жду потомъ взаимнаго отвѣта.
             Но тихо, тихо все... и въ головѣ моей
             Встаютъ, какъ призраки, картины прошлыхъ дней
             Ушедшихъ навсегда, которымъ нѣтъ возврата,
             Священныхъ памятью погибнувшаго брата,
             И мнится -- въ этотъ мигъ невидимой душой
             Безмолвно тѣнь его бесѣдуетъ со мной.
   

* * *

(Памяти брата).

             Опять замѣтно оживился
                       Суровый край,
             И къ намъ на сѣверъ воротился
                       Веселый май.
             И въ небѣ чистомъ и лазурномъ,
                       Свѣтло горя,
             Сіяетъ заревомъ пурпурнымъ
                       Опять заря.

* * *

             Но сердце счастью и надеждѣ
                       Не вѣритъ вновь --
             И ко всему, что было прежде,
                       Прошла любовь.
             Давно завянувшія розы
                       Не разцвѣтутъ,
             И съ ними пусть мечты и грезы
                       На вѣкъ уснутъ.

* * *

             Не воротить намъ изъ былого
                       Ни-дня назадъ,
             А я отъ счастія иного
                       Отрѣчься радъ.
             Всё, всё, чѣмъ сердце дорожило,
                       Погибло въ прахъ --
             И тотъ, кого оно любило,--
                       На небесахъ.

* * *

             Но есть въ душѣ одно желанье --
                       Увидѣть край,
             Гдѣ безконечное сіянье,
                       Гдѣ Божій рай.
             Гдѣ солнце правды ярко свѣтитъ,
                       Добромъ дыша,
             И гдѣ меня, быть можетъ, встрѣтитъ
                       Его душа.
   

Ночь передъ рождествомъ.

             Тихо, тихо надъ землей
             Разстилались тѣни ночи,
             Вышли на небѣ толпой
             Золотыя звѣзды -- очи.
             Подъ наплывомъ ясныхъ -- грезъ
             Спалъ глубоко лѣсъ тѣнистый,
             По вѣтвямъ его морозъ
             Сыпалъ иней серебристый.
   
             Все заснуло крѣпкимъ сномъ
             И, покой не нарушая,
             Даже въ городѣ большомъ
             Тишина царитъ нѣмая.
             Все замолкло... Городъ спитъ,
             Лишь морозъ дозоромъ ходитъ,
             Стекла оконъ ледянитъ
             И на нихъ цвѣты выводитъ.
   
             Дѣти, счастливъ тотъ изъ васъ,
             У кого есть кровъ родимый,
             Кто встрѣчаетъ каждый часъ
             Ласки матери любимой!--
             Тотъ съ улыбкой на устахъ
             Завтра праздника дождется,
             Для него тогда въ цвѣтахъ
             Елка чудная зажжется.
   
             Для него, какъ дивный сонъ
             Этотъ праздникъ длиться будетъ,
             Да и долго послѣ онъ
             Дней счастливыхъ не забудетъ...
             Но для всѣхъ-ли эти дни,
             Дѣти, также станутъ ясны?--
             Многимъ тысячамъ они
             Не покажутся прекрасны!
   
             Много много есть дѣтей
             Что и въ праздникъ голодаютъ,
             Много въ свѣтѣ есть людей,
             Что въ темницахъ изнываютъ...
             Этимъ -- праздничные дни
             Даже будня тяжелѣе!
             Въ праздникъ горести они
             Сердцемъ чувствуютъ больнѣе.
   
             Дѣти! въ радостяхъ своихъ
             Не забудьте ихъ несчастье,
             О, какъ дорого для нихъ
             Будетъ нѣжное участье!
             Пріучайтесь помогать
             Дѣти, бѣднымъ, понемногу,
             И за нихъ, ложася спать,
             Горячо молитесь Богу!...
   

Экзамены.

             Отбился мой герой отъ рукъ,
                       На все глядѣлъ со смѣхомъ,
             Однако кончилъ курсъ наукъ
                       Съ блистательнымъ успѣхомъ.
             Признаться, книгъ онъ не читалъ,
                       Но все-жъ, на диво свѣту,
             Имѣлъ права на полный баллъ
                       По каждому предмету.
   
             Онъ къ математикѣ питалъ
                       Особое пристрастье,
             И съ убѣжденіемъ считалъ...
                       Что только глупымъ счастье.
             Онъ постепенно умножалъ
                       Безумные расходы
             И вѣчнымъ пьянствомъ сокращалъ
                       Свои, конечно, годы...
   
             Далась исторія ему,
                       (Теперь о ней забыли),
             Изъ за нея его въ тюрьму
                       Едва не посадили.
             Но все-же онъ ее любилъ,
                       И разсуждая строго --
             Онъ въ пьяномъ видѣ совершилъ
                       Исторій очень много.
   
             Онъ географіей всегда
                       Усердно занимался,
             Въ частяхъ различныхъ иногда
                       Нерѣдко просыпался.
             Гдѣ "Лондонъ", "Греція" и Римъ"
                       Ему небезъизвѣстно:
             Въ такихъ мѣстахъ его "своимъ"
                       Считали повсемѣстно.
   
             Чистописанія не зналъ,
                       Но все-жъ, живя на свѣтѣ,
             Весьма частехонько писалъ,
                       Идя домой, мыслете...
             На зоологію-же онъ
                       Глядѣлъ немножко строже:
             Зеленый змій и бѣлый слонъ
                       Ему извѣстны тоже.
   

Стансы.

             Если-бъ звучными струнами
             Дивной лиры, я владѣлъ,
             Я-бы чудными стихами
             Фею милую воспѣлъ.
             И повѣдали-бы свѣту
             Окрыленныя мечты,
             Что другихъ на свѣтѣ нѣту
             Божества и красоты.
             Я-бы славилъ ежечасно
             Эту новую зарю,
             И узнали-бъ всѣ, какъ страстно
             Я ее боготворю.
   
             И Моцарта, ясный геній,
             Если-бъ жилъ въ душѣ моей --
             Рой небесныхъ пѣснопѣній
             Полился-бъ тогда о ней...
             Рядъ созвучій безконечныхъ
             Можетъ быть, тогда вполнѣ
             Боль и горечь ранъ сердечныхъ,
             Заглушили-бы во мнѣ.
             Эти-бъ звуки разсказали
             Про красавицу мою,
             И тогда-бы ужъ узнали
             Всѣ, какъ я ее люблю...
   
             Но увы, поэты міра
             Воспѣваютъ дѣвъ иныхъ
             И моя слабѣетъ лира
             Предъ созвучіями ихъ.
             Такъ -- весенній воздухъ марта
             Слишкомъ холоденъ цвѣтамъ!--
             И не внемлетъ духъ Моцарта
             Сердца пламеннымъ мольбамъ...
             И безвѣстно разцвѣтаетъ
             Дивный перлъ моей мечты,
             И никто, никто не знаетъ
             Божества и красоты!..
   

Троицынъ день.

             Надъ проснувшейся столицею
                       Колокольный перезвонъ,
             Въ Божьи храмы вереницею
                       Людъ идетъ со всѣхъ сторонъ.
             Пахнетъ въ воздухѣ березами,
                       И невольно въ этотъ день
             Изъ столицы рвешься грезами
                       Въ тишь далекихъ деревень...
             Тамъ, за каменной громадою,
                       Неподкупной красотой
             Встрѣтитъ Божій міръ съ отрадою
                       Праздникъ Троицы святой.
   
             Подъ росою серебристою
                       Тамъ въ цвѣтахъ блеститъ трава,
             И манятъ листвой тѣнистою
                       Вѣковыя дерева.
             Подъ лучами благодатными
                       Это -- дивный Божій храмъ,
             Гдѣ цвѣтами ароматными
                       Льется чистый ѳиміамъ.
             Тамъ въ красѣ своей божественной
                       Все полно святой любви,
             И въ лѣсахъ свой гимнъ торжественный
                       Распѣваютъ соловьи.
   
             Петербуржцы горемычные!
                       Душны стѣнъ у насъ ряды,
             Пыльны улицы столичныя,
                       Чахлы бѣдные сады!
             Блѣдны лица изнуренныя,
                       На душѣ у насъ печаль,
             Рвутся мысли затаенныя
                       Въ зеленѣющую даль.
             Улетѣть-бы вольной птицею,
                       Встрѣтить въ зелени густой
             Тамъ, далеко за столицею,
                       Праздникъ Троицы святой!...
   

У окна.

(Шутка).

             Плачу я. Смотрите -- право
                       Слезы капаютъ изъ глазъ:
             Смотритъ милая направо,
                       А налѣво хоть-бы разъ!
   
             Позабыта мною лира,
                       Не до стансовъ нѣжныхъ мнѣ,
             Ахъ, зачѣмъ моя квартира
                       Не на правой сторонѣ?!
   

* * *

             Я просиживаю ночи
                       У завѣтнаго окна...
             Грустно... Смотритъ прямо въ очи
                       Мнѣ далекая луна.
   
             Черезъ дворъ, напротивъ, милой
                       Незабвенное окно,
             Ахъ, невѣдомою силой
                       Все влечетъ меня оно.
   
             Я гляжу... Но кто-же это
                       Въ тотъ подъѣздъ прокрался къ ней?--
             Кто-же это?-- нѣтъ отвѣта!
                       А вокругъ -- еще темнѣй!
   
             Грустно мнѣ, невыносимо...
                       -- Блѣднолицая луна!
             Ты видала, вѣдь, какъ мимо
                       Тѣнь прокралася одна...
   
             Прослѣди за ней немножко:
                       Съ высоты тебѣ виднѣй!--
             Загляни въ ея окошко,
                       Неужели это къ ней?!..
   
             Вижу я -- луна скользнула
                       По завѣтному окну,
             Улыбнулась, подмигнула
                       И прервала тишину:
   
             -- Спи,-- мнѣ справку лучъ доставилъ,
                       Полно плакать и тужить --
             То не тѣнь, а дворникъ Павелъ
                       Вышелъ лампы потушить!
   

* * *

             Вновь прохожу я знакомой аллейкой,
                       Гдѣ мы когда-то встрѣчались,
             Вѣтки сирени надъ старой скамейкой
                       Также печально шептались...
   
             Сердце забилось тревожно, тревожно
                       И защемило тоскою,
             О, неужели теперь невозможно
                       Наше свиданье съ тобою?
   
             Все мое счастье тобой, чародѣйкой,
                       Унесено невозратно,
             Вѣтки сирени надъ старой скамейкой
                       Шепчутъ объ этомъ такъ внятно!
   

Памяти Апухтина.

             Ночи безумныя. Ночи безсонныя
                       Въ сѣрую мглу невозратно умчалися,
             Чудные звуки, мечтой окрыленные,
                       Съ смертью поэта нежданно прервалися.
   
             Крѣпко сомкнулися взоры усталые...
                       И, затаивши на сердцѣ рыданія,
             Осени мертвой цвѣты запоздалые
                       Сыплемъ на гробъ мы въ минуты прощанія...
   
             Спи непробудно! Съ тоскою унылою,
                       Съ грустною думой, съ печалью сердечною
             Что намъ сказать надъ твоею могилою,
                       Передъ разлукою нашею вѣчною?
   
             Осени мертвой цвѣты запоздалые,
                       Ночи безумныя, ночи безсонныя
             Сами разскажутъ, какъ въ годы бывалые,
                       Намъ о тебѣ и въ года отдаленные...
   

* * *

             Скоро осень. Георгины
                       Разцвѣли уже давно,
             Кисти яркія рябины
                       Мнѣ врываются въ окно...
   
             По утрамъ мои садъ студенымъ
                       Обвѣваетъ холодкомъ,
             И подернулися клены
                       Блѣдно-розовымъ огнемъ...
   
             Плещетъ озеро лѣниво,
                       Потемнѣло лоно водъ
             И глядится въ нихъ тоскливо
                       Бирюзовый небосводъ...
   
             Станетъ грустно поневолѣ,
                       Какъ припомнишь, что опять
             Скоро въ паркѣ и на полѣ
                       Будетъ зелень увядать...
   
             Что польются съ неба слезы,
                       Облетятъ мои цвѣты,
             И посыплются съ березы
                       Золотистые листы...
   

Финтифлюшки.

             Если видъ принявши страстный
             И себя ударивъ въ грудь,
             Петербургской думы гласный
             Скажетъ вамъ когда нибудь:
             "Ненавижу я подушки
             "И въ собраніяхъ не сплю",--
             Это значитъ финтифлюшки,
             Финтифлюшки, финтифлю!...
   
             Если вамъ диковинъ горы,
             Налетя со всѣхъ сторонъ,
             Посулятъ антрепренеры,
             Открывая свой сезонъ:
             Растрясу, молъ, всѣ полушки,
             А Европу удивлю --
             Это значитъ финтифлюшки,
             Финтифлюшки, финтифлю!
   
             Если послѣ бури шибкой
             Купитъ шляпку мужъ женѣ,
             И промолвитъ та съ улыбкой,
             Примиренная вполнѣ:
             "Не за эти бездѣлушки,
             Я и такъ тебя люблю",
             Это значитъ финтифлюшки,
             Финтифлюшки, финтифлю!
   
             Если лавочникъ клянется,
             Что онъ чистъ своей душой,
             Имъ обманъ-де не ведется,
             И клянется со слезой:
             "Никогда изъ-за осьмушки
             Я души не погублю" --
             Это значитъ финтифлюшки,
             Финтифлюшки, финтифлю!
   
             Если снявъ на лѣто дачу
             Перезрѣлымъ дочерямъ,
             Ихъ мамаша наудачу
             Говоритъ и тамъ и сямъ;
             "Строить разныя ловушки
             Женихамъ я не терплю" --
             Это знатитъ финтифлюшки,
             Финтифлюшки, финтифлю!
   
             Если барышня, въ смущеньи,
             Передъ Пасхой скажетъ вамъ,
             Что въ Святое Воскресенье
             Цѣловаться стыдъ и срамъ:
             "Я не какъ мои подружки,
             Цѣловаться не люблю" --
             Это значитъ финтифлюшки,
             Финтифлюшки, финтифлю!
   

Въ разгарѣ лѣта.

             Августъ. Дачники кругомъ
                       Все узнали другъ о другѣ.
             А короче кто знакомъ,
                       Побранились на досугѣ.
   
             Надоѣло всѣмъ гулять,
                       Дачный пылъ успѣлъ уняться,
             Всѣ устали, такъ сказать,
                       Дачнымъ воздухомъ питаться.
   
             Дачный мужъ залѣзъ въ халатъ
                       И, безъ признаковъ движенья,
             Цѣлый день валяться радъ,
                       А жена варить варенье.
   
             Всѣ влюбленные съ весны
                       Безнадежно не вздыхаютъ,
             Или мщенія полны,
                       Или клятвы повторяютъ.
   
             Жалко мнѣ весеннихъ дней:
                       Гдѣ былое оживленье?--
             Нынче лозунгомъ людей --
                       Тишина "утомленье.
   
             Молчаливѣй воздухъ сталъ,
                       Меньше съ конкой эпизодовъ,
             Словно мертвый, замолчалъ
                       И профессоръ Кайгородовъ...
   

Березы и дачникъ.

             Глухо шепчутся березы
                       Подъ унылый вѣтра вой,
             Чу!-- вотъ, смигивая слезы,
                       Говоритъ одна другой:
   
             "Бѣдный верхній дачникъ!-- гдѣ то
                       Онъ деньженокъ наскребетъ?
             Не отдастъ бѣднякъ за лѣто,
                       Вѣдь, хозяинъ загрызетъ?!"
   
             -- "Гдѣ отдать!" -- какъ рыба бьется,
                       А должно быть толку нѣтъ!..
             -- "Эхъ вы глупыя!" -- несется
                       Съ верху дачника отвѣтъ...
   
             "Потемнѣй-бы вотъ немножко!
                       Мнѣ не въ первый,-- по утру,
             Я спущуся изъ окошка,
                       И, смотрите, удеру".
   

Странное занятіе.

             Часто слыша выраженіе
                       "Занимается заря",
             Я вхожу въ недоумѣніе,
                       Откровенно говоря.
   
             И напрасно умъ старается
                       Разгадать -- хоть мысль ясна;
             Чѣмъ-же это занимается
                       Такъ старательно она?!
   

* * *

             Наступала весна. Въ полумракѣ аллей
                       Тихо свѣжіе листья шептались...
             На веселомъ балу, въ массѣ яркихъ огней
                       Мы съ тобою тогда увидались...
   
             Увидалъ я тебя... И что сталось со мной
                       Разсказать я теперь не сумѣю,
             Только, понялъ, тогда я смущенной душой,
                       Что случилось недоброе съ нею...
   
             Время шло... А въ глазахъ -- все огни, да цвѣты,
                       Пары кружатся въ вальсѣ веселомъ,
             Но среди этой массы огней только ты
                       Лучезарнымъ горишь ореоломъ.
   

Прежде и теперь.

             Если мы посмотримъ зрѣло
                       Въ глубину минувшихъ лѣтъ,
             То сказать возможно смѣло,
                       Что измѣнчивъ бѣлый свѣтъ.
             Прежде-былъ весьма простенекъ,
                       Не мудрилъ у насъ народъ,
             Честь цѣнилась выше денегъ,
                       А теперь -- наоборотъ.
   
             "Жизни школа -- это сцена" --
                       Былъ девизъ минувшихъ дней,
             Но какая перемѣна
                       Совершилася на ней!
             Чтобы временно забыться
                       Отъ обыденныхъ хлопотъ,
             Люди шли въ театръ учиться,
                       А теперь -- наоборотъ.
   
             Если люди одолжали
                       Въ черный день своихъ друзей,
             Должники не забывали
                       О повинности своей:
             Уже въ утреннюю нору
                       Смотришь около воротъ
             Тѣ стучались къ кредитору,
                       А теперь -- наоборотъ.
   
             Объ искусствѣ идеальномъ,
                       Если молвить безъ прикрасъ,
             Какъ о чемъ-то очень дальнемъ
                       Вспоминается у насъ.
             Нынче искреннія чувства
                       Служатъ темой для остротъ,
             Деньги были для искусства,--
                       А теперь -- наоборотъ.
   
             О семьѣ судили свято
                       Въ отдаленные года,
             И открытаго разврата
                       Опасалися тогда.
             Было правдою простою,
                       Что семья, страны оплотъ,
             И любовь была святою,
                       А теперь -- наоборотъ.
   

* * *

             Онъ въ постели лежалъ, умирая,
                       За окошко печально смотря,
             Какъ, на небѣ вечернемъ пылая,
                       Золотая горѣла заря.
             Ужъ спускались полночныя тѣни,
                       И дремалъ призатихнувшій садъ,
             И врывался въ окошко сирени,
                       Освѣжающій мглу ароматъ.
             И лежалъ онъ, и думалъ съ тоскою:
                       "Ахъ, зачѣмъ я о ней не забылъ!--
             Неужель не простится со мною --
                       Я ее такъ безумно любилъ!
             . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
             Звуки музыки стройно лилися,
                       И блисталъ разукрашенный залъ,
             Гдѣ большою толпой собралися
                       Кавалеры и дамы на балъ...
             Тамъ была и "она".
                                           Увивалась
                       Кавалеровъ плеяда за ней,
             И безпечно она улыбалась
                       На потоки ихъ глупыхъ рѣчей...
             А вокругъ все такъ было прекрасно,
                       Залъ въ огняхъ и цвѣтахъ утопалъ.
             И бѣднякъ, умирая, напрасно
                       Въ это время о ней вспоминалъ.
   

* * *

             Какъ грустно мнѣ твое явленье.
                       Весна, весна,-- пора любви!
             Для городского населенья
                       Печальны подвиги твои.
             У насъ мечтать объ алыхъ розахъ
                       Теперь равно -- сойти съ ума,
             Когда въ печальныхъ нашихъ грезахъ
                       Встаютъ холера и чума.
             У насъ и кровь струится тише,
                       О соловьяхъ отбрось мечты,
             И хорошо, коли на крышѣ
                       Поютъ влюбленные коты.
             Узрѣвъ весну на горизонтѣ,
                       О поцѣлуяхъ не мечтай,
             А помышляй сперва о зонтѣ,
                       Или -- калоши покупай.
   

Двѣ поры.

             Посмотри: опять
             Въ свой цвѣтной уборъ
             Убралась земля
             По весеннему.
             Снова лѣсъ шумитъ,
             Снова ласточки
             Прилетѣли къ намъ
             Съ юга дальняго...
             Отошла зима,
             Убралась земля,
             На душѣ опять
             Стало весело.
             Съ неба синяго
             Снова ласково
             Смотритъ на землю
             Солнце красное.
             Хорошо теперь,
             Вольно дышется
             Посреди ковра
             Яркой зелени.
   
             Но взгляни теперь --
             Все-ли будетъ такъ
             Зеленѣть трава
             Шелковистая?
             Вѣчно будутъ-ли
             Разцвѣтать цвѣты,
             И блестѣть листва
             Изумрудная?
             Нѣтъ, опять они
             Вѣтромъ сѣвернымъ,
             Хмурой осенью
             Поразмечутся...
             Снова грозныя,
             Тучи хмурыя
             Изъ холодныхъ странъ
             Понадвинутся,
             Отцвѣтутъ цвѣты,
             Опадетъ листва,
             Зашумятъ опять
             Вьюги снѣжныя...
   
             Оглянись дитя,
             Посмотри вокругъ
             Какъ судьба тебѣ
             Улыбается.
             Сколько радости,
             Сколько счастія
             На пути твоемъ
             I Іовстрѣчалося:
             Все вокругъ тебя
             Хорошо, свѣтло,
             И не знаешь ты
             Бури жизненной.
             Но пройдутъ года
             Дѣтства свѣтлаго,
             Лучезарныхъ дней
             Твоей юности,--
             Берегись тогда:
             Тучи хмурыя
             Обоймутъ тебя
             На пути твоемъ...
             Поспѣши, дитя,
             Пока время есть,
             Къ бурѣ жизненной
             Приготовиться!
             Приготовившись,
             Какъ пловецъ, тогда
             Ты пускайся въ путь
             Безбоязненно.
   

* * *

             Я и радъ-бы забыть, да забыть-то не въ мочь
                       Наши рѣдкія лѣтнія встрѣчи,
             И въ томительный день, и въ безсонную ночь
                       Мнѣ звучатъ ваши милыя рѣчи...
   
             Я и радъ-бы забыть про минувшіе дни,
                       Безвозвратно погибшія грезы,
             Какъ намъ пѣли въ саду по ночамъ соловьи,
                       И шумѣли листами березы...
   
             Промелькнула весна... Золотыя мечты,
                       Словно радостный сонъ отлетѣли...
             Пожелтѣла трава, облетѣли цвѣты,
                       И завыли сѣдыя метели...
   
             Но и въ вихрѣ зимы, потушивши огни,
                       Въ эти долгія зимнія ночи,
             Не могу я забыть эти ясные дни,
                       Эти чудныя, черныя очи!...
   

Цвѣты.

             Я гляжу на васъ съ тоскою,
                       Ароматные цвѣты!
             Вы навѣяли собою
                       Позабытыя мечты...
             Какъ сквозь сонъ, деревьевъ ропотъ
                       Слышу я въ глуши аллей,
             И знакомый, милый шепотъ
                       Чьихъ-то ласковыхъ рѣчей.
             И припомнилъ я невольно
                       Дни умчавшіеся вдаль,
             Сердце сжалось больно, больно:
                       И ему чего-то жаль.
             Помню, милая стояла
                       Въ темномъ паркѣ предо мной
             И букетъ цвѣтовъ держала
                       Нерѣшительной рукой --
             Тотъ букетъ, что я, краснѣя
                       Подъ огнемъ прекрасныхъ глазъ,
             Про любовь сказать не смѣя,
                       Подарилъ ей въ первый разъ.
   
             Я гляжу на васъ съ тоскою,
                       Ароматные цвѣты,
             Вы навѣяли собою
                       Позабытыя мечты.
             Время шло. Весьма практично
                       Посмотрѣвъ на бѣлый свѣтъ,
             Поняла она отлично,
                       Что любви безъ денегъ нѣтъ.
             И разсталися мы вскорѣ,
                       Хоть и жгла мнѣ грудь тоска
             Но она забыла горе
                       На груди у старика.
             Былъ уборъ ея вѣнчальный
                       Просто -- чудо красоты:
             Долго я глядѣлъ, печальный,
                       На роскошные цвѣты.
             Отъ погибшихъ упованій
                       Воротился я въ слезахъ,
             Всѣ цвѣты моихъ мечтаній
                       Разлетѣлися во прахъ
   
             Я гляжу на васъ съ тоскою,
                       Ароматные цвѣты!
             Вы навѣяли собою
                       Позабытыя мечты
             Годъ прошелъ со дня разлуки,
                       Жизнь не тѣшила меня,
             И, въ концѣ концовъ, со скуки
                       Безъ ума влюбился я...
             Обаятельно -- красива,
                       Безподобно сложена,
             Опереточная "дива"
                       Отвлекла меня отъ сна.
             На любовь свою отвѣта
                       Долго я отъ "дивы" ждалъ,
             И на сцену два букета
                       Ежедневно посылалъ.
             Но теперь изсякла касса,
                       Не могу я слать цвѣтовъ
             И меня тревожитъ масса
                       Исполнительныхъ листовъ.
   

На зарѣ.

             Рѣдѣетъ на небѣ полночныхъ тучъ громада,
             Росой омылася листва густого сада,
             Чуть утро брежжится, а въ зелени вѣтвей
             Еще безъ умолку рокочетъ соловей.
   
             Я отворилъ окно. Кругомъ все молчаливо,
             Мнѣ вѣтеръ холодомъ пахнулъ въ лицо лѣниво;
             Рѣку зеркальную въ туманѣ не видать --
             Какая тишь вокругъ, какая благодать!
   
             Не знаю, почему -- мнѣ въ этотъ мигъ взгрустнулось,
             Давно забытое въ душѣ моей проснулось,
             Я вспомнилъ про тебя, про взоръ твой огневой --
             Какіе сны теперь ласкаютъ образъ твой?
   
             Мнѣ вспомнились мои восторженныя рѣчи
             И въ глубинѣ аллей условленныя встрѣчи...
             И позабытыхъ дней забытая любовь
             Какъ будто сердце мнѣ затрагиваетъ вновь.
   

Подъ луной.

             Подъ луной ничто не вѣчно --
             Перемѣнчивъ бѣлый свѣтъ:
             Это мы твердимъ безпечно
             Не одинъ десятокъ лѣтъ.
             Жжетъ-ли грудь любви желанье,
             Иль печаль со всѣхъ сторонъ,--
             Знай, что счастье и страданье --
             Все пройдетъ, пройдетъ, какъ сонъ!.
   
             Ночь... Луна... Въ тѣни сирени
             Распѣваетъ соловей,
             Опустившись на колѣни
             "Онъ" въ любви клянется "ей".
             Ахъ, не вѣрь въ его признанья!--
             Лжетъ его минорный тонъ:
             Страсть, любовь, очарованье
             Все пройдетъ, пройдетъ, какъ сонъ.
   
             Скоро выборы. У гласныхъ
             Въ ожиданьи этихъ дней,
             Много есть теперь прекрасныхъ
             И возвышенныхъ идей.
             Дать различныхъ "улучшеній"
             Обѣщаютъ милліонъ,
             Только это, безъ сомнѣнья,
             Все пройдетъ, пройдетъ, какъ сонъ.
   
             Курсъ окончивъ, на свободу
             Юный врачъ на дняхъ попалъ
             И "служеніе народу"
             Взялъ себѣ за идеалъ:
             Ахъ, для этого "народа"
             Умереть согласенъ онъ,
             Но увы, черезъ полгода
             Все пройдетъ, пройдетъ, какъ сонъ.
   
             Подъ луной ничто не вѣчно --
             Перемѣна тутъ и тамъ,
             Но "инерціи", конечно,
             Измѣняютъ жены намъ.
             И едва на путь вступая,
             Слышимъ мы со всѣхъ сторонъ,
             Что сама и жизнь земная
             Вся пройдетъ, пройдетъ, какъ сонъ...
   

Зима.

(А. Н. Мошину).

             Пришла зима косматая,
             Покрыла бѣлымъ саваномъ
             Поляны шелковистыя
             И темные лѣса...
             Не грѣетъ солнце красное,
             А на землю холодную
             Съ утра глядятъ безжизненно
             Сѣдыя небеса.
   
             Сковала крѣпко на крѣпко
             И лѣсъ и чисто-полюшко
             Мороза-дѣда стараго
             Желѣзная рука.
             Съ утра, до поздней ноченьки
             Шумятъ, гудятъ мятелицы
             И дремлетъ, льдомъ покрытая,
             Широкая рѣка.
   

И коротко, и ясно.

             Тряхнувши стариной
                       Своей архивной были,
             За школьною стѣной,
                       Я помню, намъ твердили:
             "Уроки надо знать
                       Всегда свои прекрасно,
             И нужно отвѣчать
                       И коротко, и ясно!"
   
             Мой другъ весьма красивъ,
                       И въ юности влюбился,
             Но здраво разсудивъ,
                       Конечно не женился:
             Жена... законный бракъ...
                       Стѣснительно ужасно!
             Куда вольнѣе такъ...
                       И коротко, и ясно!
   
             Бѣжитъ и старъ и малъ
                       За свѣтлымъ идеаломъ
             И этотъ, идеалъ"
                       Зовется -- капиталомъ
             При немъ умнѣе всякъ...
                       И, молвить безпристрасно,
             Безъ денегъ -- ты дуракъ --
                       И коротко, и ясно!
   
             Есть въ Думѣ городской
                       (Хоть я и не доказчикъ)
             Для важныхъ дѣлъ большой,
                       Просторный долгій ящикъ.
             Чуть дѣло поважнѣй,
                       Рѣшатъ единогласно:
             "Туда его скорѣй" --
                       И коротко, и ясно!
   
             Куплетовъ настрочить
                       На это можно много,
             Но, если разсудить
                       И правильно, и строго,
             Читатели сказать
                       Мнѣ могутъ безпристрастно:
             Пора-бъ и перестать...
                       И коротко, и ясно!
   

А. А. Дрождининъ.

(Кузнечикъ музыкантъ).

НОВЫЯ ПѢСНИ.

С.-ПЕТЕРБУРГЪ.
Типографія С. Л. Кинда. Вознесенскій пр., д. No 27.
1898.

Дозволено цензурою. С.-Петербургъ, 2 декабря 1898 г.

   

Слезы.

             Нѣтъ сомнѣнья -- отъ печали
                       И отъ разныхъ неудачъ,
             Вы частенько замѣчали
                       У людей различный плачъ.
             Люди плачутъ съ колыбели...
                                 И причинъ житейскихъ золъ,
             Если-бъ вы того хотѣли,
                       Я-бы множество привелъ.
   
             О "прекрасныхъ половинахъ"
                       Лучше вовсе умолчать,
             Такъ какъ въ "слезныхъ" ихъ причинахъ
                       Трудно смысла отыскать...
             Дамы плачутъ повсемѣстно,
                       И ужъ въ древности сѣдой
             Эти слезы, какъ извѣстно,
                       Называлися "водой".
   
             Наши Домны и Маланьи
                       Отъ господъ не отстаютъ
             И при горестномъ "прощаньи"
                       Часто вопли издаютъ...
             А въ несчастій великомъ
                       Бабы русскія, съ тоской
             Оглашая воздухъ крикомъ,
                       Разливаются рѣкой.
   
             Надъ открытою могилой
                       Гдѣ на вѣкъ уснулъ дѣлецъ,
             Третъ глаза въ тоскѣ унылой
                       Промотавшійся юнецъ
             Эта новая могила
                       Для него -- счастливый рокъ,
             Тщетно слезы крокодила
                       Выжимаетъ онъ въ платокъ.
   
             Надъ скончавшейся супругой,
                       Позабывъ веселья кругъ,
             Цѣлый день реветъ бѣлугой
                       Опечаленный супругъ.
             Но не разъ подъ гулъ проклятій,
                       Замѣчалося у насъ,
             Какъ отъ разныхъ предпріятій
                       Плачутъ денежки подчасъ.
   

Наброски.

I.

             По смерти, всякій гражданинъ
                       Безъ просьбы высшихъ мѣстъ,
             Имѣетъ, нѣтъ-ли, классный чинъ,
                       Себѣ получитъ крестъ.
   

II.

             Промолвить безъ затѣй,
                       Не ждя на то вопроса,
             Что на прямыхъ людей
                       Глядятъ частенько косо.
   

III.

             Какой удобенъ муженекъ
                       Для нашихъ женъ, сказать легко:
             Который -- или недалекъ,
                       Или который... далеко.
   

IV.

             Труднѣй дѣвицѣ разъ любить
                       Здѣсь быть не можетъ спора,
             За то, конечно, разлюбить
                       Возможно очень скоро.
   

Виденъ соколъ по полету!

             Если молвить, безъ затѣй,
                       Посмотрѣвъ на дѣло строго,
             То про многихъ изъ людей
                       Узнавать не стоитъ много:
             Толковать о нихъ, норой,
                       Не возмешъ себѣ заботу --
             Кто-молъ это, кто такой?--
                       Виденъ соколъ по полету!
   
             Изъ прилавка сотенъ пять
                       Хапнувъ смѣлыми руками,
             Укатилъ онъ погулять
                       Съ закадычными друзьями.
             Рестораторы, толпой,
                       Низко кланяются моту...
             Кто же это, кто такой?--
                       Виденъ соколъ по полету!
   
             Что-бы кой куда пролѣзть,
                       Кормитъ всѣхъ обѣдомъ даромъ
             И кричитъ про долгъ и честь
                       Съ увлеченіемъ и жаромъ.
             "-- Послѣ выборовъ, съ душой,
                       Я примуся за работу..."
             Кто-же это? кто такой?--
                       Виденъ соколъ по полету!
   
             "Этуалей" длинный рядъ
                       Показать онъ обѣщаетъ,
             И ужъ сколько разъ, подрядъ,
                       Аккуратно прогораетъ!
             Восклицаетъ: "Вы со мной
                       Позабудете заботу!"
             Кто-же это, кто такой?--
                       Виденъ соколъ по полету!
   
             За четыре-пять рублей,
                       Онъ вамъ на сто выдастъ премій,
             (Упаси Господь людей
                       Отъ журнальныхъ эпидемій!)
             Книгъ вамъ выдастъ -- тюкъ большой,
                       И, ко всѣмъ, по переплету...
             Кто-же это, кто такой?!--
                       Виденъ соколъ по полету!
   

Демонъ.

(Продолженіе поэмы Лермонтова).

I.

             Печальный Демонъ, духъ изгнанья,
                       Уныло въ воздухѣ леталъ
             И грозный взглядъ негодованья
                       На все живущее металъ
             Давно разстался онъ съ Тамарой
                       Въ выси надзвѣзднаго пути,
             Но и понынѣ раны старой
                       Не можетъ онъ перенести.
   

II.

             На Черной рѣчкѣ храмъ искусства
                       Красивъ и вычуренъ на взглядъ,
             Онъ Аркадійскій краситъ садъ,
                       И эстетическія чувства
             Въ народѣ будитъ, и толпой
                       Сюда гуляки прибываютъ,
             И что за "звѣздочки" порой
                       Здѣсь астрономы наблюдаютъ!
   

III.

             О, еслибъ Демонъ, пролетая,
                       Хоть разъ, спустился бы сюда,
             То вѣрно жительницу рая
                       Онъ позабылъ бы навсегда.
             Возьмите эта, хоть, артистка:,
                       -- Смотрите, какъ она мила!
             И онъ спустился, и свела
                       Его съ ума одна хористка.
   

IV.

             И вотъ нежданно, въ часъ полночи,
                       Онъ къ ней въ уборную проникъ
             И вперя -- пламенныя очи,
                       Какъ полоумный, поднялъ крикъ:
             Что онъ родился на мученье,
                       Проклятье долженъ лишь нести,
             Что можетъ онъ, теперь забвенье
                       Въ ея уборной обрѣсти.
   

V.

             Хористка. О, кто вы? ваша рѣчь не нова,
                       Я слышу вздохи въ сотый разъ,
             Но говорите: я готова
                       Признанье выслушать отъ васъ...
             Но если ваша рѣчь лукава,
                       И вы похожи на другихъ...
             Демонъ. О, пощади! зачѣмъ отрава
                       Звучитъ съ прелестныхъ устъ твоихъ?!
   

VI.

             "Клянусь я первымъ днемъ творенья,
                       Клянусь его послѣднимъ днемъ,
             Клянусь началомъ представленья
                       И вѣчно свадебнымъ концемъ --
             Какъ полюбить не могутъ трое,
                       Я полюбилъ, залогомъ адъ,
             Тебѣ отдамъ все, все земное --
                       Люби меня!"
             Хористка. А ты богатъ?
   

VII.

             И театральный сторожъ Ѳока
                       Тотъ разговоръ ихъ услыхалъ,
             И улыбяся широко,
                       Къ замочной скважинѣ припалъ.
             . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
             Подъ утро новая Тамара --
                       Приказъ влюбленному дала,
             Чтобъ рысаковъ заводскихъ, пара
                       У ней подъ окнами была.
   

VIII.

             Съ полгода Демонъ всѣ желанья
                       Своей царицы исполнялъ,
             Какъ вскорѣ, съ чувствомъ содроганья
                       Узналъ,-- что все ужъ раздавалъ.
             Но въ это время дьяволъ прыткій
                       Одинъ его развеселилъ,
             Ловкачъ сшушукался съ "Кредиткой"
                       И адъ правленью заложилъ.
   

IX.

             Мрачнѣе тучи, въ часъ урочный,
                       Онъ передъ дѣвою предсталъ
             Хористка. А гдѣ вѣнецъ съ звѣзды восточной,
                       Который ты мнѣ обѣщалъ?
             Демонъ. Вѣнецъ?-- увы, моя царица,
                       Я совершенно прожился...
             Хористка И смѣлъ теперь ко мнѣ явиться?!
                       И рѣзкій хохотъ раздался.
   

X.

             И дѣва грозными очами
                       Пустыя руки обвела,
             И -- finis! топая ногами
                       Его за двери прогнала
             И проклялъ Демонъ посрамленный,
                       Вторично, пылкія мечты,
             И сгинулъ, сгинулъ облеченный
                       Въ лохмотья жалкой нищеты!
   

Въ зоологіи.

             За желѣзною рѣшеткою,
                       Въ клѣткѣ, царь звѣрей сидѣлъ,
             И печальный, съ миной кроткою
                       На толпу зѣвакъ глядѣлъ.
   
             Передъ клѣткой, былъ купчиною
                       Занятъ столикъ. "Самъ" оралъ,
             И подвыпивъ, кулачиною
                       Превоинственно махалъ.
   
             Той картинкой любовалися
                       Двѣ березки въ сторонѣ:
             "Кто-же скотъ изъ нихъ?" -- шепталися
                       Вопросительно онѣ.
   

* * *

(Будто-бы изъ Гейне).

             Виситъ передо мною
                       Портретъ твой на стѣнѣ
             И мнится -- головою
                       Киваетъ нѣжно мнѣ.
   
             Теперь ты, другъ мой, гдѣ-то?--
                       Летятъ мои мечты,
             Ахъ, что-бы если это
                       Висѣлъ на стѣнкѣ ты!
   

Записки присяжнаго засѣдатели.

             -- Я присяжный засѣдатель.
                       Завтра въ судъ являться срокъ --
             Видитъ Истинный Создатель,
                       Отвертѣться я не могъ!
             Ѣздилъ было къ эскулапу:
                       Такъ и такъ -- молъ, говорю,
             (Да сую пятерку въ лапу) --
                       Я желаніемъ горю
             Похворать къ числу такому...
                       Заоралъ на цѣлый домъ!--
             Далъ по рожѣ половому,
                       Пусть-моль буду подъ судомъ --
             Нѣтъ! каналья не въ обидѣ!
                       "Намъ привычно", говоритъ,--
             Всякій дурень,-- въ пьяномъ видѣ,
                       Съ нами драться наровитъ.
             Такъ и бросилъ!-- Пусть ликуетъ
                       Добродѣтель на судѣ,
             И народъ смѣлѣй воруетъ
                       У хозяина въ бѣдѣ.
   
             Былъ въ судѣ. Народу -- массы.
                       Мы дѣльца судили: онъ
             Изъ одной богатой кассы
                       Хапнулъ цѣлый милліонъ!
             Съ годъ, какъ въ маслѣ сыръ, катался,
                       Прожигая жизнь свою,
             Но, въ концѣ -- концовъ, попался
                       На позорную скамью.
             Три часа онъ адвокатомъ
                       Обѣлялся.-- Ну, башка!--
             Оправдали. Психопатомъ
                       Мы признали чудака.
             Денегъ гору адвокату
                       Отвалилъ онъ, говорятъ,
             Да не грѣхъ такому хвату,
                       Только взялъ-бы... всякій радъ!
             Вретъ, подлецъ, хоть побожиться!--
                       Всѣ мы думали тогда.
             Анъ, пришлося согласиться!--
                       Есть дѣлишки иногда
             И на ихнюю контору...
                       Надо адресъ записать:
             Никакому прокурору
                       Передъ нимъ не устоять!
   
             Возмутительнаго факта
                       Я отчетъ сегодня дамъ:
             Изъ прочитаннаго акта
                       Вотъ что выяснилось намъ:
             Въ пятачекъ калачъ -- мальчишка
                       Среди бѣла дня укралъ...
             "Я-де съ голоду" -- воришка
                       На судѣ упорно вралъ.
             Мы покражи не цѣнили,
                       Но -- нахальство каково?
             Разумѣется рѣшили
                       Засадить въ тюрьму его!
             . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
   

Поэтъ и соловей.

             И поэтъ, и соловей
                       Отъ начала вѣка,
             Звонкой пѣснею своей
                       Тѣшатъ человѣка.
   
             Но различны ихъ пути
                       Въ жизни, отъ судьбины --
             Что-бы пѣсню завести
                       Равны ихъ причины:
   
             Соловей -- готовъ до слезъ
                       Пѣть, когда онъ веселъ.
             А поэтъ, когда свой носъ.
                       Съ голоду повѣсилъ.
   

* * *

             За двугривенный, купивши
                       Двухъ синицъ у продавца,
             И на волю ихъ пустивши
                       Что-бъ молились за купца --
             Отошелъ купецъ счастливый:
                       И добро онъ сотворилъ,
             И двугривенный фальшивый
                       Парню глупому спустилъ.
   

* * *

             О, я вѣрю, на небѣ есть рай!
                       И скорбя на землѣ ежечасно,
             Въ этотъ дивный, заоблачный край
                       Порывается мысль не напрасно:
             Тамъ цвѣтетъ безконечно весна,
                       Полонъ воздухъ ея аромата,
             Тамъ мой братъ, мой отецъ, тамъ-она,
                       Тамъ все то, что ушло безъ возврата.
   
             О, я вѣрю, на небѣ есть рай!
                       Тамъ невѣдомы грусть и невзгоды,
             Тамъ безсмѣнно безоблачный май,
                       Тамъ счастливые, прошлые годы.
             Тамъ прозрачна небесъ глубина,
                       И душа тамъ блаженствомъ объята,
             Тамъ мой братъ, мой отецъ, тамъ-она,
                       Тамъ все то, что ушло безъ возврата.
   
             О, я вѣрю, на небѣ есть рай!
                       И оттуда, въ холодныя ночи
             На печальный и бѣдный нашъ край
                       Смотрятъ милыхъ намъ, свѣтлыя очи.
             Въ нихъ спокойная радость видна,
                       Хоть и жаль имъ земного собрата:
             Тамъ мой братъ, мой отецъ, тамъ-она,
                       Тамъ все то, что ушло безъ возврата.
   
             О, я вѣрю, на небѣ есть рай!
                       Милой голосъ, въ полночномъ молчаньи,
             Шепчетъ нѣжно -- "Безъ слезъ умирай,
                       И надѣйся на близость свиданья!"
             . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
             О, скорѣй бы!-- мнѣ смерть не страшна!--
                       Эта жизнь -- только горемъ богата,
             А за гробомъ -- и братъ, и она,
                       И все то, что ушло безъ возврата!
   

И пошла писать!

             Восторгаясь безконечно
                       Раннею весной,
             Наслаждались мы безпечно
                       Въ благодатный зной.
             Вдругъ нахмурилась погода:
                       Холодъ сталъ опять,
             Дождикъ, вѣтеръ, непогода
                       И пошла писать!..
   
             Переѣхалъ я на дачу,
                       И само-собой,
             Отъ тоски едва не плачу
                       Потерявъ покой:
             Съ конкой вѣчно неудачи,
                       Гдѣ-жъ тутъ отдыхать?--
             Въ ночь на дачу, утромъ -- съ дачи,
                       И пошла писать!
   
             Мой пріятель, Поль, женился,
                       Бросилъ старину,
             И ужъ чуть-ли не молился
                       На свою жену!--
             Но бывали-же примѣры,
                       Что-жъ ихъ повторять?!
             Выпилъ рюмочку мадеры --
                       И пошла писать!
   
             Ужъ не разъ я удивлялся
                       Слухамъ биржевымъ
             И не рѣдко поражался
                       Барышомъ чужимъ...
             Сильно "Брянскія" смущали,
                       Я рѣшилъ ихъ взять:
             Въ тотъ же день онѣ упали,
                       И пошла писать!
   
             Надоѣло шить до страсти
                       Машѣ, въ мастерской,
             Какъ отъ этакой напасти
                       Обрѣсти покой?
             Разъ безпечныя подруги
                       Въ садъ идти, гулять,
             Предложили ей услуги...
                       И пошла писать!
   
             Ужъ съ утра антрепренеры
                       Нашихъ "уголковъ",
             Не отводятъ грустно взоры
                       Съ хмурыхъ облаковъ:
             Видятъ дней печальныхъ массу,
                       Какъ тутъ не вздыхать?!--
             Глядь явился приставъ въ кассу --
                       И пошла писать!
   
   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru