Достоевский Федор Михайлович
Дневник писателя за 1877 год. Сентябрь-декабрь. 1880. Август

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Объявление о подписке на "Дневник писателя" 1881 г.
    Записи литературно-критического и публицистического характера из записной тетради 1880-1881 гг.
    Разрозненные черновые наброски публицистического характера
    Отрывочные записи, словечки, выражения
    Записи личного и издательского характера из записных книжек и рабочих тетрадей 1860-1881 гг.
    Рукописные редакции
    Дневник писателя 1881 г.
    Подготовительные материалы
    Черновые наброски к неосуществленным главам
    1. От издателей журнала "Эпоха". Конспекты и наброски
    2. От издателей журнала "Эпоха". Фрагмент белового автографа
    Варианты


   Ф. М. Достоевский. Полное собрание сочинений в тридцати томах
   Том двадцать седьмой. Дневник писателя за 1877 год. Сентябрь--декабрь. 1880. Август
   Л., "Наука", 1984
   

СОДЕРЖАНИЕ

   <Объявление о подписке на "Дневник писателя" 1881 г.>
   Записи литературно-критического и публицистического характера из записной тетради 1880--1881 гг.
   Разрозненные черновые наброски публицистического характера
   Отрывочные записи, словечки, выражения
   Записи личного и издательского характера из записных книжек и рабочих тетрадей 1860--1881 гг.
   

Рукописные редакции

   Дневник писателя 1881 г.
   Подготовительные материалы
   Черновые наброски к неосуществленным главам
   <1. От издателей журнала "Эпоха">. Конспекты и наброски
   <2. От издателей журнала "Эпоха">. Фрагмент белового автографа
   Варианты
   Примечания
   Указатель имен, упоминаемых в текстах произведений и в записных тетрадях Достоевского (тт. XVIII--XXVII)
   Алфавитный список произведений и документальных материалов, помещенных в тт. XVIII--XXVII
   Опечатки, исправления и дополнения к тт. II--XXVI
   Список условных сокращений
   

<ОБЪЯВЛЕНИЕ О ПОДПИСКЕ НА "ДНЕВНИК ПИСАТЕЛЯ" 1881 г.>

   С января 1881 года возобновляется ежемесячное издание "Дневника писателя" (двенадцать выпусков в год).
   Каждый выпуск будет заключать в себе от полутора до двух листов убористого шрифта, в формате еженедельных газет наших, и будет выходить в последние числа каждого месяца. Форма, дух и характер издания будут те нее, как и в 1876 и 1877 годах. Это не журнал, а именно Дневник; все статьи будут написаны Ф. М. Достоевским. Подписная цена за 12 выпусков в год без доставки два руб. 50 коп., с доставкою и пересылкою три рубля. Цена отдельного выпуска 30 коп.
   Подписка принимается для городских подписчиков в С.-Петербурге: в книжном магазине Я. И. Исакова (Гостиный двор, No 24). Г-да иногородние подписчики благоволят обращаться исключительно к автору по следующему адресу: С.-Петербург, Кузнечный переулок, дом 5, в книжную торговлю для иногородних Ф. М. Достоевского.
   

ЗАПИСИ ЛИТЕРАТУРНО-КРИТИЧЕСКОГО И ПУБЛИЦИСТИЧЕСКОГО ХАРАКТЕРА ИЗ ЗАПИСНОЙ ТЕТРАДИ 1880-1881 гг.

Слова, словечки и выражения.

   17 августа/80.
   Вы изолгались и избарабанились.
   
   Не всякому же Градовскому отвечать.
   
   Гр. Градовск<ий> это тот же Градовский, но в рассыпном виде. Если б взять фельетон А. Градовского, вырезать из него все фразы порознь, положить в корзину и высыпать откуда-нибудь с крыши на тротуар, то вот и составится фельетон Г. Градовского.
   
   Григ<орий> Градовский первый выскочил заступиться за А. Градовского. В этой однофамильности есть нечто смешное. (Думал ли Г. Градовский, что все Градовские должны защищаться, если заденут одного?)
   
   Оба Градовские -- эти два Аякса русской литературы. "Голос" устыдил меня за похвалу "Берега". Оставим "Берег" в покое, но вашу похвалу я бесспорно счел бы себе позором. Мне делает честь вражда ваша.
   
   Один Градовский тотчас же вылетел за другого Градовского.
   Не всякому же Градовскому отвечать.
   Тугое, картофельное и всегда радостно самодовольное немецкое остроумие.
   
   Продукт затупевшего и заподлевшего западничества.
   
   Завелась от нравственной нечистоты полетика, подобно как вошь от нечистоты физической, а плащица от нечистоты сладострастной.
   
   До чего человек возобожал себя (Лев Толстой).
   
   Если б где в мире {в мире вписано.} был конец, то был бы всему миру {миру вписано.} конец. Параллелизм линий. Треугольник, слияние в бесконечности, одна квадрильонная все-таки ничтожность перед бесконечностью. В бесконечности же параллельные линии должны сойтись. Ибо все эти вершины треугольника все-таки в конечном пространстве, и правило, что чем бесконечнее, тем ближе к параллелизму, должно остаться. В бесконечности должны слиться параллельные линии, но -- бесконечность эта никогда не придет. Если б пришла, то был бы конец бесконечности, что есть абсурд. Если б сошлись параллельные линии, то был бы конец миру и геометрическому закону и богу, что есть абсурд, но лпшь для ума человеческого.
   
   Реальный (созданный) мир конечен, невещественный же мир бесконечен. Если б сошлись параллельные линии, кончился бы закон мира сего. Но в бесконечности они сходятся, и бесконечность есть несомненно. Ибо если б не было бесконечности, не было бы и конечности, немыслима бы она была. А если есть бесконечность, то есть бог и мир другой, на иных законах, чем реальный (созданный) мир. <с. 361>
   
   Украл. -- Ну что ж не нашли? Где найти, ведь он руки своей не оставил.
   
   Вот как они душу свою хранят. Души своей не храпят.
   
   Мятущаяся, но не логическая голова.
   
   Сатана. Твоя мысль была, конечно, наряднее, но я взял ее в ее наготе.
   
   Дьякон у нас так громко и чисторечиво читает, и уж так хорошо и словесно у него выходит.
   
   Позвольте к вам прислать через несколько дней за ответом.
   Позвольте к вам прислать дней через несколько за ответом.
   
   Семинарист. Кто таков. Семинарист проклятый, атеист дешевый. Русский либерал: аристократ проклятый, атеист дешевый. Над народом величается своим просвещением в пятак цены.
   
   Изверг сердцем и умом.
   
   Не всегда же мы грешны; напротив, мы же бываем и святы. {Далее было начато: Иначе} И кто ж бы мог жить, если б было иначе.
   
   Призывно. И написать так оригинально и призывно, что книгу не хочется выпускать {Незачеркнутый вариант: выпустить} из рук.
   
   Мокрое горе. Женское мокрое горе (то есть слезы).
   
   "Горе от ума" (Гончарову). Комедия Грибоедова гениальна, но сбивчива. <с. 362>
   
   Подъезжая под Женеву.
   У подножия креста
   Видел1 он Святую деву.
   Матерь господа Христа.
   <о. 361>
   1 Незачеркнутый вариант: Встретил
   

Идеи

   22 сент<ября>. -- Общество распространения св<ятых> книг Ветхого и Нов<ого> Завета. Перевод Чети-Миней на английск<ий> язык. (На первый случай выбор.)
   No. Самоограничение и воздержание телесное для свободы духовной, в противуположность материальному обличению, {Далее было: Занятие церквей} беспрерывному и безграничному, приводящему к рабству духа. <с, 358>
   
   Впрочем, не гожусь я писать статьи чисто финансовые, вперед не буду.
   Портрет свиньи. Мы имеем уже твердые данные в распоряжениях последнего времени, что у нас не хотят походить на этот портрет. И прочь его, этот портрет, надоел уж он нам довольно и прежде.
   
   И какое просвещение? В ваших душах мрак, а не просвещение. В ваших душах такие трущобы мрака, которые никакой луч не озарит. Кого же вы просвещать думаете, кого? Тут понятно: потому что вы сами непросвещены, души ваши гладки, как яйцо, вы средина, вы дрянь, вы кричащие наиболее...
   
   Заговор. Научатся у лаптей, как вести себя, говоря царю правду, тогда как теперь... в заговор против парода (обратится ваше увенчание здания), не теперь... теперь бессознательно, но потом так выйдет самою историческою необходимостью.
   Final (если место будет). Не боясь сказал, дело гражданина. Я не получаю наград и не получу. Две партии в бою, в настоящем организованном бою. Ложно, если говорят, что нет партий.
   Ваше увенчание здания, про которое народ уже слышал и прямо окрестил названием: "господчиной". <с. 2>
   

Дневник 1881

   Народные школы. Два разряда народных школ, в одних только читать, кое-как писать (выучатся, будут писаря, очень немногие забудут) и три молитвы, и потом, другой разряд школ, для крестьян же, повыше, 2-го разряда пока очень мало, но был бы первый разряд, и вот уже вы породили силу. Кто грамотен -- гот уже двинулся, тот уже пошел и поехал, тот уже вооружен. И увидите, как через несколько лет у нас уже сами собой явятся уже школы для крестьян повыше: потребность вырастет, охота родится и школы сами произойдут. А у нас всё вдруг.
   Всё вдруг и с классицизмом (мысли мои насчет классицизма). Постепенность не была соблюдена вовсе. NB. У иностранцев чувство долга, у нас в семьях растление... и проч.
   
   Классическая реформа. Произвели классическую реформу отвлеченно. Главное, забыли, но мы не Европа.
   За насаждение великой мысли спасибо Каткову и покойному Леонтьеву, ну а за применение мысли нельзя похвалить. Ввели дубиной. Чехи. Немецкий мальчик (долг) и русский (растленное семейство). Число часов постепенно возвышая из году в год. История, естественные, русский язык. Чтоб не было идей. Наберутся своих, тогда хуже.
   История у нас дала бы духовные идеи. Духовные идеи у немецкого мальчика другие: его строй, его быт, его национальность. А у нас в семействах лишь растление. История бы спасла от растления и направила бы ум юноши хотя бы в мир исторический из отвлеченного бреда и бурды, составляющих духовный мир нашего общества. Одним словом, поступили не национально. (Наш мальчик развитее немецкого.) Регулировать только бы учителей словесности, чтоб не преподавали либеральных абсурдов. Пришло бы само собою. Нет культуры -- пустое место. Культуры нет в прошедшем, а как сказалось указание в будущем, то есть Европа с сознанием своего высочайшего русского назначения,-- вы же ее и оплевали. Именно за русское назначение. Стыдно вам стало признать русскую самостоятельность. Я же не фантастически выдумал, а на духи православия. {1 Нет культуры ~ духе православия. вписано на полях}
   
   -- Ах вы сени, мои сени.
   
   Анализ песни: она вся в страсти. Только что натешила, раз дала. Батюшка грозен. Но еще намеревается потешить. Один сын у отца, как предлог. Поэт не ниже Пушкина.
   Верея ль вереюшка. Во лузях. Вниз по матушке. Разбойнички.
   Да хоть стыдите, хоть нет, не стыжусь, не хочу стыдиться, один сын у отца.
   Глаза жидко-голубые со светом (светлые). <с. 5>
   

Дневн<ик> 1881 г.

   Меттерних. Служение Меттерниху (Градовский). А разве служение Меттерниху не чисто европейская мысль? Не у Европы мы взяли наше III отделение?
   Пьянство. Пусть ему те радуются, которые говорят: чем хуже, тем лучше. Таких много теперь. Мы же не можем без горя видеть отравленными корни народной силы. И для чего? Чтоб щеголять перед Западом европеизмом нашей политики, содержать разных Кумани и проч.
   
   Честность. Кража. "Честность есть фикция такая же, как и религия, чтоб пугать маленьких ребятишек". Выставить связь паденья честности и чести (в нашем обществе) с падением идей религиозных, семейных, нравственных и проч.
   
   "Православное обозрение". Лесков. Турецкий костюм. Вот бы кому дать веру-то в руки! Уж они бы ее обработали. А над всеми поставить бы Янышева, и попа со звездой (Васильева).
   
   Лесков -- специалист и эксперт в православии.
   
   Кровь. "Только то и крепко, где {Незачеркнутый вариант: подо что} кровь протечет". Только забыли негодяи, что крепко-то оказывается не у тех, которые кровь прольют, а у тех, чью кровь прольют. Вот он {Было: Это} -- закон крови на земле.
   
   Верещагин и художник. Неравномерность художественного вознаграждения. Верещагин и роман, который три года пишется.
   
   Женский вопрос. "Новое время" No 1642 вторник 23 сентября <18>80 г. Дрянная и рутинная статья Дюма-фиса, рекомендуемая "Новым временем". Вся ошибка "Женского вопроса" в том, что делят неделимое, берут мужчину и женщину раздельно, тогда как это единый целокупный организм, "Мужа и жену создал их". Да и с детьми, и с потомками, и с предками, и со всем человечеством человек единый целокупный организм. А законы пишутся, всё разделяя и деля на составные элементы. Церковь не делит. {Рядом с текстом: Новое время ~ не делит. -- пометы: NB! Здесь.}
   
   Щедрин -- всю свою стаю Глебовых, Михайловских, Елисеевых.
   
   "От<ечественные> зап<иски>. Все трепещет вся литература, особенно Сатирического старца. Никто против него не посмеет: дескать, либерал, проеден либерализмом. Нет, вы полиберальничайте, когда это невыгодно, вот бы я на вас посмотрел. <с. 6>
   

Днев<ник> 1881

   "Отечест<венные> зап<иски>". Пробиваетесь прожеванными мыслями.
   
   Пресса. Пресса, между прочим, обеспечивает слово всякому подлецу, умеющему на бумаге ругаться, такому, которому ни за что бы не дали говорить в порядочном обществе, напротив, разбили бы ему морду и вытолкали. А в печати приют: приходи, сколько хочешь ругайся, даже с почтением примут.
   
   Женский вопрос. В природе всё рассчитано на нормальность, всё рассчитано на святого и на безгрешного. (Мужчине 30 лет и женщине 30.) Красота дается женщине вначале, чтоб привязывать мужчину, ибо нравственная связь еще слаба. Потом и не надо уж красоты, любят женщину, потому что сживутся душами (органическое соединение). {Рядом со словами: В природе ~ соединение). -- помета: NB!}
   
   Общественное мнение. Общественное мнение у нас дрянное, кто в лес, кто по дрова, но его кое-где боятся, стало быть, оно своего рода сила, а стало быть, и годиться может.
   Скажут: существование нашего общественного мнения мало обеспечено. Так, но оно уже тем хорошо, что существует; дрянненькое, а существует, но, главное, так существует, что сократить его теперь не только невозможно, но даже немыслимо, несмотря на то, что существование его, как выражаются, не обеспечено.
   Уничтожить общественное мнение -- так не то что ничего больше не будет, а и то, что есть, исчезнет.
   Общественное мнение дрянное, потому что до сих пор еще, только что зародилось, и кто в лес, кто по дрова. Слагается же оно долгим ходом истории, многими поколениями.
   
   Всечеловек. Разъяснить в "Дневнике". "Страна" и "Вестник Европы" о моей речи. (Венок.)
   
   Либералы и дело. Вся наша либеральная партия прошла мимо дела, не участвуя в нем и не дотрагиваясь до него. Она только отрицала и хихикала. <с. 7>
   
   Вечные экономические реформы. Позаботимся о вечном, а не о временно-утилитарном (для великих основных реформ). "Новое время": No 1664 и 1665. Сало возить, рожь и шерсть.
   Облегчить народ, например, уничтожением налога на соль. Где взять денег? Для этого непременно и неотложно обложить налогом высшие богатые классы, и тем снять тягости с бедного класса. {Рядом с текстом; Обличить народ ~ бедного класса. -- помета: Тоже.}
   
   "Карамазовы". Мерзавцы дразнили меня необразованною и ретроградною верою в бога. Этим олухам и не снилось такой {В рукописи ошибочно: такое} силы отрицание бога, какое положение в Инквизиторе и в предшествовавшей главе, которому ответом служит весь роман. Не как дурак же, фанатик, {фанатик вписано на полях.} я верую в Сига. И эти хотели меня учить и смеялись над моим неразвитием. Да их глупой природе и не снилось такой силы отрицание, которое пережил я. Им ли меня учить.
   
   Черт. (Психологическое и подробнее критическое объяснение Ив<ана> Федоровича и явления черта.) Ив<ан> Ф<едорови>ч глубок, это не современные атеисты, доказывающие в своем неверии лишь узость своего мировоззрения и тупость тупеньких своих способностей.
   
   Мирские сборы. Непременно. "Повое время". Статья "Мирские сборы" No 1671. Среда 22 октября. То же: смотри No "России" от 21 октября.
   
   В статью о финансах. Точно варяги, пришедшие по приглашению. Земля наша велика и обильна, ушли и оставили землю в беспорядке. Я не про крепостников говорю и не крепостное состояние оплакиваю, как не замедлят мне приписать. Я беспорядок и безначалие оплакиваю. Это безначалие и отсутствие законности имеет развращающее свойство не менее пьянства. Доведет до отчаяния, до бунта. Кулаки. NB. Недоделанная крестьянская реформа. Войдут в отчаяние, подымут вопрос о наделах. Тоже кулаки начнут агитировать, сбивать и волновать народ насчет новых царских <с. 8> и золотых грамот и начнут это делать, чтоб отвлечь внимание народа от своих же провинностей. А что делается в судах? Изобьет мать, заплатит взятку, выпорю г мать за ябедничество и проч<ее>.
   
   Жидовство как факт всего мира. Католичество, уступающее жидовству. Примирение с поляками. Франция, разрушающая себя окончательно в католичестве, ибо если не католичество, то должны были тотчас принять социализм. Они же не хотят ни того, ни другого. Остался один буржуазный либерал с своими бессмертными принципами 89 года. Скупое содержание.
   
   Щедрин. Очерки: "За рубежом". "Отеч<ественные> зап<иски>". Сентябрь и октябрь 80 г. "Отведут в участок". То то и есть, что совсем не отводят в участок. Вот тут-то бы и сатире. Оскорбление женщине (у Палкина). Кража и оскорбление личное, стрельба в Лорис-Меликова, а они только иод козырьки. Когда-то, лет сорок назад, отвели Щедрина в участок, и вот он испугался. А ведь на прокурорское место. Чуть "Тюрьму и ссылку" не написал. Разговоры с советниками Дыбой и Удавом верх глупости и лакейства. О берлинском офицере. А разве вы не выпячиваете сами-то грудей у себя дома? Не ставите себя героем. NB. Хвалят Щедрина из-за страху перед либерализмом и даже "Отечественными записками".
   
   Дети. О работах детей на фабриках. И скорее. К статье о корнях и финансах.
   
   Социализм и христианство. NB! Попробуйте разделиться, попробуйте определить, где кончается ваша личность и начнется другая? Определите это наукой? Наука именно за это берется. Социализм именно опирается на науку. В христианстве и вопрос немыслим этот. (NB. Картина христианского разрешения.) Где шансы того и другого решения? -- Повеет дух новый, внезапный...
   
   (В 1-й No непременно).
   По поводу: проповедовал ли я в моей московской речи безличность? <с. 9>
   
   Богатство (трудно спастись). Богатство -- усиление личности, механическое и духовное удовлетворение, стало быть, отъединение личности от целого.
   
   Народ. В народе потребность чего-то нового, нового слова, нового чувства, потребность порядка нового. Бесшабашный период пьянства после крестьянской реформы проходит. Никогда народ не был более склонен (и беззащитен) к иным веяниям и влияниям. (Штундисты. Даже нигилистическая пропаганда найдет дорогу. Не нашла до сих пор по неумелости, глупости и неподготовленности пропагаторов.) Надо беречься. Надо беречь народ. Церковь в параличе с Петра Великого. Страшное время, а тут пьянство. Штунда. От штунды переход к проповедям Берсье. Между тем народ наш оставлен почти что на одни свои силы. Интеллигенция мимо. {Рядом с текстом: Народ со интеллигенция мимо. -- помета: в статью о финансах. Берсье}
   
   Над Россией корпорации. Немцы, поляки, жиды -- корпорация, и себе помогают. В одной Руси нет корпорации, она одна разделена. Да сверх этих корпораций еще и важнейшая: прежняя административная рутина. Говорят наше общество не консервативно. Правда, самый исторический ход вещей (с Петра) сделал его не консервативным. А главное: оно не видит, что сохранять. Всё у него отнято, до самой законной инициативы. Все права русского человека -- отрицательные. Дайте ему что положительного и увидите, что он будет тоже консервативен. Ведь было бы что охранять. Не консервативен он потому, что нечего охранять. Чем хуже тем лучше -- это ведь не одна только фраза у нас, а к несчастью -- самое дело. <с. 10>
   
   Белинский. Необычная стремительность к восприятию новых идей с необычайным желанием, каждый раз, с восприятием нового, растоптать всё старое, с ненавистью, с оплеванием, с позором. Как бы жажда отмщения старому, и я сжег всё, чему поклонялся.
   Этого никогда не случалось с Белинским. Точь-в-точь и теперешние люди, то есть средина, разумеется, обыденность, улица. {Рядом с текстом: Над Россией корпорации ~ улица. -- пометы: О финансах и Финансы.}
   
   Франция. "Новое время", No 1667, 28 октября/80. Вторник. Пророчество барона Гюбнера о ближайшем социалистич<еском> движении во Франции и в Европе. Приглашается Россия к союзу {Россия не должна. Она должна наблюдать свои выгоды. Социализм рухнет у ее ног). Во Франции же неминуемо примкнут к социализму иезуиты и все католики, выгнанные по глупости Гамбетты из Парижа, примкнут легитимисты, все бонапартисты. Правда, консервативная Франция еще сильна, несмотря на глупость правителей и на глупость республики. Ио это начало конца. Конец мира идет. Конец столетия обнаружится таким потрясением, какого еще никогда не бывало. России надо быть готовой, не двигаться, взирать и ждать. Только бы Россия не увлеклась в союз. О, ужас! Конец ей тогда, совсем конец. Нет у нас социализма, совсем нет. Есть только несколько птенцов гнезда Петрова. Здоровая же часть России не двигнется, а она бесчисленна. {Рядом с текстом: "Новое время" ~ а она бесчисленна. -- помета: Непременно.}
   Гамбетта, сзади у него позолочено.- NB. Корреспонденты. Молчанов 29 октяб<ря>. Об монахах. Все они и кто из них -- lâche, lâche и lâche. {смейся, смейся и смейся (нем.).} A коль заговорят про Felix'a Piat и ныхтящ<его> Гамбетту, у которого сзади позолочено, то почтением дышит каждая строка и запятая.
   Финансы. Основная идея впереди текущих. Нового в этой идее ничего нет, кроме разве того, что она никогда не прикладывалась (не переходила в дело).
   
   Развтие детей. Шары. Два шара над постелькой ребенка, красный и голубой, для развитой, для возбуждения мысли и развития. Уничтожается природа. Уничтожается впечатление гармонии целого в природе. Во всю жизнь в целом искать будет уголков, частностей, ярких точек. <с. 11>
   
   Руготня. Amicus. {Друг (лат.).} Г. Градовский и проч. Если запрещены физические отправления на улицах, раздетый донага человек, то как не запретить и этого: это то же физическое отправление, вредное и гадкое. Без жалобы, прокуратура должна бы возбуждать и посылать к мировому судить за нетрезвость слова.
   
   Казнь Квятковского, Преснякова и помилование остальных. Как государство -- не могло помиловать (кроме воли монарха). Что такое казнь? В государстве -- жертва за идею. Но если церковь -- нет казни. Церковь и государство нельзя смешивать. То, что смешивают, -- добрый признак, ибо значит клонит на церковь. В Англии и во Франции и не задумались бы повесить -- церковь и монарх во главе. Мой разговор с Сидорацкой об университете. Ее восклицание. К этому пункту придраться и спросить: пресеклись ли убийства и преступления. Лорис-Меликов уничтожил ли злую волю? (Гольденберг.) Важно не количество, а настроенне и упорство преступников, еще никогда и нигде неслыханное. (Феликс Пиа хвалил.) Искренность. Легкая работа. Женщины -- животность их служения. Женский вопрос. {Рядом c текстом: Казнь ~ Женский вопрос. -- пометы: NB! NB!}
   Леонтьеву (не стоит добра желать миру, ибо сказано, что он погибнет). В этой идее есть нечто безрассудное и нечестивое.
   Сверх того, чрезвычайно удобная идея для домашнего обихода: уж коль все обречены, так чего же стараться, чего любить, добро делать? Живи в свое пузо. (Живи впредь спокойно, но в одно свое пузо.)
   
   Леонтьеву. После "Дневника" и речи в Москве. Тут, кроме несогласия в идеях, было сверх-то нечто ко мне завистливое. Да едва ли не единое это и было. Разумеется, нельзя требовать, чтоб г-н Леонтьев сознался в этом печатно. Но пусть этот публицист спросит самого себя наедине с своею совестью и сознается сам себе; и сего довольно (для порядочного человека и сего довольно). <с. 12>
   
   Григорию Градовскому. "Не беситесь, г-н Дост<оевский>". Бедненький, воображал, что я от его статьи буду беситься и вскакивать с места. В этой наивной идее есть нечто даже трогательное.
   
   Леонтьеву. Г-н Леонтьев продолжает извергать на меня свои зависти. {Незачеркнутый вариант: свою завистливую брань.} Но что же я ему могу отвечать? Ничего я такому по могу отвечать, кроме того, что {Далее было: уже} ответил в прошлом No "Дневника".
   Исплясанные. ... {Так в рукописи.} На эти избитые, переболтанные, исплясанные темы.
   
   Щедрин. Тема сатир Щедрина -- это спрятавшийся где-то квартальный, который его подслушивает и на него доносит; а г-ну Щедрину от этого жить нельзя.
   Вместо квартального о том, что никто-то из наших деятелей, во всех сферах, в сущности сам не знает чего хочет. {Рядом с текстом: Щедрин ~ чего хочет. -- пометы: NB! NB!}
   
   Кавелину. Есть некоторые жизненные вещи, живые вещи, которые весьма, однако, трудно понять от чрезмерной учености. Ученость, такая прекрасная вещь даже и в случае чрезмерности, обращается от прикосновения к иным живым вещам в вещь даже вредную. Не все живые вещи легко понимаются. Это аксиома. А чрезмерная ученость вносит иногда с собой нечто мертвящее. Ученость есть матерьял, с которым иные, конечно, очень трудно справляются.
   Чрезмерная ученость не всегда есть тоже истинная ученость. Истинная ученость не только не враждебна жизни, но, в конце концов, всегда сходится с жизнию и даже указывает и дает в ней новые откровения. Вот существенный и величавый признак истинной учености. Неистинная же ученость, хотя бы и чрезмерная, в конце концов всегда враждебна жизни и отрицает ее. У нас об ученых первого разряда что-то не слыхать, второго же разряда было довольно, и даже только и есть, что второй разряд. Так что будь расчрезмерная ученость, и все-таки второй разряд. Но ободримся, будет и первый. Когда-нибудь да ведь будет же он. К чему терять всякую надежду. <с. 13>
   
   Жиды. И хоть бы они стояли над всей Россией кагалом и заговором и высосали всего русского мужика -- о пусть, пусть, мы ни слова не скажем: иначе может случиться какая-нибудь нелиберальная беда; чего доброго подумают, что мы считаем свою религию выше еврейской и тесним их из религиозной нетерпимости, -- что тогда будет? Подумать только, что тогда будет!
   
   О Финляндии. "Новое время", No 1691. Пятница 14 октября. О финляндских претензиях.
   
   Феликс Пият. Феликс Пият это говорит, Рошфор это утверждает. Неужели же мы обманем их ожидания.
   
   Газета "Порядок". Вот уж беспорядок-то, но крайней мере в мыслях.
   
   Жиды. "Новое время". Среда 19 ноября. Письмо о жидах Кояловича.
   
   Экономическая статья. В экономической статье об общей системе в нашем министерстве финансов присовокупить о фатуме русского земледелия. Капиталы ушли на железные дороги. Разоренное же земледелие с освобождения крестьян всеми оставлено. Между тем аксиома: что там и благосостояние и финансы, где твердо стоит земледелие. Франция в 90-м году. С русских спрашивают черт знает что, а все и промышленность, и земледелие зависят от густоты населения. У нас прежнее земледелие разрушено освобождением. Закона о рабочих и даже об обозначении владений нет. Крестьянин срамит и позорит почву, убивает скот некормлением, пьянством и не может (не видно по крайней мере в будущем), чтоб он возвысился над minimu'мом, который дает ему земля. С другой стороны, отдельное землевладение <с. 14> стоит отдельным элементом -- опричником, от народа, от земли. Манифесты по церквам. "Стало быть, будет". Неразрешимый вопрос. Захочет ли увериться народ, то не вся земля его и что опричники не должны быть? А если будет по-его -- сделает ли он и в силах ли что сделать для возвышения минимума? (Сведенная роща, 5 коп. за бревно.) Неразрешимые задачи, стоящие грозой в будущем. А меж тем -- не будет земледелия, не будет и финансов. (Налог на соль, отношение рабочих к собственникам, большая свобода для переселений и проч.) {Рядом с текстом: В экономической статье ~ и проч.) -- помета: Финансы.}
   
   О лучших людях. Что такое у нас лучшие люди. Дворянство разрушено. Во Франции тоже было разрушено -- Почетный легион привился, по не исчерпал задачи. (В Европе лучших людей создает власть.) У нас Петр Великий, чтоб подавить аристократию бояр, ввел 14 классов. Есть аналогия с Почетным легионом. Привилось, но и не начинало исчерпывать задачи. Не признано духом народным, да и у чиновников начало банкрутиться. (Чиновники по найму, аферисты, адвокаты, банки пересилят.) А между тем без лучших людей нельзя. Но Петр тоже поступил по западному духу, наделав 14 классов, потому что лучшие пошли не от правительства, а от духа народного. {Было: от народа.} Лучшие пойдут от народа и должны пойти. У нас более чем где-нибудь это должно организоваться. Правда, народ еще безмолвствует, хоть и называет кроме Алексея человека божия -- Суворова, например, Кутузова, Гаса. Но у пего еще нет голоса. Голос же интеллигенции очень сбит я пароду не понятен, да и не слышен. Бог знает кого интеллигенция поставит лучшим. Парижская коммуна и западный социализм не хотят лучших, а хотят равенства и отрубят голову Шекспиру и Рафаэлю. У нас в народе нет зависти: сделайте пароду полезное дело и станете народным героем. (Но, не возвышая его до себя, любите народ, а сами принизившись перед ним...) {Рядом с текстом; Что такое ~ перед ними...) -- пометы: NB! NB!}
   
   Аристократ. Аристократизм манер русского мужика. <с. 15>
   Вольная р<усская> Академия наук. Проект Русской вольной Академии наук.
   По поводу отвергнутого Менделеева, почему не завести нашим русским ученым своей вольной Академии наук (пожертвования).
   "Новое время". Статья В. П. о Менделееве.
   
   "Вестник Европы". "В<естник> Европы" "полезен для ума". Это давно уже сказано. Но имея в виду такую прекрасную цель, можно бы, кажется, и не служить с такой буквальностью другой-то цели. {Незачеркнутый вариант: другим-то целям.}
   Можно бы, кажется, и пренебречь другую-то цель, но крайней мере не следовать ей {Незачеркнутый вариант: не преследовать ее} с такою уж буквальностью.
   
   "Русская мысль". Жаль, что вы мало думаете, господа, а живете готовыми мыслями. А у нас не только готовыми мыслями, и готовыми страданиями живут (без культуры-то).
   
   Все нигилисты. Нигилизм явился у нас потому, что мы все нигилисты. Нас только испугала новая, оригинальная форма его проявления. (Все до единого Федоры Павловичи.) Слово Аксакова про Горбунова. Напротив, у Суворина аплодировали и глупости народной, и солдатской. {Рядом с текстом: Нигилизм явился ~ солдатской. -- помета: NB!}
   Комический был переполох и заботы мудрецов наших отыскать: откуда взялись нигилисты? (Да они ниоткуда и не взялись, а всё были с нами, в нас и при нас (Бесы).) Нет, как можно, толкуют мудрецы, мы не нигилисты, а мы только на отрицании России хотим спасти ее (то есть стать в виде зоны, аристократами над народом), вознеся народ до нашего <с. 16> ничтожества. (Речь Победоносцева в Киевской духовной академии.) Сравнение нигилизма с расколом (Уманца). Да раскол много пользы принес.
   NB! Беспрерывные жалобы, что не оживляется общество (комично).
   
   Гончаров. Да и невозможно иногда всё упомнить. Вот, например, на празднике Пушкина в Москве, кажется, уже перечислены были все его достоинства, выведено было всё, за что ему поставили памятник, а все-таки забыли одно чуть не самое важное достоинство, то есть что он был учителем нашего Гончарова Ивана Александровича. И если б не напомнил об этом сам Иван Александрович в письме, потом всюду напечатанном к Обществу любителей русской словесности, так бы об этом достоинстве Пушкина никто и не упомянул бы.
   
   "Новое время" сикали, No 1712, вторник 2-е декабря, телеграмма из Парижа о том, что в Théâtre des nations социалисты из райка <---> на публику. Мы, дескать, бедные, а вы богатые, вот вам. Не в том дело, что Рошфора и Феликса Пиа слушают всего 2000 человек, а в этом настроении национальном 4-го сословия против богатых (рассказы Анны Николавны). Вот элемент, из которого всё выйдет. Что спасет тут псевдоклассическая республика? (Начали обливать нечистотами, то есть понятно чем.) {Рядом с текстом: "Новое время" ~ понятно чем.) -- помета: NB!}
   
   Кавелину. Да когда кончатся наконец эти барины (свысока на народ).
   
   Сами говорите, что это старые темы, что их теперь нет, и только лишь притронулись к спору, опять начинаете на эти же темы, то есть отрицаете духовные свойства русского народа.
   Вы никогда не видали красного цвета, а я вам буду говорить о нем.
   Я скажу: Алексей человек божий -- идеал народа, а вы сейчас скажете: а кулак.
   
   Мужики вас не избили по освобождении, а сейчас сошлись с вами, а во Франции бедные <---> из лож на богатых. <с. 17>
   Церковь, церковность.
   Мировые посредники первого призыва. Да что бы они значили, если б не встретили доверчивости народной.
   Вы всё посредникам, а народ-то и забыли.
   
   Все в юности народы такие -- как это легкомысленно, глупо.
   
   Значит, вы даже не понимаете и тут, об чем говорите. Все элементы одинаковы, да не так распределены, оттого разные вещи, предметы и личности.
   
   Не от омерзения удалялись святые от мира, а для нравственного совершенствования. Да, древние иноки жили почти на площади. Инока Парфения.
   
   Да уж одно ношение жажды духовного просвещения есть уже духовное просвещение.
   
   Вы скажете, что на Западе померк образ Спасителя? Нет, я этой глупости не скажу (стр. 447).
   
   Стран. 448. Помилуйте, если я <---> по убеждению, неужели я человек нравственный. Взрываю Зимний дворец, разве это нравственно. Совесть без бога есть ужас, она может заблудиться до самого безнравственного.
   
   Недостаточно определять нравственность верностью своим убеждениям. Надо еще беспрерывно возбуждать в себе вопрос: верны ли мои убеждения? Проверка же их одна -- Христос, но тут уж не философия, а вера, а вера -- это красный цвет.
   
   Дельцами бывают только люди нравственности сомнительной. Да откуда вы всё это взяли? (Мамон.)
   
   Сожигающего еретиков я не могу признать нравственным человеком, ибо не признаю ваш тезис, что нравственность есть согласие с внутренними убеждениями. Это лишь честность (русский язык богат), но не нравственность. Нравственный образец к идеал есть у меня, дан, Христос. Спрашиваю: сжег ли бы он еретиков -- нет. Ну так значит сжигание еретиков есть, поступок безнравственный.
   
   Совесть, совесть маркиза де Сада! -- это нелепо.
   
   Нравственен ли поступок журнала "Вестник Европы", клеветавшего на меня. <с. 18>
   
   Инквизитор уж тем одним безнравственен, что в сердце его, в совести его могла ужиться идея о необходимости сожигать людей. Орсини тоже. Конрад Валленрод тоже.
   
   Добро -- что полезно, дурно -- что не полезно. Нет, то, что любим. Все Христовы идеи оспоримы человеческим умом и кажутся невозможными к исполнению. Подставлять ланиту, возлюбить более себя. Помилуйте, да для чего это? Я здесь на миг, бессмертия нет, буду жить в мою <--->. Нерасчетливо (английский министр). Позвольте уж мне знать, что расчетливо, что нет.
   
   Государство создается для средины. Когда же это государство создаваясь говорило: я создаюсь для средины. Вы скажете, что так делала история. Нет, всегда вели избранные. Ведь вы пред этими мужами. И тотчас после этих мужей середина, действительно, это правда, формулировала на идеях высших людей свой середниненький кодекс. Но приходил опять великий или оригинальный человек и всегда потрясал кодекс. Да вы, кажется, принимаете государство за нечто абсолютное. Поверьте, что мы не только абсолютного, но более или менее даже закопченного государства еще не видали. Всё эмбрионы.
   
   Общества слагались вследствие потребности ужиться. Это неправда, а всегда вследствие великой идеи.
   
   Не в пустыню бегут (от французских гувернеров прошлого столетия). Церковь -- весь народ -- признано восточными патриархами весьма недавно в 48 году, в ответе папе Пию IX-му.
   Подставить ланиту, любить больше себя -- не потому, что полезно, а потому, что нравится, до жгучего чувства, до страсти. Христос ошибался -- доказано! Это жгучее чувство говорит: лучше я останусь с ошибкой, со Христом, чем с вами.
   
   Вы говорите: да ведь Европа сделала много христианского помимо папства и протестантства. Еще бы, не сейчас же там умерло христианство, умирало долго, оставило следы. Да там и теперь есть христиане, но зато страшно много извращенного понимания христианства. <с. 19>
   
   Поступок нравственный, но не идея.
   
   Нравственно только то, что совпадает с вашим чувством красоты и с идеалом, в котором вы ее воплощаете.
   
   Поведение его (да и то лишь общее), положим, честно, но поступок не нравственный. Потому еще нравственное не исчерпывается лишь одним понятием о последовательности с своими убеждениями, -- что иногда нравственнее бывает не следовать убеждениям, и сам убежденный, вполне сохраняя свое убеждение, останавливается от какого-то чувства и не совершает поступка. Бранит себя и презирает умом, по чувством, значит совестью, не может совершить и останавливается (и знает, наконец, что не из трусости остановился). {Далее было почато: То что} Это единственно потому остановился он, что признал остановиться и не исследовать убеждению -- поступком более нравственным, чем если б последовать. Засулич: "Тяжело поднять руку пролить кровь",-- это колебание было нравственнее, чем само пролитие крови. {Рядом с текстом: Кавелину. Да когда кончатся наконец ~ пролитие крови. -- около каждого абзаца пометы: Кавелину. NB!}
   
   "Вестник Европы". Мутная волна. Это я после "Карамазовых"-то мутная волна? А вы небось светлая? Ах если б вам какой анекдотик. Прибегать к кайме, чтобы запачкать. Президент украл яблоко.
   
   Кавелину. Живая жизнь от вас улетела, остались одни формулы и категории, а вы этому как будто и рады. Больше, дескать, спокойствия (лень). <с. 20>
   
   И вы сердитесь, о, вы сердитесь, сидите и сердитесь.
   
   "Чтоб мужу-бую умудриться". Муж-буй это вы, но истина должна открыться. {Рядом с текстом: Кавелину. Живая жизнь ~ должна открыться. -- трижды помета: Кавелину.}
   
   Кавелину. "Нет славянофилов и западников как партий". Это неправда. Именно в последнее время образовались в партии -- славянофильство, правда, едва-едва, но западничество -- это партия во всеоружии, готовая к бою против народа, и именно политическая. Она стала над народом как опекующая интеллигенция, она отрицает народ, она, как вы, спрашивает, чем он замечателен, и, как вы, отрицает всякую характерную самостоятельную черту его, снисходительно утверждая, что эти черты у всех младенческих народов. Она стоит над вопросами народными: над земством, {Далее было: над} так как его хочет и признает народ; она мешает ему, желая управлять им по-чиновнически, она гнушается идей органической духовной солидарности народа с царем, и толкует о европейской вздорной бабе {Далее было: которую},

(Бабу вздорную мы эту)

   и конечно только для себя зовет эту бабу, для увенчания здания, чтоб быть похожими на европейцев, а народ опять скуем. Ибо, если народ не захочет промежуточной бабы между собой и царем, а всё по-прежнему будет верить, что он -- дети, буквально дети, а царь -- отец, то ведь остается опять сковать народ.
   
   Бабу вздорную мы эту,
   Из Европы...
   Подведем... к ответу
   А народ опять скуем.
   
   Вот ведь ваши идеалы! Как же вы не партия? Разве не с вами известная сила?* И кому, кому в руку вы работаете -- заходило вам это в ум, г-н Кавелин? {Рядом с текстом: "Нет славянофилов ~ г-н Кавелин? -- помета: Непременно!!!}
   
   Благоговение. Возвышенность души измеряется отчасти и тем, насколько и перед чем она способна оказать уважение и благоговение (умиление). <с. 21>
   
   Жид. Бисмарки, Биконсфильды, французская республика и Гамбетта и т. д. -- всё это, как сила, один только мираж, и чем дальше, тем больше. Господин и пм, и всему, и Европе один только жид и его банк. И вот услышим: вдруг он скажет veto и Бисмарк отлетит как скошенная былинка. Жид и банк господни теперь всему: и Европе, и просвещению, и цивилизации, и социализму. Социализму особенно, ибо им он с корнем вырвет христианство и разрушит ее цивилизацию. И когда останется лишь одно безначалие, тут жид и станет во главе всего. Ибо, проповедуя социализм, он останется меж собой в единении, а когда погибнет всё богатство Европы, останется банк жида. Антихрист придет и станет на безначалии. {Рядом с текстом: Бисмарки ~ на безначалии. -- помета: NB!!!}
   
   В 1-й No. Идеал красоты человеческой -- русский народ. Непременно выставить эту красоту, аристократический тип и проч. Чувствуешь равенство невольно: немного спустя почувствуете, что он выше вас.
   
   Катерина Ивановна. Само сочинение. Человек всю жизнь не живет, а сочиняет себя, самосочиняется.
   
   Крепостное право. Презрительное отношение к народу в наших либералах (и во всех), в Кавелине н<а>прим<ер>, и возвеличение интеллигентной зоны {Далее было начато: ей ос<татки>} -- есть следствие и остатки крепостного права (и в Кавелине, например), даже в тех людях, у которых и не было душ.
   
   Машина важнее добра. Правительственная административная машина -- это всё что нам осталось. Изменить ее нельзя, заменить нечем без ломания основ. Лучше уж мы сами сделаемся лучшими -- говорят чиновники. Канцелярский порядок воззрения и управления Россией, даже хотя бы и было гибельно, все-таки лучше добра.
   Синица и журавль в небе. <с. 22>
   
   Ума мало!!! У нас ума мало. Культурного. Культуры нет -- все как в темноте. Случись событие -- посмотрите, как все вдоль и поперек судят его. Но культура есть -- отрицательная. Монастырей не надо. Наука выше народа. Все -- Кавелины, Градовские, все согласны. Так согласны на меня. Достоинство и grand-monde {аристократизм (франц.).} мужика.
   
   "Новое время", No 1731, 14 декабря, воскресенье. Письмо Бекетова редактору "Минуты" (полиция) Чего же после этого бояться дан. Свободу печати. Дайте мы сами ее окрутим и введем в границу. Во всяком либерале -- чиновник и попиратель свободы народной. В этом же No в фельетоне глупое письмо студента, об отделении медицинского и юридического факультетов от естественного и историко-филологического. "Что-де у них общего?" Да потому-то и надо общение, что медики и юристы -- лишь специальности и что мало в них духа науки, образования, культуры. Было бы духовное единение студентов, вошел бы и в медиков, и в юристов высший смысл науки. Зародился бы вопрос по крайней мере. А вы хотите их еще больше разъединить и специальностью необразованной сделать. Vivat будущий чиновник! {Рядом с текстом: Письмо Бекетова ~ будущий чиновник! -- пометы: NB. NB.}
   
   "Русь" No 5. О студенческой истории. И хорошее и пошлое.
   
   Нет культуры. У нас нет культуры, за двести лет пустое место. Объяснение читателям, что такое культура. Ни науки, ни развития, ни чести, ни лучших людей (14 классов, légion d'honneur {почетный легион (франц.).}). Стекаемся в темном месте головами, какой хотите вопрос -- и мы тотчас пропали. Школы, нигилизм, студенты, увенчание здания или надежда на народ -- изо всего деремся, а решить не можем. Есть семинаристы -- явились с <с. 23> аппетитом волчьим, с корыстью. Есть благодушные -- Каталин. Польский вопрос. Женский вопрос.
   
   Градовский, Исаакиевский собор -- отцы. Да откуда же они возьмутся, отцы. Теперь решили -- конституцию! Будут учреждения, будет конституция, будет я всё. Покойно. Да откуда же оно возьмется всё, если нет ничего (кроме возвышающихся над народом и нацией аристократишек).
   Бекетов, студент -- стукание лбами.
   
   Кавелин -- крепостник (первая часть его ответа).
   Передовая. Всеобщая бедность. Ничего не покупают. Купцы жалуются. Фабриканты сокращают. Рубашки. Рестораны. Книги. Выкупные прожили. {Далее было начато: Пова<лят>} Теперь еще валят леса, но скоро все и всё обратится в мошенника. Зуд, аппетит капитана Копейкина. Землевладение крякнуло. Труда нет. Без труда. Ведь голодные, высшие, не низшие, а высшие, обратятся в мошенников. Повлияет политически. Жажда внешней перемены. Tabula rasa. Всякий говорит: все-таки лучше будет, чем теперь. Финансы, Абаза и т. д. (Вся надежда на народ, так не подрывайте корни народные.) -- У других по увенчание здания.
   
   Копенкин, дворянская честь, дворянская шпага, привитая Петром, -- всё по боку. А тут западники стали на внешнем изменении. Механически ждут от внешних форм спасения. Это последнее слово западников.
   
   "Новое время". Поляки и жиды. (См. No 1718 голос поляка, 1725 {Было: 1727. -- Далее было: еще} Кояловича и 1727 о жидах (декабрь).) <с. 24>
   
   России учиться. У нас дошло до того, что России надо учиться, обучаться как науке, потому что непосредственное понимание ее в нас утрачено. Не во всех, конечно, и блажен тот, который не утратил непосредственного понимания ее. Но таких немного. И однако, положение-то плохое, понимали, сшиблись лбами. Не продают -- озлобились. Всякий такой уже не западник и уже не партия.
   
   Партии. Западники и русск<ие>. Партия только западничество, ибо за нею власти. Русская же партия не собрана и не организована, но зато опирается на весь народ, а некоторые вожаки ее понимают непосредственно народные начала, в них веруют и их исповедуют. Роль этой партии еще вся впереди, но она будет несомненно.
   
   Конституция. Наш интеллигент ничего путного не сумеет сказать об народе, и только изумит его, а под конец и очень скоро выведет его из себя, -- тем дело и кончится.
   
   Кавелину. Вы -- нигилист, тем комичнее и тем трогательнее.
   
   Отцы и дети -- своя своих не узнали.
   
   Всё это ужасно старо. Нового тут {Было: там} только разве то, что это никогда не прикладывалось к делу, и об этом никто не говорил, а может быть, и не думал. Скажут: да как же не прикладывалось к делу, да как вы, да что вы? Ну да, конечно, прикладывалось, но да, конечно, на одну сотую долю: сперва о текущем, а потом: ну да, дай позабочусь и о корнях. А я ведь толкую о том, что, если возможно, бросить совсем текущее, а невозможно, то сократить его до самого крайнего минимума, до последней нищеты, прибедниться, сесть у Европы на дорожке, прося почти милостыньку, а меж тем работать у себя на задах, поливать корни, ходить за ними, ними, холить, всё для корней, {Было: корня} и помнить: Россия, положим, в Европе, а главное в Азии. В Азию! В Азию!
   
   Дескать, и посланника-то не можем содержать прилично, разве только у самых высоких дворян, а то возьмите консула. <с. 25>
   
   Ведь земские учреждения и все эти чипы, ведь это в отношении к народу: A quelle sauce voulez vous, qu'on vous mange mais nous ne voulons pas {Под каким соусом хотите бы, чтобы вас ели, но мы не хотим (франц.).} и т. д. (Непременный член.) Глухое отчаяние.
   
   Народ. Там всё. Ведь это море, которого мы не вндим, запершись и оградясь от народа в чухонском болоте.

Люблю тебя, Петра творенье.

   Виноват, не люблю его.
   Окна, дырья -- и монумент.
   
   Статья Н. Б. в "Руси" No 5. Да, культура есть, но родилась, отрицая целое и воротясь к народу в самом малом меньшинстве. Остальные же окультурены отрицательно. (Кстати: почему Петру необходимо было закрепостить народ, чтоб получить образованное сословие?!) Освободили крестьян отвлеченно, русского мужика не только не понимая, но и отрицая, жалея его и сочувствуя ему как рабу, но отрицая в нем личность, самостоятельность, весь его дух. (Кавелин.)
   
   Проект. Что до меня, то я почти уверен, что проект его не будет принят. Несмотря на то, что он, сверх абсурда, заключает в себе и несомненные достоинства, например хитрость и веселость.
   Нам все не верят, все нас ненавидят, -- почему? да потому, что Европа инстинктом слышит и чувствует в нас нечто новое и на нее нисколько не похожее. В этом случае Европа совпадает с нашими западниками; те тоже ненавидят Россию, слыша в ней нечто новое и ни на что не похожее.
   
   Мужик. Как муха в патоке. Это уже не беспорядок, это отчаяние беспорядка. <с. 26>
   
   Проект. Так что воротившаяся леди, приставая к мужу, невольно будет способствовать игре Восточного вопроса в нашу пользу.
   
   Имея в виду лишь одну веселость Европы.
   Катать Гомбетту как союзника.
   Молодых членов посольства, умеющих танцевать,
   
   "Русь". В ответ "Слову": мы зовем к сознанию. Да тут именно такое проклятое дело, что нужно всё сознать, а не что-нибудь только. Ибо сущность дела лежит именно в особенностях характера русского народа. А если до этого коснулись -- надо знать всё. Не то как раз придете к заключению Гамбетты в разговоре с г-ном Молчановым, корреспондентом "Нов<ого> времени", в том самом разговоре, который заканчивается криком г-на Молчанова: "Vive Гамбетта!"
   
   Молч<анов>
   Гамбетта
   Вот вся наша западническая партия говорит {Было начато: кри<чит>} то же самое, что и Гамбетта: не миновать, дескать, общего пути, ибо все народы... одинаковы. Ну разве не то говорит г-н Кавелин?
   
   Передовая. А земский-то грех!
   Не дадут они вам финансов.
   Мужик, пьянство, бессудность: пропадай всё, буду и я кулаком. Правды нет. Восток, Азия, железные дороги, живем для Европы.
   
   Экономия, 4 вместо 40; прибедниться, сесть на дорожке.
   Петр Великий сделал бы.
   
   Министр финансов, внутренних дел, иностранных дел -- и... и... западничество.
   
   Нет культуры. Н. Б. Есть культура, но отрицающая вашу. Не смешивайте. Она грядет. Она заговорила.
   Да, нет культуры. Искали нигилистов, Градовский. "Кафедра Исакиевского собора".
   Да где же впять отцов?
   Завелся, к сожалению, Кавелин. <с. 27>
   
   Кавелин. О, не такой нигилист, которого нужно повесить. Разбор Кавелина: нет, дескать, самостоятельности России. Красный цвет, Аксаков: прочесть в классе прокламацию: да если вопросы чести, пользы перепутались.
   Передо мной стоял гимназист. Зарезать отца или спасти ребенка -- одно и то же. Чума, Языков: "Ах кабы все умерли!" Всё перепуталось и серьезнее, чем вы думаете, ибо они честнее отцов и переходят прямо к делу. Вы в классе прочтите прокламацию насчет чести, долга, а он вас (Аксакова) спросит, что такое честь, что такое долг. Еще хорошо, хоть спросит, а то промолчит. Почему это всё у нас так? А вот нет культуры. Там и революционер культурен: Лассаль. Кавелин ответит: нет нравственных идей. Инквизитор -- сжигающий, философски так. {Далее было начато: Но об} Категории не жизнь, об этом еще поговорим.
   Неясно, неясно, скажут кругом, неясно, скажет Л. Д. Градовский. Поясню на первый случай (слышите, на первый только случай, об этом потом еще толковать надо) -- поясню классическим воспитанием (про теперешнее мы еще ничего не знаем, то есть будет ли по-прежнему курица над яйцами или определено яйцам курицу учить) -- но отчего не принялось.
   Нет культуры.
   Нет культуры: классическая система.
   
   Проект.
   Мокрый снег.
   
   Россия ищет лишь одной веселости.
   Удовлетворенная ледя, воротясь домой, приставая к мужу и т. д.
   Веселить собой Европу -- это премилая мысль. Вместо того что чуть не с самого полтавского сражения "нагайкой Западу грозить". {Рядом с текстом: Россия ищет ~ Западу грозить". -- дважды помета: Просят} <с. 28>
   
   Формула. Русский народ весь в православии и в идее его. Более в нем и у него ничего нет -- да и не надо, потому что православие всё. Православие есть церковь, а церковь -- увенчание здания и уже навеки. Что такое церковь -- из Хомякова. Вы думаете, я теперь разъяснять стану: нимало, нисколько. Это всё потом и неустанно. А покамест лишь ставлю формулу, да к ней прибавляю и другую: кто не понимает православия -- тот никогда и ничего не поймет в пароде. Мало того; тот не может и любить русского народа, а будет любить его лишь таким, каким бы желал его видеть. Обратно и народ не примет такого человека как своего: если ты не любишь того, что я люблю, не веруешь в то, во что я верую, и не чтишь святыни моей, то не чту и я тебя за своего. Широк, вынослив и в верованиях терпим. {Впрок ~ терпим. вписано.} О, он не оскорбит его, не съест, не прибьет, не ограбит и даже слова ему не скажет. {Далее было: Любящего народ таким} Народ искрен<него> челов<ека> каким бы желал его видеть выслушает, если тот умен и толков, поблагодарит за совет даже, за науку, мало того, советом {Далее было: даже} воспользуется (ибо широк русский народ и отвлекать всё умеет), но своим не сочтет, руки не подаст ему, сердца своего не отдаст ему. А наша интеллигенция из чухонских болот прошла мимо. Сердится, когда ей говорят, что не знает народа.
   На свои силы.
   Не так, как же вы с ним сойдетесь. Нет, долго еще не сойтись нашей интеллигенции с народом и долго еще не понять ей его. Я только один пример сказал, но есть и другие пункты: водка, выбивание податей. А пока дух народа успокоится в правде. Суды, за свое плоть от плоти, доверчивость. Спросите народ. Он ищет, а ему даже и двигаться не дают. Начальство (муха в патоке). Чтоб суд это плоть от плоти моей. Созовите его, спросите его самого, да что, всё то разве можно пересчитать, разве я в силах изобразить. Сделайте суды -- правда, чтоб уверовал в правду. Доверенность. Спросит царь-отец, адамантова сила. Церковь как бы в параличе, и это уж давно. Не знают православия, -- нельзя на них и сердиться, ибо они ничего не понимают и в сущности народ честный, и если и очень ругаются, то простить их можно, то кроме нескольких мошенников и себе на ус мотающих окраинцев -- они стоят за всё, что у них есть самого драгоценного. {А наша интеллигенция ~ самого драгоценного, вписано между строками и на полях.}
   
   При полном реализме найти в человеке человека. Это русская черта по преимуществу, и в этом смысле я конечно народен (ибо направление мое истекает из глубины христианского духа народного),-- хотя и неизвестен русскому народу теперешнему, но буду известен будущему.
   
   Меня зовут психологом: неправда, я лишь реалист в высшем смысле, то есть изображаю все глубины души человеческой.
   
   Финансы. Положение мужика. Есть отчего в отчаяние прийти. Нет, говорит он, сам пойду в кулаки. И только разве святой останется непоколебимым.
   
   Конституция. Всякое дерьмо. Да вы будете представлять интересы вашего общества, но уж совсем не народа. Закрепостите вы его опять! Пушек на него будете выпрашивать! А печать-то -- печать в Сибирь сошлете, чуть она не по вас! Не только сказать против вас, да и дыхнуть ей при вас нельзя будет. <с. 29>
   
   "Новое время" No 1733. Коялович. Коялович о Польше. Примирение поляков и русских на этнографической Польше (Варшава). Да поймите же вы, что тут идея, идея латинства и западной цивилизации, идея -- которую не отдадут вам поляки за этнографическую Польшу. Это вроде как, когда Италия стучалась в Рим и папа перед очевидной и неминуемой потерей своего крошечного земного государства -- именно тут-то и провозгласил идею Рима, что первосвященник есть властитель всей земли и что без земного царства (без 3-го дьяволова искушения) не устоит Христос. Что в том, что поляки теперь слабы политически. Они идеей сильны, а вы идеей слабы, г-н Коялович, ибо для их же идеи, для владычества над славянами (всеми) во имя латинства и западной цивилизации -- во имя этой идеи вы сами, своими руками, принесли первый камень на фундамент этой польской идеи. Самый хитрый поляк, переодевшийся в благонамеренного, не написал бы хитрее вас, г-н Коялович.
   Речь де Роберта в Твери и адрес тверского земства Лорис-Меликову.
   Землевладение. Но главная причина, почему помещики не могут сойтись с народом и достать рабочих, -- это потому, 4to они не русские, а оторванные от почвы европейцы.
   
   Невинный Петербург. Придумывают всё это конечно в Петербурге люди невиннейшие (а боярыня смотрит, ничего не смыслит), но снизу орудуют всеми делами кулаки и чиновники.
   
   Голос Василия Великого. Исправить богослужение. Критиковали, 10 мильонов на текинскую экспедицию.
   
   Крылов. "Свинья под дубом". Есть у Крылова одна прелестная басня:

Свинья и т. д.

   Ведь не захотим же мы быть похожими на этот портрет. <с. 30>
   
   Культура. Школа. Немецкий ребенок: оттого, что мы культура. Оттого мы всех умней и всех сильнее (уж коли немец начнет хвалиться), не армия победила Францию, а школьный учитель. На взгляд отца и сына -- гимназия святое дело.
   
   Культура. У некультурного, у русского отца или чиновничество и картеж, или, если он чем-нибудь занимается, -- отвлеченность, мировые вопросы, жажда внешних форм, конституция, матерьялизм, вечное сомнение, при малейшей практике, что такое честь и совесть (чего не может же не видеть и не заметить сын его), и главное, {Далее было начато: отвращение от} полное непонимание всего того, что под носом, отвращение от всего того, что под носом. Ну так то же самое и у его сына. Жаль, что я должен быть краток и не могу всё это развить. Но история, всемирная история, но крайней мере вселила бы уважение к историческим формам жизни человеческой, дала бы смысл...
   Идей не надо. Да они сами изобретут идеи.
   Да ведь кричали о преимуществе естественных наук все те, которые в них ничего не знали. Взгляните на редакторов и издателей газет, разве они что знают. Обратно. А воистину ученый наш (иной даже замечен в Европе в своей специальности) это большею частию превосходные специалисты, великие, положим, специалисты, но большею частью люди необразованные и которые, уж конечно, ничего не понимают в классической системе образования. Над этими -- вершители дела, у них же спрашивающие советов, большею частию люди невиннейшие (с блеском европеизма), в невинности своей считающие себя блестящими европейцами, по невинности, именно большею частью по совершенной невинности своей ровно ничего не понимающие в России -- ну и что ж выйдет? Ничего не выйдет, как ничего и не вышло. ... {Так в рукописи.} Нет культуры. <с. 31>
   
   Классическая. ... {Так в рукописи.} Вводя постепенно, не насаждая образования, а постепенно приготовляя почву. Талантливейшие вышли бы классиками, а вот мало-помалу получился бы контингент молодежи с правильным образованием. Они бы и послужили началом будущему. Тем временем через известные периоды, каждый пять лет например, или каждые 4 года, можно бы и {Далее было начато: приготовляя} умножить постепенно часы для классических языков... Долго ждать, но было бы вернее. А то всё разом, как бы сгорело, в 20000 верст железные дороги, которые построились у нас в 10 лет, отвлекши все свободные капиталы от земли и от промышленности. У нас всё вдруг, выдумали чехов -- холодных, безучастных, враждебных к юношеству, не знающих русского языка и свысока смотрящих на русский язык. Их ненавидели, презирали и смеялись над ними. Иногда даже патриотическое чувство в мальчике было оскорблено, а у нас ужас как немного оставалось его...
   
   Юрьеву. Помолитесь богу, чтоб он дал вам побольше русских мыслей. {Далее было начато: Я зна<ю>} Ваша молитва должна быть доходна к богу.
   
   "Порядок". Орган беспорядочной мысли. Там хоть молись, хоть нет -- ничего не произойдет, тем более порядка.
   
   Выражен<ия>. Ругателям. Зачем вы мне так говорите? Кто бы вы ни были, но будьте уверены, что такие слова ниже вас, ибо они клевета.
   
   Экономич<еская>. Я не про то говорю, что в этой идее есть хоть что-нибудь новое. Нового (и уж совершенно нового) было бы в ней только то, если б и в самом деле хотели приложить к делу. <с. 32>
   
   Проект. Катать высших жидов.
   
   Европа верит только деньгам, и когда увидит такие серьезные затраты для преследования целей веселости, -- она будет нравственно обезоружена и простит нас.
   
   Проект. Соловьиные языки, сигары в 130 р. сотня от Фейко (у Фейка есть такие сигары).
   Но тут есть какая-то мысль. Он действительно что-то хотел сказать. Тем не менее нельзя принимать ее за нечто целое и законченное, а лишь за эмбрион, из которого действительно можно что-нибудь сделать. Взять мысль по крайней мере,
   
   Кокотливых дам, певицы, Патти...
   
   Астрономы, академики, отдыхающие от трудов своих. Этому судну можно дать имя ак<адемика> Веселовского (кого-нибудь из наших наиболее бездействующих академиков). Которого-нибудь из наиболее бездействующих (отдыхающих) наших русских академиков.
   
   Экономичес<кая статья>. Кроме того, что нечего {Незачеркнутый вариант: некого} поставить на месте зоны (журавль в небе), -- кроме того и тайный советник не захочет.
   
   Азия. Нам нужно прибедниться, сесть на дорожке, а меж тем про себя внутри созидаться. К чему фанфаронство, что и мы такие же, и мы Европы. Как ни уверяй Стасюлевичи, Градовские, Краевские, что мы Европа, в Европе никто-то не принимает нас за европейцев. {Рядом с текстом: Кроме того ~ за европейцев. -- пометы: NB. NB.}
   
   Проект. Едет в открытое море, пароходы, пароходики, спасательные лодки, в случав чего-нибудь, ну чего-нибудь.
   Нападение корсаров, холостыми зарядами, борт, визг, крик, и вдруг турки оказываются молодыми кавалерами с цветами, новостями, сплетнями. <с. 33>
   
   Администрация. Нельзя без лучших людей, факт тот, что не так создаются лучшие люди, не так определяются и не так заявляются.
   
   Проект. Я почти уверен, что он принят не будет, по крайней мере в настоящем виде.
   
   Кокетливых дам, затем кокотливых дам (но с достоинствами, наприм<ер> любящих искусство или политику). Но чтоб кокоток-- это разве в тайне, у <нрзб.> "Ливадии".
   
   Может быть судно с социальным оттенком, как наши журналы, для социалистов и коммунаров, для смягчения их суровости веселостью. Тут жалование, девы и проч.
   
   Нет-нет, а какую-нибудь деревеньку из Восточной Румелии и пристегнут к Болгарскому княжеству, лет в пять по деревне, и цель России будет таким образом достигнута.
   А главное, брать веселостью, невинностью, соловьиными кашами.
   
   Да и идея не новая: тип дан в "Ливадии" и в круглых поповках, так что Европа, по крайней мере, осталась уверена, что они предприняты для преследования целей веселости, тогда как мы, конечно, строили их совершенно серьезно.
   
   "Новое время" No 1737 о земствах (выписки из "С.-П<етербургских> ведомостей").
   
   Всеобщая грусть в Европе. Как у нас выдумали, что конец всем бедам России в завершении здания, так там порешили давно уже в умах своих, и сознательные и бессознательные, что прежде всего надо покончить с Россией, -- ибо она мешает им до внутренних дел, заставляет содержать войска, хранить султана и даже прогнать его в конце концов и завладеть его наследством! Всему, дескать, виною Россия... {Рядом с текстом: Нет-нет ~ виною Россия... -- трижды помета: Проект.} <с. 34>
   Нам не укрыться от их скрежета, и когда-нибудь они бросятся на нас и съедят нас.
   
   Проект. В пять лет по деревеньке, с вознаграждением Австрии за каждую деревеньку княжеств<ом> {Незачеркнутый вариант: государством} -- вот, стало быть, цели России и достигнуты.
   
   Финансы. Прибедниться, сесть на дорожке, шапку перед собой положить, грошиков просить, куда уж тут секретарей посольства в Европу посылать.
   
   Есть у Крылова одна прелестная басня об одной свинье. {Рядом с текстом: Есть у Крылова ~ об одной свинье. -- помета: ! NB.}
   
   Проект. Месяца на 4 и году отдых, la Russie se recueille. {Россия сосредотачивается (франц.).} Отдых и необходим, чтоб не наскучить беспрерывностью, хорошего, дескать, понемножку.
   
   Финансы. Да и у {Далее было начато: каж<дого>} кого же нет звезды (?) (нет двух звезд).
   
   Чиновники. Ведь всё это журавли в небе. Нет, лучше хранить синицу. И хранят синицу.
             
   Раздвинуться-то нельзя (администрация), тут принципы. Нельзя впускать посторонние элементы.
   
   Почему земские учреждения обращаются по духу своему в административные и претят народу?
   
   Проект. А главное, главное, возрастет наш рубль. Ибо Европа, видя нашу невинность, почувствует к нам доверие, а доверие родит рубли тотчас же.
   
   Финансы. Азия. Жел<езные> дороги в Азию --... {Так в рукописи.} если только не пустим, прежде нас, по нашим же дорогам немцев, англичан и американцев, чтоб они взяли всё да еще с монополией, а нам не оставили ничего.
   
   3 пункта. 1) Совершенно иное отношение администрации к земле, чем было до сих пор.
   2) Совершенно иной взгляд на Россию, как не на европейскую только державу, но самостоятельную и азиатскую.
   3) Совершенно иной взгляд на самую администрацию и реформы к ней.
   
   Что и это иметь в виду, напротив, одно только это иметь в виду. <с. 35>
   
   Финансы. Азия. Устроится и само собою так, что Европе скоро будет не до Восточного вопроса -- как и было, например, в мгновение франко-прусского побоища.
   
   Азия. Что Россия не в одной только Европе, но и в Азии, и что в Азии, может быть, больше наших надежд, чем в Европе.
   
   Финансы. {Далее было начато: Нет} Земские учреждения... нет, лучше мы их обратим тоже в администрацию, в такую же как мы, в чиновническую, чтоб не было диссонанса...
   
   Ругатели романисты, И только и делают, что ругаются, и хоть действительно иногда дурное ругают, такое, что уж никак нельзя похвалить, но когда прочтешь, как они ругаются, то всегда, прочтя, невольно спросишь себя: что же гаже? То ли, что они так обругали (что ими обругано), {Вместо: они так обругали (что ими обругано) -- было: что они ругали.} или они сами.
   
   Заглавие "Свинья". Об одной подходящей свинье.
   
   Финансы. Как это сделать? Не знаю. Петр Великий сделал бы. Важен принцип. То-то и дело, что не знаем, как и приступить-то. У нас вот, по поводу дефицита в 50 мильон<ов> за текущий год, тотчас же предложили сокращение армии на 50000 челов<ек>. Именно, именно, попали в точку: денежки-то у нас истратят (у нас ли не истратить), так что и не увидишь их, а армии-то, пятидесяти тысяч солдат, все-таки уж не будет. Другие рекомендовали сократить армию даже разом наполовину (катай-валяй, благо либерально!). Да к чему наполовину, не лучше ли всю сократить <с. 36>, а завести на ее место национальную гвардию, благо сего либерального европейского учреждения (уже и в Европе отжившего) у нас еще не было. А там и мобиль завесть. Редакторы либер<альных> журналов станут полковниками и дивизионными командирами -- прелесть. {Далее было начато: Не} То-то и есть, что не знаем, как экономить. Не солдат сокращать на целых 50000 челов<ек>, а мошенничество в управлении солдатом и проч. (Администрация. Но тут принцип.)
   В крайнем случае не только можно бы 50000, но и сто тысяч сократить на время, в видах непреложнейшей пользы от экономии, но ведь куда пойдут денежки-то, вот вопрос. Мало ль пустых и переполненных карманов ждут их в свои бездонные пропасти.
   
   "Руси" и проч<ее>. У нас либеральнее (чем завершение здания). У нас прежде всего народ спросить и только народ. Он скажет всё своему отцу, а там... и т. д.
   
   Финансы. Уничтожьте-ка формулу администрации. Да ведь это измена европеизму, это отрицание того, что мы европейцы, это измена Петру Великому. О, на преобразования наша администрация согласится, но на второстепенные, на практические и проч. Но чтоб изменить совершенно характер и дух свой -- нет, этого ни за что (земство -- журавль в небе). Наши либералы, стоящие за земство против чиновничества, право, противоречат себе. Земство, правильное земство -- это поворот к народу, к народным началам (столь осмеянное ими словечко). Так устоит ли европеизм в настоящем-то виде, если правильно укоренится земство? Это еще вопрос, и, вероятнее всего, что не устоит. {Далее начато: Это для}
   Тогда как чиновник, теперешний чиновник -- это европеизм, это сама Европа и эмблема ее, это именно идеалы Градовских и Кавелиных, ибо мы принесли народные начала. {ибо мы ~ начала вписано.} Стало быть, чтоб быть последовательными, либералам и европейцам нашим надо бы стоять за чиновника, в настоящем виде его, с малыми лишь изменениями, соответствующими прогрессу времени и практическим его указаниям. А впрочем, что ж я? Они ведь за это в сущности и стоят. Дайте им хоть конституцию, они и конституцию приурочат к административной опеке России. <с. 37>
   
   Проект. Откровенность, прямота и уже чистая, высшая невинность. Сим победиши.
   
   Финансы. Освобождение, землевладение. 20 000 верст железных дорог, рабочий вопрос, вопрос земель, уживется ли единоличная собственность рядом с общиной -- всё это вопросы и требуют еще финансов. Да капитал любит спокойствие внешнее и внутреннее, не то прячется. Да мы и капиталистами-то не умели быть: мы знали только один ломбард. А тут вдобавок вдруг 20000 железн<ых> дорог -- что в Европе в полвека выстроились, а у нас вдруг. Да какое тут спокойствие, какое тут движение капиталов. Надо выждать. А Россию гонят: всё потому-де, что мы не европейцы, что не увенчано здание, мало ли криков. {Рядом с текстом: Освобождение ~ мало ли криков. -- помета: Начало}
   И потому финансисту надо стоять, так сказать, вне времени и пространства и взять идею вечную и незыблемую... (Для корней.)
   
   Финансы. Журавль в небе. Ну что такое ваше земство, когда мы сами не знаем, каким ему быть, народным или чиновничьим? Вам смешно, а что коли вдруг решат и положат уже твердо и непреложно, что быть земству народным, самим собою, развяжут крылья, и что коли вдруг это народное-то в самом деле земство, уже само, уже без всякого давления из высших сфер, пожелает стать также чиновничьим земством и само потянет к тому. Недаром же два столетия развивался вкус, и вы хотите, чтоб мы нечто твёрдое и стоящее променяли на эти загадки, на эти шарады, на этих журавлей в небесах. Нет, мы лучше сами исправимся и т. д. Синицу.
   
   Проект. Ces dames... {Эти дамы... (франц.).} Под покровом своей красоты и невинности. (Морской воздух, пищеварение.)
   
   Проект. И Россия встретит (их) врагов, как ces dames под покровом своей невинности, {Было: нищеты и невинности} невинности и нищеты! Ну зачем они пойдут тогда, чтоб разорять <с. 38> соломой крытые хаты, о полно, ведь они европейцы, они образованы. Ведь сказал же один наш профессор, что русский не может быть великодушен и иметь благородные чувства потому, что он необразован. А потому как же я не заключу обратно, что Европа и европейцы не могут не быть великодушными и не иметь возвышенных чувств, потому что они образованы.
   Ну а Польша тогда? {Далее было начато: Ну как эт<о>} А окраины? Ну как это-то тогда, при невинности-то?
   
   Это ты бросаешься в каждую мелочь! Да может тогда и польского вопроса совсем не будет. Все эти наши окраины всё это мелочь, -- надо следить за главным, за существенно главным.
   Гм. Да главное, пожалуй, у него и правда. То есть я не скажу, боже избави, и какой глупый, смешной проект, но... в нем что-то есть... что-то хитрое и практическое.
   
   Я почти уверен, что его не примут нигде и везде засмеют, если только удостоят смеха, но в соображение -- о, в соображение, может быть, примут. Именно цели-то веселости преследовали, когда всё так хмуро и мрачно.
   
   Окраины всё это вздор, всё это мелочи и с другого боку, всё мелочи, Россия до Урала, а дальше мы ничего и знать не хотим. Сибирь мы отдадим китайцам и американцам. Среднеазиатские владения подарим Англии. А там какую-нибудь киргизскую землю это просто забудем. Россия-де в Европе, и мы европейцы, и преследуем цели веселости. А более никогда и ничего, вот и всё...
   
   Я уверен, что он одумается, что от глупых слов своих об окраинах он откажется. При составлении проекта он просто забыл об окраинах и разгорячился, когда его застали врасплох, но в идее его все-таки есть нечто и т. д., то есть, конечно, его проект вздор, и какой смешной.
   
   И в веселости идея, и в невинности идея, и во всем вместе -- идея. <с. 39>
   
   Проект. Но... Идея веселости и идея невинности -- это, так сказать, уже указание или даже пророчество некоторой высшей политики. Конечно, у него глупо, и он ничего не сумел выразить, но... Я уверен, что проект его и т. д. Я почти уверен...
   
   Финансы. "Страна": научить народ его правам и обязанностям. Это они-то будут учить народ его нравам и обязанностям! Ах мальчишка!
   (Цинизм, отчаяние, правды нет, пьянство -- что было бы с народом, если б у него не было религии? А что было бы? тогда бы начали учить его правам и обязанностям. Да он бы удавился!)
   
   Финансы. Освежите этот корень -- душу народную. Это великий корень. Этот корень начало всему.
   
   Финансы. А Россию-то подгоняют: почему это она не Европа? Да как это она не Европа, да зачем это она не Европа? Решено, наконец, и разрешен вопрос: оттого-де, что не увенчано здание. И вот все до единого кричат об увенчании здания. Механические успокоения всегда легки {Было начато: мод<ны>} и приятны. Оттого-де, что не увенчано здание, оттого Россия и не Европа, а стало быть, нечего вдумываться и нечего тревожиться: увенчать здание, и станет Россия сей же час в Европе. Главное и приятное в этих механических успокоениях то, что думать {Было: заботиться и думать} ни о чем не надо:
   
   Мы верно уж поладим,
   Коль рядом сядем.
   
   Наладила сорока Якова. А что коль вы в музыканты-то еще не годитесь? Обвинять-то, отрицать-то вы годитесь, говоря что угодно. А дай-ка вам самим что-нибудь сделать: господи, что это будет! Говорильня-то будет, в этом <с. 40> сомнения нет. Но из белых жилетов выработается лишь сия говорильня, а дела все-таки не будет: вот кричат о сокращ<ении> 50000. {Но из белых ~ о сокращ<ении> 50000. вписано.} Выработался тип говоруна. Выходит, например, сановник и говорит собравшимся подчиненным: господи, что иной раз говорит! Сядет перед вами иной передовой и ведущий и тоже начнет говорить: ни концов, ни начал, дурман. Часа полтора говорит. Этот тип выработался. Этот тип народившийся еще не затрагивали. Много не затронула еще художественная литература наша и проглядела. Ужасно отстала. Всё типы тридцатых, сороковых (и много-много начала шестидесятых {Вместо: начала шестидесятых -- было начато: шест<идесятых>}) годов.
   
   Финансы. Тогда только, когда дух народа успокоится в правде и видя правду.
   
   Проект. Ведь рано или поздно, а к этому должно прийти, то есть к веселости и невинности, иначе съедят. Не за европейцев, а за татар нас Европа принимает. Затей с нами войну Бисмарк... Бисмарк? Никогда: мы ему {В рукописи ошибочно: его} нужны для Франции.
   Э, вздор какой! Ну да положим нелепость, пусть нам Бисмарк объявит войну: кто будет его первым союзником? Тот же Гамбетта, та же Франция... {Далее было начато: Если} уверяю тебя.
   
   Финансы, И... поворачивать к оздоровлению корней, тут сеять деньги, тут удобрять. Иначе...
   Да что же тут нового? (Засмеются.) Да нового тут, пожалуй, нет ничего, кроме разве одного, но об этом скажу уж в конце статьи... А теперь к делу.
   Где же корни? Да, например, самый народ и душа его. Вот корень, самый первый и самый драгоценный.
   
   Дайте ему свободу движения и внедрите в душу его, что правда есть в русской земле и что высоко стоит ее знамя... и многое, чего даже и не ожидаешь, не видишь и не предполагаешь, совершится и финансы ваши пойдут по маслу...
   Бог и царь ее держит. Не заслоняйте от народа царя. <с. 41>
   Финансы. Как прочли им... Коль читают, значит, что-нибудь будет...
   Превратные мысли: даром возьмем.
   Явятся только комиссии для сокращения комиссий.
   Пусть станет нам самим дорог рубль -- и вы увидите, как он тотчас же станет дорог и на европейском рынке и подымется ему цена в один миг, и безо всяких внешних займов.
   Податная система (изменения). Всё это очень полезные, положим, лекарства, но механические, пора начать и с других, высших.
   Россия вся для себя, а не для Европы.
   Россия хоть и в Европе, но Россия и Азия и это главное, главное.
   Крутые меры, крутые решения. Угрюмая экономия.
   
   Азия. Да, Восточный вопрос разрешится сам собою. В сущности Восточный вопрос для нас теперь и не существует. Мы решим его вдруг, в грядущие времена, выберем минутку такую в Европе, вроде франко-прусской войны, и когда притом сама собой затрещит Австрия. Потому что там тоже всё решится само собой, помимо всех соображений и всех Бисмарков. Только бы нам не ввязываться, о, только бы нам не ввязываться, то есть спасать порядки и проч. Трещите себе, валитесь -- а мы тем временем станем твердо и остановим волну именно тем, что стоим твердо. Только стоим. И тем только, что мы стоим, что мы есть, и спасем европейское человечество! Но эту басенку мы еще поясним впоследствии. "Что радикальные потребны тут лекарства".
   
   Сами запросятся в чиновники и станут тянуть к тому.
   
   Да вы-то кто? Разве вы не дети чиновников и не внуки их? <с. 42>
   
   Финансы. К оздоровлению корней -- это можно приступить, и определить даже на то миллион-другой в год -- на том ревизию устроить, комиссию составить для исследования способов к оздоровлению корней, и подкомиссию для собрания сведений, а так чтобы всё бросить и только о корнях думать, нет, это нельзя. Ибо теперь нечто, а тогда в ничто въедем.
   
   Проект. Нет, ты не знаешь, как они нас ненавидят. Нет, не та цивилизация, не Европа мы для них, не европейцы, мешаем мы им, пахнем нехорошо... Нет, они идею предчувствуют, будущую, самостоятельную русскую, и хоть она у нас еще не родилась, а только чревата ею земля ужасно и в страшных муках готовится родить ее, но мы только не верим и смеемся. Ну, а они предчувствуют. Они больше предчувствуют, чем мы сами, интеллигент, то есть русский. Ну, и побоку идею, сами задушим ее, {В рукописи ошибочно: ею} для Европы, дескать, существуем и для увеселения ее, все для Европы, все и вся -- и для нашей невинности.
   
   Тогда и поверят. Ну, с первого года конечно не поверят, будут только удивляться, ну а потом поверят, потом поверят. Мы их деньгами, расходами побьем. Деньгам поверят. Лет через семь или через десять поверят... (Рано ли, поздно ли, ведь придем.)
   
   Проект. Проект его, очевидно, глуп, это какое-то исступление, а не проект.
   
   Азия. К черту Азию, у нас и в России-то всё неурядно, а тут еще мечтать об Азиях -- Норденшельдов запретить.
   
   Тургенева, Львов Толстых, заставить их, велеть. Тут нужно творчество, тут художественность. Тут надо, чтоб человек понимал искусство. Да тут один Григорович что может сделать. Плеяду, плеяду заставить. Ну ты мрачен, тебя не надо (это он мне).
   Ну Островский не годится, не тот род, нейдет, Писемский тоже, тебя тоже не надо, ты мрачен. Но молодых, молодых. {Рядом с текстом: Азия ~ молодых. -- дважды помета: Проект.} <с. 43>
   Мы такого изобретем философа, красавчика, который выйдет и начнет читать лекции философии на тему веселости и невинности и в которого разом влюбятся все дамы. Поэты, театр. Газета, в которой ни одного слова правды, нарочно такую, а все самые веселые вещи -- фокусы. Мы устроим целую новую академию наук, чтоб занимались впредь одними фокусами для увеселения дам.
   
   Проект. Я думал тоже "Ливадия" с кокоточками, с чистенькими, пусть опальненькие. Но нет, нет, надо держать знамя добродетели высоко. Добродетели и невинности. Другое дело под шумок, папскую курию и раскаивающих<ся> грешниц. Обращайте, обращенные и проч. Ну и так далее. Вот это так можно.
   Да ведь на это уйдут все доходы России.
   Почти все. Но тем лучше. Все увидят, как мы безвредны, как мы невинны и как твердо стоим на нашей идее.
   А миллиард на дорогу где взять?
   Ну что лишний миллиард. Заем и шабаш!
   А окраины, окраины? А Польша...
   А заем, заем, всеевропейский заем на всечеловеческом рынке. И что такое лишний миллиард? Лишний миллиард ничего.
   
   А армию сокращать, по мере водворения доверия и сокращать, до минимума, до ничтожества. Денежки-то и найдутся. Да и чего ты боишься? Разве я не читал, что и теперь уже пишут, что ее можно наполовину сократить и что ничего не будет, -- это теперь-то, теперь, когда все нас съесть хотят и у каждого камень за пазухой. <с. 44>
   
   Проект. Денег много пойдет, -- нечего делать, надо скрепиться -- гурьевские каши, соловьиные языки, а сколько тут истопчется шелковых чулков, башмаков -- веселыми секретарями-то и всей этой фешенью. Галуны, перчатки. По три, по четыре пары перчаток на день каждому. А высшие-то расходы?
   
   Ну а земля-то, земля-то как будет, без денег-то, русская-то земля.
   Как-нибудь. Да чего ты об русской земле? Всё превосходно будет. Главное мир, а затем и всё.
   Всё явится, и деньги явятся и подати; еще увеличатся!
   
   Проект. Один входит, другой выходит, тысяч сто али двести в сезон перевеселим. Двести тысяч веселых умов дадим Европе в сезон, да ведь это чудо, это что называется результат!
   
   Можно катать иезуитов и высших католиков. О, иезуит есть вещь, а прочее всё гиль. Иезуит важный человек.
   Всё позволено и всё спрятано -- вот.
   
   Да ведь это, пожалуй, то самое, к чему и ведут нас в газетах наши русские передовые умы. Они только дальше носа не видят, а потому и не предчувствуют, куда можно прийти. А идя за ними, мы именно к тому и придем, то есть к веселости {Было: к изъявлен<ию> веселости} и невинности.
   
   Азия, финансы и проект. Прежде мы их делали сильнее, а теперь они нас сильнее, и кто ж как не мы тому способствовали. Францию возродили, Германию... и т. д.
   
   Изгнанных из Франции отцов иезуитов, капуцинов, бернардинов и проч.
   
   Обнаженные груди, слезы раскаяния... Всё это фотографируется и живописуется тут же на месте. Но всё это великолепно и в высшем смысле. Даже леди могли бы посетить для созерцания, и чтоб ничего, ничего такого. Ну, разумеется <с. 45> там, в других отделениях, коридорчики... А впрочем, я не настаиваю, не настаиваю. Ты знаешь, я и сам терпеть не могу. Я только, чтоб весело.
   
   Проект. Разумеется, все его квадратные суда всё это вздор и глупость: у пего не вышло. Но веселость и невинность, говоря так сказать вообще, -- о это, может быть, теперь и есть высшая-то политика. Это идейка. Даже идея.
   
   Финансы. Бедному и забитому и без того всякий начальник, а тут еще двадцать официальных.
   
   Проект. Гамбетта же и пойдет за Бисмарком, хоть и зная наверное, что Бисмарк же рано ли, поздно ли, а обратит Францию в ничтожество, да сверх того зная наверно, что если кто на всем свете пожалеет Францию и мог бы не дать ее обратить в ничтожество, так это Россия, и все-таки на Россию с Бисмарком пойдет. (Предчувствие, что Россия -- носитель какой-то новой идеи.)
   Сибирь и всю Азию на откупа жидам, американцам, англичанам, можно даже гарантировать пять процентов. Остров Новую Землю подарить Норденшельду за то, что шведам открыл Сибирь 300 лет после Брмака.
   
   Разумеется, на судна должны приглашать наши европейские посольства, а для того усилить состав их особенно блестящими молодыми секретарями. Секретарей изготовлять в Петербурге, а для того основать в Петербурге еще два-три лицея с французским и английским, с танцеванием и фехтованием и проч. Завести кафедру умеренного либерализма и проч. А главное, денег, денег и денег. Взять у народа. {Рядом с текстом: Проект ~ Взять у народа. -- трижды пометы: Проект и NB!}
   
   Сибирь -- продать по частям на сруб -- уступить Китаю, напустить америкаицев. Всего лучше разбить но участкам и отдавать на откуп, или если никто ничего за них не даст, то просто отдать в эксплуатацию <с. 46> с гарантией 5 процентов. Все жертвы пусть будут принесены, только б нам избавиться от этого хлама.
   
   Финансы. Хоть обеспечена правда-то была бы ему (народу). И он больше бы дал вам. Несравненно. И знаете, он больше бы даже и выпил. Две рюмки в день (при обществах трезвости). Вы смеетесь.
   
   Оздоровить. Это главный корень. Научить правам и обязанностям. Ах мальчишки.
   Азия --
   Не в том дело, чтоб приступить к оздоровлению корней, а в том, чтоб взять это за единственную задачу нам. Суровая, угрюмая экономия...
   
   Пусть дефицит, пусть даже банкротство.
   Если бы это серьезно, то можно бы даже сократить армию, правда не более как на 1/10-ю долю. Но и сокращать не придется. Пойдут поступать сильнее.
   Не в экономии дело, а в принципе экономии...
   
   Как всё книжно, свысока. Простодушно писать не умеют. Гордятся очень, тон берут не тот. Покровительствуют, учат, опекунами смотрят, в облако славы своей замыкаются. {Рядом с текстом: Как всё ~ замыкаются. -- была помета: "Русь"}
   
   Финансы. Где уж мне равняться с нашими финансистами (NB. Вот только б не сочли они себя, с моих слов, в самом деле финансистами.)
   
   Чтоб он в свой суд уверовал, чтоб он в представительство свое мировое уверовал и признал бы его за свое, за плоть от плоти своей и за кость от костей своих. Как сделать это? Умники пишут: надо научить народ его правам и обязанностям. (Ах, шалуны, ах, мальчишки! Это они-то будут учить народ его правам и в особенности его обязанностям.) Поучитесь у него прежде, судари, спросите его мнения, и он сам вам укажет, чего ему надо.
   
   Проект. Проект мечтателя, сумбуриста. <с. 47>
   Проект.
   Твой проект сатира.
   Какая сатира? Я в самом деле.
   
   Да вот в "самом-то деле" самые лучшие сатиры и выходят. Так ты думаешь за сатиру примут? Очень может быть.
   На кого? На что? О, если б только они знали, как я искренно. {Рядом с текстом: Твой проект ~ искренно. -- помета: Главное.}
   
   Проект. (В начале) -- Женщины, женщины, главное женщины, потому что женщины всем орудуют. Нынче век женщин повсеместно. Женский век, говорю тебе. И вот, во-первых, во всей Европе первая женщина это уже, конечно, ледя.
   Кто такая?
   Ледя, ледя! Английская ледя. Другие произносят леди, но я произношу ледя. И даже с ударением на я. Более подходит к русскому языку. Ну, одним словом, так хочу. Итак, ледя...
   
   Финансы. Азия. Восточный вопрос. Как мы там ни ввязывайся, а мы с Австрией, пока она с Германией вкупе, ничего не сделаем, несмотря на все их наглости. Они, может быть, того только и ждут, чтоб мы рассердились.
   
   Программой финансов.
   Оздоровление народа.
   Россия -- Азия.
   Экономия.
   Уничтожение аристократизма, петербургского взгляда на народ и на Россию и смирение перед нею.
   
   Проект. Соловьиные языки, которые, должно быть, ужасная скверность, но сказано языки, так языки. Можно достать и воробьиных и вороньих и уверить, что соловьиные. <с. 48>
   
   Государство есть церковь. Наше различие с Европой. Государство есть по преимуществу христианское общество и стремится стать церковью (христианин-крестьянин). В Европе, наоборот (одно из глубоких наших различий с Европой). Речь профессора Вирхова ("Новое время", No 1745, 6-го января, вторник). Вирхов провозглашает, что государство есть по преимуществу свободное от религии и христианства общество. Так во Франции и Гамбетта. Крюцификсы. Наши глупенькие тотчас подхватили западную формулу и записали в свой катехизис. А она глубоко не народная и не христианская у нас, в русском народе. Вся штука в том, что Вирхов боится, будто христиане станут тотчас же избивать не христиан. Напротив, полная свобода вероисповеданий и свобода совести есть дух настоящего христианства. Уверуй свободно -- вот наша формула. Не сошел господь со креста, чтоб насильно уверить внешним чудом, а хотел именно свободы совести. Вот дух народа и христианства! Если же есть уклонения, то мы их оплакиваем. {Рядом с текстом: Государство есть ~ оплакиваем.-- пометы: Вихров.-- и дважды: Важное.}
   
   Проект. Деревеньку болгарскую причислят, вот и цели наши восполнились. Других ведь целей в Восточном вопросе у нас и нет. Ведь не Константинополь же {Далее было начато: у нас} мы думаем завоевывать!
   
   Финансы. Финал. Сокращение 50 000 армии. Не заведете, сквозь пальцы промелькнут. А нам войско нужно, ух нужно, что бы там ни говорили очень умные люди, ну да на эту тему потом.
   
   Денежки-то у нас промелькнут сквозь пальцы, и не увидим, а пятидесяти-то тысяч уж мы никогда опять не заведем, если раз их похерим, на эту дорогу вступать опасно, с теперешними принципами. То есть, видите ли, оно бы и можно, ух можно, но с тем только, если б знать наверно, что не промелькнут денежки сквозь пальцы. А как это знать наверно? Только тогда и узнаем наверно, когда вступим на окончательную, "на суровую, на угрюмую экономию, на экономию в духе и силе Петра, если б тот захотел экономить". <с. 49>
   
   Петербург ничего, а народ всё.
   Финансы. Даже водки выпивают больше, я ведь только с финансовой точки теперь и хочу смотреть. Спросите народ о нуждах его и перво-наперво безо всякого посредства интеллигенции. О ее нельзя устранить, она скажет много умного, но пусть она скажет потом. Ведь они дети, со слезами, восторгом и любовью.
   
   Финансы. Мужик... Что у него в волости правда, что у него в суде правда, в земстве. Что правду любят и чтят начальники его и проч.
   
   No. Просвещение.
   Финансы. Кроме 3-х еще тысяч сколько угодно. -- Да что же вы? Да это не только министр финансов, но и внутрен<них>, но и иностр<анных дел> -- все вместе ничего сделать не могут, если б даже и захотели поверить вашей галиматье. Тут сложившаяся действительность, тут два века истории, не ломать же их. Да это совсем и не финансовая мера, которую вы предлагаете.
   Это я знаю, что не финансовая, но не ждите и финансов, В моей статье нет ничего нового, кроме того, что не прилагалось. {Рядом с текстом: Кроме ~ не прилагалось. -- записи: и сколько бы перешло в народ. Просвещение.}
   
   Свинья.
   Оздоровление: корней, {Далее было: кроме того} в ней только размер затраты сил, которые бы можно употребить на оздоровлении корней. {Оздоровление ~ корней, вписано на полях.}
   
   Азия. Совсем это не значит изменять просвещению и пойти ретроградным путем (не соваться столь к Европе, ибо это сование страшно дорого стоило нашим финансам. Освободили {Далее было начато: Фра<нцию>} Европу от Наполеона, войны, созидали там силы, теперь от них же миллион войска содержим. А то что даже забыли об России.) Спасали царей.
   Мы еще больше сделаем для Европы потом. Мы именно пригодимся ей в самый решительный ее момент. А теперь что: втюримся до того, что за папу, или спасать царей. <с. 50>
   
   А впрочем, эта тема (о народе) так велика, что где мне ее и исчерпать. Счастлив буду, если б хоть капельку понятного сказал об этом первом и главном пункте оздоровления России.
   
   Финансы. Чиновники: вы думаете, что мы гнилы, увидите, как мы крепки. Нет, мы еще выстоим. Еще простоит здание с нами, по простой механической инерции простоит. Ну а рухнем, и падение будет великое. {Далее было начато: но потрясение может} Но пока стоим. А вы что нам покажете взамен. Мы нечто, а вы ничто. А вас пример Европы, ваше страстное желание и любовь к народу, о которой вы столько толкуете и которая, бог знает, еще есть ли у вас? А ну как запроситесь сами в чиновники? {Ниже между строками зачеркнуто: САВЕЛЬЕВ.}
   
   Финансы. Земский собор. И сколько перейдет интеллигента. А доктринеры пусть поучатся у народа смирению и как такое великое {Вместо: такое великое было: это} дело надобно делать. А великое это дело: царю всю правду сказать.
   Но с них надо начать, с мужиков (если и есть у меня какая мысль, так только эта), и пока отнюдь без интеллигенции. Почему же так? А потому, чтоб интеллигенция, когда услышит от народа всю правду, поучилась бы сама этой правде, прежде чем свое-то слово начать говорить. И как плодотворно будет обучение, сколько перебегут, как осиротеют доктринеры, вся молодежь от них отшатнется, даже взрыватели отшатнутся и примкнут к русской правде. Останутся только старые доктринеры, отжившие свой срок колпаки и либеральные <--> сороковых и пятидесятых годов.
   

На мартовск<ий> No

   Бестолковейшая статья "Нов<ого> времени" о Гамбетте и прочности республики.
   No 1748 9 январ<я>, пятница. Замечательн<ый> No "Нов<ого> времени". <с. 51>
   Азия. Азия, ошибка вначале, слишком долго ошибка продолжается.
   Крылов, Это очень хорошая басня, и неужели, неужели кто-нибудь из нас захотел бы походить на этот портрет?
   
   Кавелин. Он уже старец и угасает с самым полным незнанием народа русского и с презрением к нему.
   
   Финансы. Экономия. Даже банкрутства не боятся; только лишь мы пойдем самостоятельно, так тотчас же сами кредиторы наши почувствуют к нам уважение и не объявят банкрутства нашего, а будут ждать и надеяться. Сами даже придут к нам с услугами и капиталы предлагать будут. Но мы не возьмем от них, довольно.
   
   Финансы. Азия. 75 мильо<нов>, железная дорога, если б не столько поглощало текущее. Текинцы, да кто ж о них знал кто-нибудь? Они ли потребители? А почему же и нет? Да и не в потребительстве ихнем дело, купеческ<ие> дороги невозможны были при них, и сколько их невозможных в Азии, народы бы возродились с пребыванием России в Азии, и началась бы торговля, спрос и промышленность, даже Узбой. Чего сидеть и махать руками на Азию: там-де ничего, там мертво. Мертво потому, что вы мертвы, а на вас, на России ведь миссия вселенская лежит -- умиротворить и цивилизовать в Азии. Или вот еще крик: вы нас в Азию посылаете! Мы азиаты! Вы ретроград. Измена просвещению. Напротив, напротив -- чуть самостоятельнее мы станем, усилится спрос на науку, удесятерится, усторится. Европа тогда только и сочтет нас за нечто и посмотрит на нас с уважением и примет нас в общение свое. О, были бы на нашем географическом месте англичане или американцы, о, что бы они теперь сделали в Азии! и т. д. <с. 51а>
   
   Азия. Совершенное изменение доселешнего взгляда на себя как на европейцев и признание, что мы и азиаты, на столько же, сколько и европейцы, даже более, и что миссия наша в Азии даже важнее, чем в Европе, -- пока, пока разумеется.
   
   О Европе, о политике нашей в Европе, жили для Европы, а не для себя. Восточ<ный> вопрос. Момент, как в франко-прусскую войну.
   Финансы. Чиновник. Я удивляюсь, наши европейцы на чиновничество нападают, преследуют даже сатирами. А ведь это ошибка: чиновничество-то я есть ведь европеизм, по крайней мере всё государственное европеизма в нем организовалось и преимущественно выразилось. На эту тему, впрочем, потом: она любопытна.
   
   Финансы 3-я часть. Азия. Ведь европейцы (то есть настоящие, тамошние) ведь это--престранный и пренеразрешимый народ. Мы вот лезем к ним, даже иной раз не уважая себя, уверяем их в нашей дружбе и нашей любви, а они-то всё нас отталкивают! А вы -- только что мы станем особливо и заявим, что впредь мы уважаем себя и жить будем только для себя, -- и тотчас же они начнут уважать нас, поверьте, даже к нам полезут сами, и уж без наших заискиваний нас к своим причтут.
   
   "Новое время" No 1751. 12 января/81 г. Понедельник. Письмо студента А. Ф. (в "Новор<оссийском> телеграфе") о правах студентов. К сведению.
   
   "Москов<ские> ведом<ости>" 1881 г. No 9, пятница, 9 января. Передовая о школах и о мнениях "Вестника Европы".
   
   Финансы! Вот что скажут 14 классов "как таковые", говоря философским языком. <с. 51б>
   
   Финансы. Либералы себе противоречат, издеваясь над идеей чиновничества. Они -- "даже формула Европы", какая только могла у нас проявиться. Ибо 14 классов за себя стоят и в себе всё вмещают, а особливости, своеобразности русского народа и сил его мало признают, а потому и России вне Европы не признают. Как же они не с вами, господа европейцы наши? Это воплощение вашей идеи, ибо и нельзя даже никак стать над народом и заставить его просветиться, как не приняв той же самой власти и того же авторитета, какой у чиновника. Своих не узнали.
   Нет, пусть лучше мы станем как-нибудь добродетельны и смягчим кое-что, сообразно с веяниями времени, но зато ничего не уступим.
   
   Азия. Но ведь самое предчувствие Англии, тем самым, и указывает нам нормальное и естественное отношение наше к Азии. Не станет же она даром предчувствовать, она дальновидна. И если хотите, наше мирное культурное движение <в> Азию послужит первым шагом к миротворному разрешению наших недоумений с Англией. Ибо теперь, не двигаясь вовсе, или двигаясь мало от опасения Англии, мы только держим ее в смущении и неведении насчет будущего, и она ждет от нас всего худшего. {и она ~ всего худшего, вписано.} Когда же мы усилим наше движение культурное в Азию, то она {Далее было: догадается наконец, что это движение лишь культурное.} увидит по крайней мере {Далее было начато: на чем со} в первый раз настоящий характер движения нашего и, очень может быть, что сбавит многое из своих опасений.
   
   Кавелину. Подражательность равна у всех народов (и пятиалтынников всё одних вам надают сдачи, так вы сердитесь, а тут народы все одинаковы). Этим только вы доказали, что хоть и много прожили, но мало приметили. <с. 52>
   
   Кавелину. Вы говорите, что нравственно лишь поступать по убеждению. Но откудова же вы это вывели? Я вам прямо не поверю и скажу напротив, что безнравственно поступать по своим убеждениям. И вы, конечно, уже ничем меня не опровергнете.
   Проливать кровь вы не считаете нравственным, но проливать кровь по убеждению вы считаете нравственным. Но, позвольте, почему безнравственно кровь проливать?
   Если мы не имеем авторитета в вере и во Христе, то во всем заблудимся.
   Нравственные идеи есть. Они вырастают из религиозного чувства, но одной логикой оправдаться никогда не могут.
   Жить стало бы невозможно.
   Каламбур: иезуит лжет, убежденный, что лгать полезно для хорошей цели. Вы хвалите, что он верен своему убеждению, то есть он лжет, но это дурно: но так как он по убеждению лжет, то это хорошо. В одном случав, что он лжет -- хорошо, а в другом случае, что он лжет -- дурно. Чудо что такое.
   На той почве, на которой вы стоите, вы всегда будете разбиты. Вы тогда не будете разбиты, когда примете, что нравственные идеи есть (от чувства, от Христа), доказать же, что они нравственны, нельзя (соприкасание мирам иным).
   Это очень ретроградно от вас, г-н Кавелин. Как это вы недосмотрели и так промахнулись. Что станет теперь говорить княгиня Марья Алексевна.
   ... Конечно, это не научно, хотя почему бы и нет: огромный факт появления на земле Иисуса и всего, что за сим прошло, требует, по-моему, и научной разработки. А между тем не может же погнушаться наука и значением религии в человечестве, хотя бы и ввиду исторического только факта поразительного своею непрерывностью и стойкостью. Убеждение же человечества в соприкосновении мирам иным, упорное и постоянное, тоже ведь весьма значительно. Нельзя же ведь решить его одним почерком пера, тем способом, {Было: так как} как вы решили про Россию, то есть у всех младенческих народов и т<ак> далее. <с. 53>
   То есть у всех, дескать, народов в младенческом состоянии и проч. и проч. Это уже слишком была бы легка наука. Это уже петербургская наука, русско-европейская...
   Инквизитор и глава о детях. Ввиду этих глав вы бы могли отнестись ко мне хотя и научно, но не столь высокомерно по части философии, хотя философия и не моя специальность. И в Европе такой силы атеистических выражений нет и не было. Стало быть, не как мальчик же я верую во Христа и его исповедую, а через большое горнило сомнений моя осанна прошла, как говорит у меня же, в том же романе, черт. Вот, может быть, вы не читали "Карамазовых", -- это дело другое, и тогда прошу извинения. {Рядом с текстом: Кавелину. Подражательность равна ~ тогда прошу извинения. -- семь раз помета: Кавелину.}
   
   Финансы. Экономия. Решительно, как прежние баре -- помещики без гроша тону задаем, по Европе кутим. Вот, дескать, смотрите, какие мы богатые и роскошные и как за окно деньги умеем кидать.
   
   Азия. Ибо только от пренебрежения к Азии не замечали мы до сих пор ее для нас необходимости.
   
   39, 50, 49, 48, 46, 41, 38, 31.
   
   Final. Сам знаю, что не экономическая статья.
   Я стою за принцип, что оздоровление корней выше забот лишь об одном текущем. А там, как угодно.
   
   Final. Что царь русский есть царь и повелитель всего мусульманского Востока. Пусть приучаются к этой мысли в Константинополе. <с. 54>
   
   Проект.
   -- Да как же это: корабли по железной дороге?
   -- Да ведь это смешно.
   -- Что смешно? Тот же пар. По морю яко посуху.
   

КРИТИКАМ

   Я ничего не ищу, и ничего не приму, и не мне хватать звезды за мое направление.
   
   Я, как и Пушкин, слуга царю, потому что дети его, народ его не погнушаются слугой царевым. Еще больше буду слуга ему, когда он действительно поверит, что народ ему дети. Что-то очень уж долго не верит.
   
   Азия. 10 000 -- для нас ничто, а там много. Ибо один Урус всегда занимает там первое место. Один Урус первенствует над сотнями и тысячами, и сейчас же становится там господином.
   Самостоятельности прибавило бы нам.
   
   На Азию надо бы обратить внимание как можно скорее. Это корень, который как можно скорее надо оздоровить.
   Если б по три миллиона откладывать.
   

Кавелин

   Кавелину. Нравственных идей нет.
   Ошибочное выражение: доказать их умом нельзя, это правда, но что они тем не менее есть -- это опять-таки несомненно. <с. 55>
   
   "Горе от ума" (Гончаров). Комедия Грибоедова гениальна, но сбивчива:
   
   Пойду искать по свету...
   
   То есть где? Ведь у него только и свету, что в его окошке, у московского хорошего круга, не к народу же он пойдет. А так как московские его отвергли, то, значит, "свет" означает здесь Европу. За границу хочет бежать.
   Если б у него был свет не в московском только окошке, не вопил бы он, не кричал бы он так на бале, как будто лишился всего, что имел, последнего достояния. Он имел бы надежду и был бы воздержаннее и рассудительнее.
   Чацкий -- декабрист. Вся идея его -- в отрицании прежнего недавнего, наивного поклонничества. Европы все нюхнули, и новые манеры понравились. Именно только манеры, потому что сущность поклонничества и раболепия и в Европе та же. <с. 56>
   

РАЗРОЗНЕННЫЕ ЧЕРНОВЫЕ НАБРОСКИ ПУБЛИЦИСТИЧЕСКОГО ХАРАКТЕРА

<1>

   Белов
   даже и теперь, когда еще не готовы к радости
   
   И их не обидят. Вы скажете: сами же вы говорили, что в народе много нелепых слухов. Да, но одно дело народ в разброде, другое в сборе. Целое влияет, общее. Целое свой разум имеет. Целое влияет само наоборот. Целое разум вызывает.
   
   Важны не частности, важен принцип
   
   Всё это собственно до них только касается
   
   Ножницы
   
   Мы-то и с ними, а не кто другой
   

<2>

   Финансы
   Нет культуры (школа).
   Кавелин напишет
   Нет культуры
   
   Квадрат
   Или до него не дошло ваше кощунство
   
   Есть давитель и аристократ
   Машина
   Система Что дороже?
   Серьезн<ый> вопрос
   Только и спасения, что культурный слой, отрицающий культуру Петра, то есть мы
   

<3>

   не предписанный, а действитель<но> выжитый самими людьми порядок, и из самих себя
   
   незыблемый п<орядок?>
   

ОТРЫВОЧНЫЕ ЗАПИСИ, СЛОВЕЧКИ, ВЫРАЖЕНИЯ

<1864>

   Стушевался
   Огрибел
   Готовые барышни <с. 17 обр. нумер.>
   

<1865>

   Общиться <с. 114>
   

<1867>

<1>

   Несбытовщина <с. 2>
   

<2>

   Сей же почтеннейший искатель прогрессистов <с. 142 >
   

<3>

   Чего же лучше? Так и скажите всем.
   О, да это именно так <с. 144>
   

<1870>

   Воротися ко мне, Павел,
   Я бы сам тебя исправил <с. 4>
   

<1872>

Словечки

   Тот, кто не понимает своего назначения, всего чаще лишен чувства собственного достоинства.
   
   Счастье мне невыгодно: я не выношу счастья и сейчас прощаю моим врагам.
   Кто лишен способности понимать шутку, тот никогда не будет {Вместо: никогда не будет -- было: не бывает} истинно счастлив.
   Накарманил тысяч двадцать <с. 48>
   

<1876-1877>

<1>

   да вольно же было подвернуться, ну там спрятались бы куда-нибудь! <с. 2>
   

<2>

   Опрятность может быть свойством и прирожденным, наследственным. Но чаще всего приобретается опытом и долгими годами как необходимость в борьбе за существование. <с. 232"
   

<1877>

   Оппозиция бюрократии
   бьют мимо цели
   Главного-то шагу и не видят, так же как и писавший о Левине.
   Сущность в воспитании нравственного чувства.
   

<б. д.>

   Представление увлекало его.
   

ЗАПИСИ ЛИЧНОГО И ИЗДАТЕЛЬСКОГО ХАРАКТЕРА ИЗ ЗАПИСНЫХ КНИЖЕК И РАБОЧИХ ТЕТРАДЕЙ
1860-1881 гг.

<1860-1862>

   NB. Съездить в контору насчет билета Авдотьи <с. 57>
   
   Припадки
   1-го апреля -- (сильные)
   1-го августа -- (слабый)
   7-го ноября -- (средний)
   7{Было: 8}-е генваря -- (сильные)
   2 марта -- (средний) <с. 58>
   
   Дрезден
   Франкфурт
   Гейдельберг
   Мангейм
   
   (Memento) {Помнить (лат.).}
   Написать:
   Баканину
   Валиханову
   поэту
   Штрандману
   Настасье Петровне
   Гейбовичу
   Тону
   
   Быть: у Дебу
   у Смирнова
   у Кашина
   у Фермора <с. 23>
   
   От Мангейма по Рейну до Кельна
   Из Кельна в Брюссель
   Париж <с. 59>
   

<1863--1864>

   1) В<арваре> Д<митрнев>не посылать всё Маше
   2) Отдать В<арваре> Д<митриев>не письма
   3) Цветные бумажки
   4) Написать в Москву, когда ворочусь.
   5) Соню попросить убедительно в Москве {Вместо: в Москве -- было: сюда} заехать к М<арье> Д<митриевне>
   6) "Горе от ума"
   7) Зубочистка <с. 50 обр. нумер.>
   
   А<лександру> П<авлови>чу -- 100
   Брату -- 100
   Жизнь и voyage {путешествие (франц.).} -- 50
   и д<алее?> -- 15
   Шестакову -- 20
   Паше -- 25
   Коле -- 25
   В доме за квартиру -- 30
   Непредвиденных -- 30
   до Берлина -- 50
   -- 445
   В Берлине -- 100
   или -- 117 <с. 9>
   
   24 июля Eheu {Увы (лат.).} <с. 21>
   
   NB. С Филипповым о наборе.
   Никол<ай> Петр<ович> Второв о векселе.
   С Август<ом> Алекс<андровичем> о "Загадочных натурах".
   О цензуре -- с Туруновым.
   Быть в заседании Литературного фонда.
   Спросить у Августа расход и приход.
   К Ламанскому и объявить ему об отъезде.
   К Базунову.
   Гинтерлах NB.
   Со Страховым. О переводн<ых> статьях. О романе, продолж<ение> Шпильгаг<ена> <с. 33>
   Августу об оригиналах к корректурам.
   Августа спросить о тех 2000-х недопечатанных экземплярах майск<ого> номера для провинции.
   Спросить у Августа об оригинале при корректуре.
   О "Токее" (Долгомостьева спросить).
   Но статье о железн<ых> дорогах компилятора <с. 34>
   Требование на бумагу в типографию.
   О "Белой розе".
   О Гаврилове <с. 35>
   И выхныкивала эту тысячу у тетки <с. 36>
   

План общего собрания сочинений

   Том 1. Тот же, как и в издании Основского, с присовокуплением "Хозяйки".
   Том 2. {Далее было начато; "Двойник" и} "Дядюшкин сон", "Село Степанчиково", "Двойник" переделанный.
   Том 3. "Униженные и оскорбленные", "Скверн<ый> анекдот", "Записки из подполья".
   Том 4-й. "Записки из Мертвого дома", "Кашкадамов", "Из подполья" <с. 63>
   
   Рассказы Фатеева отыскать.
   Статью Григорьева отыскать.
   О "Разладе" -- Полоне<ко>го <с. 40 обр. нумер.>
   
   В среду и в субботу в Ценз<урный> ком<итет>.
   За переговорами о цензорах.
   Корректура.
   Ну, и надо его погасить. <с. 96>
   
   Кончен расчет с Базунов<ым> 25 июля <с. 103>
   
   Эм<илия> Федоровна должна подать прошение в Дворянскую опеку, о назначении опекуншей и попечительницей над несовершеннолетними и малолетними детьми. Подать прошение в уездный суд об утверждении в правах на наследство.
   Губернск<ое> присутств<ие> <с. 107>
   
   Заседатель Чебакинский
   Судья Пурьянской <с. 125>
   
   Дворянская опека. 30 июля за No 2665 <с. 154>
   
   "I Misteri del chiostro napoletano" Errieta Caracciolo
   
   25 ноября/63 выезд из Москвы.
   16 апреля <1864> (Eheu)
   10 июля, в 7 часов утра -- смерть брата Миши.
   2 августа. Утро в Павловске. Жарко. "Дворянск<ое> гнездо" (начало). Маша, брат, будущность, потом настоящее. <с. 1 обр. нумер.>
   

<1864--1865>

   21 авг<уста> Memento. Григорьеву дал для прочтения рукописи "Прихоть" и Кояловича.
   22 ав<густа>. Тургеневу написать.
   22 августа. Написать: Колошину
   Серову
   Тургеневу
   Островскому
   NB. Справиться, кому еще. Ап. Григорьеву написать.
   23 августа. Написать требование на 100 стоп бумаги в типографию Тиблена.
   О переводчике с английского для "Токеи". <с. 2>
   24 августа. О Филиппова статье. О шпонах с Пантелеевым.
   О "Токее" с Филипповым.
   Пантелееву о "Токее" и ее нумерации и о нумерации "Мудрена дела".
   О повести Крестовского <с. 3>
   25 августа.
   Справиться о повести: "Прежде и теперь" Савича.
   Еще: "История билета в ложу" Луганьян, о векселе Мошарскому (Демис).
   Статью о Петре III дать Порецкому.
   26 <августа> 3 часа ночи. Сосчитать статьи, данные Тиблену, по листам.
   К Веселаго съездить объясниться.
   Спросить Аверкиева о продолжении Серова.
   Прочесть Колошина о литературе по польскому вопросу.
   NB. Завтра же составить объявление в "Голос" и проч.
   Рукопись Кояловича, данная Григорьеву.
   20 р. и Благосветлов.
   3700 экз<емпляров>
   "Наши браконьеры".
   Справиться, нет ли рукописей в типографии? (потеряны рукописи: Неклюдова о влиянии возраста на уголов<ные> преступл<ения> и 2-я) Луганьян -- "История билета в ложу") <с. 5>
   Около 10 октября дать ответ о повести "Выкрест" -- г-ну Торчинскому <с. 6>
   29 <августа>. О прошении Горского.
   Говор<ить> с Будаевским в 12 часов.
   30) <августа>. Пересмотреть завтра рукописи для выдачи авторам. "Песни о женщинах" и проч.
   1 сентября. К 15-му числу просмотреть и дать ответ о статье "История одного еврея".
   "Дети корчмаря" дать ответ через месяц.
   Повидать Порецкого ("Наши домашние дела"). Завтра быть в Обуховской, у Гаевского и у С<услово>й, у Порецкого и у Тиблена.
   2 <сентября>. Письмо Головачеву. Отыскать повесть в рукописях (поскорее).
   3 <сентября>. Собрать для Порецкого газеты. Завтра раньше.
   Корректуру Филиппову послать (остальное).
   Головачеву письмо и деньги.
   4 <сентября>. Статью Аверкиева в типографию (немедленно).
   "Политическое обозрение" не забыть тоже, в типографию скорее.
   О наших изданиях.
   Разузнать, где находится рукопись "Из огня в полымя".
   О Колошине.
   5) <сентября>. Островскому отвечать.
   6 <сентября>. О Колошине. Отвечать на его письмо. Завтра же утром.
   Страхова статью "Заметки летописца" в типографию <с. 8>
   7 <сентября>. С Аверкиевым о Бабикове.
   8 <сентября>. О наших изданиях (Полонского).
   Заголовок статьи Григорьева (Григорович) или Филиппова (NB. Поставить: Статья первая).
   10 <сентября>. В субботу дослать кавказскому> офицер<у> 3 рубля.
   У Григорьева -- статью Кояловича и другую рукопись.
   12 <сентября>. К Ковалевскому.
   14 <сентября>. К Порецкому сходить.
   14 <сентября>. Завтра утром письма все написать. Завтра приготовить и сдать печатать на август.
   15 сен<тября>. "Польша и ее конфедерация". Через 3 недели ответ.
   Пылины -- через 2 недели ответ.
   15 сент<ября> "Пустозерс<кие> фарисеи" -- через 2 недели.
   15 сен<тября>. Об экономич<еской> степени развития России. Через неделю NB
   "Сила личности", Бунаков "Браконьеры" } 2 недели <с. 135>
   17 сентября. Завтра утром -- письма все написать.
   Завтра приготовить и сдать печатать.
   19) сентября. Отыскать "Пустозерск<ие> фарисеи".
   Завтра -- подыскать повесть.
   Исправить "Записки мирового посред<ника>" и политическ<ое> обозрение.
   Пересмотреть реестры августа месяца <с. 9>
   Филиппову написать.
   20 <сентября>. Прил<ожение> Петрова.
   Проверить etc. насчет почтовой отправки.
   22 <сентября>.
   "Сила личности" через неделю.
   Долгомостьева статью.
   Бунакова ("Браконьеры") через 2 недели.
   23 <сентября>. Головачеву.
   Об изданиях с Филипповым.
   25 <сентября> (Eheu!)
   Отправить No Островскому <с. 10>
   25 <сентября> Соколовскому в Брянск.
   27 <сентября>. Колошину непременно.
   1 октября. О способе отправки на почту книг журнала.
   Побольше аккуратности.
   3 октября (болен). Головачеву написать, чтоб не торопился с политическим обозрением.
   5 октября. Статью "Три наследника" исправить и пустить.
   Письмо и деньги Бабикову.
   6 ок<тября>. Отыскать письмо Калатузова.
   Отыскать последний "Современник".
   Колошину непременно.
   О рукописи "Прихоть", данной для прочтения Григорьеву (в портфеле у Страхова). <с. 11>
   6-е <октября>. От Щукина "Пристрастные" через месяц.
   "Поступление в студенты" (от Кошкарева, когда-нибудь);
   "Греческие трагедии" (Сикевич) через 2 месяца.
   Бунакова "Браконьеры" (через 2 недели).
   "Выкрест" (через 3 недели). <с. 65>
   7 <октября>. Об обертке для "Мудреного дела".
   8 <октября>. В "Зап<исках> миров<ого> посредник<а>" чтоб не было "Смирнов".
   Через неделю
   18 числа октября Бунакову окончательный ответ.
   "Кит<айская> царевн<а>" окончательный ответ. <с. 133>
   13 <октября>. В Уфу Лесничему {Над словом: Лесничему -- вписано: Мундт.} NB. 16 октября.
   16 октябр<я>. Справиться о 2-й и 3-й части "Из мрака к свету".
   21 <октября>. Ауэрбах (Бурдину). Справиться о письмах, которые надо написать.
   24 <октября>. Письмо и деньги Ольге N.
   25 <октября>. Отвечать Лесовику.
   28 <октября>. Отослать деньги "Токеа". Спросить о статье г-жи Ауэрбах. <с. 12>
   29 <октября>. Лесная часть в набор.
   30 <октября>. Отыскать письмо Круковской.
   2 ноября. Список статьям в обеих типографиях и по скольку листов.
   4 ноябр<я>. Зотову отвечать.
   5 нояб<ря>. О двух подписчиках. "Мудреное дело". Сводку.
   16 <ноября>. Оттиски "Об уголовн<ых> наказ<аниях>".
   22 декабря.
   Ответ Врангелю.
   Ответ Головачеву.
   Ответ С<условой>.
   Ответ Зименко.
   Ответ Ушакову.
   Подробнее пересмотреть самые последние рукописи.
   Бунакова переделать.
   Цензорские пометки и цензорск<ая> корр<ектура> Аверкиева.
   Статью Филиппова 2-ю часть пересмотреть и в набор.
   Стрекалова пересмотреть.
   О казаках пересмотреть.
   Драма Булкина, к 6-му числу пересмотреть. <с. 13>
   31 декабря.
   Справиться о выходящей бумаге.
   О подписке на иностранные газеты и журналы справиться.
   1 января написать
   Врангелю
   Шидловскому
   Круковской
   Калатузову
   5 января -- деньги Колошину <с. 14>
   Отвечать 2 февраля
   Тургеневу
   Зименко
   Врангелю
   Шидловскому
   Шейну
   Чаеву
   Брату Андрею
   Деньги -- Колошину
   " -- Бунакову
   " -- Гериху
   " -- Федорову <с. 15>
   
   Федорову в Оренбург заплатить в январе <с. 148>
   
   У Долгомостьева "Летопись" 2 книги Софийские.
   У Майкова два тома (4) Устрялова.
   У Коли Устрялова 1-й том.
   Аверк<иев> "Кот Мур<р>" <с. 1 обр. нумер.>
   

<2>

   25 августа ночь в типографии
   21 августа -- припадок <с. 37>
   Припадки.
   5 июля -- припадок средний
   21 августа -- из сильных
   18 сентября -- средний
   29 сентября -- средний
   15 ноября -- средний
   12 декабря -- большой
   22 февраля -- большой
   2 мая -- большой
   9 мая -- средний <с. 21>
   

<3>

   6 мая 1) Попову до {Было: 2-ю} 25 мая, известие об уплате помесячно. <с. 151>
   2 янв<аря>
   Аверкиев взял Хомякова и 1-ю часть Беляева.
   "Кот Мур<р>"
   Кояловича
   Долгомостьев взял Ипатьевск<ую летопись>, 1 том
   Итого с прежними 2 тома.
   "Русский архив", No 5 и 6, No 2. <с. 152>
   

<1867>

<1>

   Memento.
   Съездить к Кашину
   К Юнге
   К Ламанскому
   К Майкову-отцу NB.
   Пригласить: Страхова
   Аверкиева
   Базунова
   Соловьева
   Дела
   С священником
   Ковер, стакан и проч.
   Хозяин
   Жилет
   Лапин, Гойжевский, Куканов, Печаткин
   Статья
   Кольца
   

ЗАМЕТКИ

ЗАМЕТКИ ПОСТОРОННИЕ

   1) NB. Статья или книга: "О покушениях на жизнь"
   2) NB. Смотри "Московские ведомости", {Далее было: Дело} от ноября {Далее было: NB} 5-го 1867. Дело об убийстве мещанина Суслова крестьянином Ярославск<ой> губерн<ии>, Мышкинского уезда, Балабановым. (Зарезал за часы Суслова, раздувавшего самовар, {Далее было начато: Господ<и>} со словами: "Господи, прости ради Христа".) <с. 87>
   

<1867--1868>

Отметки припадков

   1) ОКТЯБРЬ 1867 ГОДА. Женева.
   С 17-го на 18-е октября, ночью, в 1/2 6-го припадок, не из очень сильных. Последние 4 дня чувствовал неправильность в сердцебиении, необыкновенную раздражительность. Пошел к доктору 17-го; дал пилюль, чтоб уничтожить неправильность действием на низ. Сердцебиение и раздражительность приписываю беспрерывным женевским переменам погоды. Все эти 4 дня был холод, дождь, ветер: погода была точь-в-точь, когда в Петербурге от юго-западного ветру сходит иногда в феврале весь снег. Но 17-е, когда ходил к доктору, наступила прелестная, светлая теплая погода, и я вдруг почувствовал себя необыкновенно лучше. Ложась спать, я совершенно не ждал припадка, о чем и говорил А<нне> Г<ригорьевне>. Но ночью вдруг переменилась погода на сырую. <с. 72>
   
   26 февр<аля> (9 мар<та>) 68. Идея критического журнала, необходимого теперь. <с. 134>
   

<1869--1870>

<1>

   22 февраля начать высылать.
   27 января <с. 14>
   
   Письма 23 декабря Паше
   9 <января> Паше <с. 77>
   

<2>

   ПРИПАДКИ (1869 г.)
   ЗАМЕЧАНИЕ. Во Флоренции в продолжение лета -- припадки не частые и не сильные (даже редкие сравнительно). При этом сильный открытый геморр<ой>.
   3-го августа припадок во Флоренции, на выезде.
   10-го августа припадок в Праге, дорогою.
   19-го августа припадок в Дрездене.
   4-го сентября припадок в Дрездене. Очень скоро после припадка, еще в постели -- мучительное, буквально невыносимое давление в груди. Чувствуется, что можно умереть от него. Прошло от припарок (сухих, гретые тарелки и полотенца с горячей золой) в полчаса.
   14-го сентября. Припадок ночью в постели.
   NB1) Да и все почти припадки в постели, во сне (в первом сне), около четвертого часу утра.
   NB2) Сравнительно с прежними припадками (за все годы и за всё время), этот, отмеченный теперь ряд припадков с 3-го августа, -- представляет собою еще небывалое до сих пор, с самого начала болезни, учащение припадков; как будто болезнь вступает в новый злокачественный фазис. За все прежние годы, не ошибаясь, можно сказать средний промежуток между припадками был постоянно в три недели. (Но это только средний, средний пропорциональный; то есть бывали промежутки <с. 60> и в шесть недель, бывали и в 10 дней, а в среднем счете выйдет в три недели.)
   Теперешнюю учащенность можно бы приписать -- резкой перемене климата -- Флоренции и Дрездена, дороге, расстройству нервов в дороге и в Германии и проч.
   30-го сентября, ночью, припадок довольно сильный (после вечерних занятий).
   1870 года, 1/13-е января припадок, сильный, после неосторожности, в шестом часу утра, в первом сне. Расстояние между припадками неслыханно длинное -- три месяца и десять дней. С непривычки болезненное состояние продолжается очень долго: вот уже пятый день припадку, а голова не очистилась. Погода из хорошей (+ 2 или +3 градуса Реомюра) переменилась {Было: переменяется} на слякоть. Припадок был почти в полнолуние.
   7-е/19-е. Припадок в 6 часов утра (день и почти час казни Тропмана). Я его не слыхал, проснулся в 9-ом часу, с сознанием припадка. Голова болела, тело разбито. NB. (Вообще следствие припадков, то есть нервность, короткость памяти, усиленное и туманное, как бы созерцательное состояние -- продолжаются теперь дольше, чем в прежние годы. Прежде проходило в три дня, а теперь разве в шесть дней. Особенно по вечерам, при свечах, беспредметная ипохондрическая грусть и как бы красный, кровавый оттенок (не цвет) на всем. Заниматься в эти дни почти невозможно. (Заметку пишу на 6-й день после припадка).) NB. Погода хорошая, изредка снег. Зима в Дрездене этот год необыкновенно мягкая.
   10 февра<ля>/29 генваря. В три часа пополуночи припадок чрезвычайной силы, в сенях, наяву. Я упал и разбил себе лоб. Ничего не помня и не сознавая, в совершенной целости принес, однако же, в комнату зажженную свечу и запер окно, и потом уже догадался, что у меня был припадок. Разбудил Аню и сказал ей, она очень плакала, увидав мое лицо. <с. 61> Я стал ее уговаривать и вдруг со мной опять сделался припадок, наяву, в комнате у Ани (Любу вынесли) -- четверть часа спустя после первого припадка. Когда очнулся, ужасно болела голова, долго не мог правильно говорить; Аня ночевала со мной. (Мистический страх в сильнейшей степени.) Вот уже четверо суток припадку, и голова моя еще очень не свежа; нервы расстроены видимо; прилив крови был, кажется, очень сильный. О работе и думать нечего; по ночам сильная ипохондрия. Засыпаю поздно, часов в 6 поутру; ложусь спать в четвертом пополуночи, раньше нельзя. Вою последнюю неделю стояли сильные морозы, градусов по 10. Теперь полнолуние. Во время припадка луна вырезалась свыше половины. (Легкие признаки открытого геморроя во время припадка и перед тем.)
   23/11 февраля. Припадок, во сне, только что лег, в 5 часов 10 минут пополуночи, перед рассветом. Ничего не слыхал, и, только проснувшись в 11 часов утра, догадался, что был припадок. Говорят, что слабый; это и мне тоже кажется, хотя теперь следствия припадков (то есть тяжесть и даже боль головы, расстройство нервов, нервный смех и мистическая грусть) продолжаются гораздо дольше, чем прежде было: дней по пяти, по шести и даже по неделе нельзя сказать, что уже всё прошло и свежа голова. Полное безлуние, {Вместо: Полное безлуние -- было: Полные фазы луны} сильно степлело, туман, но днем ясное солнце. Записываю это 27 февраля, в воскресение. Положительно можно сказать, что сегодня первый весенний день -- так он хорош. Нравственно -- большие заботы, не шлют известий, заболела Люба. (Сохрани боже!)
   Приливы крови в нижней части живота, позыв на запор, прерывчатый сон, с сновидениями не всегда приятными.
   
   1870/Мая. Припадок наяву, после суток в дороге, в Г<омбур>ге. Приехал, пообедал, сходил в воксал, воротясь в отель, в свою комнату, часа в 4 пополудни почувствовал припадок и упал. Благополучно, ушиб только голову на затылке, с неделю не проходила шишка. Очнувшись, довольно долгое время был не в полном уме и помню, что ходил по всему отелю и говорил со встречными о моем припадке, между прочим и с хозяином отеля. Спать не лег, но пошел опять в воксал. Припадок вообще был не из сильных, и мистическая грусть и нервный смех. Нервность много способствовала худому ходу дел. Всё время отлучки, всю неделю, был как бы не в своем уме. Всё время было холодно, сыро, шел дождь. Между прочим простудился <с. 62> и даже до сих пор, две недели спустя, еще кашляю. Вообще заметить надо, что чуть-чуть длинную дорогу в вагоне решительно не выношу: всегда кончается припадком. NB) Припадок подошел к самому зарождению нового месяца -- в последние сутки перед зарождением. Теперь здоровье порядочно. У Ани очень расстроены нервы от кормления. Люба слава богу здорова (помилуй и сохрани их обеих, господи!). У меня большие заботы. Предстоят жаркие месяцы, страшный усиленный труд -- роман в "Русский вестник" (не надеюсь на пего). Задумано письмо к Н<екрасову>. Оставлено до 1-го сентября. Что-то будет! В деньгах, до самой осени, будем очень нуждаться!
   
   1870 г. 13/1 июля. Припадок во сне, поутру, только что заснул. Заспал и узнал от Ани уже в половине первого. Ей показался не сильный. Сегодня 17 июля (воскресение). Тело не было очень разбито, но голова даже до сих пор не свежа, особенно к вечеру. Тоска. Вообще замечу, что даже средней силы припадки теперь (то есть чем далее в лета) чувствительней действуют на голову, на мозг, чем {Было: как} прежде самые сильные. Не свежеет голова по неделе. Погода жаркая, 13-го числа было полнолуние, изредка легкие, тепличные дождички. Бьюсь с 1-й частью романа и отчаиваюсь. Объявлена война. Аня очень истощена. Люба нервная и беспокойная. NB) Кашпирев два месяца позже прислал, чем обещал. Почти и не поправились присланными деньгами. Вся надежда на роман и на поездку в К<иссинге>н. Что-то война? Не помешала бы очень? Избави боже!
   
   25/13 июля. Припадок утром как заснул; перед тем вздрагивания ужасные. Накануне неосторожность. Жарко и резкий, задирающий северный ветерок. Люба вся была в жару, кашель и насморк; к зубам; теперь легче, но у ней зубы болят. Аня по-прежнему. В К<иссинге>н ехать, кажется, нет и надежды. Все транспорты заняты под армию. Даже почта не приходит. Вчера из Берлина газеты не пришли. Сражение, вероятно, будет через неделю. Денег нет. Очень хлопотливо. Что-то будет.
   Припадок, говорят, был легкий, а я очень разбит и голова болит. <с. 59>
   
   1870 г. 16/28 июля. Припадок во сне, поутру, в 8 часов с минутами (час и минуты зарождения месяца), три дня спустя после припадка 13/25 июля. Говорят, был очень сильный прилив крови к голове; лицо посипело. Теперь уже 3-е августа; почти до сегодня не прояснялась голова. Состояние духа было мучительное. 1-е августа сделал глупость в читальне. Прямо приписываю настроению духа после припадка. Страшная жара. До сих пор каждый день была гроза, но сегодня не было. Трещат кузнечики. Денег нет. Люба здорова, Аня могла бы быть и здоровее. На Рейн с обеих сторон сошлось тысяч по триста. Еще вчера стояли друг против друга, каждый час готовые броситься один на другого. Курсы падают. Всё дорожает. Ни те ни другие не выдержат долго войны. А между тем собираются долго драться. Что-то будет! Вероятно, завтра или послезавтра последует решительная встреча.
   7 августа. Еще припадок. Ночью. (6 {Было: 5} часов утра.) Весь день был очень раздражен. (Сегодня 11, не могу еще прочистить голову.) Роман решительно бракуется (ужасно!). Французы разбиты 6-го числа. Теперь совокупляются впереди Меца и, кажется, потерялись и не знают как двинуться; теряют время.
   2 сентября, утром в 10-м часу, во сне, из сильных. Лег поутру очень поздно. Аня и Анна Николаевна сделались больны. Выпил рому с кофеем. Аня очень слабеет от кормления.
   
   1870 г. 9 сентября, поутру часу в 10-м во сне, довольно слабый. Любочку отучают от груди. Аня очень истощена. Может быть, на днях поеду в Прагу. Роман идет медленно, на волю божию. С деньгами плохо. Из "Зари" не ответили, сегодня 14-е сентября, и может быть войска подошли к Парижу. <с. 58>
   
   10 октября/18 сентября 1870 г. Припадок поутру, только что лег, {Далее было: почти} наяву. Упал у шкапчика, лежал на полу; Аня насилу привела в чувство. Припадок сильный. Чувствовал озноб. Дела плохи. Ничего еще не отослано из романа. Предстоит переменять квартиру. Аня выбивается из сил с одной Любой. Люба здорова, но приучилась плохо спать по ночам. {Далее было начато: На дворе} Погода в первый раз еще в лето очень холодная. Париж в осаде. Во Франции инерция от административных порядков. Нет твердого правительства. Что-то ответит "Русский вестник"? К Соне письмо, очевидно, пропало. Страхову еще не отвечал. От Майкова сегодня получил после шестимесячного молчания.
   16 октября. Припадок поутру на новой квартире 6 дней спустя после предыдущего. Во сне, не слыхал. Из слабых. Долго не прочищалась голова. Теперь (22 октября) уже три дня болит желудок. Вчера послал письмо Каткову. Сегодня к Майкову и Страхову. Аня очень худа и очень тоскует. Тяжелая жизнь! Что-то из "Русского вестника"?
   22 октября, утром во сне (в 7-м часу) припадок, и когда заснул, то через час еще припадок. Теперь 26-е число, а я еще до крайности расстроен и каждую минуту жду еще припадка. Теперь ночь 26/27 окт<ября>. На дворе буря. Три последние ночи {Было: дня} почти было северное сияние. У Ани зубы болят. Люба, слава богу. Денег нет. Была ярмарка. Надо писать, очень уж запоздал. <с. 57>
   

Заметки

   16/28 {Было: 17/29} июня <1870 г.>
   Погода переменная, дождь и относительно холодно. Денег не шлют, и не знаю даже, когда получу. Романа кончил 5-ю главу.
   По ночам {Было: По вечерам} (две ночи {Было: два вечера} кряду) работать почти не могу: прилив крови к голове, отупение, сонливость. Боюсь дурных последствий ночной работы (удара вроде того?).
   Ночью видел во сне брата, он как бы воскрес, но живет особо от семьи. Я будто у него, и чувствую, что со мной как бы что-то неладно: потеря сознания, {Было: памяти} точно после обмороков. {Далее было: Я иду, но не <нрзб.>} Я пошел в какую-то ближнюю больницу посоветоваться с доктором. Брат как будто ко мне ласковее.
   Проснулся, заснул опять и как бы продолжение сна: вижу отца (давно не снился). Он указал мне на мою грудь, под правым соском, и сказал: у тебя всё хорошо, но здесь очень худо. Я посмотрел, и как будто действительно какой-то нарост под соском. Отец сказал: нервы не расстроены. Потом у отца какой-то семейный праздник, и вошла его старуха-мать, моя бабка, и все предки. Он был рад. Из его слов я заключил, что мне очень плохо. Я показал другому доктору на мою грудь, он сказал: да, это тут. Вам жить недолго; вы на последних днях.
   NB. Проснувшись утром, в 12 часов, я заметил почти на том месте груди, на которое указывал отец, точку, как бы в орех величиной, где была чрезвычайная острая боль, если щупать пальцем, -- точно дотрогиваешься до больно ушибленного места; никогда этого не было прежде.
   NB2. Легкие мои опять наполняются мокротой; свистит и дышать тяжело. Вообще эта болезнь полтора года идет видимо усиливаясь. Зарождается одышка.
   NB3. Должно быть, есть в настоящую минуту и припадки геморроя. Боль в животе, как перед кровотечением. Пищеварение хорошо. <с. 41>
   17/29 июня. Среда. У Ани появились. Слаба, расстроены нервы, мало спит? Неужели беременна? <с. 12>
   

<1871>

   Петербург.
   7-го августа 71 года я еще не начинал продолжения романа. <с. 144>
   

<1872>

   Лиля, папа, няня,
   Федя Федя глупый мальчик. Лиля <с. 3>
   

<1872-1875>

Припадки

   После перерыва {Было: припадка} в 5 1/2 месяцев.
   20 апреля
   4 июня
   1-го августа
   3-го и 19-го ноября {Было: октября}
   27 декабря
   28 января 1874 г.
   

<1873>

   1874 г.
   28 января
   16 апреля
   13 мая
   27 июня
   15 июля
   8 октября
   28 декабря
   
   1875
   4 января
   19 января
   8 апреля
   4 июля {Текст: 28 января ~ 4 июля -- приписан позднее рукою А. Г. Достоевской.}
   

<1872-1873>

Заметки

   Просвирку сосчитали
   Азбука Толстого {Рядом с текстом: Просвирку ~ Толстого -- помета: разобрать.} <с. 32>
   

1872 г.

   Дневник.
   10-е сентября. Письмо от Владиславлева и зов на крестины. Был Страхов, обедал. Вчера обедали брат Андрей и Коля. Дети здоровы и милы. У А<нны> Г<ригорьев>ны усталый вид. Погода сырая, дождливая, из ветреных, но теплая.
   Вчера брат Андрей сообщил, что в адресном столе справлялся о моей квартире Аскоченский (!). Страхову сообщил идею об альманахе. <с. 70>
   
   Пуцыковича -- 10 лет реформ
   Мещерск<ий> -- Алексей Слободин
   Я -- Монастыри
   -- Азбука
   П<орецкий> -- Неизвестно что <с. 120>
   
   Припадки --
   3 сентября, поутру, во сне, из значительных.
   10 октября во сне в Москве из значительных <с. 126>
   

<1872-1875>

Дневник по журналу

   21 июня {Далее было начато: возвратился} среда. Возвратился из Старой Руссы. От отсутствия моего ничего не потерпело в журнале. Пуцык<ови>ч ничего не делает, даже о Хиве из других газет составить не может полюбопытнее. Просил представить квитанции розданных денег, и то не представил; надо напомнить опять. Напомнить тоже, чтобы письма, полученные редакцией, все мне показывал. Сто раз уже говорил. Видел Страхова. Видел Филиппова. Говорил об издании NoNo "Гражданина", где его статья в многих 1000-х экземпляров. Говорил, что князь будет в июле, около 20--22 июня.
   Четверг. Страхов говорил о статье. Немецкие книги. Хорошо бы хоть раз в месяц помещать "Европейское обозрение". Но Страхов может взять лишь литературную часть. Статья Белова дельная, но уже слишком скромна, и кажется, небольшой он литератор; но человек полезный <с. 30 обр. нумер.>
   
   Книги необходимые
   1), "История императора Александра 1-го" Богдановича.
   2) "Великие Минеи-Четии", Макария (в Москве) у С. Т. Большакова в Малом Охотном ряду (пять выпусков)
   Выпуск 1 --5 р. 2 --3 р.
   3-й -- печат<ный> экз<емпляр>
   4 -- 3 р.
   5-й -- 3 р.
   3) Дворянство в России -- Романович-Словатинский.
   "Россия и Сербия", книга Нила Попова. <с. 124>
   

<1873>

   Об Училищном епархиальном съезде Владимир<ской> губернии Маврецкого, отыскать и выдать, подана в марте. Через 2 педели ответ.
   
   Унтилова о пьянстве.
   
   О Киселеве через 3 недели ответ.
   

<1874-1875>

<1>

   28 янв<аря> припадок (довольно сильный).
   
   Припадки. После перерыва в 5 1/2 месяцев в 1873 (в год редакторства):
   20 апреля
   4 июня
   1 августа
   3-го ноября
   NB. Итого в года 8 припадков.
   19-го ноября
   27 декабря
   28 января
   16 апреля (из сильных, головная боль и избиты ноги).
   (NB. Суббота 20 апреля, едва стало проясняться в голове и в душе; очень было мрачно; видимо был поврежден, 3-й сутки 19-е число было всего тяжелее. Теперь 20 апреля, в 10 часов пополудни, хоть и тяжело, но как будто начало проходить.)
   13 мая (из довольно сильных)
   27 июня (довольно сильный)
   9 июля (суббота 29 июня. Очень тяжело в голове и в душе, и пока еще очень ноги избиты).
   15/27 июля (довольно слабый). Полнолуние. Погода сильно переменилась, дней 5 солнце, ветер, дождь, затишье -- всё перебывает в день.
   8 октября ночью, сильный. В 5 часов утра. Дни сухие и ясные.
   18 октября припадок в пять часов утра, довольно сильный, но слабее предыдущего. Дни ясные.
   28 декабря, утром, в 8 часу, в постеле, припадок из самых сильных. NB. Час после припадка жажда. Выпил 3 стакана воды залпом. Более всего пострадала голова. Кровь выдавилась на лбу чрезвычайно и в темя отбывается болью. Смутно, грустно, угрызения и фантастично. Очень раздражался. День ясный. Мороз до 15o.
   NB. Итого, в год 8-м припадков.
   Итого в 1874 г. с 28 января в год 8 припадков.
   С 28 декабря еще два припадка. Один -- 4 января, другой -- 11 января.
   8 апреля. Припадок {Далее было: утром} в 1/2 пополуночи. {Было: вечером} Предчувствовал сильно с вечера да и вчера. Только что сделал папиросы и хотел сесть, чтобы хоть 2 страницы написать романа, как помню, полетел, ходя среди комнаты. Пролежал 40 минут. Очнулся, сидя за папиросами, но не сделал их. Не помню, как очутилось у меня в руках перо, а пером я разодрал портсигар. Мог заколоться. Всю неделю сырость; нынче {Далее было: ночью} лишь полнолуние и, кажется, морозец.
   8 апреля полнолуние. Голова же болит не так чтобы очень. Теперь почти час после припадка. Пишу это и сбиваюсь еще в словах. Страх смерти начинает {Далее было: еще} проходить, но есть всё еще чрезвычайный. Так не смею лечь. Бока болят и ноги. Уже 40 минут спустя пошел будить Аню и удивился, услышав от Лукерьи, что барыня уехала. Подробно расспрашивал Лукерью, когда и зачем она уехала. За полчаса до припадка принял opii benzoidi 40 капель в воде. Всё время полного беспамятства, то есть уже <с. 2> встав с полу, сидел и набивал папиросы, и по счету набил их 4, {Было: три} но неаккуратно, а в последние две папиросы почувствовал сильную головную боль, но не мог понять, что со мною, пока не пошел к Лукерье. Легкий геморрой, туго, начало геморроидальных шишек. <с. 3>
   

ДНЕВНИК ЛЕЧЕНИЯ В ЭМСЕ. 1874 г.

   Четверг, 25 июня. В 7 часов утра в сильный дождь в первый раз пошел на источник Кессельбрунен, два стакана. Хоть и прояснилось, было довольно ветрено к вечеру и свежо. Кажется успел простудиться, на ночь кашлял и в груди хрипело. Ночью кошмарные сны (Голицын, брат, Аня). Вот уже дня четыре довольно сильный геморрой (кровотечение). Желудок порядочно.
   Пятница, 26. День дождливый и переменчивый. Больше кашлял сухо. К вечеру даже заболела грудь (грудная верхняя доска). Засыпаю с вздрагиваниями. Спал без дурных снов. Желудок туг, но язык чище, чем когда-нибудь. (NB. Оба дня, несмотря на ненастье, много хожу.) Хрипота при вдыхании сильная.
   27, 28, 29. Все дни дождливые, иногда только проглядывало солнце. От сырости, вероятно, много хуже, кашель усиливается, преимущественно к ночи, и бывает даже сухой. Желудок переменный, больше склонность к запору. Ходил 29-го к доктору и объяснил ему состояние желудка. Назначил пить вместо кессельбрунена кренхен, по три стакана. (NB. Пьющих кренхен, как я заметил, гораздо меньше, чем больных, пьющих кессельбрунен.)
   30. В первый раз ходил пить кренхен; несмотря на барометр, со вчерашнего дня подвинувшийся к ясной погоде, облачно и даже небольшой дождь, хотя тепло и мягко. С 29 на 30 ночью в груди моей хрипело с сильным звуком, как в самое худое время прошлой зимой. Кашляю, впрочем, гораздо меньше, чем прошлой зимой. Но все-таки слишком много, сравнительно с облегченными днями болезни даже в Петербурге. Вздрагиваний в эту ночь не было. <с. 193>
   Среда 1-е июля. Погода великолепная и жарко. Вчера очень много ходил, всходил на горы, устал и ноги болят. Хрипота в груди не прекращается. Запор. Язык очень хорош. Ходил в баню. Вечером опять слишком много курил и устал.
   Четверг. 2 июля. Хрипота в горле еще сильнее. Хоть и нет особого позыва на кашель, но кашляю, чтоб только отхаркнуться. Скопленье же мокроты такое, что, замечаю, мне труднее дышать, чем прежде. Погода прекрасная, но утром в 7 часов над городом лежало целое облако тумана и таяло от восходящего солнца. В 7 часов было только 14о в тени Реом<юра>. (NB. Не от бани ли или не от большой ли ходьбы по опорам и усталости у меня усилилось в груди хрипенье?) Запор продолжается. В час пополудни было 24о Реомюра в тени. К вечеру позыв на кашель усилился и раздражение в горле весьма сильное. Хрип, а к утру на другой день даже видимо труднее дышать.
   Пятница 3 июля. После кренхена как бы стало лучше; но все еще порывами кашель. Наклонность к желчи, язык, весьма до того чистый, немного пожелтел. Хочу просить настоятельно у доктора об увеличении приемов кренхена и, главное, с молоком. День сегодня великолепный и жаркий, барометр на beau temps, {хорошую погоду (франц.).} но как будто с позывом уклониться капельку назад, к переменному.
   NB. Все последние три дня как бы некоторое утомление и даже боль в ногах. Приписываю решительно чрезвычайной моей ходьбе в эти три-четыре дня и, главное, в горы. Может быть, сильное движение вредно и груди. <с. 194>
   
   Суббота 4 июля. Суббота 11 июля. Выпросил у доктора пить {Было: принимать} кренхен 2 раза в день, утром 3 стакана, а вечером 2. На 6 унц<ий> кренх<ена> 2 унции молока. Вообще как бы легче, но припадок, бывший в среду, усилил скопление материи в груди. Со вчерашнего же дня, то есть с пятницы (10-го), испортилась погода, была гроза, а сегодня, в субботу, утром дождь. Сырость и скопление мокроты с усилением кашля -- это неизменно. Что-то скажет следующая неделя кренхена? И будет ли наконец конечная польза?
   Воскресенье 19 июля. В начале недели лихорадка 2 дня и дня три потел. С пятницы {Было: с субботы} пот уменьшился и даже перестал. Доктор, в четверг, решил прибавить еще стакан кренхена поутру. И пить поутру 4 стакана, а вечером два. Очень подробно осматривал грудь: везде всё зажило, кроме в двух местах: внизу спереди и сзади в спине. Действительно, при кашле там ощущаю даже боль. Зато всю неделю видимо дышать легче; несравненно меньше прежнего хрипит в груди, и вот уже три дня кашель решительно уменьшился. Даже при вставании утром нет кашля. (NB. Замечательно, что это началось разом с 4-го стакана кренхена.) Даже от папироски почти не щекочет в горле. Доктор накинул еще неделю к прежнему сроку. Итак, оставаться {Было: жить} мне здесь по теперешнему расписанию примерно до 30 июля нов<ого> стиля. Доктор в таком случае ручается за успех лечения. Пациенты же говорят, что при таком долгом катаре, как мой, хотя (можно получить огромное облегчение, но с одного курса ни за что не вылечишься радикально. Надо же приехать на будущий год, на второй курс вод, и тогда уже можно надеяться на радикальное излечение. Все отправления превосходны. Аппетит <с. 195> чудесный, сплю прекрасно. Физические силы есть. Раздражительности даже меньше. Одним словом, всё пока пошло хорошо.
   
   Среда 22 июля. Вчера ровно три недели минуло, как я пью кренхен. (Всего 3 недели, а Кошлаков велел пить шесть недель.) Кашель и перхота заметно уменьшились и уменьшаются всё более и более с каждым днем. Отправления физические превосходны. Потение ночью сильно уменьшилось, но не прошло: аккуратно каждую ночь меняю по одной рубашке. И однако, сил не теряю нисколько. Вчера был день с дождями, сегодня ветрено и довольно сыро, хотя светит солнце; несмотря на то кашель и хрипота видимо уменьшаются. Не худо бы как-нибудь дотянуть до 5 недель кренхена. Главная перемена, что перхота горла видимо уменьшается; даже папироска перестает раздражать.
   
   Суббота 25 июля. Вчера и сегодня (равно как отчасти и 3-го дня) было сыро, дожди в промежутки с солнцем, и туманы по утрам, как вчера и особенно сегодня. Сырость отозвалась на груди: хрипоты больше, из чего ясно, что больные места еще далеко не зажили. Правда, перхоты меньше (хотя есть, н<а>прим<ер> вчера) -- и дышать все-таки свободнее, чем прежде. Все отправления очень хороши и даже сил чувствую в себе гораздо больше, чем когда приехал сюда. <с. 199>
   Если оставаться до 2-го августа (воскресенье), то хозяйке придется заплатить со всем -- 35 талеров
   еда 12 дней -- 12 талеров
   вина -- 3 т. -- 20 грош.
   Табаку на -- 7 т. -- 5 талер.
   Белья -- 6 т. -- 5 талер.
   Доктор {Далее было: и мелочи} -- 6 т.
   Мелочи -- 3 т.
   72 или с экономией
   70 т. <с. 198>
   
   Сказка, рассказанная мне Федей 4 сентября/74 г., в Старой Руссе, поутру за чаем.
   "Был дом, до потолка, как береза. {То есть такой большой (примеч. Достоевского).} С жильцами. И вдруг попадаются волк и арап. Они вошли в дом и всех съели".
   Феде три года и полтора месяца.
   NB. Сказку эту он сам сочинил, на основании слышанных им сказок, разумеется. Но всё же сочинил. Тут замечательны слова: жильцы и попадаются. Он, стало быть, уже знает вполне, что такое жильцы. Но еще любопытнее, что ou знает слово попадаются и так вполне усвоил себе значение его. <с. 199>
   

<1874--1875>

   NB. Книги в Эмской библиотеке прочитать, если будет время.
   G. Sand. Césarine Dietrich. Journal d'un voyageur pendant la guerre. .
   Erckmann-Chatrian. Histoire d'un homme du peuple. .
   Belot. L'article 47. .
   G. Sand. La confession d'une jeune fille. .
   Erckmann-Chatrian. Waterloo. .
   A. Dumas<-fils>. Affaire Clémanceau. .
   Proudhon . La révolution sociale démontrée par le coup d'état du 2 Décembre. .
   NB. Musset Alfred. La confession d'un enfant du siècle. .
   Flaubert . Madame Bovary. .
   Octave Feuillet. Le roman d'un jeune homme pauvre. .
   Belot. Le drame de la rue de la Paix. .
   Femme de feu. .
   A. Dumas-fils. L'Homme--Femme. 7 1864>.
   Belot. M-ll Giraud, ma femme. .
   NB. Paris en Amérique / о романах Zola.
   

<1875-1876>

Припадки

   1875 год
   29 сентября, из сильных (но не из самых), в ночь, под утро, в 6-м часу пополуночи, после трехмесячного перерыва. Полнолуние. Тугость. Легкая г<еморроидальна>я кровь. Очень сильный прилив к голове. Раздражительность.
   Октяб<ря> 13. Утром во сне, в 7 часов, не так сильный.
   1876 г.
   Января 26. Понедельник утром, во сне, в 7 часов, из довольно сильных, 1-я четверть луны. {Было: полнолуние} <с. 273>
   Купить книги: Беляева. Крестьяне на Руси <с. 3 об.>
   
   Memento:
   
   Написать Юшкову в Казань.
   Отвечать Симбирской библиотеке.
   Всем ли послано?
   Брат Коля?
   Заехать к Полонскому.
   Справиться у Соловьева о клевете "Иллюстрированною газеты" (Зотов?)
   Написать заслуженному профессору.
   С В. В. Григорьевым поговорить: 1) о провинциальной печати и 2) о наших азиатских окраинах (будет ли справедлива мысль о китайцах?).
   Общество вспомоществования бедным ученикам при 5-й гимназии.
   Где Митрофания?
   В воспитательный дом.
   Не забыть Момбелли
   Март {Было: Февраль.} 1) Момбелли
   Написать:
   Алчевской
   Перетолчину
   Заслуженному профессору
   Экз<емпляр> Вас. Вас. Григорьеву?
   Отто
   Петерсону <с. 73>
   Тацит
   Об уме и нознаицц 1-я часть
   Льюис
   Век Александра 1-го (Богдановича, Пыпин)
   Литература (Полевого)
   Владим<ира> Соловьева
   Лассаля
   После Петра, историка Соловьева
   Исповедь св. Августина
   (Фомы Кемпийского)
   Zola
   Логика
   Хомяков <с. 84>
   Не забыть нужные книги: "Обычное право" книга Е. Якушкина.
   "Histoire de l'origine des découvertes et des institutions humaines". K. Ramèl-Plon.
   La Chine familière et galante. Charpentier.
   Carlyle. Карлейль: История Фридриха II и революции.
   Анри Мартен
   Огюстен Тьери
   Прескотт
   
   Шлоссер -- в переводе Чернышевского
   "Россия и Европа" Н. Данилевского
   Пыпина
   Богдановича
   Вильмен, Сен<т>-Бев, Тэпа критические этюды, Юлиана Шмидта, если переведен <с. 88 об.>
   
   Не забыть:
   Написать Соне и Елене Павловне
   Заехать к Штакеншнейдерам
   К Полонскому
   К Эмилии Федоровне
   К Победоносцеву
   К Сазонович
   Зайти в Мировую контору
   К Побед<оносцеву>
   Посмотреть на детские книжки
   "Правительствен<ный> вестник"
   Березину
   В Главное управление по делам печати
   
   С 18-го на 19 июля видел сон, Аня, второй муж, заговор мой с нею. Кошмар. <с. 90>
   Как Над<еи>ну? Сколько для Москвы и проч.
   Рассылка знакомым <с. 94 об.>
   

<1876--1877>

Ноябрь

   К Маслянникову
   Сергей Никитич Колонтарев <с. 1>
   
   Текущее 1-е ноября -- Коле -- Корнилова -- Фукс
   У нотариуса с Соковниным
   2 ноября -- Быков
   Ответ анониму
   Ответ Россеку <с. 2>
   
   Текущее -- перечесть в книге написанное (о дуэли, например). Потом письма и проч.
   Memento. Заехать к князю Голицыну <с. 3>
   Ратынскому "Зап<иски> из Мер<твого> дома" <с. 62>
   

Счет припадков

за 1873 г.

   20 апреля
   4 июня
   1 августа
   3-го и 19-го ноября
   27 декабря

1874

   28 января
   16 апреля
   13 мая
   27 июня
   15 июля
   8 октября
   18 октября
   28 декабря

1875

   4 января
   19 января
   8 апреля
   4 июля
   
   Припадки
   1875 год, 29 сентября, из сильных (но не из самых), в ночь, под утро, в 6-м часу пополуночи, после 3-месячного перерыва. Полнолуние. Тугость. Легкая г<еморроидальна>я кровь. Очень сильные приливы к голове. Раздражительность.
   Октября 13. Утром во сне в 7 часов, не так сильный.
   1876 г. Января 26. Понедельник утром, во сне, в 7 часов, из довольно сильных. 1-я четверть луны.
   Апреля 30, в пятницу утром, во сне, в 7-м часу, из довольно сильных. Прилив крови к голове. Грусть и ипохондрия. Последняя 1/4 луны. Перед тем сильно расстроил нервы длинной работой и многим другим.
   Мая 7-го, в 9 часов утра, довольно сильный, но слабее предыдущего. Очень долго не приходил в сознание. Мало выдавленных пятен. Не столько поражена голова, сколько спина и ноги. За два дня было дело.
   Мая 14-го. Утром, во сне, в 7-м часу. Довольно сильный. Мало выдавилось крови, болят больше ноги <с. 272>, отчасти и поясница. Болит и голова. За 1 1/2 дня было дело. Сильная раздражительность.
   Июня 6-го, из средних, утром, во сне, болела поясница.
   Июня 13-го. Утром, в 9-м часу, во сне, из средних, болит голова. Накануне геморрой. NB. Небывалое еще учащение припадков.
   Августа 11-го, утром, в Знаменской гостинице, после дороги по приезде из Эмса, из средних.
   Августа 19, утром, из средних, сильно разбил члены.
   Октября 10-го, утром, в 10-м часу, во сне, довольно сильный. Раздражительность. День ясный и морозный. 1-й день холодный.
   15 ноября, в 10 час. утром, во сне. День ясный и мороз. Очень усталое состояние. Очень туго соображение. Из довольно сильных.
   1 февраля, во сне, в 10-м часу утра. День ясный, и начался мороз. Очень усталое состояние. Фантастичность, неясность, неправильные впечатления, разбиты ноги и руки. Из довольно сильных. В ту же ночь было дело.
   19 февраля припадок довольно значительный.
   26 февраля припадок довольно значительный.
   17 марта припадок из значительных. Сильная перемена погоды. Начало ущерба луны. <с. 273>
   16 апреля письма и перечитать статью Авсеенко. <с. 279>
   Письмо к Апе.
   Воскресенье 18/30 июля
   Трава Vanthium spinosum от водобоязни <с. 280>
   Елисей Георгиевич Ливченко <с. 281 >
   

<1877>

   АРКАДИЙ ИГНАТЬЕВИЧ ТРУХАНОВ.
   52 года, титул<ярный> советн<ик>, служил в Астрахани, в Приказе обществ<енного> призрения секретарем, письмоводитель в женской гимназии -- 50 руб. в месяц жалов<анья> получал. Имеет аттестат, в 1877 году в июле месяце оставил место. Дочь в Консерватории в Петерб<урге>, при дочери была мать, сын в Институте инженеров путей сообщения и проч.
   

<1878>

   Прочесть
   Иванова
   Сергеевича
   И т. д.
   Энгельгардта из деревни.
   Сделать дела:
   у Гаевского
   у Засецкой (фабрика и приют)
   у Сниткиных. Вольф и Шейну
   Пересмотреть платье
   Быть у Кошлакова. Покупка сапогов, пружин, белья и проч.
   Капот.
   Histoire de la Révolution Carlyl Тен
   Песталоцци и проч. у "Иногородн<их>"
   У Корниловой
   Насчет отбора книг
   Вопрос о деньгах (решить радикально)
   Очки (Мильк ) Юнге
   Быть у Анны Васильевны (и даже скорее)
   Купить сапоги
   Купить табак
   
   Текущее
   Письмо к Радецкому
   К студентам
   К Савельеву
   К Засецкой и проч. (Труханов)
   Mme Серовой письмо
   Стрюцкому
   Стукаличу. Самоубийце. (Рукопись.)
   И еще рукопись
   Михайлову
   
   Письма
   Ливчаку
   Поэту-пролетарию
   Маньяку писательство
   Стукаличу
   Стрюцкому
   Еще автору рукописи
   Писаревой. Михайлову (непременно) <с. 1>
   

<1880>

Pro Memoria {Для памяти (лат.).}

   Заехать перед отъездом
   К гр. Толстой
   К Победоносцеву
   К Черняеву
   К Майкову
   К Кирееву (NB. узнать адрес)
   К Гаевскому
   К А. Ф. Кони (?)
   К Анне Васильевне
   К Вагнеру
   К Штакеншнейдер
   К Страхову
   К Буренину
   К Суворину (?)
   К Григоровичу
   К Философовой
   К M-me Энгельгардт
   Констант
   Засецкая
   
   Субб<ота> вечер
   Штакеншнейдер, теперь Засецкая {Над фамилией: Засецкая -- еще раз вписано: теперь}
   
   Воскре<сенье>
   Черняев
   Киреев
   Майков
   Страхов
   Буренин
   Субб<ота>
   Ан<на> В<асильев>на, Вагнер, Констант, Порецкии
   
   Написать письма
   Юрьеву
   Даме
   К Новиковой (?)
   Стукаличу
   Пуцыковичу
   
   Что делать
   вощить комнаты
   убирать постель
   расставить ок<ончательно?> мебель
   Платье в картонках.
   

<1881>

Текущее

   Отвечать Аничковой
   Отвечать на вопрос о Фаусте <с. 1>
   

Припадки 79--80 гг.

   10 октября/78 г.
   28 апреля/79 г.
   13 сентября/79 г.
   9 февраля/80 г.
   14 марта/80 г.
   
   7 сентября/80 г. Из довольно сильных, утром, без четверти 9 часов. Порванность мыслей, переселение в другие годы, мечтательность, задумчивость, виновность, вывихнул в спине косточку или повредил мускул.
   6-го ноября 80 г. утром в 7 часов, в первом сне, из средних, но болезненно<е> состояние очень трудно переносилось и продолжалось почти неделю. Чем дальше -- тем слабее становится организм к перенесению припадков, и тем сильнее их действие. No. С 6-го сентября очень скоро началась оттепель, продолжавшаяся очень долго, почти две недели, после слишком ранней зимы. Предпоследний же припадок 8-го сентября соответствовал тоже крутой перемене погоды, после долгого и мягкого лета, на холод и дождь <с. 182>
   

<2>

   Гейден
   Маг<азин> иногор<одних>
   Озмидов
   Юнге
   

НЕРАЗЫСКАННЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ ДОСТОЕВСКОГО

   1. Знакомство мое с Белинским. Написано в 1867 г. для литературного сборника "Чаша" (см. письмо Достоевского А. Н. Майкову от 15 сентября 1867 г.). Ср.: Д, Письма, т. II, стр. 389--390 (комментарий А. С. Долинина); Описание, стр. 335.
   

СТАТЬИ И ЗАМЕТКИ, ПРИПИСЫВАВШИЕСЯ ДОСТОЕВСКОМУ, НО НЕ ВКЛЮЧЕННЫЕ В СОСТАВ НАСТОЯЩЕГО ИЗДАНИЯ, ТАК КАК ЛИБО УСТАНОВЛЕНА ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ ИХ ДРУГИМ АВТОРАМ, ЛИБО ДЛЯ АТРИБУЦИИ ИХ ДОСТОЕВСКОМУ НЕТ ДОСТАТОЧНЫХ ОСНОВАНИЙ

   1. Подводный камень. Роман М. Авдеева. <Рецензия>. -- Вр, 1861, No 1, отд. II, стр. 35--45. Без подписи. Приписана (без доказательств) Достоевскому О. ф. Шульцем (Schoultz, S. 8). Б. В. Томашевским атрибутирована H. H. Страхову (1926, т. XIII, стр. 609), позднейшими исследователями -- М. П. Погодину (История русской литературы XIX века. Библиографический указатель. Под редакцией К. Д. Муратовой. М.--Л., 1962, стр. 113; Нечаева, "Эпоха", стр. 234). Окончательное решение вопроса об авторе рецензии остается пока открытым (помимо Погодина, атрибуция которому сомнительна, им могли быть M. M. Достоевский или А. П. Милюков; возможно, также и авторство Страхова, см.: ЛН, т. 86, с. 379), но содержание и стиль не дают оснований для атрибуции рецензии Ф. М. Достоевскому.
   2. Разные разности. -- Вр, 1861, No 2, отд. V, стр. 35--42. Без подписи. Приписана Достоевскому (без доказательств) О. ф. Шульцем (Schoultz, S. 8). Б. В. Томашевским атрибутирована А. Е. Разину (1926, т. XIII, стр. 609). В. С. Нечаевой атрибуция эта оспорена на основании редакционных книг журнала "Время" и соображений об общем характере участия Разина в журнале (Нечаева, "Эпоха", стр. 262). Ею же высказано (требующее дополнительного обоснования) предположение о возможной принадлежности фельетона А. А. Григорьеву (там же). Так как по редакционной книге журнала "Время" деньги за фельетон 14 февраля выплачены редакцией постороннему лицу (хотя фамилия его не указана), Ф. М. Достоевский не мог быть его автором.
   3. Стихотворения А. Н. Плещеева. -- Вр, 1861, No 4, отд. II, стр. 151-- 162. Приписана Достоевскому (без доказательств) О. ф. Шульцем (Schoultz, S. 8). По свидетельству хорошо знавшего обоих редакторов "Времени" А. Н. Плещеева в письме его к А. П. Милюкову от 8 июля 1861 г. статья написана М. М. Достоевским (ЛА, т. 6, стр. 286, 287, ср.: 1926, т. XIII, стр. 609--610; Нечаева, "Время", стр. 247, 248; Нечаева, "Эпоха", стр. 236).
   4. По поводу одной драмы "Ребенок", драма г. Боборыкина. -- Вр, 1861, No 5, отд. II, стр. 36--45. Без подписи. Приписана Достоевскому (без доказательств) О. ф. Шульцем (Schoultz, S. 8). Б. В. Томашевским (1926, т. XIII, стр. 610) и В. С. Нечаевой (Нечаева, "Эпоха", стр. 237, 263) эта атрибуция оспорена, и статья предположительно атрибутирована А. А. Григорьеву. Как бы ни решился в будущем вопрос о ее авторстве, статья не может принадлежать Достоевскому, так как она была сопровождена редакцией журнала полемическим примечанием, судя по содержанию и стилю, принадлежащим Ф. М. Достоевскому (см. наст. изд., т. XIX" стр. 212, 348).
   5. Вместо фельетона. -- Вр, 1861, No 5, отд. IV, стр. 1--14. Без подписи. Приписано Достоевскому О. ф. Шульцем (Schoultz, S. 8) на основании близости содержащегося в статье разбора статьи Н. Ф. Щербины о хрестоматии для народного чтения с аналогичным разбором в статьях Достоевского "Книжность и грамотность" из "Ряда статей о русской литературе" (см. наст. изд., т. XIX, стр. 21--57). Атрибуцию Шульца справедливо оспорил Б. В. Томашевский (1926, т. XIII, стр. 610; ср.: Нечаева, "Эпоха", стр. 237, 263). Автор статьи, как установлено В. А. Тунимановым,-- П. А. Кусков (см. наст. изд,. т. XIX, стр. 350).
   6. Наши домашние дела. (Современные заметки). -- Вр, 1861, No 7, отд. IV, стр. 13--49. Без подписи. Начало этого обозрения (стр. 13--14) было приписано Достоевскому Л. П. Гроссманом и включено им в собрание сочинений: 1918, т. XXII, стр. 252--253. В действительности, как указал Б. В. Томашевский (1926, стр. 610--611), Достоевский в отделе "Наши домашние дела" не участвовал; его вел А. У. Порецкий. Ср.: Нечаева, "Эпоха", стр. 239.
   7. Наши домашние дела. (Современные заметки). -- Вр, 1861, No 8, отд. IV, стр. 103--134. Отрывок из этого обозрения "Не тронь меня" (стр. 108--117) был приписан Достоевскому Л. П. Гроссманом и перепечатан с его предисловием в книгах: Творчество Достоевского, 1921, стр. 113--120; Гроссман, Семинарий, стр. 85--92. Автор -- А. У. Порецкий (см. выше, No 6; ср.: Нечаева, "Эпоха", стр. 240).
   8. Наши домашние дела. (Современное обозрение). -- Вр, 1861, No 11, отд. IV, стр. 1--28. Заключительная часть этого обозрения (некролог И. С. Никитина на стр. 28) была предположительно приписана Достоевскому Л. П. Гроссманом (1918, т. XXII, стр. XV). Автор-- А. У. Порецкий или М. де Пуле (?) (см. выше, No 6; ср.: Нечаева, "Эпоха", стр. 242).
   9. Николай Александрович Добролюбов. Некролог. -- Вр, 1861, No И, отд. IV, стр. 31--32. См. ниже, стр. 187.
   10. Наши домашние дела. (Современные заметки). -- Вр, 1861, No 12, отд. IV, стр. 87--113. Отрывки из этого обозрения были приписаны Достоевскому Л. П. Гроссманом и включены им в собрание сочинений: 1918, т. XXII, стр. 106, 109--111. Автор -- А. У. Порецкий (см. выше, No 6; ср.: Нечаева, "Эпоха", стр. 243).
   11. Полемический случай с "Основой" и "Сионом". -- Вр, 1861, No 12v отд. IV, стр. 114--116. Приписана Ф. М. Достоевскому по близости "идейного строя и литературной манеры" предположительно Л. П. Гроссманом (1918, т. XXII, стр. XXV). С мнением Гроссмана о возможном авторстве Достоевского согласились Б. В. Томашевский (1926, т. XIII, стр. 611), В. С. Нечаева (Нечаева, "Эпоха", стр. 243, 265) и Г. Хетсо (Kjetsaa, p. 29), не нашедшие, однако, возможным считать вопрос об авторстве статьи ввиду недостаточности имеющегося в наших руках материала решенным. По мнению редакции, автор статьи -- M. M. Достоевский.
   12. Дворянин, желающий быть крестьянином. -- Вр, 1861, No 12, отд. IV,, стр. 117--123. Без подписи. Приписано Достоевскому на основании сходства с его "журнальными приемами" Б. В. Томашевским (1926, т. XIIL стр. 611; ср.: Нечаева, "Время", стр. 83--87; Нечаева, "Эпоха", стр. 243; 265: Kjetsaa, p. 29).
   Тем не менее принадлежность статьи Достоевскому маловероятна. Статья отражает общую позицию редакции "Времени" по крестьянскому вопросу, наиболее подробно сформулированную в статье "Дворянство и земство (по поводу журнальных толков)" (Вр, 1862, No 3, отд. II, стр. 1--29), статье, авторами которой могли быть, скорее всего, А. Е. Разин (Нечаева, "Эпоха", стр. 268) или А. У. Порецкий. Но особенно важно для решения вопроса об авторстве то, что концовка заметки, на что обратил внимание В. А. Туниманов, перекликается с полемической статьей H. H. Страхова "Литературные законодатели. Письмо в редакцию "Времени", по поводу статьи "Литературные рабочие" ("Современник", No 10)" в предыдущей книжке "Времени". Страхов полемизирует здесь со статьей Т. З. <Н. В. Шелгунова>: "У Т. З. <...> вопросов не существует. Существуют только одни решения" (Вр, 1861, No 11, стр. 107). Причем статью "Литературные законодатели" заключают иронические строчки: "И никого не желал бы я стеснять. Пусть все трудятся по мере сил и уменья. Самого г. Чернышевского, несмотря на его блистательные дарования, я не решился бы заставить писать о земледелии. Самому г. Т. 3., порешившему все вопросы,, я не дал бы права сказать кому бы то ни было: "Тебе незачем писать!" Нет, ни за что на свете!" (там же, стр. 118).
   С этими-то заключительными словами статьи Страхова перекликается непосредственно окончание заметки "Дворянин, желающий быть крестьянином". Поэтому естественнее всего предположить, что Страхов мог быть автором и этой заметки. Во всяком случае, есть больше оснований ввести эту заметку в собрание статей Страхова, чем в собрание сочинений Ф. М. Достоевского. Из других возможных авторов (после Страхова) должны быть названы А. Е. Разин и А. У. Порецкий.
   13. Иван Иванович Панаев. Некролог. -- Вр, 1862, No 2, отд. IV, стр. 95. Приписан Достоевскому (предположительно) Л. П. Гроссманом (1918, т. XXII, стр. XV). Как следует из редакционных книг журнала "Время", автор некролога скорее всего -- H. H. Страхов; ему же принадлежат другие материалы о Панаеве во "Времени" (см.: 1926, т. XIII, стр. 611; Нечаева, "Эпоха", стр. 244, 265).
   14 Девятнадцатый нумер "Дня". -- Вр, 1862, No 2, отд. II, стр. 164--168. Приписано Достоевскому (без доказательств) О. ф. Шульцем (Schoultz, S. 8). Б. В. Томашевский оспорил атрибуцию Шульца, полагая, что "данные конторских книг делают более вероятным предположение, что статья принадлежит Страхову" (1926, т. XIII, стр. 611). По мнению В. С. Нечаевой, наиболее вероятный автор статьи -- М. И. Владиславлев (Нечаева, "Время", стр. 274; ср.: Нечаева, "Эпоха", стр. 244, 265).
   15. Н. А. Добролюбов. (По поводу первого тома его сочинений). -- Вр, 1862, No 3, отд. И, стр. 30--54. Приписано Достоевскому О. ф. Шульцем (Schoultz, S. 7) по близости содержания и стиля к статье Достоевского "Ответ "Свистуну"" (1863; см. наст. изд., т. XX, стр. 71--78, 299--307). Статья принадлежит Страхову и включена им в книгу: H. H. Страхов. Критические статьи, т. П. Киев, 1902, стр. 277--307. Ср.: 1926, т. XIII, стр. 611; Нечаева, "Эпоха", стр. 245, 266.
   16. "Ясная поляна", журнал педагогический, издаваемый гр. Л. Н, Толстым. <Рецензия>. -- Вр, 1862, No 3, отд. II, стр. 65--78. Без подписи. Приписано Достоевскому (без доказательств) О. ф. Шульцем (Schoultz, S. 8). Атрибуция Шульца справедливо оспорена Б. В. Томашевским, высказавшим на основании данных редакционных книг "Времени" предположение, что автор рецензии -- А. У. Порецкий, много писавший в журналах братьев Достоевских по вопросам педагогики и защищавший педагогические идеи Л. Н. Толстого (ср.: Русский биографический словарь, том "Плавильщиков -- Прямко". СПб., 1905, стр. 600--601; 1926, т. XIII, стр. 611--612). В. С. Нечаева считает другим возможным автором рецензии H. H. Страхова, получившего гонорар за участие в этом номере журнала и поместившего в 1863 г. во "Времени" другую статью о "Ясной поляне" (Вр, 1863, No 1, отд. II, стр. 150--168 -- см.: Нечаева, "Эпоха", стр. 245, 266).
   17. Критические вариации на разные темы. -- Вр, 1862, No 5, отд. II, стр. 45--59. Без подписи. Приписана Достоевскому (без доказательств) О. ф. Шульцем (Schoultz, S. 8). По мнению Б. В. Томашевского, в статье есть некоторое сходство с журнальным стилем полемики Достоевского, но тема несколько необычна для его статей..." (1926, т. XIII, стр. 612). В. С. Нечаева на основании данных конторских книг журнала "Время" признает статью редакционной (т. е. коллективной), предполагая участив в ней, наряду с Ф. М. Достоевским, H. H. Страхова (Нечаева, "Эпоха", стр. 246, 266). Редакция считает, что приписывать статью Ф. М. Достоевскому оснований нет и что наиболее вероятный ее автор -- M. M. Достоевский; предполагать же участие в ней и Страхова нет оснований. Следует особо отметить, что, при очевидном подражании полемическому стилю Ф. М. Достоевского, каламбуры и иронические замечания автора тяжеловаты, как и в ряде других статей его старшего брата. Причем бросается в глаза стилистическая близость ее к статье M. M. Достоевского "Стихотворения Плещеева" (Вр, 1861, No 4, стр. 151--162; см. о стиле названной статьи M. M. Достоевского -- 1926, т. XIII, стр. 610).
   18. Пожары и зажигатели.-- В кн.: Сборник статей, недозволенных цензурою в 1862 г., т. II. СПб., 1862, стр. 412--420. Приписано Достоевскому М. К. Лемке и перепечатано им в книге: М. Лемке. Политические процессы в России 1860-х гг. Пг., 1923, стр. 624--630. Ср.: А. И. Герцен. Сочинения и письма, т. XV. Пг., 1920, стр. 334 (примечание М. К. Лемке). Приписывая эту статью Достоевскому, М. К. Лемке исходил из ошибочного отождествления ее с неизвестной в то время статьей "Пожары" (No 19). Ошибку Лемке разъяснил Б. П. Козьмин, считавший, однако, возможным допустить авторство Достоевского ("Печать и революция", 1929, No 2--3, стр. 69--76). Против атрибуции статьи Достоевскому возражали В. Л. Комарович (см.: В. Комарович. Достоевский. Л., 1925, стр. 54; ЛН, т. 15 стр. 280), Б. В. Томашевский (1926, т. XIII, стр. 612--614), С. А. Рейсер ("Каторга и ссылка", 1932, No 10, стр. 84), Н. Г. Розенблюм (ЛН, т. 86 стр. 38). Автор статьи до сих пор не установлен, но аргументы, выдвинутые против атрибуции ее Достоевскому, достаточны, чтобы отвергнуть эту атрибуцию (из статьи видно, что она написана пятидесятилетним человеком, находившимся в Петербурге в конце июня 1862 г.; между тем Достоевский в это время был за границей; автор статьи учился "в одном из внутренних наших городов", затем жил на Волге и т. д. -- все это противоречит биографии Достоевского).
   19. Пожары. <Статьи 1 и 2>. Две редакционные статьи, предназначавшиеся для журнала "Время" (1862, No 6) и запрещенные цензурой 1-- 3 июня 1862 г. Без подписи. Отрывок из первой и начальная фраза второй статьи извлечены из цензурного дела и опубликованы впервые Б. П. Козьминым: Б. П. Козьмин. Братья Достоевские и прокламация "Молодой России". -- "Печать и революция", 1929, No 2--3, стр. 71--72. Полностью напечатаны Н. Г. Розенблюмом (по запрещенным цензурой корректурным гранкам с пометами Александра и -- ЦГИА, ф. 1282, он. 1, ед. хр. 69): ЛН, т. 86, стр. 48--54. О другом экземпляре гранок первой статьи (ЦГАОР ф. 109, он. 1, д. 48) см.: ЛН, т. 86, стр. 585 (факсимиле), 586, 592. Приписаны Достоевскому М. К. Лемке (см. выше, No 18), Б. П. Козьминым ("Печать и революция", 1929, No 2--3, стр. 69--76) и Н. Г. Розенблюмом (ЛН, т. 86, стр. 16--43). Сомнение в авторстве Ф. М. Достоевского высказал еще в 1930 г. Б. В. Томашевский (1926, т. XIII, стр. 612--614). Ср. также: Нечаева, "Время", стр. 298--301. Автор первой статьи -- M. M. Достоевский, что подтверждается: 1) донесением о ней царю министра просвещения А. Я. Головнина (ГПБ, ф. 208, ед. хр. 100, л. 96). См. об этом заметку: В. И. Сажин. Об авторе запрещенной цензурной статьи "Пожары" ("Время", 1862). -- РЛ, 1974, No 3, стр. 218; 2) правкой M. M. Достоевского и вписанным им абзацем на цензурном экземпляре гранок этой статьи. См. об этом: ЛН, т. 86, стр. 36; 3) свидетельством H. H. Страхова о постоянном остром интересе M. M. Достоевского к положению студенчества и студенческому движению 1860-х гг. {Полиция и власти в провокационных целях обвиняли в распространении петербургских пожаров революционную молодежь, в особенности студентов, которых от этого ложного обвинения защищает автор статей "Пожары".} (Биография, стр. 231--234; ср.: наст. изд., т. XIX, стр. 337--343). Автор второй статьи не установлен. Впрочем, В. С. Нечаева, не считающая убедительной аргументацию в пользу авторства Ф. М. Достоевского, воздерживается от приписывания обеих статей также и M. M. Достоевскому, считая, что автором их мог быть и кто-нибудь из "сотрудников-единомышленников" (Нечаева, "Время", стр. 301). Из мемуаров Страхова очевидно, однако, что точка зрения автора статей не разделялась им (как, вероятно, и некоторыми другими сотрудниками "Времени". См.: Биография, стр. 239--240). Это дает дополнительные аргументы в пользу авторства M. M. Достоевского.
   20. Заметки летописца. -- Э, 1865, No 1, стр. 1--14 (десятой пагинации). Подпись: "Летописец". Приписаны Достоевскому А. Г. Достоевской со ссылкой (ошибочной?) на свидетельство H. H. Страхова (Достоевская, А. Г., Библиографический указатель, стр. 39, No 448). В действительности статья принадлежит Страхову и включена им в книгу: H. H. Страхов. Из истории литературного нигилизма, 1861--1865. СПб., 1890, стр. 568--588. Ср.: 1918, XXII, стр. XXII--XXIII; 1926, т. XIII, стр. 614; Масанов, т. II, стр. 120; Нечаева, "Эпоха", стр. 260.
   21. Алексей Слободин. Семейная история. "Вестник Европы", 1872. Октябрь, ноябрь и декабрь. <Рецензия на роман А. Пальма>. -- Гр, 1873, 1 января, No 1, стр. 21--23. Без подписи. Приписана Достоевскому В. В. Виноградовым на основании идейно-стилистического анализа и с учетом полемической заметки в газете "Голос" (1873, 31 июля, No 210), где намекается на принадлежность ее редактору "Гражданина" (см.: 1926, т. XIII, стр. 603--604, ср.: Виноградов, Проблема авторства, стр. 510--512). Приписывая рецензию Достоевскому, В. В. Виноградов оговаривается: "Само собою разумеется, нельзя считать вполне исключенным, что рецензия написана каким-либо другим лицом, например В. Ф. Пуцыковичем, и лишь подверглась правке со стороны Достоевского" (там же, стр. 511). В действительности оснований для атрибуции рецензии Достоевскому нет.
   Во-первых (это отметил и Виноградов), автор рецензии нарочито постарался польстить в ней самолюбию нового редактора "Гражданина". В первых же ее строках он отнес "Бесов", наряду с "Войной и миром" Льва Толстого и "Соборянами" Н. С. Лескова, к "капитальным произведениям" русской литературы последних лет (стр. 21). Как бы ни оценивал Достоевский свой роман, но, выступая перед публикой впервые в роли редактора, он, разумеется, не мог совершить подобной бестактности.
   Но важнее другое: как видно из оценки романа Пальма, рецензию о нем в "Гражданине" писал человек, склонный к идеализации дореформенной России. "Крепостное состояние", "телесное наказание розгами", "казнь плетью" автор рецензии характеризует как всего лишь "наружные события" царствования Николая I. Упрекая Пальма в недостаточном "типизме" его героя, автор рецензии фактически обвиняет его в том, что Пальм обрисовал жизнь крепостной России только с отрицательной стороны. Показав одни мрачные впечатления, которые вынес из своих детских и юношеских наблюдений над нею герой, Пальм тем легче смог превратить свой роман в "апофеоз" борца, каким является Слободин,-- и именно это помешало герою, по мнению рецензента, стать "типом" (стр. 22--23). Постоянное подчеркивание автором рецензии своей приверженности к аристократии, идеализация им крепостной деревни -- все это плохо вяжется с известными нам взглядами Достоевского.
   Но главный аргумент против атрибуции Достоевскому рецензии на "Алексея Слободана" -- то, что писатель сам указал, кто ее автор. В его записной тетради, впервые изданной в 1935 г., мы читаем: "Мещер<ский> -- Алексей Слободин" (наст. том, стр. 106). Запись эта, сделанная Достоевским в конце 1872 г. при распределении рецензий для "Гражданина", уже давно совершенно верно прокомментирована Е. Н. Коншиной, связавшей ее с данной рецензией и таким образом установившей, что автором последней был Мещерский (Ф. М. Достоевский. Записные тетради. Подготовка к печати Е. Н. Коншиной. Изд. "Academia", M.--Л., 1935, стр. 347, 446). Остается добавить, что авторство Мещерского вполне согласуется и с комплиментами по адресу нового редактора, и со всем содержанием и тоном рецензии.
   22. Желание. -- Гр, 1873, 1 января, No 1, стр. 28. Вводя это редакционное заявление в корпус собрания сочинений Достоевского, Б. В. Томашевский сопроводил его следующим замечанием: "Так как заявление это заключает собою первый номер журнала, подписанный Достоевским-редактором, то трудно допустить возможность, чтобы оно было не им написано. Оно является как бы декларацией редактора, в каком направлении им будет вестись хроника внутренней жизни. Высказанные здесь мысли необходимо поставить в связь с идеей Достоевского, вложенной им в уста героини "Бесов", Лизаветы Николаевны <...> о необходимости собирать факты, из которых слагалась бы "картина духовной, нравственной, внутренней русской жизни"" (1926, т. XIII, стр. 607). Указанную параллель в "Бесах" см.: наст. изд., т. X, стр. 103--104. Но уже В. В. Виноградов справедливо указал на то обстоятельство, что идея героини "Бесов" отлична от мысли, высказанной в "Желании": слова Лизаветы Николаевны предваряют замысел "Дневника писателя"; автор "Желания" же имеет в виду лишь "оптимистический" род явлений. Тем не менее В. В. Виноградов был готов допустить гипотезу Томашевского (см.: Виноградов, Проблема авторства, стр. 566--567; В. В. Виноградов. Из анонимного фельетонного наследия Достоевского. -- Исследования по поэтике, стр. 190-- 191). Между тем, не только судя по стилю заметки "Желание", но и ввиду совпадения ее основной идеи с мыслями, выраженными в программной статье издателя "Гражданина" В. П. Мещерского "Нечто вроде исповеди" (1875; напечатана в виде предисловия к книге: В. П. Мещерский. Речи консерватора, вып. I. СПб., 1876, стр. 3--13, ср. особенно стр. 12), автором этой редакционной заметки следует считать Мещерского.
   23. Юбилей А. А. Краевского и его газеты "Голос". -- Гр, 1873, 8 января, No 2, стр. 53 (отдел "Ералаш. Известия из нашего мира"). Без подписи. Заметка приписана Достоевскому по содержанию и отдельным стилистическим наблюдениям В. В. Виноградовым и перепечатана им с его комментарием: РЛ, 1969, No 3, стр. 79--88; ср.: Достоевский и его время, стр. 17--32. Однако более вероятной является принадлежность данной заметки, как и других аналогичных заметок в "Гражданине", А. У. Порецкому, в своих статьях и заметках часто подражавшему еще в эпоху "Времени" и "Эпохи" стилю Достоевского. Поэтому для включения ее в отдел    24. "Соборяне". Старгородская хроника. Н. Лескова (Стебницкого). Москва, 1872 <Рецензия>. -- Гр, 1873, 22 января, No 4, стр. 125--126. Приписана Достоевскому В. В. Виноградовым и перепечатана с обоснованием этой атрибуции (на основе "языка, стиля и общих положений <...> рецензии") в книге: Виноградову Проблема авторства, стр. 506--517. См. также: РЛ, 1961, No 1, стр. 63--84; No 2, стр. 65--97. Однако более вероятным, по мнению редакции, следует признать для этой рецензии, учитывая как стилистические соображения, так и историю литературных взаимоотношений Ф. М. Достоевского и Н. С. Лескова, авторство В. П. Мещерского, с критическими приемами которого заметка обнаруживает большое сходство.
   25. Добрые вести из кишиневской епархии. Предисловие к заметке.-- Гр, 1873, 29 января, No 5, стр. 158. Приписано Достоевскому В. В. Виноградовым (см.: Виноградов, Проблема авторства, стр. 567, Исследования по поэтике, стр. 191) по связи с заметкой "Желание" (см. выше, No 22). Связь эта показывает, что обе заметки написаны В. П. Мещерским.
   26. А. С. Пушкин. Материалы для его биографии и оценки произведений П. В. Анненкова. Издание 2-е. СПб., 1873. < Рецензиях -- Гр, 1873. 23 апреля, No 17, стр. 523--524. Без подписи. Приписана Достоевскому Н. Ф. Бельчиковым и перепечатана с его предисловием: "Литературная газета", 1971, 27 января, No 5. По свидетельству H. H. Страхова в письме к Л. Н. Толстому от 15 апреля 1873 г., рецензия написана Страховым -- см.: Толстовский музей, т. И. Переписка Л. Н. Толстого с H. H. Страховым 1870--1894. СПб., 1914, стр. 29.
   27. Наши студентки. -- Гр, 1873, 28 мая, No 22, стр. 627--629. Подпись ***. Вопрос о принадлежности данной передовой статьи "Гражданина" Достоевскому был поставлен Б. В. Томашевским в связи со ссылками на нее Достоевского в позднейших его редакторских заметках (Г, 1873, No 27, стр. 762--764; ср.: 1926, стр. 600--603). Но полагая, что, хотя "выражения, в каких Достоевский пишет об этой статье ("мы еще написали", "мы это написали" и т. п.)" дают возможность предполагать долю его участия в пей, Томашевский справедливо не включил ее в основной текст, напечатав в приложении, так как, согласно его выводу, "статья всем своим содержанием внушает некоторое сомнение в принадлежности ее Достоевскому" (1926, т. XIII, стр. 600). Дополнительные возможные аргументы в пользу авторства Достоевского высказаны Н. Ф. Будановой (Материалы и исследования, т. II, стр. 240--244). Однако подпись под статьей исключает принадлежность ее Достоевскому, тем более что тремя звездочками обычно подписывал в "Гражданине" свои статьи К. П. Победоносцев, которого следует считать поэтому вероятным автором данной статьи (см. наст. изд., т. XXI, стр. 368, 457, 532).
   28. Петербургское обозрение. -- Гр, 1873, 28 мая, No 22, стр. 630--632. Приписано по содержанию и стилю Достоевскому В. В. Виноградовым: Исследования по поэтике, стр. 206--209.
   Обозрение посвящено эпидемии самоубийств среди русской "нигилистически" настроенной молодежи 1870-х гг. -- теме, настойчиво привлекавшей к себе внимание Достоевского и вызывавшей у писателя постоянную тревогу (ср. об этом: наст. изд., т. XXIII, стр. 144--148; т. XXIV, стр. 43--54). Кроме того, начало обозрения в стилистическом отношении близко к началу ряда фельетонов и очерков Достоевского, начиная с "Петербургской летописи" (1847; наст. изд., т. XVIII, стр. 23--29) и до "Маленьких картинок" (1873; наст. изд., т. XXI, стр. 105--107). Напоминает манеру Достоевского и основной принцип построения обозрения -- сближение и анализ ряда хроникальных газетных сообщений. Тем не менее, несмотря на известную вероятность авторства Достоевского, вопрос атрибуции заметки остается проблематичным, так как те же приемы построения встречаются в других фельетонах "Гражданина".
   29. Три случая самоубийств. -- Гр, 1873, 4 июня, No 23, стр. 671--672. Без подписи. Приписано Достовскому по содержанию и стилю В. В. Виноградовым и перепечатано им: Исследования по поэтике, стр. 209--211. Об интересе Достоевского к "эпидемии самоубийств" среди учащейся молодежи см. примеч. к No 28. Тем не менее сопоставление заметки с другими аналогичными материалами "Гражданина" делает более вероятной принадлежность ее А. У. Порецкому, чем Достоевскому. Стиль Достоевского-редактора ощущается лишь в заключительной части заметки, резюмирующей ее содержание.
   30. Из текущей жизни. -- Гр, 1873, 9 июля, No 28, стр. 790--792. Без подписи. Приписано Достоевскому частично (две заметки) со слов: "Поток жизни неудержим" (стр. 791) до слов "деревенского кредита" (стр. 792) Л. П. Гроссманом, и этот отрывок включен им в собрание сочинений: 1918, т. XXII, стр. 263, 271--272; первая заметка перепечатана в собрании сочинений также Б. В. Томашевским: 1926, т. XIII, стр. 452--453. Позднее вопрос о принадлежности Достоевскому не части, но всего цикла очерков поставлен (на основании соображения о идейно-тематическом и стилистическом его единстве) В. В. Виноградовым ("Известия", 1964, 20 марта, No 68, стр. 3; Исследования по поэтике, стр. 198--206). Ср.: ЛН, т. 83, стр. 341. Но гораздо более вероятно, что автор как заметок, приписанных Достоевскому Гроссманом, так и всего цикла -- не он, а постоянный составитель раздела "Из текущей жизни" в "Гражданине" А. У. Порецкий. Авторство Порецкого, как установил В. А. Туниманов, подтверждает и размер гонорара, выписанного ему за участие в 28-м номере "Гражданина" (РЛ, 1981, No 2, стр. 171).
   31. Из текущей жизни. -- Гр, 1873, 6 августа, No 32, стр. 888--890. Без подписи. Приписано Достоевскому (без приведения аргументов в пользу его авторства) Г. Ф. Коган (ЛН, т. 83, стр. 344). В действительности вероятный автор этих двух заметок (хотя в одной из них и освещается в близком Достоевскому духе вопрос о книгах для народа и о народном чтении) -- А. У. Порецкий. Во всяком случае стилистический анализ не дает оснований для атрибуции Достоевскому этих заметок.
   32. Хивинское восстание. -- Гр, 1873, 3 сентября, No 36, стр. 985--986. Без подписи. На основании расчетных ведомостей "Гражданина" предположительно приписано Достоевскому Г. Ф. Коган с ошибочным указанием номера (No 30 -- ЛН, т. 83, стр. 344). Однако не исключено, что автор корреспонденции В. Ф. Пуцыкович, которому принадлежат другие материалы компилятивного характера о присоединении Хивинского ханства, регулярно печатавшиеся в 1873 г. в "Гражданине" (см. наст. изд., т. XXI, стр. 261, 517). Во всяком случае вопрос подлежит дальнейшему изучению, и помещать эту компилятивную заметку в отделе "Dubia" нет оснований.
   33. От редакции. -- Гр, 1873, 10 сентября, No 37, стр. 1006--1007. Без подписи. Приписано Достоевскому Л. П. Гроссманом (1918, т. XXII, стр. 243--246) на основании близости ряда идей и формулировок к "Дневнику писателя" за 1876--1877 г. С аргументами Гроссмана согласился Томашевский (1926, т. XIII, стр. 604). Как установила Р. Г. Гальперина, автор корреспонденции из Германии, которая сопровождена в журнале данным послесловием,-- И. М. Болдаков (РЛ, 1984, No 2, стр. 164--165; ср.: ЛИ, т. 83, стр. 38). Достоевский посылал корреспонденцию Болдакова на отзыв H. H. Страхову, отозвавшемуся о ней критически, в связи с чем редакция, вероятно, и попросила его написать данную заметку. Авторство Страхова подтверждают записи о расчетах Достоевского по "Гражданину" (РЛ, 1981, No 2, стр. 171).
   34. <Об А. А. Краевском> ("Г-н Краевский-сын, пользуясь отъездом г-на Краевского-отца..."). -- Гр, 1873, 10 сентября, No 37, стр. 1012--1013 (отдел "Последняя страничка"). Без подписи. Заметка приписана Достоевскому В. В. Виноградовым, считавшим Достоевского автором также и остальных полемических выступлений против А. А. Краевского, напечатанных в "Гражданине" (РЛ, 1969, No 3, стр. 86; Достоевский и его время, стр. 29). Однако более вероятным представляется авторство А. У. Порецкого или В. Ф. Пуцыковича. Как установил В. А. Туниманов, гонорарная ведомость "Гражданина" исключает для данной заметки авторство Достоевского (РЛ, 1981, No 2, стр. 172).
   35. <Удачное выражении>. -- Гр, 1873, 10 сентября, No 37, стр. 1013. Без подписи. Заметка была приписана Достоевскому по связи с другими полемическими статьями и заметками "Гражданина" против А. А. Краевского и его газеты "Голос" (см. примеч. к No 34) В. В. Виноградовым: РЛ, 1969, No 3, стр. 86; Достоевский и его время, стр. 29. Однако гонорарные записи Достоевского по этому номеру "Гражданина", как доказал В. А. Туниманов, исключают возможность авторства писателя для этой заметки, как и для предыдущей (РЛ, 1981, No 2, стр. 172).
   36. Привычки. (Из современного обозрения).-- Гр, 1873, 24 сентября, No 39, стр. 1041--1042. Без подписи. Приписано Достоевскому В. В. Виноградовым и перепечатано с его комментарием: Исследования по поэтике, стр. 192--198. Первую половину обозрения Виноградов связывал (хотя и с оговорками) с "индивидуальным авторством Достоевского" (стр. 192), а из второй приписывал ему "ряд <...> абзацев" (стр. 196). Между тем ни содержание, ни стиль обозрения не дают основания для атрибуции его Достоевскому. Как установил В. А. Туниманов, автор статьи "Привычки" А. У. Порецкий, получивший гонорар за эту статью (РЛ, 1981, No 2, стр. 172).
   37. Он рассуждает с одним литератором. -- Гр, 1873, 15 октября, JM" 42, стр. 1139 (отдел "Последняя страничка"). Без подписи. Заметка приписана Достоевскому В. В. Виноградовым по тем же мотивам, что и другие заметки в "Гражданине" против Краевского (см. об этом выше, No 34). Ср.: РЛ, 1969, No 3, стр. 87; Достоевский и его время, стр. 30. Редакция считает, однако, более вероятным авторство В. Ф. Пуцыковича. Во всяком случае аргументы, приведенные В. В. Виноградовым, представляются недостаточными для включения заметки в отдел "Dubia". К такому выводу пришел В. А. Туниманов на основе анализа расчетных записей Достоевского по "Гражданину" (РЛ, 1981, No 2, стр. 173). Достоевскому-редактору, вероятно, принадлежит лишь ироническое примечание к открывающему заметку слову "Он": "Под словом "он", которое будет у нас встречаться в этом смысле и впредь, следует разуметь олицетворение общественного мнения в Петербурге, т. е. маститого редактора газеты "Звук"".
   38. Сцена в редакции одной из столичных газет. -- Гр, 1873, 22 октября, No 43, стр. 1160--1162 (отдел "Последняя страничка"). Без подписи. Приписана Достоевскому предположительно (по связи с другими выступлениями "Гражданина" против А. А. Краевского и его газеты "Голос") В. В. Виноградовым: РЛ, 1969, No 3, стр. 87--88; Достоевский и его время, стр. 30--32 (ср.: РЛ, 1981, No 1, стр. 173). Однако более вероятным представляется авторство А. У. Порецкого, подражавшего стилю Достоевского (ср. наст. том, стр. 181, 183). Во всяком случае вопрос требует дальнейшего изучения.
   39. Из текущей жизни. -- Гр, 1873, 19 ноября, No 47, стр. 1262--1264. Без подписи. Одна заметка из этого обозрения ("Говорят, что когда мы пускались подражать западным литературным образцам...", стр. 1263) приписана Достоевскому Л. П. Гроссманом и включена им в собрание сочинений: 1918, т. XXII, стр. 263, 272--273. Убедительные возражения против атрибуции Достоевскому заметки, составляющей часть фельетона, написанного явно одним лицом, высказаны Б. В. Томашевским (1926, т. XIII, стр. 614). Судя по предыдущей заметке ("Кстати о философствовании...", стр. 1262--1263), где автор обозрения уличает А. М. Скабичевского в заимствовании из статьи H. H. Страхова в "Заре" 1869 г., автор всего обозрения (включая данную заметку) Страхов.
   40. Кто что думал при открытии памятника Екатерине II в Петербурге. -- Гр, 1873, 10 декабря, No 50, стр. 1355--1356. Без подписи. Часть заметки ("Что думал Он, редактор газеты "Звук"") приписана Достоевскому в ряду других выступлений "Гражданина" против А. А. Краевского я его газеты "Голос" В. В. Виноградовым: РЛ, 1969, No 3, стр. 87; Достоевский и его время, стр. 30. Так как нет оснований ни выделять из состава фельетона, имеющего цельный характер, заметку "Что думал Он" и атрибутировать Достоевскому ее одну, ни приписывать ему весь фельетон, более вероятно считать его продуктом коллективного творчества, где Достоевскому в лучшем случае могла принадлежать известная доля участия. Ср. аналогичные соображения В. А. Туниманова: РЛ, 1981, No 2, стр. 173.
   41. Разъяснение некоторых сторон вопроса о нуждах единоверия. -- Гр, 1874, 17 июня, No 24, стр. 642--645. Без подписи. Приписано Достоевскому Г. Ф. Коган по связи с другими статьями и заметками "Гражданина" на ту же тему (ЛН, т. 83, стр. 330). Атрибуция эта оспорена Н. Ф. Будановой (наст. изд., т. XXI, стр. 461), контр доводы которой представляются редакции убедительными.
   42. Последняя страничка. -- Гр, 1877, 16 января, No 2, стр. 67--68. Без подписи. Приписано Достоевскому Л. П. Гроссманом (ЛН, т. 15, стр. 121) на основании того, что в двух последних заметках из этой "Последней странички" в выражениях, близких к выражениям Достоевского в "Дневнике писателя", характеризуется журнал "Свет" и его издатель Н. П. Вагнер, а также опровергаются на основании заявления Достоевского в декабрьском выпуске "Дневника писателя" за 1876 г. (см. наст. изд., т. XXIV, стр. 60) слухи об участии писателя в журнале "Свет". Однако по стилю вся эта "Последняя страничка" носит явственные следы авторства В. Ф. Пуцыковича. Две же заключительные заметки, касающиеся журнала "Свет" и участия в нем Достоевского, могли быть добавлены Пуцыковичем по просьбе писателя.
   43. Последняя страничка. -- Гр, 1879, 26 января, No 2--3, стр. 54--55. Без подписи. Приписано Достоевскому В. Ф. Пуцыковичем: "Берлинский листок", 1906, 25 января, No 2, стр. 6; ср.: ЛН, т. 15, стр. 121. Сопоставление заметки с другими заметками "Гражданина", проделанное А. М. Березкиным, свидетельствует о принадлежности ее самому Пуцыковичу. Утверждение же его об авторстве Достоевского следует считать мистификацией.
   

ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ и ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ ДРУГИХ АВТОРОВ, 1) ПЕРЕВЕДЕННЫЕ ИЛИ 2) ЧАСТИЧНО ОТРЕДАКТИРОВАННЫЕ ДОСТОЕВСКИМ, КОТОРЫЕ НЕ ВКЛЮЧЕНЫ В СОСТАВ НАСТОЯЩЕГО ИЗДАНИЯ

   1. О. Бальзак. Евгения Гранде <Перевод Ф. М. Достоевского>. -- "Репертуар и Пантеон", 1844, No 6, стр. 386--457; No 7, стр. 44--125. Перепечатано: 1918, т. XXIII, стр. 367--525. Ср. наст. изд., т. I, стр. 459 и анализ перевода -- В. С. Нечаева. Ранний Достоевский. 1821--1849. М., 1979, стр. 104--126.
   2. <Порецкий А. У.>. Внутренние новости. Обзор современных вопросов. -- Връ 1861, No 1, отд. IV, стр. 1--16. Без подписи. По мнению В. С. Нечаевой, вводная часть этого обзора, развивающая основные идеи, сформулированные Ф. М. Достоевским в объявлении об издании "Времени" (см. наст. изд., т. XVIII, стр. 35--40), "написана при ближайшем участии редакции журнала", т. е. братьев M. M. и Ф. М. Достоевских (Нечаева, "Время", стр. 74); однако доля участия каждого из них в редактировании статьи не может быть точно определена, да и само участие это остается проблематичным. Следует отметить, кроме того, что, по свидетельству Д. В. Аверкиева, Достоевский вообще систематически подвергал статьи сотрудников журналов "Время" и "Эпоха", в том числе статьи самого Аверкиева, редакционной правке (Д. В. Аверкиев. Дневник писателя. СПб., 1885, No 1, стр. 2--3). Поэтому вопрос о доле и характере редакционного соучастия Ф. М. Достоевского для каждой отдельной статьи в журналах "Время", "Эпоха" и "Гражданин" требуют специального углубленного изучения. Но такое изучение представляет пока дело будущего.
   3. Процесс Ласенера. Из уголовных дел Франции. -- Вр, 1861, No 2, отд. II, стр. 1--50. Без подписи. Перевод или обработка материалов этого процесса приписана Достоевскому О. ф. Шульцем на основании употребления в переводе глагола "стушеваться" и акцентировки переводчиком мыслей Ласенера о преступнике и тюремном наказании, близких автору "Записок из Мертвого дома" (Schoultz, S. 8--9). Как установил на основании редакционных книг журнала "Время" Б. В. Томашевский, перевод выполнен Р. Р. Штрандманом (1926, т. XIII, стр. 607; ср.: Нечаева, "Эпоха", стр. 234, 261; наст. изд., т. XIX, стр. 284). Тем не менее наблюдения О. ф. Шульца сохраняют свою силу и делают возможным редактирование перевода Штрандмана Ф. М. Достоевским, которому принадлежит также редакционное примечание к "Процессу Ласенера" (см. наст. изд., т. XIX, стр. 89--90).
   

РУКОПИСНЫЕ РЕДАКЦИИ

ДНЕВНИК ПИСАТЕЛЯ

1881

ПОДГОТОВИТЕЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ

<Главы первая и вторая>

   Азия. Ну, тут придется изменить целое мировоззрение.
   Англия за Азию, но ведь можно не доводить до крайностей, а идти-то твердо и сказать себе, к чему нам так связываться с Европой, как до сих пор было. О, я брошу все соображения и буду говорить лишь о финансовых наших убытках, к которым привела нас Европа. В глубь веков углубляться не буду, а возьмем лишь с нынешнего столетия. Накануне нынешнего века. Правда Восточный вопрос. Они бы рухнули, а мы бы не рухнули.
   Сохраним 5000.
   
   У нас всё в вопросах, всё будущее наше.
   
   Какой я экономист. Факты такие, что и экономистом-то быть нельзя.
   
   с которым проповедует он свои заветные идеи, совсем, совсем не похожие на суть народных чаяний и верований. Ведь ему, чтоб соединиться с землей, чем надо поступиться, какими упорными убеждениями? Не поступится он.
   
   Хотел ли человек
   
   принцип наш, что мы Европа
   
   и потрясение вышло великое
   
   Для народа в Петербурге только то лишь важно, что в нем его великий царь живет.
   
   Гимназисты. Как можно меньше труда. Тогда как в воспитании и образовании собственное и постоянное усилие труда имеют чрезвычайное воспитательное и образовательное значение.
   Самовоспитание и самообузданпе.
   Сей аскет удавился. Сей аскет безумец и плохой гражданин.
   делает уже гражданский подвиг хотя бы тем одним, что приготовляет себя на служение обществу, ибо куда употребит оз способности
   
   Аппетит волчий. Нервы расстроены, не выносят. Теперь всё облегчено. Ел обед. Становятся мошенниками. Выстрел -- всё облегчено.
   
   (Приданого взял шиш, по службе ничего) <л. 1>
   
   Народ, платежная единица
   3) Вся наша либеральная партия прошла мимо дела, на луну,
   4) Точно варяги.
   6) Потребность нового слова.
   9) Исплясанные темы.
   13) Беспрерывные жалобы, что не обновляется общество.
   18) Презрительное отношение к народу -- остатки крепостного права. Полюби ты мою святыню.
   19) У нас культурного дела мало.
   22) Народ -- море, чухонское болото.
   23) Как муха в патоке.
   25) Русский народ весь в православии, русский не падает.
   Полюби ты меня. (Исправить богослужение.)
   25) Есть от чего в отчаяние прийти.
   33) Прежде всего народ спросить.
   34) Финансисту надо стоять вне времени и взять идею незыблемую.
   36) Освежить этот корень, вековой корень, он начало всему.
   37) Когда дух народа успокоится в правде и видя правду.
   37) Дайте ему свободу движения.
   38) Превратные мысли: даром возьмем.
   42) Бедному и забитому и без того всякий начальник.
   43) Пил бы больше.
   43) Чтоб он в свой суд уверовал
   46) Спросите народ о нуждах его, без жилетов,-- что у него в суде правда, в волости.
   47) Земский собор -- и сколько перейдет интеллигента -- научиться у мужика, как царю правду говорить надо.
   Смотри Z. об адамантовом основании
   
   Не поверит в него вовсе. Полюби ты меня. Дайте народу веру в его суд. Как это сделать -- вы знаете. Доверенность только к народу -- вот как это сделать.
   
   Восторжествует православие, самодержавие, добрые мысли, святая простота и высота созерцания жизни.
   
   Z. Да ведь уже это отношение одно, зипуна и лаптя к царю как отцу, есть уже огромное, адамантовое основание всякой великой реформы. Это уже, действительно, сила, на которую можно опереться (Лассаль о конституции, о действительных силах, но Лассаль культурен, а вы -- нет). Да разве не на этом адамантовом основании, не на этой силе создалась крестьянская реформа -- разве не на этой? Кто же бы мог к ней приступить, если б не знал заране и не веровал, что народ сын царев, а царь отец его, что он всё спасет, всех удержит, всех созиждет.
   
   Мы же насчет сил белоручничаем -- иные-де силы ретроградные, так Европа нас научила.
   
   и помимо всякого участия белых жилетов, на первый случай, конечно
   
   белых жилетов. Сколько из них прямо перейдет, ибо из них есть много благородных душ.
   
   Созовите, спросите народ.
   О, без интеллигенции нельзя обойтись, но и спросить после, а прежде народ. Почему так? {Далее было: Что} A вот именно потому, чтоб научиться. И с этого примера начнется, может быть, понимание народа: поворот к нему, вера в то, что он чтит и любит, начнется новая эра, начнется новая реформа не менее крестьянской. Дело великое. А где же финансы. Оздоровить и финансы. Больной ли или здоровый работник. Выпьет больше. Скажут, это дело медленное, исторически третьестепенное. А тут бюджет, тут финансы. Ну вот в этом-то взгляде мы и рознимся. Плох тот экономист, который отвергает настоящую живую зиждительную силу ради принципов и сил фантастических.
   
   а что же текущее? да то-то и есть, что не о текущем и, пожалуй, что ведь и это текущее, да еще какое, уж в дверь стучащееся
   
   Социальная, а теперь политическая
   Приданого взял шиш, по службе ничего.
   Но народ не захочет и не примет -- этого-то и не понимают до сих пор многие мужи.
   На ней только, на этой только силе всякая реформа у нас зиждется. Если же не на ней созиждется <л. 2>
   
   А про леса наши финансисты решительно игнорируют, точно знать не хотят, а без них ведь финансы понизятся <в> страшном размере, если всё то сообразить и в самую глубь войти, по в лесном вопросе мы как будто слово дали себе лишь скользить по поверхности, пока не пришла беда.
   
   Но а у нас, например, разрешен ли вопрос о единичном, частном землевладении, уживется ли оно рядом с мужичьим, без потрясений, с определенной рабочей силой, здоровой и твердой, не на пролетарьяте и кабаке основанной. Не ре<шен>.
   Свинья.
   А неужели же не похожи? Мы, то есть просвещенные русские европейские люди. {Было: европейцы} Разве мы не жили два века, разве не собираемся жить и теперь корнями народными, разве не сушили их, два столетия. Разве, отрицая их теперь, не подрываем их теперь нашим беспутным рылом. Плюем на корни наши, на начала народные наши. Были б, дескать, желуди, а дерево переменить, в дереве проку мало, корни же вредят, просто старые корни! Верно написал Крылов.
   
   Вот бы, кажется, и прекрасно и уж лучше нельзя бы и быть.
   
   и, знаете ли, самый важный, самый капитальный, какой только теперь есть у нас.
   
   Много происходит, а вдруг и совсем даже как-то внезапно.
   
   взял земли
   а прежде всего земледелие <л. 2 об.>
   

<Глава первая, § IV>

   Я не про здания церковные говорю и не про причты, а про {Далее начато: ру<сский>} наш русский "социализм" теперь говорю, цель и исход которого всенародная и вселенская церковь, осуществленная на земле, {Далее было: поскольку это возможно} поскольку на земле то возможно.
   

<Глава первая, § V, глава вторая, §§ II--IV>

   Почему же мечта!
   Я ведь не про {Далее было: все государьи} обширность дела говорю
   Я ведь говорю лишь только о мужике но {Далее было: их} его собственных делах, лишь до них одних касающихся.
   Разве нет у них таких дел, особливых и единственно ихних, {Далее было: Тут дело не в частностях, а в принципе} о которых {Далее было: их надо спросить} бы надо было узнать в виде, так сказать, начала и предисловия к всякому дальнейшему хотя {Далее было: более} бы даже и несравненно обширному делу.
   А между тем получится выгода {Было: большая выгода} решительно. Получатся факты, узнается правда о деле, достанется драгоценный материал, который убере<же>т впредь многих от фантастических надежд, от перековерканий на западный лад, от преувеличений. А главное,-- это еще раз повторю, {это еще раз повторю вписано.} получится тон и смысл, получится тот дух, в котором только и может совершиться {Далее начато: даль<нейшее>} всё что-нибудь дальнейшее и обширнейшее. {Рядом вписан вариант: поймет тот дух, в котором могут у нас совершиться реформы} На это дело как бы печать ляжет, печать {Далее было: народная} национальная и глубоко консервативная. И печати этой никто не избегнет. Самые фантастические умы {Было: люди} соблазнятся и добровольно примут ее. Самые нелепые люди переделаются.
   Почему, например, не может быть дана полная, самая полнейшая свобода печати детям -- если только они дети? Я только про одну печать говорю, {Далее было: не пересказать же всего} для приме<ра>. Взгляд всё изменит, а тут именно взгляд, и взгляд самый верный, самый нормальный, если только дети не изменят отцу. А как же они не дети? Отец всегда может {Далее было: народ} <л. 1>
   
   Азия. Да главное-то, мировое то есть, назначение наше, может, именно в том и состоит, чтоб пригодиться в свое время Европе и всему арийскому племени. Но пока время не наступило, мы вправе позаботиться о своем самовоспитании, о своей самобытности, об исходе нашем из Египта. Да, самостоятельность не только нас не сделает азиятами, но еще более обратит в европейцев, и они сами будут нас уважать. Я про {Далее было: наше} будущее великое значение нашего русского народа в судьбах Европы сказал было одно слово прошлого года, летом, на Пушкинских празднествах -- и, боже, как на меня поднялись, чуть не съели. Точно я мерзкое подлейшее дело сделал, сказав это.
   
   Азия. Не будет Аристотеля, Бекона и Конта. Потому что они не верят в самостоятельность русского духа.
   У нас могут быть великие исследователи вслед за указаниями великих гениев Европы.
   
   От Европы не уйдешь. {Над строкой вписано: ник<ак>} Нам без обобщений в себе и собою всего, что вынесла в свою историю Европа, не уйти. В грядущем мы представим собою Европе, так сказать, синтез ее самой, представим и назовем ей {представим и назовем ей вписано.} ее добрых и злых духов -- и в том наше назначение, ибо мы-то, разумеется, и скажем в Европе последнее слово. Европа нам родная, она наша. Повторяю снова слова, сказанные мною летом, слова <л. 2> мистические -- пророчество должно сбыться, но разъяснять не буду. {Выше вписано: за которые меня порицали} Потом в свое время вспомнят их и их приведут. Имеющий уши слышать да слышит. Но прежде того надо стать самостоятельными. Поворот в Азию будет одним из средств, одним из толчков к тому, послужит к нашему перевоспитанию и перерождению духовному. {и перерождению духовному вписано.} Исчезнет наше рабство {Выше вписано: А что до того, если там также нет потребителей, то, боже мой, если б Азия} в Европе. Пусть лучше мы там явимся азиятами, но самостоятельными. Повторяю, нас за это уважать больше станут.
   Наша самостоятельность мысли только что начинается, нельзя же со всех ее требовать.
   Много таких поворотов нам еще предстоит сделать.
   Наш взгляд на Азию. Азия и вся азиятская Россия это тоже засохший корень, который надо не то что освежить, а совсем воскресить, совсем пересоздать.
   
   Россия во всё вмешивается и всему, по их мнению, мешает.
   Сейчас передерутся без нас.
   К чему такие хлопоты об европейском мире?
   
   Басня эта имеет прекрасное нравоучение, но о других корнях. Мне же кажется, что она бы могла пригодиться и к настоящим корням, {Далее было: которые} о которых я заговорил. И неужели же, неужели мы согласимся походить на этот портрет?
   
   Над калифом даже
   пусть приучаются к этой мысли
   
   Пусть приучаются к мысли, что мусульманский Восток и Азия принадлежат Белому царю.
   
   Я об Азии хотел заговорить, ибо это тоже один из корней.
   Привесок. Привесок.
   
   Тут тоже поворот голов и умов.
   
   Толчок Петра мешает нашему естественному развитию
   Мы Европа
   12-й год <л. 1 об.>
   
   Азия. Прибедниться, сесть на дороге
   А внутри созидаться.
   А искусство, науки?
   Одно из созиданий, один из корней -- Азия или поворот -- тут принцип. Мы, дескать, Азия более чем Европа. Что мы делали -- мы лезли в Европу. Бекон.
   
   Как он сумел сказать всё без них, без интеллигенцию.
   
   воистину так
   
   Надо вспомнить -- что мы не Европа, что мы Азия. Что же, железн<ые> дороги, что ли, построить?
   Да, железные дороги в Сибирь и в Среднюю Азию, но тут но в одних железных дорогах, тут опять дело в принципах.
   
   Смотри книгу.
   
   Имея море и флот, а теперь у нас всего только одна балтийская лужа, на которую так польстился Преобразователь.
   
   Народы, которые тут же, сейчас же соединились все против нас, и так было во все време<на> конгрессов.
   
   Союз Германии с Берлином, который есть самый хитрый и противуестественный союз, может быть единственно рассчитывающий на то, чтоб мы рассорились.
   
   Нельзя же Восточн<ый> вопрос
   Конечно, но был бы только взят принцип, а нам тогда уже нечего спасать папу иль Францию.
   Да и Восточн<ый> вопрос. Констан<тинополь> наш. Так если он в таком положении, то и ждать ново<го> побоища.
   Нет, нам надо прибедниться. <л. 2 об.>
   

<Глава вторая, § IV>

   Уже одна идея, что мы отказа<лись> от исключительного европеизма нашего, от прихвостничества нашего в надежде заслужить сан исключительного и совершенного европейца,-- уже одна идея эта придала бы нам самостоятельности.
   До Гамбетт, до папы и дальнейшей участи его, хотя бы и угнетал его Бисмарк. К чему нам столь<ко> блестящих посольств, с их обедами, представительством, с блестящим персоналом. Нам нужно прибедниться, сесть на дорого (на время, по крайней мере) и шапку перед собой, грошики собирать, вот как ведь надо, надобно сделать, на время по крайней мере, о, на время только. Не беспокойтесь, мы тем не опозорим себя, Европа поймет, ведь она хитра, умна. Нас же, напротив, начнет уважать за нашу самостоятельность, увидя, что мы за дело взялись, стали наконец людьми, серьезно о себе думающими. А как увидит, что мы и дефицитом не смущаемся, банкрутств даже не боимся, так еще больше будет нас уважать. Денег предложит.
   
   угрюм<ая> эконо<мия>
   А про себя созиждется <л. 1>
   

Черновые наброски к неосуществленным главам (ЧН)

<1>

   Есть одна вещь, которую я глубоко избегаю, именно личные препирания по нападкам личным, не как на автора только, а именно лично. В прежних "Дневниках" моих (76 и 77 года) я редко препирался, лично, в прошлом (1880) году была сделана на меня одна нападка в одном журнале, на первый взгляд, очень ничто<жная>
   
   Не хочу я, чтобы сказали, что я хвастаюсь моей каторгой. Претит мне мысль, что добрые друзья мои (а они есть у меня) или впоследствии дети мои, {Далее начато: заподо<зрят>} теперь еще маленькие, заподозрят, что это правда, что я хвастался, величался, и потому что il en reste, il en reste. {боялся, что что-нибудь остается, остается (франц.).}
   
   Один -- теперь генерал, мой бывший товарищ, занимающий значительную инженерную должность.
   
   "От<ечественные> записки"
   Да если я величался
   Я и в "Мертв<ом> доме"
   Да выдумал другое лицо
   убил жену
   Да если б я {Далее было: измени<л>} вздумал чего искать, я бы либерал<ьное> что сделал. Но я ни у кого не ищу ничего, ни лести, ни синекур.
   Я работаю, несмотря на 2 болезни.
   
   Ах, если б им анекдотик.
   
   Я {Выше было: по видимости очень ничтожная} было вовсе хотел их пренебречь и не ответить, но они прямо касаются моей биографии, а не поправь я, не возрази я сам, пожалуй, скажут, что я согласен и что всё, стало быть, справедливо. {Далее было: К тому же} Но еще тут также есть нечто, которое мне хотелось бы раз навсегда вывести на свежую воду. Постараюсь быть коро<че>
   В "Вестнике Европы" Анненков
   и что я-де был столь самолюбив еще тогда
   Удивляюсь, как можно, не справившись
   "Новое время" ответило, что оно рассматривало книгу "Петербургский сборник" и каймы никакой не нашло. В следующем же No насмешливые стишки.
   Дело в том, что {Далее было: г-н Анненков говор<ит>} я писал о знакомстве моем с Белинским восторж<енно>, показание Анненкова как будто бы я лгал, уверяя, что я с благословен<ием>
   
   Бальзака, Мольера, Христа
   
   Но чтоб требовать каймы -- не в таких я был отношениях.
   
   Г-н Анненков скоро уехал и не мог быть свидетелем дальнейшего, то есть как меня {Далее начато: чу} поссорили с Белинским, хотя мы никогда не ссорились. Но тут была не только оскорблена личность, а я ничего-то этого не заметил.
   Не припомню, кто это был, но скажу лишь про покойного Панаева.
   Панаев этого никогда не мог мне простить и, я повторяю, кое в чем мне вредил, но всё же я не обвиняю его в изобретении анекдотика с каймой. Откуда его мог слышать г-н Анненков, от кого? "Вестник Европы" утверждается именно на виршах. Но {Далее было: вышло} в результате вышло, что в виршах этих все его доказательства. Но вирши-то эти и могли бы, по-моему, открыть глаза столь горячим обвинителям моим (не понимаю, почему столько горячки) и убедить их, что они без сомнения не на меня написаны.
   
   Каторга.
   Не знаю ответа г-на Стасюлевича.
   И мужик постыдится, он не попрекнет "несчастного".
   Всё это, может, и вздор, повторяю, и конечно не стоило связываться. Но я сам писал о Белинском и встрече моей с ним. И я не хочу, чтобы тень лжи легла на мой рассказ. Если б я не возразил, сказали бы, что справедливо. Во-2-х, что за странное желание досадить, рыться в таком хламе, что за горячка.
   Сделать смешнее il en reste
   Забыл где у Диккенса, член конгресса -- что вот этот член украл 9-ти лет яблоко -- тут вроде этого.
   Но могу тоже не заметить, что кто раз сказал неправду, тот скажет ее и в другой раз, и потому я жду от органов г-на Стасюлевича и всякой дальнейшей неправды.
   Но решительно уже для курьеза, сообщила для смеху даже "Молва", что я лгу.
   

<2>

   В моменты перед революциями, на Западе Европы, привилегированные сословия добреют, становятся философами, либералами, уступают, а сами провокируют реформы. Но дело в том, что всегда почти, как показывают примеры (в 1-ю революцию и теперь, при движении социализма), этот либерализм привилегированных людей опаздывает, компромиссов не принимают, народ звереет, отделяется от государства, истребляет его силой, несмотря на то, что оно кричит ему, что оно и само либерально, и заводит новое государство. Итак, факт тот, что компромиссов не примут.
   У нас в России обратное: народ ждет всего от царя. Пугачев, шедший истребить помещика, должен назваться царем, чтоб иметь успех, У нас монарх освобождает народ от крепостного состояния, и народ принимает компромисс тотчас же. Таким образом, во-1-х, освобождение могло произойти (именно по чрезвычайной и особенной силе монаршей власти в России) отчасти раньше, чем струны натянулись до того, чтоб не слушать компромпссов. Эта особенность нашей царской власти должна была бы броситься в глаза как особенность русского народа и его понятия о царской (отеческой и воплощенно-народной) власти. Правительство могло бы понять, как оно сильно. Не тут-то было. На 2-ой год войны мы умоляем унизительно Англию не сердиться, просим прощения и отдаем всё. Это оттого, что не понимают силы своих связей с народом и когда же? После 2-х выстрелов в Европе, когда в ней социализм всо проел. Но государства Европы не выдержали бы и года одного войны. Они, в ногах валяясь, просили бы нас избавить их от социализма. Но мы не понимаем этого, а правительство верит, что социализм и либерализм европейцев наших сковырнет и его, тогда как это невозможно. Но оно не понимает, что невозможно это, и, боясь европейцев, соединившихся с вельможами, захочет дать конституцию. Но народ не примет ее, и что произойдет затем? Конец петербургского периода русской истории, и царь в первый раз поймет свое Русское значение и свою неземную силу. <л. 1>
   
   А вы что? Законодатель, судья и палач -- всё вместе, в одном лице? Это очень удобно, и так вы всегда и все, черт вас возьми.
   -- Во всякой женщине есть нечто подчиненное и рабское, баранье и лакейское. Действует не рассудком, а влеченьем. Идет за коноводом и непременно мужчиной. Рискует и жертвует жизнью не для великодушия и добродетели, а ради приказывающего мужчины. При этом остервенелая, бестиальная (хуже) жестокость, жестокость неслыханная, невозможная, тогда как в жестокий как зверь мужчина часто бывает великодушен хоть минутами. Рассудку мало, мяса много. (Мучение архиепископа, женщина, Maxime du Camp), ("Les Origines de la France", Тена. Глава III (подглавка V)). Убийства, {Далее было начато: нож<ниц>ами} женщина ножницами выколола глаза, другая съела сердце убитого. У нас на Казанской площади фейки. Maxime du Camp свидетельствует, что все эти зверские женщины сейчас же после злодейств своих бросались перед солдатами на колени и кричали: "Ne me tue pas". {"Не убивай меня" (франц.).}
   NB. Тезис: женщина всегда, везде и во всех состояниях жесточе и бесчестнее мужчины.
   
   NB. "Русские женщины" Некрасова и все кричащие за женщин и указывающие на декабристок и сестер милосердия берут только частные состояния духа тех же самых женщин, которые в другое время окажутся злодейками. Злодейство же не есть злодейство, а лишь низшая, более бестиальная природа женщины как человеческого существа, предающегося не разумом, а влечением, склонность к подчинению. Впрочем, это только разница между мужским и женским существом.
   
   -- Какая разница между мною и вами? -- Я за народ, а вы против народа. <л. 1 об.>
   

<1. ОТ ИЗДАТЕЛЕЙ ЖУРНАЛА "ЭПОХА">

Конспекты и наброски

<1>

   1) Определить количество долга, оставшегося по векселям по смерти брата и по другим обстоятельствам.
   2) Какое после брата осталось имущество?
   3) Какое количество книг должно было додать до <18>65 года?
   4) Сколько дополучили за эти книги в <18>64 году.
   5) Сколько получили с подписки за <18>65 г.?
   6) Во что обошлась средним числом каждая книга?
   7) Количество в настоящее время моего долга?
   8) Количество подписчиков в <18>64 и <18>65-м году?
   

<2>

   По этому примеру можно видеть, что же стоит сама переписка и вся канцелярская часть. Всё это может быть поверено с строгой очевидностью и Подтверждено многими свидетелями. Заметим еще, что в этих расходах {Вместо: Заметим ~ расходах -- было; а. Начато; Одним словом б. В этих расходах} мы не выделили ничего на содержание семейства покойного, ибо всё что выведено касается только одного журнала. Одним словом, можно положительно сказать, что передержано и затрачено нами гораздо более 10 000 собственно наших денег на журнал. И так как эти деньги я, {Было; мы уже} Федор Достоевский, их потратил из своих собственных средств, потому и не ставим их в счет расходов по журналу. {Далее было начато; Я, Федор Достоевский}
   Не участвуя нисколько во владении журнала {Далее было; для точного} и не имея в нем никакой доли и собственности, передержал на журнал всё что имел своего состояния, то есть до 10 000 руб., и, таким образом, будучи болен, в падучей болезни, которая увеличивается с каждым годом, я лишил себя на старость лет всякого средства к существованию {Далее было начато; Вдова же покойного} и, кроме того, переписал собственно 10 000 долгу. Вдова же покойного находится в нищете явной и всем известной {Далее было; живет только тем, что} и недавно еще получает вспоможение от Общества Литературный фонд в уважение услуг литературе ее покойного мужа. Таким образом для уплаты {Далее было; 14794} лежащего теперь на нас долгу и доходяще<го> до 18 000
   

<3>

   Расчет: всего долгу оставалось 45 000. Кроме того, объявив Подписку и получив 16 448 руб. с подписчиков, мы образовали на себе 16 448. Итого <16> 448. Всего долгу оставалось 45 000. В уплату его имелось 3000 с акций, 3361 с подписчиков, 500 Общ<ество> взаим<ного> кредита. Итого 6861. След<овательно>, всего имели в унлату <не закончено> Но уплатили на 28 000 -- книгами, 6000 --долгов. Итого на 34 000. Вычтя <из> 45 000 34 000 остается 11 000 -- неуплаченных. Так точно и выходит по счетам. Но так как мы имели всего до 6861 в уплату, а заплатили на 34 тысячи, то и передержали, стало быть, до 27 000 с лишком рублей. Таким образом естественно, что мы должны были сами впасть в долг. Долги собственные наши предположительно представляются в следующем виде. А именно: на 9364 руб. сделано долгов по векселям поставщиков в типографию бумажным фабрикантам и авторам. И, кроме того, до 2500 долгов авторам на слово, ибо хотя они во уважение нашего несчастья и не захотели беспокоить нас уплатою и {Далее было: даже} не потребовали с нас векселей, но мы {Далее было: а. все-таки считаем их нашими кредиторами б. считаем обязанностью не отказываться от долгу им вследствие их снисходительности} не можем их не считать такими же кредиторами нашими, как и других, имеющих на нас документы.
   Да кроме того, объявив подписку на 1865-й год, мы получили с подписчиков до 16 448 руб. Итого, стало быть, всего собственно нами сделанного долгу выходит до 28 312 руб. Из них мы выдали подписчикам два No {Далее было: на сумму 7000} журнала, ибо при начале подписки вполне надеялись на успех и выходом первых двух номеров вполне рассчитывали привлечь публику, для чего особенно на них не жалели издержек. Если считать, что мы удовлетворили наших подписчиков на 1/6-ю долю всего долгу, то выйдет, что мы удовлетворили их на 2750; но если считать, что стоили нам эти No {Далее было: ибо мы издавали не для 1200, а в надежде на 4000 подписчиков} действительно, то выйдет не менее 7000 руб., ибо каждый No стоил до 3500 руб. себе. {Далее было: так как издавался в над<ежде>} Итак, вычтя из 28 312 2750 = 25 562. Получится всего долгу до 25 562 руб. Но так как мы, будучи не в силах продолжать издание, вошли в особую и добровольную сделку с издателем "Биб<лиотеки> для чт<ения>" и уступили ему всех подписчиков нашего журнала с тем, чтоб он удовлетворил их своим изданием, {Далее было: и взял на себя все хлопоты удовлетворения под<писчиков>} и так как издатель "Биб<лиотеки> для чт<ения>" объявил об этом печатно публике, то мы и считаем оставшийся долг наш подписчикам, уже на нас лежащий (13 698), удовлетворенным. Вычтя, таким образом, эти 13 698 руб. из 25 562, то остается 11 864 собственно долга. {Далее было начато: Заметим здесь}
   При сем необходимо для расчету сделать то замечание, что при исчислении наших расходов мы не вывели и не показали многих и весьма значительных, но которые хотя и не показаны, но очевидны и доказательны н всегда могут быть проверены. Так, например, ген<варский> и фев<ральский> No выведены нами в 2750 руб., тогда как они стоили нам до 7000. Кроме того, не выведено содержание редакции, собственно относящееся до журнала, а именно наем квартиры, расходы на приемы литер<аторов> в литерату<рные> дни, жалованье редактору -- всё это требует не менее 5000. Наконец, не поставлено бездна расходов мелких, но которые в сущности составляют чрезвычайную сумму, так, например, одни почтальоны, приносящие письма и получающие по обыкнове<нию> по 3 коп. за письмо, стоят в год по счету повесток и писем до 300.
   Вот наш долг. Но сверх того, чтобы не повредить ходу журнала и для успокоения кредиторов покойного Достоевского, мы, надеясь хоть на некоторый успех журнала, принуждены были веять на себя и переписали на себя до 2870 руб. из неоплаченных и оставших<ся> 11 000 долгов брата. Таким образом, весь долг, образовавшийся собственно на нас, состоит из 11864 и 2870. Итого до 14 734. Долг же по векселям состоит из 12 234 руб. Этот вексельный долг распределили мы между собою так, что до 10 000 принято братом покойного Федор<ом> М<ихайловичем> Достоевским на себя лично, а в остальной сумме до 2500 руб. участвую и я, Эмилия Достоевская. {Далее было: а. мы расписываемся б. и брат умершего Федор Достоевский расписывается вдвоем.}
   

<2. ОТ ИЗДАТЕЛЕЙ ЖУРНАЛА "ЭПОХА">

Фрагмент белового автографа

   и повестки, по 3 копейки за письмо, составляли в год до 300 руб. серебр<ом>. По этому примеру можно заключить о том, что стоила самая переписка и канцелярская часть? Всё это может быть проверено с строгой очевидностью и подтверждено многими свидетелями. Одним словом, мы утвердительно можем {Было: можно} сказать, что не выставлено в расход более 10 000 руб., передержанных собственно на один журнал. {Далее было начато: ибо расходы на содер<жание>} Эту сумму я, {Было: Эти деньги мы} Федор Достоевский, принужден был перетратить из собственных последних средств, ибо хотя я, Федор Достоевский, не был ни наследником, ни даже участником {Было: собственником} в праве издания журнала; но как брат покойного, видя, что семейство его осталось после его смерти в нищете и в долгах, и рассчитывая, что поднятием журнала, в случае успеха, можно не только уплатить долги, но даже придать изданию, освобожденному от долгов, некоторую ценность, {Далее было: в пользу семейства покойного брата} я, побудив вдову покойного, Эмилию Достоевскую, к продолжению издания журнала, естественно, должен был взять на себя и весь риск неудачи. А потому, истратив 10 000 своих собственных денег, то есть всё, что имел я, {Далее было: а. и даже продав за бесценок право б. состояния} на журнал, я при ежегодно усиливающейся падучей болезни моей остаюсь при приближении преклонных лет безо всяких средств к существованию, кроме тяжелой литературной работы моей. Вдова же покойного находится в совершенной нищете, явной и всем известной, и существует только вспоможением Общества Литературного фонда -- во уважение литературных заслуг ее покойного мужа. Таким образом, для уплаты остающегося на нас долга, до пятнадцати тысяч рублей <не закончено>
   

ВАРИАНТЫ

ДНЕВНИК ПИСАТЕЛЯ. 1881

Варианты чернового автографа (ЧА)

   Стр. 5.
   3-8 Текста: 1881. Январь ~ Говорильня и говоруны -- нет. На полях слева: 4-го января/81. Воскресение.
   9-10 после трех лет ~ с статьей экономической? / выступлю с статьей экономической и это после трех-то лет молчания <>
   11 таковыми / ими <>
   13 туда же / тоже
   14 поветрие на экономизм / поветрие экономическое <>
   15-16 После: экономистом -- [а прежние] Прежние [разные] же газеты и журналы давно уже экономисты. Всякий редактор [смотрит] теперь экономист [он глядит экономистом, говорит экономистом], всякий сотрудник его чуть не выговаривает: и я тоже экономист. <>
   16 и в смысле этом рекомендуется / и рекомендуется <>
   17 Слов: кто может теперь не быть экономистом -- нет.
   18 всеобщий вписано.
   19 нашей турецкой кампании / турецкой кампании <>
   20 рассуждали много / рассуждали <>
   20 После: о финансах -- (да и как не рассуждать [о] при наших-то финансах) о
   22 произошло натурально натурально <>
   23 займы на военные расходы / займы <>
   23-24 Но тут, кроме собственно рубля, была и отместка / а. Но была и отместка б. Но собств<енно> тут и отместка
   25 мы предрекали / мы, дескать, предрекали <>
   26 пустились в экономизм те / напустились на экономизм те <>
   26-27 в семьдесят шестом и седьмом годах / в семьдесят седьмом году <>
   28 Слов: что Восточный вопрос одно баловство и фикция -- нет.
   29 подъема духа народного/ подъема народного
   30-31 а есть и пребывает по-прежнему всё та же косная масса / а. а есть косная масса б. а есть и пребывает по-прежнему косная масса <>
   31-32 Слов: немая и глухая ~ масса -- нет.
   33 если и дает / а. жертвует б. если и жертвует <>
   33 то потому лишь / потому
   34-35 а их много развелось в интеллигенции нашей /а. а их как песку морского б. их беда как много не в одной литературе <>
   Стр. 5--6.
   35-2 были тогда страшно оскорблены в своих лучших чувствах. Гражданин в Ферсите был оскорблен. / а. были тогда страшно озлоблены б. были тогда оскорблены в своих лучших гражданских чувствах. (У Ферсита-то гражданские чувства!) <>
   Стр. 6.
   2 Вот и начали они мстить, попрекая финансами. / [За то] Ну вот и отомстили ж потом, [а. попрекая финанса<ми> б. попрекали] попрекая финансами. <>
   4 Все понемногу надулись, некоторые, впрочем, очень. / Все надулись <>
   5-6 Правда, и мир невыгодный поспособствовал, берлинская конференция. / а. Мир невыгодный способствовал, б. Правда, и мир невыгодный способствовал. Берлинская конференция, <>
   6-11 Текста: (NB. Кстати об этой берлинской конференции ~ духа народного, потом.) -- нет.
   11-12 Я только хочу теперь сказать, что об рубле и о дефиците все теперь пишут [а. Ну и стали писать о финансах, об рубле, теперь вот об дефиците, и из озлобления: сама невинность и та теперь готова писать о финансах и об рубле б. Но об рубле и об дефиците теперь [уже] пишут теперь все, не только озлобленные. Сама невинность и та теперь пишет прежде всего об рубле. <>
   12-15 Уж конечно, тут отчасти и стадность ~ не интересуюсь / отчасти и стадность; все [пишут] тревожатся, так как же и мне не поверят, что и я тревожить, подумают, что не гражданин о вписано.
   15-16 Впрочем, есть кое-где ~ сомнения за будущее / Впрочем, может есть и настоящая гражданская тревога, то есть истинная. <> вписано.
   16-17 Слова: не хочу душой кривить -- вписаны ниже между строками.
   17-18 Но, однако же ~ всё на тему / а. [Тут и передовые. Главное] И прежде всего лишь то б. Конечно у самых-то передовых всё сошло на тему о том: зачем у нас
   18-19 всё это не так / не так <>
   19 талер / рубль
   19-20 а у нас рубль дурен / а у нас дурен
   20 После: дурен. -- В Европе нет дефициту, а у нас [дефицит] он есть. <> Далее было: Мы Европа, почему же у нас рубль дуреп.
   20 Так как же / Да как
   20 так зачем же / да зачем же <>
   21 Умные люди разрешили наконец вопрос / Передовые наконец и разрешили вопрос <>
   21-22 Слов: почему мы не Европа ~ как в Европе -- нет.
   22 Потому-де / Оттого-де это всё <>
   23 Вот и начали все кричать / а. И вот все до единого кричат, б. И вот кричат <>
   24-26 что и венчать-то ~ здание вписано.
   27 если уж и начать его / если уж начать <>
   27 гораздо пригоднее начать / то надо бы начать
   28-35 тут сделаем необходимую оговорку ~ европейских умов. / Тут сделаем поскорее одно нотабене: увенчание снизу на первый взгляд конечно нелепость, не только историческая, {Над словом: историческая -- вписано: социально} но и механическая, но так как у нас всё своеобразно, всё не так как в Европе и даже наоборот Европе, то и увенчание [должно] могло бы снизу, а не с белого жилета, начаться наоборот Европе о вписано. Рядом помета: архитектура
   35-41 Ибо, к удивлению Европы ~ в себе одном предчувствующее. / уже по тому одному, что армяк и лапоть есть действительно в своем роде здание, есть действительно нечто твердое и незыблемое, уже выведенное веками и настоящую идею нашего русского здания в себе заключающее о вписано. На полях набросок: прочное к твердое. Конечно не в вашем роде здание, а в своем собственном. Вот это
   41-45 Впрочем, все эти возгласы ~ нравственно-гражданский. / Впрочем, все эти крики об увенчании имеют характер более, так сказать, механический и успокоительный, чем рассудочный и действительно гражданским страданием вызванный. [Ибо, повторю это, действительно.] <> вписано. На полях: Ибо, повторю это, действительно страдающих очень мало, а стадных людей и малых неразумных детей ужасно у нас еще много. На об. стр. 1 набросок к стр. 9: Барин -- крепостник у нас кончился, наступает теперь новый барин -- крепостник, интеллигентный русский человек, и ух какие аристократические замашки.
   45-48 И потому так набросились ~ и чрезвычайно сподручны / [Но] Замечу еще, что внешние механические успокоения всегда легки и приятны <>
   Стр. 7.
   1 После: спасено -- а. Теперь-де Россия не Европа, а увенчают здание б. Почему Россия теперь не Европа? Потому что не увенчано здание, а увенчают здание <>
   1-2 Слов: приложить ее, взять из готового сундука -- нет.
   3 Главное, что приятно / Главное и приятное <>
   4 думать совсем не надо / а. думать ни о чем не надо б. решительно думать не надо <>
   4-10 а страдать и смущаться со согласный концерт / А страдать и смущаться и подавно. Чего думать, чего голову ломать, еще заболит. Взять готовое у чужих [и всё кончено] вот и венок <> вписано.
   13-14 Слов: и это в огромнейшем, в колоссальнейшем большинстве, господа? -- нет.
   16 колоссальнейшее большинство белых-то жилетов / белые-то жилеты <>
   15-18 К тексту: A что коли колоссальнейшее большинство ~ увенчано? -- вариант на полях: А белых-то жилетов туда и вовсе не пускать на первый случай, конечно, если уж случится так, что оно будет увенчано.
   20 Слов: (а многие так и люди хорошие) -- нет.
   21 со всей землей / вместе со всей землею <>
   21 общем великом деле / общем деле <>
   22-24 вместе с землей ~ вдруг и соединятся! / сказать вместе со всеми, нет надо особо. Рознятся они от нас всех-то. <>
   24-37 Текста: Это ведь не водевиль ~ уже невольно. -- нет. Между строками предыдущего текста вписан набросок: с мужиком капри<зны> и брезгливы уж очень к народу
   38-39 скажут они,-- а те, остальные (то есть вся-то земля) / а те остальные [мы то <есть>] <>
   40 образуя их, будем их постепенно возносить до себя / вознесем до себя <>
   41 научим народ его правам / научим его правам <>
   41-42 собираются поучать / научат <>
   43 После: шалуны!) -- Вот по этому даже одному <невозможно>, чтоб они могли свой совет сказать, потому что и с собой-то не сговорятся. Это наверно так, ибо где их история, где их культура, где практика? Они только говорить-то мастера. И какие говоруны. <>
   43-45 Фразы: "Русское общество ~ в национальные лапти". -- нет.
   Стр. 7--8.
   45-2 Так ведь, выходя с таким настроением ~ и ее политическими последствиями / А ведь с этими мыслями можно пожалуй я [опять] вновь закрепостить народ интеллигентной то есть опекой <> На полях наброски и варианты: 1. Ишь! Да ведь с такими настроениями. 2. хоть и не прежним крепостным правом так [последствиями] интеллигентной опекой и ее последствиями
   45-3 К тексту: Так ведь, выходя с таким настроением ~ А народ опять скуем! -- заметка на полях: Слишком аристократичны и слишком консервативны. Европейские формулы охраняете и за них весь народ отдадите. И не только отдать, но и похерить вовсе готовы. А народ опять скуете, до крепостного права недалеко.
   Стр. 8.
   4-6 Ну и, разумеется ~ наверно случится так. / И что же выйдет? Закрепостите, заведете лишь для себя говорильню. Да и сами себя не поймете и не узнаете. Знаете ли, что это ведь наверно так будет? <>
   6-17 Текста: Будут лишь в темноте ~ рядом сядете. -- нет.
   17-18 A сколько, сколько расплодилось у нас теперь говорунов? / Какие говоруны теперь расплодились и сколько их -- ух! <>
   18 Точно в самом деле готовятся. / Точно в самом деле к [говорильне] чему-то приготовляются. <> вписано.
   19-27 Сядет перед вами ~ в голове дурман. / Выйдет, например, сановитый муж к своим подчиненным и начинает речь говорить. Господи, чего не наговорит. Курица ли яйца [учит] несет, или впредь курицу яйца учат, ничего не разберешь. А не случалось разве с вами так: /сядет перед вами иней передовой и ведущий вас [человек, либерал -- оратор] господин и тоже начнет говорить: ни концов, ни начал, все ([спрятано] сбито и сверчено в клубок. Часа полтора говорит. И главное, ведь так сладко и гладко, точно птица поет. Каждое [словцо] слово, казалось бы, понятно и ясно, и вот ничего-то нельзя [понять] разобрать. [Знаешь только, что либерально.] Глаза выпучишь, в голове дурман, <> Далее было начато: Приготовляется На полях набросок: Курицу ль яйца учат впредь, или что курица по-прежнему Снесет яйца -- ничего не известно, слышно только, что либерально и что курица [понесла] вместо яиц дичь [понесла] несет
   27-28 недавно народившийся / только что народившийся <>
   28-29 художественная литература его еще не затрагивала / в [литерат<уре>] Художественной литературе его еще не затрогивали <>
   30 много совсем проглядела / много проглядела <>
   32 Слов: много что пятидесятых -- нет.
   33 После: потеряла. -- А как не потерять? Ведь и всё текущее почти тоже одна говорильня, только лишь в эмбрионе, без формулы, неустроенная. Жаждут формулы, жаждут устройства, и увенчания <>
   34 Заголовка: II. Возможно ль у нас спрашивать европейских финансов? -- нет.
   35-36 Вместо: А что же финансы? Что же финансовая-то статья? -- скажут мне. -- Ах, да ведь я об экономической статье моей заговорил. <> Между строками вписано: а куда фина<нсы>
   36-38 Да и не смею ~ собираюсь писать? / Никогда я им не был. А если не был, то как же я смею о финансах писать? <>
   38 А вот именно потому, что уверен / А вот потому и напишу о финансах, что убежден <>
   39-40 не финансовая, а совсем иная какая-нибудь статья / вовсе не экономическая, а какая-нибудь другая статья <>
   40-41 вот этим только я и ободрен. / а. Этим ободрен, б. Этим только я и ободрен. <>
   41 Ибо и недостоин я вовсе писать о финансах / а. Да недостоин я вовсе писать экономическую статью, б. Ибо и недостоин даже я вовсе писать о финансах-то. <>
   41-48 Так как сам знаю ~ европейской точки / Я сам знаю, что я смотрю на наши финансы [как-то] дико, [как-то] вовсе уже не с чисто европейской точки <>
   44 мы вовсе не Европа / мы не Европа <>
   Стр. 8--9.
   44-1 до того особливо / а. даже до того самостоятельно и особливо б. теперь при всем нашем старании стать Европой до того особливо <>
   Стр. 9
   1-3 После: сидим -- или на какой планете
   3-6 и, наконец-то, раздалась революция ~ исторически / а у нас [утверждалось веками, а] уничтожилось в один миг. После веков потуг и борьбы, во Франции, например, раздалась революция -- и что ж освободились они [совсем-то] от всего, что хоте<лось> или нет? Как раз нет, и тут же пролетарият завели, только что Робеспьеру голову откололи. А впрочем, и сам-то Робеспьер голову бы отколол, да и самому Жан-Жаку Руссо, своему учителю, если бы тот воскрес. Отколол бы. А в Германии, а в Ирландии что теперь идет? У нас двухвековая система рухнула вдруг [в один миг] мигом по слову самодержца и правительства, как же не рухнуть с ней и всей прежней системе, какая у нас была. Разве это возможно? <> Между строками и на полях вписано: 1. Но опять-таки, если рухнула так вдруг разом и вовсе без революции и без пролетариата, ну похожи ль мы на Европу 2. Да было ли что подобное в Европе, какой закон тут примечаешь
   5-6 Фразы: У нас же крепостное право ~ без малейшей революции. -- нет.
   7-8 Фразы: и вот, казалось бы ~ очень большому? -- нет.
   8-9 Правда и то ~ с большим потрясением. / Всё, что вдруг падает, падает всегда очень опасно и с чрезвычайно сильным вокруг потрясением. <>
   9-10 Не я, разумеется, пожалею, что вдруг упало. / Я не жалею, что крепост<ное> право так вдруг упало. <>
   10-13 Страшно хорошо ~ потрясение вышло большое. / Страшно хорошо, напротив, что то так вдруг рухнуло по великому слову освободителя. Тем не менее закон природы нельзя миновать [что вдруг падает, то падает всегда опаснее, чем если медленно], и потрясение случилось великое. <> Рядом и выше вписаны наброски: 1. и рухнуло с ней со всем прочим 2. но так как всё это произошло в один миг 3. что весь этот мерзкий исторический грех наш дело случая и если бы [теперь] человечеству 4. Но в том-то и разница наша с Европой, что у нас не историческим, не культурным ходом дела всё это произошло, а вдруг
   13-16 Текста: Пусть бы большое ~ всё так вышло. -- нет.
   18-20 Но, не развивая / И, уже не развивая <>
   18-20 Слов: укажу лишь на иные частности, что прежде всего бросаются в глаза и смущают. -- нет. На полях набросок: иные частности, что бросаются прежде всего в глаза.
   20 Вот, например, посмотрите / а. И посмотрите б. посмотрите только на то <>
   20-23 рухнуло крепостное право ~ разбогатеть ему / рухнуло крепостное [право, тут бы, кажется, зацвести мужику, тут-то и разбогатеть ему <> Между строками вписано: 1. цвести 2. и всё же, но откуда Над словом: рухнуло -- вписан набросок: то есть всё, кроме разве одного самодержавия, которое всё и сдержало, которое всё и держит и без которого всё разом поехало бы врозь
   24-25 И, главное, в том беда, что еще неизвестно / а. и еще неизвестно б. Но, главное, в том беда наша, что еще неизвестно <>
   26 Слов: (и в чем именно она заключается) -- нет.
   27 дает ему теперь земля / ему дает земля <>
   28 После: максимума. -- вписано: Отчего бы это так? <>
   28-31 фразы: Скажут умники ~ чем предполагают его. -- нет.
   31-35 Затем посмотрите опять ~ в народ / Затем всё прежнее барское землевладение упало и понизилось [разом] до самого низкого уровня, а вместе с ним началось и перерождение целого сословия в нечто иное, в народ <>
   35-41 Текста: ибо во что же ~ далеко не так. -- нет. На полях набросок: Это прекрасно, но ведь это лишь пока идеал. А действительность-то вовсе оказалась не такой.
   41-43 Захочет ли сословие и прежний помещик стать интеллигентным народом? / Захочет ли сословие стать интеллигентным народом? <>
   42-46 Текста: вот вопрос ~ каким путем разрешится. -- нет.
   Стр. 9--10.
   46-3 Не захочет ли ~ его опекающей. / Но захочет ли, напротив, опять возродиться и стать над народом властию силы и вместо [интеллигенции] крепостного барства завести аристократию интеллигенции,, народа не признать братом, не возлюбить того, что любит и обожает народ, и не почитать того, что чтит народ,-- без чего никогда и никто не сойдется с народом, ибо то, что он чтит и любит, у него крепко, и он ни перед какой интеллигенцией не поступится,-- опять вопрос и опять трудный,-- опять вопрос и трудно предвидеть его разрешение. <> Между строками вписано: 1. светить и учить его 2. огромный вопрос
   Стр. 10.
   8-11 Текста: Захочет ли оно искренно ~ всё теперь в вопросах. -- нет.
   11 И, что главное, всё ведь / Всё <> Между строками вписано: И вот. И вот
   12 После: поколений,-- а мы требуем правильных [бюд<жетов>] финансов [и европейских бюджетов] от нашего государства и европейских бюджетов. <> Между строками вписано: при всем этом у нас еще
   12-13 Слов: а у нас, напротив того, предстоит разрешить в один миг -- нет.
   13-17 В том-то и главная наша разница ~ предписанием начальства. / В том-то разница наша с Европой, что у нас не историческим, не культурным ходом дела всё это произошло, а вдруг. <> вписано.
   17-20 Текста: Конечно, всё произошло ~ системой финансов? -- нет.
   20-25 Я, например, верю ~ ядро его, сердцевина. / [А между тем] Ведь если не будет земледелия, не будет и ничего, ни промышленности, ни финансов. Ведь это уже аксиома [к счастью это] в экономической науке (это-то уже я знаю), что кто владеет землей, тот и ведет государство. Что [не] если цветет земледелие, [то] цветет и промышленность, [то] цветет и спокойствие. Ведь и капитал, и промышленность всего больше любят спокойствие, а у нас есть спокойствие. [А какому земледельцу достанется земля русская -- капитальный вопрос и неразрешимый у нас в высшей степени. Общине ли крестьянской достанется всё одной или и отдельному единоличному землевладению вместе. А если вместе, то как они уживутся. На это опять требуется опыта [вновь] поколений истории]. А пока прежний землевладелец продает имение за бесценок купцу, [и] теперь и жиду, те рубят леса, [те] даже сады рубят, возьмут всё, что можно взять с землею, осрамят и обесчестят землю, и продают потом по клочкам. [Кто будет будущим помещиком, вовсе не решено.] Ф Выше на полях: Это не решено. Между строками и на полях наброски: 1. Я верю не в аксиому, что не мешает 2. и произ<водство> и проч. 3. всё цветет 4. Как уживутся. Пало барское землевладение, а ведь вопрос о том, как оно впредь уживется рядом с мужиками, ведь далеко еще не решен. А почему? Не земледельцы, а баре.
   26-28 Текста: А так ли у нас ~ силами нашими? -- нет.
   28 Вот у нас строятся железные дороги / А пока не цветет мужик, а строятся железные дороги
   28-29 и, опять факт, как ни у кого / а. Вот еще факт, который ни у кого б. и опять тут факт, как ни у кого <>
   29 Чуть не полвека / шестьдесят лет <>
   30 Слов: да еще при своем-то богатстве -- нет.
   31-32 в десять лет выстроились / вдруг завелись, выстроились, да еще при нищете <>
   32-34 Текста: да еще при нашей-то нищете ~ крепостного права! -- нет.
   34-35 И, уже конечно ~ жаждала наиболее. / Весь капитал на себя [отт<янули>1 перетянули разом <нрзб.>, тогда как им именно тут [и надо бы было-то] земля жаждала капиталов себе. <>
   36 После: дороги. -- [Да как же это не потрясение, как ни у кого в Европе.] хоть это только железные дороги экономически <> Между строками вписано: потому что всё это вдруг, как бы нечаянно, без истории, без культуры
   36-43 Текста: А разрешен ли у нас ~ всякой великой силы. -- нет.
   43-44 Как же спрашивать ~ правильных финансов? / А разве только это случилось в эти 25 лет, [и не] не по воле чьей-нибудь, а само собой [исторически]. Случилось всё, конечно, историческим ходом дел. [Только истории такой] Но согласитесь, что такой истории не знает Европа. [[Это] Но ведь это как на луне, а не в Европе]. Как же спрашивать с нас Европы, да еще с [правильною] европейскою системой финансов? <> вписано на полях,
   44-45 Тут уж не в том вопрос / Тут вопрос, по-моему, не в том
   46 европейской экономии / правильной экономии
   47 устояли / а. Как в тексте, б. устояли в живых <>
   47 Опять-таки крепкой, единительной, всенародной силой устояли. / Опять-таки [крепью] крепкой единительной всенародной силой самодержавия устояли и единением народа с царем. Тем одним и устояли с ним, ибо самодержавие у нас не внешняя сила, не сила какого-нибудь победителя, а всенародная, всеединящая сила, которую сам народ восхотел [которой народ же и держится] видел как бы в идеале своем, и уверовал в ее и только лишь ею и надеждой на нее держится, и которая лишь народом и держится. Да ввиду таких фокусов и экономистом-то быть у нас совсем невозможно. Вместо экономических наук надо просто начать изучать Россию. [Да] Ведь у нас дошло до того, что России надо [учиться] обучаться [ей] как науке, потому что непосредственное понимание ее в нас утрачено. Не во всех, конечно, и блажен тот, который не утратил еще непосредственного понимания ее окончательно. О, что было бы, если б это случилось. Но [таких] понимающих всё это мало. Тем не менее они [все-таки есть] все-таки остались, а стало быть, и надежда есть. Потому-то я и твердо надеюсь, если б не было их вовсе, то пропало бы всё, то есть не Россия и не народ пропали бы,-- они бы нашлись в конце концов,-- а мы пропали бы, мы, интеллигенция русская, и действительно, может быть, улетели бы на луну, так прямо и унесло бы нас туда ветром. Впрочем, некоторые уже, надо полагать, уже перелетели и посылают свои передовые статьи и ораторские речи, я уверен, уже оттудова. Я уверен, Я в том смысле, как же требовать после того правильных финансов. Между строками вписано: а кто 2. всего 3. хоть какое-нибудь по<нимание>
   Стр. 10--11.
   48-6 А спокойствия у нас мало ~ в аппетитах наших. / а. Да спокойствия у нас мало, то есть в умах, в убеждениях наших, во взглядах наших, в нервах наших, в аппетитах наших, б. А спокойствия у нас мало, и духовного, самого важного, а без духовного и никакого не будет, это прежде всего, то есть спокойствия -- в умах, в убеждениях наших, во взглядах наших, в нервах наших, в аппетитах наших. <>
   Стр. 11.
   5-6 Труда и сознания, что лишь трудом "спасен будеши",-- нет даже вовсе. / Труда и сознания, что надо трудиться, до сих пор нет, сознания, что лишь трудом спасен будеши. <>
   7 и откуда ему завестись / и откуда ему быть <> вписано.
   8 Слов: пожалуй, что и никакой -- нет.
   8-9 стану трудиться / должен трудиться <>
   11 спасти здание / спасти себя увенчанием здания, и опять-таки без культуры и без труда, и простой пересадкой <>
   11 какими-то европейскими измышлениями вписано.
   13 философия / формула
   13-15 Уверяю вас ~ а иные так и вслух. / а. Так скажет у нас иной господин из самых передовых, а ведь самые-то передовые имеют большое влияние, ведут, б. Уверяю вас, что у нас многие теперь говорят, про себя по крайней мере. А иные так и вслух. <>
   15 говорящий такие афоризмы человек сам-то / он все-таки человек <>
   16 После: плоти. -- вписано: И ведь смотрите. Он говорит <>
   16 Слов: говорит он -- нет.
   16-17 для других, для всех / для всех <>
   18 лучше / получше
   18-19 разумеет свою философию / а. говорит б. ра<зумеет> <>
   20-21 жесток и сластолюбив вписано.
   21 ничего перенесть не может / [Долгу не знают,] перенесть ничего не может <>
   21-22 Слов: да и к чему-де утруждать себя и переносить? -- нет.
   23 так для чего же и жить / для чего же жить <>
   23 После: пулю в лоб. -- на полях вписано и зачеркнуто: Нынче и гимназисты оттого, что в класс не пришли, застреливаются. А сколько капитанов Копейкиных с аппетитом капитана Копейкина.
   26 Слова: повсеместно -- нет.
   27 Слов: до минимума -- нет.
   31 так как это / уж это <>
   32 не кутят по-прежнему / не кутят <>
   37 бревна рубили / бревна были <>
   38 совсем не редкость встретить / сплошь <>
   39 После: дров -- вписано: навалены <>
   30 подросточки вписано.
   Стр. 11--12.
   39-5 Текста: Вам, конечно, наблюдение ~ развитии аппетитов. -- нет.
   Стр. 12.
   6-15 Я хочу только ~ и отрицанию способствую". / Я хочу [сказать] указать [только] тоже, что Копейкиных [расплодится бездна] особенно много расплодилось, и [поневоле] все обратятся в карманных промышленников, иные в дозволенных, а другие так и юридически прикрывать себя не станут. А [иные так гордо] интеллигентные из них скажут: "Я потому таков, что отрицаю [чем и] и тем отрицанию способствую". <>
   15 После: способствую". -- [А трудиться все-таки не захочет.] Основание труда есть долг и сознание его, а откуда у современного человека взяться долгу? <>
   15-30 О, разве нет Копейкиных-либералов? ~ Но оставим Копейкина. / Не только на финансы, но и политически [всё это повлиять может] все эти молодцы повлиять могут: именно в этих-то укрепится жажда внешней перемены, жажда внешних врачеваний, да таких, чтоб без труда и готовыми: "Все-таки, дескать, лучше будет с внешней-то, с какой бы там ни было, чем теперь". Потому повлиять это может политически, что [этих] господ очень много, такие же они, так сказать, "Копейкины". [Вот что не в лицо] Это, впрочем, говорят теперь [даже] и не мошенники и боже меня сохрани называть их мошенниками!... <> На полях набросок: все, и далеко даже не мошенники, а самые даже честные
   17-18 либерал всесветный ~ в пятак цены! вписано на полях с пометой: Здесь. Рядом набросок: О, он либерал
   30-31 Всё сказанное ~ нет спокойствия. / Я, впрочем, начал было на тему о том, что у нас нет спокойствия, и, уж конечно, лишь краюшек задел. Это тема длинная. <> Рядом на полях набросок: Но это только краюшек той темы, что у нас нет спокойствия.
   31-33 Сам вижу ~ к финансам! / [А впрочем] Но довольно, довольно, предисловие мое вышло слишком уже длинно. Приступим к финансам. На полях: 1. Итак, к финансам. Сам знаю, что предисловие у меня длинно вышло. 2. Но это попробую развить еще дальше, когда заговорю собственно
   34-35 Заголовка: III. Забыть текущее ради оздоровления корней. По неуменью впадаю в нечто духовное. -- нет.
   36 начну с конца / Начато: начну не
   36 разом / прямо
   38 После: идею -- когда
   40 характер / экспансивный характер мой <> Над словом: экспансивный -- вписано: нетерпеливый
   40-41 чем я, конечно / и тем, конечно
   42 иной окончательный вывод / иной вывод
   42-43 без подготовлений, без предварительных доказательств / а. без предварительных доказательств б. без подготовлений и предварительных доказательств <>
   44 так вызвать и смех / а. и заставить смеяться б. так и вызвать смех <>
   Стр. 12--13.
   44-1 а у меня ~ читателя предварительно / а. [А именно] У меня такой вывод, что над ним можно рассмеяться, б. А у меня именно такой вывод, что над ним можно рассмеяться, если не подготовить к нему предварительно. <> Над словами: над ним -- вписано: над автором
   Стр. 13.
   1-2 формула моя -- следующая / формула моя та
   2-3 хороших государственных финансов / хороших финансов <>
   3-4 в государстве, изведавшем известные потрясения вписано на полях.
   4 не думай слишком много / не думай
   4 о текущих потребностях / Начато: о текущем как быс<ильно> сколь
   7 Ну, разумеется, тотчас же раздается смех: / а. Я сказал о смехе. Смех [тут] может [быть в том] и даже самый презрительный [быть] раздастся теперь надо мной лишь оттого, что б. Я знаю, конечно, надо мной сейчас же и засмеются: <>
   7-8 все знают,-- скажут мне,-- в вашей формуле / все знают, что в формуле моей
   8-9 ничего неизвестного / ничего нового
   9-10 засушив / истощив
   13 эту мысль мою / мою основную формулу
   13 о, опять-таки предчувствую / о, предчувствую <>
   14 настолько / до того
   15 понять / растолковать
   15-16 некий своего рода фатум / некий фатум
   18-19 После: не заботился -- вписано: и прежде, и запрежде, и ныне
   19 а уж особенно министр нынешний / а. Особенно нынешний б. Особенно министр нынешний
   20 к корням / к нему
   21 После: капитальные -- но я всё же не про то, моя мысль не та
   21 именно "корневые" / именно коренные о вписано.
   22 употреблялись / всегда употреблялись
   23 многие средства / средства
   23 После: назначались -- начато: ко<миссии>
   24 благосостояния / состояния
   24-25 русского мужика / мужика
   25-26 его самоуправления / а. его управления б. его управления и самоуправления <>
   26 его болезней, его нравов и обычаев, и проч., и проч. /его нравов и обычаев, дифтерита, выпиваемой водки и проч. и проч. <> вписано на полях,
   26-27 Комиссии / а. Как в тексте. б. Комиссии, как следует <> На полях, в верху страницы, набросок: веришь, что они как граждане жаждут перемен. [Это] Слава богу, это только лишь комиссия. Неужели на этом слове укрепится увенчание здания.
   28-29 и дело шло как по маслу ~ может быть, вписано.
   29 После: может быть. -- Года через два получались сведения, года через три принимались меры, лет через семь публиковалось всё это ко всеобщему сведению, [и] тут, тут пресса накидывалась, читатели не рассуждали и статьи пропускали мимо -- и потом всё затихало, как будто бы ничего вовсе и не было. Получалось самое драгоценное, что только могло получиться: тишина,-- а что же лучше на свете, как не тишина, <>
   39 говорить теперь начал / а. говорю б. говорить теперь хочу <>
   30-31 не только подкомиссии, но даже и такие капитальные реформы / а. такие капитальные вещи б. даже не только подкомиссии, но даже и такие капитальные вещи <>
   32-33 по-моему, суть лишь / всё это, по моему мнению, лишь <>
   33 нечто внешнее / всё это нечто внешнее <>
   34 вот что я хочу выставить вписано.
   35 если не совсем, то хоть наполовину / а. совсем б. если не совсем, то наполовину (о, хоть бы даже наполовину!) <>
   36 Слов: о злобе дня сего -- нет.
   36 нашего бюджета / бюджета <>
   37 об рубле вписано.
   38-39 которого, впрочем ~ друзья наши вписано.
   38-39 как ни пророчат его нам злорадно заграничные друзья наши / как [ни] бы ни пророчествовали нам разные заграничные друзья наши <>
   39-40 Одним словом, когда обо всем, обо всем текущем позабудем / а. о всем, о всем текущем б. ну о всем, о всем позабудем текущем <>
   42 пока получим / когда корни дадут Рядом вариант: получится
   42-43 и что же ~ покажется диким / О [мне, конечно, скажут], я, разумеется, знаю, что все тотчас же скажут мне, что всё это глупо <>
   43 что не думать / а. Как в тексте, б. что совсем не думать <>
   Стр. 14.
   2-3 и, по-видимому, прежде всего / и главное, главное удовлетворять это надо прежде всего <> Между строками вписано: по-видимому
   3 Но уверяю же вас, что и я понимаю это. / Что ж, это я понимаю <>
   2-4 Видите, я вам признаюсь / Но позвольте
   4 Над словами: почти невозможного -- вписано: на первый взгляд неосуществимого
   5-6 именно начав с абсурда и стану понятнее / именно начав с абсурда-то и буду понятнее
   6 После: понятнее. -- [Мне, главное, хочется объяснить всё хоть сколько-нибудь понятнее]. [Я уже признаюсь] Признаюсь, я даже хотел бы сказать, что надо совсем, совсем забыть про текущее, но оробел и не написал "совсем", а лишь наполовину. Попробую выразиться цифрами. <> На полях набросок: Нельзя же ведь тоже отвыкнуть совсем от текущего, ведь я это понимаю. Я только разумею изменить это текущее, создать вместо него иное, новое
   6-7 Я и сказал ~ про текущее / а. Я уже сказал выше: что если б мы не совсем, а хоть лишь наполовину только смогли заставить себя забыть про текущее. б. О, если б мы хоть наполовину только смогли заставить себя забыть про текущее, <>
   6-8 Что если б мы ~ на нечто совсем другое / [Конечно рубль и дефицит страшные вещи, по] Что если б мы настолько стали вдруг дерзкими, что даже на рубль и дефицит обратили лишь половину внимания и обратили бы его совсем на другое <>
   10-12 Но я сейчас же ~ а всего бы / [Ну да] Но я тут смягчу: положим даже и не наполовину забыть о текущем, а [прямо скажу] всего бы <> Рядом на полях набросок к ниже следующему тексту на стр. 14--15: На 1/20 но с тем, чтобы принцип, чтобы совсем изменить наш теперешний взгляд на текущее. То есть не устранится, но оно само преобразуется к концу, так, что вы и сами его не узнаете!
   Но возможно ли это сделать, и что, наконец, значит оздоровление корней. Где мне сказать это, где? Укажу лишь мерцающие в уме моем точки, как я сам понимаю.
   -- [Петербург]
   -- Петербургский взгляд изменить на народ.
   -- Народ всё, а в Петербурге один только царь, а прочее совсем ничего. Но здоров ли народ? душа его.
   13 двадцатую долю / двадцатую
   14-15 с двадцатой доли ~ следующий год / с двадцатой, каждый [год] следующий [пр<ибавлять>] год
   19-20 О, на это всё тот же вопрос ~ как несуществующее? / [Ну а текущее, текущее-то,-- закричат мне] А как же с текущим-то? -- [прервут], скажут мне (если только удостоят) куда его-то девать, [не в карман же спрятать?], не похерить же как несуществующее? <> На полях: А текущее-то
   21 знаю сам, что существующее / да существующее
   22 господа вписано.
   23 После: ежегодно -- то дело
   27-28 и не фантастическим, а совсем даже возможным к начатию / и возможным к начатию, к приступлению к нему, [получает вид реальной возможности и] выходит из фантастического. <> На полях набросок: и вовсе не таким фантастическим
   28 После: о текущем -- начато: уже потому
   28 Слов: (повторяю это) -- нет.
   31 оно само собою / оно, так сказать, само собою <>
   32 После: теперь -- преобразится неприметно и, так сказать, по законам природы, так, что мы и сами [теперь бы] не узнали бы его, каким оно [будет], повторяю опять, окончится тогда, через двадцать лет твердого и упорного следования принципу и когда <> Над строкою вписано: [неприметно] вот, если б теперь стали воображать
   32 новому принципу / принципу
   33-34 преобразится непременно к лучшему, к самому даже лучшему <> вписано, но вместо: преобразится -- преобразится постепенно
   36-38 рядом с текстом: Для примера ~ к "оздоровлению корней". -- на полях: Мне скажут, что я еще не объяснил, что такое оздоровление корней. А вот и приступлю.
   36 предисловное словцо / передовое словцо <>
   37 После: можно -- например
   37-38 После: "оздоровлению корней". -- О, на эту тему можно было бы написать даже целую книгу какому-нибудь экономисту и мыслителю, я это предчувствую, но, увы, остаюсь при одном предчувствии, потому что сам я не экономист или государственный человек, и тема эта мне не по силам, а потому закину лишь одну идейку, пробу идейки, на первый случай, в том виде, как она сама мне представляется. Например: сказано раз и доказано, что мы Европа, что мы европейцы, что мы вдвинуты в Европу два века назад могучею рукою Преобразователя, чтоб получить просвещение и спасти себя от азиятского варварства. {Текст: Например ~ варварства.-- заключен в овал.}
   39 Ну что / Итак: ну что
   44 После: нарастая. -- вписано на полях: Особенно в начале нынешнего столетия это началось. <>
   44-45 в этом смысле / Правда, в этом смысле
   46 совсем не похож / он совсем не похож
   47 поглотил / а. Как в тексте б. поглотил собою <>
   Стр. 15.
   1 при ней / в ней
   1-2 географическое определение ее / географическое место ее
   2 И вот у нас / У нас же
   2-3 воображают иные почти так же, как и в Париже / воображают тоже <>
   3 После: вся Россия. -- знак вставки, под этим знаком на полях вписано: Иные читатели не поверят. Да где же это вы слышали, скажут мне. Да вникните в смысл событий, в смысл всего, что затевают наши передовые, интеллигентные умы в Петербурге, что говорят и пишут они,-- и вы увидите, что это так. Надменность к России наросла непомерная и нарастает с каждым шагом дальше. <>
   3-4 После: Не Петербург совсем -- на стр. 15 четыре строки залиты чернилами, не читаются.
   5 После: живет -- без которого земля Русская не может и не хочет стоять. Во всем же остальном Петербург для России имеет значение лишь самое махонькое. Правда, в нем царские слуги тоже живут [и чиновники, но и мы внаем это, что от поколения к поколению и царские слуги и интеллигентные люди], но народ может их представить и во всяком ином месте, кроме Петербурга, если б царь покинул его <>
   6 После: Между тем -- начато: поколения петербургской
   6 После: наша -- царские даже слуги
   7 начинает понимать / а. Как в тексте, б. понимает <>
   8-9 Слов: именно потому ~ чухонском болоте -- нет.
   10-11 до размеров микроскопических, до размеров какого-нибудь Карлсруэ / a. до размеров Петербурга, и разве только у самых передовых и ведущих еще остался в размерах ну, например, хоть какого-нибудь Карльсруе и [княжества] земли, в котором тот находится или находился прежде б. до размеров невозможных, микроскопических, ну, например, хоть какого-нибудь Карльсруе и княжества, в котором тот находится <>
   11-12 Но выгляните из Петербурга / А между тем выгляните из Петербурга <>
   13-14 И вот сын петербургских отцов ~ принимает его / Но сын петербургских [поколений прини<мает>] отцов самым спокойным образом [это море] созерцает это море народа русского из п<етербургско>го окошка и принимает его <>
   15 и бессознательное вписано.
   16 и в высшей степени ретроградное вписано.
   17-18 уму-разуму обучили / обучили разуму
   18-22 создаются в Петербурге ~ очень странному. / создаются в нем [высшие] будущие высшие русские люди, а чернорабочие [в канцеляриях] кропотливо изучают Отечество [лишь] в канцеляриях и, разумеется, чему-то научаются, но не России, а чему-то [другому) и подчас очень странному. <>
   22-23 иное и странное России / а. другое ей б. другое и очень странное ей <>
   24-25 Слов: с каждым поколением ~ отделяясь от Петербурга -- нет.
   25-26 мощною жизнью / мощною жизнью и великою мыслию <>
   27 После: даже -- много
   30 уже растет / уже зародилось и растет <>
   31 народом понято и осмыслено / а. понято б. понято, осмыслено и осилено <>
   32-33 Это видится тем, которые видеть умеют / Это есть, это видится <>
   36 океан, океан! / а. океан, океан б. океан, океан, время надо <>
   38-39 он будет отрицать и не верить своим пяти чувствам / а. не будет верить б. не будет он верить глазам и ушам своим <> На полях: отрицать его
   39-40 долго не сдастся европейский человечек / долго не сдастся он, европейский-то петербургский человечек <> вписано на полях.
   40 Слов: иные так и умрут, не сдавшись -- нет.
   40-44 Рядом с текстом: Но, чтобы избегнуть ~ своем на Россию! -- наброски на полях: 1. Луна. 2. Иные уже и теперь перескочили на луну и оттуда. 3. Ведь иные петербургские люди уже и теперь не только не в России, а почти как на луне сидят.
   41-42 желательно было / желательно
   43 Слов: повторяю это -- нет.
   42-43 в лучших-то представителях / в высших-то представителях
   44-45 Проникновения бы капельку больше / Проникновения бы капельку <>
   46 После: океаном -- вписано: этим <>
   46 Слов: вот бы чего надо -- нет.
   46 И каким бы / а. О, каким бы б. И каким бы, повторяю это <>
   46-47 верным первым шагом / а. верным шагом б. верным, первым и главным шагом <>
   Стр. 15--16.
   48-3 Но позвольте ~ это не разъяснили / а. Но позвольте,-- закричат мне,-- что такое ваше "оздоровление корней", вы о финансах хотели, а ударились в славянофильские бредни, б. Но позвольте,-- скажут мне,-- вы ударились в сла<вянофильские бредни>, объясните наконец, что такое это ваше "оздоровление корней". <>
   Между строками вписано: прервут меня, это всё философия, а не финансы, и во-первых
   Стр. 16.
   3-4 И что за корни? Какие корнт? Что вы под этим разумеете? / [И что такое] Что такое "оздоровление корней", что это значит, объясните, что вы-то сами под сим разумеете <>
   4 После: разумеете? -- Вы правы, господа, но позвольте лишь два словечка о "славянофильских бреднях". Я думаю, что эти словечки: славянофилы и славянофильство отслужили свой век, так что пера бы их сдать в архив. Ведь если я и ударился в бредни, то какие же в них, в этих бреднях, славяне? Не лучше ли, например, заменить слово "славянофилы" словами "русская партия", если уж без слов нельзя? Этим словцом окрестили в Берлине и в Вене всех поистине русских в России людей. Там, впрочем, говорят: "Старорусская партия", и между прочим, [указали] указывали на эту [старорусскую] партию как центр коммунизма. [Но так как слово "старорусский" понять нельзя, то] Ну вот я и предлагаю впредь заменить словj старорусский просто словом: русский. [Так чтоб этим словцом] И между тем чтоб этим словцом [так] уже и ругаться [когда] если кому понадобится; "вы, дескать, ударились в [русские бредни] бредни русской партии". Ведь довольно сильно выйдет, не правда ли? Что ж делать, если это словцо реально и если "русская партия" действительно у нас есть. Как ни смешно это и ни дико, а у нас она есть. Вот я, например, объявляю откровенно, что принадлежу к "русской партии". И пусть меня не обзывают впредь славянофилом, а прямо обзывают русским. [Я приму] Я соглашусь принять это прозвище, чего поместиться. <> На полях наброски: 1. Вы ведь сами, однако, знаете, что это вздор, но что русская партия в России есть. Это к сожалению и к удивлению нашему впр<очем> 2. Но мы действительно дошли до того, что у нас совершенно и правильно и законно могла явиться русская пар<тия>
   5 Фразы: Вы правы ~ об самих "корнях". -- нет. <>
   6-9 Заголовка: IV. Первый корень ~ для финансов. -- нет.
   10 Первый корень / Но что такое "оздоровление корней",-- спрашиваете вы. [О, я не пойду на попятный, но] Извольте, но ведь эта тема -- это тоже море-окиан в своем роде. Где мне, [где мне] с ней справиться. А потому я смиренно укажу лишь на два, на три пункта, в виде только примера, потому что пунктов этих [ведь], чтоб оздоровить корни, тысячи, так где же мне одному перечесть их. Я и разглядеть-то их все не сумею. [Я лишь для пробы. А потому] Пущу для пробы лишь две-три идейки, и увы, уверяю, [совершенно] опять-таки убежденный заранее, что и тех не поймут, потому что [ни за что не удастся выразить] [я и понять-то] я их не сумею выразить [их] во всей полноте, то есть стало понятно для всех, как я их сам, один, понимаю. [[Но] Уж этот грех я беру на себя, на мои слабый талант, но ... авось хоть что-нибудь удастся мне выразить. В этой надежде и приступаю...] Первый корень <> На полях вписана и зачеркнута заметка: Но где мне, господи, да разве это можно выразить. Намечу лишь 2, 3 пункта оздоровления. Народ.
   12 Слов: всё тот же море-океан -- нет.
   13 мою речь завел / говорил <>
   13-14 про простолюдина и мужика / а. про мужика, про простолюдина, про крестьянина б. про простолюдина и про мужика <>
   18 Слов: про море-океан -- нет.
   17 царствование / великое царствование <>
   18 Над словами: Да, оно заботится о его нуждах -- вписан вариант: Да, я знаю, что оно
   19 прощает ему даже недоимки при случае / слагает с него даже [подати] недоимки, когда надо, кормит его голодного <>
   21 хочу начать речь / говорю
   21 я разумею лишь духовное оздоровление / я говорю о духовном оздоровлении <>
   22 который есть начало всему / начало всему Далее вписано: мое слово о нем
   23-24 главная, мощная сердцевина его души здорова / духовная мощная сердцевина здорова
   24 но все-таки болезнь жестока / болезнь [лишь] почти внешняя, но все-таки она жестока <>
   25 в одном слове / а. одним словом б. одним словом, одним названием в. в одном слове, в одном названии <>
   27 и выхода к ней беспрерывно и всё не находит / и выхода в ней -- и не находит о Далее было начато: О, не думайте
   31-32 жажда правды, но уже полной правды / а. полной правды б. правды, но уже полной правды <>
   32-33 полного гражданского воскресения своего в новую жизнь после великого освобождения его / полного воскресения <>
   33-34 Затребовалось / Требовалось
   34 стали закипать новые чувства / закипали новые чувства <>
   34-35 стало глубоко вериться / верилось Ф Выше вписан вариант: стало вери<ться>
   36-37 чем ожидал народ вписано.
   38-39 Не понимал он ~ не мог уверовать, вписано на полях.
   39-40 что-то как бы ему чужое и не его собственное / а. ему навязанное, а не его собственное б. что-то чуждое ему, но не его собственное <>
   40-42 Пережевывать ~ в журнале "Русь", вписано.
   40-41 Пережевывать эту тему, столь давно пережеванную, нечего / Пережевывать, впрочем, нечего <>
   41-42 лучше моего,-- прочтите хоть в журнале "Русь" / лучше меня -- например в газете "Русь"
   42-43 Явилось затем бесшабашное пьянство / [Затем] Явились кулаки и мироеды, затем кабаки и бесшабашное пьянство <>
   43 Слов: пьяное море как бы разлилось по России -- нет.
   44 но все-таки жажды нового / но жажды нового <>
   41 правды уже полной / правды полной <>
   Стр. 16--17.
   46-1 упиваясь даже и вином вписано.
   Стр. 17
   2 и более беззащитен / и беззащитен <>
   5-6 народ теперь именно "обеспокоен" нравственно / народ именно теперь беспокоится нравственно <>
   8-10 А то, при самой ~ штунда. вписано на полях.
   10-11 о, надо беречь народ. / Надо беречь, и надо беречь народ. <>
   12-14 нечто похожее совершается ~ и у нас наверху. / а. нечто похожее происходит с народом б. нечто похожее совершается в нашем народе, а пожалуй, и у нас наверху <>
   16 о переделе / о переделке <>
   19 зачали читать / начали читать <>
   19-20 вот что они заговорили ~ по местам, вписано.
   21 Я именно знаю / Я сам знаю <>
   22 и сошлись было в цене / и сошлись было <> вписано.
   23 И без денег возьмем. / И без денег, дескать, возьмем. <>
   23 Посмеиваются и ждут. / а. Посмеиваются, ждут. б. Посмеиваются и ждут до сих пор. <>
   24-25 свидетельствующую именно о нравственном беспокойстве народа / свидетельствующую о нравственном беспокойстве [народа] <>
   26-26 И вот что главное: народ у нас один / А между тем ведь народ один <>
   26-27 то есть в уединении ~ никто не поддерживает / а. весь на своих только силах, его никто не поддерживает б. уединен, весь на своих только силах стоит, духовно его никто не поддерживает <>
   28 но оно "начальство" / но то "начальство" <>
   29 уж теперь тянет / тянет <>
   30 к чему-то похожему на начальство / к чему-то официальному, к какому-то начальству, к кулакам-мироедам
   30 После: полны -- примерами
   31 выбирает своих выборных / выбирает себе своих выборных <>
   33 из этого / а. Как в тексте. б. из того <>
   33 тысячи, пересчитывать не буду / миллион <>
   33-34 Посмотрит / Смотрит
   34 иной простак / иной
   34 кругом себя и вдруг выведет / а. на неурядицу и бесправицу и видит б. на общую сумятицу и вдруг выведет <>
   35 Слов: что как будто для них всё и делается -- нет.
   35-36 так стану-де и я кулаком,-- и станет / [поэнергичн<ее>] давай, скажет, стану кулаком и я -- и станет <>
   36 Другой, посмирнее / А который не столь энергичен, тот
   36-37 просто сопьется / сопьется <>
   37-38 бедность одолела, а потому, что от бесправицы тошно / [тяжело] бедность одолела, и жить тяжело, а потому, что от бесправицы [и неурядиц] тошно <>
   38-47 что же тут делать? ~ с финансовой точки зрения вредно вписано на полях.
   39 начальство / начальник <>
   44-45 Свобода-то движения / а. Как в тексте, б. Свобода-то движения и передвижения материаль<ного> и духовн<ого>
   41 в тарелку с патокой / в патоку
   42 Слов: то есть такая свобода движения -- нет.
   42 Над словами: А главнее -- вписан вариант: Но опять-та<ки>
   41 только бог и царь / бог и царь <>
   Стр. 17--18.
   48-1 двумя силами и двумя великими надеждами он и держится / двумя [он] и держится <> Над строкой вписано: надеждами, ниже: силами
   Стр. 18.
   1-2 А другие советники / А [другие] советники <>
   2 все проходят / а. прошли б. все прошли <>
   2 не коснувшись / а. Как в тексте, б. не коснувшись духовно <>
   2-5 Вся прогрессивная интеллигенция ~ имеет понятия. / Вся либеральная интеллигенция, например, прошла мимо дела, ибо хотя и много толковала о [нем] деле, но зато о народе русском не имела понятия. <>
   6 отрицают да беспрерывно жалуются: "Зачем-де / отрицали [и хихикали] да беспрерывно жаловались [что]: зачем-де это <>
   7-8 и что же это за задача такая? / что за задача?
   9 После: народ -- начато: вас
   11-12 собственно, по крайней мере, как говорят и пишут у вас же / собственно, говорят иные [ваши] <>
   13 чтобы он / чтобы <>
   14-15 Вы и просветились в два-то столетия / [Вот вы просвещались] Вы просветились теперь <>
   15 а народ-то от вас отдалился, а вы от него / а народ-то в два века от вас [отшатнулся духовно] отдалился, а вы от него <> Далее было: Вы в негодовании прочтете эти слова
   17 После: призываем -- знак вставки, с этим знаком на полях вписано: скажут мне со мной не согласны<е> <>
   19 ином народе / другом народе
   19-20 в вашу голову засевшем вписано.
   20 и на русский народ / на [него] русский народ <>
   21-23 Слов: в некоторых из нас ~ невольное -- нет.
   23-27 Это остаток крепостного права, ~ сойтись с народом / сей остаток крепостного права есть и пребывает в вас несомненно. И знаете до какой степени? До такой, что вам даже и невозможно уже теперь сойтись с народом о Далее было: [Вы его давно проглядели, море-то-океан [в] из] Из нашего чухонского болота вы давно море-океан проглядели. Народ скажет вам несомненно и прежде всего: полюби и ты то, что я люблю, почти ты то, что я чту. Ну, согласитесь ли вы, например, изменить [своим] вашим европейским идеям и полюбить и почтить то, что вы в омерзении окрестили предрассудками, глупостью, мраком невежества и татарскими отношениями. На полях набросок: Полюби ты то, что я люблю, почти ты то, что я чту
   27-28 если только ~ земле Русской вписано.
   27 чуда / чуда с вами
   28 Слов: Тут повторю весьма старые мои же слова -- нет.
   28-29 народ русский / С другой стороны (то есть совсем уже с другой) народ русский <>
   28-3l Рядом с текстом: народ русский ~ ответчиво и научно. -- на полях записи: 1. Церковь православная 2. мир и жажда любви непосредственно в сердце народном несмотря на грехи и срам
   30 не разумеет / не понимая <>
   31 В сущности / В сущности (повторяю то, что уже давно говорил) <>
   31-32 кроме этой "идеи" и нет никакой / кроме этой идеи и нет ничего <>
   33 и глубоким убеждением вписано.
   34 Он именно хочет, чтоб всё, что есть у него / чтоб всё, что [ни д<ают>] есть у него <>
   39 духовной жизни своей / духовной их жизни
   39-41 пресекся грех их и смрад и всё бы выходило опять из топ излюбленной "идеи" их / пресекся грех [их] и всё выходило из "той идем" <>
   43 указывая / указывают <>
   44-45 на индифферентность будто бы народа к религии / на индифферентность
   45-46 а иные даже воображают / а иные так даже [с торжеством] воображают <>
   Стр. 18--19.
   48-5 Текста: и не про причты ~ может вместить ее. -- нет.
   Стр. 19.
   7 всебратского единения / [вселюбящ<его>] и братского единения <>
   10 инстинкт этой церкви / инcтинкт этого
   10-11 и неустанная жажда ее ~ почти бессознательная / а. и даже сознательная жажда ее б. предчувствие и уже сознательная даже жажда ее <>
   12-13 Не в коммунизме, не в механических формах заключается социализм народа русского / Не коммунизмом, не механическими формами, не математикой жаждет спастись он <>
   14-15 всесветным единением во имя Христово / церковным, всесветным единением во имя Христово <>
   15 Фразы: Вот наш русский социализм! -- нет.
   15 После: вы -- начато: про и
   17 После: наши. -- Не только сознания идеи этой, но и инстинктивного [желания даже] даже желания в народе не признаете. Просто отрицаете, и вот я вам прямо скажу: это-то и есть ваше главное разъединение с народом и причина, почему вы никогда с ним сойтись не можете.
   17-18 и других "идей" / других причин и "идей" <>
   18-19 и признаете их прямо татарскими / а признаете их сравнительно с Европой прямо татарскими
   20 Об них, об этих остальных идеях / Об них <>
   20-21 я теперь и упоминать не буду / я уже и говорить теперь не буду <>
   22-24 Рядом с текстом: Но теперь ~ церкви вселенской. -- на полях: Народ
   28 грядущей / Начато: будущей ц<еркви>
   24 судьбами божьими, его церкви вселенской / его церкви
   26 и окончательных целей его вписано.
   27 любить / возлюбить <>
   31 После: напредставит его. -- Так и бывает сплошь: представляют себе совершенно обратное тому, что есть в самом деле, и [посто<янло>] таким образом постоянно пребывают в мире фантастическом, а не реальном. <>
   34 Ибо вышесказанная формула / Вышесказанная формула <>
   35 После: такого -- начато: евр<опейца>
   39 иной раз сказать / говорить
   40 вот что вам скажет народ, ибо народ наш широк и умен / О, народ наш широк и умен <>
   45 А вот вы даже / Вы даже <>
   47 и что, стало быть / а, стало быть
   47-48 только косная масса / косная масса
   48 каким вы его определили / каким вы его присудили <> вписано.
   Стр. 20.
   1 любовно ужиться с человеком / любовно ужиться <>
   1 дело одно / а. Как в тексте, б. это дело одно <>
   2 признать его / признать <>
   4-5 Слов: что силы, разъединяющие ~ чрезвычайно велики и -- нет.
   5 уединении своем / единении своем <>
   7-8 ни в ком и нигде опоры теперь уже не чает и не видит / [нигде] ни в ком, никакой оперы не видит <> Между строками вписано: и наоборот
   8 И рад бы / О, и рад бы
   8 разглядеть / рассмотреть <>
   11 произошло у нас / произошло <>
   11 сословий интеллигентных / сословий высших <>
   14 После: ныне! -- [И знаю п<ростите>] Простите, что к финансовой точке зрения всё это подвел.
   14-15 все идеалы ваши / все идеалы
   17-18 нет вовсе даже доселе / нет вовсе доселе
   18 После: доселе -- так что оно [вовсе не может] и не мешает и не может как же существующее <> вписано.
   18 разъединение-то все-таки пребывает / разъединение-то все-таки вышло <>
   18 как бы во имя / во имя <>
   19-20 которого нет у нас / которого нет <>
   20 Фразы: Но настоящее просвещение тут не виновато. -- нет.
   23 не произошло у нас / не произошло
   23 После: жаждет -- а. и от него вовсе не прочь. Но так как просвещения нет, потому что настоящее просвещение требует прежде всего самостоятельной почвы и долгой, вековой, преемственной национальной культуры, и всё это у нас было порвано и отнято у нас двухвековой нашей странной жизнью, то и улетели мы от народа на луну и всякую дорогу к нему потеряли. Как нам -- таким отлетевшим людям взять на себя заботу оздоровить народ? Но на тему о культуре и самостоятельной почве потом. А вот как оздоровить главный-то корень, народ? б. Разъединение произошло оттого, что у нас [есть] зародилось наше русско-европейское просвеще<ние>, не европейское только, а русско-европейское. Нечто странное, отвлеченное, нигде не бывалое и удивительное. Вот оно и претило народу, а народ ему. Но на эту тему пот<ом> <> вписано.
   23-25 Но улетели мы от народа ~ оздоровить народ?-- ср. предыдущий вариант.
   26-27 обеспокоенный / забеспокоившийся <>
   29 После: непроизводительны. -- Я опять с финансовой точки зрения, но на думайте, что шучу.
   33 Слова: например -- нет.
   34 представительство / представительство мировое <>
   35 своей / своея <>
   35 После: своих? -- Увы, даже он ждет всего от возлюбленного царя и отца своего, Освободителя своего, а в то, что теперь у него, в настоящую минуту, стоит перед ним, он вряд ли ведь верует, и это почти совсем справедливо.
   39 Слов: в будущем -- нет.
   40 После: непременно -- так он [еще, от] уже из-за надежды одной вам тотчас же принес бы больше доходу [в бюджете годовом], чем вы самым сильным воображением могли предположить себе. Я [опять] теперь с финансовой точки. <> Дальше было: Даже выпьет больше и увеличит цифру винного дохода. Не смейтесь, это очень может быть так: успокоится народ, выберется муха из тарелки с патокой, и, поверьте, от радости сам пустится в среде своей пьянство [и раз<гул>] уничтожать. А так как без водки рабочему человеку, а особенно бабе, родящей и кормящей детей, без водки жить невозможно, то и будут они трезво пить по чарке в день для здоровья и детям дадут, потому что водка для малых детей весьма как полезна. Сочтите все эти трезвые рюмки и увидите, что они дадут вам несравненно больше доходу, чем теперешнее прочное, гадкое, смердящее пьянство по кабакам, от цинизма и духовного беспокойства (ибо пьяный разгул именно всего чаще от "беспокойства" и происходит) с безобразиями, [пре<ступлением>], нищетой, а нередко и преступлением, идущим всегда за ним вслед. Hиже и на полях наброски к стр. 25--20: 1. Видали вы его у царя близ царского наследника. Что там царь народу? Не покорились. Тут идея, тут сила живая, и плох тот экономист, кто живые силы не признает и не на них основывается, а преследует силы фантастические. Это дети: детям всё можно позволить, не изменят, не исказят, главное, нашалят где-нибудь, но как дети. 2. Магическое слово: доверчивость к народу. 3. Совсем новая идея войдет вдруг в нашу интеллигенцию и одушевит всё и вся. Новый взгляд родится. Это будет такая реформа, которая по значению своему даже выше крестьянской, в начале царствования, хотя и будет лишь прямым последствием той первой великой реформы по слову Освободителя. Ибо что же, что же выше и плодотворнее, как не духовное слияние сословий. Падет разом двухвековая стена, народ от интеллигенции отделявшая, праздник раздастся -- устоят лишь <----->, но они будут безвредны и ничтожны, и уже всякая сила, всякая возможность вредить заблудшимся прежним словом своим будет от них отобрана, ибо отыщется новое и великое слово. О, тогда, когда ответит народ, когда скажет всё о себе, тогда пригласите сказать высших -- ну хоть мнение их только о том, что сказал народ. Но тогда и их слово плодотворно будет, ибо все-таки они интеллигенты и у них хоть какая-нибудь да паука, а народу страшно нужна она. И увидите, что ни в чем они не скажут противоречиво с народом, а лишь облекут его истину в научное слово, и тем, страх как сразу, пригодятся народу...
   Неужели и это фантазия и славянофильские бредни. Неужели оказанное доверие не послужит источником величайшей повой силы не только финансам, но и всему в государстве нашем. Духовное спокойствие воцарится разом, воцарится, да знаете ли, что можно построить на нем, господа финансисты? Впрочем, сказал, как умел, меня не поймут. Я хотел бы, чтоб поняли только одно, что я за народ стою, в его сердце и душу, в его великие силы, которых никто еще из нас не знает во всем их великом объеме, как свои верую, как в бога верую. Но я поскорее эту тему оставлю. Я сказал как умел ее и, уж конечно, я эту тему оставлю, может быть. Мечты и надежды. Укажу на вторую точку оздоровления. Какая же она? она называется "Азия". Но 4. Да, мы не знаем, что наш русский народ может, что это первый в мире народ и не бывало такого. Не знаем уже по тому одному, что отношение народа к царю до того особенно, как ни у кого никогда не бывало в Европе. Ведь это уже одно должно бы нам показать, что наш народ особливый от всего света народ и носит в себе идею совсем свою, как ни у кого. А наши мудрецы не хотят видеть в народе нашем даже никакого самостоятельного духа, и всё, что есть в нем самостоятельного, приписывают его варварству, неразвитости, недозрелости и уверены, что всё самостоятельное, что он заключает <в> себе, тотчас же изменит при европейской цивилизации. 5. Как сделать? Да как хотите, государственные люди лучше решить могут, чем я, народ за [формулами] формами и за формулами не погонится, не стоит. Но только, только чтоб мужик, заправский мужик, чтоб мозольные руки высказались. Правда, проскочет и кулак и мироед, но ведь кулак веское слово может сказать и в главном, [своем] земле не изменит. Я бы только белых жилетов на первый случаи совсем не пускал. Пусть постоят в сторонке и посмотрят, как народ царю отвечает, пусть переймет, как надо правду царю говорить, пусть научится смирению и премудрости. Пусть примут правду и премудрость от зипуна и лаптя. 6. Увидав от народа столько мудрости, они будут озадачены и удивлены. Они уверуют и скажут: вот, где порядок [Вот] 7. удивятся, он вам о финансах даже ваших доложит так, как никто в Петербурге, не смейтесь -- это так. 8. Соберите. Как? О вы, государь мой, вы лучше сделаете. Я один бы только дал сонет -- без белых жилетов. 9. жилетов, собирающихся говорить и много говорить, и уже теперь заговорившихся 10. NB -- Как сделать? Не знаю, государь. Но в чем важность, в чем сущность дела, это в том, чтоб на первый случай не пустить белых жилетов. 11. У нас интеллигент [тоскующ<ий>] имеет форму и формулу. Народ ему дает и родит эту формулу, с него он потом пример возьмет, у него он научится, как царю правду говорить надо. Ибо искание формулы есть измена народной формуле, которая состоит в том, что дети отцу всю правду свою говорят. Отец и дети -- вот формула, а иной не надо. Кто признает это, тот тоже сойдется с народом как свой в самом существенном пункте. 12. Если хотите, то у нас свобода может быть самая полная че [нигде] когда-либо в Европе. Ибо не на договоре созидается, не писанным листочком зиждется, а зиждется на [великой и] воистину, воистину детской любви народа к царю-отцу. Тут были родные дети, так народ захотел, так он сам сказал, так он сам идею свою преподнес. Детям можно позволить многое, можно многое доверить, многое 13. Да и финансы колоссально вырастут ибо, ибо тут и началось бы духовное слияние сословий. Я про духовное лишь говорю, ибо его только и нужно. Светлая, свежая молодежь наша, услышав слово народа, сразу перейдет к народу нашему и поймет его дух впервые. Я потому так прежде всего на молодежь надеюсь, что она тоже страдает исканием правды, а потому и народу сродни, но об молодежи после. 14. Да и европейцы паши не могут на меня сердиться. Ведь если я брежу, ведь если народ скажет вздор, то ведь вы прямо тогда можете указать: "Вот ведь говорили же мы, что он скажет вздор", стало быть...
   Но скажу и 2-ую тему, 2-ой пункт.
   40-41 если б только ~ из тарелки с патокой вписано.
   41-43 Текста: то и тогда ~ с народом нашим. -- нет.
   41 чтобы не случилось в нем большого волнения / чтобы нет-нет да и не разбушевался <>
   Стр. 21.
   1-3 Заголовка: V. Пусть первые скажут ~ уму-разуму поучиться. -- нет. 8-4 словцо, именно: "Оказать доверие" / слово [а именно: а. "Надо оказать народу доверие" б. "Оказать народу доверие"]: "Доверие" <>
   4 После: доверие". -- [Призов<ите>] С<озовите?>
   4-5 Да, нашему народу ~ достоин его. вписано на полях: Далее: [Я говорю про] Я говорю в эту минуту про простой народ, про рабочего, про крестьянина. <>
   5 Позовите серые зипуны / Позовите его
   7-14 И на нужно никаких великих подъемов ~ едино. / и не нужно никаких особенных призывов и сборов и великих подъемов, хотя не весь сообща в сборе, а по местам, по уездам, ибо народ наш, и по местам сидя, розно скажет точь-в-точь, что сказал бы и весь сообща, ибо он един и разъединенный един и сообща един, ибо дух его един [а]. Каждое место только лишь про свою местную особенность прибавило бы, но в целости, в общем всё бы вышло одно и согласно. <> вписано на полях. В верху листа наброски, варианты: 1. И не нужно никаких великих подъемов и сборов, ибо народ наш, хотя бы и был не весь сообща, а по местам, по уездам 2. Народ может сделать, что надо ему, и сидя по местам и уездам.
   14-15 Надо только соблюсти ~ заправский мужик. / а. Надо соблюсти, чтоб мужик, заправский мужик высказался, б. Надо только соблюсти, чтобы высказался именно мужик, один только заправский мужик, чтобы мозольные руки тут были. <> Рядом записи: 1. Какую там либо 2. одно только милое
   15-18 Правда, с мужиком проскочит кулак ~ правдивое слово скажут / Правда, проскочит кулак и мироед, но ведь в таком великом деле [и] даже кулак и мироед земле не изменят и [могут] правдивое слово [сказать] скажут. <>
   18-19 Слов: такова уж наша народная особенность -- нет.
   20-21 формул особенных совсем не потребуется / а. хлопот будет [мал<о>] не много б. формул [не б<удет>] совсем будет мало в. формул никаких [не надо] не потребуется <>
   22 чужеземными / чужеземными формулами
   23-24 ибо вовсе не то у него на уме ~ потому что вписано на полях.
   24 у него / [и даже] ибо у него
   25 на это дело / на дело
   25-27 да, в сем случае ~ удостоен доверия. / а. Неужто же нашему народу -- народу такому как наш <> -- можно отказать в сем доверии? б. И в сем доверии народ наш -- такой народ как наш -- можно вполне удостоить, <>
   27 Ибо кто же / Да кто же
   29 Это дети царевы / Это дети <>
   29-30 Разве это у нас только слово ~ "царь им отец"? / И разве это только слово, звук, название. Далее: а. что царь им отец? Неужто же это только одна поговорка? б. Одна поговорка -- что царь им отец? <>
   31-34 Нет, тут идея ~ Создалась эта сила / Это идея, это чувство, этот организм слиянного народа с своим царем в одно дело и один дух приготовлялись
   36-38 это просвещение ~ нам служившего / мы обеспечили его еще два века крепостной кабалой и крепостным страданием народа
   39-40 ну так как же они не настоящие, не заправские дети его? / Освободил царь, а освободил царь детей своих, ну так как же они не настоящие дети [ему] его? <>
   41-42 как было, например, с династиями прежних королей во Франции и, как было с [династией] [династией Бурбонов] династиями прежних королей во Франции <>
   43-44 вырастил в сердцах / веками растил в сердцах
   44 возлюбил / облюбил <>
   44-45 потому что от нее ~ из Египта вписано на полях.
   46 воплощение его самого / воплощение его <>
   46 всей его идеи / идеи его <>
   47 верований его / верований его, отец его
   Стр. 21--22.
   37-4 Надежды эти еще недавно ~ стал отцом. / Надежды эти еще недавно столь колоссально осуществились. Как же народу [не верить в царей своих] отречься от них, как же, напротив, не усилиться им, не утвердиться на адамантовом основании. Теперь царь уже не в идее только, а на деле ему стал отцом. <> вписано на полях. Далее было: как будто
   Стр. 22.
   1-6 настоящее, адамантовое / настоящее, огромное, адамантовое
   7 может зиждится и созиждется / и зиждется. Не на этом разве адамантовом основании создалась реформа крестьянская в начале царствования.
   7-10 Если хотите ~ всё и исходит. / Если хотите -- у нас в России [больше] и нет больше [ничего] никакой другой силы, [и] зиждущей, сохраняющей и ведущей. [Эта сила всё [в себе] собой восполняет, [и из нее] из этой только силы] Одна только эта и из нее у нас всё и исходит. [Создавалась эта сила нашими крестьянами.] <> вписано на полях. Рядом зачеркнуто: 1. больше 2. двигали крестьяне
   10 После: мог -- приступить к ней
   11 хотя бы о том же крестьянской реформе / о крестьянской реформе
   13 как в отца своего / как отца своего
   13 После: убережет -- всё созиждет
   14 После: беду? -- Обратно, всякую реформу у нас если б она [не возникла] могла только возникнуть не на этом адамантовом основании -- всякую реформу такую не примет и отвергнет народ наш. <>
   15 настоящие и действительно живые силы народные / а. живые силы б. живые силы народные <>
   16 и чуждого верования / а. и основанных на принципах, вчуже созданных, а стало быть, фантастических б. и именно чуждого верования
   20 отношение это / отношение это, отношение
   21 к царю своему / к царю
   21-22 народ наш / его
   22 всего мира / мира
   22-23 что это не временное ~ долго оно не изменится / ибо это не временное только дело, не переходящее, только признак лишь детства народного, роста его и проч. [ибо так ни у кого никогда не бывало и, что главное, ни с каким будущим развитием <нрзб>. народным не уничтожится и это еще надолго, надолго]. Это дело у нас всегдашнее и [еще] никогда по крайней мере еще долго, очень долго оно не изменится. А главное то, что так ни у кого и никогда ne бывало, ни у какого народа Ибо везде власть есть лишь власть только, есть Иегова , а у нас она есть отец. [Царь -- земной бог, говорит народ, называет себя [крестьянином] христианином, а христианский бог есть отец]. Так народ сказал и так восхотел <> вписано.
   26-28 Фразы: Так как же после этого ~ особой идеи? -- нет.
   28-30 Не ясно ли ~ от всего света особливой. / [Ибо] [А между тем уже] И уже это одно, то есть отношение его к своему царю, могло бы [уже], кажется, убедить нас, что народ наш [уже по природе своей от всего света особлив и] носит в себе органический зачаток идеи [уже совсем своеобразной, как нигде и ни у кого своей собственной] от всего света [может быть] особливой <>
   30 Идея же эта / [А это] Ибо это отношение уже так огромно
   31 После: нашу -- А мы-то, интеллигенты народа, даже самостоятельность в нем малейшую отрицать готовы и всякую особливость его, как, например, общительность со всеми народами, лишь младенчеству его приписываем, его неразвитости, и уверены, что всё в нем изменится, как только чуть-чуть повлияет на нас европейское просвещение!
   32-34 а так как она совсем особливая ~ ее рабской копией вписано на полях.
   32 После: ни у кого -- [стало быть, даже не может быть] которая не может быть похожа
   34-37 Фразы: Вот чего не понимают ~ даже бедой. -- нет.
   37-38 а что у нас ~ первый пример / И [если хотите то] вот вам первый пример <>
   39-40 (в будущем нашем ~ так будет) вписано на полях.
   40-41 у нас гражданская свобода / у нас свобода, за которую все народы столь дорого заплатили
   41 может водвориться / может быть
   43 она и созиждется / а. она бы и могла устоять, ибо не б. она и созиждется, ибо на нем одном устоять могла бы
   43-44 Не письменным листом утвердится / Не на договоре созиждется, не писаным листом утвердится о Рядом на полях набросок: Во мнении европейских народов их самодержцы были все деспотами, ну так где же им понять идею: "Самодержец -- отец". Уже по тому одному они страшно многое и в нас не могут [было] [понять. Свобода им досталась] пока понять
   45 ибо детям / Детям
   45-46 можно многое такое позволить / можно многое то позволить <>
   47 столь многое доверить и столь многое разрешить / многое доверить и многое разрешить
   48 не бывало видно / не было видано о вписано.
   48 не изменят дети отцу своему / а. не изменят дети отцу б. не изменят дети любви к отцу
   Стр. 22--24.
   48-2 и, как дети ~ заблуждения их / [и отец] Отец будет всегда властен поправить всякую ошибку и всякое заблуждение детей. <> На полях набросок: Ибо он всегда отец их
   Стр. 24.
   4-5 повторю это вписано.
   5 После: один -- вписано: хотя бы и не сообща, вместе, хотя бы по местам <>
   5 мы же / а мы
   6 пусть станем пока смиренно в сторонке / [пусть] станем в сторонке <>
   9 нашу интеллигенцию / интеллигенцию
   9 После: интеллигенцию -- Не беспокойтесь, я глупости такой не скажу и мне ее не навязывайте. Над словом: не скажу -- вписано и зачеркнуто: сделаю из политич<еских> На полях зачеркнутые наброски: 1. О, не из каких-либо невеж<ественных> соображений, я глупости такой не скажу, а из соображений (уж, извините, пожалуйста) -- педагогических 2. И бог с ними, целями политическими! <> не приписывайте мне их, пожалуйста вписано.
   10 предложил бы я это вписано.
   10 я это / я это лишь
   12 постоим и послушаем / постоят и послушают
   13 без нашей / без их
   13-15 Слов: и об деле ~ об нас речь зайдет. -- нет.
   15-16 Пусть постоим и поучимся у народа, как надо правду говорить. / Да пусть [посмотрят] посмотрим сначала, как народ [царю] своему отцу отвечает, и [научатся] научимся у него, как надо правду отцу [сказать] говорить. <>
   16-18 Пусть тут же поучимся ~ серьезности этого ума. / Пусть поучатся смирению народному Далее: а. и подивимся (в первый раз от роду) премудрости народа нашего б. Пусть умилится смирению народному, поймет его и войдет в него сам, поняв высоту его, разумность его и деятельность его. Пусть же подивится в первый раз премудрости народа нашего. в. Пусть, и пусть поймем это премудрое смирение и, войдя в него сами, поняв высоту его, разумность и дельность его, подивимся мы тогда искренно (в первый раз от роду) премудрости народа нашего! <> Текст: Пусть умилится ~ народа нашего! -- вписан на полях следующей страницы автографа.
   22 Да, это / О, это
   22 для всех нас / для нас
   22-23 самою плодотворнейшею школою / а. самой плодотворной б. самой плодотворнейшею <>
   23-24 деловитости и серьезности / премудрости <>
   24 озадачены / озадачены разом
   24 После: и уж -- многие
   24 явятся из нас / явятся
   25-29 ибо все действительно искренние ~ обнаружатся сами, вписано.
   27 а главное, дела, заправского дела и общей пользы / и лучшего всегда всем нам
   27-28 такие все присоединятся / а. присоединились бы б. присоединятся <>
   28 слову народному / смирению народному
   29 обнаружат / обнаружили бы
   29 обнаружатся /обнаружились
   30 После: сами. -- Остались бы в стороне только сегодня <2 нрзб.> "Это-де противоречит убеждениям нашим, а потому останемся лучше при формуле, чем при деле. Формула для них дороже дела, потому что в формуле-то у нгх заключается всё дело: только бы как в Европе -- вот их дело. Но они безвредны. Между строками вписано: Из европейских
   30-31 А если останутся ~ то вписано на полях,
   30 останутся и искренние / а. будут искренние б. останутся искренние <>
   31 доктринеры / доктринеры [европейцы] наши <>
   32-33 и они будут только смешны и безвредны вписано.
   33-34 Все же, кроме них, в первый раз прочистят / [Остальные же уверуют в народ наш] [Но многие уверуют, о, многие] [Остальные же] Конечно и в первый раз кроме них прочистят <>
   35 чрезвычайно важное по последствиям / колоссальное <>
   36 начало и первый шаг / а. зачатие б. начало <>
   37 всего интеллигентного сословия нашего / а. Как в тексте. б. всего интеллигентного и доселе властного над народом сословия нашего <>
   37-38 Слов: столь гордого пред народом -- нет.
   38 После: нашим. -- Европейцы бы наши непременно бы что-нибудь понял и из того, что никогда не могли понять доселе.
   38 его только нам / ибо его только
   39 страшно поможет всему / у нас впредь начало всему доброму одно только и может послужить основанием впредь ж вовеки [векам] всему новому у нас на Руси, всему доброму, всему правдивому [и] всему прогрессивному в жизни нашей и всему действительно [в] за правду дальнейшую
   40 Слов: все переродит вновь, новую идею даст -- нет.
   42-43 и прежде верх / а. и сразу б. прежде всех и сразу <>
   44 После: тоской по ней -- как народ, и во имя этого-то искания
   46 с душою народа / с правдой народной
   46-47 крайние бредни / крайние западные бредни <>
   47 увлекли было столь многих из нее / а. многих из них увлекли б. увлекли было столь многих из них <>
   48 нашли истину в крайних европейских учениях / а. нашли истину б. нашли за морем истину в. на Западе нашли истину. <> Рядом на полях набросок: и примет народную правду
   Стр. 25.
   1-2 О, я верю ~ благих последствий / а. О, я не преувеличиваю тех последствий, которые могли бы произойти, если бы интеллигенция наша выслушала хоть чуть-чуть наш народ. б. [О, я не преувеличиваю] Нет [тут я не], не фантазирую, я не преувеличиваю тех благих последствий <>
   3 Слов: которые могли бы из столь хорошего дела выйти -- нет.
   3 светом своим обличила бы / [а] и светом [бы] своим обличила <>
   6 И кто знает, может быть, это / Да это <>
   8-9 Тут произошло бы тоже "освобождение" -- освобождение умов / а. Это бы было тоже "освобождение" умов б. Это было бы тоже "освобождение" или хоть началом освобождения ([не именно] и того было бы довольно) -- освобождением умов <>
   10-11 и мы тоже пробыли целых два века у Европы / мы пребывали два века у Европы Далее было начато: О, сколько из интеллигенцию
   11 подобно как крестьянин, недавний раб наш, у нас / подобно как крестьяне [бывшие] [прежние] недавние рабы наши, у нас <> вписано.
   13 После: реформа -- хотя
   14 матерьяльно пала / пала разом
   15 стена эта / стена
   16 После: падет -- [и мы решились] [обе перешли] мы решились переступить через обломки
   16 Что же выше / а. Ибо что же, тут же выше б. Да что, что выше <>
   16 что же может быть плодотворно / а. и плодотворнее теперь б. и плодотворнее <>
   17 слияние сословий / а. Как в тексте. б. слияние с народом
   18-19 После: варварского -- сразу [перейдут] перебегут к нему и многие, многие, а те многие, оставшиеся в прежней идее, сразу поймут, что они впредь безвредны и ничтожны, и уже всякие слова, всякая возможность вредить заблудшимся прежним словом будет впредь отнята от них, ибо [сильнее слово новое. [О тогда, когда] И когда ответит народ, когда скажет всё о себе]
   19 Слов: и задерживающего развитие -- нет.
   19-22 прежнего стыда ~ его смиренное слово вписано.
   20 После: своего -- смирятся перед тем
   21 доложит / скажет
   23 спросить тогда / спросить
   25 последствия / плоды великого дела <>
   25-26 ибо они всё же ведь интеллигенты / ибо они интеллигент<ы>, у них наука или хоть начало ее, и народу она страшно нужна.
   26 Слов: и последнее слово за ними. -- нет.
   28-29 Но пример народа ~ свое слово, вписано.
   27 сказавшего прежде их / говорящего <>
   29 сказать / сказать, рано ли поздно ли <>
   29-30 ничего не скажет тогда / Начато: ни в чем
   32 После: образования -- Да и образование-то, и наука-то в первый раз у нас станут тогда на дорогу самостоятельную и наши ученые [у нас] в первый pas поймут и разрешат загадку свою [о том], что это такое за вещь [дорога самостоятельная] [самостоятельный путь] "самостоятельная дорога в науке". <> Далее было: И неужели -- я опять спрошу это -- неужели это лишь [А вся на<ука>] одни только бредни? Неужели "оказанное доверие" не послужило [новым и исто<чником>] источником [увеличения] совсем уже новой силой не только финансам (я ведь помню, что о финансах заговорил), но я [государству нашему] всему в земле нашей, всему строю ее.
   32-33 Ибо всё же ведь ~ страшно нужна вписано на полях.
   33 начала ее / хоть начала ее <>
   33-37 Да если б и захотел кто ~ и даже очень. / Да [и] если б и захотели противуречить, если б и явились несогласные с идеей народа нашего, то все-таки не осмелились бы противуречить ему, духу его то есть, взгляду на дело, и невольно бы принуждены были впасть в общий тон. Вот это важно и даже очень. <> вписано.
   38-39 Да, весьма может быть ~ c этого шага. Явилась / Духовное спокойствие воцарилось бы разом, явилась
   40-41 стали бы ярко сознаваться и выясняться перед нами и цели наши / а. стали бы перед нами и цели наши б. стали бы ясно [выяс<няться>] сознаваться и выясняться перед нами и цели наши <>
   41 После: цели наши. -- Да знаете ли, что можно достроить хотя бы только на этом всеобщем духовном спокойствии, господа финансиста. (Ведь я помню, что заговорил о финансах.)
   41-42 А это очень важно ~ горшего в будущем, вписано,
   43-48 нетвердо и сбивчиво знает о том, какие суть / нетвердо знает и сбивчиво, какие такие <>
   43 могут быть впредь / могут быть
   44-45 Фразы: В этом у нас ~ в данную минуту. -- нет.
   46 есть / даже есть <>
   47 неустройства / а. Как в тексте, б. неустройства нашего <>
   48 После: в будущем. -- Да <на> одном только спокойствии духовном, знаете ли, [что] сколько можно построить. <> Ниже и рядом заметки: 1. Где о финансах наших (О, я ведь не забыл, что пишу о финансах) 2. Совершенное отрицание всеми в наше время порядка.
   Стр. 25--26.
   48-2 Фразы: Всё это могло ~ навело бы на мысль... -- нет.
   Стр. 26.
   3 не поймут всего / не поймут меня <>
   4 беру вину на себя вписано.
   6 беспристрастно / безобидно
   6 лишь за народ / за народ
   7 душу / сердце
   7 Над словами: великие силы -- вписано и зачеркнуто: в спасительные
   9 главное, в спасительное их назначение вписано.
   9-10 Слов: в великий народный охранительный и зиждительный дух -- нет.
   11-12 начнут понимать и всё остальное / поймут и всё остальное <>
   18-28 Текста: И почему бы всё это мечта? ~ добровольно примут ее. -- нет. На полях стр. 35 и на стр. 34 наброски и заметки к главе второй: 1. Текущее, оздоровление корней, в повороте взглядов самостоятельных, например, эконом<исты> у нас копировали всё по-европейски. 2. Они, мои корни. 3. Второй корень, предлагаемый мною к оздоровлении", будет не столь духовного содержания и не столь фантастическим, а потому и возможно будет о нем выразиться гораздо конкретнее. 4. Азия мы иль Европа? -- Не больше ли Азия, чем в Европе. -- А поворот в Азию и исключ<ить> европейское просвещение! -- Совсем нет, европейское просвещение даже больше понадобится. Для чего я говорю? Ошибочна идея о том, что мы Европа. Там нас не хотят и не признают, помогали. Ножиком, камень за пазухой. -- Азия -- православные земли. Не настало ли время, не оживить ли? 5. Поворот, решительный поворот, что мы азиаты. Да что там делать? У нас неурядицы. К черту Азию, <2 нрзб.> 6. Чудим с монополией. О, если б англичане иль Америка [Если б мы з<анялись>] Если б мы занялись, то самостоятельное бы дело нашло<сь> 7. Освободится муха от патоки. 8. Выход. Переселение. 9. Там наше назначение, может быть, больше, чем в Европе, там океан. Само собой пойдет, только бы началось. 10. Переворот во мнениях, поворот человека к Востоку, больше самостоятельности и для Европы больше бы сделали. 11. Почему бы нам тем временем насовсем <не> отдалиться от Европы (государственно, политически то есть) 12. Затоскует об этом первая же Германия и станет в нас заискивать? 13. Мы влезли в Европу, и она нам слишком дорого стоит. 14. Что ж делать для себя. Да, например, хоть на Азию -- европейцы или азиаты? да так и решить 15. Всё это фантастика, ибо по-европейски вот вместо 40 -- 4-х. А бюрократия 16. Не бежать в Европ<у>. Выйти из Европы. Что нас удерживает? Не фальшива ли мысль, что мы европейцы. От этой мысли надо избавиться. Мы сами по себе. Мы -- русские. Мы лезли, нас не считали. Мы лезли спасать царей. 12-й год. Мы лезли спасать пап, Гамбетту.
   30-31 Заголовка: 1. Остроумный бюрократ. Его мнение о наших либерал ад и европейцах. -- нет.
   32-33 Но, кончив ~ грядущих номеров... / Но здесь я прерву пока мою статью о финансах, ибо чувствую, что пишу очень скучно. Тем не менее прерву лишь на время. Мне хочется [начато: пере] поговорить и о других корнях, о других началах, которые, представляется мне, можно бы оздоровить, об них будет писать всякий. Я потому еще прерываю, что на двух листках моего "Дневника" всего зараз я бы не уписал (всего, что задумал), так, что уже невольно пришлось бы оставить до следующих грядущих [вдали] номеров. Но как-нибудь соберусь и ворочусь к оставленной теме. К тому же всё громче и громче слышутся мне перерывы и возгласы, что всё <не закончено> <>
   39-48 Напрасно, не надо ~ не текущего! / Всё это не финансы, [скажут мне] брезгливо прервут меня, неё это не реально (хотя не понимаю, почему бы так?), всё это почти [духовного] мистического какого-то содержания, а не [реального, не насущного] насущное, не [текущего] текущее. <> Ниже вписано: Пусть, пусть, но замечу лишь, прервав статью
   43-44 Фразы: в следующих номерах дайте повесть. -- нет.
   Стр. 27
   1 Фразы: Странные голоса! -- нет.
   1 Да ведь / а. А я б. Да я <>
   1-3 нам отвернуться ~ иное насущное / отвернуться от теперешнего нашего насущного и текущего и создать себе другое и насущное
   4 реальнейшее / реальнейшее насущное и текущее Ниже между строками вписано: ведь мы даже иногда фантастичны
   5 После: сидим -- уже так бесконечно долго. И знаете, ведь и мы тоже застыли в нашем настоящем текущем
   6 извините, пожалуйста, тоже / извините, тоже вписано.
   6 вся моя мысль / а. моя и мысль б. вся моя и мысль <>
   7 После: мысль. -- начато: Я пм<енно>
   7 в иную сторону / в другую сторону
   7-8 вот моя мысль / а. Как в тексте, б. и состоит моя мысль
   8 могли бы / слишком могли бы <>
   8 такое дело / это дело
   11 После: осуществиться -- и [вместе] вслед за властью поворот голов и умов если не совершится сейчас же и весь, то по крайней мере начнется, а [это уже очень многое. Это ж и всё] ведь в начатке и дело.<>
   12-14 Текста: мух из патоки, ~ стало сидеть. -- нет.
   15-26 Правда, я опять увлекся ~ в смысле / а. Ну вот, например, возьмите [например] экономию б. Вписано на полях: Правда, я опять увлекся, и мне тут же сейчас же могут напомнить, что ведь я и доселе, столько уже написав, всё еще не разъяснил, про какое именно теперешнее текущее я [говорил] столько наговорил и какое именно будущее текущее предпочитаю ему. Вот это-то именно я и хочу разъяснить в будущих моих статьях о финансах и если только к ним ворочусь, а теперь пока пусть это останется в некотором мраке неизвестности. Но чтоб кончить теперь о финансах -- ибо я кончаю -- приведу одну встречу, которую я имел с одним весьма даже умным бюрократом и который мне сказал одну довольно любопытную вещь и именно насчет некоторых принципов, касающихся до изменения наших финансов говоря вообще. Разговор зашел в одном обществе об экономии, то есть именно в смысле <> На полях зачеркнутый набросок: Тут случилась со мной одна встреча
   26 бережливости финансовых средств наших / бережливости государственных сил и имуществ <>
   27-88 не терялась / не потерялась <>
   28 Про экономию / О, про [экономию] это <>
   29 теперь поминутно / поминутно
   29-30 да и правительство занимается этим же неустанно вписано.
   30-3l ежегодное сокращение в штатах / а. уменьшение штатов б. ежегодное сокращение штатов в видах сбережения доходов <>
   32-34 предлагали в газетах со от того не будет / Предлагали в газетах и цифру: на 50 000. [Говор<или>] Прибавляли даже, что и наполовину сократить можно, ничего-де от того не будет <> вписано.
   36 армию-то мы сократим / армию-то нашу мы сократим
   37 промелькнут опять / промелькнут <>
   39-40 но на такие ~ радикальной жертвы / но именно на текущие, [то есть] поначалу именно на такие, без которых очень бы можно бы обойтись, если б изменить свой взгляд в самом принципе на текущее <>
   41 с большой потугой / с большим потрясением
   46-47 Только тогда со дело пошли / Rot если б они пошли на новое текущее, тогда бы совсем другое. Что наконец только тогда и [узнаем наверно, что они на] будем уверены, что святые эти денежки на действительно настоящее, а по на фантастическое дело пошли <>
   Стр. 28.
   1 Петра / Петра 1-го
   1 положил / захотел <>
   2-3 при "вопющих"-то ~ связали себя? вписано.
   2 "вопиющих"-то нуждах / вопиющих нуждах <>
   3 После: что -- в этом
   5-6 на повое, реальное / на реальное
   6 После: надлежащее. -- Не все шаги были бы [сделаны] восполнены, а лишь один из шагов был бы сделан, по весьма немаловажный. <>
   6-8 Мы вот довольно часто ~ всё увеличиваются. / Мы вот беспрерывно сокращаем штаты [персонале чиновничества], персонал чиновников, упраздняем места в видах сбережения, а между тем и штаты и расходы всё увеличиваются. <> Между строками начато: Дело дошло наконец до вопроса
   11 сплошь и рядом / сплошь <>
   11 После: делают -- начато: иногд<а>
   13-14 вообще при радикальном преобразовании / а. преобразовании б. вообще преобразовании <>
   14 теперешних / всех теперешних <>
   14-15 Фразы: Вот на эту-то тему и зашла речь в нашей компании. -- нет.
   15-16 Заметили, что это большая ломка во всяком случае. / а. Скажут, ломка и изменение основного принципа б. Заметили, что это большая ломка и изменение основного принципа <> На полях набросок: но этот вопрос лишь
   16 Другие возражали, что ведь у нас / а. в том-то и дело, но ведь у нас б. в том-то и дело, что основные принципы, но ведь у нас в. но ведь у нас <не зачеркнуто) г. Прибавили, однако, что, впрочем, у нас <>
   17 Слов: чем эта -- нет.
   17-18 Слов: Третьи прибавляли -- нет.
   20 Слов: вовсе без ропота. -- нет.
   20-47 Рядом с текстом: Но если и утроить ~ так было.-- наброски к §§ III и IV главы второй: Я действительно постараюсь разобраться. Главное -- принцип. Вот какой наш принцип и текущее наше. Например. Главный принцип Европа -- и что мы европейцы. Я задал вопрос, в чем наш самый главный и фальшивый принцип, корень всех зол. То, что мы Европа. Этот принцип не был злом, но в текущем становится. Европа -- обратить на свои дела. Это могло бы правительство. Прибедниться, сесть на дорожке. Восточн<ый> вопрос. О Европе [прибедниться]. Просить помощи, денег и проч. Прибеднится, сесть на дорожке -- рубль -- банкрутство
   22 теперешние двенадцать / а. двенадцать б. прежние двенадцать <>
   23 против теперешнего / против прежнего <>
   24-36 Тут-то меня и остановил мой бюрократ. ~ он надеялся, я пойму. / а. [Но тут] Во? тут-то меня немедленно может остановить кто-нибудь из полковых представителей бюрократии нашей и, не [пускаясь] удостаивая ее мною [в частности] пускаться в подробности (так как я неспециалист и в этом деле понимаю мало), мог бы выставить передо мною только одно соображение, чрезвычайно принципиальное и чрезвычайно важное, надеясь на то, что принцип я все-таки пойму. На полях наброски и заметки: 1. своими словами 2. Представьте, он не отрицал возмож<ность> сокр<ащения> с 40 на 4-х [сказав] 3. Принцип, бюрократ. Я [в том] в том, что такое принцип? Текущее ваше-то. Да в принципах-то и дело. б. Тут-то меня и остановил мой бюрократ. Замечу только, что к величайшему моему удивлению он нисколько не возразил против возможности четырьмя заменить сорок в смысле удачного ведения дела: "Буду<т>, дескать, и четверо то же самое дело делать",-- стало быть, не счел же этого невозможным. Но он возразил на иное, именно на принцип, на ошибочность и преступность провозглашенного принципа. Привожу возражение его не дословно, даже многое своими словами, для мягкости. Привожу именно потому, что возражение его показалось мне любопытным, пикантным, заключавшим некоторую синтетическую даже идею. Он, конечно, не удостоил пускаться со мной в подробности, так как я неспециалист и, видно, "понимаю мало" -- в чем готов и сознаться,-- но принцип-то, он надеялся, я пойму. <> вписано на стр. 38.
   37 чиновников / бюрократии
   37-38 начал он строго и с проникновением / изрек бы он мне <> вписано.
   38-39 не полезно для дела, но даже и вредно / не только полезное, но даже очень вредное
   39 существу своему / существу
   41 значительно / очень <>
   43 посягнули бы тем / посягаете
   44 мы, бюрократия / мы
   47 до освобождения крестьян так было / а. было привеском б. до освобождения крестьян было привеском <> Далее было начато: Вот после освобождения
   47-48 выборные прежние / выборные, например, прежние <>
   48 ну там дворянские например / [дворянские например] <>
   Стр. 29.
   1 После: так сказать -- обращались в бюрократические <>
   1 принимали / принимая <>
   2 созерцая это вписано.
   3 После: не нарушался -- начато: После
   3-4 действительно потянуло было чем-то новым; явилось / настало
   5-6 самоуправление, ну там земство и прочее / а. самоуправление и земство б. самоуправление, земство <>
   6 Слов: Оказалось теперь ясно, что и -- нет.
   6-8 всё это новое ~ в нас перевоплощаться / а. но ... что же -- оно тотчас входит чем<-то> даже новым, сильным, врастает в бюрократизм б. и вы увидите. что всё это новое тоже и само собою [а все-<таки>] принимает наш же облик, нашу душу, тело в. всё это новые тотчас ж? стало само собою принимать наш же облик, нашу душу и тело
   8 И произошло отнюдь / И это происходит вовсе
   9 это ошибочная мысль / а. это ошибочно б. это даже клевета <>
   9 а именно само собою / а само собою
   11 великом национальном деле / существенном деле <>
   13 поймете / поймете суть дела
   11 Ибо что мы такое? / а. Как в тексте. б. Посмотрите же, что мы такое?
   14 и продолжаем быть всем вписано.
   14-15 и опять-таки вовсе ~ естественным ходом дела вписано на полях.
   14-15 не очень стараясь о том сами / не стараясь о том особенно сами <>
   15 не натужась, так сказать, нимало / не натужась, так сказать <>
   18 Кричат давно / Кричат <>
   18 всё еще мы одни / а. еще мы б. еще все-таки только одни мы <>
   18 зиждем и сохраняем / сохраняем
   20-23 то есть мы-то сами ~ живом организме / [есть] составляет действительно и в самом деле как бы скелет в живом организме <>
   24 Пусть, пусть / Пусть <>
   25 по системе / в системе
   25 После: сказать. -- начато: Мы ничто ибо
   26-27 даже плохо, не полно / даже дурно, [не по-живому] не полно <>
   27-28 и, главное, всё стоит ~ пока не падает. / и всё стоит, не падает -- вот ведь, что главное же, не надает. Почему? Потому что вековой принцип стоит [и], не падает <>
   29-30 я согласен ~ не всё / а. Пусть мы не всё. б. Я согласен, что мы на самом-то деле не всё <>
   31-32 а особенно теперь ~ то есть нечто / а. пусть не всё, но зато мы нечто, нечто б. но особенно теперь, пусть не всё, но зато все-таки нечто, то есть нечто <> Выше на полях набросок: По всё же мы нечто, а всё, чем нас думаете заменить, есть покамест ничто
   32 уже реальное / реальное <>
   34-37 Ну? а что там у вас ~ ничего не упало? / а. Ну, а что у вас, чем бы вы нас упразднили, чем бы вы нас заместили, так чтоб действительно тоже бы стало нечтом? б. Ну, а что у вас, чем бы вы нас заместили, так чтоб мы могли убраться, а у вас явилось тоже нечто? <> Рядом на полях набросок к окончательному тексту: устраниться, [видя] в уверенности, что и у вас уже составилось нечто?
   37-38 Но ведь у вас все эти самоуправления и земства / а. Земством, самоуправлением? б. Самоуправлением, земством, что ли? <>
   38 это всё еще пока / лишь
   39-40 но на землю еще не слетавший / но всё еще не сходящий на землю
   40 он все-таки нуль / он нуль
   40-42 хоть и прекрасен ~ вовсе не пуль / а. а мы нечто б. хотя и прекрасен, а мы хоть и не прекрасны и надоели, все-таки не нуль, а нечто <>
   42-45 Вы вот нас ~ в наш образ и дух. / а. Вы говорите, что в этом мы виноваты, что мы преобразуем прекрасного журавля в [свое] наш образ и дух. б. Вы вот нас все сплошь обвиняете за журавля, зачем-де он до сих пор не слетел, что в этом-де мы виноваты, что это мы преобразили прекрасного журавля в наш образ и дух. <> Далее было начато: Но поверьте, что он Между строками вписано: журавль всё еще в небе
   46 если б действительно тут только наша вина / если действительно только наша вина
   46-47 мы доказали бы тем, что стоим / а. мы стоим б. мы доказали бы тогда, что стоим <>
   47-48 вековой, основной и благороднейший / а. вековой б. основной и вековой <>
   Стр. 30.
   1-4 Но поверьте, что мы тут ~ самостоятельным / а. Но поверьте, что прекрасный журавль сам не знает, чем ему стать окончательно. Поверьте, что сам точно не знает и норовит в деятели. б. Но поверьте, что мы вовсе не виноваты или слишком мало и что прекрасный журавль сам не знает, чем ему стать окончательно, то есть нами или взаправду чем-то самостоятельным <>
   4-5 Слов: сам колеблется ~ почти потерялся -- нет.
   5-6 Уверяю вас ~ без нашего давления. / а потому к нам и лезет, но сам, сам своею собственною полною доброй волею, а вовсе без нашего давления Ф вписано на полях.
   6-8 Выходит, что мы ~ будет тянуться. / Выходит, что мы, так сказать невольно, как естественный какой-то магнит, к которому всё тянет даже доселе, и долго будет тянуть. <> Далее: [Вам смешно]
   8-9 Вы опять не верше, вам смешно? / а. Вам смешно? б. Вам смешно, вы не верите <>
   9-10 в чем угодно / вот в чем <> вписано.
   10-12 попробуйте, развяжите крылья ~ со строгостью / [Ну] Попробуйте развяжите ему крылья вполне, расширьте возможности, предпишите ваше<му> земству формально за номером <>
   13 самостоятельным / нормальным
   14 все они / все-то они <>
   14-17 все какие есть журавли ~ всё у нас скопируют / сами собою кончат тем, что станут чиновниками, дух наш и образ примут, потянутся к нам и запросятся сами к нам <>
   17-18 Даже ~ польстит ему это очень. вписано.
   17 выборный мужик / выбранный мужик <>
   17 Слов: к нам -- нет. На стр. 42 наброски неосуществленного замысла главы "Дневник писателя" (см. стр. 197--200).
   Стр. 30--31.
   18-23 Рядом с текстом: Недаром же два столетия ~ И долго еще так будет. -- на полях наброски к нему: 1. и народных начал, которые тогда-то явятся и осуществятся. А ведь европеец боится это<го> пуще всего, народных-то этих начал, что как они и в самом деле явятся, ведь тогда сюрпрыз-с! 2. А мы-то и есть настоящая формула русс<кого> европеизма и всех русских и европейских либералов совместим в себе. И отчего бы не давать за либерализм орденов, если мы с ними так безгрешно сливались. 3. Нет-с. Это дело длинное и не столь короткое. На то нужна культура и, может быть, тоже два века истор<ии>, ну век, ну полвека, только теперь века [коро<че>] [сокращ<ены>| [пароходом] телеграфом и железн<ой> дорогой. Но вы же не сейчас. Сейчас ничего не народится, кроме нам же подобных. И долго еще так будет. Рядом наброски к последующему тексту ЧА (см. ниже, стр. 242): 1. ибо мы претим народным началам и отрицаем их по принципу двух веков 2. Связав себя старыми принципами, мы, конечно, как муха в патоке. Я вот заговорил про угрюмую эконом<ию>, про четырех вместо сорока. О, я нарочно поставил опять дело ребром, по экономия эта, по словам моего бюрократа, не только вредна, но даже безнравственна, так что с 40 на 38 есть преступление, потому что тут принцип будет наруш<ен>. И не в принципа вся беда. 3. А как вредил нам этот взгляд уже одной своей безнравственностью, ибо общего европейца нет, а есть французы и англич<ане>, и есть люди. Почему? Потому что у нас же Европа. Этот принцип 2 века был для нашего либерала родн<ей>. Это говорит бюрократ, а возьмите нашего европейца, европейца и даже либерального европейца. У него есть многие принципы и принципы прежде всего. Конечно, принципы вещь, но когда они выживают сроки, то и дурная. Либерал хочет земства, а в то же время не хочет народных начал; почти наивно отрицает в народе нашем всякую самостоятельность и говорит, что если есть особенности, то дурные, от младенчества и от росту. Слышите, если и нужен этот принцип, именно для того, чтобы у нас была Европа, и для того, чтоб мы были не сами собой. 4. Триста принципов. А ведь у нас разве что один. У нас столько принципов, что и конца им нет. [И] укоренились так, что и не вырвешь. 5. То-то и есть; что всё дело в принципах принятых и он нрав. Европа -- и взгляд наш. Можем ли мы принять его и в состоянии ли. Не то, что мы евро-немцы 6. Мы тратим бесчи<сленные> Я про экономию заговорил н, доверьте, уж теперь-то не удалюсь от дела. Мы тратим бесчисленные деньги на Европу. Мы как помещики
   Стр. 30.
   18 После: вкусы. -- знак вставки, с этим знаком вписано на полях: магнит
   20 променяли бы самих себя / променяли
   21 на вашего прекрасного / на прекрасного
   21-23 Нет, уж мы ~ в руках попридержим, вписано на полях.
   22-27 Мы уж лучше сами ~ реальное нечто / а. [Нет уж мы] Мы лучше сами как-нибудь исправимся, пообчистимся, что-нибудь введем новое, ну станем там добродетельнее или что -- а на призрак не променяем нечто б. Мы уж лучше сами как-нибудь исправимся, пообчистимся, что-нибудь там введем новое, ну станем там как-нибудь добродетельнее или там что -- а на призрак, [на] внезапно приснившийся сон не применяем наше нечто, действительно, не во сне существующее <>
   27-28 После: это верно! -- начато: Сокра<щаться>
   28-30 Текста: Мы сопротивляемся ~ в наше время. -- нет.
   31-32 а не то что с сорока на четырех вписано.
   32-33 было бы делом глубоко вредным и даже безнравственным / а. дело глубоко вредное, несравненно более вредное, чем полезное б. дело глубоко вредное и даже безнравственное, несравненно более вредное, чем полезное <>
   33 Гроши получите, а разрушите принцип. / Получите гроши, а поколеблете принцип. <>
   33-38 Уничтожьте-ка, измените-ка ~ это измена Петру! / Уничтожьте-ка, измените-ка теперь нашу формулу, на которой стоим мы и числимся. Да ведь это домена всему нашему русскому европеизму, это отрицание того, что и мы, русские то есть, европейцы, это измена Петру! <>
   38-41 И знаете ~ противоречат сами себе. / Знаете, что ваши либералы (впрочем, и наши тут же), стоящие в газетах за земство против чиновничества, противуречат сами себе. <>
   42-43 или начинающаяся формула тех "начал" / или начинающаяся в эмбрионе формула [их,] тех "начал" <> Выше на полях набросок: те народные начала или начинающаяся в эмбрионе форма тех народных начал
   Стр. 30--31.
   43-6 К тексту: о которых кричит ~ и это так! -- на полях набросок: столь ненавистные русским европейцам, об которых толкует "русская партия" (их так в Берлине обозвали), которые так неистово отрицает наш либерализм, над которыми смеется и даже не хочет их признавать, начала-то эти самые. Значит, они с нами и мы с ними, и это бы они должны были понять. Мы с ними заодно, даже одно и то же, если хотите.
   Стр. 30.
   44-45 может, слышали, их так / их так <>
   46 наш русский либерализм и европеизм / а. либерализм б. наш русский либерализм <>
   47 он смеется / смеется
   47-48 существующими! / существующими, начала-то эти самые, <>
   48 О, он / Он <> Выше между строками вписано: наш либерал
   48 ну, что-де коли они / ну, что коли они <>
   Стр. 31.
   2-6 Значит, все ваши европейцы ~ и это так! / Значит, все ваши европейцы с нами, и это бы они давно должны были [понять] себе зарубить. Далее вписано: ибо мы заодно, а если хотите, так и совсем одно и то же. В них, в них самих наш дух и наш образ, в ни* все формулы наши, и это так. <>
   6-7 прибавлю / скажу
   7-8 это мы-то лишь одни и есть / это мы самые и есть <>
   8 Это мы, мы воплощение всей формулы / Мы-то и есть настоящая формула <>
   9-10 Мы одни и ее толкователи. / Мы ее продолжатели. <> вписано.
   11 установленных знаков отличия / орденов
   11 если уж мы / если мы <>
   12-13 с удовольствием ~ Но у нас не умеют, вписано.
   12 станут / будут <>
   14 Слова: подлинно -- нет. На полях: Своя своих не познаша.
   15 и всех этих новшествах / и о всех этих прочих новшествах <>
   16-16 раз навсегда вписано.
   17 На то нужна своя предварительная культура, своя история / а. Ну, то нужна культура, история б. Ну, то нужна своя культура, своя история <>
   20 сокращены и облегчены / сокращены <> Выше вписано: всё облегчено и сокращено
   20-21 всё же полвековая, всё же ведь / полвека же, а всё же <>
   22 мерзостные словечки / словечки
   23 будет / будет рождаться
   24 Тут мой бюрократ ~ замолчал / Тут, бюрократ разумеется гордо и осанисто замолчал <> На полях набросок: Тут чиновник разумеется гордо и осанисто замолчал, а я скажу... Ну что ж я ему скажу?
   24 После: замолчал -- а я скажу... Ну что ж я ему скажу? Что ему отвечу? То-то и есть, что всё дело в предвзятых и укоренившихся веками принципах, ж он прав. Конечно принципы вещь недурная, но же тогда, когда они выживают сроки и обращаются в предрассудок. Связав себя ими, мы тоже как мухи в патоке. Я вот заговорил било про "угрюмую" экономию, про четырех вместо сорока. (О, я нарочно поставил опять вопрос ребром, сознаюсь в этом.) Но экономия эта, по словам моего бюрократа, не только вредна, но даже безнравственна, и сокращение не только с сорока на четырех, но даже на тридцать восемь, будет почти преступлением, потому что тем нарушится принцип. Но в бюрократе ли только дело, в его ли одном принципе? У нас таких принципов, переживших свой смысл, столько, что ж конца им нет. А между тем они живут, даже нарочно и тщательно сохраняются, и в восстающих на них иные видят "врагов Отечества". А между тем они страшно вредят. Есть, например, один принцип, до невероятности вредный, разделяемый и начальством и либералами, даже демагогами. Этот принцип в том, что мы Русские.-- Европа, вдвинуты в Европу преобразоваться, что мы европейцы, а если еще не европейцы, то должны стать европейцами, что "народных начал" не надо, самостоятельности тоже и проч. и проч. А между тем как вредит нам этот взгляд на себя единственно как на европейцев. Не то худо, что мы себя к Европе причислили, два века просветиться старались, а то, что даже самостоятельность свою отрицать стали, вот до чего дошли, до какого болезненного исступления довел нас этот принцип. Этот принцип довел нас даже до слепоты, ибо европейца, вообще говоря, в Европе нет вовсе, а есть европейцы, то есть французы, немцы и англичане, и всякий из них прежде всего стоит за себя, [работ<ает>] а не за европеизм, работает на себя, живет на себя. Мы же, все переняв у Европы, самого важного-то слона в пей и не разглядели, то есть самостоятельность каждого народа европейского, самостоятельность твердую, тоже принципиальную, подчас угрюмую и суровую. У нас же это окрещено "шовинизмом", а этих словечек мы как купчихи жупела боимся. Я хотел бы как можно разъяснить мою мысль. Этот принцип, что мы Европа, навязанный два века назад, что мы принадлежим Европе и должны переродиться в Европу,-- этот принцип стоил нам страшных мук и страшных денег. (Я ведь помню, что я об угрюмой экономии заговорил.) Закричат, что изменил просвещению, науке, проповедую мрак невежества. Но подождите заключать, а вникните мало-мальски. Я утверждаю, что этот принцип, весьма полезный вполне о одной стороны, обратили для нас теперь прямо в беду, истощает и сушит нас, как народ и государство, и что этого у нас никто не замечает и никто знать не хочет. Да, действительно, никто знать не хочет. Ведь я не буду говорить теперь о нравственных точках зрения, о нравственном измельчании и истощении нашем, буду говорить только о том, чего нам это стоило материально. Мы сразу, [давно и] еще полтора века тому, въехали в Европу гостями непрошеными и, бог знает зачем, стали мешаться там не в свои дело. Конечно, у нас были там и свои дела, если уж мы раз вдвинулись" но мы именно всего более полюбили привычку мешаться там не в свои дела. И разве [мы не) не мы посылали туда Суворова "спасать царей"? <>
   Рядом наброски к §§ III и IV главы второй: 1. Разве, разгромив Наполеона, не мы пошли туда освобождать народы.
   Отдал Восток. Да и отдал, он это сам говорил.
   12-й год. Если б мы только так думали, как родной наш народ про свей интересы думает. 2. После политики:
   Напрашивались мы Европе и над нами только смеются, буквально смеются. Наш рубль упал -- поверьте, от нашей духовной несамостоятельности, [да вот] за которую нас презирают, первые же, немцы. Они не то что не любят, они презирают нас.
   Гамбетта
   посольства
   Наук нет. Не <нрзб.> не будет. Просвещения нет.
   Мы швыряем деньги как помещики, приданого взяв шиш.
   Сколько учреждений у нас, требующих огромных затрат и существующих единственно потому, что взяли принципом фигурировать в Европе как свои. {Рядом помета: Здесь}
   Столько же фальшив совсем и в частности.
   Положим, мы въехали, но разве нельзя отъехать. Разве нельзя хоть немного изменить наши принципы; на наше политическое значение в Европе ну хоть на время.
   Финансы-то, финансы!
   -- Но нельзя же отказать совсем"
   -- Да, но принять только новый принцип, отказываться по одной двадцатой доле в год и тогда 3. Восточный вопрос, франко-прус<ский>, само собою прибедниться, сесть на дорожке ж шапочку
   А что дома делать? Дома много дела, хотя бы в изменении двухвековых заматерелых и вредных принципов. Но не касаясь, что делать дома, ибо места нет, обращу внимание на Азию.
   -- Тут тоже принцип и это тоже корень, который надобно оздоровить. Эти корни не то что оздоровить, надо вырвать и дать росту новому, тому новому, что может очень старое, но чему ходу не давали доселе.
   Но я потому и завел про Азию, что это одно из самых важнейших и насущных задач наших.
   Как противувес нашему фальшивому стремлению в Европу.
   Откладывать на свои дела, на какие дела? Сами скажутся, сами начнутся, особенно как вытащим муху из патоки.
   Привесок
   24-26 Текста: и, знаете ~ "нечто"... -- нет. На стр. 42 набросок, близкий к окончательному тексту: Но, знаете, я не возразил, потому что в его словах было нечто, именно "нечто": какая-то грустная правда. Но, разумеется, я с ним не мог согласиться душей. Да и так резко и решительно действительно говорят лишь люди отходящие.
   Стр. 31--32.
   30-11 Текста: II. Старая басня ~ такой портрет? -- нет. На стр. 42 набросок к нему: Ну так, кстати, о финансах? Но я приведу лишь одну маленькую очень хорошенькую басенку Крылова [ибо в ней тоже есть своего рода нечто], которая невольно вспоминалась мне, когда я писал мою статью о финансах и об оздоровлении корней. Может, мы ее позабыли? До крестов ли теперь? И неужели, неужели мы согласимся походить на этот портрет?
   Стр. 32.
   12 Цифры: III. -- нет.
   14 В обществе и в печати / а. В печати б. В обществе и печати нашей <>
   15 да и в печати / да и печать
   15 относились чрезвычайно равнодушно / [выказ<ывались>] относились с чрезвычайным равнодушием <>
   19 После: голод -- начато: чу<ма>
   22-24 но всё же надо сознаться ~ относиться неприязненно / но те, которые мнения не высказывали, всё же обнаруживали чрезвычайное равнодушие [и к этому делу], почти [неприязненно] неприязненность к нашим новым приготовлениям в войне с текинцами, да, признаться надо, и вообще к нашей наступательной политике в Азии, и к нашим азиатским делам вообще <>
   22-25 Правда ~ о предпринятой экспедиции. / а. Правда, давно не было ни телеграмм, ни известий, б. Правда, всё то равнодушие было отчасти, [почти и] помогла неизвестность о предпринятой экспедиции <>
   26 проскакивать / являться
   26-27 и только под самый конец / а. а наконец б. а под конец <>
   27 После: раздались -- наконец телеграммы
   28 Тем не менее и / Но
   28 трудно сказать, чтобы / я не думаю, чтоб
   29 ясным сознанием / ясным и надлежащим сознанием <>
   29-30 нашей миссии в Азии и того / ни нашей миссии в Азии, ни того
   30-31 значить впредь / значить <>
   31 привеска / привеска к России
   33-34 европейская наша Россия / Россия <>
   35 даже и очень резкие / и резкие
   35-36 наша Азия / а. Азия б. нам Азия
   36 добыть / найти <>
   38 Слов: хоть бы ее куда-нибудь деть! -- нет.
   38 иногда / действительно иногда
   41 Скобелева / генерала Скобелева
   43 правоверный народ / мусульманский народ
   43-44 И пусть пронесется гул. / И пусть, <>
   45 даже и в Индии / и в Индии
   45 Слова: пожалуй -- нет.
   45-46 в непобедимости / Начато: в несокруш<имости>
   Стр. 33.
   1-2 непременно, должно быть ~ меча нашего / именно по всей Азии пронеслось сомнение в несокрушимости-то меча нашего [стало проходить в души и сердца народов] в сердцах и умах этих народов <> Между строками вписано: должно было непременно
   3 был поколеблен / был очень понижен <>
   3-4 мы и не можем / а. мы и не могли б. мы и не могли и не можем
   4 остановиться на этой дороге / а. остановиться б. остановиться на нашей дороге в Азию <>
   5 в уме и в воображении их / перед ними <>
   5 После: стоять -- превыше всего на всем мусульманском Востоке <>
   7-8 превыше ханов ~ индейской императрицы вписано между строками и на полях.
   8 Пусть калиф / а. Пусть ханы и эмиры, пусть даже калиф б. Калиф <>
   9-10 Фраза: Вот какое убеждение надо чтоб утвердилось! -- нет.
   10 И оно / а. Это убеждение. б. Пусть это убеждение <>
   10 нарастает / возрастает <>
   11 оно их приучает к грядущему вписано.
   12-13 Для чего ~ Что нам в ней делать? / Для чего? Зачем необходимо и что нам [Азия?] в грядущем захвате Азии. Что там делать? Главное, что там делать? <>
   14 Потому необходимость / Потому необходимо <>
   15 Текста: потому что русский не только европеец, но и азиат -- нет.
   18 главный исход / исход
   19-20 ретроградное предположение / предположение <>
   20 a оно для меня аксиома / для меня аксиому <>
   22 взгляд / предрассудок, взгляд <>
   22-24 на Азию. Надо прогнать ~ что мы азиаты / а. на Азию и боязнь того, что мы язиаты может быть б. на Азию, и лакейская боязнь того, что нас назовут в Европе азиатами, что мы азиаты <>
   25 Этот стыд / Стыд <>
   25 После: нас -- начато: скажут в
   25-26 уж чуть не два века / уже два века <>
   27 дошел почти до чего-то панического / ныне до панического даже страха дошло <>
   28 дошел до "металла и жупела" московских купчих / Это огнь и жупел московской купчихи для наших прогрессистов о вписано.
   29 наш взгляд / взгляд
   33 После: за него -- и финансами <>
   33 и утратою / а наконец, поте<рей>
   34 После: нашей -- и наконец, затемнением рассудка нашего <>
   34-35 Текста: и, наконец, деньгами ~ а не азиаты. -- нет.
   37-38 Слов: необходимый и спасительный вначале -- нет.
   38 все-таки слишком силен / очень силен <>
   41 После: татар -- Grattez le Russe, vous trouverez un tartare <Поскребите русского, вы найдете татарина (франц.)) <>
   41-42 Мы лезли к Европе ~ ее дела и делишки. Мы то пугали / Мы лезли к [ней] Европе, то пугали <>
   43 посылали туда паши армии "спасать царей" / В прошлом столетии мы посылали туда наши армии "спасать царей" <>
   43-44 склонялись опять ~ бы было / склонялись перед ней <>
   44 уверяли ее / уверяли
   47-48 как советовали и желали тогда некоторые немногие прозорливые русские люди / как советовали тогда некоторые <> Ниже вписан вариант: думали и считали тогда немногие прозорливые русские
   Стр. 34.
   3-4 Но политическое счастье ~ не в картине, а в том / Но дело в том Выше вписано: было тогда не в картине
   5 именно тогда / именно <>
   5-6 во всю свою карьеру / в своей жизни <>
   6-8 искренно, и надолго со мешать в Европе / а. искренно (ибо ничего бы не мог сделать) если б только мы не мешали ему в Европе б. искренно на условии, что мы не будем <мешать> ему в Европе <>
   8 он отдал бы нам Восток / а за это отдал бы нам Восток <>
   8-9 теперешний Восточный вопрос / Восточный вопрос <>
   9-10 нашего текущего и нашего будущего / нашего будущего
   10 уже теперь давно / а. давно б. давно теперь <>
   10 После: разрешен -- а может, и Константинополь был бы [наш] уже наш <>
   10 Похититель / Он
   11 наверно не лгал / не лгал <>
   14-15 еще слабы тогда / слабы <>
   16 после его смерти вписано.
   19 всё отдали за картинку / сделали иначе <>
   20-21 стали смотреть / уже смотрели
   21-22 и с злейшими подозрениями вписано.
   22 На конгрессах / Потом на конгрессах
   23 захватили себе всё / взяли всё себе <>
   28-31 создали ~ не преувеличенно выйдет / а. создали их, ведь даже, так сказать, непреувеличенно выйдет б. их создали. Ведь сказать так вовсе не преувеличенно выйдет <>
   31 Слов: по их зову -- нет.
   34-38 выйти нам в тыл / выйти <>
   35-36 Кончилось тем, что теперь / а. И б. И вот, усилившись и устроив себя, нам же отчасти благодаря <>
   36 держит / держит теперь <>
   37 давно уже припасенный / давно припасенный <>
   37-38 и ждет только первого столкновения / и так до первого столкновения
   39-40 Мы сыграли там роль Репетилова, который, гоняясь за фортуной / Мы, как Репетилов, гонялись за фортуной
   39-41 Мы сыграли там ~ ничего, вписано на полях.
   41-44 Слов: поверить в безвредность нашу -- нет.
   44 поверить, что мы их друзья и слуги / поверить [что] нам, что их слуги <>
   Стр. 34--35.
   46-1 Текста: (Потому что разве ~ Всё на Европу пошло!) -- нет.
   Стр. 35.
   2 увериться в наc / увериться
   2 Главная причина именно в том состоит / Главная причина в том
   3 своими признать / признать за своих <>
   4-45 Рядом с текстом: Они ни за что и никогда ~ когда им на шею -- на полях заметки: 1. Славянофильский дух 2. науку чтя, в фабрики, в заводы. 3. Они бы нашли потребителя и дороги к ним, изыскали их, приучили их. 4. О, точно наврет 5. А измена науке, просвещению. 6. У нас именно лакеи науки свирепствуют sa науку. 7. Кто рубль ценит. 8. Мы до чего здесь дойдем пожалуй 9. Не признают это 10. Да здравствует взятие Геок-Тепе!
   5 вместе с ними и наравне с ними / наравне с ними <>
   6 Они признали / Признают <>
   6-8 своей цивилизации, пришельцами, самозванцами ~ в их платье перерядившихся / а. их цивилизации б. их цивилизации, в ней не участвовавшими, ее у них укравшими, в их платья перерядившимися <>
   9 ближе по духу, чем мы / ближе, чем мы <>
   9 После: арийцы. -- Точь-в-точь то же самое случилось и не в политических, а уже во всех других подходах наших к Европе. Уже к
   9-16 Всему этому есть ~ Но Европа / Тут есть еще одна [основная] чрезвычайная причина: идею мы несем вовсе не ту, несмотря на те, что европейцы наши изо всех сил уверяют Европу, что нет у нас никакой идеи, да и быть не может, что Россия и не способна иметь идею, что мы только, стало быть, подражаем и стараемся преобразоваться в Европу, что? дело тем и кончится и что мы вовсе не азиаты, вовсе не варвары, а совсем, совсем, как они. Но Европа <> вписано на полях. Рядом набросок: глубокая неосновная причина: они твердо уверены, что основн<ая> ид<ея>
   17-18 нашим русским европейцам на этот раз, по крайней мере, не поверила / русским европейцам не верит, хотя иной раз и вежлива с ними. Далее было начато: О, не всегда, не всегда
   18-19 Напротив, в этом случае она, так сказать, совпала в заключениях своих / Она [верит] совпадает в этим случае белее <>
   19 После: нашими -- начато: с русской парти<ей>
   20 вовсе / даже вовсе <>
   20 слышала об них / слышала
   22-23 Под словами: может и способна -- вписано: и нести ее в человечество
   23-25 Про сущность этой идеи ~ даже обрадовалась. / Про идею эту Европа [не знает] имеет понятие превра<тное>, ибо узнала, так тотчас бы успокоилась <>
   26-27 и именно когда наступит самая критическая минута в судьбах ее / [в саму<ю>] когда наступит самая критическая минута жизни ее <>
   27-28 признавая на нами идею, она боится ее / веря, что имеем идею, ее боится <>
   28 мерзим мы ей, мерзим / мерзим, мы им мерзим <>
   29 хотя там и бывают иногда / хотя иногда они и бывают <>
   31 замечательных деятелей, представить несколько хороших работ / хороших изысканий и работ
   32 даже послуживших уже / [уже] даже послуживших <>
   33 не поверит / Начато: не сознаете
   33 Европа / а. европеец б. Европа сердцем <>
   34 могут родиться не одни / а. могут быть не одни б. могут [явит<ься>] родиться и явит<ься> и не одни <>
   35-36 гении, руководители человечества / гении <>
   36 Канта / Конта
   36-37 они никогда не поверят / она никогда не поверит <> На полях набросок: не признает это
   37 не верят / не верит <>
   37-38 грядущей идеи / идеи, но теперь затаенной
   38 По-настоящему / Начато: Да
   39 Слов: ни Аристотеля -- нет,
   40 не станем сами на дорогу и не будем духовно самостоятельными / не станем самостоятельными <> Между строками вписано: сами на дорогу
   43 не признает / не причтет <>
   Стр. 35--36.
   46-13 Рядом с текстом (и ниже): бросаемся с братскими поцелуями ~ от Европы навеки! -- заметки и наброски к стр. 37: 1. Хорошо [болтать вздор] говорить, сидя дома и наобум, кому открывать Америку. Нам ли говорить, двухвековым ленивцам. Да знаете ли, что если б серьезный поворот от Европы (временный, конечно, ибо мы никогда не можем ее оставить), ибо в Европе [много], стр<ане> чудес, и совершается много великого, о<на> родная, она нам вторая мать, и это мы ей должны, когда отплатим ей долг нага в самую критическую минуту ее; но теперь, временно, наш поворот в Азию был бы нам страшно здоров -- уже одно то, что отвернемся на миг от Европы. Да н не отвернетесь (уже не возражаем <3 нрзб.>) 2. Когда Европа будет визжать коммунизмом от тесноты -- чем пахать, где варить и что есть, у нас еще будут огромные земли, необозримые, и мы <не закончено> 3. NB. Это стремление в Азию, на первый случай, будет у нас бессознательным исходом всех беспокойных умов, всех стосковавшихся, а потом и сознательно полюбится. Всех бездарностей даже, ибо всегда почти <в> у себя бездарность, а колонизировали и там вышли в гении. Это [в] европейских колониях так же. Кто здесь не находит места, найдет его там. 4. 1000 верст было бы. Ступишь шагом по 1/20 доли в год. 5. Все-таки не шутка две дороги сейчас. 6. Америка
   Металлы, минералы, даже медь
   О, тут наука, а не измена. 7. Пробираясь в глубь Азии в океан там спящих многомиллионных народов, создавая и обозначая торговые пути, мы родим и [производителей] потребителей 8. Отвернуться совсем от Европ<ы>? Металлов, минералов, угля и <далее повреждено переплетом>
   О, если б англичане, Америка.
   Территория.
   Неизведан<ные> богатства
   Самостоятельный дух
   муху в патоке
   Восточный океан -- уже одно то, что отвернемся от Европы -- [что нам в Европе]
   Железные дороги на 30 миллионов в Сибирь.
   Самостоятельный дух, а как станем самостоятельно, тотчас найдем, что делать, а в Европе что теперь, а с Европой мы только ленимся, да <далее текст поврежден>
   Самое даже время
   избежим даже столкновений
   Нам надо на время прибедниться, сесть на доро<ге> ж не за <далее текст поврежден>
   Европа станет уважать нас
   до банкротств не допустит, денег предлагать начнет, кредит возвысит рубль.
   Самое время, что нам Гамбетта, что в папе и в судьбе его. Ведь в <далее текст поврежден>
   А Восточный вопрос подождет (франко-прусский)
   А пока в Азию
   да и там Англия
   А теперь 9. Открыт<не> Америки
   Самостоятельный дух.
   Уже то одно, что мы отвернулись от Европы
   Да как отвернуться, как подняться, кто у нас подымется?
   Да не предлагать вопросов, построить дороги на первый случай, одну в Сибирь, другую в Ташкент.
   Если б по 3 миллиона
   Ну ж что же получили бы? Себе убыток один.
   Уже одно то, что собой займемся, подымет нашу самостоятельность
   Муху в патоке.
   Америка.
   Англичане.
   И наконец, измена науке.
   У нас может появиться вроде чего-то того, как было для Европы, когда открыли Америку.
   Цивилизаторы Англии.
   А Европа -- не беспокойтесь, мы скажем там свое слово.
   А если бы обогатились -- они бы на первый случай снабжали, исполняли заказы, а потом нашли бы твердое занятие.
   Стр. 35.
   46 После: поцелуями. -- Но чего это, однако, нам стоило? во что это обошлось ([О, я опять] ну хоть бы с финансовой точки [зрения, знать, удержаться уже не могу?!). Особенно в нынешнем веке. И сколько блестящих посольств мы содержим там. Да посольства ль одни! Восточный уже вопрос один чего стоил в девятнадцатом -- людьми, упавшим престижем нашим, [и] деньгами. А всё от первоначальной идеи, засевшей нам в голову, что мы только Европа, а не Азия, [о вовсе не Азия!] А между тем [Азия вед<ь>] мы Азия -- да, Азия! <>
   42 Фразв: Но от окна в Европу ~ фатум. -- нет (см. ниже, стр. 249).
   Стр. 35--36.
   47-1 А между тем ~ восклицаю это~ / Да это исход наш в будущем, исход, [вот ведь что] я повторяю это~ <>
   Стр. 36.
   1-3 И если б совершилось ~ оздоровлен! / О если б совершилось у нас поскорее усвоение этой идеи! Какой бы корень был оздоровлен! <>
   3-5 Азия, азиатская наша Россия ~ пересоздать надо! вписано на полях.
   4 больной корень / больной засохший корень <>
   4-5 не то что освежить ~ пересоздать надо! / надо не то что освежить, а совсем воскресить, пересоздать <>
   5 После: пересоздать надо! -- Но от окна в Европу отвернуться трудно, тут фатум, тут принцип! <> Ниже вписано: Принцип-то бы и сломить
   5-6 Фразы: Принцип, новый принцип -- вот что необходимо! -- нет.
   7 Заголовка: IV. Вопросы и ответы. -- нет.
   8-10 Да зачем, зачем? ~ войска / Да зачем нам Азия,-- послышались голоса,-- [и] что там в ней? Она и теперь требует от нас войска. <>
   10 и затрат непроизводительных / а. трат, которые не вознаграждены б. и трат непроизводительных <>
   10 И какая / Да и какая
   11-12 где найдете вы там потребителей наших товаров / где потребители наших товаров
   12-13 И вот вы приглашаете ~ навеки! / И вот вы приглашаете совершенно отвернуться от Европы <>
   14-16 Не навеки ~ да и не надо. / Нет, не совсем, лишь временно,-- стою я на своем. [От Европы мы не уйдем, да] Да и никогда не согласимся мы оставить [ее] Европу совсем <>
   17 и изрек это / сказал это <>
   18 как и Россия, вторая мать наша / вторая мать <> Далее было начато: по духу и
   19-20 и опять возьмем, и не захотим быть перед нею неблагодарными / ж возьмем и не [будем н<еблагодарными>) захотим быть неблагодарными <>
   20 После: неблагодарными.-- Нет, от Европы не уйдешь и не минуешь. <> Далее было: Нам [без] от обобщения в себе и собою всего, что выжила в свою историю Европа, не уйти. В грядущем мы отблагодарим Европу за всё. Мы представим ей, так сказать, синтез ее самой, разъясним и назовем ей ее добрых и злых духов, и может быть, мы и предназначены к тому, чтоб сказать Европе ее последнее слово.
   20 будущее / наше будущее
   20 значение в Европе / значение
   21 словцо / слово
   23-24 Слов: даже и из тех ~ слова мои -- нет.
   24 точно я какое мерзкое / Точно я мерзкое <>
   26 сказав тогда мое слово / сказав это <>
   26-27 Но, может быть ~ теперь довольно. / Потом, в свое время, может быть, вспомнят слова мои и их приведут. Но пока это время еще не наступило [(очень еще оно далеко)] <>
   27-28 Но всё же мы вправе о перевоспитании нашем / Мы вправе о своем [самовоспитании] перевоспитании <>
   29 как бы какой-то духовный Египет / Египет. <> Далее было: Пусть уж лучше мы [во] явимся в Европе самостоятельными, чем прихвостнями, за это они же нас уважать больше станут
   30 Слов: Позвольте,-- прервут меня -- нет.
   31 После: самостоятельности -- слышится снова голос
   31 Заснем там по-азиатски / а. заснем по-азиатски, заснем б. напротив, заснем там по-азиатски
   33-34 с поворотом в Азию, с новым на нее взглядом нашим / с поворотом в Азию [с стремлением в Азию] голов и умев наших, с новым на нее взглядом и принципом <> вписано между строками и на полях.
   34 нечто вроде / нечто
   34 чего-то такого, что случилось с Европой / чего-то того, что было в Европе <>
   35 Ибо воистину Азия / а. Ибо Азия б. Ибо Азия теперь воистину <>
   36-37 тогдашняя Америка / Америка
   37 С стремлением в Азию / а. Как в тексте. б. С стремлением в Азию, с облегчением путей в нее, с поощрением переселений <>
   37 у нас возродится / а. может случиться б. произойдет <> На полях: непреме<нно>
   39 что нам делать / а. что делать нам в Азии б. и что нам делать <>
   39 мы отвыкли / мы только отвыкли <>
   40 После: лентяями -- [играем тут<ов>] Как ни чудно это...? <>
   41 нас / лентяев-то <>
   41-42 коль у нас лентяи? / если уже у нас все лентяи,-- закричат мне они
   42 подымется первый / подымется
   42 доказать / доказали <>
   41 После: счастье? -- Никто не двинется.
   Стр. 36--37.
   44-2 Текста: В Европе мы были ~ началось движение. -- нет. На полях набросок: в Азии господа. В Азии и мы европейцы.
   Стр. 37.
   3 две железные дороги / железные дороги,-- говорю я <> Выше вписано: для 1-го <нрзб.>
   3-5 одну в Сибирь ~ тотчас последствия / и [уже не отвлеченно споря, спо<койно>] дело начнется само собой. Нам две дороги надо, одну в Сибирь, другую в Среднюю Азию. <>
   6 Слов: где средства -- нет.
   6-7 что получим / что же получили бы <>
   9 в год на эти дороги откладывали / на эти азиятские дороги тратили <>
   10-11 мелькнут / уходили
   11 Слова: выстроено -- нет.
   13 Затем, вы толкуете про убыток. / Далее вы говорите про убыток. <> вписано на полях.
   13-14 вместо нас жили в России / на наших местах были <>
   15 нашу Америку / Америку
   16 которые нам / которые
   17 После: Африки? -- Да ведь мы-то все<го> только один клочок нашей русской Азии, только одну киргизскую землю с ее горами, озерами, с ее почвой, дающей местами сам-пятьдесят, [и] на которой лишь пасутся теперь бараны {В автографе ошибочно: баранами} и которая могла бы, однако, прокормить всю Европу,-- да что, что бы они [в] из нее одной сделали?
   17-18 И знаем ли мы ~ необъятных земель? / А знают ли у нас, какие богатства в недрах бесчисленных по пространству наших азиятских земель заключены / Нет, еще не знают, а знают лишь только чуть-чуть <>
   18-19 до металлов / до бесчисленных металлов
   19 и минералов / до минералов <>
   19 до бесчисленных залежей каменного угля / до необъятных залежей угля <> На полях заметка: даже учесть всё нельзя
   20-27 всё бы нашли ~ дороги бы новые к ним провели / О, они бы нашли, что с ними делать, они бы призвали науку, создали бы в степях и пустынях земледелие, промышленность, производство. Не беспокойтесь, нашли бы потребителей, и дорогу к ним, изыскали бы их в недрах Азии, где они [по вс<ей>] миллионами [сидят замкнувшись и <4 нрзб.>] спят в своей дремоте. Они бы [приручили их] их разбудили, они бы их приручили [нашли бы дороги к ним, свои создали...] <>
   28 Ну, так как же вы восклицаете про науку / Ну так ведь это же европейцы,-- прервут меня,-- а сами же вы называете нас азиатами. Какая у нас наука? <> На полях: Говорить теперь
   28-29 и сами склоняете / А вот вы уже и склоняете <>
   29 науке и просвещению / науке и просвещению в Европе
   31-32 восклицаю и я / [восклицаю я] <>
   32 недоучки и дилетанты / дилетанты <>
   33 После: заставит -- науку знать. (И отчего это у нас именно те, которые ничего не смыслят в науке, прихвостни пауки, лакеи -- первые-то и свирепствуют о пауке, первые-то и кричат об измене ей!).
   34-35 После: тотчас же -- а. поймем, что делать б. отыщем, что делать <>
   35-36 Слов: и в науке ~ рядом ныне -- нет.
   36 Слов: А главное -- нет.
   37-39 с самых первых шагов ~ очень мало / [придав] придаст нам только достоинства и самоуважения, возвысив наш дух <>
   40 зародилось меж нами / родилось между нами
   40-43 послужило бы ~ без дела уставшим / [будет] послужило у нас сверх того бессознательным исходом всех беспокойных умов, всех стосковавших<ся>, всех облепившихся. [Там им полюбится: все воскреснут и умирятся.] Энергию и смелость в нас возродило бы, стойкости научило бы. <>
   43-45 Текста: Устройте ~ все переродятся. -- нет.
   45-46 Даже иная бездарность ~ свой исход. / Который не [нашел] находит себе места, найдет его там. Даже бездарность найдет его. <> Между строками вписан вариант: Который себе места прежде не находил
   46-47 Ибо часто ~ чуть не гением. / Ибо часто [так окажется], что здешняя бездарность действительно там вдруг окажется гением.
   47-48 Это часто и в европейских колониях происходит. / Это и в европейских колониях случается <>
   48 И не опустеет Россия, не бойтесь / И чего вы боитесь? Не опустеет Россия <> Между строками вписано: вам бояться?
   Стр. 38.
   1 немногие / весьма немногие <>
   2 После: других. -- И все-таки не опустеет Россия. <>
   2-3 Фразы: И все-таки для моря ~ незаметно. -- нет.
   3-6 расправьте ей ~ будет приметно! / разрешите ей даже как можно [все воз <не закончено>] [свободу] больше свободу движения и увидите, что такой ничтожный процент населения пойдет туда, что нам здесь будет даже и неприметно. <> Между строками: поощряйте переселение даже изо всех сил
   6 Где в Азии / Где
   7 там сейчас становится земля русскою / сейчас станет земля русскою.
   7 После: земля русскою. -- Довольно одного Уруса на сто мусульман [и "ни возьмут верх духом] чтоб стало [царство] край русс<ким> и станут господами в стране. Вспомните такую русскую особенность: умение ужиться с мусульманином. [Да подъем духа [нарастал] возрастал бы в России] Ведь откликнулось бы у нас], чтоб обрусело место <> Между строками вписано: 1. духом русские возь<мут> 2. обрусить место.
   7-8 Фразы: Создалась бы Россия ~ ее разъяснила. -- нет.
   9-18 Но для всего этого со в воспитательных домах / для этого -- для этого над" взглянуть на это дело как на [будущий] серьезный принцип, именно как на те, что в Азии наш исход, что там наши будущие неис<числимые> богатства, что там у нас океан, что когда в Европе уж от одной тесноты только заведется неизбежный коммунизм, разрушатся отдельные хозяйства, затеснятся около общих очагов, станут жить семействами в меблированных углах, а детей растить в воспитательных домах о Между строками и на полях наброски: 1. и всем им самим претящий 2. претящий им всем 3. не дали чем посеять, где варить 4. Но для колонизации <зачеркнуто> 5. Мы же дома сидя обогатились бы через них.
   10 (на три четверти подкидышами) вписано.
   21 у отцов своих / у отцов
   21 не в каменных мешках / не в каменных воспитательных домах на три четверти
   21-22 а среди садов и засеянных полей, видя над собою чистое небо / а. Начато: а среди садов, чистого неба, засеянных полей, и лесов и еще б. а видя чистое небо, среди садов и засеянных полей <>
   22-25 Да, многие ~ спрятало, вписано на полях.
   23-24 понятия еще составить не можем во всем объеме / представить не в силах <>
   25 там в почве спрятано / еще в песках лежит, в почве спрятано
   25 После: спрятано. -- И, господи, как оы славно было, если и с этим все согласились
   25 Но нужен новый принцип. / Но нужен принцип, принцип нужен на время хоть поворота [от Европы], сознательный [и упорный] <>
   25 Новый принцип / Принцип
   26 и потребные на дело деньги / и деньги <>
   26 родит / даст
   26-27 если уж всё говорить / если уж всё говорить откровенно <>
   27 После: к чему нам -- там (на время-то по крайней мере, на время), к чему
   28 там, в Европе / а. повсеместно б. повсеместно, в Европе <>
   28-30 столько посольств ~ персоналом / столь блестящие посольства, с их тонким остроумием и обедами, с представительствами, с подавляющим блеском своим, но и убыточным, персоналом <>
   30-32 И что нам ~ Бисмарк? вписано на полях. Далее было: Не наше всё это дело, по крайней мере, в большин<стве> случаев
   31 и именно теперь / теперь особенно
   32 Над словом: участи -- вписано: судьбы его
   32 Не лучше ли / а. А не лучше ли б. И не лучше ли <>
   33 на время, в глазах Европы вписано.
   35-36 А дома бы ~ созидаться! / А внутри-то бы собираться, внутри-то бы созидаться... <> вписано.
   37 не унизимся вовсе / не унизимся
   37-38 в виде аллегории / в виде эмблемы [или] и аллегории <>
   38 вот как будет! / вот как, [но] не [опозорим] опозорили бы себя даже шапоч<кой>
   39-40 догадается и, поверьте, начнет нас тотчас же уважать / [всё поймет] поверьте, начнет уважать <> Далее было начато: Увидит, как мы расчетливо свой
   40 Слов: О, конечно,-- нет.
   41 на первых порах вписано.
   41-42 но отчасти ей и понравится / а. и понравится б. и понравится ей <>
   42 Коль увидит / А увидит <>
   42-43 вступили / пустились
   43 После: вступили -- не бросаем больше деньги зря, как прежний [крепост<ник>] помещик, весь в долгах, [и] выдающий себя за богача <>
   43 Слов: и решились по одежке протягивать ножки.-- нет.
   43-44 увидит, что и мы тоже стали расчетливыми / Как увидит, что мы расчетливы <>
   44 сами первые бережем вписано.
   45 Слов: а не делаем его из бумажки -- нет.
   45 те и они тоже тотчас же / так тотчас же и <>
   Стр. 39,
   1 на своих рынках, ценить начнут / и на их рынках повысят
   2 даже дефицитов и банкротств / ни дефицитов, ни банкротств <>
   2-3 а прямо к своей точке ломим вписано.
   3 сами же придут к нам денег предлагать / а. сам нам денег придет предложить б. сами к нам денег придут давать предложить
   3-5 и предложат уже ~ дело делать / как уже серьезным людям, а не брандахлыстам прежним,-- людям, которые [умеют] уже научились как дело делать и к чему приступать <>
   6-9 Постоите,-- слышится голос ~ мы уйдем от него? / а. Позвольте, вы вот [о папе] об Гамбетте, позвольте однако же, как можно нам отвернуться от тамошних дел? Ну, а восточный вопрос, на первый хоть случай, ведь он же останется. б. Постойте, вот вы про Гамбетту, но нам нельзя бросить хоть бы Несложный вопрос на первый случаи, всех он держит, ведь он останется. Как мы от него уйдем? <> Рядом наброски: 1. Но нам нельзя бросить. И вот хоть на 2. Как нам оставить.
   12 ни единого политического ума / а. ни единою ума б. ни единого прозорливого ума <>
   13-14 Текста: (кроме разве как в отдаленном, загадочном еще нашем грядущем) -- нет.
   15 больше ждать / ждать <> Рядом на полях: коли то разумеется
   16 Слова: заключается -- нет.
   17-18 поощряемых князем Бисмарком / и в поощряемых Бbс<марком>, поощряемых Германией <> вписано.
   18 и будем, конечно, протестовать / а. протестовать б. конечно, протестовать <>
   18-19 Слов: в крайних уж каких-нибудь случаях -- нет.
   19-20 но пока эти обе нации ~ потрясений? / но пока они вкупе, что же мы можем сделать без огромных потрясений, которых нам они <нрзб.> <> вписано.
   20-22 Заметьте, что союзникам ~ наконец рассердились. / а. ведь им-то, союзникам-то, может быть, только того и хочется, чтоб мы наконец рассердились б. Заметьте, что им-то, союзникам-то, может быть, только того и надо, чтоб мы рассердились. <>
   22 После: рассердились. -- а. Для чего же сердиться, чтобы их тешить. б. А потому [лучше бы избегать] [зачем же] зачем теперь сердиться <>
   23 поощрять и любить / а. лелеять духовно и по возможности, более в настоящую минуту нельзя ничего б. любить, лелеять и по возможности сохранять <>
   23 Слов: даже помогать им чем можно при случае -- нет.
   24 К тому же очень-то они не погибнут вписано.
   24-25 Текста: в какой-нибудь срок, со скоро кончиться. -- нет.
   26-28 Ведь только бы ~ еще скорее перессорятся. / А вот только бы лишь вид показали, что в Европу уже вмешиваться более не хотим, или не столь хотим, то ведь и Восточный вопрос начал бы там разрушаться. <>
   29 за ее прекрасные глаза / а. лишь pour des beax yeux б. лишь за прекрасные глаза <>
   29-30 ведь она слишком знает, напротив / а. Ведь она очень ясно и всегда видит б. Ведь она и теперь очень ясно всё это видит <>
   30-31 все-таки надо, в конце концов / надо
   31-32 к германскому единству присоединить / к единству теперь присоединить <>
   32-33 А своих немцев Австрия ~ до того их дорого ценит! / А этого Австрия ни за что не уступит, даже за Константинополь. <> вписано.
   33-40 Матерьял-то для распрей ~ продолжает грозить. / C другой стороны: устранись мы из Европы [они тотчас же] тотчас они там еще скорее передерутся [чем при нас]. Теперь же мы им мешаем, они нас боятся, не знают, к кому мы примкнем. А матерьялов для распрей там страшно и без нас много. Ведь распри Франции и Германии не окончены. Там единство не только не завершено, а даже колеблется, социализм существует и вовсе не умер [-- о, там много элементов раздора], <>
   40-41 Одним словом ~ не вмешиваться / а. Нам лишь стоило бы дождаться, отнюдь не вмешиваться б. Нам лишь стоило бы в стороне дождаться, не слушать ничего и не вмешиваться <>
   41-43 и чуть только грянет там ~ покончить и Восточный вопрос / А как начнется [там] у них погром, и мы вдруг в одну минуту весь Восточный вопрос наш разрешить тогда можем <>
   44 После: франко-прусскую бойню -- (ибо была не война, а бойня, армий у французов ведь не было) <>
   44-45 вдруг заявить, как тогда насчет Черного моря мы заявили; а. мы можем вдруг сказать, как и тогда сказали насчет Черного моря б. мы можем вдруг хотя бы объявить, как например тогда заявили насчет Черного моря <>
   46-47 Не желаем-де ~ с Австрией вместе. / не хочу, дескать, захватов Австрии признавать, и тогда исчезнут захваты Австрии в одно мгновение, а может, и сама Австрия тоже. Вот пока в чем Восточный вопрос. <>
   48 Фразы: Вот и наверстаем ~ упустили... -- нет.
   Стр. 40.
   1 Фразы: Вы упускаете Англию. -- нет.
   1-2 Увидав наше стремление в Азию, она тотчас взволнуется. / увидав, что мы стремимся в Азию, она сильно взволнуется. Без нее не обойдется. <>
   3-4 Фразы: Англии бояться ~ пословицей. -- нет.
   4 Да и ничем новым / а. Ничем б. Ничем новым <>
   5 После: теперь. -- И если хотите, наше мирное, культурное движение в Азию, может быть, именно послужит [на] первым шагом к миротворному разрешению наших недоумений с Англией <>
   5-6 Напротив, теперь-то мы и держим / ибо теперь, сидя дома, мы только держим <>
   7-9 Когда же поймет ~ своих опасений / а. Начато: Когда же увидит чисто культурное движение наше б. Если же мы откроем побольше корней, [тогда же] она [может быть], пожалуй [больше] лучше поймет характер движений наших в Азию и в первый раз, может быть, сбавит многое из своих опасений. Ф На полях набросок к окончательному тексту: Когда же поймет [наш] настоящий культурный характер нашего движения в Аз<ию>
   9-10 Впрочем, я согласен, что не сбавит и что до этого еще ей далеко./ Впрочем, я согласен, что до этого еще далеко... <>
   10 Но, повторяю / а. Но, довольно, пока б. И пока довольно! <>
   11 никуда не ходить / в [лес] Азию не ходить <>
   12-13 После: солдатики / и да не забудем [никогда] Геок-Тепе <>
   13-14 Текста: и вечная память ~ их занесем. -- нет.
   

Варианты стенограммы А. Г. Достоевской1

   1 В ряде мест стенограммы оставлены пробелы. По всей видимости, А. Г. Достоевская не успевала сделать запись за диктовавшим ей Достоевским, Эти пробелы нами оговариваются лишь в приводимых вариантах.

<Глава первая (§§ III--V), глава вторая (фрагмент § 1)>

   Стр. 12.
   34-35 Заголовка: III. Забыть текущее ради оздоровления корней. По неуменью впадаю в нечто духовное. -- нет.
   40 характер / или характер <>
   Стр. 13.
   7 разумеется, тотчас же раздается /вот, конечно, сейчас раздастся и <>
   18-19 После: не заботился -- и из прежних и особенно нынешних <>
   19 а уж особенно / особенно <>
   43-44 уже в новое текущее / уж теперешнее <>
   45 теперешнее наше текущее / теперешнее <>
   47 И что же / Но что же <>
   Стр. 14.
   1 о платежах по займам / о платежах <>
   3 что и я / что я <>
   5 именно начав / начав <>
   9 доселе никогда / доселе <>
   10 сейчас же / сейчас <>
   14 забвения текущего, в каждый / забвения, забыть, что каждый <>
   17-18 Слов -- который взять -- нет.
   11 поставить перед собой и затем / поставить, затем
   11 О, на это всё тот же вопрос: куда ж девать текущее-то / О, опять все то же: куда ж текущее <>
   11 на одну двадцатую долю ежегодно / на одну 20 <>
   24-25 обратить это / обратить <>
   30 оно всё не утратится / оно вовсе не утратится <>
   30 Слов: вовсе не похерится -- нет.
   45-46 несмотря на то, что на / а на <>
   Стр. 14--15.
   48-1 и отнимите Париж у Франции / отнимите Париж <>
   Стр. 15.
   3 воображают иные / воображают <>
   5 После: живет -- без которого народ русский не может и не хочет стать. Во всем же остальном <пробел> Петербург для России имеет значение [весьма маленькое] весьма даже небольшое. Правда, в нем и царские слуги живут, но народ может их представить себе и во всяком ином месте, кроме Петербурга, если бы царь покинул его. <>
   8-9 замкнувшись от нее в своем чухонском болоте / замкнулась от нее в чухонском болоте <>
   10 Слов: до размеров микроскопических -- нет.
   11 Но выгляните / А между тем выгляните <>
   14 отрицает море народа русского / отрицает и море, море народа русского <>
   18 косное и бессознательное / косное или бессознательное <>
   29 После: русские люди -- вот возьму, например... <>
   31 многое народом понято / многое понято <>
   33 После: не поверили бы. -- Это видится, оно предчувствуется
   38 человека / человечка <>
   39 не верить своим пяти чувствам / не верить <>
   43 Слов: повторяю это -- нет.
   43-44 своего высокомерия / своей спеси
   44-45 капельку больше / капельку <>
   46 После: каким бы -- повторяю это <>
   Стр. 16.
   1 старые, истрепанные славянофильские бредни / славянофильские бредни <>
   1-2 Слов: совсем даже не реальное, а какое-то даже духовное -- нет.
   3-4 Фраз: И что за корни? Какие корни? -- нет.
   6 начнем об самих "корнях" / [и я перехожу] начнем об "оздоровлении корней". Но ведь эта тема -- это тоже море-океан в своем роде, и где мне с ней справиться? А потому я лишь смиренно укажу лишь на 2-3 пути и примера, потому что путей этих, то есть чтобы оздоровить корни, множество, перечислять их нет возможности, да и разглядеть их вовсе нет возможности. Беру для пробы 2-3 идеи, и, увы, опять-таки убежден заранее, что и их не поймут, потому что я и их не сумею выразить во всей полноте, то есть настолько полно для всех, как я их сам один понимаю. Тут будет опять моя вина или петербургский фатум. <>
   6-8 Заголовка: Первый корень ~ полезного для финансов. -- нет,
   12 Слов: всё тот же море-океан -- нет.
   12-13 о котором я сейчас мою речь завел / о котором я сейчас говорил, об котором мою речь завел <>
   15 Слов: про море-океан -- нет.
   24 После: здорова -- болезнь же почти внешняя <>
   24 болезнь / она <>
   27 и выхода к ней беспрерывно и всё не находит / и выхода к ней не находит <>
   33 после великого освобождения его / после его освобождения
   34-35 стало глубоко вериться / стало вериться <>
   42 После: "Русь". -- Явились кулак и мироед <>
   43 Слов: пьяное море как бы разлилось по России -- нет.
   44 но все-таки жажды / но жажды <>
   46 правды уже полной / правды полной <>
   Стр. 17.
   22-23 a после этого чтения отступились / и отступились <>
   80 уж теперь тянет / необычайно тянет <>
   Стр. 18.
   2-3 прогрессивная интеллигенция / интеллигенция <>
   3-4 мимо народа / мимо людей <>
   15 После: а вы от него. -- Вы как бы находили и мои слова <>
   21 в некоторых из нас / во многих случаях <>
   23 После: права -- и пребывает в нас несомненно <>
   23-26 Слов: Началось же оно ~ воскрес народ -- нет.
   28 Тут повторю / С другой стороны, повторю <>
   28 весьма старые мои же слова / мои старые слова <>
   31 После: В сущности -- (о, я повторю, что давно говорил) <>
   31-32 и нет никакой / и нет ничего <>
   34 есть у него / есть <>
   44 Слов: на предрассудки -- нет.
   Стр. 79.
   10 неустанная жажда ее / уж сознательная даже жажда ее <>
   10-11 Слов: иной раз даже почти бессознательная -- нет.
   12-13 Не в коммунизме, не в механических формах заключается социализм народа русского / Не западным коммунизмом, не механическими формами жаждет спастись <>
   15 Фразы: Вот наш русский социализм! -- нет.
   17-18 других "идей" / других причин и "идей" <>
   19 миросозерцании / взгляде <>
   30 Слов: таким, каким бы желал его видеть и -- нет.
   31 После: напредставит его -- так и бывает сплошь, представят себе совершенно обратное тому, что есть в самом деле, и таким образом постоянно пребывают в мире фантастическом, а не реальном. <>
   31-34 Фразы: А так как народ ~ опасное столкновение. -- нет.
   34 Ибо вышесказанная формула / Вышесказанная форму. <>
   36 человека / человечка <>
   36 сперва / сначала <>
   37 Слов: точно таков как я -- нет.
   40 ибо народ / О, народ <>
   Стр. 20.
   7 Слова: теперь -- нет.
   13 годовые бюджеты / бюджеты <>
   16-17 Слов: О, совсем не просвещение -- нет.
   18 Слов: все-таки пребывает и -- нет.
   28-29 Слов: а без нравственного спокойствия -- нет.
   35-36 не пускаюсь / не пушусь <>
   42 После: неисчислимое -- и все переменилось <>
   45 не случилось в нем большого волнения / нет-нет да и не разбушевалось <>
   Стр. 21.
   1-3 Заголовка: V. Пусть первые скажут ~ уму-разуму поучиться. -- нет.
   4-5 После: достоин его. -- Я говорю в эту минуту про простой народ, про рабочий, про крепостной. <>
   9 по местам, по уездам, по хижинам / сидя по местам, по уездам <>
   11 весь вкупе / весь сообща <>
   16 с мужиком проскочит / проскочит <>
   16 Слов: но ведь и тот мужик -- нет.
   20-21 формул особенных совсем / формул и форм никаких <>
   34-35 Слов: страшными для народа двумя веками -- нет.
   39 После: дождался -- освободителя царя, освободителя детей своих <>
   Стр. 22.
   1 После: осуществились -- (в освобождении народном от крепостной зависимости) <>
   1-2 от дальнейших надежд / от него <>
   5 Слов: к царю -- нет.
   9 Слов: как эта органическая, живая связь народа с царем своим -- нет.
   13 вера народа / вера <>
   14 После: беду -- <нрзб.> всякую реформу (у нас если бы она могла только), то есть важно <пробел> всё народное, если бы она могла возникнуть не на этом адамант<овом> основании -- всякую реформу эту не примет и отвергнет народ наш. <>
   15 силы народные / силы <>
   23 Слов: у нас -- нет.
   25 но вековое / Это дело у нас вековое <>
   26-27 так как же после этого (уже по этому только одному) / Главное же то, что как ни у кого и никогда не бывало, ни у какого народа -- как же <>
   27-28 не особлив ото всех народов / не особлив <>
   28 После: идеи? -- Ибо здесь власть есть лишь власть, и только, есть Егова, а у нас есть Отец, так народ решил, так восхотел. <>
   28-29 напротив / после этого <>
   34-38 Текста: Вот чего не понимают ~ как нигде в Европе -- нет.
   38 то вот вам / И вот вам <>
   48 на этом же / на этом же самом <>
   48 не бывало / не было <>
   Стр. 24.
   2 После: заблуждения их. -- Для мнения европейских народов <пробел> был бы деспотом, ну, так как же нам попять <пробел>: "Самодержец-отец". Уж по сему одному они страшно много в нас и не могут понять, нас отвергают, нас даже презирают за это. <>
   14-15 Слов: да и нас не обидит, коли об нас речь зайдет -- нет.
   15-16 Фразы: Пусть постоим и поучимся ~ правду говорить. -- нет.
   17-18 и реальности ума его, серьезности этого ума / и честности его и уму его <>
   18-21 Текста: Вы скажете ~ вызовет разум. -- нет.
   23-24 деловитости и серьезности / премудрости <>
   35 После: мало -- они будут только смешны и безвредны
   36 начало и первый шаг / напало <>
   45-46 познакомить столь близко / познакомясь <>
   Стр. 25.
   2 хорошего дела / благого дела <>
   17 слияние сословий / слияние сословное <>
   20 Слов: и многое почтут -- нет.
   29 После: сказать -- рано ли, поздно ли, но хотя когда-нибудь <>
   35 с основными началами / с идеями <>
   36 так сильно восстать / восстать <>
   37 После: и даже очень. -- Да и образование-то и наука-то сама <пробел> в долгу <нрзб.> и наши ученые <пробел> разрешить загадку свою о том, что это такое на вещь "<нрзб.> долг в науке"? <>
   38 Слов: весьма может быть, что -- нет.
   38-39 началось бы у нас именно с этого шага / воцарилось бы разом <>
   39 надежда / новая надежда <>
   Стр. 25--26.
   48-2 разъяснено, освещено ~ навело бы на мысль / разрешено великими делами <>
   Стр. 26.
   3 не поймут всего / не поймут меня <>
   20 правда о многом / правда о деле <>
   21 убережет многих из нас / убережет впредь многих <>
   30-31 Заголовка: I. Остроумный бюрократ. Его мнение о наших либералах и европейцах. -- нет. <>
   32 первую мою главу / мою главу <>
   33 После: скучно. -- начато: Тем не менее
   34 еще хотелось бы / хочется <>
   37 поневоле / без того
   40 эти голоса / это <>
   41 Слов: а... баловство -- нет.
   43-44 Фразы: В следующих номерах дайте повесть. -- нет.
   Стр. 27.
   5 сидим / пребываем
   10-11 многое могло бы даже сейчас же осуществиться / сейчас осуществится <>
   12-14 Текста: мух из патоки повытащить ~ стало сидеть.-- нет.
   19-20 разъяснять неустанно в будущих моих номерах "Дневника" / разъяснять в будущих моих статьях о "письмах", если к ним ворочусь. А теперь пока пусть это останется в некотором <пробел> необходимости. <>
   21-22 остроумным бюрократом / умным бюрократом <>
   22 изрек / оказал <>
   23-24 Слов: касающихся изменения -- нет.
   25 как раз / именно <>
   25-26 но специально в смысле / в смысле <>
   26 финансовых средств наших / государственных средств <>
   28-29 в этом смысле / в этом именно смысле <>
   32-33 именно на пятьдесят тысяч солдат / хотя на пятьдесят тысяч <>
   34 Слов: армию нашу -- нет.
   39-40 но на такие ~ радикальной жертвы / но именно на "текущие", а пожалуй, и на такие, без которых очень бы можно было прожить, вовсе не употреблять <>
   43 все-то там / все-то там друзья наши <>
   46 После: денежки. -- Вот если бы они пошли на дела текущие, тогда бы было дело другое.
   47 настоящее дело / настоящее, а не фантастическое дело <>
   

Варианты наборной рукописи (НР)

<Глава первая>

   Стр. 5.
   16 и в смысле этом рекомендуется / и рекомендуется экономистом и всякий редактор теперь экономист. Всякий сотрудник чуть не выговаривает: "И я тоже стал экономистом".
   17 кто может теперь не быть экономистом вписано.
   20 После: финансах -- да и как не рассуждать и наших-то финансах!
   31 всё та же косная масса / косная масса" <>
   32 масса вписано.
   35 развелось / тогда развелось
   Стр. 6.
   8 вдруг спрашивает / вдруг входит и спрашивает
   12-13 и, уж конечно, тут отчасти / Опять-таки как не писать, хотя, впрочем, тут отчасти
   14-16 Слов: не интересуюсь -- нет.
   17-18 хоть и истинные гражданские боли, а вписано.
   18 почти везде всё / все везде
   

<Глава вторая>

   Стр. 26.
   29-31 Заголовок: Глава вторая. I. Остроумный бюрократ. Его мнение о наших либералах и европейцах. -- вписан.
   32 первую списано.
   32 и статью / мою статью
   34 еще хотелось бы / хочется
   37-38 поневоле пришлось бы / без того пришлось бы
   40 предчувствую эти голоса / предчувствую это
   41 а... баловство вписано.
   42 мистического / почти мистического
   43-44 в следующих номерах дайте повесть, вписано.
   Стр. 27.
   12-14 мух из патоки повытащить ~ и сладко стало сидеть, вписано.
   19-20 разъяснять неустанно в будущих моих номерах "Дневника" / разъяснить в будущих моих статьях о финансах, и если только к ним вернусь. А теперь пока пусть это останется в некотором мраке неизвестности.
   21 довольно даже остроумным / весьма даже умным
   22 изрек / сказал
   23-24 касающихся изменения / касающихся до изменения
   25 как раз о финансах / именно о финансах <>
   25 но специально вписано.
   26 финансовых средств наших / государственных сил и имуществ
   32 именно / то есть <>
   33 солдат вписано.
   34 армию нашу вписано.
   35 прекрасно бы / прекрасно бы было бы
   37 промелькнут опять / промелькнут
   39-40 но на такие ~ радикальной жертвы / но именно на "текущие", а пожалуй, и на такие, без которых очень бы можно было прожить, их вовсе не удовлетворяя <>
   46 то есть текущем / только текущем
   47 на настоящее дело / на настоящее, а не на фантастическое дело <>
   Стр. 28.
   1 положил / захотел
   6 довольно часто / беспрерывно
   7-8 в результатах выходит, что вписано.
   8 как бы всё увеличиваются / всё увеличиваются
   18 Другие возражали / Другие прибавляли
   19 можно бы / можно
   20 вовсе без ропота вписано.
   23 против теперешнего / против прежнего
   25 даже и он / он
   25-26 не возразил / не возражал <>
   26-27 и при четырех, дескать / будет, дескать, и четыре, то и тогда
   27 стало быть, не счел же этого / стало быть, же не счел это
   31-33 показались мне ~ даже идею / показались мне любопытными, заключавшими в себе некоторую как бы <оставлено место для одного слова> даже идею
   35-36 спешу и сам сознаться / спешу сознаться
   46 прочее / прочие
   47 так было / то есть
   Стр. 29.
   3 двести лет / а. Как в тексте. б. полтораста лет
   3 не нарушался / не нарушился
   5-6 и прочее вписано.
   6 Оказалось / но... оказалось
   7 начало / стало
   11 и великом национальном деле / и национальном деле
   14-15 но очень стараясь о том сами / не стараясь [осо<бенно>] о том особенно сами
   18 выросла / уже выросла
   19 зиждем и сохраняем / сохраняем
   20-21 мы то сами, как установление, а затем и вся наша деятельность / мы-то сами, во всем <оставлено место для одного слова> нашем и нашей деятельности
   27-28 и, главное, всё стоит и не падает / всё стоит, но падает
   28 именно то-то и главное, что пока не падает / вот ведь это главное, что не падает
   28 После: не падает. -- Почему же не падает? Потому что вековой принцип стоит, а не падает. <>
   29-30 пожалуй, что и не всё / не всё
   32 зато / но зато
   32 уже реальное / реальное
   36-37 так, чтобы ничего не упало вписано.
   39-40 не слетавший / не слетевший
   43 мы виноваты / вы виноваты
   44 будто мы стараемся преобразить / мы преобразили
   47-48 и благороднейший принцип / за благороднейший принцип
   48 и бесполезный / а. Как в тексте, б. а бесполезный <>
   Стр. 30.
   1-2 то есть слишком мало / слишком мало
   2 сам в нерешимости вписано.
   4 даже / сам даже
   5 полез он / лезет он <>
   8 всё тянется / всё тянет <>
   8 долго еще / долго
   8 будет тянуться / будет тянуть <>
   8-9 Вы опять не верите / Вы не верите
   11 разрешите ей все возможности / разрешите возможности
   12 даже формально / формально
   12 и со строгостью вписано.
   14-17 все какие есть журавли ~ скопируют / сами собою кончут тем, что станут чиновниками, дух наш и образ примут, запросятся сами же к нам
   17 выборный мужик / выбранный мужик
   17 к нам вписано.
   22 как-нибудь вписано.
   24 духу века соответствующее вписано.
   25 или что или там что
   32 После: вредным -- несравненно более вредным, чем полезным
   34 После: формулу -- на которой стоим мы и числимся вот уже почти два века
   34-35 если только у вас ~ на такое дело вписано.
   35-38 да ведь это будет изменой ~ европейцы / Да ведь это измена всему нашему русскому европеизму, это отрицание того, что и мы, русские, европейцы
   Стр. 31.
   2 с ними / с вами
   4 заодно с ними / заодно
   5-6 наш дух заключен и даже наш образ / наш дух и наш образ, вся наша формула
   7-8 это мы-то лишь одни ~ всей формулы / это мы самые и есть. Мы-то и есть настоящая формула
   9-10 Мы одни и ее толкователи. / Мы ее воплощение, мы ее толкователи.
   12 станут / будут
   17 предварительная культура / культура <>
   19 ныне / теперь
   20 сокращены и облегчены / сокращены
   25 не возражал ему / не возражал
   25-26 именно как бы "нечто" / нечто, именно "нечто"
   26 действительно существующая вписано.
   27-28 и притом таким тоном говорят лишь люди отходящие. / Да и так резко и решительно действительно говорить могут лишь люди отходящие
   29 После: "нечто" -- над чем нельзя не призадуматься
   30 Заголовок: II. Старая басня Крылова об одной свинье. -- вписан.
   31 наконец совсем уже вписано.
   32 одну / лишь одну
   35 еще когда я начал собираться / когда я собирался
   39 Но это всё равно, она и к нам подходящая. / Мне же кажется, что ее бы можно приложить и к настоящим корням, к тем самым, о которых заговорили.
   39 Вот эта басня: / Это басенка об одной свинье.
   Стр. 32.
   10-11 Хороша басенка? И неужели мы согласимся походить на такой портрет? вписано.
   12 Заголовок: 3. {В печатном тексте: III.} Геок-Тепе. Что такое для нас Азия? -- вписан. Выше рукою А. Г. Достоевской: NB. Дневник писателя. Продолжение главы второй.
   16 чрезвычайно равнодушно / Начато: с чрезвычайным р<авнодушием>
   22 После: о, нет,-- но даже и молчавшие, даже никакого мнения не высказывавшие, всё же обнаруживали чрезвычайное равнодушие, почти затаенную неприязнь к нашим новым приготовлениям к войне с текинцами.
   22 но всё же надо сознаться, что / Сознаться надо, что и вообще
   23 весьма многие вписало.
   24 неизвестность / полная неизвестность
   33-34 европейская наша Россия / Россия
   36 добыть / найти
   Стр. 33.
   1 После: Ломакина -- именно по всей Азии
   3 был поколеблен / поколебался
   5 в воображении их / в воображении
   5 После: стоять -- а. превыше всех на всем мусульманском Востоке, даже б. превыше всего и всех на всем мусульманском востоке <>
   9 есть царь и калифу / есть царь и калифа
   14 Потому необходимость / Потому необходимо
   22-23 взгляд наш на Азию. Надо прогнать лакейскую боязнь / взгляд наш на Азию и лакейская боязнь того
   32 стоили / стоил
   33 и утратою / а. Как в тексте. б. [отчасти] частью и утратой
   34 наконец вписано.
   35 ушло у нас / ушло
   36 После: а не азиаты. -- и наконец, и затемнением рассудка нашего. <>
   37-38 необходимый и спасительный вначале вписано.
   38 был все-таки слишком силен / а. был очень силен б. был все-таки очень силен <>
   41 После: татар -- (Grattez le Russe, vous trouverez un tartare!)
   Стр. 34.
   5 именно тогда / именно
   8-9 теперешний Восточный вопрос / Восточный вопрос
   10 После: разрешен -- а может быть, Константинополь был бы уже наш
   14-15 еще слабы тогда / слабы
   15-16 Наполеон / Наполеон бы
   19 Но мы всё отдали за картинку / Но мы сделали иначе <>
   21-22 с злейшими подозрениями / с злейшим подозрением
   29-30 сильнее нас стали / сильнее нас
   32 междоусобие / междоусобия <>
   32 После: когда -- начато: нам уг<рожала>
   35-36 Кончилось тем, что теперь всякий-то / Теперь, усилившись и устроив себя, нам же отчасти благодаря, всякий-то
   36 держит / держит теперь
   39 роль Репетилова / роль вроде Репетилова
   44 их друзья и слуги / их слуги
   Стр. 35.
   8 просвещение / просвещение и цивилизацию <>
   9 ближе по духу / ближе
   11 в человечество / в человечестве
   17 на этот раз / а. Как в тексте. б. в этом случае
   29 хотя там / хотя они
   30 сознаются / сознают
   32 послуживших уже / послуживших
   33 Но ни за что, однако же / Но ни за что, однако же, и никогда
   33 не поверит теперь / не поверит
   36 Канта / Контэ
   38 они и правы / она и права
   43 не признает / не причтет
   43 считает / и считает
   44 им / а. Как в тексте. б. ей
   46 им / ей
   Стр. 36.
   5-6 новый взгляд на дело вписано.
   15-16 ни отрывались / ни отрывать
   10 оставлять Европу совсем / оставить Европу
   41-42 лентяи / все лентяи
   Стр. 37.
   2 нас / его
   11 было бы уже / было уже
   12 вместо нас / Начато: на нашем м<есте>
   27 После: провели! -- Ну так ведь это же европейцы, а всё же не мы. Сами же вы называете нас азиятами.
   28 Ну, так как же вы восклицаете / Восклицаете <>
   29 и сами / и сами же <>
   41 исходом / бессознательным исходом
   41-42 многочисленным беспокойным умам, всем стосковавшимся, всем обленившимся, всем без дела уставшим / многочисленных беспокойных умов, всех стосковавшихся, всех облепившихся, всех без дела уставших
   43 Устройте / Создайте <>
   Стр. 38.
   3-4 расправьте / развяжите
   7 Создалась / Начато: Обр<азовалась>
   14-15 претящий им самим унизительный коммунизм / претящий им всем коммунизм
   23 понятия / Начато: пр<едставления>
   35-36 а дома бы тем временем ~ созидаться! вписано.
   38 про шапочку / про шапочку-то
   41-41 отчасти ей и поправится / и понравится ей
   42 Коль увидит / Увидит
   44 стали расчетливыми / стали расчетливы
   Стр. 39.
   10 После: вопроса -- слилась
   20 теперь вписано.
   21 союзникам / союзникам-то
   25 очень скоро кончиться / очень скоро как кончиться
   26-27 не желаем / не хотим
   27 без нас-то оставшись / без нас
   29 После: возлюбила -- за
   29 до того их дорого ценит вписано.
   41-42 грянет там -- у них распря / грянет европейская распря.
   42 "политическое равновесие" / политический строй
   42 Восточный вопрос / весь Восточный вопрос
   Стр. 40.
   2-4 переделанною на новый лад пословицей вписано.
   2 и держим / именно держим {Ниже подпись: Ф. Достоевский. На обороте страницы рукою А. Г. Достоевской: Насчет Вост. вопроса,-- это мм потом, когда больше будет времени и места. И поверьте, скажу вам тогда самое подходящее к теперешнему спору
   -- Ну, а Англии бояться
   вычеркнуть}
   

ПРИМЕЧАНИЯ

   
   В двадцать седьмом томе Полного собрания сочинений Достоевского завершается публикация его журнального и вообще литературно-публицистического наследия. В томе этом печатаются: 1) январский выпуск возобновленного Достоевским после завершения романа "Братья Карамазовы" "Дневника писателя" за 1881 г. -- последний, который автор успел подготовить и который поступил в продажу уже после его смерти; 2) записная тетрадь 1880--1881 гг., содержащая размышления и заметки полемического характера, наброски для этого и последующих, неосуществленных, выпусков "Дневника"; 3) материалы, не предназначавшиеся Достоевским для печати дневникового и автобиографического содержания, повлеченные из записных тетрадей и других рукописей писателя и не вошедшие в предыдущие тома Полного собрания сочинений ввиду их личного характера; 4) дополнения ко всем предыдущим томам -- художественные и журнально-публицистические тексты 1864--1880 гг., которые были разысканы (или назначение и время написания которых были определены) после выхода соответствующих томов Полного собрания сочинений.
   Кроме того, том содержит отдел "Приписываемое Достоевскому" ("Dubia"). Здесь помещены те анонимные статьи из журнала "Время" и газеты-журнала "Гражданин", приписанные Достоевскому В. В. Виноградовым, Л. П. Гроссманом и другими исследователями, для атрибуции которых писателю (или для того, чтобы признать возможной и весомой долю его авторского участия в них), по мнению редакции, есть серьезные основания; тем не менее вопрос об авторстве Достоевского для статей данного раздела остается и сегодня, как представляется редакции, не решенным окончательно, требует дальнейшего изучения. Вслед за этими статьями помещены списки: 1) произведений Достоевского, известных нам по названию, но остающихся до настоящего времени не разысканными; 2) статен и заметок, хотя также в разное время приписывавшихся Достоевскому, но либо, как установлено ныне, не принадлежащих его перу, либо для которых авторство Достоевского представляется редакции менее вероятным, чем авторство других лиц, печатавшихся в том же журнале (соответствующая аргументация сжато приведена вслед за названием каждой статьи); 3) произведений, переведенных Достоевским, либо отредактированных им как редактором журнала и несущих на себе более или менее ощутимую печать его стилистической правки (что не дает нам, как представляется редакции, права рассматривать их как выражение его личной авторской позиция и писательский творческой личности, но делает эти произведения заслуживающими внимания тех, кто специально изучает журнально-редакционную работу писателя).
   В конце тома помещены указатель имен к томам XVIII--XXVII, алфавитный указатель произведений, помещенных в этих томах, и список замеченных опечаток.
   Из журнальных заметок, приписанных Достоевскому и входивших в прежние издания его статей, в настоящем издании из корпуса заметок Достоевского исключены, как не принадлежащие ему, три анонимные заметки: "Желание", "Из текущей жизни" ("Поток жизни неудержим...") и "От редакции (к корреспонденции из Германии)" (1926, т. XIII, стр. 527--528; 452--453; 455--457; ср.: наст. том, стр. 181, 183, 184). Вместе с тем в тома XVIII--XXVII впервые включен ряд других материалов, принадлежность которых Достоевскому установлена позднее (или доля участия писателя в которых представляется настолько значительной и весомой, что позволяет считать его их соавтором).
   По предварительному плану (см. наст. изд., т. I, стр. И) предполагалось, что статьи Достоевского и "Дневник писателя" займут в нем тома XVIII--XXIV Полного собрания сочинений, а тома XXV--XXX будут отведены под письма. Однако печатание публицистики Достоевского и рукописных материалов к ней, которые до выхода академического издания не были расшифрованы полностью и объем которых невозможно было точно определить заранее, потребовало большего количества томов, чем было отведено для нее первоначально. Поэтому последние три тома Полного собрания сочинений (XXVIII--XXX), где печатаются письма Достоевского, будут состоять -- каждый -- из двух полутомов.
   Текст "Дневника писателя" 1881 г. и все рукописные материалы к нему и варианты подготовила Г. В. Степанова, текстологический редактор -- И. А. Битюгова. Текст записной тетради 1880--1881 гг. подготовлен И. Д. Якубович, "Из текущей жизни" -- И. А. Битюговой, "Ответ на протест" -- В. А. Викторовичем, другие статьи раздела "Dubia" -- В. А. Тунимановым. Все остальные материалы тома (записи личного и издательского характера, альбомные записи, дополнения к предыдущим томам) подготовила Т. И. Орнатская.
   Примечания к тому составили: А. М. Березкин (реальный комментарий к "Дневнику писателя" 1881 г. и подготовительным материалам), И. А. Битюгова ("Из текущей жизни"), В. А. Викторович ("Ответ на протест"), Т. И. Орнатская (записи личного и издательского характера, альбомные записи, дополнения к предыдущим томам), В. А. Туниманов ("Дневник писателя" 1881 г., записная тетрадь 1880--1881 гг., статьи в разделе "Dubia", кроме указанных выше), Г. М. Фридлендер (вводная заметка, общая преамбула к отделу "Приписываемое Достоевскому" списки произведений, приписанных Достоевскому и отредактированных им, которые не вошли в состав данного издания; при участии А. М. Березняка, Н. Ф. Будановой и В. Е. Ветловской).
   Указатель имен к томам XVIII--XXVII и алфавитный указатель произведений, помещенных в этих томах, составили Г. В. Степанова и И. Д. Якубович.
   Редакционно-техническая работа по подготовке рукописи тома к печати осуществлена Г. В. Степановой.
   Редактор XXVII тома -- Г. М. Фридлендер.
   

ДНЕВНИК ПИСАТЕЛЯ. 1881

Источники текста

   ЗТ -- Записная тетрадь (заметки, наброски, перечни тем, записи о прочитанных статьях из газет и журналов. См. наст. том, стр. 42--87). 1880--январь 1881 г. Хранится: ЦГАЛИ, ф. 212.I.17, стр. 1--58 (авторская нумерация: 1--53); см.: Описание, стр. 89--90. Опубликована: Биография, отд. II, стр. 365--375 (не полностью); ЛН, т. 83, стр. 667--706 (преимущественно не вошедшее в первую публикацию).
   ПМ -- Подготовительные материалы (наброски, конспекты, заметки. См. наст. том, стр. 190--197). 5 лл. Хранятся: ГБЛ, ф. 93.I.2.2.18/1--2 и ИРЛИ, ф. 100, NoNo 29486 и 29783 (на конверте письма В. М. Каченовского от 20 октября 1880 г.); см.: Описание, стр. 90 и 399. Публикуются впервые.
   ЧН -- Черновые наброски к неосуществленным главам (см. наст. том, стр. 197--201). Набросок <1>: ГБЛ, ф. 93.I.2.17, с. 42 (в тетради с черновым автографом "Дневника писателя" 1881 г.); набросок <2>: ИРЛИ, ф. 100, No 29485; см.: Описание, стр. 90. Публикуются впервые.
   ЧА -- Черновой автограф первой и второй глав (см. наст. том, стр. 207-- 254). На стр. 1 авторская дата: "4-го января/81. Воскресение". 38 стр. (авторская нумерация: 1--25 и 1--10). Хранится: ГБЛ, ф. 93.I.2.17, стр. 1--60 (из них 22 страницы -- пустые); см.: Описание, стр. 90--91. Публикуется впервые.
   Сг -- Стенограмма А. Г. Достоевской (расшифрована Ц. М. Пошеманской): глава первая (§§ III--V), глава вторая (§ I). См. наст. том, стр.254-- 258. Хранится: ИРЛИ, ф. 100. No 30470. Текст § III из главы первой опубликован: ЛА, т. 6, стр. 112--118. Полностью публикуется впервые.
   HP -- Наборная рукопись: 1) Начало первой главы (см. наст. том, стр. 259). 2 лл. Хранится: ГПБ. 2) Вторая глава (см. наст. том, стр. 259-- 263). 26 лл. (пагинация красными чернилами рукою А. Г. Достоевской (?): 155--204). Лл. 1--18 (верхняя половина) -- рукою А. Г. Достоевской, лл. 18 (нижняя половина)-- 25 -- автограф. Хранится: ИРЛИ, ф. 100, NoNo 20487 и 29488; см.: Описание, стр. 91. Публикуется впервые.
   18811 -- Ф. М. Достоевский. Дневник писателя. 1881. СПб., 1881.
   18812 -- Ф. М. Достоевский. Дневник писателя. 1881. Изд. 2-е, в траурной рамке. СПб., 188!.
   Впервые напечатано: 18871 с подписью: "Ф. Достоевский" (ценз. разр. -- 28 января 1881 г.).
   Печатается по тексту 18812 с исправлениями по черновому автографу:
   Стр. 17, строка 26: "то есть в уединении" вместо "то есть в единении" (по ЧА).
   Стр. 20, строка 6: "уединении своем" вместо "единении своем" (по ЧА).
   

1

   Декабрьский выпуск "Дневника писателя" за 1877 г. Достоевский заключил обращением "К читателям", в котором обещал возобновить издание журнала через год (см. наст. изд., т. XXVI, стр. 126--127). Достоевский неопределенно обещал читателям "один выпуск" "Дневника" и в 1878 г.: "Может быть, решусь выдать один выпуск и еще раз поговорить с моими читателями. <...> Если выдам хоть один выпуск, оповещу о том в газетах" (там же, стр. 126).
   "Художническая работа) ("Братья Карамазовы") оказалась не менее срочной и тяжелой, чем издание ежемесячного "Дневника писателя". Возобновить "Дневник писателя" Достоевскому удастся лишь спустя три года после упомянутого обращения. Но и до этого у Достоевского не раз возникало желание выступить со "случайными" статьями {В письме В. Ф. Пуцыковичу (28 июля 1879 г.) Достоевский обещал что-нибудь злободневное в его газету: "...наше время -- такое горячее и неопределенное, а главное, такое возбуждающее время, что весьма может быть и возьмусь за перо ввиду какого-нибудь факта, какого-нибудь явления, которое вдруг поразит и о котором неотразимо захочется сказать хоть несколько слов. Я так писал, когда создавал Дневник. Теперь, пока еще но возобновил его, весьма может случиться, что и прибегну иногда к гостеприимству Вашего журнала, чтоб напечатать какую-нибудь заметку, что-нибудь, что захочется высказать...".} или возобновить "Дневник". Он писал 24 августа 1879 г. К. П. Победоносцеву: "Я вот занят теперь романом (а окончу его лишь в будущем году!) -- а между тем измучен желанием продолжать бы Дневник, ибо есть, действительно имею, что сказать -- и именно как Вы бы желали -- без бесплодной, общеколейной полемики, а твердым небоящимся словом". {Несколько раньше (13 августа) Достоевский писал жене: "Кончу роман и в конце будущего года объявлю подписку на Дневник...".} А в декабре (27) Достоевский в письмо к В. В. Лоренцу приблизительно указывает, когда он намерен возобновить "Дневник", и даже сообщает о возможной теме одной будущей статьи: "Я, может быть, с осени возобновлю "Дневник Писателя". Статья о посещении больных на 11-й версте могла бы выйти очень любопытною и мне к Дневнику подходящею".
   Накануне поездки в Москву на пушкинские торжества Достоевский в письме (19 мая) К. Л. Победоносцеву твердо очерчивает направление своей литературной деятельности на 1881 г.: "С будущего же года, уже решил теперь, возобновлю "Дневник писателя". Тогда опять прибегну к Вам (как прибегал и в оны дни) за указаниями, в коих, верю горячо, мне не откажете". {Победоносцева обрадовало намерение Достоевского вернуться к публицистике. В письме от 12 августа Победоносцев напоминал Достоевскому о его планах: "... а Дневник вам непременно надобно издавать в следующем году: к этому вы нравственно обязаны" (ЛН, т. 15, стр. 146).
   О своих планах Достоевский сообщал почти одновременно -- 17 июля -- Е. А. Штакеншнейдер: "К сентябрю хочу и решил окончить всю последнюю, четвертую часть Карамазовых, так что, воротясь осенью в Петербург, буду, относительно говоря, некоторое время свободен и буду приготовляться к Дневнику, который, кажется уже наверно, возобновлю в будущем 1881 году". А 18 июля он писал В. Ф. Пуцыковичу: "Дневник кажется наверно возобновлю в будущем году".}
   Решение издавать "Дневник писателя" особенно укрепилось в период, последовавший за успехом речи Достоевского на пушкинском праздники и полемики вокруг нее: "Он решился вновь взяться за издание "Дневника писателя", так как "а последние смутные годы у него накопилось много тревоживших его мыслей о политическом положении России, а высказать их свободно он мог только в своем журнале. К тому же шумный успех единственного номера "Дневника писателя" за 1880 год дал нам надежду, что новое издание найдет большой круг читателей, а распространением своих задушевных идей Федор Михайлович очень дорожил. Издавать "Дневник писателя" Федор Михайлович предполагал в течение двух лет, а затем мечтал написать вторую часть "Братьев Карамазовых"..." (Достоевская, А. Г., воспоминания, стр. 370). О направлении будущего издания Достоевский пишет (25 июля) К. П. Победоносцеву: "В нем (выпуске,-- Ред.) моя речь в Москве, предисловие к ней, уже в Старой Руссе написанное, и, наконец, ответ критикам, главное Градовскому. Но "то не ответ критикам, а мое proiessiou de loi на всё будущее. Здесь уже высказываюсь окончательно и непокровенно, вещи называю своими именами <...> То, что написано там, для меня роковое. С будущего года намереваюсь "Дневник писателя" возобновить и теперь являюсь тем, каким хочу быть в возобновляемом Дневнике". {Вскоре (16 августа) вновь Достоевский заверяет Победоносцева: "Дневник писателя решился издавать в будущем году неуклонно". В тот же день, но не так определенно, Достоевский писал М. А. Поливановой: "... с января будущего года наверно примусь издавать опять "Дневник писателя"".} Достоевский, наконец, публично объявил читателям (дважды) в тексте "Дневника писателя" 1880 г. о своих планах: "Издание "Дневника писателя" надеюсь возобновить в будущем 1881 году, если позволит здоровье"; "Я намерен с будущего года "Дневник писателя" возобновить. Так вот этот теперешний номер "Дневника" пусть послужит моим profession de foa на будущее, "пробным", так сказать, номером" (см. наст. изд., т. XXVI, стр. 114).
   Еще продолжалась работа над последней книгой "Братьев Карамазовых" и эпилогом к роману, а Достоевского уже сильно беспокоит будущее издание. О своих сомнениях и тревогах он сообщает 28 августа 1880 г. И. С. Аксакову: "... вот какой есть, однако же, факт: это то, что я сам нахожусь, во многом, в больших сомнениях, хотя и имел 2 года опыта в издании Дневника. Именно о том: как говорить, каким тоном говорить, и о чем вовсе не говорить? Ваше письмо застало меня в самой глубине этих сомнений, ибо я серьезно принял намерение продолжить "Дневник" в будущем году, а потому волнуюсь и молю кого следует, чтоб послал сил и, главное, умения". {О том же Достоевский писал Аксакову 4 ноября: "Вам дружески признаюсь, что, предпринимая с будущего года "Дневник" (на днях пускаю объявление), часто и многократно молился уже богу, чтоб дал мне сердце чистое, безгрешное, но раздражительное, не завистливое". И -- И. А. Любимову (29 ноября): "NB. А трудное дело предпринимать теперь такое издание, как например "Дневник". Сильно меня это волнует!".}
   Работа над "Братьями Карамазовыми" затянулась до поздней осени, времени у Достоевского было так мало, что ею не оставалась даже для необходимых формальностей, связанных с будущим изданием. Он жаловался (в письме от 18 октября) М. А. Поливановой: "Верите ли, что у меня нет времени даже поехать в Главное управление печати и подать просьбу об издании "Дневника" в будущем году. До сих пор не ездил, а время уходит, пора публиковать". "Просьбу" Достоевский подал через неделю после этого письма, 25 октября: "Имея намерение возобновить с будущего 1881 года "Дневник писателя", ежемесячное издание, издававшееся мною в 1876 и 1877-м годах, по подписке и с предварительною цензурою, имею честь покорнейше просить Главное управление по делам печати разрешить мне сие издание на тех же основаниях, как и прежде". Разрешение последовали незамедлительно: "25-го октября отставному под-поручику Федору Михайловичу Достоевскому разрешено возобновить с будущего 1881 года ежемесячное издание "Дневник писателя" на тех же основаниях, как это было разрешено в 1876 г.".
   В ноябре и декабре Достоевский рассылает объявление о подписке (см. выше, стр. 41). {"Объявленная на "Дневник писателя" подписка пошла успешно..." (Достоевская, А. Г., Воспоминания, стр. 371).}
   Объявлениям, особенно в газетах, Достоевский придавал большое значение, что нашло отражение в его письмах И. С. Аксакову (18 декабря) и И. А. Любимову; последнему 29 ноября он сообщает о своей обеспокоенности задержкой появления объявления в "Московских ведомостях": "Дней уже десять назад как жена моя послала в редакцию "Московских ведомостей" для напечатания объявление мое об издании в будущем году "Дневника писателя", и однако же, объявление еще не появлялось <...> Не можете ли Вы справиться лично в редакции "Моск<овских> ведомостей": что именно помешало напечатанию моего объявления о "Дневнике писателя" и таким образом ускорить это дело. Объявление в "Московских ведомостях" для меня необходимо: оно идет в глубь России, а "Голос", "Новое время" и проч<ие> гуляют более по окраинам".
   Были и другие обстоятельства, более серьезные, очень беспокоившие Достоевского. Он знал, что жить ему осталось немного {Достоевский писал 15 октября П. Е. Гусевой: "А здоровье так худо, как Вы и представить не можете. Из катара дыхательных путем у меня образовалась анфизема -- неизлечимая вещь <...> и дни мои сочтены"; 16 октября В. М. Каченовскому: "... дни мои, сам знаю, сочтены". Еще откровеннее, по-родственному, Андрею Михайловичу (28 ноября): "...вряд ли проживу долго <...> предвижу про себя, что деток оставлю после себя еще подростками, и эта мысль мне очень подчас тяжела".}. С тревогой писал 28 ноября брату, Андрею Михайловичу: "... принимаюсь теперь за "Дневник писателя", и уже начал публиковаться в газетах. Главное страшит меня срочность выпусков, это очень тяжело при моем здоровье"; И. О. Аксакову в письме от 3 декабря: "Хочу издавать "Дневник", но до этого еще далеко. Подписка началась, но анфизема...".
   Особенно Достоевского беспокоили возможные цензурные придирки. П. А. Гайдебуров так рассказывает о волнениях Достоевского, казавшихся в недолгий период либеральных послаблений и "новых веяний" почти чудачеством, анахронизмом: "По закону "Дневник писателя" должен был издаваться под цензурой, и за несколько дней до смерти Достоевский явился в Главное управление печати с просьбой -- переменить ему цензора. Со стороны такого писателя как Достоевский всякая вообще просьба о цензуре имела очень курьезный вид, и потому начальник Главного управления, Н. С. Абаза, сказал ему:
   -- Да зачем же вам, Федор Михайлович, цензора? Какою еще вам нужно цензора?
   -- Нет... знаете... всё лучше, спокойнее,-- отвечал Достоевский.
   -- Ну, хотите, я вам сам прочту? -- предложил г-н Абаза.
   Достоевский, конечно, согласился, а г-н Абаза на другой же день лично доставил ему корректуру "Дневника", которому -- увы -- пришлось сделаться уже посмертным изданием". {"Неделя", 1881, 1 февраля, No 5, "Литературно-житейские заметки". Ср.: "Со средины января Федор Михайлович сел за работу январского "Дневника", в котором ему хотелось высказать свои мысли и пожелания по поводу "Земского собора". Тема статьи была такого свойства, что ее могла бы не пропустить цензура, и это очень озабочивало Федора Михайловича. Про его беспокойство узнал чрез графиню С. А. Толстую только назначенный председатель цензурного комитета Николай Саввич Абаза и просил передать Федору Михайловичу, чтоб он не тревожился, так как цензором его статьи будет он сам. К 25 января статья была готова и сдана в типографию для набора, так что оставалось лишь прокорректировать окончательно, сдать цензору и печатать с тем, чтобы выдать номер "Дневника" в последний день месяца" (Достоевская, А. Г., Воспоминания, стр. 371. См. также: ЛН, т. 86, стр. 528).}
   Цензор последнею произведения Достоевского Н. С. Абаза принадлежал к числу либерально настроенных чиновников в новой администрации М. Т. Лорис-Меликова. Назначение его было с надеждой воспринято либеральной прессой, {Н. С. Абаза (1837--1904), бывший Херсонский и Рязанский губернатор, был назначен начальником Главного управления по делам печати в апреле 1880 г. вместо известного своей нетерпимостью консерватора В. В. Григорьева. Прощаясь с Рязанью, Абаза заявил, что в Петербурге "постоянною его заботою будет дать печати возможности без стеснения высказываться о государственных нуждах, говорить pro и contra; дать печатному слову жизнь и развитие, предоставить право и возможность литературе черпать для себя содержание из всех сторон русской жизни, а науке, не стесняясь, высказывать печатно добытые ей истины..." ("Неделя", 1880, 11 мая, No 19).} а уход с поста ознаменовал крушение их мимолетных надежд {"Сенатор Н. С. Абаза оставил свой пост <...> при единодушных сожалениях всех органов нашей прессы, исключительно некоторых, безнадежно "мрачных" <...> Отставка г-на Абазы, как кажется, совпадает с началом такого периода жизни нашей прессы, который будет менее благоприятен для ее развития, нежели предыдущий" ("Неделя", 1881, 26 апреля, No 17). Добрую волю и заслуги Абазы отмечала в оптимистическом "некрологе" "Страна": "Из начальников цензуры, первый Н. С. Абаза защищал печать, сколько мог, и это делает ему большую честь. Хотя старание его не увенчалось успехом, но оно не забудется,-- и эта заслуга, со временем, выдвинет почтенного сенатора в передний ряд государственных деятелей. Ему делает честь и то, что он добровольно удалился, когда увидел, что обстоятельства слагаются неблагоприятно для осуществления его мысли в ближайшее время" ("Страна", 1881, 12 апреля, No 44).}. Работа над "Дневником писателя" стоила Достоевскому немало усилий, {А. Г. Достоевская писала О. Ф. Миллеру 20 января: "... "Дневник" его окончательно замучил" (ЛН, т. 86, стр. 528).} но никаких осложнений с цензурой действительно не произошло. 27 января умирающий Достоевский внес последние поправки (чисто технические) в корректуру "Дневника писателя", судьба которого всё еще продолжала его волновать: "Среди дня стал беспокоиться насчет "Дневника", пришел метранпаж из типографии Суворина и принес последнюю сводку. Оказалось липших семь строк, которые надо было выбросить, чтобы весь материал уместился на двух печатных листах. Федор Михайлович затревожился, но я предложила сократить несколько строк на предыдущих страницах, на что муж согласился. Хоть я задержала метранпажа на полчаса, но после двух поправок, прочтенных мною Федору Михайловичу, дело уладилось. Узнав чрез метранпажа, что номер был послан в гранках Н. С. Абазе и им пропущен, Федор Михайлович значительно успокоился" (Достоевская, А. Г., Воспоминания, стр. 373--374).
   Вышел январский выпуск "Дневника писателя" уже после смерти Достоевского.
   

2

   Невиданный успех речи писателя на пушкинских торжествах, поток рецензий на роман "Братья Карамазовы", который с каждым месяцем увеличивался как в столичной, так и в провинциальной прессе, нескончаемая полемика вокруг августовского "Дневника" -- всё это факты, засвидетельствовавшие резко возросшую популярность Достоевского; либеральная пресса даже язвительно говорила и состоявшейся в Москве "канонизации" писателя. Достоевский неизбежно оказался в гуще общественно-литературной борьбы. С явной симпатией стали относиться к нему газета А. С. Суворина и В. П. Буренина "Новое время" и с некоторыми оговорками "Неделя" П. А. Гайдебурова.
   На Достоевского, как на идейного союзника и "полезного" публициста, возлагали особые надежды, исходя из разных, но несомненно во многом "партийных" и конъюнктурных соображений, такие столпы реакции, как Победоносцев и Катков, и такой тонкий, беспринципный стратег, как А. С. Суворин, и славянофил И. С. Аксаков, издатель еженедельника "Русь". {"С нетерпением ожидаю вашего "Дневника",-- писал Аксаков 21 января 1881 г. Достоевскому: -- Ваше слово <...> проникает туда, куда едва ли досягает мое,-- в среду молодежи, и проникает сквозь затворенные двери силою художественного очарования <...> С нетерпением жду вашего "Дневника" ..." (ЛН, т. 86, стр. 533).} На будущего автора "Дневника писателя" оказывалось и сильное идеологическое давление. О том, какого рода "советы" внушал Достоевскому, например, Победоносцев, дает хорошее представление его письмо от 2 августа 1880 г.: "Теперь ежедневно со всех концов России стекаются ко мне интимные письма <...> И сейчас лежит передо мною послание одного харьковского сельского священника, показывающее человека с горячим сердцем и скорбною мыслью, всё наполненное, однако, фразами, которые сами обличают свой источник (чтение журналов и газет), и противоречиями запутавшейся мысли. В конце концов он умоляет созвать всероссийский земский собор, воображая, что из этого нового смешения языков может возникнуть потерянная истина. Чего еще искать ее, когда она всем нам -- и ему тоже -- давным-давно дана и открыта!" (ЛИ, т. 15, стр. 144). Идеи, подобные тем, которые высказывал харьковский сельский священник, осмелившийся мечтать о созыве всероссийского земского собора, с точки зрения Победоносцева,-- ересь и вольнодумство.
   Стремился подчинить своему влиянию будущий "Дневник писателя" Победоносцев уже в чине обер-прокурора святейшего Синода. Он был назначен на этот пост 24 апреля 1880 г. вместо Д. А. Толстого, который одновременно освобождался и от должности министра просвещения. Толстой тогда был, пожалуй, самой непопулярной политической фигурой в России. Отстранение Толстого с удовлетворением и ликованием приветствовалось демократической и либеральной прессой. {Уход Толстого "Вестник Европы" M. M. Стасюлевича праздновал как свою победу, напоминая общественности о заслугах в борьбе с "педагогической" политикой любимца Каткова (см.: М. А. Российский, Общая картина народного просвещения в европейской России. -- ВЕ, 1880, No 1, стр. 367--390; "Внутреннее обозрение" -- там же, No 6, стр. 792--837; "Внутреннее обозрение" -- там же, No 8, стр. 786). Попытка запретить декабрьскую книжку того же "Вестника Европы" за очередную "антитолстовскую" заметку оказалась неудачной, что явилось уже характерным и обнадеживающим симптомом (о заседании кабинета министров 18 декабря 1879 г., на котором обсуждался "щекотливый вопрос о запрещении декабрьской книжки" журнала, см.: Милютин, т. III, стр. 193).} Всем было очевидно, что это наносило сильный удар "Московским ведомостям" Каткова. Назначение Победоносцева произошло на фоне других перемещений и жестов, ободривших либералов. "Голос" А. А. Краевского и В. А. Бильбасова даже поспешил одобрить возвышение Победоносцева: "Никто не сомневается в том, что он посвятит всю свою просвещенную деятельность освежению духовной жизни русского народа, что духовные дела России находятся в надежных руках" (Г, 1880, 4 мая, No 123). {"Никто еще не знал тогда К. П. Победоносцева и не предвидел, что церковь и духовенство весьма скоро пожалеют даже о временах гр. Д. А. Толстого",-- вспоминал Г. К. Градовский (Градовский, стр. 63). По мере того как выяснялись убеждения и намерения Победоносцева, возрастало и неприязненное отношение к нему либеральных газет. Еще до "катастрофы" 1 марта "Страна" сожалела в передовой статье: "Мы ожидали, что К. П. Победоносцев, бывший известным ученым прежде, чем сделался государственным деятелем, сочтет нужным сколько-нибудь проявить свой взгляд на положение старообрядческого вопроса. К сожалению, ожидание наше не сбылось..." ("Страна", 1881, 26 февраля, No 25). В дальнейшем "Страна" писала о нем открыто враждебно: "Говорят, что К. П. Победоносцев сильно занемог, но по выздоровлении будет вновь за систему отсрочек дальнейших реформ, которой он ныне является главным ходатаем" (там же, 16 марта, No 33).} Впрочем, назначение Победоносцева не вызвало особых откликов в прессе. Большинству современников личность его представлялась загадочной. Полная ясность наступила год спустя после 1 марта, когда новый обер-прокурор сделал все от него зависящее (а тогда от него зависело почти все), чтобы удалить с политической арены Лорис-Меликова и "либеральных" министров. {Победоносцев имел большое влияние на цесаревича, которого еще до убийства народовольцами "царя-освободителя" настраивали как против великого князя Константина Николаевича, так и против М. Т. Лорис-Меликова. Е. А. Перетц рассказывает о попытке Победоносцева еще при жизни Александра II создать оппозицию Лорис-Меликову и тем самым сорвать осуществление его "конституции" (см.: Перетц, стр. 22). Александр III в письме к Победоносцеву (21 апреля 1881 г.) повторял мысли обер-прокурора, ему же -- цесаревичу и царю -- неоднократно внушаемые: "Лорис, Милютин и Абаза положительно продолжают ту же политику и хотят так или иначе довести нас до представительного правительства... <...> Странно слушать умных людей, которые могут серьезно говорить о представительном начале в России, точно заученные фразы, вычитанные ими из нашей паршивой журналистики и бюрократического либерализма. Более и более убеждаюсь, что добра от этих министров ждать я не могу <...> Но искренни их слова, не правдой дышат" (К. П. Победоносцев и его корреспонденты. Письма и записки, т. I, полутом I. М.--Пг., 1923, стр. 49; ср.: Письма Победоносцева к Александру III, т. I. М., 1925--1926, стр. 324). Неделю спустя появился манифест, похоронивший "диктатуру сердца", автором его был Победоносцев, которому Александр III безгра-пичпо доверял. Этого уже и не пытался отрицать и одержавший верх в борьбе за власть обер-прокурор Синода (см.: Перетц, стр. 69).}
   Зато большой общественный резонанс вызвали назначения в 1880 г. на ноет министра просвещения А. А. Сабурова и министра финансов А. А. Абазы, безусловно самого либерального и независимого нового деятеля. {Впоследствии, незадолго до падения, все еще лелея надежды и недооценив коварство противника, Абаза выступил на заседании Государственного Совета 8 марта 1881 г. с речью в защиту продолжения реформ и конституционных проектов. "Без совещания с представителями общества обойтись невозможно, когда речь идет об издании важных законов. Только посредством такого совещания познаются действительные нужды страны. Троп не может опираться исключительно на миллион штыков и на армию чиновников" (см.: Перетц, стр. 37). Абаза резко и прямо ответил Победоносцеву: "... речь обер-прокурора св. Синода есть, в сущности, обвинительный акт против царствования того самого государя, которого безвременную кончину мы все оплакиваем. Если Константин Петрович прав, если взгляды его правильны,-- то вы должны, государь, уволить от министерских должностей всех нас, принимавших участие в преобразованиях прошлого,-- скажу смело,-- великого царствования" (там же, стр. 40).} С энтузиазмом было встречено либеральной прессой и учреждение Верховной распорядительной комиссии (а позднее -- и упразднение ее с представлением чрезвычайных полномочий новому министру внутренних дел Лорис-Меликову). Более всех усердствовали "Голос" и "Неделя", превозносившие достоинства "либерального" диктатора. Так, "Голос" с восторгом цитировал слова Лорис-Меликова и писал о них: ""Сила не в силе, сила в любви",-- таков девиз графа Лорис-Меликова <...> Он любит Россию, ей посвятил он всю свою деятельность, ради чести и славы не раз рисковал своею жизнью. Он любит и знает Россию -- знает, что для ее блага, для самой ее жизни необходимо полное искоренение без остатка тех пагубных учений и злодейских покушений, которые остановили рост родины и сделали ее жизнь невыносимо тяжелою. Любя Россию, он вырвет зло с корном и оправдает великое доверие государя" (Г, 1880, 15 февраля, No 46).
   С энтузиазмом "Голос" откликнулся на обращение Лорис-Меликова "К жителям столицы". На страницах газеты именно тогда, кстати, и родилась знаменитая формула "диктатура сердца": "Если это слова диктатора, то должно признать, что диктатура его -- диктатура сердца и мысли. Эта диктатура, опирающаяся на здравомыслие и нравственную крепость русского народа, привлечет к себе сердца всех честных русских людей. Она вселяет не страх, а доверие, так как основана не на матерьяльной силе, а на братской любви" (Г, 1880, 16 февраля, No 47). А в связи с так называемым "упразднением" III Отделения "Голос" вновь неутомимо и неумеренно благодарил и благословлял нового министра внутренних дел (там же, 26 августа, No 285). {"Неделя" в передовой статье "Перемена принципа" придавала указу о закрытии III Отделения столь же экстраординарное значение, превозносила Лорис-Меликова и его политику ("Неделя", 1880, 17 августа, No 33). Достоевский, возможно, обратил внимание на эту статью. Во всяком случае, вскоре он сам в январском выпуске "Дневника писателя" заговорит о необходимости нового взгляда и "нового принципа".}
   На деле "диктатура сердца" Лорис-Меликова и его конституционные планы представляли собой в действительности робкую и непоследовательную попытку несколько обновить монархическое устройство России, придав ему более "респектабельный" вид, и тем самым предотвратить нежелательный революционный ход событий, разрядить напряженную обстановку в обществе, изолировать крайние элементы, приручить либеральную интеллигенцию незначительными уступками, ограничившись в основном демагогическими обращениями и посулами. {"Действительной конституции тут не было ни одного грана, и, кроме законосовещательного учреждения в три этажа, проект Лорис-Меликова абсолютно ничего другого не содержал <...> но всё же и такая реформа могла свидетельствовать о том, что правительство, по крайней мере, сдвигается с мертвой точки реакции" (В. Я. Богучаский. Из истории политической борьбы в 70-х и 80-х гг. XIX века. Партия "Народной воли", ее происхождение, судьба и гибель. М., 1912. стр. 247, 257). О "диктатуре сердца" см.: П. А. Зайончковский. Кризис самодержавия на рубеже 1870--1880 годов. М., 1964.}
   Закономерно, что реакция демократических "Отечественных записок" на новые "веяния", в том числе и на знаменитое обращение "диктатора" к жителям столицы, была скептической (см.: ОЗ, 1880, No 4, стр. 344).
   Скептическое направление вскоре возобладало и укрепилось в "Отечественных записках", особенно после того, как осенью 1880 г. Лорис-Меликов, под сильным давлением реакционной оппозиции в правительстве, предупредил прессу, разъяснив, до каких скромных границ простирается его "либерализм" и какого рода "конституцию" он намерен подарить России. Елисеев в информационной заметке "Несколько слов по поводу вопросов злобы дня" присовокупил к программе министра внутренних дел сдержанный, по необходимости, дипломатичный, но в то же время недвусмысленный комментарий -- мнение редакции журнала о "диктатуре сердца": "Всякий видит, чего он (Лорис-Меликов,-- Ред.) хочет, к чему будет стремиться, следовательно, никто не будет обманываться в своих ожиданиях, а потом впоследствии никто не будет заподозревать в деятельности министра разных хитростей и лавирования, как это бывает зачастую" (там же, No 9, стр. 142).
   В январском "Внутреннем обозрении" Елисеев очертил позицию редакции журнала еще резче и определеннее, подвергнув критике сентябрьскую речь Лорис-Меликова (ОЗ, 1881, No 1, стр. 115--116). К весьма ироничной и непочтительной реплике Елисеев, полемизируя с восторженными апологетами Лорис-Меликова, присоединил сомнение в его возможностях ("силе") справиться с больными проблемами русского общества, даже если он будет руководствоваться благими намерениями и действовать энергично и смело: "Власть каждого министра, несмотря на ее кажущуюся великую силу, оказывается ничтожною, раз он вступает в борьбу с рутиной веками утвержденного зла, потому что министр остается всегда одиноким в этой борьбе, за рутину стоит весь подчиненный ему персонал, так как он сжился с этой рутиною, с нею связаны все его материальные и моральные интересы. А целый персонал чиновников -- тысячи исправников, становых, урядников всегда сильнее своего министра <...> Вот почему, как бы ни был хорош и добросовестен состав высшего управления, страна, при управлении через чиновников, продолжает терпеть всякого рода разорения и притеснения" (там же, стр. 116).
   Но умеренно-либеральные круги продолжали питать хотя бы и очень скромные конституционные "иллюзии". {В начале 1881 г. начало истощаться терпение и самых умеренных либералов; ожидавшихся к 20-летию отмены крепостного права правительственных манифестов или программ не последовало: "Стали возникать сомнения и порицания даже в той части общества, которая еще недавно была на стороне Лорис-Меликова и верила в "новый курс". К февралю слышались уже голоса пессимистов, утверждавших, что ничего не выйдет из всех этих затей <...> Общество, устраненное от живого дела и непосредственного участия, как бы устало ждать и надеяться. Подъем духа стал ослабевать от непрерывной смены самых противоречивых слухов <...> Ощущение истомы росло, прежнее уныние и недоверие увеличивалось" (Градовский, стр. 72).} Несколько улучшилось положение печати, что позволило на короткий срок либеральным газетам почувствовать себя хозяевами положения. Появились новые либеральные органы, вроде газеты Стасюлевича "Порядок", получил разрешение издавать еженедельник "Русь" И. С. Аксаков, в чем ему, кстати, в 1879 г. было отказано. Резко возросла активность ведущих публицистов либерального лагеря (различных оттенков), особенно А. Д. Градовского ("Голос", "Русская речь"), Г. К. Градовского ("Молва"), Л. А. Полонского ("Страна"), B. И. Модестова ("Голос"), П. А. Гайдебурова ("Неделя). К либеральной прессе примкнул и орган славянофилов-реалистов "Русская мысль" C. А. Юрьева и А. И. Кошелева, занявший по многим вопросам позицию, противоположную "Руси" Аксакова: характерно, что в этом журнале корректной, но принципиальной и резкой критике подверглась пушкинская речь Достоевского и его ответ А. Д. Градовскому. {Как в статье А. И. Кошелева (РМ, 1880, No 10), так и в пространнейших примечаниях-возражениях к статье О. Ф. Миллера "Пушкинский вопрос" (там же, No 12, стр. 34--35).} Не было случайностью в то же время появление на страницах "Русской мысли" "Писем из Медвежьего угла" К. Д. Кавелина, "западника" 1840-х годов, активно вмешавшегося в общественно-литературную борьбу 1880 г. {Большой резонанс имела опубликованная "Молвой" полемическая "Заметка" К. Д. Кавелина -- резкая отповедь M. H. Каткову. Интерес вызвали и невеселые размышления Кавелина в "Письмах из Медвежьего угла" (РМ, 1880, No 11) о земстве и тягостном положении русской провинции. Почти единодушно были признаны прессой разумными и точными возражения Кавелина Достоевскому.}
   В конце 1880--начале 1881 г. недовольство высказывалось уже не только "Отечественными записками", но и в крайне осторожной форме "Вестником Европы", "Порядком", "Молвой" и особенно самым радикальным из либеральных органов печати тогда -- газетой "Страна" Л. А. Полонского, осмеливавшейся давать советы Лорис-Меликову, требовать более энергичной и последовательной политики. Именно "Страна" в передовой "Петербург, 14 января" обратилась к правительству с призывом вернуть из ссылки Н. Г. Чернышевского: "Мы ставим вопрос практически -- "простите". Дайте еще один, весьма крупный залог, что, в самом деле, вы желаете умиротворения <...> Поистине, нужна доля жестокости, чтобы ответить на наш призыв отрицательно. Не только жестокости простой, но жестокости бюрократической, жестокости неосмысленной, той, которая не хотела бы подвинуть пальцем для того, чтобы сдвинуть со своего пути тяжелый упрек" ("Страна", 1881, 15 января, No 7). На призыв "Страны" правительство ответило предупреждением газете, но показательны и сама возможность появления такой статьи и почти единодушная поддержка прессой такого призыва. {"Арама" (1881, 22 января, No 10) с удовлетворением поместила обзор печати под рубрикой "Отзывы газет о предостережении".}
   Естественно, что в то время, как либеральная пресса вошла в силу, понизилось влияние газет реакционных: "официозный" "Берег" Цитовича погиб, сопровождаемый презрительными насмешками большинства петербургских и московских журналов и газет. Резко упало влияние "Московских ведомостей", оплакивавших отставку Д. А. Толстого и упразднение III Отделения, выражавших недовольство речами и политикой Лорис-Меликова и проектами финансовых реформ А. А. Абазы. "Московские ведомости" не изменили своему крайне реакционному курсу и в год "диктатуры сердца", но они утратили львиную долю прежнего влияния, разойдясь не только с требованиями либералов и демократов, но и с деятельностью правительства. Торжествовать будет Катков в марте-апреле 1881 г., {Каткова сразу же привлекли помогать Победоносцеву: "Манифест писан Победоносцевым по соглашению с Игнатьевым и Островским. По совету Игнатьева, выписан был на помощь из Москвы Катков" (Перетц, стр. 69).} после отставки же Д. А. Толстого он оказался во временной изоляции, что было очевидно всем, в том числе и Достоевскому, {Достоевский писал о банкротстве "консервативной партии" Каткова-Леонтьева; их методы насаждения "классицизма" в школах с привлечением для этой доли учителей чехол представлялись ему ошибочными.} который безусловно обратил внимание на статью О. Миллера "Пушкинский вопрос", содержащую чрезвычайно лестную оценку его речи и полемики с А. Градовским. Миллер разграничивал взгляды Достоевского и идеологическую позицию газеты Каткова, выражая недоумение и сожаление, что речь писателя появилась в "Московских ведомостях": "Когда все единодушно заговорили о подъеме общественных сил <...> одни "Московские ведомости" упорно продолжали рекомендовать только щедринское "подтянуть". Вместо замаскировывающего обращения к слову "недоразумение" нужно было прямое сознание в своем заблуждении. Самолюбие не позволило этого г-ну Каткову, и Ф. М. Достоевскому следовало бы шепнуть и ему, как пушкинскому Алеко: смирись, гордый человек! Вместо этого, к сожалению, мы встретили речь Достоевского на столбцах "Московских ведомостей". Потом она, правда, была им выделена в "Дневник" <...> но тяжелое впечатление уже было произведено, несмотря даже на пословицу, что "человек красит место". Не будучи психологом, как Достоевский, я и не берусь разгадать этого странного для меня, как для многих, факта. Но именно всечеловек всего менее и подходит к "Московским ведомостям"" (РМ, 1880, No 11, стр. 32--33). Таково было мнение "умеренного" славянофила и. Миллера, с защитой которым Достоевского во многом не согласилась более либеральная и "европейская" редакция журнала.
   Достоевский внимательно изучал общественно-журнальную борьбу, заинтересованно -- и потому, что приходилось знакомиться с многочисленными полемическими отзывами на "Братьев Карамазовых" и "Дневник писателя" 1880 г., и потому, что это было особенно необходимо ему в период работы над первым выпуском собственного срочного и ежемесячного единоличного журнала. Новая ситуация предъявляла свои властные требования Достоевскому-публицисту, которому предстояло высказаться по всем "коренным" проблемам, занять позицию -- равно "партийную" и независимую. Естественно, что Достоевского заинтересовала и личность Лорис-Меликова, с которой более всего связывали "новые веяния" и надежду на "умиротворение".
   Видел Достоевский отчетливо, что "диктатору" не удалось добиться подлинного "умиротворения" и даже сколь-либо значительной разрядки напряженности в обществе. Террористические акции продолжались своим чередом, как и публичные казни, свидетелем которых был и Достоевский. {Достоевского потрясла казнь И. О. Млодецкого. А. И. Толстая сообщала в письме от 24 февраля 1880 г. Е. Ф. Юнге: "Сейчас возвратилась от Достоевского -- я нашла его чем-то расстроенным, больным, донельзя бледным. На него сильно подействовала (как на зрителя) казнь преступника 20 февраля" (ЛН, т. 86, стр. 496; ср.: Д. Н. Садовников. Встречи с И. С. Тургеневым. Пятницы у поэта Я. П. Полонского в 1880 г.-- В кн.: Русское прошлое. Пг., 1923, вып. 3, стр. 102--103).} По свидетельству А. С. Суворина, писатель с симпатией относился к личности Лорис-Меликова и его деятельности: "И он радовался "замирению" <...> Покушение на жизнь графа Лорис-Меликова его смутило, и он боялся реакции. -- Сохрани бог, если повернут на старую дорогу. Да вы скажите мне <...> хорошими ли людьми окружит себя Лорис, хороших ли людей пошлет он в провинции? Ведь это ужасно важно <...> Да знает ли он, отчего всё это происходит, твердо ли знает он причины? Ведь у нас всё злодеев хотят видеть... Я ему желаю всякого добра, всякого успеха" (НВр, 1881, 1 февраля, No 1771).
   Покушение Млодецкого действительно встревожило Достоевского. Он несколько раз обращается к этому событию и другим террористическим актам в записной тетради 1880--1881 гг.: "... спросить: пресеклись ли убийства и преступления. Лорис-Меликов уничтожил ли злую волю? (Гольденберг)" (стр. 51). Похоже, что Достоевский, как реалист, плохо верил в усилия Лорис-Меликова и его "диктатуру сердца". Скептическая позиция "Отечественных записок" ему в известном смысле была понятней и ближе восторгов и декламации публицистов "Голоса" и "Додели". Правда, в самом "Дневнике" сомнения приглушены, но в записной тетради они выражены откровеннее, резче, сильнее! "Неразрешимые задачи, стоящие грозой в будущем" (стр. 53). Разрабатывая проект "оздоровления корней", писатель вынужден признать там, что, собственно говоря, властям и охранять-то нечего: "Все права русского человека -- отрицательные. <...> Не консервативен он потому, что нечего охранять" (стр. 50).
   Горячую поддержку либералы оказали речам и проектам министра финансов А. А. Абазы. Слухи о грядущих финансовых реформах (в том числе и самой главной, "коренной" -- податной) по самым различным каналам проникали на страницы печати. Программную речь Абазы на заседании Государственного Совета 31 декабря 1880 г. {"... Александр Аггеевич полагает нужным значительно облегчить неимущие классы, во многих местностях изнемогающие под бременем платежей <...> Он считает возможным уменьшить выкупные платежи приблизительно на 9 миллионов рублей <...> Кроме того, в министерстве финансов производятся работы по вопросу <...> об отмене подушной подати <...> В заключение министр финансов объяснил, что всё это будет бессильно к водворению у нас здоровой финансовой политики, если ив будут приняты самые решительные меры к сокращению государственных расходов по военному ведомству. Россия решительно не в состоянии содержать теперь такую армию, которую имела она до войны" (Перетц, стр. 18).} сочувственно цитировала в передовой статье "Петербург, V января" "Страна", выделяя Абазу как самого последовательною "реформиста" среди всех других новых деятелей ("Страна", 1881, 8 января, No 4).
   Достоевский в "Дневнике писателя" отстаивает противоположную точку зрения: он считает пагубным для России, в частности, сокращение расходов на армию. Тот факт, что он полемизирует в первую очередь со статьей публициста "Нового времени", не может заслонить главной мишени нападок Достоевского, выступившего против новых "веяний", той политики "угрюмой экономии", которую связывали прежде всего с Абазой.

* * *

   Достоевский в январском выпуске "Дневника писателя" выступит против ряда органов либерально-европейской "окраски". Его записная тетрадь четко зафиксировала главные объекты полемики: это журнал "Вестник Европы", газеты "Молва", "Страна", "Порядок", "Голос" и ведущие издатели и публицисты-либералы -- M. M. Стасюлевич, А. А. Краевский, В. А. Полетика, Л. А. Полонский, А. Д. Градовский, Г. К. Градовский, К. Д. Кавелин, А. Н. Пыпин, а также французский корреспондент "Нового времени" А. Н. Молчанов (и некоторые другие публицисты -- особенно им читаемой газеты Суворина). Меньше места уделено и в самом "Дневнике" и в подготовительных материалах к нему "Отечественным запискам" и основным авторам журнала -- Щедрину, Михайловскому, Успенскому, Елисееву.
   Острие критики Достоевского нацелено против проектов "увенчания здания", классическим образцом которых явилась программа-минимум либерала А. Д. Градовского, сформулированная в работе "Социализм на западе Европы и в России": "Достроить крестьянскую реформу, т. е. преобразовать податную систему, обеспечить свободу передвижений и открыть возможность правильного переселения крестьян; привести в правильную систему новые судебные и "общественные" учреждения, пересмотреть разные старые уставы, остающиеся еще в силе и даже пускающие свои ростки в учреждения новые; устранить разные "поправки", внесенные в новые законы во имя старых требований; обратить к деятельности по местным учреждениям лучшие силы страны, зная, что в этих учреждениях -- школа и фундамент всей будущей России; воспитывать общество в сознании права, в уважении к себе и к другим, в чувствах личной безопасности и достоинства; поднять уровень народного образования широким распространением школ и других орудий грамотности--таковы главные задачи нашего времени" (РР, 1879, No 3, стр. 116).
   Достоевский отнесся отрицательно как к программе Градовского, так и к его рецептам лечения "болезни", хотя с оговорками признал в письме к О. А. Новиковой (28 марта 1879 г.) статью полезной: "Статья Градовского не обстоятельна, сущности дела он не понимает, но полезна, говоря относительно". Достоевскому был очевиден успех этой и других статей Градовского. {Либерально настроенному военному министру Д. А. Милютину программное сочинение Градовского показалось явлением значительным. Его дневниковая запись (20 апреля 1879 г.) отражает либеральные настроения в обществе и правительственных кругах (см.: Милютин, т. III, стр. 139--140).} Он так объяснял его в письме (24 августа 1879 г.) к Победоносцеву: ""Общеевропейские" идеи науки и просвещения деспотически стоят над всеми и никто-то не смеет высказаться. Я слишком понимаю, почему Градовский, приветствующий студентов как интеллигенцию, имеет своими последними статьями такой огромный успех у наших европейцев: в том-то и дело, что он все лекарства всем современным ужасам и нашей неурядицы видит в топ же Европе, в одной Европе".
   В пробном выпуске "Дневника писателя" 1880 г. Достоевский избрал полемическую форму для изложения своих убеждений (profession de foi). Отвечая на статью А. Д. Градовского, он пояснил, что отвечает не лично Градовскому, а всем западникам-либералам. Точнее -- Градовскому как одному из самых активных и популярных их вождей. {Рецензент "Отечественных записок" так характеризовал бурную публицистическую деятельность профессора Градовского: "... он есть единственный в своем роде представитель нашей университетской науки <...> г-н Градовский один может быть назван профессором-публицистом в настоящем смысле слова. Его публицистика не случайная экскурсия в какую-то, собственно говоря, чужую область, а настоящее, жизненное дело, которому он посвящает много времени. Нет надобности говорить, до какой степени эта роль в принципе почтенна. Если бы авторитетный голос людей науки почаще возвышался среди наших суждений и злобы дня. многое, может быть, шло бы у нас не так, как идет теперь" (ОЗ, 1881, No 1, стр. 70). Но в то же время рецензент говорил о "бледности и неопределенности литературной физиономии" Градовского, постоянно сотрудничавшего в "Русской речи" и "Голосе", заигрывавшего со славянофилами и вообще выступавшего не только с умеренной, но и крайне эклектичной программой: "Г-на Градовского можно бы было назвать русским национал-либералом, очень много рассуждающим о законной границе наших национальных элементов, но до сих пор этой границы читателю не выяснившим..." (там же, стр. 71, 72--73).}
   Там же Достоевский изложил программу либералов, пародируя явно не одного Градовского: "... мы намерены образовать наш народ помаленьку, в порядке, и увенчать наше здание, вознеся народ до себя и переделав его национальность уже в иную, какая там наступит после образования его" (наст. изд., т. XXVI, стр. 135; курсив наш,-- Ред.). Либеральным проектам "увенчания здания" посвятит и Аксаков свою первую же передовую статью в только что дозволенном еженедельнике "Русь", статью, имевшую шумный "негативный" успех ("Русь", 1880, 15 ноября, No 1). {Она собрала невиданное количество полемических откликов в демократической и либеральной печати, выразившей разочарование и негодование, вызванные самоубийственной для России политической программой Аксакова. И наоборот, статья его получила одобрение "Московских ведомостей" и "Берега".}
   Аксаков бескомпромиссно отвергает любые либеральные учреждения, непригодные России, обрушивается на буржуазные конституции и парламенты западных стран. Западническому подозрению к народной массе Аксаков противопоставляет любовь и доверие, органическую связь с народом и его духом, как основу основ, фундамент, на котором только и возможно построить действительно прочное, невиданное государственное здание.
   Статьи Аксакова оказали, вероятно, определенное влияние на проблематику "Дневника писателя" 1881 г., к обдумыванию которого только что приступил Достоевский. В письме к Аксакову от 3 декабря Достоевский больше всего и остановится на передовицах Аксакова: "Да, давно не являлось подобного раздавшемуся вновь голосу. Ваши статьи очень твердо и целокупно (конкретно) написаны".
   При всех достаточно серьезных разногласиях с Аксаковым Достоевский безусловно считал его статью событием и "делом". Призывая Аксакова "разъяснять <...> мысль особенно на примерах и указаниях", и сам в "Дневнике писателя" развивал его мысли, прибегая к той же архитектурной аллегории, но внося в нее существенную поправку: "... наш низ, наш армяк и лапоть, есть в самом деле в своем роде уже здание,-- не фундамент только, а именно здание,-- хотя и незавершенное, но твердое и незыблемое, веками выведенное, и действительно, взаправду всю настоящую истинную идею, хотя еще и не вполне развитую, нашего будущего уже архитектурно законченного здания в себе одном предчувствующее" (стр. 6). Достоевский ставил вопрос об "увенчании здания" резче и определеннее Аксакова, предлагая "начать его <...> прямо снизу, с армяка и лаптя", несмотря на то, что "увенчание снизу на первый взгляд, конечно, нелепость, хотя бы лишь в архитектурном смысле, и противоречит всему, что было и есть в атом роде в Европе" (стр. 6).
   Возражения либеральной прессы на статью Аксакова оказались почти столь же драгоценными для Достоевского, как и она сама. Еще в письме от 3 декабря 1880 г. он обращает внимание Аксакова на возражения A. Д. Градовского: "Вы в ваших письмах ко мне утверждали, что это человек умный, хотя и порченный, а Орест Федорович Миллер передавал мне, что Вы интересуетесь знать его, то есть Градовского, мyение о "Руси". Ну вот теперь знаете его мнение". {Речь идет о статье "Не архитектуры, а жизни. (По поводу мнений газеты "Русь")": РР, 1880, No 12, стр. 93--103.}
   Из полемических реплик на статью Аксакова Достоевский, вслед за самим редактором "Руси", выделил статью Г. К. Градовского (Грель) "Журналистика" в "Молве" (1880, 10 декабря. No 350). Аксаков отвечал "Молве", следуя своему обычаю анонимной критики, без прямого упоминания источника, и преувеличивая радикализм и влиятельность газеты B. А. Полетики {Достоевский в записной тетради отзывается о "Молве" и ее руководителях с необычайной даже для него резкостью: "Завелась от нравственной нечистоты полетика, подобно как вошь от нечистоты физической, а плащица от нечистоты сладострастной" (стр. 42).}, которая была умеренно-либеральной и менее популярной, чем, скажем, "Голос" и "Страна": "Вот как отнесся к нашей задаче самый невоздержанный, зато самый искренний орган, enfant terrible нашей либеральной, в сущности, солидарной между собою прессы. Газета "Русь",-- восклицает он с благородным негодованием просвещенной, по обиженной интеллигенции,-- настаивает на том, чтобы "русское общество пребывало в уездной кутузке вместе с оборванным народом, одетым в национальные лапти"... Так вот оно что! Вот в чем разгадка негодованию! Тайное презрение к нашему простому народу, скрытый высокомерный аристократизм западника-либерала невольно прорвались в порыве искреннего гнева. Уж не в этом ли усматривает профессор Градовский то проникновение нашей современной либеральной интеллигенции национальными началами, на которое он указывает в своем возражении "Руси"! <...> Можно ли в самом деле, да и интересно ли интеллигентному либералу возиться с оборванным мужиком, да еще обутым в лапти! <...> "Либералу" прилично только благодетельствовать ему сверху, навязывая "национальным лаптям и серому зипуну" свои благодеяния силою,-- благодеяния, согласные с требованиями "общеевропейской пауки", хотя бы и несогласные с требованиями "национальной жизни"" ("Русь", 1881, 3 января, No 8). {Аксаков позднее (уже после смерти Достоевского) вновь иронизировал над неудачным выражением Г. К. Градовского об устройстве "уездной кутузки с серозипунниками и лапотниками мужиками": "...драгоценнейшие слова "Молвы", точно выжженное пятно напечатлевшиеся на знамени нашей, будто бы либеральной прессы, обличившие тайное ее миросозерцание" ("Русь". 1881. 28 февраля, No 16).}
   Достоевский попользует эту полемику в "Дневнике писателя", создавая антитезу: интеллигенция ("белые жилеты", "Ферситы", либеральные "капитаны Копейкины") и народ ("армяк", "лапоть", "серые зипуны"). Он проецирует (с известной оглядкой на статью-ответ Аксакова) мнение "Молвы" в "Дневник", но идет в своих выводах и эмоциях дальше редактора славянофильского еженедельника: ""Русское общество не может-де пребывать в уездной кутузке вместе с оборванным народом, одетым в национальные лапти". Так ведь, выходя с таким настроением, можно (и даже неминуемо) дойти опять до закрепощения народного, зипуна-то и лаптя, хотя и не прежним крепостным путем, так интеллигентной опекой и ее политическими последствиями,--

А народ опять скуем!"
(стр. 7--8; ср. стр. 305).

   Полемика между "Русью" и либеральными органами печати дала Достоевскому новые аргументы. "Господчина" в новой "буржуазной" форме -- вот что, по убеждению Достоевского, должно явиться законным и конечным результатом умеренных и радикальных проектов "увенчания здания". "Еще на Пушкинском празднике он продиктовал мне небольшое стихотворение об этой "господчине",-- вспоминал Суворин,-- из которого один стих он поместил в своем "Дневнике"" (НВр, 1881, 1 февраля, No 1771). {В газете Суворина (НВр, 1881, 8 января, No 1747) была помещена статья "Интеллигенция и темные люди в земстве", возражение новому либеральному органу "Земство". Идеализируя земские соборы XVI в., публицист "Нового времени" много и с пафосом пишет о том, как в давние времена "лучшие люди" из народа управляли землей. В статье слово "господчина" (как народное выражение) применяется к современным земствам. Статья "та, появившаяся в интенсивный период работы Достоевского над "Дневником", привлекла внимание писателя.} "Конституция" же, созданная по европейскому образцу с парламентом ("говорильней"), по мнению Достоевского, окажется "вздорной бабой", иителлигентской опекой над народом, новой и, может быть, даже еще более изощренной и жестокой формой кабалы.
   Экономические и финансовые заботы не должны заслонять главного -- мысль, заявленная Достоевским еще в 1880 г., {"Основные нравственные сокровища духа, в основной сущности своей, по крайней мере, не зависят от экономической силы" (наст. изд., т. XXVI, стр. 132).} как руководящий принцип сформулированная в записной тетради: "Позаботимся о вечном, а не о временно-утилитарном (для великих основных реформ)" (стр. 47). Наконец, энергично развиваемая (в парадоксальной форме) в последнем "Дневнике": "Для приобретения хороших государственных финансов в государстве, изведавшем известные потрясения, не думай слишком много о текущих потребностях, сколь бы сильно ни вопияли они, а думай лишь об оздоровлении корней -- и получишь финансы" (стр. 13).
   Прежде чем приступить к великой "оздоровительной работе", Достоевский предложил выслушать мнение "серых зипунов": "Да, нашему народу можно оказать доверие, ибо он достоин его. Позовите серые зипуны и спросите их самих об их нуждах, о том, чего им надо, и они скажут вам правду, и мы все, в первый раз, может быть, услышим настоящую правду. <...> Но <...> пусть скажет сначала один; мы же, "интеллигенция народная", пусть станем пока смиренно в сторонке и сперва только поглядим на него, как он будет говорить, и послушаем. <...> Пусть постоим и поучимся у народа, как надо правду говорить. Пусть тут же поучимся и смирению народному, и деловитости его, и реальности ума его, серьезности этого ума" (стр. 21--24).
   Достоевский предусмотрительно, видимо памятуя об отношении Лорис-Меликова к разным "иллюзиям" (в число запретных был и Лемский собор), не настаивает на непременных больших представительных собраниях, хотя и против них не высказывается: "И не нужно никаких великих подъемов и сборов; народ можно спросить по местам, по уездам, по хижинам. Ибо народ наш, и по местам сидя, скажет точь-в-точь всё то же, что сказал бы и весь вкупе, ибо он един" (стр. 21). Писатель говорит о необходимости сделать сначала "первый шаг", предлагает "идею", не предрешая путей ее практической реализации: "Как же это сделать? О, люди, власть имеющие, это могут лучше решить, чем я,-- я же только верю в одно, что формул особенных совсем не потребуется" (там же). {Правда, Достоевский выдвигает существенное ограничение: "Надо только соблюсти, чтобы высказался пока именно только мужик, один только заправский мужик" (стр. 21). Но тут же в смущении отступает, понимая, как трудно реально соблюсти такое ограничение: "... с мужиком проскочит кулак и мироед, но ведь и тот мужик, и в таком великом деле даже кулак и мироед земле не изменят и правдивое слово скажут,-- такова уж наша народная особенность" (там же). Достоевский сознательно подавляет сомнения, снимает противоречия, видимо, понимая, что иначе из них и не выйти.}
   Достоевский находит, что "болезнь" общества глубже и серьезнее, чем полагают; она настолько серьезна, что уже охватила "целокупный организм" народа ("Да, он духовно болен, о, не смертельно: главная, мощная сердцевина его души здорова, но все-таки болезнь жестока"), который обеспокоен, недоволен, растерян. "Я убежден даже,-- пишет Достоевский,-- что если нигилистическая пропаганда не нашла до сих пор путей "в народ", то единственно по неумелости, глупости и неподготовленности пропагаторов, не умевших даже и подойти к народу" (стр. 16, 17). Народ -- "первый" и самый важный "корень", нуждающийся в оздоровлении. От этого зависит всё, в том числе и ответ на вопрос: сможет ли Россия избежать "великих и грядущих недоразумений": "Я желал бы только, чтоб поняли беспристрастно, что я лишь за народ стою прежде всего, в его душу, в его великие силы, которых никто еще из нас не знает во всем объеме и величии их,-- как в святыню верую, главное, в спасительное их назначение, в великий народный охранительный и зиждительный дух, и жажду лишь одного: да узрят их все. Только что узрят, тотчас же начнут понимать и всё остальное" (стр. 26).
   По воспоминаниям близких к Достоевскому в последний год жизни современников, писатель больше всего дорожил в "Дневнике" мыслями о народе и очень беспокоился, что цензура именно их не пропустит. {"... Федор Михайлович как раз дописывал тогда январский номер возобновляемого им "Дневника писателя". Он выбежал к посетителю (О. Миллеру,-- Ред.) с пером в руке, страшно взволнованный -- отчасти, как сам тут и высказал, опасением, пропустит ли цензура несколько таких строчек, содержание которых должно развиваться в дальнейших номерах "Дневника",-- в течение всего года. "Не пропустят этого,-- говорил он,-- и всё пропало"" (Биография, стр. 321).} Предполагал развивать их в дальнейшем -- "подробно говорить о том, что называлось у Посошкова "народосоветием" и что, так сказать, прошло мимо ушей у нашей интеллигенции..." (Биография, стр. 321--322). О. Ф. Миллер, перемежая мысли Достоевского в разговорах с ним со специфическим их истолкованием, в речи (14 февраля 1881 г.) на собрании с.-петербургского Славянского благотворительного общества, говорил о принципиальном значении для писателя тезиса "оказать доверие" народу: "Слова эти -- только восторженный набросок мысли, которая должна была практически выясниться в течение года -- в остальных нумерах "Дневника". В них собирался он подробно высказать, как же, каким способом "оказать доверие", т. е. полное доверие. Он рассчитывал, как я заключаю из недолгого разговора с ним при нашем предпоследнем свидании, на участие известной части интеллигенции -- той, которая ближе к народу, а она у нас все-таки есть. Составить какой-нибудь сколок с готового европейского образца могли бы и просвещенные бюрократы, но на творческую работу в духе "корней" способны лишь просвещенные земские люди. А именно к творчеству и призывал Достоевский <...> Творчество, только творчество, полагал Достоевский, послужило бы нам настоящею "живою водою"!" (Биография, стр. 81--82). {О. Миллер временами тенденциозно сближает точку зрения Достоевского со своей собственной, изложенной в статье "Пушкинский вопрос"; в ней он писал о необходимости признания "тех корней, которые имелись в наличности в отечественной старине" (РМ, 1880, No 12, стр. 40). "Исторический смысл,-- настаивал Миллер,-- прежде всего заставляет желать возвращения к стародавней привычке выслушивать земский голос, который, само собой разумеется, в меру уже несомненно достигнутого Русью окончательного совершеннолетия, должен все более и более мужать и крепнуть" (там же). Витиеватая и сумбурная статья Миллера вряд ли оказала сколь-либо сильное воздействие на Достоевского. Писатель отдавал предпочтение иной, яркой и аллегорической форме разговора о "корнях"; он обращается к классическим образцам -- басням Крылова: одну из них, как идеальную иллюстрацию к теме "интеллигенция и народ", приводит целиком в "Дневнике", другую -- "Листы и корни" -- явно подразумевает.}
   Существенно дополняет Миллера Суворин, передавая содержание разговора с ним Достоевского: "Он был того мнения, что прежде всего надо спросить один народ, не все сословия разом, не представителей от всех сословий, а именно одних крестьян. Когда я ему возразил, что мужики ничего не скажут, что они и формулировать не сумеют своих желаний, он горячо стал говорить, что я ошибаюсь. Во-первых, и мужики многое могут сказать, а во-вторых, мужики, наверное, в большинстве случаев пошлют от себя на это совещание образованных людей. Когда образованные люди станут говорить не за себя, не о своих интересах, а о крестьянском житье-бытье, о потребностях народа,-- они, правда, будут ограничены, но в этой ограниченности они могут создать широкую программу коренного избавления народа от бедности и невежества.
   Эту программу, эти мнения и средства, ими предложенные, уж нельзя будет устранить и на общем совещании. Иначе же народные интересы задушатся интересами других сословий, и народ останется ни при чем. С него станут тащить еще больше в пользу всяких свобод образованных и богатых людей, и он останется по-прежнему обделенным. Как я прочел, он тему эту развивает в <...> "Дневнике", по необходимости односторонне, конечно, далеко не высказывая и того, что он мне говорил" (НВр, 1881, 1 февраля, No 1771).
   Другие высказывания писателя, сохраненные Сувориным, конкретнее, детальнее обрисовывают "мечту" ("фантазию") писателя о возможности воцарения в России самой полной, невиданной свободы: "У нас, по его мнению, возможна полная свобода, какой нигде нет, и всё это без всяких революций, ограничений, договоров. Полная свобода совести, печати, сходок, и он прибавляет: -- Полная. Суд для печати -- разве это свобода печати? Это все-таки ее принижение. Она и с судом пойдет односторонне, криво. Пусть говорят всё, что хотят. Нам свободы необходимо больше, чем всем другим народам, потому что у нас работы больше, нам нужна полная искренность, чтоб ничего не оставалось невысказанным" (там же).
   Суворин очерчивает демократическую, утопическую стороны мировоззрения Достоевского, выразившиеся в посмертном выпуске "Дневника", ярче и отчетливее других современников писателя. Очевидны реакционные элементы утопии Достоевского, фантастический колорит его проекта "оздоровления корней" "снизу", но столь же ясна и демократическая подкладка этой последней утопии писателя. Он коренным образом расходился и с многочисленными в год "диктатуры сердца" либеральными проектами, и с демагогической позицией И. С. Аксакова, в еженедельнике которого появлялись и статьи откровенно ретроградного характера (Д. Самарина), и -- тем более -- с такими зловещими деятелями реакции, как Победоносцев, Катков, H. H. Голицын, Мещерский.
   

3

   Августовский выпуск "Дневника писателя" 1880 г. вызвал в печати много полемических откликов, преимущественно враждебных (см. наст. изд., т. XXVI, стр. 475--486). Достоевский и ожидал такой реакции со стороны "европейцев" и "либералов", ведь бурю своим ядовитым ответом А. Д. Градовскому вызвал он сам. Полемические заметки были необходимы писателю, поставляя материал для "Дневника". Почти единодушно упрекали Достоевского в "Голосе", "Молве", "Стране", "Вестнике Европы", "Деле", "Отечественных записках" за "бесцеремонные" и фельетонные приемы. Но Достоевский отнесся к подобным упрекам как к полемическим издержкам, общепринятым в журнально-литературном мире. Ничего в форме "Дневника" менять принципиально он не собирался.
   Но были и другие возражения, которыми Достоевский пренебречь не мог,-- в первую очередь И. С. Аксакова, с которым после пушкинских торжеств в Москве у него установились дружеские, доверительные и откровенные отношения. Аксаков в письме от 20 августа 1880 г. высказал Достоевскому в чрезвычайно корректной форме "упреки", граничащие, правда, с похвалой. "Упрекнуть Вас можно лишь в том, что слишком уж крупна порция, не по внешнему, а по внутреннему объему. Тут у Вас мимоходом, стороною брошены истинные перлы <...> годящиеся в темы для целых сочинений. Жаль, что они выброшены так, в полемической статейке. <...> Вас можно упрекнуть только в том (но это уже, я думаю, органическое свойство), что Вы проявляете мало экономической распорядительности мыслей и потому слов; слишком большое обилие первых, причем основное <...> иногда заслоняется множеством мелких. Еще перед взором читателя не выяснились линии всего здания, а Вы уже лепите детали. <...> Вы всегда даете читателю слишком много зараз, и кое-что, по необходимости, остается недосказанным. Иногда у Вас в скобках, между прочим, скачок в такой отдаленный горизонт, с перспективою такой новой дали, что у иного читателя голова смущается и кружится,-- и только скачок. Я это говорю на основании деланных мною наблюдений о впечатлении, произведенном Вашими статьями на большинство читателей" (Аксаков, Письма, стр. 353--354).
   Достоевский ответил Аксакову в "Дневнике писателя", придав ответу форму авторского (личного) признания: "По свойству натуры моей начну с конца, а не с начала, разом выставлю всю мою мысль. Никогда-то я не умел писать постепенно, подходить подходами и выставлять идею лишь тогда, когда уже успею ее всю разжевать предварительно и доказать по возможности. Терпения не хватало, характер препятствовал, чем я, конечно, вредил себе, потому что иной окончательный вывод, высказанный прямо, без подготовлений, без предварительных доказательств, способен иногда просто удивить и смутить, а пожалуй, так вызвать и смех..." (стр. 12), {Также: "О, я не пускаюсь в подробности, где мне, и если даже начать всё разъяснять и описывать, то, думаю, и "всему миру не вместить бы книг сих"" (стр. 20).} Достоевский как бы соглашается со справедливостью "упреков" Аксакова и других оппонентов, но объясняет свойствами своей натуры невозможность писать иначе. В то же время Достоевский постарался в последнем "Дневнике" резче, чем обычно, выставить главные мысли и, по возможности, "разжевать" их, чтобы они не вызвали смущения. Внимание к форме, стремление сделать композицию "Дневника" строже ощутимы и в записной тетради. Достоевский набрасывает план из трех пунктов, которые должны быть в центре "Дневника": "1) Совершенно иное отношение администрации к земле, чем было до сих пор. 2) Совершенно иной взгляд на Россию, как не на европейскую только державу, но самостоятельную и азиатскую. 3) Совершенно иной взгляд на самую администрацию и реформы к ней" (стр. 70).
   Результаты ограничений и запретов, наложенных на себя с целью отделить главное от второстепенного, определили специфические особенности последнего "Дневника". Никогда ранее голос Достоевского-публициста не звучал так уверенно. Это своего рода развернутая передовая статья программного значения, слова учителя и пророка, временами обнаруживающие несомненную близость с поучениями Зосимы в "Братьях Карамазовых". Достоевский спешит заявить новые "принципы", обнажает самую суть дела, устраняя подробности и детали, погашая невольно возникающие сомнения и вопросы. Они, конечно, существуют, но Достоевский предпочитает в интересах "дела" и "идеи" их пока не касаться, отстраняя их на время, до будущих выпусков "Дневника". "Потому еще прерываю, что на двух листках моего "Дневника" и без того не уписал бы всей статьи, так что и поневоле пришлось бы отложить до следующих, грядущих номеров..."; "Правда, я опять увлекся, и мне тут же <...> могут напомнить, что ведь я и доселе, столько уж написав, всё еще не собрался разъяснить: какое именно теперешнее текущее я подразумеваю и какое именно будущее текущее ему предпочитаю. Вот это-то именно я и хочу разъяснять неустанно в будущих моих номерах "Дневника"" (стр. 26, 27).
   Не ограничившись приведенными упреками, Аксаков (в письме от 23 августа) прочел Достоевскому длинную проповедь на тему, каким образом следовало знакомить публику со славянофильско-христиапскими идеями: "Зачем же самому автору, распространяющему одною рукою благоухание Христова имени, другою добровольно подкуривать вонь? <...> Нет ничего, о чем было бы нельзя говорить, не вознестись до высоты целомудренного искусства" (Аксаков, Письма, стр. 356--357). Назидательный тон письма не понравился Достоевскому. При всей доброй воле и искренности Аксакова его наставления отличались наивной бесцеремонностью и, возможно, напомнили Достоевскому те прежние времена, когда он нелицеприятно упрекал редактора "Дня" в догматизме, узко-"московском" взгляде, доктринерстве, отрыве от действительной жизни, плоскоутилитарном взгляде на искусство. На этот раз в прямую, открытую полемику Достоевский не вступил. Аксакову он ответил критикой первых номеров "Руси", сохранив в неприкосновенности и те приемы "Дневника писателя", которые вызывали раздражение Аксакова.
   Достоевский (с большой задержкой) вернул (в письме от 3 декабря) Аксакову его же упреки, откровенно и довольно язвительно высказавшись о первых трех номерах "Руси": "Не пренебрегайте и еще одним "грубым" советом. Делайте "Русь" разнообразнее, занимательнее <...> А то скажут: умно, но не весело, и читать не станут". Там же он выразил разочарование отсутствием острой полемики в "Руси" и высказал по поводу одной "статейки" критическое замечание -- слегка завуалированный, иронический ответ на недавние эпистолярные нравоучения Аксакова: "... ума и правды много, но мало жала. Поверьте, глубокоуважаемый Иван Сергеевич, что жало -- еще не есть ругательство. В ругательстве, напротив, оно тупится. Я не к ругательству призываю. Но жало есть лить остроумие глубокого чувства, а потому его завести непременно надо".
   Не собирался Достоевский отказываться от сатирического жала, от того, что Аксаков называл "фельетонно-художественными" приемами. Не снизил он в последнем "Дневнике писателя" и полемически-обличительного пафоса, дав полную волю гневу и раздражению против "либералов" и "западников": "Кто их не видывал: либерал всесветный, атеист дешевый, над народом величается своим просвещением в пятак цепы! Он самое пошлое из всех пошлых проявлений нашего лжелиберализма, но все-таки у него неутолимо развит аппетит, а потому он опасен" (стр. 12). Органически вошли в "Дневник" сугубо сатирические вставки -- речь воображаемого высшего петербургского бюрократа в защиту чиновничьего сословия, и басня Крылова, и едкая критика либеральных проектов "увенчания здания", и карикатурный портрет "передового и поучающего господина", и, наконец, отступление (очередное, от "финансовой" статьи) о капитанах Копейкиных.
   В записной тетради Достоевский полемизирует со своими оппонентами еще резче, называя и органы прессы и поименно очень многих "либералов" и "консерваторов". Больше всего в ней набросков для полемического ответа К. Д. Кавелину. Возможно, Достоевский собирался отвечать ему специально в одном из будущих выпусков "Дневника", как ранее Градовскому. Достоевский полемизирует обобщенно с мнением всей "европейской партии", вероятно учтя критику Аксакова. Впрочем, современникам были ясно видны конкретные намеки и объекты полемики. И даже там, где полемика несомненно метила не в какое-либо "частное" либеральное лицо, а поражала всю либерально-бюрократическую прессу, весь "верхний пояс", можно с некоторой долей вероятности определить источник, литературный повод, ту или иную статью, от которой отталкивалась мысль Достоевского. Так, "чернорабочие крысы" {"Танцуя и лоща паркеты, создаются в Петербурге будущие сыны отечества, а "чернорабочие крысы", как называл их Иван Александрович Хлестаков, изучают отечество в канцеляриях и, разумеется, чему-то научаются, но не России, а совсем иному, подчас очень странному" (стр. 15).} (эмблема чиновничье-бюрократического аппарата России) попали в "Дневник", видимо, не из "Ревизора" Гоголя, а из трактата Н. А. Любимова (под псевдонимом "Варфоломей Кочнев") "Против течения". {Достоевский дважды (в письмах к Любимову) сочувственно выделял трактат как явление значительное и полезное. Ср. отзывы о нем В. П. Буренина (НВр. 1880, 19 сентября, No 1638).} Любимов придал своему сочинению антилиберальный (но частично и оппозиционный правительству) характер. Он с консервативной точки зрения скептически отзывался о "проектах" и "комиссиях" в год "диктатуры сердца". "Все управления кишат проектами, нет мало-мальски заметного чиновника, который не был бы членом десяти комиссий; все кажется изучается, взвешивается и здесь и во всех странах мира <...> а колесница стоит на месте. Так и останется, ибо весь этот парад есть только внешнее подобие дела, а не самое дело" (PB, 1880, No 8, стр. 620). Любимов далее, развивая мысль и усугубляя скепсис и иронию, обращается к гоголевским образам и выражениям: "Иван Александрович Хлестаков, повествуя о своей петербургской деятельности, хвастался, что он только заходит в департамент взглянуть, распорядиться, дать указания, а там уж этакие крысы-чиновники сидят и пишут, и пишут, сам же просвещенный чиновник по вечерам играет в вист: "Французский посланник, немецкий посланник и я", а в минуты досуга пишет статьи для журналов <...> Как изумился бы автор "Ревизора", увидев воочию, что в нате время Ивапы Александровичи действительно играют в вист с французским посланником, датот паправлентто умам и пишут передовые статьи в газетах, изображая собою общественное мнение. Зато племя крыс-чиновников исчезло, а "пустейшие" <...> стали на первый план. Представь себе царство гоголевских городничих -- плутов, но по-своему не глупых людей <...> замененным царством усовершенствованных Хлестаковых" (там же). {Рядом фактов и цитат, извлеченных Любимовым из петербургских газет, Достоевский воспользовался в "Дневнике". Так, Любимов писал: "...наши благодетели народа на деле весьма невысокого о нем мнения, особенно после неудачи "хождения" в народную массу. Судившаяся недавно Коленкина, сопротивляясь аресту и встретя полицейских градом брани, с особенным уязвлением обзывала их "мужиками". Газета "Страна" подсмеивается над "мужиком", "простодушным, верующим, преданным", и поясняет, что "народный вопрос", заботящий газету, "был и есть у нас вопрос интеллигенции, вопрос о всеоружии прав и свободной мысли свободной интеллигенции". Вот сколько свободы! "Ведь не из деревни же,-- прибавляет газета,-- мы получим разрешение вопроса о свободной интеллигенции и добудем для нее всеоружие прав". По крайней мере твердо сказано. Интеллигенция свободная и во всеоружии. А народ-то? Народ быдло, как говорили паны" (НВр, 1880, 19 сентября, No 1638. Ср. наст. том, стр. 9).}
   Капитаны Копейкины -- ретрограды, либералы, хищники, "в бесчисленных видоизменениях, начиная с настоящих, до великосветских и раздушенных" -- видимо, тоже вызванная конкретной современной полемикой, опосредствованная и столь же (как с "чернорабочими крысами") индивидуально преломленная Достоевским ассоциация. Достоевский был знаком, по-видимому, только с цензурным вариантом "Повести о капитане Копейкине". "Волчий аппетит" капитана Копейкина этой редакции, претензии его на роскошую петербургскую жизнь гиперболизировались в "Дневнике": ""Чем хуже, тем лучше <...> но это ведь только для других, для всех, а самому-то мне пусть будет как можно лучше"..." (стр. И). Из многих разновидностей Копейкиных Достоевский выделяет Копейкиных-либералов. Возможно, что Достоевский находился под свежим впечатлением фельетона Г. Д. Градовского "Новогодние визиты", где петербургский журналист рекомендует некоему вымышленному "американцу" для понимания русских дел ознакомиться с повестью Гоголя: "А вы, говорит, читали "Повесть о капитане Копейкине"?.. Не читали?.. Ну, так прочтите... Там всё это наглядно объяснено еще Гоголем. Вы узнаете, какими судьбами человек, лишившийся руки и ноги в сражениях и, можно сказать, кровь проливавший свою за отечество, до разбоя на больших дорогах доходит... Когда всё откладывают, да ожесточают людей, да лишают их справедливости, заслуженного... Да вы лучше прочтите" ("Молва", 1881, 3 января, No 3). {Г. К. Градовский значительно позже в очерке "Капитан Копейкин" прославляет гоголевского героя -- и именно первой доцензурной редакции. И, видимо, не забыв о сарказмах Достоевского, Градовский с гордостью писал о деятельности Копейкиных-литераторов: "Имеются Копейкины и в литературной среде, где неустанно, днем и ночью, во время мира и во время войны <...> совершается необходимейшая государству и обществу служба, кипит тот умственный труд, помимо которого не может быть ни движения мысли, ни выяснения истины, ни своевременной осведомленности" (Юбилейный сборник Литературного фонда. СПб., 1909, стр. 549).}
   

4

   Достоевский в "Дневнике писателя" 1876 и 1877 гг. большое место уделял событиям русско-турецкой войны, судьбам южных славян и Константинополя, миссии русского народа на Балканах и в Европе; он не раз выступал с "пророчествами", "прорицаниями" и едкой патриотической полемикой. Берлинский конгресс 1878 г. нанес его мечтам удар. Враждебная России позиция Германии (Бисмарка) и Великобритании (Биконсфилда), ошибки русской дипломатии привели к тому, что добытые ценой огромных для России жертв победы дали непропорционально малые результаты. Сильно возросли во многих слоях русского общества, недавно пережившего подъем, скепсис, даже отвращение к внешнеполитическим вопросам. {"Голос этот великого государства не слышится и влияние его не чувствуется на европейских советах, даже в области наших ближайших интересов. Недавно одна из наших газет выразилась, что "внешней политики у России теперь нет, и слава богу"",-- констатировал в передовой статье орган А. А. Краевского -- В. А. Бильбасова (Г, 1880, 1 января. No 1).}
   Двадцать второго июня 1878 г. И. С. Аксаков произнес в московском Славянском благотворительном обществе свою знаменитую, очень эмоциональную речь, вызвавшую широкий общественный резонанс и неудовольствие в правительственных кругах. Аксаков гневно обрушился на "русскую дипломатию", обвинив ее в том, что она предала на Берлинском конгрессе интересы России и славянского мира: "Нет таких и слов, чтоб заклеймить по достоинству это предательство, эту измену историческому завету, призванию и долгу России..." (Аксакову Сочинения, т. I, стр. 305). Аксаков русских дипломатов заклеймил как врагов России, еще более опасных, чем "нигилисты" и террористы: "Самый злейший враг России и престола не мог бы изобрести что-либо пагубнее для нашего внутреннего спокойствия и мира. Вот они, наши настоящие нигилисты, для которых не существует в России ни русской народности, ни православия, ни преданий,-- которые, как и нигилисты вроде Боголюбовых, Засулич и Ко, одинаково лишены всякого исторического сознания и всякого живого национального чувства. И те, и другие -- иностранцы в России <...> и те и другие чужды своему народу, смотрят на него как на tabula rasa, презирают его органические, духовные начала <...> Все они -- близкая друг другу родня, порождение одного семени <...> Представляю вам самим решать, кто же, однако, из них: сознательных и бессознательных, грубо-анархических и утонченных государственных нигилистов, в сущности, опаснее для России, для его народного и духовного преуспеяния и государственного достоинства?" (там же, стр. 306). Достоевский безусловно всецело разделял чувства Аксакова.
   К январю 1881 г. решения Берлинского конгресса стали уже историей. Общественность теперь больше всего волновали внутренние проблемы: перспективы "увенчания здания", слухи о возможных близких переменах к 20-летней годовщине отмены крепостного права, террористическая деятельность народовольцев. Немного о Восточном вопросе и в "Дневнике писателя": несколько язвительных реплик и смирение перед реальными фактами -- сегодня говорить о судьбе южных славян и Константинополе бессмысленно, неактуально. Достоевский, правда, предложил решительное сокращение русских дипломатических представительств в Европе как "оздоровительную" финансовую меру.
   Высказался Достоевский и о надлежащих, с его точки зрения, отношениях между Россией и Европой. Его главный тезис -- прекращение традиционной, ничего, кроме лишений и неприятностей, не принесшей политики "служения Меттерниху": развитие тезисов полемической части "Дневника писателя" 1880 г. (см. наст. изд., т. XXVI, стр. 171, 225, 226). Россия, считает Достоевский, не может не следить внимательно за развитием событий на Западе, но от вмешательства в них пока должна воздерживаться, чтобы позднее, в удобную минуту, воспользоваться для этого иной, более благоприятной ситуацией.
   Ближе всего внешнеполитическая позиция Достоевского к тезисам, прогнозам и рекомендациям Н. Я. Данилевского в статье "Россия и восточный вопрос". Последняя обратила на себя внимание Достоевского, так как имела в славянофильско-патриотических кругах успех. {О статье Данилевского, как появившейся "случайно" в "Русской речи" А. А. Навроцкого, Достоевский пишет 28 марта 1879 г. О. А. Новиковой. Там же он сообщает и об "эффекте", произведенном статьей.} Автор касается итогов недавней войны и решений Берлинского конгресса: "Победоносная война, которая разгромила и повергла в прах исконного врага, окончилась договором, который не только не веселит сердце русского человека, но, напротив, угнетает его даже более, чем Парижский трактат" (РР, 1879, No 1, стр. 212).
   Данилевский предлагает извлечь отсюда уроки и изменить политику России: "Чтобы избежать плачевной участи перехода от неудачи к неудаче, несмотря даже на самые поразительные военные успехи, политике России ничего не остается, как повернуть на старый екатерининский путь, то есть открыто, прямо и бесповоротно сознать себя русскою политикой, а не европейскою, и притом исключительно русскою, без всякой примеси, а не какою-нибудь двойственною, русско-европейскою или европейско-русскою, ибо противуположности несовместимы <...> Интересы России и Европы противоположны,-- говорим мы" (РР, 1879, No 2, стр. 185--186). "...Россия для достижения своих целей должна пользоваться всеми ошибками Европы, всяким внутренним раздором ее, всякою надобностью, которую то или другое государство может встретить в помощи России" (там же, стр. 191).
   Последняя (третья) глава "Дневника" посвящена будущему России в Азии. Либеральная пресса -- "Голос", "Молва", "Страна", "Порядок", "Русские ведомости" -- особенно после неудач генерала Ломакина требовала прекращения новых военных операций и обращения ко внутренним реформам. Так, "Голос" в передовой "Смета главного интендантского управления на 1881 год" говорил о сокращении военных расходов как о мере первостепенной важности, от которой зависит экономическое выздоровление России (Г, 2 ноября, No 303). И. Ф. Василевский (Буква) в фельетоне "Наброски и недомолвки" писал о бессмысленности ахалтекинской экспедиции ("Молва", 1881, 11 января, No 11). {Более осторожную позицию занимала "Русская мысль". Но и этот журнал в статье (за подписью "Влад--ов") "Ахал-Текинская экспедиция и ее политическое значение" призывал к прекращению военных действий, предостерегая от возможных "серьезных недоразумений с Англией" (см.: РМ. 1881, No 2, стр. 98, 100).} Аналогичным образом высказывалась "Страна" (1880, 16 ноября, No 90; 1881, 8 января, No 4). Достоевского неприятно поразило и "Ежедневное обозрение" в газете, направлению которой он симпатизировал (НВр, 1881, 2 января, No 1741). Обозреватель, размышляя над государственной росписью доходов и расходов, поддерживал здесь план министра финансов Абазы.
   Всем этим органам печати Достоевский раздраженно отвечал в "Дневнике", находя их настроения особенно опасными в условиях сложившейся к 1881 г. ситуации, "когда все-то там держат против нас камень за пазухой" (стр. 27). В этой обстановке враждебности европейских держав к России Достоевский считал, что текущие финансовые затруднения не должны отвлечь правительство и общество от свершений (в том числе и "экономических"), которые сулили в будущем стране новый подъем. А они, по его мнению, были связаны с цивилизаторской миссией России и русских поселенцев ("урусов") в Азии. Поэтому он такое значение придавал падению Геок-Тепе, так энергично восставал против тех, кого победа русских войск не настроила на патриотический лад.
   Голоса либеральных критиков не умолкли и после успеха армии Скобелева. "Голос" в передовой "Взятие Геок-Тепе" выражал надежду, что теперь, после того как восстановлено "достоинство русского имени", прекратятся дальнейшие военные экспедиции (Г, 1881, 15 и 26 января, NoNo 15 и 21). И точно так же "Молва", поздравляя русских воинов, столь же энергично требовала окончания похода (1881, 15 января, No 15); а в статье М. Л. Песковского (1843--1903) "За неделю" осуждались воинственные настроения верхов, подогретые успехами русской армии: "В высшей степени печально <...> легкомыслие известной части журналистики, забывающей о том внутреннем процессе, который переживает теперь Россия и из которого необходимо как можно скорее выйти, далеко отбросив всякие помыслы о текинцах и мервах" ("Молва", 1881, 18 января, No 18).
   Песковский имел в виду, прежде всего, статьи и заметки, появившиеся в январе в катковских "Московских ведомостях", "Руси", "Новом времени" {Сам редактор "Нового времени" занял позицию осторожную, половинчатую. В "Разговорах с г-ном министром. (Из записок отрывочного человека)" он писал: "Армии, к сожалению, необходимы, но еще более необходимо образование. Если для армии достают денег, достаньте их и для образования" (НВр, 1881, 18 января, No 1757).} (ср., напр., НВр, 1880, 30 декабря, No 1739). Газета Суворина откликнулась на успех русских войск статьей "Взятие Геок-Тепе", где говорилось: "Еще одна славная страница в нашей военной истории, еще один лавр в.венке молодого и талантливого полководца!.. <...> Рядом с этим -- вдали от этой героической бойни -- слышались завистливые, недоброжелательные голоса <...> Слава войску, заслужившему их, и вечная память павшим!" (НВр, 1881, 15 января, No 1754. Ср.: там же, 26 января, No 1765; "Русь", 1881, 17 января, No 10; МВед, 1881, 14 и 15 января. NoNo 14 и 15). Таков исторический контекст, необходимый для понимания внешнеполитических размышлений Достоевского в январском номере "Дневника".
   В январских номерах газет, особенно внимательно и с сочувствием читаемых Достоевским, появились также пересказы и цитаты из немецкой и английской прессы, выражавшие враждебность к России в связи с падением Геок-Тепе (см.: НВр, 1881, 18, 20 и 23 января, NoNo 1757, 1759 и 1762). Еженедельная газета "Русь" в статье О. К. {О. К. -- О. А. Новикова (Киреева, 1840--1925), автор ряда книг (на английском языке), корреспонденции и статей в "Московских ведомостях" ("Вести из Англии"), "Руси", а также в английских газетах. Достоевский состоял с Новиковой в дружеской и литературной переписке, беседовал с этой талантливой публицисткой славянофильского толка. Политические взгляды Новиковой сжато очерчены в статье "Маленький фельетон. Без конституции" ("Русь", 1881, 3 января, No 1742). См. также рецензии на книги Новиковой: "Is Russia wrong?" и "Russia and England" -- PB, 1880, No 11, стр. 399--406; PM, 1880, No 11, стр. 81--95). В некрологе "Несколько слов о Карлейле" Новикова почтила и память Достоевского: "Достоевский покинул нас, когда талант его блистал полной силой, когда его неподкупное, бесстрашное слово всего более приносило плодов. Именно теперь Достоевский более всех имел возможность говорить авторитетно молодежи <...> его главная сила заключалась в очевидной неподкупности, в искренности, в неспособности кривить и торговать душою, а молодость только таким людям и верит безоглядно, только за такими и готова следовать: смерть Достоевского в настоящую минуту -- глубокое горе для всей России" ("Русь", 1881, 7 февраля, No 13).} излагала речь лорда Литтона: "Каждый английский государственный человек должен помнить о страшной опасности, которой нас может подвергнуть Россия" ("Русь". 1881, 24 января, No 11). {В "Политическом обозрении" газеты "Русь" есть мысли, близкие к идеям Достоевского (см.: "Русь", 1881, 31 января, No 12).}
   На все эти русские и иностранные голоса Достоевский и откликнулся призывом к новой политике тогдашней России в Азии, от проведения которой в жизнь, по его мнению, зависело ее возрождение. Причем он верит, что цивилизаторская миссия "наша в Азии", оздоровит и внутреннюю жизнь -- русскую экономику и науку.
   

5

   Посмертный выпуск "Дневника" вызвал много пестрых откликов в столичной и провинциальной печати. Поток соболезнований, некрологов, памятных заседаний, воспоминаний о Достоевском продолжался весь год. "Катастрофа" 1 марта лишь на время прервала публикацию в газетах материалов под рубрикой "Памяти Ф. М. Достоевского", но ее последствия были весьма существенными: обострилась полемика между либералами и консерваторами по поводу Достоевского вообще, январского "Дневника" в частности.
   Органы либеральной прессы, еще недавно резко полемизировавшие с ответом Достоевского А. Д. Градовскому. сочли неудобным по тактическим и этическим соображениям выступить с возражениями умершему противнику. Г. К. Градовский, один из самых постоянных и резких оппонентов Достоевского, отдавал должное не только художнику (это делали все), но и политическому публицисту: "Сколько раз приходилось мне возражать, горячо нападать на известные взгляды и выводы Достоевского, но никто более меня не ценил, не уважал его как писателя, как человека. Еще на днях, в беседе с К. Д. Кавелиным, мы выражали желание поскорее увидать возобновленный "Дневник писателя". Первый нумер должен был выйти 31-го января... Достоевский даже в заблуждении был нам полезен. Он будил нашу мысль, его слово было высоко честно и неподкупно искренно. Великая потеря, тяжелое горе!" ("Молва", 1881, 30 января, No 30). {В том же духе и другие траурно-памятные статьи в "Молве": Г. К. Градовского "Памяти Достоевского", И. Ф. Василевского (Буквы) "Наброски и недомолвки. Еще о Достоевском" (1881, 1 февраля, No 32).} "Мы не были поклонниками мистических учений Достоевского,-- значительно сдержаннее и суше писал другой публицист газеты Ар. Введенский. -- Но потеря его для русской литературы и русского общества горько и болезненно сжимает сердце <...> Смерть Достоевского примиряет с ним и его литературных противников. Теперь он для нас человек, веривший в будущее русского народа, хотя, быть может, колебавшийся в путях, ведущих его к этому будущему" (там же, 31 января, No 31). "Порядок" Стасюлевича о Достоевском-публицисте писал столь же уклончиво и неопределенно, воздерживаясь от полемики: "Он умер среди разгара противоположных мнений, им вызванных,-- умер, готовясь наносить и получать полемические удары от лиц, несогласных с его политическими идеалами. Но кто станет теперь, в скорбную и торжественную минуту, думать и говорить об этих спорах. И они, и материал, их вызвавший, еще слишком близки нам, слишком еще мало по отношению к ним спокойствия и беспристрастия, создаваемого временем, которое одно, развернув туманное будущее, покажет, насколько верно смотрел на призвание и свойства своей родины несомненно глубоко и горячо любивший ее покойный. Живучесть его политических идеалов -- в будущем, в нем их сила или слабость, и не о них приличествует говорить теперь. Но образы, им созданные,-- живут уже полною жизнию, вылившись из "жаждавшей и алкавшей правды" души своеобразного и несравненного мастера" (К--нт <А. Ф. Кони>. У гроба Ф. М. Достоевского. -- "Порядок", 1881, 30 января, No 29). Что касается январского выпуска "Дневника", то газета ограничилась большой цитатой из него, сопроводив слова Достоевского дипломатичной аннотацией: "Вчера вышел первый -- и последний нумер "Дневника писателя" Ф. М. Достоевского <...> Заимствуем, на память, то месте из "Дневника", в котором, по нашему мнению, всего яснее выразилось основное убеждение покойника, и где может найтись много симпатичного для людей самого различного образа мыслей, и где автор в то же время сохранил верность своему индивидуальному миросозерцанию. Дело идет о противоположности Петербурга -- России <...> Но неумолимая смерть сомкнула уста автора,-- и вот мы снова без ответа, который и сам покойный признал капитальным" (там же, 1 февраля, No 31).
   "Страна", более подробно коснувшись публицистики, убеждений Достоевского, строго выдерживает приличествующий траурным обстоятельствам тон: "Если в его суждениях, среди блестящих, истинно-талантливых страниц, слышалась иногда мысль, поражавшая своею странностью или ведущая к нежелательным выводам, если в словах его звучала иногда неверно взятая нота, то каждый хорошо понимал, что всё это пишется и говорится прямо от души, искренно и без всякой задней мысли, без всякого постороннего соображения. <...> он прямо высказывал всё, что есть на душе, все свои мнения и сомнения, открывая читателям тот путь, по которому он думал прийти к своей постоянной и единственной цели -- правде. И если на этом трудном и тернистом пути он, как многие упрекали его в последнее время, иногда делал неверный шаг,-- то упрек этот разделят с ним, конечно, все искатели истины" ("Страна", 1881. 1 февраля, No 14). В том же номере газеты (в фельетоне за подписью "Фр.") уделено несколько теплых слов последнему произведению Достоевского: "Перед нами выпуск "Дневника писателя", вышедшего в свет уже после смерти издателя, сегодня. Невозможно без слез видеть этих добродушных страниц, в которых чудится то предчувствие близкой кончины, то какая-то детская уверенность в том, что ему еще не последний раз приходится говорить с читателем. А эта последняя приписка к последней статье по поводу победы у Геок-Тепе: "... вечная память выбывшим из строя богатырям! Мы в наши списки их занесем. Ф. Достоевский". Кто не задумается над таинственным смыслом их?".
   А. П. Пыпин в сильно запоздавшем некрологе "Вестника Европы" ясно выявил причины, побудившие ведущие органы либеральной печати на первых порах ограничиться неопределенными, корректными формулировками и траурной риторикой: "Смерть есть такой мрачно-таинственный "факт, перед которым обыкновенно умолкают недавние споры и несогласия <...> Нужно, чтобы факт отделился, для того, чтобы возможно было снова возобновить спор, в котором (как в настоящем случае) писатель, кончивший свое поприще, играл свою характеристическую роль. Неприятным диссонансом, малодушием отзывается слово вражды, обращаемое несмягченным или противниками на замолкшего писателя или его друзьями "на противников его при жизни" (ВЕ, 1881, No 3, стр. 422--423).
   Однако "Русь", "Московские ведомости", "Новое время" (и частично "Неделя"), такие публицисты и издатели, как В. Мещерский, М. Катков, К. Бестужев-Рюмин, О. Миллер, И. Аксаков, А. Суворин, В. Буренин, П. Гайдебуров не только не собирались отложить споры до тех пор, пока "факт отделится", по заняли позицию воинственную и вызывающую, используя и небывалые похороны писателя, и его публицистику последних лет, в том числе январский выпуск "Дневника", в пропагандистских целях. "Московские ведомости" поместили очерк В. Мещерского "По поводу выноса тела Ф. М. Достоевского из квартиры в Невскую лавру"; там похороны объявлялись "чудным и торжественным засвидетельствованием истины верований мыслителя, возлюбившего истину всею мыслию "своею и всем сердцем своим" (МВед, 1881, 4 февраля, No 35). О "Дневнике писателя" газета Каткова отзывалась как о пророчестве и шедевре Достоевского-публициста: "... последний, замогильный завет просветленного русского сердца, перед которым предстала, как в откровении, глубочайшая суть русской народности" (Z. К биографии Ф. М. Достоевского. -- Там же, 1 марта, No 60). Особенно охотно воспользовались "Московские ведомости" "антилиберальными" местами "Дневника писателя": "Беспощадная и меткая критика, которой он подвергает наш лживый "либерализм", откроет глаза тем из нашей публики, кто до сих пор признавал еще за этою невежественною пародией какую-нибудь разумную причину существования. Сами наши либералы очень хорошо поняли всю вескость нанесенного им удара. Этот удар был для них тем чувствительнее, что они только что накануне с фарисейским лицемерием выражали у гроба покойного писателя то же самое дешевое притворное сочувствие, с каким они в прошлом году приехали в Москву на Пушкинские празднества <...> Покойный их же Копейкиными назвал <...> На защиту излюбленного "лжелиберализма" выступил известный фельетонист "Голоса" капитан Модестов... <...> Нет, господа лжелибералы, теория Достоевского основана на живом знании нашего народа, на горячей и искренней любви к этому народу и на незыблемой вере в его самостоятельную будущность <...> Как Достоевский, так и мы называем вас "либералами" не в смысле брани, а в смысле насмешки... <...> Либеральные партии во всех странах состоят из людей более или менее просвещенных и неразрывно связанных со своим народом. А вы -- жалкие обскуранты, - враги своего народа, вопиющие о нуждах народа России, когда дело идет об удовлетворении ваших аппетитов <...> Вы либеральные "капитаны Копейкины"!" (там же, 19 февраля, No 50). {О. Миллер говорил о том, что "либералы" своими полемическим" выпадами против речи о Пушкине ускорили кончину писателя: "... к его кипучему, высоко бьющему слову чуть ли не на другой же день приложили мелкий аршин холодного рассудка, тупым ножом скептицизма распластали каждую его фразу -- и с видом высокой благонамеренности пошли охранять от него молодежь. Он, видите ли, мог ее увлечь в мистицизм. Для охранения ее <...> надо было сразу сбросить его с той высоты, на которую они же невольно его вознесли заодно с другими. Но как же должен был подействовать такой переход от своего рода обоготворения к развенчанию на человека, правда, с закаленной душою, но с душою, державшеюся в "скудельном сосуде", надломленном давно -- всем хорошо было известно, когда и почему. Но это не удержало, никто не одумался. А все это действовало на Достоевского <...> Если скудельный сосуд Достоевского надломился уже давно -- не по нашей вине, то мы сами недавно -- никто как мы -- помогли его окончательно надломить" ("Неделя", 1881, 1 февраля, No 5).}
   "Русь" Аксакова предприняла самую эмоциональную попытку "канонизации" Достоевского-мыслителя в совершенно определенном славянофильско-православном духе. Прославление некоторых, под тенденциозным углом зрения отобранных, политических и религиозных идей Достоевского И. С. Аксаков (в статье "Смерть и похороны Достоевского") иллюстрировал обильным цитированием последнего "Дневника писателя", особенно фрагментов о "русском социализме" и православном русском народе. Достоевский в таком изложении предстал убежденным, непримиримым противником любых либеральных течений, монархистом и религиозным мыслителем: "Идея внешней, социальной равноправности бледнела и исчезала для него в высшей идее -- в христианской идее братства" ("Русь", 1881, 7 февраля, No 13). Газета предъявляла свои исключительные права на единственно верное истолкование Достоевского, отвергая другие попытки как якобы искажающие подлинный облик мыслителя-христианина, недобросовестную и фальшивую "либеральную" обработку творчества писателя: "... Достоевский не дал никому права ошибаться на его счет, делить его надвое и производить из его творений какие-то экстракты с очищением от "мистических" примесей. Он един во всем разнообразии, своих сочинений, он целен или -- повторим его слово -- целокупен с начала и до конца своего авторского поприща. Всё у него исходило из одного и сводилось к одному -- из Христа и к Христу" (там же). Последний "Дневник" Достоевского "Русь" квалифицирует как "завещание, обращенное к русской интеллигенции". "Единый" Достоевский в назидательно-полемической трактовке И. С. Аксакова неизбежно оказался тоже "экстрактом", но очищенным от других "примесей" -- социальных и демократических. {Газета Аксакова из номера в номер на протяжении 1881 г. публиковала письма Достоевского, воспоминания о нем, полемические заметки и статьи "по поводу" Достоевского. Весь этот материал был тщательно подобран и пристрастно прокомментирован. Так, "Русь" (1881, 14 апреля, No 14) опубликовала письмо Достоевского 1878 г. к московским студентам, а затем в передовой статье эксплуатировала его авторитетное мнение: "Это единственно правильное и честное отношение <...> Справедливо увещает молодых людей Достоевский: не слушай тех, кто, ратуя будто бы в их пользу, учит их вместе с тем пренебрегать народом, обзывая его чернью. <...> Никакие корпорации и прочие студенческие привилегии не приведут ни к чему, если студенты сами не проникнутся уважением и любовью к своему народу, не почтут вместе с ним того, что он чтит, я не поймут в то же время, что главная задача их пребывания в университете -- это учение и учение,-- это приготовление в себе будущих деятелей, достойных русской земли и так нужных, так нужных ей!.." (20 апреля, No 15). Столь же характерны ссылки на последний "Дневник" (и большая цитата из него) в статье К. М. "Прототип нигилиста" (13 июня, No 31) и публикация письма Достоевского к врачу А. Ф. Благонравову (18 июня, No 36).}
   "Новое время" заняло более реалистическую позицию в спорах "вокруг Достоевского", чем "Московские ведомости" и "Русь". Статья Суворина покойном", без сомнения, одна из лучших статей о Достоевском в 1881 г. Суворин далек от пафоса л терминологии Аксакова, не стремится безоговорочно представить политические идеи Достоевского как истину, не подлежащую обсуждению. Но антилиберальпая тенденция в его очерке столь же сильна: "Политические идеалы Достоевского, мимоходом сказать, были широки, и он не изменил им со дней своей юности. До этих идеалов очень далеко г-дам либералам, которые так безжалостно, а иногда и мерзко его преследовали, называя даже "врагом общественного развития" <...> Народная гордость жила в нем, жило в нем то сознание силы русского народа, которое разным пошлякам кажется квасным патриотизмом, по уже не кажется это так вступающему в жизнь поколению. Эта независимость духа, эта искренность, с какою он высказывал свои мнения, насколько позволяли ему условия печати, сделали его любимцем публики, любимцем подрастающих поколений. Весь либерализм наших либералов из любой иностранной книжки можно вычитать, но русскую душу можно узнать только в глубоком писателе-человеке" (НВр, 1881, 1 февраля, No 1771).
   Через неделю Суворин вернется к одной из главных тем траурного очерка-мемуара в "Недельных очерках и картинках". Там он в уста некоего "отрывочного человека", директора департамента, вложит "одобрительный" отзыв о своей статье: "Я с удовольствием прочитал ваш прошлый фельетон о Достоевском <...> Он действительно земскому собору придавал большое значение и именно собору по сословиям, начиная о крестьянского. Я этой идее тоже не могу отказать в уважении. Правительство Людовика XVI сначала собрало нотаблей -- это первая ошибка его, важнейшая; из нотаблей вышли генеральные штаты, где представительство среднего сословия было удвоено -- это вторая ошибка, вытекавшая из первой, а революция -- третья ошибка, но не правительства уже, а национального собрания. Народ не спрашивали и с ним не рассуждали. Кто попал из них в собрание, тот был ничем, без голоса, без значения. Все взяло третье сословие, а народ ждал и выбивался и выбивается доселе. Революция его обошла, как обошло его и правительство. В паше время такой ошибки повторять не следует: народ должен быть на первом плане -- его обучение, его благосостояние, его свобода от экономических пут" (там же, 8 февраля, No 1778). Несомненно, что это одновременно объяснение и развитие мысли Достоевского в "Дневнике" о призвании "серых зипунов".
   Демократическая и либеральная печать не могла остаться равнодушной к такой канонизации Достоевского -- религиозного и политического мыслителя. Закономерно, что разговор о Достоевском-художнике отошел на задний план. И, напротив, его публицистика, его последний "Дневник писателя", о котором иногда говорилось как о пророчестве и политическом завещании, стали главной темой полемических статей, заметок, реплик "Голоса", "Молвы", "Порядка", "Вестника Европы", "Отечественных записок". "Голос" в начале февраля поместил большую, корректную разъяснительную статью публициста и профессора В. И. Модестова "Невольная тема". Модестов определенно высказался в ней о политической публицистике Достоевского в последнем "Дневнике": "Достоевский, по нашему мнению, но был политическим мыслителем, и лучше всего было бы оставить его с этой стороны в покое. Но так как заходит речь о его политических убеждениях, которые многими принимаются как некоторое откровение, то нельзя не остановиться на этом вопросе. Посмертный выпуск его "Дневника", напечатанный, говорят, в огромном числе экземпляров, даже в некоторой степени обязывает печать к разъяснению пункта, далеко неясного в литературной деятельности оплакиваемого русским обществом писателя. Повторяем, пункт этот в деле оценки литературного значения Достоевского маловажен; он имеет, однако, интерес общественный" (Г, 1881, 8 февраля, No 39). {В. И. Модестов (1839--1907) и ранее полемизировал с идеями Достоевского в статьях "Волнения в университетской молодежи" (Г, 1880, 13 декабря, No 334), "Начало новой "общественности"" (Г, 1881, 4 января,} Доминирующими чертами политической публицистики Достоевского Модестов считает эмоциональность, фантазию, утопизм, мечтательность: "Он был утопист, доходивший до последних пределов мечтательности. Его политическая теория, если можно называть таковою его горячие, страстные чаяния, не может подлежать строгому обсуждению. Она основана не на фактах, не на истории, не на статистике, не на исследованиях политико-экономических, не на философских умозрениях, а скорее дело чувства и фантазии, тех способностей его богато одаренной духовной природы, без которых он не мог произвести ничего великого в своих поэтических творениях, но которые оказывают плохую услугу в выработке здравой политической теории" (там же).
   В то же время В. Модестов решительно отделил Достоевского-публициста от "защитников застоя", опираясь, в частности, на отдельные высказывания в посмертном выпуске "Дневника писателя" и -- еще больше -- на воспоминания Суворина: "... всё, что обнародовано в последние дни о разговорах, мыслях и убеждениях покойного, всё, что он заявил в последнем издании своего "Дневника", не оставляет сомнения, что он жил и дышал мыслью об освобождении нашего отечества от всевозможных пут <...> Он требовал полной свободы печати, полной свободы совести, полного доверия со стороны власти к русскому народу. Он не только желал всего этого, но и верил в осуществление своих желаний, верил гораздо более, чем позволяют увлекаться такими мечтаниями современные обстоятельства. "У нас,-- говорит он в последнем "Дневнике",-- гражданская свобода может водвориться самая полная, полнее, чем где-либо в мире, в Европе или даже в Северной Америке". Эти слова устраняют всякую мысль о консервативных стремлениях Достоевского" (там же). {На статьи Модестова появилось пространное возражение Суворина: фельетон "Либерал и утопист". Суворин, частично развивая идеи своего очерка "О покойном", обращает внимание на огромное, принципиальное отличие (превосходство) "утопий" Достоевского от умеренно-либеральных идеалов Модестова: "Достоевский был действительно утопистом, но, не в обиду будь сказано г-ну Модестову, его утопии основывались именно на фактах, на истории, на философском умозрении и на том глубоком проникновении в человеческую душу, без которого факты, история, статистика -- слова, слова и слова, иногда звонкие, иногда пошлые. Он был утопистом, он далеко смотрел в даль, он мечтал о безграничной свободе духа, о возможном для человека счастии, о включении всех обиженных и угнетенных в ту маленькую теперь область благосостояния и благополучия, которая так вдоволь удовлетворяет многих, и писателей и не писателей: он не мог в своих желаниях, в своих стремлениях мириться с теми узкими политическими формами, которые исключают миллионы людей из списков благополучных граждан, исключают холодно и твердо для того, чтоб облагополучить десятки тысяч. Он работал в этом направлении <...> он уравнивал всех перед требованиями разума и чувства" (НВр, 1881, 10 февраля, No 1780). Иронически выделил Суворин слова Модестова о "здравой политической теории" и фантазиях Достоевского-утописта, мешающих ее практическому осуществлению: "В заключение <...> мне хотелось бы сказать г-ну Модестову, что нет замечательного писателя, замечательного поэта, который бы не был утопистом. Самые эти термины <...> придаются только писателям-утопистам, глядевшим чрез все эти "здравые политические теории". Они не мешают этим теориям, но они отказывают современникам, что это не всё, что за этим еще длинная дорога, что за этим идеал общего счастья" (там же).}
   "Порядок" Стасюлевича поместил несколько полемических возражений "Руси" и "Московским ведомостям", {См.: Обзор печати ("Порядок", 1881, 21 февраля, No 51); С. К. Литературные заметки (там же, 2 марта, No 60). Автор статьи сочувственно присоединяется к мнениям Н. К. Михайловского ("Записки современникам--первоначальный эскиз "Жестокого таланта"), А. Н. Пыпина (некролог), А. А. Потебни. Специального разбора посмертного "Дневника писателя" Достоевского в "Порядке" не было: газета протестует против недобросовестной "эксплуатации" его идей.} перепечатал подробнейшее (с большими цитатами) сообщение из харьковского "Южного края" о речи профессора А. А. Потебни, произнесенной на публичном заседании "историко-филологического общества в Харькове 11 февраля; в ней давалась сжатая характеристика "Дневника писателя", мессианизма как ведущей черты поздней политической публицистики Достоевского: "Мессианизм <...>, вера в то, что известному народу предназначено быть спасителем мира, есть вера униженных и оскорбленных, долженствующая з мечте вознаградить их за действительные страдания и внушить любовь к жизни. Поднятие духа есть аппетит нормальный; но мессианизм есть плохой суррогат здоровой пищи. <...> Как реакция действительному или мнимому унижению и падению духа, является, так сказать, ипсомапия, а не чувство собственного достоинства, равенства и братства. Наоборот, кто хоть по малости имеет возможность совершать дела братства и любви, тот вряд ли почувствует жажду всемирного господства, хотя бы и для служения всем... <...> Мессианизм Достоевского с его враждою к "господам русским европейцам-либералам" <...> перешедши в практические сферы, может достигнуть не поднятия народного духа, а чего-то совсем другого" ("Порядок", 1881, 27 февраля, No 57).
   "Молва" также резко осудила статьи в "Руси" и "Московских ведомостях": "Ради бога, господа, не эксплуатируйте же по крайней мере смерти человека, заслужившего уважение русского общества, не обращайте по крайней мере хоть этого факта в рекламу для газеты" ("Молва", 1881, 5 февраля, No 36). В связи с нападками "Московских ведомостей" (1881, 19 февраля, No 50) на В. Модестова газета выразила свое отрицательное отношение и к "Дневнику писателя": ""Московские ведомости" со свойственным им цинизмом принялись за эксплуатацию памяти покойного Достоевского. Посмертный выпуск "Дневника" знаменитого писателя, посвященный исключительно "злобе дня", в которой Достоевскому до самой его смерти не удалось отыскать точку опоры, не принадлежит, как известно, к лучшим из написанных им страниц. Но "Московским ведомостям" более всего на руку слабые стороны Достоевского, и вот, отобрав из его "Дневника" то именно, чему ради его славы лучше было бы вовсе не появляться в печати, "Московские ведомости" употребляют отобранные ими места из "Дневника" орудием для своей непристойной полемики с "Голосом"" ("Молва", 1881, 21 февраля, No 52) {Также см.: А. Введенский. Критические заметки. Литература и зарод. -- "Молва", 1881, 25 февраля, No 55. Введенский много и сочувственно цитирует "Записки современника" Михайловского. Иное отношение к тезисам Михайловского было у редакций "Недели" и "Нового времени" (см.: "Журнальные очерки". -- "Неделя", 1881, 8 марта, No 10; "Среди газет и журналов". -- НВр, 1881,20 февраля, No 1790; В. Буренин. Литературные очерки.-- Там же, 27 февраля, No 1796).}.
   Последний в 1881 г., наиболее пространный (и резкий) отзыв о политической публицистике Достоевского появился в ноябрьской книжке "Вестника Европы"; анонимная статья "Литературные мечтания и действительность. По поводу литературных мнений о народе" (No 11, стр. 300-- 324). Достоевский прямо провозглашался в этой, подводившей итог" полемики года, статье самым могущественным и опасным противником либеральной партии: "Имя Достоевского в последние годы -- на всех славянофильских устах. Ограничивая нашу задачу разбором славянофильского учения последнею момента, мы именно с него должны начать, потому что именно он в своем "Дневнике писателя" начал новую эру славянофильской литературной пропаганды" (там же, стр. 307)/ Идеалы, мечты, пророчества, даже словоупотребление (терминология) Достоевского были подвергнуты публицистом журнала не просто резкой критике, но безоговорочно, всецело и раздраженно отвергнуты как опасные и вредные: "... он просто уклонялся от разговора при прямой постановке вопроса. Учение Достоевского лишено всякой определительности; с ним мы вступаем вполне в сферу "литературных мечтаний", основывающихся на неизвестно откуда добытых данных <...> учение его основано не на логике, а на "пророчествах", и потому может изменяться по прихоти минуты или случая <...> Пресловутая "всемирность" есть только поверхность, несерьезность собственной внутренней жизни" (там же, стр. 307, 309, 321).
   На такой чрезвычайно враждебной ноте завершилась длившаяся весь год многообразная и многотемная полемика "по поводу" Достоевского е грандиозных похорон писателя, значения его как художника, мыслителя, автора "Дневника писателя". Мемуарная и некрологическая литература года, неотделимая от острейшей журнальной полемики, отличалась исключительной пестротой и разноголосицей. Сильное влияние на литературно-общественную полемику "вокруг Достоевского" оказала сложная политическая обстановка в стране: последние дни "диктатуры сердца" и последовавшая после 1 марта реакция, перечеркнувшая все проекты "увенчания здания", погасившая любые иллюзии -- и либеральные и славянофильские. В такой ситуации невозможной была объективная и беспристрастная оценка не только Достоевского-публициста, идеи последнего "Дневника" которого невольно оказались в центре внимания, но и Достоевского-художника, автора "Бесов" и "Братьев Карамазовых". Поэтому так много было высказано в 1881 г. полярных оценок последнего "Дневника писателя", хотя раздавались и другие, приглушенные, дипломатичные голоса, претендующие на нейтральность и объективность позиции. О Достоевском-художнике в пылу полемики забыли почти все; полемика постепенно перерастала в борьбу противоборствующих лагерей и. наконец, всецело, подчинилась "лагерным" целям. Содержание последнего "Дневника" Достоевского было предельно злободневным, и суждения о нем современник ков закономерно и естественно стали пристрастными.
   Отношение печати и шире -- общественности -- к "Дневнику писателя" ве исчерпывалось полемикой и "эксплуатацией" (в разных целях) идеи "завещания" Достоевского. Наибольшее внимание современников привлекло в "Дневнике" "магическое словцо" Достоевского, его тезис о необходимости "оказать доверие народу". Не только О. Миллер и А. Суворин, рассказавшие о дальнейших планах Достоевского развить эту мысль, но и большинство журналистов и читателей сочувственно восприняли мнение покойного литератора. Они видели в предложении Достоевского яркое свидетельство демократических убеждений писателя, его народолюбия, пусть и облеченного в фантастическую и утопическую форму. Революционер-народоволец И. И. Попов, говоря о популярности Достоевского далее в среде радикально настроенной молодежи, свидетельствует: "...в рассуждениях Достоевского о "сермяжной Руси", которую если признать, то она устроит жизнь хорошо, так, как ей нужно, мы усматривали народническое направление, демократические тенденции" (Достоевский в воспоминаниях, т. II. стр. 426). Интересная попытка объяснить необычную популярность Достоевского в молодежной среде, своеобразно истолковывавшей, преломлявшей под определенным углом его идеи (в том числе и последнего "Дневника"), была предпринята М. Цебриковой в статье "Двойственное творчество (Братья Карамазовы. Роман Ф. Достоевского)": "... он говорит о смирении и "оздоровлении корней", и предупреждая возражения, что это славянофильские бредни, пространно объясняет смысл своих слов. В этом объяснении то же отсутствие определенных указаний, каким образом оздоровить корни, и та же страстная вера и любовь к народу и та же расплывчатость, которая позволяет каждому видеть в словах его то, чего желается. И поэтому вполне понятен восторг, с каким молодежь перечитывает его слова о том, что она призвана оздоровить корни своим единением с народом, что в ее искании правды, в ее чуткости к словам правды и любви -- залог оздоровления <...> Страстное убеждение и глубокая искренность объясняют силу влияния Достоевского-проповедника на молодые умы <...> Молодежь увлекалась тем сильнее, что проповедь опиралась на сильный талант" ("Слово", 1881, No 2, стр. 27).
   "Магическое словцо" Достоевского упомянет в некрологе "Русская речь": "Его последний "Дневник" весь глубоко проникнут любовью к <...> народу, страстным желанием дать наконец возможность высказаться самому народу, оказать доверие именно ему, этому великому страстотерпцу русской земли" (РР, 1881, No 3). Еженедельник Гайдебурова в статье "Похороны Достоевского" также особенно выделяет это место в "Дневнике писателя", заключая: "Вот эта-то глубокая вера, эта-то горячая любовь и составляли теснейшую связь между Достоевским и молодежью, их-то она и ставила выше всяких его "убеждений"" ("Неделя", 1881, 8 февраля, No 6). {Выделяла слова Достоевского о "доверии народу" и газета Суворина: НВр, 1881, 1 февраля, No 1771 ("Среди газет и журналов"); 3 февраля, No 1773 (А. Н. "Спорный вопрос").} После 1 марта "Неделя" в статье "Фальшивое знамя", повторив обычные упреки И. С. Аксакову в забвении идеалов славянофильства ("эта некогда благородная и достойная всякого уважения партия"), противопоставляла узкой и "догматической" точке зрения редактора "Руси" позицию Достоевского: "Указывать на существование сходства, как на отсутствие самостоятельности в развитии,-- просто нелепо. Лучшее доказательство тому -- покойный Достоевский. В своем последнем "Дневнике" он предлагает разрешить коренные задачи нашей жизни путем опроса самого народа, в чем он нуждается и каким путем желал бы выйти из нынешних затруднений. Между тем г-н Аксаков, следуя своей логике, должен был восстать против Достоевского, так как в предлагаемом им "опросе" немудрено найти сходство с фактами из жизни Запада. Очевидно между тем, что Достоевского натолкнули на эту мысль факты русской жизни, но так как русская жизнь, несмотря на все отличия, все-таки имеет много общего с общечеловеческой жизнью, то понятно, что и выводы из фактов той и другой могут быть сходны" (там же, 5 апреля, No 14). {Диссонансом прозвучала острая критика как речи О. Миллера, так и предложенного Достоевским проекта "опроса" народа (с устранением интеллигенции) в "Молве", опубликовавшей большое и взволнованное письмо читателя (за подписью "Один из публики", см.: "Молва", 1881, 17 февраля, No 48, раздел "Хроника").}
   Тезис Достоевского о "доверии народу" вдохновил Н. С. Лескова на создание цикла очерков "Обнищеванцы. (Религиозное движение в фабричной среде 1861--1881)" ("Русь", 1881, NoNo 16--21, 24, 25). {Подробнее см.: К. П. Богаевская. Н. С. Лесков о Достоевском. -- ЛН, т. 86, стр. 607--612.} Лесков предпослал циклу эпиграф из "Дневника писателя" ("Нашему народу можно верить,-- он стоит того, чтобы ему верили") и объяснение к нему: "Я очень счастлив, что могу поставить эпиграфом к настоящему очерку приведенные слова недавно погибшего собрата. Почет, оказанный Достоевскому, несомненно свидетельствует, что ему верили люди самых разнообразных положений, а Достоевский уверял, что "нашему народу можно верить". Покойный утверждал это с задушевной искренностью и не делал исключения ни для каких подразделений народной массы. По его мнению, *есъ народ стоит доверия <...> Народ, работающий на фабриках и заводах, в смысле заслуженности доверия, это всё тот же русский народ, стоящий полного доверия, и Достоевский, не сделавши исключения для фабричных, не погрешил против истины" ("Русь", 1881, 28 февраля, No 16). Аксаков, видимо, желал от Лескова посвящения "Обнищеванцев" Достоевскому. Лесков решительно отказался, ответив редактору "Руси" даже с некоторым раздражением: "Посвящения Достоевскому не хочу. Сколько толков и от таких истолкователей, что мне это решительно претит. Эпиграф и упоминание о нем в первых строках -- это гораздо более относится к делу и гораздо целомудреннее. Вся эта историйка есть иллюстрация к его теориям" (ЛН, т. 86, стр. 610). Так обосновал Лесков свой отказ участвовать в "журнально-литературных" поминках, т. е. в полемике идей "по поводу" и "вокруг" Достоевского, не желая, очевидно, чтобы его позицию отождествляли и со взглядами славянофильских "истолкователей" "Руси".
   Дискуссия, вызванная последним выпуском "Дневника писателя", побудила, таким образом, критиков разных общественных направлений еще раз поставить вопрос о противоречиях творчества писателя, попытаться проанализировать эти противоречия. При этом в критике отчетливо выразилось как глубокое, искреннее преклонение перед Достоевским -- художником и мыслителем, так и признание реакционности ведущих политических и религиозных идей его поздней публицистики. Подводя итоги прижизненной оценке наследия Достоевского, дискуссия вокруг "Дневника писателя" 1881 г. положила начало той острой посмертной идейной борьбе вокруг оценки его произведений, которая не затихает до наших дней.
   
   Стр. 5. Финансы ~ Неужели и я экономист, финансист? ~ А что теперь поветрие на экономизм -- в том нет сомнения. -- В записной тетради Достоевского 1880--1881 гг. тема "Финансы" выделена многократными пометами на полях как одна из самых важных. Вопрос о кризисном состоянии отечественных финансов постоянно находился в центре внимания российской периодической печати второй половины 1880--начала 1881 г. В передовых, многочисленных статьях по экономическим вопросам, фельетонах обсуждалось экономическое положение страны и наперебой предлагались всевозможные меры для преодоления кризиса. Так, например, рекомендовались "радикальная банковая реформа", способствующая "свободной неограниченной конкуренции" (СПбВед, 1880, 3 октября, No 272; 22 октября, No 291; "Молва", 1880, 22 октября, No 292), "крайняя бережливость", "строжайшая экономия в государственных расходах" (СПбВед, 1880, 19 октября, No 288; 29 ноября, No 329), отказ от "предосудительной роскоши" "так называемого интеллигентного общества" ("Россия", 1880, 3 ноября, No 49), реформа "правил составления <...> государственной росписи" (СПбВед, 1880, 21 октября, No 290), "открытие крестьянам кредита на покупку земель" и "организация переселенческого дела" (там же, 30 октября, No 299), "предприятие обширных общественных работ" для предоставления заработка голодающему крестьянству ("Страна", 1880, 30 октября, No 85; также: СПбВед, 1880, 31 октября, No 300). В связи с экономическими проблемами в либеральной печати указывалось и на необходимость политических преобразований: "Исхода из настоящего положения нужно искать в прочных и широких реформах по разным частям внутреннего быта, для осуществления которых надлежит пустить в действие все силы правительства и общества",-- осторожно отмечали "Русские ведомости" (1880, 7 октября, No 255). Решительнее высказывалась "Страна": "Обеспечение прав личности, призыв русского общества к участию в делах страны в форме совершенно определенной, в форме всенародно-собирательной <...> такова истинная мысль, ясно сознаваемая <...> землею русскою..." (1880, 28 декабря, No 102). Новый этап обсуждения финансовых вопросов начался после назначения указом от 27 октября 1880 г. нового министра финансов -- А. А. Абазы, принадлежавшего к группировке либеральной бюрократии. В статье "Чего мы желаем от нового министра финансов" "Новое время" (2 ноября, No 1682) рекомендовало в качестве первоочередных мер "прекращение временных выпусков кредитных билетов" и "уничтожение железнодорожного фонда". "С.-Петербургские ведомости" писали о важности равномерного распределения кредита (4--6 ноября, NoNo 304--306) и необходимости постоянной заботы земских учреждений о "крестьянском хозяйственном благоустройстве" (7 ноября, No 307). "Страна" предлагала новому министру финансов "энергически сдерживать возрастание расходов военного и морского министерств" (6 ноября, No 87). "Новости и биржевая газета" указывала на необходимость значительного сокращения административных штатов и пересмотра таможенного тарифа (статья "Задачи нового министра финансов"; 7 ноября, No 296), а также на "неотложную и радикальную переделку всей системы прямых налогов, наряду с уничтожением и некоторых косвенных" (13 ноября, No 302). После подписания Александром II 23 ноября 1880 г. указа об отмене соляного налога (на которой настаивал М. Т. Лорис-Меликов) первоочередной задачей многим представлялась податная реформа (начавшаяся разрабатываться Податной комиссией еще в 1859 г.) -- прежде всего замена подушной подати подоходным налогом. В "Новостях и биржевой газете" публиковались проекты положений о подоходном, личном и усадебном налоге (28 ноября, 3--4, 6--7 декабря, NoNo 317, 322--323, 325--326). Однако 12 декабря появилось "правительственное сообщение", где указывалось на преждевременность газетных слухов о введении подоходного налога в России. Ни податная реформа, ни понижение выкупных крестьянских платежей не были осуществлены Абазой, через несколько месяцев (30 апреля 1881 г.) подавшим в отставку. 1 января 1881 г. появился указ Александра II о постепенном (в течение восьми лет) изъятии из обращения кредитных билетов на сумму 400 млн. рублей. В этот же день была опубликована "Роспись государственных доходов и расходов" на 1881 г., в которой предусматривался дефицит в пятьсот с липшим миллионов рублей; в сопровождавшем ее "Всеподданнейшем докладе" министра финансов царю указывалось на по-прежнему "трудные экономические обстоятельства" и "неотложную необходимость" сокращения военных расходов (см.: Г, 1881, 3 января, No 3). Хотя "С.-Петербургские ведомости" и упрекали "столичную периодическую печать за то равнодушие, близкое к апатии, с которым она относится к вопросам наибольшего общего интереса, каковы, например, экономические, финансовые и земские вопросы" (1881, 19 января, No 18)t финансово-экономические проблемы не могли быть ни забыты, ни отодвинуты на второй план, пока они оставались нерешенными, и обсуждение их закономерно приводило к выводам о необходимости более радикальных преобразований. Так, "Молва" в статье "С чего начинать финансовые преобразования" (1881, 8 января, No 8) указывала, что "улучшение финансового положения страны" невозможно без "самостоятельности промышленной инициативы", которая "парализована всевозможными стеснениями и ограничениями". "С.-Петербургские ведомости", очередной раз не поминая о "бережливости" -- "великом слове настоящего времени", обрушивались на "многотысячное чиновничество", "бюрократию, руководимую ничем не сдерживаемой реакцией", "задерживающую всякое прогрессивное развитие", настаивали на "восстановлении <...> форм общественной самодеятельности" (11 января, No 10) и "полном освобождении лица и религии от государственной опеки" (20 января. No 19). С точки зрения экономической целесообразности оценивалось рядом публицистов и продвижение русских войск в Средней Азии. См. также: Финансовые итоги последних лет. -- ОЗ, 1880, No 2, стр. 223--238; Н. X. Бунге. Заметка о настоящем положении нашей денежной системы и средствах к ее улучшению. -- Сборник государственных знаний, т. VIII. СПб., 1880, стр. 86--127; А. П. Погребинский. Финансовая политика царизма в 70--80-х годах XIX в. -- "Исторический архив", 1960, No 2, стр. 130--144 (публикация докладной записки Н. X. Бунге Александру II от 20 сентября 1880 г.); И. С. Блиох. Финансы России XIX столетия. История -- Статистика, т. II. СПб., 1882, стр. 205--282; П. А. Зайончковский. Кризис самодержавия на рубеже 1870--1880-х годов. М., 1964, стр. 249--258.
   Стр. 5. Теперь все экономисты. Всякий начинающийся журнал смотрит экономистом и в смысле этом рекомендуется,-- Так, в программном вступлении А. А. Навроцкого к No 1 начавшего выходить в 1879 г. "журнала литературы, политики и науки" "Русская речь" утверждалось: "Каждый серьезный журнал ставит себе целью разъяснение политических, экономических, финансовых и иных вопросов, целесообразное разрешение которых составляет насущную потребность общества и государства" (А. А. Навроцкий. Об издании журнала "Русская речь". -- РР, 1879, No 1, стр. 3). В 1879--1880 гг. в "Русской речи" систематически печатались большие статьи на экономические и финансовые темы; среди них были, например, такие: А. Е. В области кредита и в дебрях спекуляции и ажиотажа (1879, NoNo 1--2); А. Крас<ильник>ов. Восстановление ценности бумажных денег в Северо-Американских Соединенных Штатах (1879, NoNo 3--5); Ф. Журов. Внешняя торговля России в 1876 г. с сравнительным обзором этой торговли за 20 лет (1879, NoNo 4--6); Е. Сухонин. Банковое дело в России (1879, NoNo 11--12); А. Красильников. Обзор мероприятий к поднятию ценности кредитного рубля (1880, NoNo 2--3); А. К. Заметки по экономическим вопросам дня (1880, NoNo И-- 12). В первом номере "учено-литературного журнала" "Мысль", который начал издаваться в 1880 г. Н. П. Вагнером, была помещена статья "Зависимость экономического благосостояния от воззрений на мир (Социологический этюд)". В "журнале научном, литературном и политическом" "Русская мысль", начавшем выходить в том же 1880 г., печаталось исследование И. Иванюкова "Синтез учений об экономической политике" (NoNo 2-3, 9).
   Стр. 5. ...которые говорили тогда, в семьдесят шестом и седьмом годах ~ что Восточный вопрос одно баловство и фикция... -- См. наст. изд., т, XXIII, стр. 372; т. XXIV, стр. 63--64, 399--400; т. XXV, стр. 94--98, 393.
   Стр. 5--6. Все русские Ферситы ~ были тогда страшно оскорблены в своих лучших чувствах. -- Ферсит (Терсит) -- персонаж "Илиады" Гомера. Безобразный, злоязычный и трусливый Ферсит выступает против Агамемнона; обвиняя его в своекорыстии, и призывает ахеян отказаться от завоевания Трои и возвратиться домой (ср. также: наст. изд., т. II, стр. 158).
   Стр. 6. ...берлинская конференция. -- См. наст. изд., т. XXI, стр. 504.
   Стр. 6. ...не увенчано здание". -- Выражение "увенчать здание" (франц. "couronner l'édifice") в смысле "предоставить широкие демократические права и политические свободы" получило распространение в период правления французского императора Наполеона III, неоднократно употреблявшего его в своих программных выступлениях. Так, 14 февраля (н. ст.) 1853 г. на открывшейся в Тюильри законодательной сессии он заявил: "Том, кто сожалеет, что свободе не была предоставлена большая доля, отвечу: свобода никогда еще не способствовала основанию прочных политических зданий: она венчает их, когда время их уже упрочило" (см.: Л. Грегуар. История Франции в XIX веке, т. 3. М., 1896, стр. 541). Будучи вынужден на некоторые уступки либералам, Наполеон III 19 января (н. ст.) 1867 г. подписал декрет, которым членам Сената и Законодательного собрания предоставлялось право делать запросы правительству; сопровождавшее декрет письмо Наполеона III к государственному министру Э. Руэ, содержавшее обещания некоторых других законодательных реформ" заканчивалось утверждением: "... я не потрясаю почвы <...> я ее упрочиваю еще более <...> обеспечивая законом гражданам новые гарантии, довершая наконец увенчание здания, воздвигнутого национальною волею" (Г, 1867, 13 (25) января, No 13). В России конца 1870-х--начала 1880-х гг. это выражение употреблялось как эвфемистическое наименование введения конституционного правления. И. С. Аксаков, считавший наиболее целесообразным осуществление "общего уездного местного самоуправления", в первом номере своего нового журнала "Русь" с иронией писал о либералах -- сторонниках конституции: "Мы исследуем, допрашиваем, неотступно пытаем ответа: "Как быть? Что делать? Куда идти?" <...> "венчать здание",-- слышится иногда в ответ. "Венчать здание",-- повторяют и нам некоторые наши почтенные корреспонденты и подписчики.
   Венчать здание! Да венчать-то нечего! Здания-то еще никакого нет! То есть здания, вполне возведенного и довершенного <...>
   Неужели не уразумели, что строят здание не сверху, а снизу вверх; что, решая задачу самоуправления для уезда <...> потрудимся для всего нашего будущего государственного и общественного строя?" ("Русь", 1880, 15 ноября, No 1, стр. 6).
   Стр. 6. ... несколько белых жилетов... -- Выражение "белые жилеты", означающее "либералы", возникло, вероятно, в связи с модой на белые жилеты с широкими отворотами "в стиле Робеспьера", распространенной во Франции 1793 г. среди якобинцев и им сочувствовавших (см.: Grand dictionnaire universel du XIX siècle. Par Pierre Larousse, t. 8. Paris, s. a., p. 1256).
   Стр. 7. Мы верно уж поладим, // Коль рядом сядем. -- Цитата из басни И. А. Крылова "Квартет" (1811).
   Стр. 7. ...мы, образуя их, будем их постепенно возносить до себя и научим народ его правам и обязанностям". -- Имеется в виду статья А. И. Введенского (постоянно полемизировавшего с Достоевским в "Литературном отделе" газеты "Страна"), посвященная "Дневнику писателя" 1880 г., в которой либеральный критик, резко обвиняя Достоевского в "извращении фактов <...> жизни", утверждал: "... народ нуждается просто в умственном развитии, которое не придет (как не пришло веками) иначе, как при другом, лучшем устройстве нашего общественного быта; тогда он, действительно, разовьет высокие нравственные идеалы, зачатки которых есть в его жизни <...> Но эти зачатки зарыты под целой грудой исторически наслоенных извращений, от которых он не избавится без изменения своего быта не в сторону терпения, всепрощения и смиренномудрия, а в сторону понимания своих человеческих прав и обязанностей <...> Пора бы узнать г-ну Достоевскому, что и нравственные идеалы не валятся с неба <...> а воспитываются в обществах..." (Аре. Введенский. Литературный отдел ("Дневник писателя". Единственный выпуск на 1880 г. Август).-- "Страна", 1880, 17 августа, No 64, стр. 5--6).
   Стр. 7. "Русское общество не может-де пребывать в уездной кутузке вместе с оборванным народом, одетым в национальные лапти". -- В одном из своих обзоров "Журналистика" ведущий публицист "Молвы" Г. К. Грановский (печатавшийся под псевдонимом "Грель"), выступавший против идей Достоевского-публициста и выдвинутой "Русью" программы уездного земского самоуправления, писал, намекая на то, что И. С. Аксаков некоторое время занимал пост председателя правления Московского купеческого общества взаимного кредита: "... во всей аксаковской "Руси" ничего нет, кроме пошлой, туманной фразеологии, высокопарных распинаний и "печалований с народом", которые в мире действительности сводятся на то, чтобы г-н Аксаков учитывал векселя в европейском банке, а русское общество пребывало в уездной кутузке вместе с оборванным народом, одетым в национальные лапти и в серый арестантский зипун <...> Происходит какая-то предосудительная игра в народничество -- на счет народа, в национальность и самобытность -- на счет национальности и самобытности" (1880, 19 декабря, No 350). В передовой от 3 января 1881 г. Аксаков характеризовал этот выпад Градовского как свидетельство "тайного презрения к нашему простому народу, скрытого высокомерного аристократизма западника-либерала". "Можно ли в самом деле, да и интересно ли интеллигентному либералу возиться с оборванным мужиком, да еще обутым в лапти!.. "Либералу" прилично только благодетельствовать ему сверху, навязывая "национальным лаптям и серому зипуну" свои благодеяния силою,-- благодеяния, согласные с требованиями "общеевропейской пауки", хотя бы и несогласные с требованиями "национальной" жизни! <...> Невежды и лицемеры! Они только компрометируют и науку, и идею свободы!.." -- восклицал Аксаков ("Русь", 1881, 3 января, No 8, стр. 3).
   Стр. 8. А народ опять скуем! -- Строка из стихотворения неизвестного автора, которое появилось, по-видимому, в конце 1870-х или 1880 г. -- в период повсеместных слухов и толков о предстоящем введении конституционного правления. В бумагах Достоевского сохранился следующий текст:
   

Господчина

   Нет, довольно уж обманов,
   Да и ждать мы не хотим,
   Пошатнулся Дом Романов,
   "Конституцию!" -- кричим.
   
   Бабу вздорную мы эту
   Из Европы привезем,
   Подведем царя к ответу,
   А [крестьян] народ опять скуем!
   (ИРЛИ, ф. 100, No 29493)
   
   А. С. Суворин вспоминал о Достоевском: "Конституцию он называл "господчиной" и уверял, что так именно называют ее мужики в разных местах России, где ему случилось с ними говорить. Еще на Пушкинском празднике он продиктовал мне небольшое стихотворение об этой "господчине", из которого один стих он поместил в своем "Дневнике", вышедшем сегодня <...> Он был того мнения, что прежде всего надо спросить одни народ, не все сословия разом, не представителей от всех сословий, а именно одних крестьян" (Незнакомец. Недельные очерки и картинки. О покойном. -- НВр, 1881, 1 февраля, No 1771; см. также: Достоевский в воспоминаниях, т. II, стр. 420). В записной тетради 1880--1881 гг. Достоевский замечал, обращаясь к своим оппонентам-либералам: "Ваше увенчание здания, про которое народ уже слышал и прямо окрестил названием: "господчиной"" (стр. 44). В "Новом времени" слово "господчина" употреблялось в значении "земство": "Между крестьянством, с одной стороны, и земством -- "господчиной", "купетчиной" и администрацией -- с другой -- возникают те антигосударственные отношения, которые даже теперь, в зачатке, уже довольно явственны, а для будущего грозят затруднениями. Крестьянство все более и более уходит в себя, отделяется, становится в сторону от земства" (А. Молчанов. На сенаторской ревизии. III. В Саратове. -- НВр, 1880, 31 декабря, No 1739); "Недаром крестьянин окрестил земство метким прозвищем "господчины". Он, действительно, в земстве не равный с равными, не полноправный советник, а крепостной своего начальства, заседающего тут же и имеющего полную возможность покарать его, если бы он осмелился свое суждение иметь" (Интеллигенция и темные люди в земстве. -- НВр, 1881, 8 января, No 1747). И. Л. Волгин высказал предположение, что негодование Достоевского на "семинаристов", будто бы желающих "устранить" народ (см. наст. изд., т. XV, стр. 254) или "сковать" его, обращено, в первую очередь, против Г. З. Елисеева и его жены Е. П. Елисеевой, с которыми Достоевский встречался в Эмсе в 1876 г. (см.: И. Волгин. Последний год Достоевского. -- "Новый мир", 1981, No 10, стр. 125--128).
   Стр. 8. ...в исторический-то роман ~ ударилась... -- Среди массы исторической беллетристики, публиковавшейся в периодике 1880 г., наиболее заметны были: "Великий раскол. Историческая повесть" Д. Л. Мордовцева (РМ, 1880, NoNo 1--8), роман Е. А. Салиаса "Петербургское действо" (там же, NoNo 4--5, 9--12), "Род князей Зацепиных. Исторический роман" А. Шардина (П. П. Сухопина) (РР, 1880, NoNo 5--12), рассказ Г. П. Данилевского "На Индию при Петре I" (ВЕ, 1880, No 12). В том же 1880 г. отдельными изданиями вышли роман Е. П. Карновича "На высоте и на доле. Из сказаний XVII века", "Соловецкое сидение. Историческая повесть из времен начала раскола на Руси" Д. Л. Мордовцева, "Царь-девица. Роман-хроника XVII в." В. Соловьева. В обзоре "Русские исторические романы и повести нашего времени" А. И. Введенский отмечал: ""Истерический роман", "историческая повесть", "исторический рассказ", "историческая хроника"... Вот вещи, которыми уснащается торжественное шествие современной русской литературы. Исторические романы пишутся теперь и историками, и публицистами, и художниками-романистами, печатаются всюду, начиная с газет и кончая большими журналами, читаются всеми. И при всем том едва ли какой-нибудь род литературы когда-либо и где-либо был в более неприглядном состоянии. В массе "исторической" беллетристики, завладевшей даже иллюстрированными журналами, не многое найдется, что выделялось бы из самой посредственной посредственности" ("Страна", 1880, 14 декабря, No 98, стр. 7--8). Аналогичные суждения содержатся и в обзоре А. В. Круглова (см.: Русский. Новости текущей журналистики. -- "Россия", 19 декабря, No 94).
   Стр. 11. ...бац и пулю в лоб.-- Рост самоубийств был одной из постоянных тем российской печати. Так, например, в воскресном фельетоне "Голоса" отмечалось: "Легкость, с какою современная нам молодежь решается оканчивать свои житейские расчеты,-- поистине изумительна. Как немного нужно нынче для того, чтоб юноша бросил все и бежал навеки от мира, от жизни! <...> Не достигнуто предположенное на сегодня наслаждение, и конец жизни--не нужно завтра <...> Вот тот действительный нигилизм -- крайняя степень отрицания, против которой должны встать на борьбу все живые, здоровые силы нашего общества <...> Каждое утро читаешь список жертв, павших в борьбе с самим собою, с собственным бессилием, и каждую неделю заносишь, волей-неволей, в свою хронику рассказ о каком-нибудь самоубийстве" (Г, 1880, 12 октября, No 282). В черновом автографе упоминается о самоубийствах среди учащейся молодежи: "Нынче и гимназисты оттого, что в класс не пришли, застреливаются" (стр. 216). Видимо, та же мысль присутствует и в подготовительных материалах: "Гимназисты. Как можно меньше труда <...> Сей аскет удавился" (стр. 191). Возможно, что это полемический отклик на опубликованный в "Деле" (1880, No 11) рассказ М. Ашкинази "Литературные вечера. (Отрывок из дневника гимназиста)", герой которого -- ученик седьмого (выпускного) класса Михайлов -- кончает жизнь самоубийством потому, что его исключили из гимназии за организацию литературного кружка, где предполагалось обсуждать статьи Писарева и Антоновича об "Отцах и детях", читать Белинского и Гюго. Для героя рассказа исключение из гимназии равнозначно гибели: "Ведь это значит заживо похоронить себя, тогда как жить хочется еще, жизнь еще не совсем опротивела"; "Доступ к официальной науке навсегда уже закрыт для меня, а продолжать заниматься самостоятельно, заканчивать свое образование... возможно ли это для меня? <...> Где я найду руководителей? Где средства к жизни?" , 1880. No 11, стр. 151, 166). В предсмертной записи он, обращаясь к "дорогим братьям и сестрам", желает им, чтобы "русская школа не накладывала тисков ни на тело, ни на дух своих питомцев <...> чтобы воспитателями <...> были не чиновники педанты, а люди свободные, проникнутые любовью к человечеству, чтобы в школе раздавалось живое слово мощной науки, которая одна распространяет жизнь и свет на земле..." (там же, стр. 167). Ср. также: наст. изд., т. XXII, стр. 5--6; т. XXV, стр. 34-35.
   Стр. 11. ...бедность нарастает всеобщая. -- С осени 1880 г. быстрый рост цен, в особенности на хлеб, постоянно отмечался и обсуждался в печати. При этом в ряде статей и фельетонов говорилось о том, что дороговизна вызвана не только неурожаем, но главным образом кризисным со стоянием отечественных финансов. В. О. Михневич писал, например, в одном из воскресных фельетонов: "Мы жалуемся на страшное вздорожание всех предметов потребления, от хлеба и мяса до "благородных" напитков и дамских модных "тряпок", виним в этом стихии, виним производителей и торговцев, критикуем начальство; но при этом не замечаем, что на самом деле далеко не в такой степени вздорожала цепа наших продуктов, сколько упала цена наших денег <...> Вообще, благородному, возвышенно чувствующему, "культурному" человеку, с изящными потребностями, приходится теперь, ради низкого курса рубля, во многом себя укоротить и обрезать... И как же иначе, если теперь бутылка шампанского обходится чуть не в месячное жалование столоначальника какого-нибудь совестного суда!" (Коломенский Кандид. Вчера и сегодня.-- "Новости и биржевая газета", 1880, 5 октября, No 263). ""Хлеба, хлеба и хлеба!" -- вот возглас, который в настоящее время несется со всех концов России, и с каждым днем эта мольба о хлебе насущном раздается все громче и громче. Зима только что наступила, а между тем уже и теперь обнаруживаются все признаки голода <...> Отвсюду одинаково раздаются жалобы на непомерную дороговизну и недостаток хлеба, на отсутствие заработков и на полное экономическое расстройство крестьянских хозяйств..." -- отмечал обозреватель "Русских ведомостей" (РВед, 1880, 26 октября, No 274).
   Стр. 11. Бонбансник -- кутила (от франц. bombance -- пирушка, кутеж).
   Стр. 11--12. ...валят последние леса ~ валят леса и кусты даже...-- О хищническом истреблении лесов Достоевский писал в июльском выпуске "Дневника писателя" 1876 г. (см. наст. изд., т. XXIII, стр. 41--42" 370). К этой же теме относится ряд помет в записных тетрадях 1875-- 1877 гг. (см. наст. изд., т. XXIV, стр. 156, 158, 214, 221, 291; т. XXV, стр. 227). Сходные суждения о вырубке лесов неоднократно высказывались в печати. Так, в газете "Россия" анонимный автор статьи "По вопросам о лесном хозяйстве" писал: "Я живу в полесской местности <...> В не очень давнее время, лет за 25--30 назад, здесь была масса лесов <...> в настоящее же время -- это не более как предание <...> В последнее десятилетие <...> цены и на общую продажу леса начали возвышаться, и известны многие покупки имений в юго-западном крае, когда купившие эти имения вслед за тем продавали на сруб леса и за них выручали деньги почти те самые, какие заплачены за все имение <...> Такими способами вырубливаются леса не только крупные <...> по и молодые, лишь бы только годились для выпилки хотя бы даже 4-х вершковой шалевки пли 3-х вершкового бруска <...> Такой молодой лес, особенно вырубливаемый в летнее время, весьма непрочен..." ("Россия", 1880, 20 ноября, No 66).
   Стр. 12. ...страшно развелось много капитанов Копейкиных, в бесчисленных видоизменениях... -- Имеется в виду герой "Повести о капитане Копейкине" ("Мертвые души", т. 1, гл. X). Говоря о Копейкине как о воплощении духовного ничтожества, эгоизма и алчности (ср. наст. изд., т. XXV. стр. 170), Достоевский вступал в противоречие с замыслом автора "Мертвых душ". В "Повести о капитане Копейкине" Гоголь стремился показать бесчеловечность российской администрации, ведущую к бунту обездоленных, доведенных до отчаяния людей. Однако он вынужден был по цензурным причинам все более смягчать обличительный пафос "Повести", отчетливо звучавший в рукописной редакции поэмы 1840--начала 184L г. (ранняя редакция "Повести" была впервые опубликована в 1862 г. в 4-м томе "Полного собрания сочинений" Гоголя). В цензурной редакции Копейкин -- "пролетная голова", "привередлив как черт" (см.: Гоголь, т. VII, стр. 581), и его "волчий аппетит" не дает ему удовольствоваться небольшой суммой, данной ему "начальником комиссии". Ограниченным обывателем предстает капитан Копейкин и в щедринском цикле "Культурные люди" (1876; см.: Салтыков-Щедрин, т. XII, стр. 297). В либеральной печати существовала иная тенденция -- сочувственного отношения к гоголевскому герою как к человеку, борющемуся за свое благополучие с равнодушной к его нуждам косной бюрократией. Так, в фельетоне Г. К. Градовского "Новогодние визиты" некий "журналист" поясняет путешествующему "чудаку-американцу" истоки оппозиционных настроений в русском обществе: "А вы <...> читали "Повесть о капитане Копейкине"? <...> Там все это наглядно объяснено еще Гоголем. Вы узнаете, какими судьбами человек, лишившийся руки и ноги в сражениях и, можно сказать, кровь проливавший свою за отечество, до разбоя на больших дорогах доходит... Когда все откладывают, да ожесточают людей, да лишают их справедливости, заслуженного... Да вы лучше прочтите.
   -- Отчего же это у вас не читается?
   -- Что вы!.. Мы вот "Нану" теперь читаем да французские романы г-жи Мплорадович, в пластическом вкусе...
   -- Ну, хотя бы в своих передовых эту мысль разъяснили.
   -- Вот тебе раз! Во время подписки-то! У нас, батюшка, от ноября до февраля никакого либерализма не полагается, а там на дачи на летний отдых разъезжаемся.
   -- Так это у вас "либерализмом" называется?" ("Молва", 1881, 3 января, No 3).
   Стр. 13. ... засушив корни, плодов не получишь"... -- Намек на басню И. А. Крылова "Листы и корни" (1811), в которой "корни дерева" напоминают "листам":
   
   ... А если корень иссушится,--
   Не станет дерева, ни вас.
   
   Стр. 13. ... о банкротстве даже, которого, впрочем, никогда у нас и не будет... -- В печати неоднократно высказывались соображения в пользу девальвации, означавшей бы в сущности признание правительством своего финансового банкротства (см.: В. Лебедев. К вопросу о преобразовании нашей бумажно-денежной системы. -- НВр, 1880, 15 ноября, No 1695; К. Трубников, финансовая система графа Канкрина. -- СПбВед, 19 ноября, No 319). Редакция "Нового времени", где публиковалась статья В. А. Лебедева, поспешила отмежеваться от его суждений о пользе девальвации (см.: Необходимое разъяснение (редакционное послесловие). -- НВр, 1880, 16 ноября, No 1696), а К. Скальковский выступил с резкими возражениями К. В. Трубникову (см.: К. Скальковский. 1) Неудачная апология графа Канкрина. -- НВр, 1880, 21 ноября, No 1701; 2) О новой защите девальвации. -- Там же, 23 ноября, No 1703). 29 ноября в "Санкт-Петербургских ведомостях" было напечатано письмо В. А. Лебедева, в котором он уточнял свою позицию: "Я не считаю девальвацию единственным исходом из нашего критического денежного положения. Есть и другой исход, и притом лучший; это -- строжайшая экономия в государственных расходах...", но вслед за этим утверждалось: "Факт нашего банкротства уже давно совершился, именно -- со времени прекращения размена кредитных билетов на звонкую монету..." (СПбВед, 1880, 29 ноября, No 329).
   Стр. 15. ... до размеров микроскопических, до размеров какого-нибудь Карлсруэ. -- Карлсруэ -- столица Великого герцогства Баденского (вошедшего в 1870 г. в Северо-Германский союз и с 1871 г. ставшего членом Германской империи). Население Карлсруэ к началу 1881 г. составляло около 50 тысяч жителей (см.: Meyers Konversations-Lexikon, Bd 9. Leipzig, 1887, S. 544). Здесь, возможно, завуалированный выпад против И. С. Тургенева, который жил в Карлсруэ в 1868--1869 гг., а действие его "западнического" романа "Дым" происходило главным образом в Баден-Бадене -- недалеко от Карлсруэ (см. наст. изд., т. X, стр 350; т. XXIV, стр. 68, 69, 403, а также: т. XXIII, стр. 57).
   Стр. 15...."чернорабочие крысы", как называл их Иван Александрович Хлестаков... -- В знаменитой сцене хвастовства ("Ревизор", д. III, явл. 4) подвыпивший Хлестаков так рассказывает о своей службе: "Я только на две минуты захожу в департамент с тем только, чтоб сказать: это вот так, это вот так, а там уж чиновник для письма, эдакая крыса, пером только: тр, тр... пошел писать" (Гоголь, т. IV, стр 48). Упоминание о "крысах"-чиновниках у Достоевского появилось, вероятно, благодаря знакомству с трактатом Н. А. Любимова "Против течения" (см. об атом подробнее стр. 288). Однако если у Любимова "крысы-чиновники" (о которых говорится не без сочувствия) противопоставлены "пустейшим", "к труду простому неспособным" Хлестаковым, то у Достоевского это сопоставление отсутствует и подчеркивается чуждость и враждебность "чернорабочих крыс" России.
   Стр. 16. После первого периода посредников первого призыва... -- См. наст. изд., т. XVII, стр. 368.
   Стр. 16. ...прочтите хоть в журнале "Русь". -- Имеются в виду передовые И. С. Аксакова и фельетоны Н. Б. (H. M. Павлова) в еженедельной газете "Русь". Так, например, в одном из первых номеров газеты H. M. Павлов писал: "...все будущие запросы и все задачи будущего, которые вытекали как естественное последствие из отмены крепостного права <...> были предусмотрены Положением (19 февраля 1861 т.,-- Ред.): все до одного были в нем предначертаны -- и предначертаны весьма широко <...> Народ и ожидал восполнения закона, а не его отмены <...> Вдруг закон был отменен, а не восполнен. Последовали новоявленные учреждения -- уж "так называемые мировые" и лишь "так называемые земские" <...> Народ, с самого начала как они появились, и до сих пор, мало признает их своими и большого добра себе не чает от них" (Н. Б. Скрытые причины явного зла. (Начало современного фельетона). -- "Русь", 22 ноября, No 2, стр. 15). Подробная, в целом сочувственная характеристика первых номеров "Руси" содержится в письмах Достоевского к И. С. Аксакову от 3 и 18 декабря 1880 г.
   Стр. 17. Возьмите даже какую-то штунду и посмотрите на ее успех " народе...-- См. наст. изд., т. XVI, стр. 233; т. XVII, стр. 416--417; т. XXI, стр. 411--412; т. XXIII, стр. 403-404, т. XXIV, стр. 207, 214; т. XXV, стр. 10, 361. Либеральная печать неоднократно сочувственно высказывалась о штундистах, видя в них умеренную оппозицию самодержавно-бюрократическому аппарату. Так, в связи со статьей К. Старынкевича "Религиозное движение на юге России" ("Слово", 1880, NoNo 6, 8) Г. К. Градовский писал: "Штундисты, как известно, не только изучают Евангелие, но стараются его понять, усвоить и применить в жизни <...> Какие признаки увидели штундисты в тем, что официально признано считать православием? Они видели обрядность без понимания сущности религии, разлад между словом и делом, дорого стоящее и обирающее прихожан духовенство, невежество и даже враждебное отношение к просвещению, к гуманности <...> Для православного народа, по откровению г-на Достоевского, вовсе не нужно учения. Он просвещен и без того, поет себе гимны и с этим одним спасет человечество. Но все наши сектанты служат живым протестом против невежества <...> Свобода совести естественно ведет у них и к признанию свободы мнений..." (Грель. Журналистика. -- "Молва", 1880, 12 сентября, No 252).
   Стр. 17. "Будут времена ~ не верьте". -- Имеются в виду слова Христа, предостерегавшего своих учеников от "лжехристов" и "лжепророков": "Тогда, если кто скажет вам: "Вот здесь Христос, или там",-- не верьте" (Евангелие от Матфея, гл. 24, ст. 23; ср. также: Евангелие от Марка, гл. 13, ст. 21).
   Стр. 17. ... о новых золотых грамотах? -- В народном сознании золото было атрибутом власти (прежде всего царской); в утопических легендах о "царе-освободителе" характерным мотивом являются вести от "царя-избавителя" -- "золотые грамоты" или "указы с золотой строкой" (см.: К. В. Чистов. Русские социально-утопические легенды XVII--XIX вв. М., 1967, стр. 31, 208, 222). Вскоре после того, как был обнародован манифест об отмене крепостного права, в самых различных районах России начали распространяться слухи о подложности объявленного манифеста и о том, что от народа скрывают подлинный царский манифест, напечатанный золотыми буквами (или же подписанный золотом, или скрепленный золотой печатью) и дарующий крестьянам полную независимость от помещиков (см.: Крестьянское движение в 1861 году после отмены крепостного права. Ч. 1 и II. М.--Л., 1949, стр. 52, 142, 166). В 60--70-е гг. XIX в. революционеры в России неоднократно называли свои обращения к народу "золотыми грамотами", с представлениями о которых крестьянство издавна связывало свои надежды на счастливое будущее. Так, в 1863 г. на Украине восставшими распространялись программные обращения -- "Грамота сельскому народу" (напечатанная золотыми буквами) и "Золотая грамота до сельского народу" (см.: Крестьянское движение в России в 1861--1869 гг. Сборник документов. М., 1964, стр. 264--265, 565). Вера в царя была еще у крестьян настолько сильной, что в ряде уездов поспешно изданная официозная брошюра К. К. Говорского "Беседа с русским народом, живущим в Западном и Юго-западном крае России" была воспринята крестьянами как "царская грамота", дарующая землю (см. там же, стр. 282--284, 566--567). В периодической печати 1863 г. многократно сообщалось о распространении "золотых грамот" (см., например: Г. 1863, 13 мая, No 117, стр. 455; 15 мая, No 119, стр. 461; 21 мая, No 125, стр. 486; 23 мая, No 127, стр. 493; 24 мая, No 128, стр. 498; 26 мая, No 130, стр. 506). "Грамота сельскому народу" была перепечатана под заглавием "Золотая грамота" в прибавлении к "Колоколу" "Общее вече" (1864, 15 июля, No 29). В 1877 г. группа революционеров-народников во главе с Я. В. Стефановичем попыталась организовать крестьянское восстание в Чигиринском уезде Киевской губернии, действуя от имени царя. Важная роль в этом предприятии отводилась подложной "Высочайшей тайной грамоте", составленной революционерами, где провозглашалось право крестьян на землю и содержался призыв к восстанию против дворян и чиновников. ""Высочайшая тайная грамота" была отпечатана на большом листе бристольной бумаги с золотыми краями (что дало ей в народе название "Золотой грамоты")..." (см.: Крестьянское движение в России в 1870--1880 гг. Сборник документов. М., 1968, стр. 430). В организованную народниками "Тайную дружину" вошло около 2 тысяч крестьян; тайное общество просуществовало несколько месяцев и в июле 1877 г. было раскрыто полицией. См. также: наст. изд., т. XI, стр. 78, 80. 277.
   Стр. 17. Недавно им читали по церквам, чтоб не верили, что ничего не будет... --17 июня 1879 г. в "Правительственном вестнике" (No 135) было опубликовано "Объявление министра внутренних дел", в котором Л. С. Маков сообщал: "С некоторого времени между сельским населением стали ходить лживые слухи и толки о предстоящем будто бы общем переделе земель.
   По особому государя императора высочайшему повелению объявляю, что ни теперь, ни в последующее время никаких дополнительных нарезок к крестьянским участкам не будет и быть не может <...> Ложные слухи о земельном переделе и о добавочных в пользу крестьян нарезках разносятся по селениям людьми злонамеренными, для которых нужно только смущать народ и нарушать общественное спокойствие...". "Объявление" было перепечатано рядом газет. Стремясь опровергнуть "вредные вымыслы", правительство в то же время опасалось того, чтобы попытка их опровержения не привела к дальнейшему распространению "разговоров и пересудов". Поэтому в специальном циркуляре губернаторам предлагалось сообщать крестьянам "Объявление лишь "когда это будет признано полезным", а впоследствии указывалось на нежелательность его оглашения в церквах (см.: Крестьянское движение в России в 1870--1880 гг. Сборник документов. М., 1968, стр. 476--477). Однако, по-видимому, по инициативе местных властей, "Объявление" читалось и с амвона. Так, в выпущенной в ноябре 1879 г. прокламации "Манифест тайного братства "Черный передел"", обращенной к крестьянству, говорилось: "Вы слышали, как недавно по церквам и волостям читали царский указ о том, что никакого общего передела земли <...> не будет и быть не может <...> Теперь вы видите, что царь не за вас, а за панов и чиновников" (там же, стр. 478).
   Стр. 11. ...именно после этого чтения и утвердилась, по местам, еще более мысль, что "будет" ~ Я только про слухи говорю... -- Сходные наблюдения имеются и в передовой статье Г. В. Плеханова в первом номере революционно-народнического журнала "Черный передел" (от 15 января 18S0 г.), где, в частности, говорилось: "В многомиллионной массе русского крестьянства беспрерывно появляется, исчезает и вновь возникает множество самых разнообразных слухов, толков и ожиданий. Несмотря на свое видимое разнообразие, все эти слухи имеют один и тот же источник -- страстное искание народом того или иного выхода из современного, невыносимо тяжелого положения. Но ни один из них не приобрел такого широкого, можно сказать, повсеместного распространения, ни один не остановил на себе в такой степени внимания правительства и интеллигентного общества, как слух о предстоящем, будто бы, в скором времени переделе земли <...> Покушения на жизнь императора, казни политических преступников, стеснение казаков, восточная война, приготовления к ревизии -- все эти факты, несмотря на их очевидную несоизмеримость, взвешиваются народом исключительно с точки зрения его заветных ожиданий земельного передела <...> Правительственный циркуляр, изданием которого г-н Маков едва не оказал медвежьей услуги популярности царского имени в народе, встречен последним с полным недоверием. "Так и перед волей не единожды читали и объявляли, а все-таки воля вышла",-- вот непредвиденный, вероятно, г-ном Маковым ответ <...> Влияние этой непоколебимой уверенности простирается даже на сферу чисто коммерческих отношений: в некоторых местах крестьяне, как известно, отказываются от покупки земель и избегают долгосрочных арендных контрактов" (Черный передел. Орган социалистов-федералистов. 1880--1881 г. М.--Пг., 1923, стр. 108--109).
   Стр. 17. Газеты полны описаниями, как народ выбирает своих выборных,-- в присутствии "начальства", непременного члена какого-нибудь, и что из этого происходит. -- В No 8 газеты "Русь" от 3 января 1881 г. в одной из статей цикла "Наше земское самоуправление" приводятся две "сцены" выборов на крестьянских избирательных съездах, во время которых на выборщиков-крестьян оказывают более или менее явное давление непременный член и старшины; результатом "избирательной комедии" оказывается то, что гласными "от крестьян" становятся дворяне, те же старшины и кулаки-мироеды (см. стр. 10--11). П. А. Мозалевский отмечал в "Санкт-Петербургских ведомостях": "Вам небезызвестно, конечно, что на крестьян-земцев исправники, уездные предводители дворянства, в качестве председателей уездных присутствий по крестьянским делам, и в особенности непременные члены этих присутствий, оказывают так называемое "давление" <...> Непременный член, стоя у руля крестьянского управления, с крестьянином делает все, что ему, непременному члену, вздумается. Он -- "начальство", а о властях и бог велит пещись <...> Действительных представителей крестьянства в наших земствах нет. Интересы крестьян целого уезда поглощаются интересами одного непременного члена!" (П. А. Мозалевский. Земские впечатления. Непременный член.-- СПбВед, 1880, 12 декабря, No 342). Расхожим каламбуром стало в те годы замечание о подлинной "безгласности" гласных из крестьян. Так, рассказ С. Каронина (H. E. Петропавловского), героем которого был крестьянин, избранный в земские гласные, носил название "Безгласный" (ОЗ. 1879, До 12).
   Стр. 17. Вон высчитали, что у народа теперь со чуть ли не два десятка начальственных чинов, специально к нему определенных...-- Автор опубликованного в газете "Русь" "Письма к редактору из провинции" (подпись: Р. Б.) отмечал: "Что такое теперь уезд? Известное число ревизских душ (город сам по себе изображает то же или почти то же), а над ними масса начальства, в прилагаемом списке мною только что на память выписанная <...> 1) десятский, 2) сотский, 3) урядник, 4) письмоводитель станового, 5) становой, 6) исправник, 7) полицейское управление, 8) уездное присутствие по крестьянским делам, 9) предводитель дворянства, 10) непременный член, 11) почетный мировой судья (член того же присутствия), 12) сельский староста, 13) волостной старшина, 14) писарь волостного правления, 15) волостное правление, 16) волостной суд, 17) вахтер хлебного магазина, 18) уездный землемер, 19) землемер уездного присутствия, 20) агент земского страхования, 21) уездная земская управа, 22) земское уездное собрание, 23) мировой съезд, 24) секретарь мирового съезда, 25) участковый мировой судья, 26) его же письмоводитель, 27) судебный пристав мирового съезда, 28) судебный пристав окружного суда, 29) посредник по размежеванию, 30) присутствие по воинской повинности, 31) уездный врач, 32) земский врач, 33) фельдшер, 34) жандармский унтер-офицер и пр. и пр. и пр. И все это начальствует, командует, приказывает, а обратись к кому за своим делом, с своим горем мужик: "Это, брат, не ко мне!" <...> Вот вам что такое уезд; это 7 нянек, у которых дитя непременно будет без глаза, а взрослый (ибо мужик не дитя), коли к нему отнесутся еще без правды,-- то и без хлеба!" ("Русь", 1880, 13 декабря, No 5, стр. 11, 12).
   Стр. 20. ..."всему миру не вместить бы книг сих". -- Перефразированный заключительный стих из Евангелия от Иоанна: "Многое и другое сотворил Иисус; но если бы писать о том подробно, то, думаю, и самому миру не вместить бы написанных книг" (гл. 21, ст. 25).
   Стр. 21. ...не сила какого-нибудь победителя (как было, например, с династиями прежних королей во Франции)... -- После свержения Хильдерика III Пипином Коротким в 751 г. на смену династии Меровингов во Франкском государстве приходит династия Каролингов. В 987 г. на съезде духовенства и сеньоров в Санлисе королем был избран Гуго Канет, и на престоле утвердилась династия Капетингов, давно соперничавших с Каролингами. В соответствии с принципом наследования королевской власти только по мужской линии в 1328 г. престол перешел к династии Валуа, а в 1589 г. -- к династии Бурбонов.
   Стр. 21. ...ждал исхода своего из Египта. -- Т. е. ждал освобождения от рабства; выражение это восходит к легендарному библейскому рассказу (книга "Исход") об уходе из Египта порабощенных еврейских племен.
   Стр. 22....адамантовое основание... -- Адамантовый (переноси.) -- крепкий, несокрушимый; от др.-русск. "адамант" -- алмаз.
   Стр. 27. Заговорили в последнее время даже о сокращении армии., предлагали в газетах и цифру, именно на пятьдесят тысяч солдат...-- После назначения А. А. Абазы министром финансов в печати (преимущественно либеральной) неоднократно высказывались суждения о необходимом для выхода из финансового кризиса сокращении военного бюджета. В передовой "Страны" от 5 ноября 1880 г. утверждалось: "Скажем прямо, что наилучшим министром финансов в России будет тот, кому удастся энергически сдерживать возрастание расходов военного и морского министерств" ("Страна", 1880, 6 ноября, No 87), а затем, десятью днями позднее, об этом говорилось с еще большей определенностью: "Нет иного выхода, как только следующий: сократить непроизводительное содержание войск в мирное время и военную бюрократию..." (там же, 16 ноября, No 90). Слухи о предстоящем сокращении военных расходов проникали и в зарубежную печать, откуда попадали на страницы русских газет (см.: Слухи об уменьшении численности нашей армии. -- "Новости и биржевая газета", 1880, 4 декабря, No 323; "Россия", 1880, 21 декабря, No 96). В связи с появлением "Государственной росписи доходов и расходов на 1881 г.", где министр финансов указывал на необходимость "содействовать сокращению средств, расходуемых ныне страною для содержания ее военных сил", в передовой "Нового времени" отмечалось: "Трудно даже понять, почему военное и морское министерство как будто не хотят знать о бедствиях, постигших в нынешнем году Россию. Вместо прибавки по случаю дороговизны 18 миллионов рублей на один провиант для армии, не проще ли было сократить по возможности личный состав армии и флота увольнением в резерв и запас нескольких десятков тысяч людей. Неужели сокращение армии на 50 000 человек ослабит Россию в политическом отношении? Мы глубоко убеждены, что постоянные дефициты и запутанные финансы ослабляют ее гораздо больше, чем если бы она сократила свою армию даже на половину" (НВр, 1881, 2 января, No 1741). На это выступление "Нового времени" немедленно откликнулись "Санкт-Петербургские ведомости": "Сократить военный расход, действительно, крайне необходимо, и сократить его и нужно, и можно на огромную цифру, но только не понимающие дело могут предлагать сокращение численности наших кадров. Уменьшение военного бюджета лежит в общем преобразовании нынешней военной системы и современных военных порядков, а не в сокращении кадров" (СПбВед, 1881, 3 января, No 2).
   Стр. 29. Но ведь у вас все эти самоуправления и земства ~ пока журавль в небе... -- Это сравнение (восходящее к пословице: "Не сули журавля в небе, а дай синицу в руки") напоминает некоторые выражения из передовой статьи газеты "Страна" (1881, 6 января, No 3), направленной против славянофилов (заодно с которыми был упомянут и Достоевский). В статье утверждалось, что внешне смелые и решительные программные заявления славянофильской газеты "Русь" в действительности весьма далеки от насущных нужд современности: "Упоминайте о земских соборах, говорите о гнете (бывшем), об измене прежних правителей русским народным идеалам; для вашего красноречия открывается поле необозримое <...> Отрицание императора Петра <...> провозглашение русских народных идеалов, правды народной, какого угодно журавля в небе -- всё им будет представлено, будет потому именно, что они отрицают потребность русского общества заполучить хоть синицу, но прямо в руки, сейчас; не завтра, не послезавтра, не после того, "когда мы разберемся", а вот -- сейчас <...> Славянофильство ныне есть официозность, скажем это прямо; свобода сравнений, даруемая красноречию, есть плата за советы об отсрочке всяких уступок" (там же, стр. 1--2). Сближение в "Дневнике писателя" фразеологии "остроумного бюрократа" и либерального публициста "Страны" (вероятно, Л. А. Полонского), по-видимому, должно было подчеркивать важную для Достоевского мысль о духовной близости либералов-"европейцев" и "чиновничества" (ср. стр. 31). Этой же пословицей воспользовался, кстати, и А. С. Суворин, с неодобрением и иронией писавший об увлечениях беспочвенными иллюзиями, в которых он обвинял прежде всего либералов: "Не сулите нам журавля в небе, дайте нам синицу в руки, но синицу настоящую, живую, способную летать и петь, а не из игрушечной лавки. Поверьте, что есть масса людей спокойных и трезвых, которые не мечтают о чем-нибудь чрезвычайном, выходящем из ряду вон, небывалом -- на них смело можно опереться, и они вынесут на своих плечах дорогие интересы родины" (Незнакомец. Недельные очерки и картинки. Об уме и познании. -- НВр, 1880, 7 декабря, No 1717). "Прелестным журавлем, летающим в небе", т. е. действительно высоким и труднодостижимым идеалом, Достоевский назвал интеллигенцию, близкую народу (см. стр. 9; ср. также: наст. изд., т. XXIII, стр. 66).
   Стр. 30. ... столь ненавистная европейцам нашим "Русская партия" (может, слышали, их так в Берлине обозвали)... -- 13 (25) ноября 1880 г. в No 553 берлинской газеты "National Zeitung" была опубликована статья "Russische Stimmungen" ("Русские настроения"), автором которой, как указывалось, был некий "государственный человек", хорошо знакомый с Россией и незадолго до того посетивший Москву и Петербург. В статье говорилось о том, что русское общество оказалось в кризисном состоянии, выход из которого возможен только на пути усвоения опыта Западной Европы. Автор, в частности, утверждал: "Величайшим событием в русской истории до наших дней было решение Петра Великого приобщить Россию к жизни Европы путем привлечения сил, которых в самой стране не было. Все великие правители России начиная с XVI столетия действовали в этом духе. Но в начале каждого нового царствования возникала русско-славянская реакция против этого стремления <...> Практика с ее непреложными требованиями между тем убеждает в необходимости помощи со стороны немцев, если вообще желательно выйти из теперешней неурядицы и халатности <...> Русско-славянская партия (так автор именовал прежде всего славянофилов,-- Ред.) ныне занята тем, чтобы организовать аграрное движение, которое направлено преимущественно против немецких помещиков в остзейском крае" (см.: "Новости и биржевая газета", 1880, 20 ноября, No 309). Появившиеся в русских газетах сообщения о статье в "National Zeitung" сопровождались полемическим комментарием. Так, в "Новостях и биржевой газете" изложение статьи давалось под заголовком "Услужливость не в меру"; в "Санкт-Петербургских ведомостях" говорилось о "нелепости" "неправдоподобных сообщений" "National Zeitung" и отмечалось: "В Германии опасаются более всего самосознательного развития России, основанного на ее народных силах, на потребностях ее народа, а не на безусловном слепом подражании немецким, французским или английским порядкам" (СПбВед, 1880, 17 ноября, No 317; ср. также; 20 ноября, No 320). Более подробные суждения о "славянофилах" и "русской партии" содержатся в черновом автографе (см. стр. 221--222).
   Стр.. 31. ...все ваши европейцы по-настоящему с нами, а мы с ними ~ в них самих наш дух заключен и даже наш образ... -- Мысль о близости "либералов" и "бюрократии", которой в "Дневнике писателя" посвящена особая главка, сходна с утверждениями в обзоре "За месяц" журнала "Слово" (1880, No 10), где, в частности, говорилось: "Наша периодическая пресса успешно соперничает с многочисленными казенными канцеляриями в деле изобретения проектов для водворения надлежащего благоустройства и благочиния в различных областях русской народной жизни <...> Канцелярский дух, господствующий над Россиею, проникает насквозь так называемое общественное мнение, выражающееся в умеренно-либеральных органах печати" (стр. 78--79).
   Стр. 31. У Крылова она имеет прекрасное нравоучение, но на другую тему... -- Басня И. А. Крылова "Свинья под Дубом" (1825) заканчивается так;
   
   Невежда так же в ослепленье
   Бранит науки и ученье
   И все ученые труды,
   Не чувствуя, что он вкушает их плоды.
   
   Стр. 32. Геок-Тепе взят ~ Особенно после неудачи генерала Ломакина... -- В 1879 г. для завоевания Ахал-Текинского оазиса в Туркмении была организована экспедиция русских войск под кохмандованием генерала И. Д. Лазарева. Экспедиционный отряд встретил упорное сопротивление племени текинцев; предпринятый 28 августа 1879 г. генералом Н. П. Ломакиным (заменившим умершего 14 августа Лазарева) штурм крепости Геок-Тепе не имел успеха, и отряд вынужден был отступить. Следующей Ахал-Текинской экспедиции (организованной в 1880 г.), во главе которой стоял М. Д. Скобелев, удалось 12 января 1881 г. захватить Геок-Тепе; 18 января был занят Асхабад.
   Стр. 32. ...неизвестность о предпринятой экспедиции ~ только под самый конец раздались по всей России телеграммы Скобелева. -- Главнокомандующим Кавказской армией великим князем Михаилом Николаевичем, которому была подчинена Ахал-Текинская экспедиция, запрещено было, с целью сохранения военной тайны, отправлять из экспедиционного отряда корреспонденции для печати. В течение ряда месяцев русская общественность узнавала о ходе экспедиции лишь по отрывочным сообщениям в зарубежной печати (чаще всего "Daily News"), перепечатывавшимся русскими газетами. Только 1 января 1881 г. в "Правительственном вестнике" была опубликована корреспонденция "Известия из Закаспийского края", и затем стали регулярно печататься телеграммы с сообщениями об осаде и штурме Геок-Тепе. См.; Ахал-Тэкинская экспедиция генерала Скобелева в 1880--81 годах. Из воспоминаний д<окто>ра А. В. Щербака. СПб., 1884, стр. 16--17, 77--78.
   Стр. 32. Лишняя вовсе нам эта Азия ~ Эти суждения иногда и теперь раздаются у умников наших.... -- В разделе "Внутреннее обозрение" "Санкт-Петербургских ведомостей" (1881, 16 января, No 15) отмечалось: "Как встретили представители нашей интеллигенции в печати победоносную телеграмму генерала Скобелева?
   Газета "Голос" восклицает: "Довольно потерь и расходов! Остается надеяться, что России не придется уже предпринимать новых экспедиций в эту часть Средней Азии" <...> "Молва" идет далее в пессимистических воззрениях на нашу среднеазиатскую политику. "Вместо того,-- говорит эта газета,-- чтобы пожинать плоды недешево обошедшейся воинственной политики Англии, мы отмстили тем же и сами втянулись в кровавую экспедицию. Пожелаем, чтобы взятием Геок-Тепе и Денгиль-Тэпе совершенно окончились военные действия в том крае". "Порядок" <...> сопровождает сообщение радостного известия тоскою об утомлении нашего отряда. Газета хочет уверить своих читателей, что со взятием Геок-Тепе "начало конца сделано". "Новое время", отдавая долг благодарности храброму русскому воинству и высокопочитание генералу Скобелеву, не могла и на этот раз не усомниться в целесообразности самой экспедиции и в том, стоит ли она затраченных на нее денег и той дорогой крови, которая пролилась там.
   Словом, петербургские газеты встретили взятие Геок-Тепе и радостью и горем. Со всех сторон слышно одно: "Довольно, довольно. Не нужно нам воинственной политики, не нужно дальнейших завоеваний в этой части Средней Азии"".
   Стр. 32. ...белому царю... -- Т. е. русскому царю. Это выражение, употреблявшееся в обращении к московскому царю восточных народов и часто встречающееся в русском фольклоре, по своему происхождению связано, вероятно, с одним из значений слова "белый" -- независимый, свободный (указано В. В. Колесовым; ср.: Словарь русского языка XI-- XVII вв., вып. 1. М., 1975, стр. 138).
   Стр. 33. ...до "металла и жупела" московских купчих. -- См. наст. изд., т. XV, стр. 601--602.
   Стр. 33. ...посылали туда наши армии "спасать царей"... -- В 1798 г. Павел I, по просьбе австрийского двора, направил в Северную Италию русские войска, чтобы оказать помощь австрийской армии, терпевшей поражения от французов. Многократно сообщался в печати анекдот, по которому Павел I, отправляя А. В. Суворова в феврале 1799 г. в Италию для командования русско-австрийскими войсками, сказал: "Тебе спасать царей" (см., например: Дух великого Суворова, или Анекдоты подлинные о князе Италийском графе Александре Васильевиче Суворове Рымникском... СПб., 1808, стр. 124; Собрание писем и анекдотов, относящихся до жизни Александра Васильевича Суворова... Собранные Васильем Левшиным. М., 1809, стр. 129; Н. А. Полевой История князя Италийского графа Суворова Рымникского... Изд. 2. СПб., 1858, стр. 226; История графа Александра Васильевича Суворова, или Жизнь великого русского воина. М., 1878, стр. 105). Блестящие победы, одержанные Суворовым в 1799 г., обеспокоили Австрию и Англию, и они настояли на тяжелом и опасном походе суворовской армии в Швейцарию, где французы теснили австрийские войска и русский корпус А. М. Римского-Корсакова (ср. также стр. 243). В 1813--1814 гг. русская армия участвовала в боевых действиях шестой антинаполеоновской коалиции, которой удалось добиться полной победы над Францией; одним из следствий этого явилось восстановление династии Бурбонов (во Франции, Испании и Королевстве обеих Сицилий) и Савойской династии (в Пьемонте). В 1849 г. Николай I осуществил интервенцию в восставшую против Габсбургского режима Венгрию, силами 140-тысячной армии подавил венгерскую революцию и тем самым сохранил целостность Габсбургской империи.
   Стр. 33. В двенадцатом году, выгнав от себя Наполеона, мы не помирились с ним, как советовали и желали тогда некоторые немногие прозорливые русские люди... -- А. С. Шишков рассказывал, как он в беседе с М. И. Кутузовым в декабре 1812 г. доказывал нецелесообразность продолжения войны с Наполеоном ввиду ненадежности союзников, на что будто бы Кутузов ответил ему: "Я и сам так думаю, но государь предполагает иначе..." (см.: Записки, мнения и переписка адмирала А. С. Шишкова, т. 1. Берлин, 1870, стр. 167--169; Разговор А. С. Шишкова с князем Кутузовым о походе 1813 года. -- РА, 1876, No 12, стр. 498--499). М. И. Богданович в числе "поборников мира", считавших "несвоевременным) продолжение войны разоренной наполеоновским нашествием Россией, особо выделял канцлера Н. П. Румянцева и М. И. Кутузова (см.: История царствования императора Александра 1 и России в его время. Сочинение автора "Истории Отечественной войны 1812 года", т. IV. СПб., 1869. стр. 1). Советский историк Н. М. Дружинин отмечает: "... вопрос о целесообразности перехода границы по-разному решался в среде русского дворянства. В правящих кругах была сплоченная группа противников продолжения войны -- к ней принадлежали государственный статс-секретарь А. С. Шишков, московский генерал-губернатор Ф. В. Ростопчин, министр иностранных дел граф Н. П. Румянцев и др. Если Н. П. Румянцев исходил из своего плана внешней политики, направленного против усиления Австрии и Англии, то позиция Ф. В. Ростопчина и А. С. Шишкова диктовалась реакционными мотивами: и тот и другой были противниками всяких освободительных стремлений и трепетали перед мыслью о возможности усиления крестьянского движения <...> Под влиянием записок А. С. Шишкова было распространено мнение, будто главнокомандующий армии М. И. Кутузов тоже был противником заграничного похода. Тщательный анализ этого источника и все дальнейшие действия Кутузова опровергают эту неправильную версию" (H. M. Дружинин. Освободительная война 1813 г. и русское общество. -- В кн.: Освободительная война 1813 года против наполеоновского господства. М., 1965, стр. 57--58).
   Стр. 34. Похититель... -- Прозвище (франц. usurpateur), данное легитимистами Наполеону I, которого они обвиняли в захвате престола, принадлежавшего династии Бурбонов.
   Стр. 34. ...помирился бы с нами крепко-накрепко ~ За условие, что мы не будем ему мешать в Европе, он отдал бы нам Восток со Похититель это сам говорил потом...-- Это утверждение представляет собой, вероятно, контаминацию различных сведений. В начале января 1813 г. созванное Наполеоном экстренное совещание верхушки правительства высказалось за необходимость скорейшего заключения мира (см.: A. Thiers. Histoire du Consulat et de l'Empire, t. 15. Bruxelles--Leipzig, 1857, p. 179--182). На совещании в Тюильри было принято решение вести переговоры о мире с Россией через посредство Австрии (Талейран, Коленкур и Камбасерес высказались за непосредственное обращение к России) (Ibid., p. 184--186). Находясь на острове Святой Елены, Наполеон неоднократно высказывал предположения о возможном росте влияния России на Востоке (о распространении его на Турцию, Грецию и Индию), тем самым пытаясь реабилитировать свою собственную экспансионистскую политику, якобы сдерживавшую честолюбивые устремления Александра I и обеспечивавшую равновесие сил на мировой арене (см.: Napoléon en exil, ou l'Echo de Sainte Hélène, ouvrage contenant les opinions et les réflections de Napoléon sur les événements les plus importants de sa vie et de son gouvernement recueillies par Barry E. O'Meara, t. 2. Bruxelles, 1824, p. 282--284, 266--269; ср.: Р. Зотов. Наполеон на острове Святой Елены. Собрано из записок Лас-Казеса, Гурго, Монтолона, О'Меара и Антомаки, ч. 1. СПб., 1838, стр. 66--67). В то же время Наполеон высказывался и о своем неизменном противодействии Александру I, желавшему разрешения Восточного вопроса в пользу Российской империи (см.: Mémorial de Sainte-Hélène... par le comte de Las-Cases, t. 6. Paris. 1830, p. 60--61).
   Стр. 34. На конгрессах они тотчас против нас соединились вместе сплошной стеной... -- Имеются в виду Венский конгресс 1814--1815 гг. (на котором 3 января 1815 г. было заключено тайное соглашение Австрии, Франции и Англии против России и Пруссии), конгрессы Священного союза, члены которого постоянно противодействовали усилению могущества России (так, например, на конгрессе в Троппау и Лайбахе 1820--1821 гг. министру иностранных дел Австрии Меттерниху удалось удержать Александра I от помощи восставшей Греции, боровшейся против турецкого владычества, и это подрывало престиж России на Балканах), и, разумеется, Берлинский конгресс 1878 г. (см. стр. 6).
   Стр. 34. Приданого взял шиш, по службе ничего. -- Слова Репетилова ("Горе от ума", д. IV, явл. 5), рассказывающего о том, как в погоне за богатством и чинами он женился на дочери барона фон Клода, который "в министры метил".
   Стр. 36. Это "страна святых чудес", и изрек это самый рьяный славянофил. -- Т. е. А. С. Хомяков, назвавший в своем стихотворении "Мечта" (опубл. в 1835 г.) Западную Европу ("дальний Запад", "Запад величавый") "страной святых чудес" (ср. также: наст. изд., т. V, стр. 47, 361; т. XIII, стр. 337; т. XXIV, стр. 219; т. XXV, стр. 198).
   Стр. 36. Я про будущее великое значение в Европе народа русского ~ сказал было одно словцо прошлого года на пушкинских празднествах ... -- См. наст. изд., т. XXVI, стр. 147--148.
   Стр. 38. И что нам там со до каких-то Гамбетт... -- Русская печать систематически (вслед за французской прессой) писала о деятельности Л.-М. Гамбетты (1838--1882), занявшего в 1879 г. пост председателя палаты депутатов; излагались выступления Гамбетты, говорилось о его стремлениях к диктатуре и "политике реванша", направленной на возвращение территории, утраченной во время франко-прусской войны 1870--1871 гг. (см., например, передовые статьи в "Голосе" от 24 июля и 5 августа 1880 г. (NoNo 203 и 215), а также политические фельетоны "Настоящее е будущее Французской республики" -- Г, 1880, 1 и 6 сентября, NoNo 241 и 246). Обратили на себя внимание Достоевского статьи "Нового времени", где отмечался значительный рост влияния Гамбетты, позволявший, по мнению обозревателя, видеть в нем будущего главу республики (см. стр. 63, 82, 344, 351--352).
   Стр. 38. ... до папы и его дальнейшей участи, хотя бы и угнетал его Бисмарк? -- Льву XIII (Джоакино Печчи; 1810--1903), ставшему папой в 1878 г., удалось добиться отмены большей части постановлений против католического духовенства, принятых в Германии в период культуркампфа (см. наст. изд., т. XXI, стр. 486). Однако поддержка Льва III Бисмарком оказалась в конечном счете не столь значительной, как хотелось бы папе: в 1882 г. Германия заключила союз с Италией, не признававшей светской власти папы.
   Стр. 38. ... "la Russie опять se recueille". -- Имеется в виду выражение из циркулярной депеши, направленной министром иностранных дел А. М. Горчаковым дипломатическим представителям России за границей 21 августа (2 сентября) 1856 г. В депеше характеризовались основные принципы внешнеполитического курса России после Крымской войны: невмешательство в европейские дела, вызванное необходимостью оправиться от потерь и понесенных жертв, и отказ жертвовать своими интересами для поддержания нерушимости Священного союза. Вместе с тем в депеше подчеркивалось, что эта вынужденная изоляция носит временный характер: "La Russie boude, dit-on. La Russie ne boude pas. La Russie se recueille" ("Говорят, что Россия сердится. Нет, Россия не сердится. Она собирается с силами"),-- писал Горчаков. Эти слова стали крылатой фразой. См.: Сборник, изданный в память двадцатипятилетия управления министерством иностранных дел государственного канцлера светлейшего князя А. М. Горчакова. 1856--1881. СПб., 1881, стр. 5 (2-й пагинации); С. К. Бушуев. А. М. Горчаков. М., 1961, стр. 79--84. Ср. также: наст. изд., т. XV, стр. 203.
   Стр. 39. ...в союзе Германии с Австрией... -- 7 октября (н. ст.) 1879 г. в Вене был подписан австро-германский договор, направленный против России (предусматривалась обоюдная военная помощь в случае войны с Россией).
   Стр. 39....да еще в австрийских захватах в Турции, поощряемых князем Бисмарком. -- На Берлинском конгрессе Германия поддерживала Австро-Венгрию, добившуюся оккупации Боснии и Герцеговины, принадлежавших Турции.
   Стр. 39. ...как и во франко-прусскую бойню со как тогда насчет Черного моря мы заявили...-- 19 (31) октября 1870 г., в разгар франко-прусской войны, через полтора месяца после того как французский император Наполеон III оказался в плену вместе с армией Мак-Магона (21 августа (2 сентября) 1870 г.) и через несколько дней после того как маршал Базен капитулировал в Меце (15 (27) октября), канцлер А. М. Горчаков обратился к странам-участницам Парижского конгресса 1856 г. (Франции, Англии, Австро-Венгрии, Пруссии, Турции, Италии) с заявлением, в котором содержался отказ от дальнейшего соблюдения Россией так называемой "нейтрализации Черного моря" (т. е. запрещения России, по условиям Парижского мира 18 (30) марта 1856 г., держать военный флот на Черном море) ввиду неоднократных нарушений Парижского договора другими державами. Лондонская конференция, проходившая в начале 1871 г., в период существенного обострения международной обстановки, вынуждена была согласиться с требованиями России. Об отношении русского общества к горчаковской ноте см.: Л. М. Шнеерсон. Франко-прусская война и Россия. Минск, 1976, стр. 21Q--218.
   Стр. 40. ...вечная память "выбывшим из списков" богатырям! -- В "Новом времени" сообщалось: "Осада Геок-Тепе -- кровопролитная осада. Сводя всю нашу потерю под стенами этой крепости в общие итоги и руководствуясь при этом только данными, взятыми из официальных телеграмм, мы получим следующие цифры потерь убитыми и ранеными с 28 декабря по 12 января в отряде генерала Скобелева: нижних чинов убито 228, ранено 585. Офицеров убито 13, ранено 48" (НВр, 1881, 20 января, No 1759). В телеграмме главнокомандующего Кавказской армией от 19 января 1881 г. давались такие сведения: "Наша потеря во всех боях, с 20 декабря по 12 января, состоит убитыми: офицеров 16, нижних чинов 267; ранеными: офицеров 42, нижних чинов 647 ..." (СПбВед, 1881, 22 января, No 21).
   

ПОДГОТОВИТЕЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ (ПМ)

   Стр. 200. После 2-х выстрелов в Европе, когда в ней социализм всё проел. -- Видимо, имеются в виду прежде всего покушения на жизнь германского императора Вильгельма I стрелявших в него М. Геделя (11 мая 1878 г.) и К.-Э. Нобилинга (2 июля 1878 г.), которых реакционеры поспешили объявить членами социалистической партии, и 19 октября 1878 г. рейхстагом, по предложению Бисмарка, был принят исключительный закон против социалистов. 25 октября того же года в Мадриде Мукаси стрелял в испанского короля Альфонса XII, а 17 ноября Д. Пассананте попытался заколоть кинжалом итальянского короля Гумберта I. Реакционная пресса писала о заговоре социалистов против европейских монархов.
   Стр. 201. А вы что? Законодатель, судья и палач -- всё вместе, в одном лице? Это очень удобно... -- Возможно, что здесь, полемизируя с западниками, указывавшими на более высокий в Западной Европе по сравнению с царской Россией уровень правового и политического сознания, Достоевский перефразирует характеристику, данную И. Тэном стихийным экзекуциям, имевшим место в Париже в июле 1879 г., когда бурно нарастал революционный подъем: "Всемогущая толпа отправляет все функции верховной власти: с функциями законодателя совмещает функции судьи, с функциями судьи -- функции палача. Кумиры ее священны: если кто-либо неуважительно отнесется к ним, тот повинен в оскорблении вэличз-ства и карается немедленно" (H. T a i n e. Les origines de la France contemporaine. La Révolution, t. 1. 3e éd. Paris, 1878, p. 45).
   Стр. 201. Во всякой женщине есть нечто подчиненное и рабского Рассудку мало, мяса много. -- Эти (и следующие далее) записи представляют собой, по-видимому, попытку представить в концентрированном, парадоксально заостренном виде взгляды противников женского равноправия. Следует отметить, что высказывания о преобладании в женщинах инстинкта над разумом и их склонности к подчинению могли принадлежать не только отъявленным консерваторам, испуганным усилением освободительных стремлений в обществе; подобные суждения могли являться своеобразным следствием максимализма романтически-идеалистических воззрений, в соответствии с которыми признавалась ценность лишь совершенного, а то, что не оказывалось совершенным идеалом, безжалостно и с горечью отвергалось. Так, например, В. Г. Белинский писал В. П. Боткину 10 декабря 1840 г.: "Я уже не поклоняюсь женщине, как раб деспоту, как дикарь божеству своему <...> женщина -- слабейший организм, низшее существо, чем мужчина. Лучшая из женщин хуже лучшего из мужчин. В женщине как-то нет середины -- или глубока, или совсем мелка и ничтожна. В самых лучших из них много чего-то ничтожного" (Белинский, т. XI, стр. 572). То же в письме Н. А. Бакунину от 6 апреля 1841 г.: "Было время, когда женщина была для меня божеством <...> а теперь -- это уже не божество, а просто -- женщина <...> существо, на которое я не могу не смотреть с некоторого рода сознанием своего превосходства, которое основывается не на моей личности, а только на моем звании мужчины" (Белинский, т. XII, стр. 39; ср. также: т. I, стр. 222--227; эти суждения Белинского были, по всей вероятности, известны Достоевскому, так как приводятся в издании: А. Н. Пыпин. Белинский, его жизнь и переписка, т. II. СПб., 1876, стр. 75, 129--130). Пытаясь опровергнуть доводы Д. С. Милля в пользу уравнения женщин в правах с мужчинами и уверяя, что в России так называемый "женский вопрос" -- беспочвенная фантазия, H. H. Страхов писал: "Женщина, как известно, по красоте, по прелести душевной и телесной есть первое существо в мире, венец создания <...> Чем прекраснее вещь, тем отвратительнее ее уклонения от типа, извращения ее природы. Из женщин выходят не одни богини и мадонны, из них же выходят и фурии и ведьмы. Уклонения тем возможнее, тем многочисленнее и глубже, чем выше и чище идеал. Мужчина по самому существу дела никогда не может достигнуть той степени отвратительности, до которой доходит женщина" (Н. Н. Страхов. Разбор сочинения Д.С. Милля "О подчинении женщины".-- "Заря", 1870, No 2. отд. II, стр. 140). В изданной посмертно книге П. Ж. Прудона "Порнократия, или Женщины в настоящее время" (P. J. Proudnon. La pornocratie ou Les femmes dans les temps modernes. Paris, 1875) вторую часть составили заметки, где содержались резкие и несправедливые суждения о женщинах, среди которых были, например, такие: "В самой прелестной и в самой добродетельной женщине есть частичка вероломства, т. е. зверства. Она -- прирученное животное, возвращающееся по временам к дикому состоянию <...> Все это бывает незаметно во времена строгой нравственности и семейных добродетелей. Женщина является тогда хранительницей добродетели <...> Во времена же всеобщего разложения, когда женщины, следуя примеру мужчин, обращаются к первобытной животности, каждый может удостовериться в справедливости подобного изображения" (Прудон. Порнократия, или Женщины в настоящее время. М., 1876, стр. 280, 287). Е. О. Лихачева, отмечая, что резкость подобных высказываний следует отнести на счет болезненного состояния, в котором находился Прудон в последние годы жизни, указывала и на то, что женоненавистничество Прудона явилось логическим следствием его моральных постулатов, изложенных им еще в труде "О справедливости в революции и церкви" (1858): "...основное воззрение Прудона на женщин было -- идеализация их до обезличения, и если он может казаться врагом их, то стал им невольно, в силу <...> законов своего ума, подчиняясь не столько, скажем, логике мысли, сколько механизму логики" (Е. Л. Посмертное сочинение Прудона о женщинах и его взгляд на них. -- ОЗ, 1876, No 2, отд. II, стр. 235). "Женщина -- это олицетворенпый идеал человечества, последнее и совершеннейшее создание природы,-- восклицает Прудон. -- Этим определяется роль ее, которая, очевидно, может быть только чисто идеальною <...> Как з своих воззрениях на брак, так и в воззрениях на женщин Прудон был прежде всего -- мистик",-- заключала Е. О. Лихачева (там же, No 3, отд. II, стр. 102, 106). В поле зрения Достоевского могли находиться также и пессимистические суждения А. Шопенгауэра, писавшего о несправедливости, неэстетичности и природной склонности женщин к подчинению. С его взглядами Достоевский мог познакомиться в частности по французскому переводу избранных высказываний немецкого философа: A. Sсhоpenhauer. Pensées et fragments. Traduits par J. Bourdeau. Paris, 1880.
   В записных тетрадях Достоевского 1876--1877 и 1880--1881 гг. содержится ряд кратких помет, относящихся к роли женщины в современном обществе (см., например, наст. изд., т. XXIV, стр. 200, 233, 235, 243, а также наст. том, стр. 46. 47, 60) -- теме, к которой Достоевский неоднократно обращался в "Дневнике писателя" (1876, май, гл. II, §§ 2--3; июнь, гл. I, § 2; гл. II, § 5; 1877, сентябрь, гл. II, § 3). Возможно, что появление в конце 1880 г. новых записей, касающихся "женского вопроса", было стимулировано выходом книги А. Дюма-сына "Женщины, которые убивают, и женщины, которые голосуют" (A. Dumas-fils. Les femmes qui tuent et les femmes qui votent. Paris, 1880). Она, как и другие произведения Дюма-сына, сразу же приобрела широкую известность, быстро дошедшую до России: в "Вестнике Европы" было дано подробное ее изложение (А. Э. Новая защита женских прав. -- ВЕ, 1880, No 11, стр. 343--363), а через несколько месяцев появились и отдельные издания на русском языке (А. Дюма-сын. Женщины убивающие и женщины избирающие. Пер. с 7-го франц. изд. М., 1881; А. Дюма-сын. Женщины-убийцы и женщины-избирательницы. Пер. с 24-го франц. изд. СПб., 1881). Сенсационность книги состояла прежде всего в том, что А. Дюма, ранее снискавший себе памфлетом "Мужчина--Женщина" (1872) репутацию ярого противника женского равноправия, неожиданно для многих вдруг выступил за предоставление женщинам права голоса: в участившихся случаях оправдания присяжными женщин, покушавшихся на жизнь соперниц, неверных мужей и любовников, он увидел свидетельство гражданской зрелости женщин. Публицист "Дела" воспринял эволюцию взглядов французского писателя как закономерный и неизбежный результат влияния "экономического прогресса", который "фактически уничтожил всякое различие между женским и мужским производительным трудом" (Т--но. Новый фазис женского вопроса во Франции. -- Д, 1880, No 11, Современное обозрение, стр. 114). В статье утверждалось, что "женский вопрос, как и все другие вопросы нашей общественной жизни, будет решен практическою действительностью сообразно требованиям, лежащим в основе ее экономических принципов" (там же, стр. 104). Ср. ниже, примеч. к стр. 111.
   Стр. 201. (Мучение архиепископа, женщина, Maxime du Camp)...-- Возможно, контаминация двух эпизодов из истории Парижской коммуны 1871 г.: на казпь парижского архиепископа Ж. Дарбу а, арестованного коммунарами за сношения с Версальским правительством, содержавшегося в тюрьме как заложник и расстрелянного в ночь на 24 мая, перенесены некоторые обстоятельства расстрела 25 мая в Париже заподозренных в содействии версальцам монахов-доминиканцев и служащих из находившейся в Аркейле (под Парижем) доминиканской школы Альберта Великого. М. Дюкан в своем четырехтомном памфлете "Судороги Парижа" (1878--1879), направленном против коммунаров, отмечал, что в расстреле доминиканцев (совершившемся в сущности стихийно, когда народ был ожесточен бесчинствами версальцев, уже вступивших в Париж) приняла участие одна из женщин, сражавшихся в Национальной гвардии. Когда арестованные попытались спастись бегством, "самая молодая, маленькая блондинка, довольно хорошенькая" бросилась на середину мостовой, рискуя попасть под ружейный выстрел; она стреляла из своего шаспо, крича: "Ах, трусы! Они удирают!" <...> женщины аплодировали из окон; на тротуарах мужчины показывали кулак этим несчастным; все смеялись" (Maxime du Camp. Les convulsions de Paris, t. 1. 3e éd. Paris, 1879. p. 302).
   Стр. 201. Убийства, женщина ножницами выколола глаза, другая съела сердце убитого. -- В "Происхождении современной Франции" И. Тэна рассказывается о том, как 9 сентября 1789 г. толпа расправилась с мэром Труа Гуэцем, которого обвиняли в нехватке хлеба. Тэн приводит такие подробности: "Одна женщина бросается на поваленного на землю старика, топчет его лицо ногами и несколько раз вонзает ему в глаза ножницы <...> в Кане еще того хуже: старшина Бельсунс <...> был разрублен на части, как Лаперуз на островах Фиджи, и одна женщина съела его сердце" (Н. Тainе. Les origines de la France contemporaine. La Révolution, t. 1. 3e éd. Paris, 1878, p. 88--89; в рус. пер.: И. Тэн. Происхождение современной Франции. Т. П. Анархия. СПб., 1907, стр. 53). В тенденциозном подборе и освещении исторических фактов здесь ощущается влияние реакционной политической позиции Тэна.
   Стр. 201. У нас на Казанской площади фейки. -- Имеются в виду участницы первой в России политической демонстрации 6 декабря 1876 г. на площади перед Казанским собором в Петербурге, организованной народниками-землевольцами и членами рабочих кружков. Суду были преданы 17 мужчин и четыре женщины, старшей из которых было 22 года, а младшей -- 16. Все четыре были сосланы на поселение в Сибирь, причем шестнадцатилетняя Ф. И. Шефтель, по первоначальному приговору, была осуждена на 6 лет и 8 месяцев каторги за сопротивление полиции. В обвинительном акте поведение Фейги (Фелиции) Исааковны Шефтель было отмечено особо: "Видя, что полиция уже известилась о происшествии и слышны учащенные призывные свистки городовых, некоторые из толпы начали кричать: "Братцы, идите плотнее, не расходитесь: кто подойдет, тот уйдет без головы"; призыв этот, сочувственно принятый всеми, выдвинул вперед молодую женщину, блондинку, с распустившимися косами, которая кричала: "Вперед, за мною!" Молодежь сплотилась еще теснее и тронулась от собора по направлению к памятнику Кутузова" (Г, 1877, 21 января. No 21).
   Стр. 201. Maxime du Camp свидетельствует со "Ne me tue pas".-- M. Дюкан с нескрываемой злобой писал о женщинах, участвовавших в обороне Парижской коммуны: "Разгоряченная этой ненормальной жизнью, вспоминая актрис, которых она (женщина,-- Ред.) видела скачущими в цирке на лошадях, украшенных султанами, гордая своим мундиром, своим ружьем, она превосходила мужчину в лихих выходках, стыдила его за неумение достаточно ловко убивать и увлекала его на ужасные преступления, за которые ее, может быть, избавляет от ответственности нервический темперамент. Ее искусственно возбужденная и болезненная энергия порой внезапно исчезала; и те, которые были самыми неистовыми, самыми неустрашимыми, которые под прикрытием баррикад совершали чудеса храбрости, оказавшись лицом к лицу с одним из наших вооруженных солдат, падали на колени и, сложив руки, кричали: "Не убивай меня!"" (Maxime du Camp. Les convulsions de Paris, t. 1. 3e éd. Paris, 1879, p. 300). В том же духе Дюкан писал о коммунарках и в других главах, называя их то иронически "героинями", то "зловещими самками" (см.: Ibid., t. 3. 2е éd. Paris, 1879, p. 113--115, 118, 122). Но он же засвидетельствовал и то, с каким ожесточением расправлялась с пленными коммунарами парижская буржуазия: "Когда показывалась толпа арестованных, к ней бросались и пытались прорвать оцепление из солдат, которые их конвоировали и охраняли; женщины, как всегда, неистовствовали больше всех; они прорывали ряды солдат и били арестованных зонтиками, крича: "Смерть убийцам! В огонь поджигателей!" Когда один из этих несчастных останавливался и падал и когда жандармы поднимали его <...> стоял крик: "Нет! Нет! Сейчас же убейте его, расстреляйте его!"* (ibid., t. 2. Зе éd. Paris, 1879, p. 420).
   Стр. 201. "Русские женщины" Некрасова... -- О критическом отношении Достоевского к некрасовской поэме см.: наст. изд., т. XXI, стр. 73, 423"
   Стр. 201. ...все кричащие за женщин и указывающие на декабристок и сестер милосердия берут только частные состояния духа тех же самых женщин, которые в другое время окажутся злодейками. -- Эти "антифеминистские" высказывания резко контрастируют с тем, что писал сам Достоевский в "Дневнике писателя" 1873 г. о женах декабристов, с которыми он познакомился в 1854 г. в Тобольске: "Они бросили всё: знатность, богатство, связи и родных, всем пожертвовали для высочайшего нравственного долга, самого свободного долга, какой только может быть" (наст. изд., т. XXI, стр. 12),-- и с тем, что сказано в "Дневнике писателя" 1877 г. о "несомненном уделе будущей русской женщины": "Но главное и самое спасительное обновление русского общества выпадет, бесспорно, на долю русской женщины. После нынешней войны, в которую так высоко, так светло, так свято проявила себя наша русская женщина, нельзя уже сомневаться в том высоком уделе, который несомненно ожидает ее между нами" (наст. изд., т. XXVI, стр. 33).
   

ОБЪЯВЛЕНИЕ О ПОДПИСКЕ НА "ДНЕВНИК ПИСАТЕЛЯ" 1881 г.

   Автограф неизвестен.
   Впервые напечатано: "Русь", 1880, 13 декабря, No 5.
   В собрание сочинений включается впервые.
   Печатается по тексту первой публикации.
   

ЗАПИСИ ЛИТЕРАТУРНО-КРИТИЧЕСКОГО И ПУБЛИЦИСТИЧЕСКОГО ХАРАКТЕРА ИЗ ЗАПИСНОЙ ТЕТРАДИ 1880--1881 гг.

   Печатается по автографу: ЦГАЛИ, ф. 212.I.17; см.: Описание, стр. 323.
   Впервые напечатано: Биография, отд. II, стр. 364--375 и ЛН, т. 83, стр. 667--700.
   В собрание сочинений полностью включается впервые.
   
   Достоевский приступил к заполнению тетради сразу после окончания работы над "Дневником писателя" за 1880 г. 19 августа -- самая ранняя дата, указанная автором. Многочисленные ссылки на номера газет и журналов позволяют расположить материал в вероятной хронологической последовательности: ссылка на "Новое время" (1881, 12 января, No 1751) дает основание заключить, что в тетрадь вносились записи до середины января 1881 г.
   Часть записей была использована Достоевским в январском (посмертном) выпуске "Дневника писателя". Но большинство записей представляет собой планы, наброски, заготовки для статей, предназначавшихся в февральский и даже мартовский номера. По ним до известной степени можно реконструировать содержание отдельных глав задуманных выпусков "Дневника писателя". Почти все сюжеты неосуществленных статей и заметок вырастают из полемики Достоевского с критиками "Дневника писателя" за 1880 г. и "Братьев Карамазовых". В письме к А. Ф. Благонравову (12 декабря 1880 г.) Достоевский определенно писал о своем полемическом намерении "разъяснить <...> критически" в "Дневнике писателя" главу IX ("Черт. Кошмар Ивана Федоровича") 11-й книги романа. Ряд набросков в тетради свидетельствует о постепенном расширении замысла ответа критикам с "разъяснением" главы романа.
   Много в тетради и кратких и развернутых полемических возражений (часто необыкновенно резких) Достоевского критикам "Дневника писателя" за 1880 г. -- Г. И. Успенскому, Н. К. Михайловскому, А. Н. Пыпину, B. А. Кошелеву, С. А. Юрьеву, Г. К. Градовскому, К. Н. Леонтьеву и -- более всего -- К. Д. Кавелину, ответ которому, очевидно, должен был занять главу февральского выпуска и, видимо, как и в предыдущем "Дневнике", превратиться в принципиальный спор по всем узловым злободневным проблемам не с одним Кавелиным, но со всей "либерально-европейской" партией. Как можно судить по разнотемным записям в тетради, ответ Кавелину должен был явиться развитием основных идей и тем январского выпуска: "народ и интеллигенция", "отцы и дети"; Земский собор и "народосоветие".
   Столь же подробно разработан в тетради сатирический проект "мечтателя, сумбуриста" (видимо, Достоевский предполагал построить ряд глав в форме диалога с условным героем, "парадоксалистом",-- прием, уже опробованный в "Дневнике писателя" 1876 г.). К проекту непосредственно примыкает замысел своеобразного эстетико-полемического введения: определение сути русской сатиры (от "Горя от ума" до "За рубежом"), спор с "сатирическим старцем" Щедриным -- значительно обновленный план статьи 1876--1877 гг. Проект, по намерению Достоевского,-- антилиберальная сатира, включающая равно высмеивание Щедрина и его "хвалителей" и широкое использование сюжетов, деталей, штрихов, словечек из "Дневника провинциала в Петербурге" (1872), "Современной идиллии" (1877--1883), "За рубежом" (1880). Сатирическая главка, как можно предположить по отдельным наброскам, незаметно должна была перейти в статью "педагогическую", причем Достоевский отталкивается от "сценки" "Мальчик в штанах и мальчик без штанов" (из цикла Щедрина "За рубежом"). В "педагогическую" статью влились бы полемика с передовицами (об учащейся молодежи) И. С. Аксакова и, конечно, отклик Достоевского на отставку министра просвещения Д. А. Толстого, а также размышления, вызванные недавними студенческими беспорядками.
   В одном из выпусков Достоевский собирался вернуться к пресловутой истории о "кайме". Об этом свидетельствуют черновые наброски (стр. 197-- 200): ответ П. В. Анненкову и М. А. Стасюлевичу, воспоминания о Белинском и Панаеве. В мартовский выпуск Достоевский планировал статьи о республиканской Франции (времен Гамбетты, стр. 50, 63) -- здесь писатель полемически отталкивался от сильно раздражавших его парижских корреспонденции А. Н. Молчанова ("Новое время"). Разбор последних событий во Франции, особенно насильственного упразднения "духовных конгрегации", видимо, должен был соседствовать в одном номере "Дневника писателя" с размышлениями о религиозных движениях в России, возможно с опорой на некоторые передовицы И. С. Аксакова, речи К. П. Победоносцева. Размышления эти подготовляют полемические выпады против таких деятелей церкви или знатоков православия, как И. Л. Янышев, И. В. Васильев, Н. С. Лесков, К, Н. Леонтьев, опровержение взглядов на "восточную" и "западную" церкви К. Д. Кавелина и C. А. Юрьева.
   Другие темы вырисовываются менее отчетливо; среди них -- русские народные песни, женский вопрос (полемика с последней книгой А. Дюма-сына); русский "нигилизм" (в самом широком смысле -- тут и Кавелин, и "еретик" Леонтьев, и Федор Павлович Карамазов); терроризм и смертная казнь (от Орсини до Гольденберга). Ряд заготовок свидетельствует о намерениях Достоевского выступить в "Дневнике писателя" в будущем также по польскому и еврейскому вопросам.
   Материалы тетради позволяют сделать вывод, что "Дневник писателя" на 1881 г. был задуман Достоевским в основном по типу предыдущих -- за 1876 и 1877 гг., с теми, правда, существенными отличиями, что центральной темой, стержнем в нем должны были стать вопросы о "серых зипунах" и о будущем России в Азии. Событие 1 марта, как можно полагать, внесло бы в планы Достоевского серьезные коррективы.
   
   Стр. 42. Григ<орий> Градовский первый выскочил заступиться за А. Градовского. -- О полемике Достоевского с А. Д. Градовским в "Дневнике писателя" 1880 г. см. наст. изд., т. XXVI, стр. 149--174. Г. К. Градовский, фельетонист "Молвы", однофамилец публициста "Голоса", резко осудил содержание и приемы полемики Достоевского: "Что г-н Достоевский виляет и только осторожности ради выгораживает "передовых" в своей примирительной характеристике,-- это он отлично доказывает в своем послесловии <...> где он уже отбрасывает всякие церемонии, заушая и волоча на костер всех западников -- и передовых, и задних. Истязания эти ou проделывает по поводу статьи профессора А. Д. Градовского в "Голосе", вызванной московской речью г-на Достоевского. Нам лично статья эта тоже не пришлась по вкусу, хотя с общею мыслью ее мы и согласны. Но уже во всяком случае ни автор статьи, ни западничество не заслуживают того поистине жестокого отношения, которого они удостоились от познавшего Христа г-на Достоевского" ("Молва", 1880, 16 августа, No 225). См. также стр. 332.
   Стр. 42. "Голос" устыдил меня за похвалу "Берега". -- В статье "Воскресные наброски": "Довольно сказать, что его "Дневник писателя" заслужил ему похвалу таких газет, как "Берег". Он сам, конечно, краснеет, читая эти похвалы" (Г, 1880, 17 августа, No 226). В реакционной газете "Берег", выходившей в 1880 г. в Петербурге под редакцией П. П. Цитовича, речь Достоевского "похвалил" И. Хрущов в корреспонденции "Впечатление одного из депутатов на открытии памятника Пушкину" ("Берег", 1880, 10 июля, No 107).
   Стр. 43. До чего человек возобожал себя (Лев Толстой). -- Двоюродная тетушка Толстого, А. А. Толстая, свидетельствует о живом интересе Достоевского к религиозно-этическим исканиям позднего Толстого и о резком несогласии с его идеями: "Вижу еще теперь перед собой Достоевского, как он хватался за голову и отчаянным голосом повторял: "Не то, не то!.." Он не сочувствовал ни единой мысли Л. Н.; несмотря на то, забрал все, что лежало писанное на столе: оригиналы и копии писем Льва. Из некоторых его слов я заключила, что в нем родилось желание оспаривать ложные мнения Л. Н." (Переписка Л. Н. Толстого с А. А. Толстой. 1857--1903. СПб., 1911, стр. 26; см. также об этом: Г. Ф. Коган. Достоевский знакомится с письмом Толстого. -- В кн.: Яснополянский сборник. 1980. Тула, 1981, стр. 219--222). Эта запись Достоевского -- попытка объяснить психологически духовные искания Толстого, к которым автор "Дневника" относился отрицательно еще со времени появления восьмой части "Анны Карениной" (см. также наст. изд., т. XXV, стр. 172--224).
   Стр. 43. Если б где в мире был конец ~ чем реальный (созданный) мир. -- Это рассуждение ближе всего соответствует идеям неэвклидовой геометрии Георга Римана (1826--1866), с которыми Достоевский мог познакомиться, прочитав статью Германа Гельмгольца (1821--1894) "О происхождении и значении геометрических аксиом" ("Знание", 1876, No 8). См. об этом: Е. И. Кийко. Восприятие Достоевским "неэвклидовой" геометрии.-- Материалы и исследования, т. VI.
   Стр. 43. Сатана. Твоя мысль была ~ наготе. -- См. гл. IX ("Черт. Кошмар Ивана Федоровича") 11-й книги "Боатьев Карамазовых" (наст. изд., т. XV).
   Стр. 44. "Горе от ума" (Гончарову). Комедия Грибоедова гениальна, но сбивчива. -- Достоевский здесь полемизирует со статьей И. А. Гончарова "Мильон терзаний" (1872), вошедшей наряду с другими его произведениями ("Литературный вечер", "Заметки о личности Белинского", "Лучше поздно, чем никогда") в книгу Гончарова "Четыре очерка" (СПб., 1880). а также с восторженной оценкой статьи и гончаровской трактовки образа Чацкого А. С. Сувориным в "Маленьком фельетоне": "... лучшая критическая статья в нашей литературе о значении и достоинствах "Горя от ума". Никто так смело и правдиво не очертил Чацкого, никто так полно не понял его, никто не сделал таких сопоставлений, как Гончаров" (НВр, 1880, 16 декабря, No 1726). Достоевский противополагает оценке Грибоедова свое, уже традиционное, устоявшееся мнение, высказанное им ранее (мягче) в "Зимних заметках о летних впечатлениях" (см. наст. изд., т. V, стр. 60--73) и (резко, "памфлетно" от лица Шапошникова -- будущего Шатова) в подготовительных материалах к "Бесам" (см. т. XI, стр. 86--88).
   Стр. 44. Подъезжая под Женеву ~ господа Христа. -- Контаминация строк из стихотворений Пушкина "Подъезжая под Ижоры..." (1829) и "Жил на свете рыцарь бедный..." (1829).
   Стр. 44. Ложно, если говорят, что нет партий. -- Скорее всего, Достоевский полемизирует здесь (и далее) со следующими тезисами Кавелина: "Ни чистых славянофилов, ни чистых западников больше нет: и те и другие сошли со сцены. Продолжая противополагать их взгляды, вы, мне кажется, поднимаете старый спор, уже решенный ходом русской жизни и развитием русской мысли. Разве вы настоящий славянофил? И разве те, против кого вы полемизируете, настоящие западники? Вы сами выгораживаете лучших из них; кто же затем остается? Примирение двух направлений, о котором вы мечтаете, уже совершилось, молча, двадцать лет тому назад, когда славянофилы и западники подали друг другу руки при освобождении крепостных. С тех пор мы вступили в новый период развития. Теперь вопросы ставятся совсем иначе, чем прежде; название славянофилов и западников вовсе не идет к новым направлениям русской мысли. Предоставьте твердить зады посредственности и фразерам!" (ВЕ, 1880, No 11, стр. 438).
   Стр. 45. Произвели классическую реформу отвлеченно, ~ Чехи. -- Отклик на падение проводника классического образования, реакционного министра народного просвещения Д. А. Толстого (1823--1889), которого энергично поддерживали идейные вдохновители "классической реформы" -- М. Н. Катков и П. М. Леонтьев. Достоевский начиная с 1860-х годов, когда споры между "реалистами" и "классиками" закончились временной победой последних, неоднократно писал об узости естественно-технического образования и, в целом, был сторонником классической реформы (см. наст. изд., т. XV, стр. 582). Но, с другой стороны, он выражал недовольство крайностями, которыми сопровождалась четырнадцатилетняя деятельность на ниве просвещения Д. А. Толстого. Раздражали Достоевского и неуклюжие, авторитарные меры, какими осуществлялась реформа ("применение мысли"), в частности, использование для преподавания древнегреческого и латыни специально выписанных учителей из Чехии -- мера, ожесточившая многих и ускорившая отставку Толстого. В. И. Модестов писал в статье "Будущее средней школы, классицизм и учителя", отражая господствующее мнение в обществе о школьной реформе Толстого: "Насильственным и необдуманным действием этой реформы нанесен классическому образованию в России удар, можно сказать, смертельный <...> Во всей реформе графа Толстого не было сделано более ложного и несчастного шага, как вызов из-за границы, массами, людей для преподавания предмета, всего менее поддающегося искусству иностранного преподавателя" (Г, 1880, 2 августа, No 212).
   Стр. 45. Немецкий мальчик (долг) и русский (растленное семейство). -- Достоевский имеет в виду "пьесу" "Мальчик в штанах и мальчик без штанов. Разговор в одном явлении", завершающую первую главу "За рубежом" M. E. Салтыкова-Щедрина (ОЗ, 1880, No 9). Диалог "мальчиков" вызвал сочувственные критические отзывы в таких умеренно-либеральных органах печати со славянофильским оттенком, как "Неделя" и "Новое время". П. А. Гайдебуров писал, что в пьесе "проведено чрезвычайно меткое сопоставление народного характера, быта и условий жизни русского человека и немца. Холодный, высокомерный и узкий эгоизм немца, антипатичного и забавного в его тупом самодовольстве, обрисован сатириком с большим юмором, а местами даже с несдержанным негодованием" ("Неделя", 1880, 5 октября, No 40, "Журнальные очерки"), В. П. Буренин был в восторге от "бесподобной комической шутки", в которой "Щедрин проводит столь же злую, сколько меткую параллель между русским и немецким национальным характером. В сатирах почтенного автора немного отыщется страниц, написанных с таким искренним юмором и с такою глубиною мысли, скрытой под добродушной формой, по-видимому, невинной пародии" (НВр, 1880, 26 сентября, No 1645, "Литературные очерки"). Наконец, И. С. Аксаков находил, что "задумана эта параллель "мальчик в штанах" и "мальчик без штанов" великолепно" и что "Щедрин в двух словах выразил нашу славянофильскую мысль..." (см.: С. Шарапов. И. С. Аксаков о M. E. Салтыкове (из моих воспоминаний).-- "Русский труд", СПб., 1899, 1 мая, No 18, стр. 16).
   Стр. 46. ... содержать разных Кумани... -- Речь идет об А. М. Кумани, секретаре русского посольства в Париже, в 1878--1880 гг. председателе Комитета "Общества вспоможения и благотворительности русских художников в Париже".
   Стр. 46. А над всеми поставить бы Янышева, и попа со звездой (Васильева),-- И. Л. Янышев (1826--1910), доктор богословия, был ректором С.-Петербургской духовной академии. Достоевский с ним познакомился в 1865 г. в Висбадене и одно время даже состоял в переписке. Янышев произнес перед отпеванием Достоевского "превосходную речь" (Достоевская, А. Г., Воспоминания, стр. 390). И. В. Васильев (1827--1881) до 1866 г. был священником при русской церкви в Берлине, позднее -- председателем Учебного комитета при Св. синоде; был дважды награжден -- Анной 1-й степени и Владимиром 2-й степени. По предположению К. П. Богаевской (ЛН, т. 86, стр. 619), Достоевский, возможно, имеет в виду 15-ю главу очерка Лескова "Великосветский раскол" (впервые появилась в "Православном обозрении", 1876, Да 10), где говорится о попытках Янышева и Васильева установить контакт с лордом Редстоком: "... в Петербурге он видел на своих беседах бывшего нашего парижского священника И. В. Васильева и ректора дух<овной> академии И. Л. Янышева, но и с ними сколько-нибудь замечательных богословских разговоров не было. О<тец> Васильев, кажется, делал даже усилие вызвать его на такого рода разговор, но Редсток от этого решительно уклонился" (И. С. Лесков. Великосветский раскол. СПб., 1877, стр. 135). Но, возможно, Достоевский имел в виду и проповеди, произнесенные Васильевым (см. ниже, стр. 343) и Янышевым (8 сентября 1880 г. на духовном торжестве, посвященном 300-летию битвы на Куликовом поле), вошедшие в сборник "Кафедра Исаакиевского собора".
   Стр. 46. Лесков -- специалист и эксперт в православии. -- В 1880 г. появилось второе, значительно дополненное издание "Мелочей архиерейской жизни" Лескова. Объясняя успех очерков Лескова, рецензент "Вестника Европы" писал: ""Архиерейская жизнь" была предметом несомненно новым; до самого последнего времени архиерейская жизнь и архиереи были закрыты от всякого литературного прикосновения: как во времена Гоголя о чиновнике можно было говорить только до известного чина, а выше этого чипа литература не могла осмелиться их затрагивать, так или лаже еще больше она не могла говорить об архиереях,-- конечно, за исключением тона благоговейной покорности..." (ВЕ, 1880, No 12, стр. 822, "Литературное обозрение"). Тогда же отдельным изданием вышла записка Лескова, составленная для Ученого комитета Министерства народного просвещения о преподавании закона божия в народных школах. Записка была подвергнута обстоятельному разбору в "Православном обозрении" (1880, No 5) ив статье Е. Л. Маркова "Религия в народной школе" (РР, 1881, No 1, стр. 191--226). Марков назвал записку Лескова "обстоятельной и интересной" и выразил надежду, что теперь, когда, по-видимому, ничто более но препятствует просвещенному автору записки приложить к делу свои разумные взгляды, мы уже не будем слышать о русских школах, в которых некому преподавать православную религию" (стр. 219). Ранее двумя изданиями в 1877 г. вышел большой очерк Лескова "Великосветский раскол" (см. ниже, стр. 331). Эти (и другие) факты и позволили Достоевскому назвать Лескова "специалистом и экспертом в православии". Слова Достоевского ироничны. Вероятно, он собирался продолжить начатую в 1873 г. в "Ряженом" полемику с Лесковым (см. наст. изд., т. XXI, стр. 77--91; т. XVII, стр. 23, 452--453), но не на литературной, а на этико-религиозной почве.
   Стр. 46. "Только то и крепко, где кровь протечет". -- Вероятно, переиначенные строчки из Поэта и гражданина" И. А. Некрасова (1856). У Некрасова: "Умрешь не даром: дело прочно, Когда под ним струится кровь...".
   Стр. 46. Женский вопрос. "Новое время" No 1642 вторник 23 сентября <18>80 г. Дрянная и рутинная статья Дюма-фиса, рекомендуемая "Новым временем",-- В фельетоне Незнакомца (А. С. Суворпна) "Женский вопрос ребром" рекомендовалась как умное слово" одного "из лучших адвокатов женщин" брошюра А. Дюма-сына "Les femmes qui tuent et les femmes qui votent" ("Женщины убивающие и женщины голосующие"). Дюма в своей брошюре выступает за предоставление женщинам равных избирательных прав с мужчинами, берет под защиту женщин -- "убийц своих любовников и мстительниц за измену": "И эти убийства, и проституция, и умственная работа женщин -- все это признаки одного и того же стремления -- воздействовать на мужчину, конкурировать с ним. <...> Судя по тому, с каким забвением всякого достоинства и стыда женщина идет в рабство к мужчине и в разврат, если ею овладевает действительная любовь, можно заключить о дерзости и лихорадке, с какими она станет пробовать открытия и встретит факт, если ею овладеет действительная любовь к пауке. Она подчинится, как и мужчина, самому тяжелому труду, самым печальным, трудным и самым странным опытам, чтобы только разгадать загадку". Суворин весьма сочувственно относится к выводам, рассуждениям, даже прогнозам Дюма: "Дюма <...> не останавливается ни перед чем и преспокойно предполагает возможность скотоложства, к которому женщины прибегнут ради интересов науки. Он предсказывает с уверенностью, что через пятьдесят лет вопрос поднимется об устройстве особых приютов для детей, рожденных женщинами от обезьян, и обратно для детей, которых родят обезьяны от мужчин. До такой смелости выводов никто еще не договаривался. Можно смеяться над этим, можно негодовать, но. как говорят итальянцы, кто знает? Мало ли невероятного случилось в мире в течение последнего полстолетия? Наши предки посадили бы в желтый дом того, кто стал бы говорить с уверенностью о том, что мы видим теперь". Достоевский был возмущен как брошюрой Дюма (искажение христианского взгляда на женщину и брак), так и "рекомендацией" Суворина.
   Стр. 46. Щедрин -- всю свою стаю Глебовых, Михайловских, Елисеевых. -- Достоевский перечисляет критиков его пушкинской речи в "Отечественных записках" -- Глеба Успенского ("Пушкинский праздник". "Секрет"), Н. К. Михайловского ("Литературные заметки" -- ОЗ, 1880, No 7, стр. 122--134: No 9, стр. 124--140; No 11, стр. 140) и Г. З. Елисеева ("Внутреннее обозрение" -- ОЗ, 1880, No 12, стр. 260). Подробнее о полемике публицистов "Отечественных записок" с пушкинской речью и "Дневником писателя" 1880 г. Достоевского см.: наст. изд., т. XXVI, стр. 479--481.
   Стр. 46. ...особенно Сатирического старца. -- Т. е. M. E. Салтыкова-Щедрина.
   Стр. 47. Всечеловек. ~ "Страна" и "Вестник Европы" о моей речи. (Венок.) -- Запись "Всечеловек" указывает, на что Достоевский более всего обратил внимания в статьях из газеты "Страна" и журнала "Вестник Европы", опубликованных в изложениях и пересказе в сборнике "Венок на памятник Пушкину" (СПб., 1880). В сборнике была почти полностью перепечатана редакционная статья газеты "Страна" от 12 июля 1880 г. (No 46). В статье высмеивалось слово Достоевского "всечеловек": "... некоторые новые славянофилы усвоили себе обычай смеяться над словом общечеловеческое <...> Нарочно, для смеха они выдумали слово "общечеловек" и постоянно трунили над этим "общечеловеком". Г-н Достоевский не принял этого слова, но придумал новое -- "всечеловек" <...> Удачнее ли "всечеловек", чем "общечеловек",-- это для нас безразлично. Почему стремление к "всечеловечности" и к "великой гармонии" есть и должны быть отличительным свойством русской народности -- этого мы не можем понять. Мысль о братстве всех людей не есть и не может быть достоянием одного народа уже просто потому, что если бы другие народы не могли проникнуться ею, то она сама оказалась бы совершенно бесполезной. Да и где же доказательство, что именно в этом заключается особый идеал русской народности? <...> Заметим еще г-ну Достоевскому, что мысль его даже не оригинальна: раньше его немецкие писатели старались усвоить германскому национальному гению идеал общечеловечности и стремления к общему братству, истекающий из лучшего знания немцами особенностей других народов. Что же, нам спорить ли с немцами, что мы -- настоящие "всечеловеки", а не они?" (Венок, стр. 138).
   В сборнике были приведены также пространные цитаты (с некоторыми полемическими возражениями составителя Ф. Булгакова) из корреспонденции "G Пушкинского праздника. 5--8 июня" в "Вестнике Европы" (1880, No 7, стр. XXI--XXXV), в которой подробному критическому анализу подвергнуто слово "всечеловек" и само понятие "всечеловечность": "Нам говорят о всечеловечности или всечеловечестве русского народа; но не была ли эта "всечеловечность" просто признаком исторической ступени развития; стремлением усвоить себе приобретения, сделанные ранее другими? Наклонность вживаться в умственную жизнь Европы не была ли следствием умственной бедности нашего собственного быта? <...> Всечеловечность может быть только результатом всей полноты национального развития, а о ней мы считаем непозволительным и говорить в настоящую минуту, когда народ остается без школ, общество -- без возможности самодеятельности, литература -- без элементарных условий, которые дали бы ей право считаться истинным выражением своего общества и народа. "Врачу исцелися сам",-- могут сказать нам, и с полным правом, в ответ на наши самонадеянные порывы исцелять Европу и человечество <...> И к чему, в самом деле, явился этот всечеловек? Даже быть им не особенно лестно; лучше быть оригинальным русским человеком, чем этим безличным всечеловеком" (Венок, стр. 144--145).
   Стр. 47. "Новое время": No 1664 и 1665. Сало возить, рожь и шерсть. -- "Новое время" в "Хронике" сообщало об аукционной продаже так называемого "думского" мяса (из Оренбурга) в Петербурге, предлагая оградить "непетербургских обывателей" от злоупотреблений мясников и маклаков ("Не лучше ли думе открыть в разных пунктах свои мясные лавки для розничной продажи или назначить контролеров в те лавки, где дешевое мясо будет продаваться мясниками-комиссионерами"), о вздорожании ржаного хлеба в Петербурге и преступных действиях хлеботорговцев, продававших продукт с песком, червями, квасною гущею и даже с крысами. В корреспонденции из Волоколамска ("Внутренние известия") сообщалось о "страшной" дороговизне в городе хлеба и ржаной муки (НВр, 1880, 15 октября, No 1664). На следующий день в статье "Новый сюрприз" газета сообщала о прибытии в Одессу из Южной Африки корабля "Alba" с грузом "грязной испанской шерсти тамошней стрижки". Автор статьи с горечью писал также о том, что "привоз к нам иностранного сала превзошел вывоз своего собственного", и о возрастающем привозе в Россию кукурузы и ржи из Северной Америки. "Что же будет далее? -- вопрошал публицист. -- Не пора ли серьезно подумать о будущем. Чем мы будем покрывать платежи по заграничным покупкам, по процентам заграничных займов в случае резкого ограничения отпуска сырых товаров -- ума не приложим" (там же, 16 октября, No 1665).
   Стр. 48. "Новое время". Статья "Мирские сборы" M 1671. Среда 22 октября. То же: смотри No "России" от 21 октября. -- В статье "Мирские сборы" говорилось о многочисленных злоупотреблениях сельских и волостных начальников: "... обнаружены были весьма многие совершенно незаконные мирские сборы с крестьян, которые лучше характеризовать названием поборов, так как они целиком шли в карманы старшин и старост. Поборы и растраты общественных сумм составляют в крестьянском экономическом быту хроническое, из года в год увеличивающееся зло..." (НВр, 1880, 22 октября, No 1671). О такого же рода вопиющих фактах говорилось и в статье "Наши земские дела. Сессия очередных земских собраний Петербургского уезда" ("Россия", 1880, 21 октября, No 36).
   Стр. 48. Точно варяги, пришедшие по приглашению. Земля наша велика и обильна, ушли и оставили землю в беспорядке. -- Достоевский здесь отталкивается от текста "Повести временных лет", которую частично цитирует. Ср.: "Сказали руси чудь, славяне и кривичи и весь: "Земля наша велика и обильна, а порядка в пей нет. Приходите княжить и владеть нами"" (Памятники литературы Древней Руси. Начало русской литературы. XI--начало XII века. М., 1978, стр. 37).
   Стр. 48. Примирение с поляками. -- В "Новом времени" была помещена статья Н. К. (Н. С. Кутейникова?) "Маркиз Велепольский в шестидесятых годах" (1880, 15 октября, No 1664; 22 октября, No 1671) -- развернутая рецензия на второй том книги Г. Лисицкого "Маркиз Велепольский. Его жизнь и время" (Henry Lisicki. Le marquis Wielopolski. Sa vie et son temps, t. 2. Wienne, 1880).
   Автор статьи с симпатией писал о "примирительной" концепции Велепольского: "... помимо реабилитации политической личности маркиза Велепольского (которого, впрочем, уже давно оценили и друзья и противники), сочинение г-на Лисицкого имеет значение как материал для оценки той стороны польско-русского вопроса, видным, хотя и несвоевременным представителем которой являлся маркиз,-- стороны примирительной по отношению к России, а это имеет несомненный интерес ввиду не раз заявлявшихся в последние годы теоретических попыток сближения русских с поляками. <...> Мысль Велепольского о единении двух национальностей осталась: так или иначе ей принадлежит будущее" (НВр, 1880, 15 октября, No 1664).
   Стр. 48. "Отведут в участок". -- Достоевский имеет в виду ироническую параллель Щедрина в книге "За рубежом": берлинские пешеходы напомнили сатирику предобеденное время "в Петербурге на Невском, когда чиновники и адвокаты, вырвавшись с каторги, спешат голодные домой. Они не заглядываются по сторонам, потому что не на что смотреть, никуда не заходят, потому что незачем заходить. Не до гляденья тут, а как бы подобру-поздорову домой добежать, да чтоб по дороге в участок не свели" (Салтыков-Щедрин, т. XIV, стр. 50. См. об этом: Борщевский, стр. 338).
   Стр. 49. Оскорбление женщине (у Палкина). -- Об этом см. наст. изд., т. XXIV, стр. 218, 223, 233.
   Стр. 49. ... стрельба в Лорис-Меликова... -- Речь идет о покушении И. О. Млодецкого на М. Т. Лорис-Меликова 20 февраля 1880 г. Достоевский присутствовал на казни Млодецкого 22 февраля (см. об этом: ЛН, т. 86, стр. 136--139; Материалы и исследования, т. IV, стр. 275).
   Стр. 49. ...лет сорок назад, отвели Щедрина в участок ~ на прокурорское место. -- M. E. Салтыков был арестован в ночь с 21 на 22 апреля 1848 г., сначала содержался под арестом на Адмиралтейской гауптвахте, 26 был переведен на Арсенальную гауптвахту (Литейный проспект) и прямо оттуда отправлен в Вятку 28 апреля (см.: С. Макашин. Салтыков-Щедрин. Биография, т. I. М., 1951. стр. 277--299). Салтыков был определен в Вятке сначала младшим чиновником (т. е. писцом) без жалованья в канцелярию вице-губернатора С. А. Костливцева, но уже осенью 1848 г. стал старшим чиновником особых поручений ("следствопроизводителем"). Стр. 49. Чуть "Тюрьму и ссылку" не написал. -- Намек на "Губернские очерки" Салтыкова-Щедрина, которые Достоевский иронически сравнивает с "Тюрьмой и ссылкой" А. И. Герцена (ч. II "Былого и дум").
   Стр. 49. Разговоры с советниками Дыбой и Удавом верх глупости и лакейства. -- Разговор автора-повествователя, преисполненного "верноподданнических" чувств, с "бесшабашными советниками" Удавом и Дыбой ("За рубежом", гл. 1 -- ОЗ, 1880, No 9) -- образец острой политической сатиры. Достоевский прямолинейно интерпретирует "кроткие" и до абсурда "антилиберальные" реплики автора, которого преследует воспоминание о "киевском дяде" (агенте-провокаторе) и его "постоянном занятии". На мнение Достоевского, вероятно, повлияли и хвалебные рецензии в либеральной прессе, особенно выделявшей Удава и Дыбу и их воззрения на "конституцию" и "увенчание здания", использовавшей сатирических героев Щедрина в полемике с консервативными публицистами,-- так, "Голос" именовал M. H. Каткова "московским Дыбой Страстного бульвара" (Г, 1080, 30 октября, No 300).
   Стр. 49. О берлинском офицере. -- Во второй главе "За рубежом" (ОЗ. 1880, No 10) Щедрин так живописует "самый гнетущий элемент берлинской уличной жизни": "... тела ли прусских офицеров дюжее, груди ли у них объемистее <...> но делается положительно тесно, когда по улице проходит прусский офицер. Одет он каким-то чудаком, в форму, напоминающую наши военные сюртуки и фуражки сороковых годов, грудь выпячена колесом, усы закручены в колечко... <...> Когда я прохожу мимо берлинского офицера, меня всегда берет оторопь <...> Не потому жутко, чтоб я боялся, что офицер кликнет городового, а потому, что он всем своим складом, посадкой, устоем, выпяченной грудью, выбритым подбородком так и тычет в меня: я герой!" (Салтыков-Щедрин, т. XIV, стр. 52).
   Стр. 49. Хвалят Щедрина из-за страху перед либерализмом и даже "Отечественными записками". -- Это пристрастное мнение Достоевского, возможно, вызвано многочисленными положительными отзывами прессы о двух первых главах нового произведения сатирика "За рубежом". Так, "Голос" восторженно писал в "Литературной летописи" о последней сатире Щедрина: ""Новое веяние" в нашей печати отразилось и на сатирике Щедрине. В последнее время молчавший и изредка даривший публику в "Отечественных записках" произведениями, конечно, носившими отпечаток его своеобычного, сильного таланта, но произведениями недосказанными, сдержанными, иногда чересчур темными, иносказательными, он, в новом очерке своем, помещенном в сентябрьской и октябрьской книжках журнала, заговорил таким языком, какого мы давно уже не слыхали <...> невольно радуешься за возвращение автору возможности говорить с публикою языком, достойным и писателя, и того общества, которое с жадностью слушает его" (Г, 1880, 30 октября, No 300). "Неистощимый талант знаменитого сатирика блистает в этом очерке такими же яркими красками, такою же свежестью, как в его лучших произведениях",-- утверждал П. А. Гайдебуров в "Неделе" (1880, 5 октября, No 40, "Журнальные очерки"). Но более всего должна была раздражить Достоевского статья Е. И. Утина "Сатира Щедрина. Очерки из современной литературы" (ВЕ, 1881, No 1, стр. 303--327), в которой влияние Щедрина на общество было названо "благотворным", а его -- "вредным": "Едва ли Можно ошибиться, говоря, что история отнесется более строго к писателю, наделенному от природы недюжинным дарованием, но отдавшим его на служение извращенным идеям и на прославление и идеализацию самого грубого и перемешанного с мистицизмом миросозерцания" (там же, стр. 305--306; см. также об откликах современников на первые главы "За рубежом": Салтыков-Щедрин, т. XIV, стр. 557--558. 566).
   Стр. 49. О работах детей на фабриках. -- О бесчеловечной эксплуатации детского труда Достоевский знал по многочисленным газетным статьям и корреспонденциям. Приведем одну типичную корреспонденцию из Иваново-Вознесенска, перепечатанную "Молвой": "Однажды девочка 7 или 8 лет, работая <...> на фабрике, нечаянно попала ногой повыше колена в колесо; ей оторвало часть тела. Обеспамятев от испуга и боли, она валялась около машины. Отец ее, работавший в этой фабрике кочегаром, прибежал к машине, взял несчастную на руки и понес в больницу <...> оставляя по дороге кровавый след. Но каково же было его удивление, когда фельдшер этого самодура сказал, что принять не может, по приказу хозяина не занимать более двух коек, тогда как фабрикант объяснил одной важной особе, посетившей его фабрику (графине М-ой, дочери министра), что у него есть больница на 30 кроватей <...> Несчастную девочку кочегар понес в земскую больницу чуть не за три версты, где ей дали временную помощь, перевязали, но тоже не приняли, требуя от отца ее вида и денег. Из больницы пришлось опять ее нести уже домой. Кстати скажу: фабрикант не имеет школы для рабочих, говоря всегда, что не будет иметь школы потому, что он рабочих считает за лягушек, кошек, собак, а иногда даже предпочитает их рабочим" ("Молва", 1880, 13 августа, No 222). Также см. наст. изд., т. XIV, стр. 286; т. XV, стр. 199.
   Стр. 49. Церковь в параличе с Петра Великого. -- Достоевский имеет в виду учреждение Синода и другие церковные реформы начала XVIII в. Его оценка как этих реформ, так и современного положения церкви близка к славянофильской, в частности, к идеям передовой статьи И. С. Аксакова в еженедельнике "Русь". Аксаков писал о петровских преобразованиях: "Не вдруг, да и теперь лишь немногие <...> стали догадываться, что изменились не одни внешние порядки управления; что вместе с наружным благоустройством привнесено какое-то новое, постороннее церкви начало, не животворное, а потому и не благотворное. <...> в <...> приравнении духовных званий к табели о военных рангах сказался не один вкус преобразователя, но и нечто более. Это уже целое мировоззрение, включавшее самую церковь в состав государственного правительственного механизма,-- особый порядок понятий, в согласии с которым создался и самый "духовный коллегиум"" ("Русь", 1880, 29 ноября). "Результатом" этих преобразований, по мнению Аксакова, является "настоящее состояние церкви, при мысли о котором болезненно сжимается сердце <...> Понятие церкви подменено понятием ведомства... <...> по мере того, как "духовный коллегиум" все сильнее и сильнее проникался общим государственным принципом, положенным в его основание, самое образование в духовном сословии утратило прежнюю свою самобытность и чиновничий дух презрения к народу стал проникать и в новопросвещаемых пастырей... Новая опасность церкви: все глубже и глубже роется бездна между народом и его пастырями!.." (там же).
   Стр. 49. Штунда. От штунды переход к проповедям Берсье. -- На протяжении всех 1870-х годов Достоевский неоднократно с тревогой писал о распространении в различных сферах русского общества новомодных религиозных и спиритуалистических сект. Штундистов, в частности, Достоевский, как явление "пророческое" и почти "уродливое", особо приметил в "Дневнике писателя" 1873 г. (гл VII "Смятенный вид"), см. наст. изд., т. XXI, стр. 58--60, 414. Евгений Берсье (1805--1889)--знаменитый французский проповедник, противник католичества. Достоевский, видимо, был знаком со вторым приложением -- "Молитвы пастора Берсье" -- к книге Н. С. Лескова "Великосветский раскол. Лорд Редсток и его последователи" (СПб., 1877, стр. 1--26). Лесков приводит несколько молитв Берсье в переводе "дамы из петербургского high-life'a" (там же, стр. 6), предпосылая им краткое предисловие о необыкновенной популярности среди "великосветских петербургских дам" сочинений французского проповедника, "получивших в русском переводе название "Дамских молитв..." (там же, стр. 4--5). В библиотеке Достоевского были следующие издания проповедей Берсье: 1) "Беседа о богатом и Лазаре". СПб., 1880; 2) "Евангельский образец отношения Иисуса Христа к политико-общественным делам". СПб., 1880.
   Стр. 50. "Новое время", No 1667 ~ Пророчество барона Гюбнера... -- Достоевский обратил внимание на подробный, иронический пересказ в газете Суворина речи барона Гюбнера, бывшего австрийского посла "при дворе Наполеона III". Гюбнер в своей речи утверждал, что нет никакого Восточного вопроса, что он "выдумка держав" и поэтому "необходимо немедленно упразднить Восточный вопрос на неопределенное время". Гюбнер пророчил неизбежные войны и революции после избрания президентом Франции Гамбетты: "... разгорится социалистическая агитация, она-то потребует от Гамбетты обещанного осуществления социалистической программы, а Гамбетта, чтобы сохранить власть, должен будет прибегнуть к внешней войне, которая отвлечет народные умы от социалистических бредней; легко увлечь весь французский народ в сторону "отместки за Эльзас и Лотарингию". Союзницей Франции в этой войне будет революция в центре Европы, война мести превратится в войну революционную, в Германии и Австрии пошатнутся троны, могут и совсем пасть". Гюбнер пророчил, что "победоносная революция не остановится у русских пограничных столбов, а наводнит Россию до Урала и до Белого моря" (НВр, 1880, 28 октября, No 1677). "Новое время" высмеяло эти пророчества австрийского барона о России: "Далеконько хватил барон Гюбнер, хотя именно ему русский дипломат засвидетельствовал, что "в 1848 году революция стала у пограничных столбов России, не коснувшись даже носка ее сапог"". Достоевский, опираясь на слова дипломата, пророчит: "Социализм рухнет у ее (России,-- Ред.) ног". Полностью разделял Достоевский и мнение обозревателя газеты: "... насущные русские интересы заставляют русскую политику заботиться лишь о безопасности самой России, об охране ее реальных выгод на Востоке и устранении там видимой осязательной опасности" (там же).
   Стр. 50. Молчанов 29 октяб<ря>. Об монахах. -- Имеется в виду корреспонденция в "Новом времени" А. Н. Молчанова "В гостях у монахов", в которой описывается посещение доминиканского и францисканского монастырей перед их закрытием согласно декрету 29 марта 1880 г. Молчанов описывает в этой (и в последующих) корреспонденции глубокое равнодушие французского народа к упразднению духовных конгрегации. Достоевский, относившийся враждебдо к парижским, корреспонденциям Молчанова, симпатизировавшего Гамбетте и "гамбеттистам", раздражен и этим репортажем о событиях на улице Jean de Beauvais. Особенно, видимо, его внимание привлекло (как пристрастное) описание Молчановым демонстрации "золотой буржуазной молодежи", выкрикивавшей лозунги: "Vive la liberté! A bas, a bas les décrets lâches!". ("Да здравствует свобода! Долой, долой подлые декреты!" -- франц.).
   Стр. 50. ...Гамбетту, у которого сзади позолочено... -- Иронический намек на фрак Гамбетты, который, по свидетельству А. Молчанова, не очень ему шел: "Во фраке, который предписывается обычаем президенту парламента, Гамбетта неуклюж, круглый животик слишком наруже и безобразит фигуру" (НВр, 1880, 27 сентября, No 1707).
   Стр. 51. Руготня. Amicus. Г. Градовский и проч. -- Среди тех, кого Достоевский предлагает "посылать к мировому судить за нетрезвость слова", Г. К. Градовский и публицист "С.-Петербургских ведомостей" П. А. Монтеверде (1839--1916), подписывавшийся псевдонимом "Amicus". О последнем писал М. Д. (Д. Д. Минаев) в сатирическом обзоре "Чем хата богата (Фельетонно-юмористический листок)": ""С.-Петербургские ведомости" на этих днях, по поводу известной дуэли Рошфора, воскликнули с грубостью капрала и с цинизмом известного сорта людей, которых вообще называют "Адольфами". "Старый негодяй" (?!) Анри Рошфор довольно изрядно "напоролся". И это говорит какая-то журнальная приживалка, какой-то Amicus!.." ("Молва", 1880, 5 июня, No 154).
   Стр. 51. Казнь Квятковского, Преснякова и помилование остальных, со церковь и монарх во главе. -- В конце октября 1880 г. в Петербургском военно-окружном суде слушалось дело о 16 народовольцах, обвиняемых в государственных преступлениях; материалы заседаний печатались сначала в "Правительственном вестнике", а затем в неофициальных газетах (также см.: Процесс шестнадцати террористов. СПб., 1906). Приговор суда от 31 октября был предельно суров: смертная казнь (через повешение) для А. А. Квятковского, А. К. Преснякова, С. Г. Ширяева, Я. Т. Тихонова, И. Ф. Окладского. Казнены были 4 ноября 1880 г. Квятковский и Пресняков; Ширяеву, Тихонову и Окладскому Александр II повелел заменить смертную казнь бессрочной каторгой. Казнь произвела тяжелое впечатление на самые различные слои общества, "даже на нелибералов", по свидетельству Е. А. Штакеншнейдер (Е. А. Штакеншнейдер. Дневник и записки, (1854--1886). Изд. "Academia", M.--Л., 1934, стр. 436). В редакционной заметке "Нового времени" отразилось отношение общественности к казни Квятковского и Преснякова. "Дай бог, чтобы это была последняя казнь, дай бог, чтобы самое орудие казни перешло у нас в предание. Чем выше смотреть на человеческую жизнь как на дар божий, тем меньше можно верить в необходимость смертной казни даже как такого средства устрашения, которое употребляется лишь в исключительных случаях..." (НВр, 1880, 5 ноября, No 1685).
   Стр. 51. Мой разговор с Сидорацкой об университете. Ее восклицание. -- Можно предположить, что имел место какой-то разговор Достоевского с А. Я. Ободовской (Сидорацкой, ок. 1848--?) женой долгушинца В. П. Сидорацкого (1854--?), брат которого Г. П. Сидорацкий (ок. 1859-- 1878) погиб 31 марта 1878 г. во время демонстрации около здания окружного суда в Петербурге, приветствовавшей оправдание В. Засулич. Ободовская (Сидорацкая) также привлекалась к дознанию по делу долгушинцев, судилась и в 1877 г. (процесс 193-х) и была выслана под надзор в Олонецк. В 1879 г. вернулась в Петербург, добившись разрешения посещать акушерские курсы, но весной 1880 г., получив разрешение следовать за мужем в Сибирь, выехала в Курган -- видимо, в этот промежуток и мог состояться разговор Достоевского с Сидорацкой.
   Стр. 51. (Гольденберг.) -- Показания Г. Д. Гольденберга (1855--1880), покончившего самоубийством в Петропавловской крепости, доминировали на процессе шестнадцати народовольцев (см. выше, стр. 332). Либеральная пресса из очень откровенных показаний Гольденберга делала "оптимистические" выводы, призывая Лорис-Меликова и его новую администрацию не сворачивать с пути преобразований, постепенного обновления политики ("Молва", 1880, 5 ноября, No 306). Противоположную позицию заняли "Московские ведомости" Каткова в передовой статье "Москва, 5 ноября" (МВед, 1880, 6 ноября, No 308). Еще резче высказал Катков свою мысль в передовой статье "Москва, 13 ноября": "Люди действуют заодно, не зная один другого, повинуются безусловно один другому, зная, что и приказывающий и исполняющий приказание только исполнители велений кого-то третьего, остающегося в тайне <...> Марионетки перед нами, и не более как марионетки: это, полагаем, достаточно выясняется; но пути, приводящие их в движение, уходят в даль" (там же, 14 ноября, No 316). Там же Катков отказывается видеть в Гольденберге "раскаявшегося" преступника. Достоевский не склонен был разделять подозрений Каткова, везде видевшего таинственные "нити" и "направляющую руку", но, по убеждению писателя, пока не будут устранены причины "болезни", не произойдет радикального "оздоровления корней", не могут прекратиться и террористические акты.
   Стр. 51. (Феликс Пиа хвалил.) -- Феликс Пиа (1810--1889) -- участник революции 1848 г. и член Парижской коммуны 1871 г., редактор радикальной газеты "La Commune". Его статьи, заявления и речи, равно радикальные и демагогические ("мелодраматическая ... декламация", по определению К. Маркса. -- К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч., т. 32, стр. 152), оживленно обсуждались в русской прессе 1870--1880-х гг. Часто -- и почтп всегда с недоброжелательной иронией -- писала о Ф. Пиа газета Суворпна как об идеологе и апологете цареубийства и терроризма: "Феликс Пиа в своей газете "La Commune" открыто возвеличивает цареубийство как основной принцип и долг каждой республики. Кроме того, он открыл в своей редакции подписку по пяти сантимов для покупки "почетного" револьвера в двести франков, предназначаемого Березовскому. Так как в настоящее время последний находится на каторге, то револьвер, если он до него дойдет, послужит ему, как замечает "Gaulois", на первый раз, чтобы отделаться от своего сторожа. Мудрено быть предупредительнее гражданина Пиа" (НВр, 1880, 2 октября, No 1651, "Внешние известия"). А. И. Березовский (1847--1916) -- участник польского восстания 1863 г., в июне 1867 г. покушался в Париже на жизнь Александра И. В статье Незнакомца (А. С. Суворина) "Дело Ф. Пия" подробно разрабатывался тот же сюжет: "Начиная со своего обращения <...> в течение двух недель он постоянно агитировал это дело, ежедневно наполняя свою газету статьями, оправдывающими цареубийство, провозглашая, что цареубийство есть основной принцип республики, приглашая граждан выбрать Березовского в депутаты, печатая списки подписчиков <...> и письма от сочувственников, которые свое усердие простирали до того, что выражали желание видеть Березовского вместо Гамбетты <...> Сам Ф. Пиа <...> славословил свою деятельность неудержимо, напоминая, что он страдалец, что все силы свои он употребил на борьбу за народ; он печатал старые свои статьи, являвшиеся в лондонских газетах, где выражалось сочувствие Орсини, и говорил, что эти статьи оставались безнаказанными в монархии, тогда как за подобные же статьи его собираются судить в республике" (НВр, 1880, 15 октября, No 1664). См. также: НВр, 1880, 14 октября, No 1663 ("Внешние известия"); 30 октября, No 1679 (А. Молчанов. Тяжелые сутки корреспондента); 31 октября, No 1680 ("Внешние известия").
   Стр. 51. Леонтьеву (не стоит добра желать миру, ибо сказано, что он погибнет). В этой идее со свое пузо.) -- Достоевский резко полемизирует со статьей К. Леонтьева "О всемирной любви. Речь Ф. М. Достоевского на Пушкинском празднике". Негодование Достоевского вызвали, в частности, апокалиптические возражения и прогнозы Леонтьева с опорой на библейские тексты: "Не полное и повсеместное торжество любви и всеобщей правды на этой земле обещают нам Христос и его апостолы; а, напротив того, нечто вроде кажущейся неудачи евангельской проповеди на земном шаре, ибо близость конца должна совпасть с последними попытками сделать всех хорошими христианами... <...> Даже г-н Градовский догадался упомянуть в своем слабом возражении г-ну Достоевскому о пришествии антихриста и о том, что Христос пророчествовал не гармонию всеобщую (мир всеобщий), а всеобщее разрушение <...> Верно только одно,-- точно одно, одно только несомненно--это то, что все здешнее должно погибнуть! И потому на что эта лихорадочная забота о земном благе грядущих поколений? На что эти младенчески болезненные мечты и восторги? День наш -- век наш! И потому терпите и заботьтесь практически лишь о ближайших делах, а сердечно -- лишь о ближних людях: именно о ближних, а не о всем человечестве. <...> правды всеобщей здесь не будет... Иначе зачем же алкать и жаждать? Сытый не алчет. Упоенный не жаждет" (К. Леонтьев. Собрание сочинений, т. 8. М., 1912, стр. 182, 183, 189--190, 195). Подробнее о статье Леонтьева см. наст. изд., т. XXVI, стр. 483--485.
   Стр. 51. "Не беситесь, г-н Дост<оевский>". -- Цитата из статьи Григория Градовского "Журналистика". Г. К. Градовский, полемизируя с "Дневником писателя" 1880 г., так обращался к Достоевскому: "Вы не беситесь, г-н Достоевский, а хладнокровно, со смирением и с христианскою кротостью все это выслушайте" ("Молва", 1880, 16 августа, No 225). Столь же фамильярны в статье Градовского и другие обращения к Достоевскому: "... не взыщите уж с нас, Федор Михайлович! Не тыкайте в нас пальцем, не язвите, не подавляйте своим презрением...". Ответ Достоевского А. Градовскому публицист "Молвы" определяет как настоящее "мартобря, между днем и ночью".
   Стр. 52. Тема сатир Щедрина -- это спрятавшийся где-то квартальный ~ жить нельзя. -- В юмористическом духе Достоевский высказал близкую к данному суждению мысль ("как мнение нашего известного сатирика") в фельетоне "Из дачных прогулок Кузьмы Пруткова и его друга" (1878): "...он полагает, что всплывший тритон просто-напросто переодетый, или, лучше сказать, раздетый донага, квартальный, отряженный <...> для подслушивания из воды преступных разговоров, буде таковые окажутся" (см. наст. изд., т. XXI, стр. 250). Достоевский иронически подхватывает варьирующийся в ряде произведений Щедрина мотив, в том числе в статьях "Наши бури и непогоды" (1870; см.: Салтыков-Щедрин, т. IX, стр. 175, 515) и "Литературные будочники" (1863; "... нет той человеческой души, в которой ужасный будочник не замыслил бы сделать полицейский обыск" -- там же, т. V, стр. 299). Здесь Достоевский, видимо, откликнулся на "Современную идиллию" (рассуждение по поводу сыщика в "гороховом пальто": "Это не настоящее пальто... это спектр его! <...> внутри оно у нас... в сердцах наших... <...> Если б мы что-нибудь сознавали, то, разумеется, поняли бы, что как ни велик божий мир, но от спектров, его населяющих, все-таки спрятаться некуда" -- там же, т. XV, кн. 1, стр. 176, 180--181). Опубликованная при жизни сатирика язвительная "формула" Достоевского (Биография, стр. 370) задела Щедрина, который (в беседе с Г. И. Успенским) так ее парировал: "Вот Достоевский написал про меня, что, когда я пишу,-- квартального опасаюсь. Это правда, только добавить нужно: опасаюсь квартального, который во всех людях российских засел внутри. Этого я опасаюсь" ("Голос минувшего", 1913, No 2, стр. 235--236).
   Стр. 52. О Финляндии. "Новое время", No 1691. Пятница 14 октября. О финляндских претензиях. -- Речь идет о полемической заметке "О финляндских претензиях" (НВр, 1880, 14 ноября, No 1694). Позиция "Нового времени" выражена в ней с предельной откровенностью: "Вопрос об уступке финляндцам русской земли, по нашему мнению, следует рассматривать не с экономической, а с политической точки зрения <...> Надобно не упускать из виду и нравственную сторону вопроса. Тут поневоле приходится с русской точки зрения отказать финляндцам в их домогательствах <...> Никогда нас не приучат смотреть на Финляндию иначе, как на восемь губерний, для которых в интересах их культуры оставлены известные особенности в законодательстве и администрации. Но забавно видеть в Финляндии какое-то alter ego России <...>, делающее нам уступки на правах взаимства и считающее себя вправе что-либо требовать от России, когда и вся-то Финляндия, как автономическая единица, существует по милости России, по минутному великодушному желанию Александра I, а не ради каких-либо необходимых государственных соображений" (там же).
   Стр. 52. ... Рошфор это утверждает,-- Анри Рошфор (1830--1913) -- радикальный французский политический деятель и публицист, редактор "L'Intransigeant". О нем в крайне недоброжелательном тоне часто писали "Московские ведомости" Каткова. Видимо, обратил внимание Достоевский на фельетон Незнакомца (А. С. Суворина) "Насущные вопросы (Письма к приятелю)", в котором тот иронически отзывается сразу о двух поборниках терроризма и цареубийства -- Рошфоре и Пиа, язвительно, в частности, комментируя "приглашение" Пиа Вере Засулич "писать о развитии революционных идей в России". "Когда-то об этом писал Герцен,-- иронизировал Суворин,-- теперь -- Вера Засулич будет писать и, конечно, превзойдет Герцена и талантом и глубиною своей философии" (НВр, 1880, 12 октября, No 1661). Катков (в передовице "Москва, 7 июля") сообщал русским читателям: "... Рошфор, основавший журнал "Непримиримый", выставил в числе своих "постоянных" сотрудников немецкого социалиста Гассельмана и... Гартманна! Каким образом этот последний, более знаменитый как "практик" революционного дела, возьмется за дело, чтобы в теории просвещать французскую публику, мудрено себе представить" (МВед, 1880, 8 июля, No 187).
   Стр. 53. "Новое время". Среда 19 ноября. Письмо ~ Кояловича.-- Имеется в виду антисемитское выступление М. Кояловича (НВр, 1880, 19 ноября, No 1699; "Письмо в редакцию").
   Стр. 53. Налог на соль...-- Об этом см. выше. стр. 302.
   Стр. 53. ... Почетный легион... -- Орден Почетного легиона был учрежден Наполеоном I в 1802 г.
   Стр. 53. ... Алексея человека божия... -- Об отражении в творчестве Достоевского некоторых мотивов жития Алексея человека божия см.: наст. изд., т. XV, стр. 475--476; В. Е. Ветловская. 1) Литературные и фольклорные источники "Братьев Карамазовых". -- В кн.: Достоевский и русские писатели, стр. 325--354; 2) Поэтика романа "Братья Карамазовы". Л., 1977, стр. 161--198.
   Стр. 53. ... Гаса. -- Ф. П. Гааз. О нем см.: наст. изд., т. VII, стр. 77, 80; т. IX, стр. 344, 524.
   Стр. 54. "Новое время". Статья В. П. о Менделееве. -- В статье В. П. (В. К. Петерсена; 1842--1906?) "Д. И. Менделеев и академия" по поводу скандального голосования в физико-математическом отделении Академии наук И ноября 1880 г. Достоевского, видимо, привлекли следующие иронические параллели: "Нас занимает не знаменитый химик, отвергнутый неизвестной академией, но неизвестная академия, отлучившая себя от знаменитого химика. Это явление знаменательно и высоко комично. Представьте себе, литературно-образованный читатель, что вдруг общество русских драмоломов забаллотировало бы Шекспира; представьте поэта Мартьянова, кладущего "черняк" Пушкину, каким бы гомерическим хохотом разразилось все читающее человечество. Но хохот должен был бы превратиться в истерику, если бы те же, кто забаллотировал Шекспира, приняли бы Д. Аверкиева, тот, кто положил "черняка" Пушкину,-- выбаллотировал бы Минаева?" (НВр, 1880, 19 ноября, No 1699). Ранее газета Суворина откликнулась на академический скандал (самый крупный общественный скандал года, широко комментировавшийся прессой) статьей с характерным заглавием "Немцы победили!" и с воинственным выводом: "Нам немцев довольно. Есть русские ученые, и если немцы крепко становятся особняком против русского ученого, то они делают это, конечно, для того, чтоб подать пример. Да последуем же этому примеру" (там же, 12 ноября, No 1692). Ср. ниже, примеч. к стр. 68.
   Стр. 54. "В<естник> Европы" "полезен для ума". -- Достоевский цитирует очень распространенную эпиграмму:
   
   "Сыны отечества" и "Вестники Европы"
   Полезны для ума, а более для <...>
   
   Эпиграмму приписывали Пушкину. См. наст. изд., т. XII, стр. 348--349.
   Стр. 54. (Все до единого Федоры Павловичи.) -- Достоевский имеет в виду Федора Павловича Карамазова, о "нигилизме" которого так говорил прокурор Ипполит Кириллович: "Духовная сторона вся похерена, а жажда жизни чрезвычайная. <...> Отеческих духовных каких-нибудь обязанностей никаких <...> Все нравственные правила старика -- après moi le déluge. Все, что есть обратного понятию о гражданине, полнейшее, даже враждебное отъединение от общества: "Гори хоть весь свет огнем, было бы одному мне хорошо"" (см. наст. изд., т. XIV, стр. 126).
   Стр. 54. (Речь Победоносцева в Киевской духовной академии.) -- Новый обер-прокурор святейшего Синода К. П. Победоносцев пробыл в Киеве 4 дня (с 13 по 17 октября 1880 г.). В духовной академии он присутствовал на некоторых лекциях, осмотрел ряд помещений. Победоносцев также посетил духовную консисторию, где "долго беседовал с чиновниками, состоящими из духовных и светских лиц, указал на печальные картины из жизни духовенства Киевской епархии и просил позаботиться об искоренении тех нравственных недостатков, какие в последнее время стали появляться довольно часто в духовном провинциальном сословии, именно вымогательства за требоисправления, посвящение всего времени сельскому хозяйству, пренебрежительное отношение к пастве и проч." ("Молва", 26 октября, No 296). 19 октября Победоносцев возвратился из Житомира в Киев и на следующий день вторично посетил академию. Он обратился к студентам академии, которых собрали в общую залу после лекций, с "наставлением". Победоносцев в речи обрушился на современное "критическое" направление в науке и обществе. "От всего сердца пожелаю вам прежде всего, чтобы вы в целом образовании своем держались средоточия и, главное, чтоб это средоточие было основано на одном начале, разумею то, чтобы вы берегли в себе веру. А правду сказать, господа, сохранить веру в себе в настоящее время не так легко. Настоящее время -- время критики. Вся наука ушла в критику, и это направление ею доведено до крайности. Критика стала до крайности самонадеянною. Считая все постижимым для себя, она как бы так установляет свою точку зрения: я могу взять ребенка и в одну минуту вознести его на верх дома, откуда он будет смотреть и все будет казаться ему видным, постигнутым... Вместе с тем критика стала чрезмерно пытливою, и такое ее направление ведет ее к крайней сбивчивости в понятиях, запутанности в исследованиях. И это естественно. Есть такие вещи, что чем больше требуем доказательств, тем более ускользает истинная сторона предмета, как бы рассыпается самая истина. Это особенно заметно, например, на современной немецкой критике: то, что еще осталось от прежней критики, разбивается новою критикой. Итак, не следует повсюду требовать слишком много доказательств, и помнить, что есть вещи, которых доказать невозможно или которые не требуют доказательств. Кто мне докажет, напр<имер>, что я должен любить родителей, если у меня в сердце нет любви. Когда сын спрашивает, почему он должен любить родителей, то этим самым его любовь уже рассыпается вдребезги. Кто мне докажет различие добра от зла? Никто,-- и только внутренний голос совести дает мне знать, что такое различие добра от зла. Ввиду таких-то крайностей критического направления в современной науке следует старательно оберегать в себе веру как средоточное начало истины" (МВед, 1880, 17 ноября, No 319; "Посещение обер-прокурора св. синода учреждений духовного ведомства в Киеве" -- перепечатка из "Киевских епархиальных ведомостей"). Достоевский, видимо, особое внимание обратил на следующий совет Победоносцева студентам академии: "Второе мое пожелание вам состоит в том, чтобы к вашему образованию не присоединялась та опасная гордость, с которою относятся к простому народу. То, к сожалению, бывает, что люди с образованием воображают себя выше всех и с презрением относятся к народу даже тогда, когда хотят влагать в него знание, образование. Это заметно и в некоторых молодых священниках, которые, принимаясь учить народ, относятся к нему гордо и тем самым многое теряют. Между тем с полною уверенностью могу сказать вам, господа, что нам с нашею верою и нашими знаниями без веры народа пришлось бы пропасть, затеряться. А вера народа способна укреплять и нашу веру. Вы могли чувствовать это, бывая в церкви, где молится простой народ. Когда войдешь туда, то чувствуешь, как волна народной веры поднимает тебя. Так сильна народная вера. Поэтому, приступая учить народ, следует заботиться не столько о том, чтобы сообщать ему знание, сколько о том, чтобы возгревать в нем эту веру, а средство к тому -- в слове божием. И делать это нужно не с гордостью, а со смирением, с мыслию о том, что у самого народа поистине велик запас веры, на который может опереться и всякий учитель народа. Всякий, кто только знает, что в душе человека заключены начатки истины, тот никогда не подойдет к простому народу с гордостью. Вы, господа, готовитесь быть учителями. В вашем призвании необходимо держаться твердых начал, сосредоточивать себя в стремлении к истине, в живом чувстве веры и избегать гордости в отношении к народу" (там же). Именно на "второе пожелание" Победоносцева обращал внимание читателей "Руси" И. С. Аксаков, назвавший речи обер-прокурора синода в Киеве "прекрасными" ("Русь", 1880, 29 ноября, No 3).
   Стр. 54. Сравнение нигилизма с расколом (Уманца). Да раскол много пользы принес. -- Нигилизм с расколом сравнил в заметке "Погибающая русская сила" Ф. М. Уманец (ИВ, 1880, No 12, стр. 780--786). "Религиозный раскол XVII, XVIII и XIX века -- родной брат нигилизма,-- писал Уманец. -- И здесь и там -- непреклонная энергия воли и болезненное заблуждение ума, беспощадное отношение к действительности и неспособность выработать лучшую действительность; доходящая до героизма высота нравственных побуждений и доходящее до невменяемости отрицание установленной нравственности; борьба из-за прав личности и поругание этой самой личности в теории "устранения" всех опасных людей в принудительном самосожигательстве и насильственной голодной смерти" (там же, стр. 781). Достоевский судил о заметке, видимо, по статье Греля (Г. К. Градовского) "Журналистика" ("Молва", 1880, 19 декабря, No 350), в которой тот противопоставлял "мертвечину", "хвастливость", "лицемерие" позиции "Руси" Аксакова "полезной", содержащей попытку "объяснить происхождение нашего нигилизма" точке зрения Ф. Уманца (о полемике Достоевского со статьей Градовского см. выше, стр. 282).
   Стр. 55. Вот, например, на празднике Пушкина ~ никто и не упомянул бы. -- Достоевский иронизирует над письмом И. А. Гончарова к издателю "Страны", в котором он сожалеет о невозможности приехать на пушкинские торжества в Москве и вспоминает о влиянии на него в молодости "пушкинского гения": "Я узнал его с Онегина, который выходил тогда периодически, отдельными главами. Боже мой! Какой свет, какая волшебная даль открылись вдруг -- и какие правды -- и поэзии, и вообще жизни, притом современной, понятной, хлынули из этого источника, и с каким блеском, в каких звуках! Какая школа изящества, вкуса, для впечатлительной натуры!" ("Страна", 1880, 25 мая, No 11). Почему-то особенно неуместным показалось Достоевскому несколько раз употребленное Гончаровым в письме слово "учитель", например: "Лермонтов и Гоголь не были собственно моими учителями: я уже сам созревал тогда и пописывал!". Письмо Гончарова было перепечатано в сборнике "Венок на памятник Пушкину" (см.: Венок, стр. 79--81).
   Стр. 55. ...No 1712, вторник 2-е декабря, телеграмма из Парижа... -- В телеграмме от 1 декабря 1880 г. из Парижа сообщалось об инциденте, происшедшем в "Théâtre des nations" во время представления пьесы Филиппа Тусена Бордоне "Гарибальди": "...социалисты и демократы произвели страшную суматоху: собравшись в большом числе в верхней галерее, они начали обливать нечистотами публику, сидевшую в ложах и в партере. С появлением полиции, произведшей несколько арестов, беспорядок прекратился" (НВр, 1880, 2 декабря, No 1712).
   Стр. 55. ... (рассказы Анны Николавны). -- Вероятно, речь идет об Анне Николаевне Энгельгардт (1835--1903), литераторе, переводчице, сотрудничавшей в "Биржевых ведомостях" 1860-х годов и "Вестнике Европы" 1870 и 1871 гг. Тогда же, очевидно, и состоялось знакомство с ней Достоевского, упрочившееся во время пушкинских торжеств в Москве. Е. А. Штакеншнейдер (1836--1897) рассказывает в своем "дневнике" (запись 12 ноября 1880 г.): "Анна Николаевна правится ему давно. Он даже говорил мне, что глаза ее как-то одно время его преследовали, лет восемь тому назад <...> Потом в Москве, в Пушкинские дни, он то и дело заходил к ней ..." (Е. А. Штакеншнейдер. Дневник и записки (1854--1886). Изд. "Academia", M.--Л., 1934, стр. 439). В конце 1880 г. М" А. Стасюлевич пригласил Энгельгардт сотрудничать в повой газете "Порядок". Энгельгардт переезжает в Петербург, где Достоевский встречается с ней у Штакеншнейдер. В записную тетрадь Достоевского занесен петербургский адрес А. Н. Энгельгардт: "Садовая, Никольский рынок, Никольский мост, дом No 124 (Тона), в номерах Топа". В ЦГАЛИ (ф. 572, оп. 1, ед. хр. 212) хранится автограф (на французском языке) очерка А. Н. Энгельгардт (датирован 21 апреля 1882 г.) о Достоевском "Великий русский психолог"; о нем см.: ЛН, т. 86, стр. 541.
   Стр. 55. Все в юности народы такие ~ глупо. -- Оспаривается мысль К. Д. Кавелина из его "Письма Ф. М. Достоевскому": "Вы указываете, и совершенно справедливо, на необыкновенную отзывчивость русского народа, на необыкновенную его способность "перевоплощения в гении чужих наций, перевоплощения почти совершенного". И эта несомненная и драгоценнейшая способность русского народа -- увы! -- не более, как свойство чрезвычайно даровитого и умного, даже не юношеского, а младенческого народа: молодой человек, даже юноша, как только сколько-нибудь сложился и имеет что-нибудь сказать свое и от себя, теряет мало-помалу эту способность. Словом, какую выдающуюся черту русского народа ни взять, все доказывают замечательную его даровитость и в то же время большую его юность,-- возраст, когда еще нельзя угадать, какая у талантливого юноши выработается духовная физиономия, когда он сложится и возмужает" (ВЕ, 1880, No 11, стр. 444).
   Стр. 56. ... (стр. 447). -- Достоевский имеет в виду здесь (и ниже) страницу No 11 "Вестника Европы" за 1880 г., в котором было помешено "Письмо к Ф. М. Достоевскому" К. Д. Кавелина. Вероятно, внимание писателя остановила защита Кавелиным "западных христиан": "Славянофилы сороковых годов, а за ними и вы, осуждая западных христиан, опустили из виду, что они, хотя и недостаточно, неправильно, представляют, однако, собою деятельную, преобразовательную сторону христианства в мире. По мысли западных европейцев, христианство призвано исправить, улучшить, обновить не только отшельников, но и людей, живущих в мире, посреди ежедневных дрязг и соблазнов <...> Вы сами себе противоречите, преклоняясь перед европейской наукой, искусством и литературой, в которых веет тот же дух, который породил и католичество в протестантизм" (стр. 447). Но особенно возмутило Достоевского суждение Кавелина о восточных христианах: "Самые благочестивые люди, самые горячие патриоты жалуются, что у нас обрядовая сторона слишком преобладает в сознании и жизни простых людей над делами веры, точно будто вера сама по себе, а жизнь сама по себе. Не раз указывалось на необходимость внутреннего миссионерства, чтоб просвещать народ, еще пропитанный грубыми языческими предрассудками и суевериями <...> просвещение народных масс в духе христианства еще ожидает своих деятелей. Не совершилось оно до сих пор потому, что самые ревностные христиане, жаждавшие духовного совершенства, удалялись от мира, служа только образцами святой жизни и предметами благоговения для мирян, которые носили в своем сердце жажду духовного просвещения и совершенства <...> Отрешение от мира, умерщвление плоти, духовное созерцание как высшее благо и высшее совершенство -- представлялись издавна для жителей Востока единственным исходом из бед, напастей и треволнений земной жизни" (стр. 445--447). После таких слов откровенным сарказмом звучал вопрос, обращенный к Достоевскому: "Вы скажете, что от таких применений христианства к условиям ежедневной жизни и житейским нуждам помутился и померк в сознании западных европейцев божественный образ спасителя, который учил, что царство его не от сего мира?" (стр. 447).
   Стр. 56. Стран. 448..-- Достоевский выделяет ту страницу, где Кавелин сформулировал главное свое возражение автору "Дневника писателя", утверждавшему: "А нравственные идеи только одни: все основаны на идее личного абсолютного самосовершенствования впереди, в идеале, ибо оно несет в себе всё, все стремления, все жажды, а, стало быть, из него же исходят и все ваши гражданские идеалы" (см. наст. изд., т. XXVI, стр. 164). Кавелин тут же полемизирует: "Эта мысль <...> кажется мне неверной. <...> нравственных идей нег, как нет общественной нравственности, вопреки мнению проф. Градовского <...> Нравственность есть по преимуществу то, что мы называем духом. Всякий в глубине души знает, доброе он замышляет и делает или дурное. Чувства добра и зла он носит в себе. Но спросите, что такое добро, что зло,-- никто вам не ответит на этот вопрос. Сделайте тот же вопрос в применении к тому или другому данному помыслу, делу, предприятию, и самый темный, необразованный человек не затруднится ответом" (стр. 448). Значительная часть заготовок для ответа Кавелину -- полемика с этими и близкими к ним мыслями либерального публициста, например: "... идеи не могут быть ни нравственны, ни безнравственны; они или правильны, или неправильны. Нравственный человек тот, кто в своих помыслах и поступках остается всегда верен голосу своей совести, подсказывающей ему, хороши ли они или дурны; только в отношении человека к самому себе и заключается нравственность, только в согласовании мыслей и поступков с совестью и состоит нравственная правда. Что именно совесть подсказывает, почему она одни помыслы и поступки одобряет, другие осуждает. -- это уж выступает из области нравственности и определяется понятиями или идеями, которые слагаются под влиянием общественности, и потому, в разное время, при разных обстоятельствах, бывают весьма различны" (стр. 449--450).
   Стр. 56. (Мамон.) -- Мамон или мамона -- слово халдейского или сир-ского происхождения, употребляется в евангелиях в значении "имение, богатство, блага земные" или как символ злого духа, покровительствующего материальным благам и чувственным наслаждениям: "Не можете служить богу и маммоие" (Евангелие от Матфея, гл. 6, ст. 24).
   Стр. 56. Сожигающего еретиков я не могу признать ~ есть поступок безнравственный. -- Полемический ответ Достоевского на следующее рассуждение Кавелина: "То, что вы называете нравственной идеей,-- любовь к ближнему больше самого себя, самоотвержение на пользу других, есть идея или формула общественная, потому что ею определяется наше отношение к людям в общественном быту, она есть идеал этих отношений. Нравственной стороной названных добродетелей будет только искренность, полнота, сила убеждения. Иначе вы должны назвать безнравственным фанатика, который думал служить богу, сожигая еретиков на костре,-- фанатика, которого католическая церковь причисляет к лику святых" (ВЕ, 1880, No 11, стр. 451).
   Стр. 56. Нравственен ли поступок журнала "Вестник Европы", клеветавшего на меня.-- В публиковавшихся в журнале воспоминаниях П. В. Анненкова "Замечательное десятилетие" фигурировала и история с "каймой": "После того как "Бедные люди" были прочитаны Белинским, который пришел от них в восторг, и решено было напечатать их в альманахе Некрасова "Петербургский сборник" (1846 г.), автор совершенно спокойно и как условие, следующее ему по праву, потребовал, чтобы его роман был отличен от всех других статей книги особенным типографским знаком, например -- каймой. Роман и был действительно обведен каймой в альманахе" (ВЕ, 1880, No 4, стр. 479--480). А. С. Суворин возразил Анненкову и "Вестнику Европы": "Мы взяли "Петербургский сборник" 1846 г. и увидели, что г-н Анненков это обстоятельство сочинил, вероятно, по свойственному ему добродушию. "Бедные люди" напечатаны без всякой каймы, тем же самым шрифтом, как и другие статьи этого сборника. Таким образом П. В. Анненкову надо покаяться, а вместе с ним и "Вестнику Европы". Это прискорбно будет для таких тузов" (НВр, 1880, 3 апреля, No 1473). "Тузы", однако, "каяться" не собирались. Напротив, в "Вестнике Европы" появилось объяснение "От редакции. По поводу "Воспоминаний" П. В. Анненкова" (ВЕ, 1880, No 5, стр. 412--414) с прозрачной ссылкой на авторитетное мнение Тургенева ("лицо, весьма близко стоявшее к редакции "Современника" той эпохи") и цитатой из эпиграммы Некрасова и Тургенева на Достоевского "Витязь горестной фигуры...". Журнал утверждал, что "самое обстоятельство <...> П. В. Анненков вовсе не "сочинил"; ошибка его <...> может относиться <...> к заглавию альманаха и самой повести; за тем же, самая кайма так и остается каймою, как рассказал ее историю П. В. Анненков, без всякого желания выставить самомнение г-на Достоевского по возможности рельефнее; да это было бы несогласно и с общим характером его "Воспоминаний..."" (там же, стр. 414). "Новое время" ответило на редакционную статью "Вестника Европы" следующим заявлением: "Ф. М. Достоевский, находясь в Старой Руссе, где он лечился, просит нас заявить от его имени, что ничего подобного тому, что рассказано в "Вестнике Европы" П. В. Анненковым насчет "каймы", не было и не могло быть, что он никогда не получал стихотворения, якобы сочиненного Некрасовым и Панаевым насчет этой же каймы" (НВр, 1880, 17 мая, No 1515). См. также черновые наброски к планировавшейся Достоевским статье по поводу "каймы" (стр. 197--200).
   Стр. 56. Орсини тоже. -- Итальянский революционер Феличе Орсини (1819--1858) был казнен 13 марта 1858 г. за покушение на Наполеона III. Также см. наст. изд., т. XI, стр. 303. Орсини упомянул в своем "Письме" Кавелин: "Орсини, Шарлотта Кордэ были патриоты, высоконравственные люди..." (ВЕ, 1880, No 11, стр. 456). С ним здесь и полемизирует Достоевский.
   Стр. 56. Конрад Валленрод... -- Герой одноименной поэмы (1828) Л. Мицкевича. См. также наст. изд., т. XXVI, стр. 58. 381.
   Стр. 56. Государство создается для средины. -- Вероятно, Достоевский полемизирует со следующими мыслями Кавелина: "Гражданские идеи зарождаются отнюдь не из нравственного самосовершенствования людей, а из практической, реальной необходимости устроить их сожительство в обществе так, чтоб всем и каждому из них было по возможности безопасно, спокойно, свободно и вообще хорошо жить и заниматься своим делом <...> Не личное самосовершенствование, а, наоборот, разнузданность, своеволие лиц, необращение ими внимания на пользы и нужды других возвели условия правильного общежития в общественные идеи и формулы. Я <...> утверждаю, что человеческие общества только в виде редкого исключения, и то одни только добровольные, могут состоять из одних лиц нравственных, живущих только по внушению совести; огромное большинство человеческих обществ, напротив, состояли, состоят и во веки веков будут состоять из небольшого числа людей, живущих по внушениям внутреннего сознания правды и неправды; масса же людей везде и всегда поступает согласно с требованиями общества и его законов по привычке или из расчета и личных выгод; наконец, всегда будет более или менее и таких людей, которых удерживает от грубых нарушений общественного закона только страх наказаний,-- людей, готовых нарушить этот закон, как только представится возможность или надежда сделать это безнаказанно" (ВЕ, 1880, No 11, стр. 451--452, 453).
   Стр. 57. Засулич: "Тяжело поднять руку пролить кровь"... -- Достоевский присутствовал на процессе В. И. Засулич (1851--1919), стрелявшей в градоначальника Петербурга Ф. Ф. Трепова (1812--1889). Градовский вспоминал: "... когда присяжные получили вопросный лист, когда настал томительный перерыв заседания, Ф. М. Достоевский высказал <...> свое мнение. Оно предрешало судьбу подсудимой, но великий писатель придал своему мнению своеобразный отпечаток. Судить нельзя, наказание неуместно, излишне; но как бы ей сказать: "Иди, но не поступай так в другой раз". -- Нет у нас, кажется, такой юридической формулы,-- добавил Достоевский,-- а чего доброго, ее теперь возведут в героини" (Градовский, стр. 18). Особенно большое впечатление на Достоевского, как следует из этой записи в его тетради, произвели слова Засулич: "Страшно поднять руку на человека... но я находила, что мне должно было это сделать" (Г, 1878, 2 апреля, No 92. Судебная хроника. (Заседание петербургского окружного суда с участием присяжных заседателей, 31 марта)).
   Стр. 57. Мутная волна. -- Во "Внутреннем обозрении" "Вестника Европы" (1880, No 11) именно так оценивался "Дневник писателя" за 1880 г.: "Мельничное колесо реакции, давно потерявшее способность к действительной работе, завертелось было с удвоенной быстротою, когда в обмелевшую реку влилась новая, мутная волна, шумно провозглашавшая свое могущество. Это был -- "Дневник писателя", ожививший на время полемику против западников, либералов, отщепенцев русского народа" (стр. 337; курсив наш,-- Ред.).
   Стр. 58. "Чтоб мужу-бую умудриться", ~ но истина должна открыться.-- Достоевский цитирует оду Державина "Вельможа" (1798):
   
   Каких ни вымышляй пружин,
   Чтоб мужу бую умудриться.
   Не можно век носить личин,
   И истина должна открыться.
   
   (Г. Р. Державин. Стихотворения. Л., 1957, стр. 212). Помета рядом с этими словами "Кавелину" указывает на ироническое применение именно к нему известных державинских строк. Любопытно, что ту же оду Державина цитировал, оцеживая содержание речи Достоевского о Пушкине, Н. К. Михайловский в "Литературных заметках": "Да, пустая (речь,-- Ред.), потому что человек не дал ни одного твердого вывода, ни одной не колеблющейся мысли, и не совсем умная, потому что "не можно век ноешь личин"" (ОЗ, 1880, No 7, стр. 132).
   Стр. 59. Катерина Ивановна. Самосочинение. Человек всю жизнь не живет ~ самосочиняется. -- Достоевский вспоминает героиню романа "Братья Карамазовы" Катерину Ивановну Верховцеву, точнее, ведущую черту ее характера, очевидно, собираясь использовать этот психологический "материал" для полемики со своими либеральными оппонентами.
   Стр. 60. Письмо Бекетова редактору "Минуты" (полиция). -- "Новое время" (1880, 14 декабря, No 1721) в разделе "Среди газет и журналов" опубликовало письмо А. Н. Бекетова редактору газеты "Минута" -- ответ на статью за подписью "Студент" "В нашем университете" ("Минута", 1880, 10 и 11 декабря). Ректор петербургского университета выразил свое возмущение бесцеремонной статьей и заявил, что "недостойные ругательства и прямые, весьма тяжкие обвинения, возведенные совершенно голословно на некоторых студентов, не могли быть написаны и отданы в печать "студентом", и ответственность за них во всяком случае и всецело падает на редактора". Бекетов требовал опубликовать письмо "в ближайшем нумере вашей газеты <...> целиком, без пропусков". Достоевского более всего поразила завершающая письмо Бекетова угроза: "Неисполнение моего желания принудит меня отнестись к его сиятельству господину министру внутренних дел с просьбою подвергнуть вас надлежащему взысканию за преднамеренное возбуждение волнений в университете".
   Стр. 60. "Русь" No 5. О студенческой истории. И хорошее и пошлое. -- Речь идет о передовой статье в еженедельнике И. С. Аксакова -- отклике не только на последние студенческие беспорядки в Москве, во и на "известную демонстрацию" у Казанского собора 6 декабря 1876 г. и на расправу мясников и торговцев Охотного ряда над участниками студенческой демонстрации в Москве 3 апреля 1878 г. Достоевский, видимо, считал "хорошим" те мысли в статье Аксакова в "Руси", которые совпадали с его собственным отношением к студенческим волнениям. Оно было изложено Достоевским в известном письме от 18 апреля 1878 г. пяти московским студентам. Вполне солидарен был Достоевский с тезисом Аксакова: "К молодежи нужно относиться честно -- честно любить ее" ("Русь", 1880, 13 декабря, No 5), разделял он, по-видимому, и мысль Аксакова: "Под страхом прослыть "несочувствующим молодому поколению", а потому и не "либералом", иной старик умышленно молодится, виляет, трусит высказать перед юношами, что он и в бога верит и чтит "предрассудки" христианской нравственности" (там же).
   "Пошлой", как следует из других записей в тетради ("Вы в классе прочтите прокламацию насчет чести, долга, а он вас (Аксакова) спросит, что такое честь, что такое долг. Еще хорошо, коль спросит, а то промолчит" -- стр. 64), Достоевскому показалась такая наивная "педагогическая" рекомендация: "Нам кажется, что следовало бы иному авторитетному профессору просто взять любой из подпольных листков и прочесть его вслух с критической оценкой, с обращением к молодым свежим умам,-- прочесть тем, которые и без того читают его втайне,-- и не выдержало бы ни одно это подпольное разглагольствие дневного света критики, и звонким смехом огласилась бы аудитория при громогласном прочтении какого-нибудь вздора, вроде сравнения "идеалиста" Пугачева с Вашингтоном, "страдавшим отсутствием идеалов"...".
   Стр. 60. Градовский, Исаакиевский собор -- отцы. -- Вероятно, Достоевский имеет в виду пушкинские празднества в Петербурге, состоявшиеся 6 июня 1880 г. "Молва" в разделе "Хроника" опубликовала подробный отчет о них под заголовком "Чествование памяти Пушкина в Петербурге". Сообщению о панихиде по "усопшем болярине Александре Пушкине", состоявшейся в Исаакиевском соборе (торжественное служение совершил председатель учебного комитета при святейшем синоде протоиерей И. В. Васильев при участии соборного духовенства во главе с протоиереем Лебедевым и полным хором певчих Исаакиевского собора), в корреспонденции газеты предшествовало выборочное цитирование письма князя Вяземского к великому князю Михаилу Павловичу: "Из этого письма будет нелишним привести <...> строки, из которых видно, как почитатели Пушкина вынуждены были оправдываться даже в своем христианском сочувствии к убитому другу. В числе этих обвинений значилось, конечно, что "в лице Пушкина оплакивается не поэт и не друг, а человек политический, либерал, глава оппозиции". В устройстве приличных похорон, даже в выборе церкви усматривали подтверждение этих дальновидных подозрений". После панихиды последовал завтрак в помещении старосты Исаакиевского собора, и Иосиф Васильев произнес речь о Пушкине -- христианине и поэте. Затем в аудитории педагогического музея состоялось "литературное утро", посвященное памяти Пушкина, и, наконец, вечером обед по подписке в зале купеческого собрания с хором кавалергардов и множеством тостов и речей. "Главой распорядителей" на обеде был В. И. Модестов, которому помогал Г. К. Градовский. С речами на обеде выступили такие критики "Дневника писателя" 1880 г, Достоевского, как В. И. Модестов, В. А. Полетика, Л. А. Полонский. Но особенно показалась "примечательной", должно быть, Достоевскому речь Г. К. Градовского (она "прерывалась и сопровождалась самыми единодушными и горячими рукоплесканиями"), в которой говорилось мало о Пушкине и очень много о "печальных условиях русской печати": "Мы воздвигли наконец памятник великому нашему поэту, но и до сих пор русская литература и русская печать находятся б тех же <...> условиях <...> Пора же признать заслуги русской литературы и уважать ее представителей не только после смерти литераторов, но и при их жизни, во время их деятельности <...> За процветание и беспрепятственное развитие русской литературы, за отвечающие ей юридические основы русской печати!.." ("Молва", 1880, 8 июня, No 157).
   Стр. 60. ... стукание лбами. -- Образная "формула", эмблема идейного разброда в среде русской интеллигенции. Ср. в письме к И. С. Аксакову (от 18 декабря 1880 г.): "Головки у всех хоть и умные (положим, что умные), но случись вопрос общий (вот хоть о студентах), и ведь все-то врозь, все-то в темноте стукаются своими умными лбами до шишек".
   Стр. 61. "Новое время". Поляки и жиды, ~ декабрь). -- В No 1725 "Нового времени" от 15 декабря 1880 г. помещено начало статьи М. Кояловича "Новые явления в истории русско-польского вопроса". Редакция газеты сопроводила публикацию статьи возражением в "Ежедневном обозрении": "Мы, с своей стороны, смотря на дело с точки зрения интересов Русского государства, не думаем, конечно, становиться на почву безусловного "обрусения" той части Привислянского края, которая составляет ядро польского населения,-- точно так же, как не подумали бы предлагать подобную политику, например, для Кавказской окраины <...> но останавливаемся <...> на реформах, общих у Привислянского края с остальной Россией...".
   В No 1727 "Нового времени" от 17 декабря напечатано начало статьи Бс "Еврейский вопрос".
   Стр. 61. ... своя своих не узнали. -- Поговорка (более распространенный вариант -- "своя своих не познаша"), восходящая к евангельскому тексту: "В мире был, и мир через него начал быть, и мир его не познал. Пришел ко своим, и свои его не приняли" (Евангелие от Иоанна, гл. 1. ст. 10--11).
   Стр. 62. Люблю тебя, Петра творенье. -- Цитата из поэмы Пушкина "Медный всадник" (1833).
   Стр. 62. Окна, дырья -- и монумент. -- Фантастический, призрачный Петербург -- постоянный лейтмотив творчества Достоевского, начиная со "Слабого сердца" (см. наст. изд., т. II, стр. 48). Настоящая запись -- сокращенный вариант другой -- из черновых набросков к "Дневнику писателя" 1876 г.: "Я часто спрашиваю себя: как без переворота можно согласиться бросить такие дворцы,-- кстати, что будет с Петербургом, если бросят. Уцелеют немцы, множество домов без поддержки, без штукатурки, дырья в окнах -- а посреди -- памятник Петра" (см. т. XXIII. стр. 199).
   Стр. 62. Статья Н. Б. в "Руси" No 5. Да, культура есть, но родилась, отрицая целое и воротясь к народу в самом малом меньшинстве. -- Речь идет об окончании статьи H. M. Павлова "Нечто о XVIII веке" (начало в No 4). Павлов утверждал, что XVIII век "л"л России общественных деятелей, способных возвышаться над личным и сословным эгоизмом <...> Лишь "образование", воздвигнутое Петром, стало мало-помалу плодить у нас этих людей <...> То один, то другой, а напоследок и многие по захолустьям меняли старинные пиры, дым коромыслом, да псарный двор на тишину кабинетных занятий. Простые люди, как Данилов или Болотов, возвращаясь со службы, заносили и в родную глушь знанье языков и любовь к книгам. Являлись и такие esprit-forts <вольнодумцы -- франц.>, как князь Михаила Шербатов". Далее Павлов восторженно пишет о том "меньшинстве", тех истинно-общественных людях, которые способствовали отмене крепостного права ("Русь", 1880, 13 декабря, No 5).
   Достоевский в письмах И. С. Аксакову от 3 и 18 декабря 1880 г. выделял, как наиболее значительные в "Руси", передовые статьи редактора и "фельетоны" Н. Б. (Павлова). Но ранее в 1861 г. Достоевский подверг резкой критике как статью Павлова в газете "День", так и редакционные примечания к ней Аксакова (см. об этом: наст. изд., т. XIX, стр. 254-255).
   Стр. 63. Не то как раз придете к заключению Гамбетты в разговоре с г-ном Молчановым ~ в том самом разговоре, который заканчивается криком г-на Молчанова: "Vive Гамбетта!" -- Статья парижского корреспондента "Нового Бремени" А. Н. Молчанова "Свидание с Гамбеттой" заканчивается так: "Я, слава богу, не чиновник и насколько меня отталкивает важный бюрократ, настолько привязывает к себе симпатией и уважением тот, кто, будучи действительно велик, остается человеком со всеми достоинствами -- правдой и простотой -- Vive Gambetta!" (HBp, 1880, 27 ноября, No 1707). Достоевского равно возмутили как восторги Молчанова, так и "заключение" Гамбетты о неизбежности "общего пути" для всех народов: "Несомненно, что у каждой нации должны быть свои особенности <...> но я думаю все-таки, что общие ступени государственного прогресса для всех народов одни и те же" (там же).
   Стр. 63. "Кафедра Исакиевского собора". -- В библиотеке Достоевского был 14-й выпуск этого издания (соборного старосты) за 1880 г., содержащий проповедь И. Л. Янышева "Слово на 19-е февраля 1880 года -- день торжества двадцатипятилетнего царствования имп. Александра Николаевича" (см.: Библиотека, новые материалы, стр. 267).
   Стр. 63. Чума, Языков: "Ах кабы все умерли!" -- Возможно, иронический отклик Достоевского на письмо к нему М. А. Языкова (см. о нем: наст. изд., т. XXII, стр. 312) от 26 января 1879 г. Языков обратился к Достоевскому с такой необычной просьбой: "Меня давно, то есть гораздо ранее появления чумы, занимал вопрос о сожигании трупов и пр. Не знаю, как смотрите Вы на этот предмет, но мне кажется, что нельзя, ввиду приближения моровой язвы, придумать более счастливого момента для популяризации в народе этой пропаганды. Что если бы с разрешения нашего правительства городские и земские управы устроили, каждая в свое м городе или уезде, хотя по одной печи (наподобие Миланской или Дрезденской) для сожигания трупов и сожгли бы всенародно на площади, в присутствии местных властей и с подобающим церковным обрядом, хоть бы по одному человеку, умершему от какой бы то ни было эпидемической болезни. Какая была бы это полезная для человечества и колоссальная пропаганда <...> если Вы сочувствуете уничтожению кладбищ и пр., то мне кажется, что ничье перо в России не высказало бы с большим убеждением, как Ваши огненные строки..." (ГБЛ, ф. 93.II.10.21).
   Стр. 64. Там и революционер культурен: Лассаль. -- По предположению Л. М. Розенблюм (ЛН, т. 83, стр. 704), Достоевский имеет в виду следующий тезис из трактата А. Д. Градовского "Социализм на западе Европы и в России": "Там (в Европе,-- Ред.) -- социализм, долгою работою выдающихся умов и великих талантов, возведен на степень особой науки, поэзии и религии. Со словом социализм соединяются представления о грандиозной фантазии Сен-Симона и Фурье, мистическом экстазе Пьера Леру, бурном красноречии Лассаля <...> Здесь -- несколько плохих брошюр, странных прокламаций и снотворных журналов" (РР, 1879, No 2, стр. 140).
   Стр. 65--66. "Новое время" No 1733. Коялович ~ Самый хитрый поляк, переодевшийся в благонамеренного, не написал бы хитрее вас, г-н Коялович. -- Достоевский имеет в виду окончание статьи М. И. Кояловича "Новые явления в истории русско-польского вопроса" (НВр, 1880, 23 декабря), где говорилось: "Мы, русские и поляки, нам кажется, много можем сделать, если сойдемся в указанном центре польской национальности, в маленькой этнографической Польше и в средоточии ve -- Варшаве. Тут. чам кажется, мог бы завязаться узел крепкой, неразрывной надолго дружбы русских с поляками,-- дружбы честной и выгодной обеим сторонам, и особенно благодетельной для поляков <...> Как именно сойтись и действовать заодно русским и польским людям в пределах этнографической Польши -- это дело людей практических, от которых мы сами желали бы услышать прямое, дельное слово".
   ... когда Италия стучалась в Рим и папа ~ провозгласил идею Рима, что первосвященник есть властитель всей земли... -- В 1867 г. попытка гарибальдийцев захватить Рим была предотвращена вмешательством французской армии. На ватиканском соборе 1870 г. папская непогрешимость была возведена в догмат.
   Стр. 66. Речь де Роберта в Твери и адрес тверского земства Лорис-Меликову. -- Речь Е. В. де-Роберти в дворянском собрании Тверской губернии и адрес тверского губернского земства министру внутренних дел обсуждались в "Ежедневном обозрении" "Нового времени" (НВр, 1880, 23 декабря, No 1733). Обозреватель газеты так резюмирует содержание речи и адреса: "... в своих заявлениях лишь констатируется факт общественного сознания, что прочный порядок может утверждаться только на разумной свободе, при участии общества в обсуждении и разрешении вопросов, касающихся наиболее важных интересов, что отсутствие этой разумной свободы порождает "недоразумение между властью и народом", необеспеченность прав личности, ее совести, мысли и слова, и наконец, обусловливает финансовые затруднения и экономическое расстройство страны". Не находя ничего нового в таком взгляде, обозреватель "Нового времени" считает отрадным и важным, "что этот взгляд делается достоянием общественного сознания и высказывается с большим тактом и зрелостью". "По-нашему глубокому убеждению,-- продолжает публицист газеты Суворина,-- в настоящее время самая главная потребность страны не в том, чтобы определить какую-нибудь форму общественного участия в обсуждении и решении крупных вопросов государственного быта, а исключительно в том, чтобы уяснить эти самые вопросы, уяснить со всех сторон, на месте, через самих заинтересованных лиц. Нам необходимо выслушать, понять друг друга, необходимо уяснить, что нам нужно, что отвечает нашим насущным интересам, что мы можем сделать и чего не можем".
   Стр. 66. Голос Василия Великого. Исправить богослужение. -- Возможно, речь идет о перенесении в литургию Василия Великого (329--378) слов из литургии Иоанна Златоуста. Об этом говорил в "Чтении о нуждах единоверия" (13 марта 1874 г.), полемически направленных против взглядов И. В. Васильева, Т. И. Филиппов: "...у нас в литургии св. Василия Великого, в известном месте, где призывается пришествие св. духа для освящения даров и иреложеипя их в пречистое тело и пречистую кровь господа Иисуса, читаются, как и в литургии Златоуста, слова: "преложив духом твоим святым"; между тем как в служебниках, употребляемых на Востоке, этих слов не только нет (как нет их и в служебниках единоверческих), но они считаются произвольною вставкою" (Т. Филиппов, Современные церковные вопросы. СПб., 1882, стр. 422). Васильев возражав Филиппову в чтении 20 марта 1874 г., что побудило последнего дополнительно выступить с заметкой "О вставке в литургии св. Василия Великого" (см. там же, стр. 455--462).
   Стр. 66. ... не армия победила Францию, а школьный учитель.-- По-видимому, здесь перефразируется ходячее выражение немецкой буржуазной публицистики: "Сражение при Садове выиграл школьный учитель", восходящее к статье известного географа О. Пешеля (1826--1875) "Уроки истории недавней войны", опубликованной им через две недели после сражения в районе Садова и Кёнпггреца (3 июля 1866 г.), в котором пруссаки нанесли поражение австрийской армии и вынудили Австрию заключить так называемый Пражский мир 1866 г. Пешель утверждал что победа Пруссии была обеспечена преимуществами прусской системы народного образования (см.: О. Реsсhеl. Die Lechren der jungsten Kriegs-geschichte. -- "Das Ausland", 1866, 17. Juli, No 29, S. 095; ср.: К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч., т. 21, стр. 298).
   Стр. 67. Юрьеву. Помолитесь богу, чтоб он дал вам побольше русских мыслей. Ваша молитва должна быть доходна к богу. -- Слова Достоевского задевают редактора журнала "Русская мысль" С. А. Юрьева. И. Аксаков сообщал Достоевскому в письме от 20 августа 1880 г. о намерении Юрьева написать статью "не то что против Вас, но по поводу Вас с некоторым возражением" (Аксаков, Письма, стр. 354). Свои возражения на пушкинскую речь Достоевского Юрьев изложил в письме (от 3 ноября 1880 г.) к О. Ф. Миллеру (ЛИ, т. 86, стр. 520--521) и в редакционных примечаниях к статье Миллера "Пушкинский вопрос". Реплика Достоевского в записной тетради позволяет утверждать, что особенно задело его следующее возражение Юрьева: "Какое основание и право имеет христианин, принадлежащий к восточной христианской соборной церкви, провозглашать, что все западные европейские народы, принадлежащие к другим христианским церквам,-- "без Христа и без церкви" <...> Какое имеет право православящий христианин предвосхищать суд у бога и пророчить всему западному христианству конечную и даже в единый миг погибель, такую, что от всех его сокровищ духовных и материальных не останется и следа? <...> И неизвестно еще, кто удостоится первый войти в царство Христа и воплотить в своей жизни его истину, мы <...> или народы Запада. И хочется сказать: "Смирись, гордый, православящий господа своими устами христианин, да не отнимемся от тебя и то, что получил ты туне" (РМ, 1880, No 12, стр. 34--35).
   Стр. 67. "Порядок". Орган беспорядочной мысли, ~ порядка. -- "Вестник Европы" объявил о новой газете "Порядок" -- спутнике журнала -- в декабрьской книжке за 1880 г. ("Внутреннее обозрение"): "С будущего года редакция нашего журнала расширяет круг своей деятельности, присоединяя к своему ежемесячному изданию -- ежедневное, под названием: "Порядок"" (ВЕ, 1880, No 12, стр. 894). Пространно излагая программу газеты в том же "Внутреннем обозрении", журнал сочувственно цитировал полемический ответ К. Д. Кавелина Достоевскому. В первой же передовой статье новой газеты определенно указывалось на символичность ее названия: "Мы оставляем за собою эпоху реформ, и великих реформ -- теперь нам. как и всем образованным народам, нужен порядок,-- а нет порядка без ясного и свободно сложившегося сознания каждым своих прав и своего долга. В переживаемую нами минуту мысль о необходимости порядка объединяет собою направление всей нашей печати, при всем различии ее органов в остальном, и служит выражением всеобщих желаний -- в самом обществе и народе, позволяем себе сказать, и -- е правительстве, начавшем в последнее время несколько частных попыток к упорядочению условий нашей гражданской жизни возвращением ее на путь законности и добра" ("Порядок", 1881, 1 января, No 1; курсив наш.-- Ред.). Каламбуры по поводу названия газеты были широко распространены в журналистике 1881 г.; например: "Заголовок -- то есть слово "Порядок" -- кривыми буквами, что может подать нашим остроумцам говорить -- "кривой порядок"" (НВр, 1881, 2 января, No 2); "Пока не было газеты "Порядок", в России еще был кое-какой порядок, но с появлением этой газеты в России исчез всякий порядок, за исключением, конечно, самой газеты "Порядок", которая потому, надо полагать, и считается порядочною* ("Неделя", 1881, 20 февраля, No 51).
   Стр. 68. ... Патти... -- Аделина Патти (1843--1919), итальянская певица (колоратурное сопрано). Ее выступления в Петербурге (1869--1877) имели большой успех. А. Ф. Кони вспоминает в очерке "Судеоные следователи": "С большим трудом и за довольно высокую цену удалось мне достать <...> билет на кресло второго ряда в Большом театре, где в то время пленяла петербуржцев своим голосом итальянская дива Патти" (Кони, т. I, стр. 120). О двадцатипятирублевой цене "за кресло на Патти" писал Салтыков-Щедрин, перечисляя модные и дорогие петербургские увеселения (Салтыков-Щедрин, т. X, стр. 548).
   Стр. 68. Астрономы, академики, отдыхающие от трудов своих.-- Отклик Достоевского на выборы в Академии наук, в результате которых была забаллотирована кандидатура Д. И. Менделеева, а избран был астроном О. А. Баклунд. Кандидатура Баклунда была выдвинута Струве, одним из отдавших свой голос за избрание Менделеева (точные сведения о голосовавших sa и против Менделева были приведены в "Новом времени" -- 1880, 24 ноября, No 1705). Газета Суворина опубликовала два открытых письма профессора Петербургского университета В. И. Ламанского к Струве и Баклунду (НВр, 1880, 23 ноября, No 1703), которые, однако, не помешали избранию Баклунда, ставшего после успешной баллотировки объектом насмешек в прессе наряду с "непременным секретарем" К. С. Веселовским и, разумеется, с "академическими немцами". О последних "Голос" в "Воскресных набросках", к примеру, писал в таких выражениях: "Если все эти Шульцы, Шмиты и Штраусы такие ученые, что среди их не место даже Менделееву, пусть идут на все четыре стороны: они нам не нужны. Ни один университет не примет их; что университет -- ни в одной гимназии не будут терпеть таких бездарностей. Они потому-то и прячутся в свою скорлупу, что всякое их появление на свет божий обнаружит всю их пустоту". В той же заметке академия была названа "богоугодным заведением", прибежищем для "академических племянников, всяких Шмитов, Шульце и Штраусов" (Г, 1880, 16 ноября, No 317).
   Стр. 68. Этому судну можно дать имя ак<адемика> Веселовского... -- К. С. Веселовский (1811--1901) -- экономист, академик с 1855 г.; непременный секретарь Академии с 1857 по 1890 г. Голосовал против избрания Д. И. Менделеева в Академию, что вызвало поток иронических выпадов в заметках и статьях, посвященных скандальной баллотировке. Так, "Новое время" в "Ежедневном обозрении" уделило несколько строк "заслугам" Веселовского: "Ведь и непременный секретарь Академии, г-н Веселовский, не одобрил г-на Менделеева. Недаром г-н Веселовский написал сочинение "О климате России"; в этом сочинении наверное было сказано, что климат России благоприятствует немцам, иначе и сам г-н Веселовский едва ли бы попал в академики..." (НВр, 1880, 17 ноября, No 1697). В статье "Новые выборы в Академии" -- по поводу избрания в академики Баклунда -- язвительно очерчивается научная карьера Веселовского: "При таких ли условиях не принять в русскую Академию наук! Ведь вот г-н Веселовский, непременный секретарь, и не иностранец, а был же выбран в Академию 33-х лет, когда он еще не написал своей посредственной книги "О климате России". Он тоже много обещал в будущем и если не оправдал надежд, то потому только, что он не астроном и не мог, как это будет в состоянии сделать г-н Баклунд, наблюдать за собой, как за восходящим светилом. В этом обстоятельстве и кроется причина того, что Веселовский так и не взошел, как научное светило, нося в течение 27 лет звание академика. Зато как составитель и чтец фельдфебельских рапортов по части разного рода отчетов, в которых речь идет о предметах, ему неизвестных, К. С. Веселовский не имеет себе равного и если в "Записках" Академии наук с 1862 г. не встречается ни одного научного труда, подписанного именем К. С. Веселовского, то имя его встречается очень часто в донесениях, предложениях и при сообщении научных трудов от имени разных ученых" (там же, 26 ноября, No 1706). А в статье "Беззаконники в Академии наук" выпады против Веселовского достигли апогея: "Непременный секретарь К. С. Веселовский на запрос о нарушении устава (Академии,-- Ред.) объяснил, что так до сих пор делалось, что существуют будто бы какие-то министерские разъяснения, изменяющие устав, и проч. Да и что иное мог отвечать
   
   Академии российской
   Непременный секретарь,
   
   как говорил Воейков в своем "Сумасшедшем доме" о Петре Ивановиче Соколове:
   
   Ничего не сочиняет,
   Ничего не издает,
   Три оклада получает
   И столовые берет?..
   
   Что может сказать об этих беззаконных действиях Академии ее непременный секретарь?" (там же, 7 декабря, No 1717).
   С Веселовским в записной тетради связано не только увеселительное судно (вроде яхты "Ливадия") его "имени", но и проект новой Академии наук <...> для увеселения дам" (стр. 68).
   Стр. 69. ... какую-нибудь деревеньку из Восточной Румелии... -- Автономная область Восточная Румелия управлялась, согласно компромиссному решению Берлинского конгресса, генерал-губернатором православного христианского вероисповедания, который назначался турецким султаном. В 1885 г. Восточная Румелия была присоединена к Болгарии.
   Стр. 69. ... тип дан в "Ливадии)) и в круглых поповках... -- Поповка -- тип броненосца, названного по имени вице-адмирала А. А. Попова (1821--1898). О поповках см. подробнее наст. изд., т. XXIV, стр. 486. Императорская яхта "Ливадия", самая дорогостоящая и фантастическая затея Попова, стала предметом нападок газет различных направлений. Слухи о неудачах, постигших проект Попова, быстро проникли в русскую прессу. Газета "Молва" напоминала, что затеи Попова уже принесли убыток в 25 миллионов рублей ("Молва", 1880, 6 сентября, No 246). Насмешки переросли в поток издевательств над злополучной и очень дорогостоящей яхтой, когда серьезные неполадки прервали ее первое плавание (см. там же, 15 октября, No 285; ср. 19 октября, No 289). Подведены были "Молвой" и "итоги" в статье "Яхта "Ливадия"": "В Черное море ее отведут вероятно на буксире, и там впоследствии корпус ее переделают портовыми средствами. С окончанием морского плавания яхты "Ливадии" окончится без сомнения и кораблестроительное творчество вице-адмирала Попова" (там же, 28 октября. No 298; ср. 30 ноября, No 331). Огромные затраты на сооружение "Ливадии" и слухи о новых дорогостоящих авантюрах представлялись безумием в год серьезных финансовых затруднений для России. В той же "Молве" приводились сведения из английской еженедельной газеты "The Parisien" (издававшейся в Париже): "Гостиная императора будет превосходить всё доселе виданное по красоте и богатству. Мебель нарочно приготовляется одной английской фирмой в крымско-татарском или лучше в византийском вкусе по рисункам, составленным согласно личному желанию императора. Она из красного дерева с богатой резьбой, белыми эмалевыми медальонами, украшенными золотом, и состоит из диванов, кушеток, покойных кресел, этажерок, карточных столов и большого рояля работы Бродвуда. <...> В будуаре мебель в стиле Людовика XVI. <...> Покои великого князя едва ли уступают по богатству и великолепию отделки той части яхты, которая предназначена лично его величеству" (там же, 15 сентября, (No 255). Еще подробнее роскошную яхту расписывали поддерживавшие Попова "Московские ведомости" в заметке "Внутренняя отделка яхты "Ливадия"" (перепечатка из "Кронштадтского вестника" -- МВед, 1880, 15 октября, No 286). Подобные описания побудили Достоевского включить в сатирический проект (для будущего выпуска "Дневника писателя") развеселое и роскошное судно имени Веселовского по типу императорской яхты "Ливадия".
   Стр. 69. "Новое время" "No 1737 о земствах (выписки из "С.-П<етербургских> ведомостей"). -- В разделе "Среди газет и журналов" газета приводит выписку из "С.-Петербургских ведомостей", решительно не соглашаясь с оптимистическими прогнозами о "возрождении" земств: "Некоторое оживление, которым кое-где ознаменовались нынешне сессии земских собраний, возбуждает в "С.-Петерб. вед." мысль, что земство "возрождается". <...> Но где же тут "возрождение"? Два-три разумных заявления на кучу нелепейших действий и распоряжений <...> Нам кажется, напротив, что "пережитый тяжелый год" с продовольственным и иными крупными земскими вопросами позволяет говорить о чем угодно, но меньше всего о "возрождении" земств!.." (НВр, 1880, 29 декабря, No 1737).
   Стр. 71. У нас вот ~ предложили сокращение армии на 50 000 челов<ек>.-- Достоевский иронизирует над предложениями публициста "Нового времени" (НВр, 1881, 2 января, No 1741, "Ежедневное обозрение"). Подробнее об этом см. выше, стр. 312--313.
   Стр. 72. Сим победиши. -- Это выражение восходит к легенде, рассказанной римским церковным писателем и историком Евсевием Памфилом (ок. 263--340) в написанном пм "Житии императора Константина". По рассказу Евсевия Памфила, римский император Константин I (Великий) накануне сражения с Максенцием за овладение Римом (происшедшего 28 октября 312 г. и принесшего победу Константину) видел на небе крест с греческой надписью вокруг него: "Εν τούτῳ νιχα" ("Этим победишь").
   Стр. 73. Ведь сказал же один наш профессор, что русский не может быть великодушен ~ необразован. -- Достоевский имеет в виду следующие слова А. Д. Градовского в статье "Мечты и действительность", с которыми он ранее полемизировал в "Дневнике писателя" за 1880 г. (см. выше, стр. 281): "Общественные идеалы нашего народа находятся еще в процессе образования, развития. Ему еще много надо работать над собою, чтоб сделаться достойным имени великого народа" (Г, 1880, 25 июня, No 174).
   Стр. 74. Мы верно уж поладим, // Коль рядом сядем. -- Цитата из басни Крылова "Квартет" (1811).
   Стр. 74. А что коль вы в музыканты-то еще не годитесь? -- Пересказ сентенции басни Крылова "Квартет":
   
   А вы, друзья, как ни садитесь,
   Всё в музыканты не годитесь.
   
   Стр. 75. Явятся только комиссии для сокращения комиссий. -- Достоевский, как и публицисты газет и журналов различных оттенков, иронизирует над бесплодной деятельностью многочисленных комиссий. Об этом писал, в частности, "Голос" в передовой статье "Наши комиссии по разработке вопросов": "... при каждом ведомстве, в любое время, всегда имеются налицо целые десятки комиссий. Иногда их накопляется так много, что сами ведомства теряют им счет. Случается даже так, что ведомство, получив от другого запрос о деятельности какой-нибудь существующей при этом учреждении комиссии, ищет и не находит никаких следов ее; комиссия вовсе и не собиралась, журналов ее нет, лица, в ней участвовавшие, умерли или выбыли. Единственным средством восстановить комиссии -- списаться с надлежащими местами о новом назначении в нее членов, для того, чтоб, лет через пять, снова точно так же разыскивать эту возобновленную, но ничем не заявившую своего существования комиссию" (Г, 1880, 14 октября, No 254).
   Стр. 75. "Что радикальные потребны тут лекарства". -- Цитата из монолога Репетилова в "Горе от ума" Грибоедова (д. 4, явл. 5).
   Стр. 76. ... Норденшельдов запретить. -- Нильс Адольф Эрик Норденшельд (Nordenskiöld; 1832--1901) -- шведский полярный исследователь. В 1878--1879 гг. на зверобойном судне "Вега" впервые совершил сквозное плавание северо-восточным проходом из Атлантического океана в Тихий. Именем Норденшельда, в частности, были названы залив и мыс Новой Землп. В 1880 г. на русском языке вышла книга Норденшельда "Шведская полярная экспедиция 1878--1879 гг. Открытие северо-восточного прохода". В этом же году выдающийся полярный исследователь совершил триумфальную поездку по России, широко освещавшуюся в прессе. Так, в статье "Приезд Норденшельда" газета Суворина давала ему восторженную характеристику: "... один из знаменитейших деятелей нашего времени <...> первый, решивший вопрос о плавании по Сибирскому океану, веками считавшемуся недоступным для судоходства. Мы должны также с гордостью вспомнить, что барон Норденшельд родился в пределах Российской империи от русских подданных и что только случайное недоразумение послужило причиною, почему наше государство не имеет уже права прибавить к числу своих знаменитых сынов и имя барона Норденшельда. Человек, так благородно отплативший стране, не оценившей его в свое время, представляет высокопоучительный пример и с нравственной стороны" (НВр, 1880, 20 декабря, No 1730).
   Стр. 76. Ну ты мрачен, тебя не надо... -- Достоевский, по предположению Л. М. Розенблюм (ЛН, т. 83, стр. 77), иронизирует над запомнившимися ему словами историка Д. И. Иловайского, сказанными на заседании Общества любителей российской словесности 16 февраля 1875 г. Достоевский писал жене 10 июня 1875 г.: "Иловайский громко провозгласил, что нам (любителям) не надо мрачных романов, хотя бы и с талантом (то есть моих), а надо легкого и игривого, как у графа Толстого".
   Стр. 77. ... фешенью. -- Светским обществом (от англ. fashion).
   Стр. 77. О, иезуит есть вещь, а прочее всё гиль. -- Перифраз реплики Репетилова: "Да! водевиль есть вещь, а прочее все гиль" (А. С. Грибоедов, "Горе от ума", д. 4, явл. 6).
   Стр. 78. Изгнанных из Франции отцов иезуитов, капуцинов, бернардинов...-- Министр просвещения Франции Жюль Ферри (1832--1893) еще в марте 1879 г. внес в Сенат законопроект о реформе высшего образования со статьей, запрещавшей преподавать в светских школах лицам, принадлежащим к "неутвержденным конгрегациям". Клерикальная партия ожесточенно противилась утверждению законопроекта, но большинство Сената было за эту меру и -- более того -- одобрило так называемые декреты 29 и 30 марта, предусматривающие закрытие католических конгрегации (объединений монастырей, принадлежащих к одному монашескому ордену -- иезуитскому, например). Однако министерство Ж.-Л. де Сольс де Фрейсине (1828--1923) не решилось на проведение в жизнь "декретов". После падения министерства Фрейсине (19 сентября 1880 г.) новый кабинет возглавил Ж. Ферри (23 сентября), развернувший бурную деятельность по закрытию монастырей при активном вмешательстве полиции. В сельской местности упразднение конгрегации вызвало вооруженное сопротивление монахов и крестьян. -- и эти столкновения в самых мрачных красках описывались "Московскими ведомостями" Каткова. Но в городах, в том числе и в Париже, клерикалы были в ничтожном меньшинстве, о чем неоднократно писал в "Новом времени" А. Молчанов, корреспонденции которого Достоевский читал с явным пристрастием (см. выше. стр. 323). Молчанов, в частности, сообщал в корреспонденции из Парижа (отдел "Внешние известия"): "...я не видел и не слышал среди так называемого "народа" ничего похожего хоть издали на сочувствие к конгрегациям. Это я могу засвидетельствовать с полной совестью и с полным убеждением. Надо полагать, что уж очень много сердца накопилось е этом народе против аристократической церкви, если ни запечатание храмов, ни разбитие в одно утро более сотни келпй в одном только Париже, ни раны, ни убийства при этом погроме, ни правильная атака на монастырь-замок в Тарасконе не производят даже подобие того впечатления, на которое рассчитывали консерваторы" (НВр, 1880, 31 октября, No 1680).
   Стр. 78. Остров Новую Землю подарить Норденшельду ее открыл Сибирь 300 лет после Ермака. -- Ермак Тимофеевич (ум. 1585) совершил в 1581--1582 гг. поход в Западную Сибирь. В 1881 г. исполнилось 300 лет с начала похода Ермака. Об этой знаменательной дате часто писали газеты. Например: "Осенью в Географическом обществе начаты будут работы по составлению обзора географической деятельности в Азиатской России, который будет издан в память исполняющегося трехсотлетия со времени перехода Ермака за Урал" ("Молва", 1880, 18 июня, No 166, "Хроника").
   Стр. 79. Как всё книжно, свысока, ~ в облако славы своей замыкаются,-- Помета рядом с этим текстом ("Русь") позволяет точно определить объект и смысл полемических выпадов Достоевского, повторившего, но в гораздо более резкой форме, свою критику передовых статей и других материалов первых номеров еженедельника "Русь" в письме от 3 декабря 1880 г. И. С. Аксакову (подробнее об этом см. выше, стр. 286--287). Повторяет Достоевский здесь и свои слова о "Выбранных местах из переписки с друзьями" Гоголя, но на этот раз прямо перенося критику на статьи редактора и сотрудников "Руси": "Заволакиваться в облака величия (тон Гоголя, например, в "Переписке с друзьями") -- и есть неискренность, а неискренность даже самый неопытный читатель узнает чутьем. Это первое, что выдает" (письмо от 4 ноября 1880 г. И. С. Аксакову). См. также наст. изд., т. XXV, стр. 321).
   Стр. 80. Речь профессора Вирхова ("Новое время", No 1745, 6-го января, вторник). -- Р. Вирхов (1821--1902) в речи на митинге, организованном прогрессистской партией в Берлине, выступил против любых ограничений прав граждан по национальным или партийным признакам. Достоевского заинтересовало следующее место о Вирхове в пересказе публициста газеты ("Ежедневное обозрение"): "Все его доказательства сводились к тому, что государство не имеет специфического христианского характера, а есть община полноправных граждан, какой бы веры они ни были. Это была речь в защиту свободы совести, полноправности и равенства граждан...".
   Стр. 80. Крюцификсы.-- Распятия (от франц. crucifix).
   Стр. 81. ..."на суровую ~ экономию в духе и силе Петра, если б тот захотел экономить". -- Противоречия в отношении Достоевского к реформам Петра I (см. наст. изд., т. XVIII, стр. 298) усилились в 1870-е годы. Высказывания Достоевского о "нигилисте" Петре I в последние годы жизни писателя были необыкновенно резки (см., например, запись от 15 февраля 1880 г. в дневниках С. И. Смирновой: Материалы и исследования, т. IV, стр. 275). Но в то же время ou восхищался политической энергией Петра I, "силой", резко отличающей его от робких и непоследовательных современных деятелей. Во многом, кстати, аналогичной была и точка зрения А. С. Суворина, писавшего в статье "Об уме и познании" на тему "увенчания здания": "...что-нибудь одно: нет здания -- стройте его с энергией Петра, есть здание, но оно расшаталось -- укрепляйте его всеми силами и средствами против бури и непогоды" (НВр, 1880, 7 декабря, No 1717).
   Стр. 83. Бестолковейшая статья "Нов<ого> времени" о Гамбетте и прочности республики. -- Достоевский, неизменно выступавший против парижских корреспонденции Молчанова и других статей и сообщений в "Новом времени" о Франции, назвал так заметку во "Внешнем обозрении" о недавних муниципальных выборах во Франции, противоречащую его собственным пророчествам о неминуемой гибели Запада и восхваляющую успехи администрации Гамбетты: "Десять лет хорошего управления, десять лет свободы, мира и благосостояния сами собой созидали республику <...> Французская республика укоренилась в самом мощном слое, в простом народе; возможна ли реакция, если нет материала, нет сил для какой бы то ни было реставрации <...> За Гамбеттою и его сотрудниками стоит теперь огромная армия исполнителей, почти в каждом городе, в каждой сельской общине. <...> Монархическая оппозиция пала, реакционная расстроена, усилились довольно значительно оппозиционные элементы на левой стороне. Это приращение лишено революционного значения; если радикальные и социалистические элементы с площади перешли в совещающиеся и решающие собрания, то эта перекочевка не может считаться опасностью, скорее она ослабляет агитационную силу немногих сторонников коммуналистического переворота. По крайней мере, Франция давно не была так довольна и спокойна, как в настоящее время" (НВр, 1881, 9 января, No 1748).
   Стр. 83. No 1748 9 январ<я> ~ Замечательн<ый> No "Нового времени".-- В этом номере газеты Достоевскому, вероятно, показались "замечательными" материалы, освещающие ход военных действий под Геок-Тепе, а также всегда внимательно читаемые писателем "Литературные очерки" В. П. Буренина (с язвительной критикой последних произведений П. Д. Боборыкина и Г. П. Данилевского) и -- особенно -- полемическая заметка "Речь не Антония и не о Бруте", направленная против либеральной "Страны" Л. Полонского и в защиту "Руси" И. Аксакова: "Спокойная, рассудительная "Страна" идет походом на "Русь". Она вооружилась всеми оранными доспехами и разит г-на Аксакова: и болтун-то он, и ограниченный человек, и даже официозный публицист. "Берег" прекратился, восклицает "Страна": "есть незанятое место ... С богом...". Но этого мало. "Страна" восклицает, что "свобода сравнений, даруемая красноречию (то есть г-ну Аксакову), есть плата за советы об отсрочке всяких уступок". Это великолепно и великодушно! Продался Аксаков, Аксакова купили, того самого Аксакова, которого русская литература и русское общество знает в течение 25-ти лет как честнейшего человека и литератора. Но в мире нет невозможного и невозможное становится возможным, когда это говорит "Страна", потому что "Страна" -- честная женщина".
   Стр. 83. Он уже старец... -- Кавелин. Достоевский, возможно, обратил внимание на такие признания Кавелина, как человека "сороковых годов", в "Заметке" ("Молва", 1880, 20 февраля, No 51): "Искренно и глубоко сожалею, что M. H. Катков позволил себе увлечься гневом и страстью до забвения правды, до клеветы, особливо в такую трудную для России минуту, какова теперешняя. Роль наша, людей сороковых годов, сыграна, и мы уже не можем принимать участия в современной жизни в качестве деятелей. Если мы еще можем быть полезны нашей родине, то только нашей опытностью, нашим беспристрастием и словом правды; в них краса старости и право на сочувствие и уважение новых поколений. <...> Мы, представители другой эпохи, люди прошедшего <...> осужденные летами на роль зрителей, больше чем кто-либо должны быть выше гнева и страстных увлечений любимыми мыслями; мы должны видеть и понимать и те стороны явлений и событий, которые борющиеся партии не замечают в пылу борьбы...".
   Стр. 84. "Новое время" No 1751. 12 января/81 г. Понедельник. Письмо студента А. Ф. (в "Новороссийскому телеграфе") о правах студентов. -- "Новое время" в разделе "Среди газет и журналов" выделило опубликованное в "Неделе" письмо новороссийского студента А. Ф., "высказывающего несколько дельных замечаний по так называемому студенческому вопросу. Г-н А. Ф. категорически и без всяких оговорок в основу своих соображений ставит ту несомненную истину, что главная цель университетов -- "дать студентам знание"". Сочувственно пересказывается в "Новом времени" скептическое мнение А. Ф. о кассах, кухмистерских и "других вольностях, о которых хлопочут студенты". "Справедливым" находит газета и такое замечание А. Ф. "насчет более заманчивых прав": "Права нужны всем; они не должны составлять специального предмета желаний для одних университетов и прочих учебных заведений, они, следовательно, не составляют чисто студенческого вопроса. И к чему эти права и привилегии в стенах университета, если вне их таковых не существует? Когда общественная жизнь изменит теперешнюю свою физиономию, тогда и университетские дела примут сами собою приличный им облик; до тех же пор студентам надо учиться, и только учиться, и даже не только до тех пор, но и после".
   Стр. 84. "Москов<ские> ведом<ости>" 1881 г. No 9, пятница, 9 января. Передовая о школах и о мнениях "Вестника Европы". -- Продолжая полемику с "педагогическими" статьями "Вестника Европы", газета Каткова обрушилась с резкими обвинениями на январскую книжку журнала: "Всё яснее, всё определеннее высказываются наши фельетонные педагоги о том идеале, к которому, по их мнению, необходимо привести наши средне-образовательные заведения. Мы уже знаем, как желают они, "безо всякой впрочем ломки", уничтожить учебную программу наших гимназий, чтобы нашим детям так же "легко" было учиться, как некогда Митрофану Простакову. Теперь они уже идут дальше и с яростью накидываются на воспитательную деятельность школы, требуя уничтожения всякой дисциплины <...> "Вестник Европы", требуя отмены правил относительно религиозных обязанностей учеников, настаивает также и на отмене правил об учении, с соблюдением порядка и приличия вне стен учебного заведения, об отношениях к начальникам и наставникам, всех правил, которыми держится вообще жизнь школы. Полная анархия -- вот идеал, к которому эти господа хотят привести как наше государство, так и нашу школу. <...> Что это такое? Бред сумасшедшего, бессмысленный лепет ребенка или нахальная насмешка над русской публикой?".
   Стр. 85. Это очень ретроградно от вас, г-н Кавелин. -- Можно предположить, что Достоевский имеет в виду следующее рассуждение Кавелина о Петре I и его "деле": "Но с Петром и его делом случилось то же, что всегда почти, естественно, случается со всеми великими учениями и великими делами: основная мысль расплывается в применениях и подробностях и мало-помалу забывается, а они выдвигаются на первый план, становятся главным, существенным делом <...> Дело Петра, в неумелых и неталантливых руках преемников его власти, а не его гения, быстро перешло в рутину и шаблон <...> Европеизм, орудие образования, по мысли Петра и государственных деятелей его школы, превратился в орудие угнетения и отворил настежь двери в Россию всевозможным европейским авантюристам и проходимцам, которые, под мантией европейского просвещения, обделывали свои дела или служили интересам, чуждым или враждебным интересам страны" (ВЕ, 1880, No 11, стр. 435).
   Стр. 85. Что станет теперь говорить княгиня Марья Алексевна.-- Переиначенные слова Фамусова (А. С. Грибоедов. "Горе от ума", д. 4, явл. 15): "Ах! боже мой! что станет говорить // Княгиня Марья Алексевна?".
   Стр. 85. Убеждение же человечества в соприкосновении мирам иным ~ весьма значительно. -- Аналогичные мысли Достоевский высказывал неоднократно, в том числе в "Братьях Карамазовых" (см. наст. изд., т. XIV, стр. 290; т. XV, стр. 569) и "Сне смешного человека" (т. XXV, стр. 111--115).
   Стр. 86. По морю яко посуху. -- См.: Послание к евреям, гл. И, ст. 29.
   Стр. 87. Комедия Грибоедова гениальна, но сбивчива ~ и в Европе та же. -- См. выше, примеч. к стр. 44.
   Пойду искать по свету... -- Слова Чацкого из комедии А. С. Грибоедова "Горе от ума" (д. 4, явл. 14).
   

РАЗРОЗНЕННЫЕ ЧЕРНОВЫЕ НАБРОСКИ ПУБЛИЦИСТИЧЕСКОГО ХАРАКТЕРА

   Печатаются по автографам: ГБЛ, ф. 93.I.3.16, 66 и 67 (NoNo 66 и 67 -- записи на страницах газет: МВед, 1880, 1 декабря, No 333 и НВр, 1880, 9 декабря, No 1719).
   Опубликованы: Описание, стр. 137--138.
   В собрание сочинений включаются впервые.
   Почти все наброски отразились в "Дневнике писателя" 1881 г. (см. стр. 5--40).
   

ОТРЫВОЧНЫЕ ЗАПИСИ, СЛОВЕЧКИ, ВЫРАЖЕНИЯ

<1864>

   Печатается по автографу: ГБЛ, ф. 93.I.2.8.
   Впервые опубликовано: Описание, стр. 139.
   Стр. 89. Стушевался -- Этому словечку посвящена главка "Дневника писателя" за 1877 г. "История глагола "стушеваться"" (см. наст. изд., т. XXVI, стр. 65-67).

<1865>

   Печатается по автографу: ЦГАЛИ, ф. 212.I.4.
   Впервые опубликовано: Описание, стр. 139.

<1867>

   Печатается по автографу: ЦГАЛИ, ф. 212.I.6.
   Впервые опубликовано: <1>, <2> -- Описание, стр. 140; <3> -- публикуется впервые.

<1870>

   Печатается по автографу: ГБЛ, ф. 93.I.1.
   Впервые опубликовано: Коншина, стр. 181.

<1872>

   Печатается по автографу: ЦГАЛИ, ф. 212.I.9.
   Впервые опубликовано: Коншина, стр. 346.

<1876--1877>

   Печатается по автографу: ЦГАЛИ, ф. 212.I.16.
   Публикуется впервые.

<1877>

   Печатается по автографу: ИРЛИ, ф. 100, No 29926 (на конверте анонимного письма к Достоевскому от 19 марта 1877 г.).
   Впервые опубликовано: Описание, стр. 519.

<б. д.>

   Печатается по автографу: ГБЛ, ф. 93.I.3.58.
   Впервые опубликовано; Описание, стр. 143.
   

ЗАПИСИ ЛИЧНОГО И ИЗДАТЕЛЬСКОГО ХАРАКТЕРА ИЗ ЗАПИСНЫХ КНИЖЕК И РАБОЧИХ ТЕТРАДЕЙ 1860--1881 гг.

   Публикуемые в хронологической последовательности материалы данного раздела извлечены из записных книжек, рабочих тетрадей и творческих рукописей Достоевского.
   Как известно, писатель регулярно не вел дневников. Тем не менее материалы дневникового характера (некоторые из них так и озаглавлены: "Дневник" (стр. 105), "Дневник по журналу" (стр. 106), "Дневник лечения в Эмсе. 1874" (стр. 108)) встречаются среди сохранившихся рукописей с 1855 г. (более ранние автографы до нас не дошли).
   Первостепенную важность представляют собою подневные записи, связанные с изданием журналов "Время", "Эпоха" "Гражданин" и "Дневник писателя" (1862--1877 гг.).
   Так, записи 1862 г. ("Написать: Баканину ~ Штрандману" -- стр. 91) свидетельствуют о том, что Достоевский вместе с M. M. Достоевским занимался редакционными делами этого журнала; записи же периода "Эпохи" (стр. 92--98) показывают, насколько напряженной была жизнь писателя все эти годы: он должен был читать и просматривать огромное количество рукописей, вести переписку с авторами, встречаться с цензорами, решать чисто технические вопросы.
   Значительный интерес представляют также списки книг, которые Достоевский собирался прочитать (или перечитать) либо приобрести (см. стр. 93, 106, 111--112, 115). Списки эти могут послужить для уяснения определенных моментов творческой истории создававшихся (или задуманных) в это время произведений, показать особую направленность интересов писателя, их многообразие.
   Материалы личного, биографического характера, содержащиеся в разделе, послужат серьезным подспорьем для создания документированной биографии писателя. Все они относятся к 1860--1881 гг. Из более ранних рукописей биографические материалы содержит лишь так называемая Сибирская тетрадь. В ней обнаруживается целый дневник, состоящий из одиннадцати записей, относящихся к 1855--1860 гг., и отражающий различные моменты отношений Достоевского с М. Д. Исаевой. (Знакомство ссыльного писателя с нею началось в Семипалатинске весной 1854 г., а в 1857 г. в Кузнецке состоялось их венчание.) Большая часть этих записей была Достоевским зашифрована, и поэтому долгое время их смысл оставался неясным. {См. об этом в публикации Т. И. Орнатской: Материалы и исследования, т. V, стр. 222--225.} Сюда же примыкает еще один биографический документ, относящийся к 1857 г. Он озаглавлен писателем как "Ultimatum" и содержит перечень предстоящих семейных покупок (ГБЛ, ф. 93.I.3.20).
   Среди деловых, рабочих заметок по журналам нередко появляются чисто личные пометы (см., например, запись на стр. 93 и примеч. к ней).
   Особое значение имеют содержащиеся среди разных записей перечни писем, которые писатель собирался написать. Перечни эти расширяют сведения о круге знакомых Достоевского, а порою и позволяют значительно расширить список не дошедших до нас его писем или подсказать источники, к которым следует обратиться в поисках подобных писем. Одна из записей помогла в ходе работы над настоящим томом определить фамилию адресата письма некоему "корректору" (запись "Говор<ить> с Будаевским в 12 часов" -- см. стр. 94 и примеч. к пей).
   Носящие, казалось бы, чисто практический характер записи ("отметки", "заметки", "замечания" -- стр. 99--104) о припадках (они, вероятно, делались по совету врачей) содержат порою важные факты, отражающие состояние текущей творческой работы писателя. Так, на листках с записями припадков за 1870--1871 гг. выделяется слой, связанным с различными этапами создания романа "Бесы" ("Предстоят жаркие месяцы, страшный усиленный труд -- роман в "Русский вестник" (не надеюсь на него) " -- стр. 102; "Бьюсь с 1-й частью романа и отчаиваюсь" -- стр. 102; "Роман решительно бракуется (ужасно!)" -- стр. 103) и т. д.
   В раздел не включены многочисленные перечни долгов, свидетельствующих о трудной бытовой жизни писателя и не оставлявших его почти до последних лет жизни, приходо-расходные записи, связанные с журнальной деятельностью и книжной торговлей, и различные отметки чисто бытового плана (записи белья, мелких расходов и т. д. и т. п.). Не вошли сюда записи адресов, пометы на письмах корреспондентов, надписи на книгах и фотографиях (они печатаются в VI томе серии "Достоевский. Материалы и исследования"). Часть биографических материалов вошла в более ранние тома (см. т. XVII, стр. 14 (2), 24, 28; т. XX, стр. 172--175 (запись от 16 апреля "Маша лежит на столе...") и стр. 177 ("Станция Тверь...")).
   В Собрание сочинений все материалы данного раздела включаются впервые.
   

<1860--1862>

   Печатается по автографу: ГБЛ, ф. 93.I.2.6.
   Впервые опубликовано в составе записной книжки 1860--1862 гг.: ЛН, т. 83, стр. 125-156.
   Стр. 91. NB ~ насчет билета Авдотьи -- Речь идет о найме и оформлении прислуги.
   Стр. 91. Припадки ~ (средний) -- Первая запись припадков эпилепсии (см. об истории развития ее у Достоевского в воспоминаниях С. Д. Яновского: Достоевский в воспоминаниях, т. I, стр. 153--175 и А. Е. Ризенкампфа -- НВр, 1881, 1 марта, No 1798). А 16 декабря 1857 г. лекарь 7-го Сибирского линейного батальона записал в "Свидетельстве" рядового-Достоевского: "... лет ему от роду 35, телосложение посредственное, в 1850 году в первый раз подвергся припадку падучей болезни (Epilepsia), которая обнаружилась: вскрикиванием, потерею сознания, с судорогами конечностей и лица, пеною перед ртом, хрипучим дыханием с малым, скорым, сокращенным пульсом. Припадок продолжался 15 минут. Затем следовала общая слабость и возврат сознания. В 1853 году этот припадок повторился и с тех пор является в конце каждого месяца.
   В настоящее время г-н Достоевский чувствует общую слабость сил в организме при истощенном телосложении и частовременно страдает нервною болью лица вследствие органического страдания головного мозга" (ЛН, т. 22--24, стр. 729; см. также в письме Е. А. Рыкачевой А. М. и Д. И. Достоевским -- Материалы и исследования, т. I, стр. 302--304).
   Стр. 91. Дрезден ~ Париж -- Запись предполагаемого маршрута поездки за границу. Достоевский выехал из Петербурга "на Берлин" 7 июня 1862 г. и побывал в Германии, Франции и Англии. По путы маршрут менялся (см. об этом письмо к H. H. Страхову от 26 июня (8 июля) 1862 г.).
   Стр. 91. ...Баканину -- Вольнослушатель юридического факультета Петербургского университета Анатолий Иванович Баканин был в числе постоянных сотрудников журнала "Время" и выступал с очерками и переводами, касающимися старых уголовных дел (см.: Нечаева, "Эпоха", стр. 265), а также выполнял корректорские работы. Было ли написано это письмо, неизвестно.
   Стр. 91. ...Валиханову -- С казахским просветителем и этнографом Чоканом Чингисовичем Валихановым (1835--1865) Достоевский познакомился в Омском кадетском корпусе, потом встречался в Семипалатинске и Петербурге. Было ли написано упоминаемое письмо, неизвестно.
   Стр. 91. ... поэту -- О ком идет речь, установить не представляется возможным.
   Стр. 91. ...Штрандману -- Роман Романович Штрандман (ок. 1823--1869?), литератор-петрашевец; вероятно, Достоевский собирался писать ему в связи с опубликованным в No 2 "Времени" за 1861 г. его переводом "Процесса Ласенера". Письмо это нам неизвестно (подробнее см.: И. А. Битюгова. Достоевский и Р. Р. Штрандман. -- Материалы и исследования, т. V, стр. 194--204, а также наст. том, стр. 167--174.
   Стр. 91. ...Настасье Петровне -- Личность не установлена.
   Стр. 91. ...Гейбовичу -- Вероятно, Достоевский собирался ответить на письмо своего семипалатинского ротного командира Артемия Ивановича Гейбовича (ум. 1865) от 25 марта 1860 г. (см.: "Простор", 1971, No И, стр. 108--110). Было ли написано это письмо, неизвестно (сохранилось лишь одно письмо Достоевского к Гейбовичу -- от 23 октяоря 1859 г.; подробнее об отношениях Достоевского с Гейбовичем и его семьей см. в кн.: Н. П. Ивлев. Находки краеведа. Алма-Ата, 1977, стр. 60--65; см. также: Материалы и исследования, т. II, стр. 300--301).
   Стр. 91. ... у Дебу -- Речь идет об одном из братьев-петрашевцев Дебу: Константине Матвеевиче (1810--1868) или Ипполите Матвеевиче (1828--1890); в этой же записной книжке содержатся адреса их обоих.
   Стр. 91. ... у Смирнова -- Возможно, Достоевский собирался посетить Владимира Яковлевича Смирнова, которому в 1861 г. был им подарен экземпляр "Униженных и оскорбленных" (см. об этом: Гроссман, Жизнь и труды, стр. 107); в этой же записной книжке содержится его адрес.
   Стр. 91. ... у Кашина -- Вероятно, Достоевский собирался встретиться с врачом Александром Петровичем Кашиным (1813--1869), с которым был дружен. Не исключено, однако, что Кашиным писатель называет петрашевца Н. С. Кашкина (1829--1914), с которым встречался в 1861 г. во время пребывания последнего в Петербурге (подробнее см. наст. изд., т. XVIII, стр. 349).
   Стр. 91. ... у Фермора -- Речь идет о военном инженере Павле Федоровиче Ферморе (1810--1888) (подробнее о нем см.: ЛН, т. 49--50, стр. 211--212).
   

<1883--1864>

   Печатается по автографу: ГБД, ф. 93.I.2.7.
   Впервые опубликовано в составе записной книжки 1863--1864 гг.: ЛН, т. 83, стр. 171--198.
   Стр. 92. В<арваре> Д<митриев>не посылать всё Маше -- Речь идет о сестре жены писателя В. Д. Констант и М. Д. Достоевской. Последняя жила в это время в Москве. Эта и последующие записи связаны, вероятно, с предстоящей заграничной поездкой Достоевского.
   Стр. 92. Написать в Москву, когда ворочусь. -- Достоевский выехал за границу в первых числах августа 1863 и вернулся в Петербург во второй половине октября этого же года; в конце месяца он ездил в Москву.
   Стр. 92. Соню попросить... -- Речь идет о племяннице Достоевского Софье Александровне Ивановой (1847--1907).
   Стр. 92. "Горе от ума" -- Запись связана с создававшимися в это время очерками "Зимние заметки о летних впечатлениях", в которых впервые Достоевский упоминает Чацкого в качестве оторванного от почвы человека (см. наст. изд., т. V, стр. 62, 367--368).
   Стр. 92. А<лександру> П<авлови>чу... -- А. П. Иванову (1813--1868), мужу сестры писателя Веры Михайловны.
   Стр. 92. Брату...-- М. М. Достоевскому (о нем см. наст. изд., т. XX, стр. 330).
   Стр. 92. Шестакову... -- Собираясь за границу, Достоевский намеревался устроить пасынка П. А. Исаева на полный пансион в семью какого-нибудь педагога и, вероятно, говорил об этом с H. H. Страховым. Страхов обратился к знакомому педагогу Ивану Алексеевичу Шестакову, и тот с готовностью принял предложение Достоевского (см. об этом в его письме к Страхову: ЛН, т. 86, стр. 404; письмо Шестакова здесь датировано неверно: оно написано, конечно же, 2 июня 1863 г., а не 1865 г., что и подтверждается комментируемой записью, а также следующей за нею: "Паше -- 25"). Паша был определен к другому педагогу -- М. В. Родевичу.
   Стр. 92. В доме за квартиру -- 30 -- С сентября 1861 по август 1863 г. Достоевский нанимал в Петербурге квартиру в доме А. Л. Астафьевой, "состоящем 2 Адмир<алтейской> части 3 кварт<ала> под No 118-м" (нынешний адрес--Казначейская ул., д. 1). Он занимал "квартиру под No 4 во втором этаже из пяти комнат с кухнею" (см. контракт -- ИРЛИ, ф. 100, No 29516).
   Стр. 92. 24 июля Eheu -- Запись сделана в 1863 г., в день, когда предполагаемое заграничное путешествие стало реальным: 24 июля Достоевский получил от Литературного фонда взаймы 1500 руб. (см. его письмо к Е. П. Ковалевскому от 23 июля 1863 г. и примеч. к нему) и смог иззе-стить ожидавшую его в Париже А. П. Суслову о своем скором приезде. Помета "Eheu" означает здесь, по-видимому, еще одну "веху" в жизни Достоевского и больной М. Д. Достоевской (см.: Материалы и исследования, т. V, стр. 222--225).
   Стр. 92. С Филипповым о наборе,-- Юрист Осип Авраамович Филиппов сотрудничал во "Времени" (а позднее и в "Эпохе"). Он же принимал участие в сношениях редакции с типографией, исполняя разные поручения (см.: Нечаева, "Время", стр. 58--59).
   Стр. 92. Никол<ай> Петр<ович> Второе о векселе,-- Имя H. FL Второва больше Достоевским нигде не упоминается и о каком векселе идет речь, неясно.
   Стр. 92. С Август<ом> Алекс<андровичем> о "Загадочных натурах".-- "Загадочные натуры" -- роман Ф. Шпильгагена, напечатанный в особом приложении к NoNo 1--2, 3 "Эпохи" за 1864 г. Август Александрович Бергман -- типографский служащий, родственник Э. Ф. Достоевской.
   Стр. 92. О цензуре -- с Туруновым,-- Михаил Николаевич Турупов (1813--1890) был председателем С.-Петербургского цензурного комитета и имел самое непосредственное отношение к запрещению "Времени". Вероятно, Достоевский собирался говорить с ним о возможности продолжать журнал.
   Стр. 92. Быть в заседании Литературного фонда. -- В январе 1863 г. Достоевский был избран кандидатом в члены комитета Литературного фонда. 20 июля 1863 г., вынужденный просить в Комитете пособие для поездки за границу, он подал заявление об отказе от звания члена Комитета. (См. обращение его от этой даты к председателю Общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым Е. П. Ковалевскому).
   Стр. 92. К Ламанскому... -- Речь идет о бывшем петрашевце Порфирии Ивановиче Ламанском (1824--1875; подробнее о нем см. наст. изд.. т. XVII, стр. 409).
   Стр. 92. К Базунову. -- С издателем и книгопродавцем Александром Федоровичем Базуновым (ум. 1899) Достоевский был связан с 1862 г., со времени издания им "Записок из Мертвого дома".
   Стр. 92. Гинтерлах NB. -- Вероятно, речь идет о долге писателя петербургскому купцу Гинтерлаху, жене которого, Елене-Геприетте, в 1875 г. Достоевский с Э. Ф. Достоевской выдали вексель в 500 руб. сроком на 12 месяцев (см.: Гроссман, Жизнь и труды, стр. 194).
   Стр. 92. Со Страховым. -- Критик и философ Николай Николаевич Страхов (1828--1896) в годы издания "Времени" и "Эпохи" был ближайшим сотрудником Достоевского.
   Стр. 92. О романе, продолж<ение> Шпильгаг<ена> -- Роман Ф. Шпильгагена "Из мрака к свету" (продолжение его же "Загадочных натур") печатался в "Эпохе" в 1864 г. (NoNo 8--12).
   Стр. 92. О "Токее" (Долгомостьева спросить). -- Сотрудник "Времени" Иван Григорьевич Долгомостьев (ум. 1867) продолжал работать и в "Эпохе". Что за вопрос разрешал с ним Достоевский по роману Ч. Сильсфильда "Токеа, или Белая роза", неясно (повесть печаталась в особом приложении к NoNo 5--7 "Эпохи" за 1864 г.).
   Стр. 93. О "Белой розе". -- См. предыдущее примеч.
   Стр. 93. И выхныкивала эту тысячу у тетки. -- Запись относится к сестре писателя Варваре Михайловне Карениной (1822--1893), жившей до замужества у тетки Александры Федоровны Куманиной (рожд. Нечаевой, 1796--1871). Эти слова почти буквально повторяются в письме Достоевского к M. M. Достоевскому от 23 апреля 1864 г. ("Насчет Вареньки <...> при теперешнем ее собственном клянчений тысячи рублей...").
   Стр. 93. План общего собрания сочинений -- Речь идет о четырехтомном собрании: "Ф. М. Достоевский. Полное собрание сочинений. Вновь просмотренное и дополненное самим автором издания. Изд. Ф. Стелловского", выходившем в С.-Петербурге в 1865--1870 гг.
   Стр. 93. Том 1. Тот же, как и в издании Основского... -- Т. е. в издании: Ф. М. Достоевский. Сочинения, тт. I--П. Изд. Н. А. Основского, М., 1860. В этом первом издании Сочинений Достоевского в I том вошли: "Бедные люди", "Неточка Незванова", "Белые ночи", "Честный вор", "Елка и свадьба", "Чужая жена и муж под кроватью" и "Маленький герой". В издании же Стелловского состав его далеко "не тот же". Сюда вошли: "Хозяйка", "Господин Прохарчин", "Слабое сердце", "Записки из Мертвого дома", "Бедные люди", "Белые ночи" и "Честный вор".
   Стр. 93. Том 2. ~ "Двойник" переделанный. -- Второй том также вышел в ином виде. В него вошли: "Униженные и оскорбленные", "Необыкновенное событие, или Пассаж в Пассаже", "Скверный анекдот", "Записки из подполья" и "Зимние заметки о летних впечатлениях". "Двойник" вошел в следующий том.
   Стр. 93. Том 3. ~ "Записки из подполья". -- В том этот вошли: "Игрок", "Двойник", "Елка и свадьба", "Чужая жена и муж под кроватью", "Маленький герой", "Неточка Незванова", "Дюдюшкин сон" и "Село Степанчиково и его обитатели". О характере переработки "Двойника" см.: наст. изд., т. I, стр. 485--486, а также стр. 484.
   Стр. 93. Том 4-й ~ "Из подполья" -- Названные здесь замыслы "Кашкадамов" и "Из подполья" осуществлены не были. В 1869 г. писатель, возможно, вернулся ко второму замыслу в рассказе "Вечный муж", о котором писал H. H. Страхову: "У меня есть один рассказ, весьма небольшой <...> Этот рассказ я еще думал написать четыре года назад в год смерти брата, в ответ на слова Ап. Григорьева, похвалившего мои "Записки из подполья" <...>. Но это не "Записки из подполья"; это совершенно другое по форме, хотя сущность -- та же, моя всегдашняя сущность <...>. Этот рассказ я могу написать очень скоро <...>. Притом же много уже и записано (хотя еще ничего не написано)" (письмо от 18 (30) марта 1869 г.).
   Стр. 93. Рассказы Фатеева отыскать. -- А. М. Фатеев начал печататься еще во "Времени". В "Эпохе" появился только его очерк "Ералаш" (No 7) (правда, возвращена была ему рукопись под заглавием "Венгерский поход" -- см.: Нечаева, "Эпоха", стр. 288).
   Стр. 93. Статью Григорьева отыскать. -- Критик Аполлон Александрова Григорьев (1822--1864) часто печатался в "Эпохе" (см.: Нечаева, "Эпоха", по указателю имен), и потому неясно, о какой статье идет речь.
   Стр. 93. О "Разладе" -- Полонс<ко>го -- Стихотворная драма Я. П. Полонского "Разлад" появилась в No 4 "Эпохи" за 1864 г. В это же время Достоевский выпускал ее отдельным изданием (подробнее см.: ЛН, т. 83, стр. 194).
   Стр. 93. В среду и в субботу в Ценз<урный> ком<итет>. -- В июле 1864 г. в связи со смертью брата Достоевский от лица Э. Ф. Достоевской обращался в С.-Петербургский цензурный комитет с просьбой утвердить за ней право продолжать издание "Эпохи" под редакцией А. У. Порецкого (см. также выше, стр. 361; см. наст. изд., т. XX, стр. 255--257).
   Стр. 93. Эм<илия> Федоровна должна подать прошение ~ Судья Пурьянской -- Эти записи связаны со смертью M. M. Достоевского.
   Стр. 93. "I Misteri ~ Caracciolo -- <"Тайны неаполитанского монастыря" Эриэты Карачоло (итал.)>. -- Название разоблачительной автобиографической книги монахини Генриетты Карачоло, бежавшей из бенедиктинского монастыря, куда она была заточена насильно.
   Стр. 93. 25 ноября/63 выезд из Москвы. -- Первая помета следующего далее ряда биографических записей, сделанных в 1864 г., не случайна; в середине ноября 1863 г. Достоевский окончательно перевез больную жену на жительство в Москву, а сам сообщил В. Д. Констант и M. M. Достоевскому (см. письма к ним от 10 и 19 ноября этого года) о своем скором приезде (а фактически -- переезде) в Петербург. Таким образом, данная запись дает точную дату выезда писателя из Москвы.
   Стр. 93. 16 апреля <1864> (Eheu) -- Дата широко известной автобиографической записи "Маша лежит на столе" (см. наст. изд., т. XX, стр. 172--175).
   Стр. 93. 2 августа. Утро в Павловске ~ настоящее. -- Июль-август 1864 г. Достоевский провел в Павловске, где умер M. M. Достоевский. Упоминание в этом контексте "начала" "Дворянского гнезда" могло быть вызвано случайным совпадением имени Марьи Дмитриевны Калитиной с именем недавно умершей жены.
   

<1864--1865>

<1>

   Печатается по автографу: ЦГАЛИ, ф. 212.I.3.
   Впервые опубликовано в составе записной тетради 1864--1865 гг.: ЛН, т. 83, стр. 201--234.
   Стр. 94. Григорьеву дал для прочтения рукописи "Прихоть" и Кояловича. -- Судьба рукописей Чичагова и Кояловича неизвестна. Вероятно, они были возвращены авторам. См. также примеч. к стр. 98.
   Стр. 94. Тургеневу написать. -- Письмо И. С. Тургеневу было написано 24 августа. Оно не сохранилось (см. о нем в письме Тургенева Достоевскому от 3 (15) октября 1864 г.-- Тургенев, Письма, т. V, стр. 287). 20 сентября Достоевский вновь обратился к нему с просьбой поддержать "Эпоху", прислав "повесть или роман". Тургенев твердо обещал выполнить просьбу, но "Эпоха" прекратилась.
   Стр. 94. Написать: Колошину -- Было ли написано это письмо, неизвестно. В 1864 г. в "Эпохе" были напечатаны две статьи писателя С. П. Колошина. Первая из них: "Рим, папа и Антонелли" (No 3), вторая -- "Иезуиты и их уложения" (No 6). Подробнее о Колошине, его статьях и отношении Достоевского к нему см. в кн.: Нечаева, "Эпоха", стр. 89--91.
   Стр. 94. ...Серову -- Письмо это А. Н. Серову (1820--1871) неизвестно. Возможно, что речь в нем шла о печатавшейся в 7-м номере "Эпохи" (ценз. разр. --19 сентября 1864 г.) статье композитора "Заметка современного знаменитого мыслителя (из немузыкантов) о девятой симфонии Бетховена. Перевод и комментарий А. Серова".
   Стр. 94. ... Островскому -- Речь идет о письме А. Н. Островскому от 24 августа 1864 г.
   Стр. 94. Ап. Григорьеву написать. -- По-видимому, Достоевский собирался ответить на записку А. А. Григорьева из долгового отделения. Критик просил предоставить ему работу для "Эпохи" (Гроссман, Жизнь и труды, стр. 138). Письма Достоевского к Григорьеву не сохранились.
   Стр. 94. О переводчике с английского для "Токеи". -- Роман Ч. Сильсфильда "Токеа, или Белая роза" был переведен А. К. Герихом (см. также выше, примеч. к стр. 92).
   Стр. 94. 24 августа. О Филиппова статье. -- В ближайшем 10-м номере "Эпохи" за 1864 г. появились статьи М. А. Филиппова "Об особых родах гражданского судопроизводства" и О. А. Филиппова "Наши домашние дела". О какой из них идет речь, неясно.
   Стр. 94. О шпонах с Пантелеевым. -- Речь идет об одном из братьев Пантелеевых, владельцев типографии.
   Стр. 94. О "Токее" с Филипповым. -- См. выше, примеч. к стр. 92.
   Стр. 94. О повести Крестовского -- Никаких повестей В. В. Крестовского в "Эпохе" не появлялось. Лишь в NoNo 1--2 за 1864 г. был напечатан отрывок из его романа "Петербургские трущобы".
   Стр. 94. Справиться о повести: "Прежде и теперь" Савича. -- Судьба этой повести неизвестна.
   Стр. 94. ... ("История билета в ложу" Луганьян... -- Эта повесть в "Эпохе" не появлялась.
   Стр. 94. ...о векселе Мошарскому (Демис). -- Возможно, Мошарский -- это тот "бумажный поставщик", о котором говорится в письмо В. И. Губину от 8 (20) мая 1871 г. Достоевский переписал векселя M. M. Достоевского Л. Н. Демису на свое имя с условием, что тот подождет уплаты по ним.
   Стр. 94. Статью о Петре III дать Порецкому. -- Журналист Александр Устинович Порецкий (1819--1879) вел во "Времени" отдел "Наши домашние дела" (подробнее о нем и отношении Достоевского к нему см. наст. изд., т. XXI, стр. 513). Став после смерти M. M. Достоевского официальным редактором "Эпохи", Порецкий сам писал внутренние обозрения и редактировал часть поступающих материалов. Кому принадлежала статья о Петре III, установить не удалось. В "Эпохе" она не появлялась и в архиве редакции журнала не значится.
   Стр. 94. ...данные Тиблену, по листам. -- Речь идет о петербургском издателе Николае Львовиче Тиблене. В его типографии печаталась "Эпоха".
   Стр. 94. К Веселаго съездить объясниться. -- Цензор Феодосии Федорович Веселаго (1817--1895) в письме от 17 августа 1864 г. просил сообщить ему решение редакции по поводу статьи Н. Мундта "Рим", отданной в "Эпоху" еще при жизни М. М. Достоевского (ГБЛ, ф. 93.II.228). Вероятно, после этого Достоевский виделся с ним, в результате чего 23 августа Веселаго было отправлено письмо. Статья появилась в августовской книге журнала.
   Стр. 94. Спросить Аверкиева о продолжении Серова. -- 30 августа вышел в свет No 6 "Эпохи" с первой частью статьи А. Н. Серова "Музыка, музыкальная паука, музыкальная педагогика". Вторая часть появилась в No 12. Дмитрий Васильевич Аверкнев (1836--1905) был одним из основных сотрудников журнала.
   Стр. 94. Прочесть Колошина о литературе по польскому вопросу.-- Вероятно, речь идет о только что вышедшей статье С. П. Колошина "Иезуиты и их уложение" (Э, 1864, No С; ценз. разр. -- 20 августа 1864 г.).
   Стр. 94. No. Завтра же составить объявления в "Голос" и проч.-- Вероятно, речь идет об объявлении о выходе No 6 "Эпохи" за 1864 г. (ценз. разр.-- 20 августа; выход в свет -- 30 августа).
   Стр. 94. Рукопись Кояловича, данная Григорьеву. -- См. стр. 360.
   Стр. 94. 20 р. и Благосветлов. -- Редактор журнала "Русское слово" Г. Е. Благосветлов (1824--1880) содействовал подписке на "Эпоху" в отправлял в журнал некоторые материалы, не нужные для своего журнала (см. запись: "No 113/167. Несколько заметок на старую тему. (Прислано от Благосветлова)" -- Нечаева, "Эпоха", стр. 284).
   Стр. 94. "Наши браконьеры". -- Легенда беллетриста и педагога Н. Ф. Бунакова (1837--1904) "Наши браконьеры" появилась в No 12 "Эпохи" за 1864 г.
   Стр. 94. ...(потеряны рукописи ~ Торчинскому. -- Судьба рукописей В. С. Неклюдова, Луганьян и Торчинского неизвестна.
   Стр. 94. 29 <августа>. О прошении Горского. -- Запись вызвана просьбой писателя-очеркиста Петра Никитича Горского (1826--1877) о пособии на Литературного фонда (подробно о Горском и отношении к нему Достоевского см. в публикации Е. М. Хмелевской -- Достоевский и его время, стр. 255--267).
   Стр. 94. Говор<ить> с Будаевским в 12 часов. -- Запись связана с письмом корректора "Эпохи" Н. Будаевского от 28 августа 1864 г., в котором содержалась просьба доплатить к 30 руб. еще 10 руб. за чтение корректур на основании того, что другие корректоры журнала получают за "каждую книжку" по 40 руб. Письмо заканчивалось просьбой: "Дорожа временем и боясь не вовремя прийти в редакцию, я посылаю при сем конверт с моим адресом и почтовой маркой, в той надежде, что Вы будете так добры, что не откажетесь уведомить меня о времени, в которое я могу прийти за получением остальных 10 руб." (ИРЛИ, ф. 100, No 29652). Благодаря этой записи можно установить адресата и точную дату письма Достоевского, условно обозначенного А. С. Долининым как письмо "корректору" и датированного им приблизительно июлем 1864 (Д, Письма, т. IV, стр. 271--272). Письмо, а вернее два черновика и последнее письмо-записка написаны Будаевскому в тот же день, когда было получено его письмо, и на следующий же день, т. е. 29 августа, ему назначалась встреча.
   Стр. 94. ...дать ответ о статье "История одного еврея". -- Возможно, что названная статья принадлежала писателю Аркадию Григорьевичу Ковнеру (1842--1909). Подробно о нем и отношении Достоевского к нему см. в комментарии А. С. Долинина -- Д, Письма, т. III, стр. 377--382, а также: Л. Гроссман. Исповедь одного еврея. М.--Л., 1924.
   Стр. 94. "Дети корчмаря" дать ответ через месяц. -- Судьба этой рукописи неизвестна.
   Стр. 95. Повидать Порецкого ("Наши домашние дела"). -- См. выше, примеч. к стр. 94.
   Стр. 95. Завтра быть в Обуховской...-- Речь идет об Обуховской больнице, в психиатрическом отделении которой в это время находился П. Н. Горский (см. также примеч. к стр. 94).
   Стр. 95. ...у Гаевского... -- К Виктору Петровичу Гаевскому (1826--1880), одному из руководителей Литературного фонда, вероятнее всего Достоевский собирался обратиться в связи с прошением Горского о помощи.
   Стр. 95. ...у С<услово>й...-- Речь идет о писательнице Аполлинарии Прокофьевне Сусловой (1840 -- после 1916), с которой Достоевский в это время был близок. 30 августа 1864 г. вышел No 6 "Эпохи" с рассказом Сусловой "Своей дорогой". Возможно, запись связана с этим фактом.
   Стр. 95. 2 <сентября>. Письмо Головачеву со 3 <сентября> ~ Головачеву письмо и деньги. -- Это письмо Достоевского публицисту Алексею Андриановичу Головачеву (1819--1903) неизвестно. Но сохранилось ответное письмо Головачева от 16 сентября 1864 г., проясняющее его содержание. Прежде всего, Достоевский просил своего сотрудника помнить при написании политического обозрения о возможных цензурных осложнениях. Головачев писал в ответ на это: "Мне кажется, что с нашими порядками едва ли можно угадать, что цензурно и что нет. В особенности это трудно о вашим ценз<ором> г-ном Веселаго" (ГБЛ, ф. 93.II.6.98). Во-вторых, Достоевский возвращался к статье Головачева о классическом образовании, написанной для "Эпохи". Подробнее об участии публициста в "Эпохе" и об отношениях его с Достоевским см. наст. изд., т. XX, стр. 345--346. Стр. 95. Корректуру Филиппову послать (остальное). -- Речь идет о корректуре статьи юриста М. А. Филиппова "Об особых родах гражданского судопроизводства. Статья первая" (Э, 1864, No 10, стр. 1--46).
   Стр. 95. 4 <сентября>. Статью Аверкиева в типографию (немедленно). -- Вероятно, речь идет о статье Д. В. Аверкиева "Значение Островского в нашей литературе", вошедшей в No 7 "Эпохи" за 1864 г. (ценз. раэр. --19 сентября). Не исключено, однако, что имеется в виду некрологическая статья Аверкиева "Аполлон Александрович Григорьев", вышедшая в следующем, 8-м номере журнала (ценз. разр. -- 22 октября).
   Стр. 95. "Политическое обозрение" ~ скорее. -- Ближайшее "Политическое обозрение", принадлежавшее А. А. Головачеву, появилось в No 8 "Эпохи" за 1864 г.
   Стр. 95. Разузнать, где находится рукопись "Из огня в полымя".-- В начале апреля 1864 г. Достоевский, будучи в Москве, познакомился с беллетристом и книгопродавцем Александром Сергеевичем Ушаковым (род. 1836 г.). 31 августа этого же года Ушаков обратился к писателю с письмом, в котором, ссылаясь на предложение самого Достоевского, сделанное еще при встрече в Москве, он предлагал для "Эпохи" свою повесть из купеческого быта под названием "Из огня в полымя". Рукопись повести была отдана им А. Ф. Базунову для передачи в "Эпоху" еще при жизни M. M. Достоевского. Нашлась ли эта повесть и читал ли ее Ф. М. Достоевский, неизвестно: его письма к Ушакову не сохранились. Подробнее об Ушакове и отношениях его с Достоевским см.: Достоевский и его время, стр. 268--274.
   Стр. 95. О Колошине -- См. выше, примеч. к стр. 94.
   Стр. 95. 5) <сентября>. Островскому отвечать. -- Ответ на несохранившееся письмо драматурга, в котором тот обещал к концу года пьесу (вероятно "Шутники") и просил о высылке журналов, был написан только 19 сентября 1864 г. Островский на него не ответил; см. об этом в его письме Достоевскому от 3 января 1865 г.: А. Н. Островский. Полное собрание сочинений в 12-ти томах, т. И. М., 1979, стр. 194--195.
   Стр. 95. 6 <сентября>. О Колошине. ~ Завтра же утром. -- Вероятно, Достоевский собирался ответить на письмо Колошина от 11 августа 1864 г. (ГБЛ, ф. 93.II.5.87). Ответ этот неизвестен.
   Стр. 95. Страхова статью "Заметки летописца" в типографию -- Эта статья появилась в No 7 "Эпохи" за подписью Летописец.
   Стр. 95. 7 <сентября>. С Аверкиевым о Бабикове. -- В портфеле "Эпохи" находилась рукопись романа К. И. Бабикова (1841--1873) "Глухая улица" (он был напечатан в NoNo 10--12 журнала за 1864 г.).
   Стр. 95. 8 <сентября>. О наших изданиях (Полонского). -- В 1861--1865 гг. Я. П. Полонский печатался преимущественно во "Времени" и "Эпохе" (см.: Вр, 1861, No 3; Э, 1864, No 4, 9, 10; 1865, No 1).
   Стр. 95. Заголовок статьи Григорьева ~ Статья первая). -- Речь идет о статьях А. А. Григорьева "Отживающие в литературе явления. Prolegomena. Д. В. Григорович" (Э, 1864, No 7) и М. А. Филиппова "Об особых родах гражданского судопроизводства. Статья первая" (Э, 1864, No 10).
   Стр. 95. 12 <сентября>..К Ковалевскому. -- Возможно, что запись связана с назревавшим в Литературном фонде конфликтом по поводу получения Достоевским как членом Литературного фонда двух крупных ссуд (см. комментарий к письму Достоевского Е. П. Ковалевскому от 9 мая 1865 г.).
   Стр. 95. "Польша и ее конфедерация". -- Такая статья в "Эпохе" не появлялась.
   Стр. 95. 15 сент<ября> "Пустозерс<кие> фарисеи"... -- Судьба этой рукописи неизвестна.
   Стр. 95. Об экономич<еской> степени развития России. -- О какой рукописи идет речь, неясно.
   Стр. 95. "Сила личности". Бунаков "Браконьеры" -- Судьба первой рукописи неизвестна; рукопись Н. Ф. Бунакова "Наши браконьеры. Легенда" была опубликована в No 12 "Эпохи" за 1864 г.
   Стр. 95. Исправить "Записки мирового посред<ника>" и политическ<ое> обозрение. -- Имеются в виду "Отрывки из записок мирового посредника" Д. А. Смирнова (печатался под псевдонимом "Вл. Нарпенский": Э, 1864, No 8; 1865, No 2) и политическое обозрение, написанное А. А. Головачевым (там же).
   Стр. 95. Филиппову написать -- Которому из Филипповых -- М. А. или О. А. -- собирался писать Достоевский, неясно; в No 10 "Эпохи" были опубликованы материалы того и другого.
   Стр. 95. Прил<ожение> Петрова. -- Возможно, речь идет о рукописи Петрова "Исторический очерк событий в России в 1742--1762", оставшейся ненапечатанной (см.: Нечаева, "Эпоха", стр. 279).
   Стр. 96. Долгомостmева статью. -- Имеется в виду статья И. Г. Долгомостьева "Заметки по истории книжного (школьного) просвещения в России. Статья первая" (под псевдонимом Ив. Григорьев: Э, 1864, No 8) и под тем же заглавием и с той же подписью "Статья вторая" (Э, 1864, No 11).
   Стр. 96. Бунакова ("Браконьеры")... -- См. выше, примеч. к стр. 95.
   Стр. 96. 23 <сентября>. Головачеву. -- Это и последующие письма к А, А. Головачеву неизвестны. Но сохранились ответные, из которых ясно, что Достоевского не устраивала идейная направленность политических обозрений Головачева (подробнее см.: Нечаева, "Эпоха", стр. 75--84; частично письма опубликованы Л. Ланским, см.: ВЛ, 1971, No 11, стр. 202--203).
   Стр. 96. Об изданиях с Филипповым. -- См. выше, примеч. к стр. 92.
   Стр. 96. 25 <сентября> (Eheu!) -- 25 сентября умер А. А. Григорьев (об этой записи см.: Материалы и исследования, т. V, стр. 225).
   Стр. 96. Отправить M Островскому -- Еще в письме от 19 сентября 1864 г. Достоевский сообщал А. Н. Островскому, что "Эпоха" будет ему высылаться "аккуратнее" (см. также выше, стр. 360).
   Стр. 96. ... Соколовскому в Брянск. -- Речь идет об отправке H. M. Соколовскому очередного номера "Эпохи", в NoNo 3 и 5 которой печатались его "Записки следователя". Продолжение появилось в No 11 журнала под заглавием: "Записки следователя (Немногие из убылых)".
   Стр. 96. Колошину непременно. -- Речь также идет об отправке С. П. Колошину очередного номера "Эпохи". После июньского номера журнала, в котором была помещена статья Колошина "Иезуиты и их уложение", Достоевский больше не печатал его статей (подробнее см. выше, примеч. к стр. 94).
   Стр. 96. Головачеву написать, чтоб не торопился с политическим обозрением. -- Было ли написано это письмо, неизвестно.
   Стр. 96. Статью "Три наследника" исправить и пустить.-- Такая статья в "Эпохе" не появилась.
   Стр. 96. Письмо и деньги Бабикову. -- Это письмо неизвестно. Вероятно, Достоевский собирался выплатить К. И. Бабикову аванс за роман "Глухая улица", появившийся затем в NoNo 10, 11 и 12 "Эпохи" за 1864 г.
   Стр. 96. Отыскать письмо Калатузова. -- Это письмо неизвестно. Вероятно, речь в нем шла о статье В. И. Калатузова "Монтаны. 1. Никифорыч. 2. Келейницы" и "Очерке быта и верований скопцов. Из рассказов странницы" (см.: Э, 1864, No 8; 1865, No 1).
   Стр. 96. О рукописи "Прихоть" ~ у Страхова). -- Рукопись Чичагова под названием "Прихоть" в "Эпохе" не появилась.
   Стр. 96. От Щукина "Пристрастные" через месяц. -- Рукопись под таким названием опубликована не была. В No 11 "Эпохи" за 1864 г. появилась статья Н. С. Щукина "Уличная промышленность Пекина (Из записок русского миссионера)".
   Стр. 96. "Поступление в студенты" (от Кошкарева, когда-нибудь).-- Судьба этой рукописи неизвестна. В редакции "Эпохи" находилась и еще одна рукопись этого автора -- "Всякому свое" (см.: Нечаева, "Эпоха", стр. 288).
   Стр. 96. "Греческие трагедии" (Сикевич)... -- Эта рукопись опубликована не была.
   Стр. 96. "Выкрест" (через 3 недели). -- Рукопись Торчинского опубликована не была.
   Стр. 96. Об обертке для "Мудреного дела". -- Роман Н. Д. Ахшарумова "Мудреное дело" (Э, 1864, NoNo 5, 6, 7) был выпущен в этом же году отдельным оттиском (подробнее о взаимоотношениях Достоевского с Ахшарумовым и об этом его романе см.: Нечаева, "Эпоха", стр. 138--140).
   Стр. 96. В "Запи<сках> миров<ого> посреднику" чтоб не было "Смирнов" -- Д. А. Смирнов, напечатавший под своей фамилией сочинение "Из старинной бывальщины..." (Э, 1864, No 12), "Отрывки из записок мирового посредника" поместил под псевдонимом "Вл. Нарпенский" (см. примеч. к стр. 95). Возможно, это было вызвано обличительным характером очерков, поднимавших злободневную тему взаимоотношений помещиков и крестьян в момент составления уставных грамот (подробнее см.: Нечаева, "Эпоха", стр. 52--53).
   Стр. 96. "Кит<айскаяу царевн<а>" окончательный ответ. -- Рукопись напечатана не была.
   Стр. 96. В Уфу Лесничему... -- О ком идет речь, неясно. Возможно, это же лицо Достоевский ниже называет Лесовиком: "Отвечать Лесовику". И к нему же, наверное, относится запись: "29 <октября>. Лесная часть в набор". О какой публикации идет речь, неясно. В "Эпохе" материалов, связанных с темой леса, не появлялось (об интересе Достоевского к проблеме леса и лесного хозяйства см. наст. изд., т. XVII, стр. 397).
   Стр. 96: Справиться о 2-й и 3-й части "Из мрака к свету". -- Перевод второй и третьей частей романа Ф. Шпильгагена появился в NoNo 9 и 10 "Эпохи" за 1864 г.
   Стр. 96. Ауэрбах...-- Возможно, что речь идет о Б. Ауэрбахе: в портфеле редакций "Времени" и "Эпохи" находилось несколько переводов его рассказов, оставшихся ненапечатанными (см.: Нечаева, "Эпоха", стр. 282, 287, 288); опубликован был лишь один -- "Львиная лапка" (Вр, 1862, No 3). Но возможно также, что имеется в виду упоминаемая ниже "г-жа Ауэрбах".
   Стр. 96 ...(Бурдину). -- См. черновик письма Ф. А. Бур дину от ноября -- декабря 1864 г.
   Стр. 96. Письмо и деньги Ольге N. -- См. письмо к С. В. Энгельгардт (печатавшейся под псевдонимом "Ольга N") от 27 октября 1864 г. Оно явилось ответом на два ее письма (от 10 и 15 октября 1864 г. -- ГБЛ, ф. 93.II.10.8), связанные с печатанием рассказа "Лиза" (Э, 1864, No 8) и гонораром за него.
   Стр. 96. Отослать деньги "Токеа". -- Т. е. переводчику упоминавшегося выше романа Ч. Сильсфильда А. К. Гериху. В письме от 7 марта 1865 г. Герих настоятельно просил Достоевского выслать ему "недосланные 200 руб." "с первою почтою" (ИРЛИ, Р. I, он. 6, No 132).
   Стр. 96. Спросить о статье г-жи Ауэрбах. -- Речь может идти об одной из двух сестер Ауэрбах -- писательнице Юлии Федоровне (1827--1871) или Анастасии Федоровне, выпустившей в 1864 г. книгу "Первое чтение для крестьянских детей".
   Стр. 96. 30 <октября>. Отыскать письмо Круковской. -- Это письмо А. В. Корвин-Круковской неизвестно. Вероятно, именно на него писатель ответил 14 декабря 1864 г.
   Стр. 96. ... в обеих типографиях... -- Из-за отставания "Эпохи" (к этому времени чуть ли не на три месяца) Достоевский вынужден был печатать ее сразу в двух типографиях (Праца и Тиблена), а это, помимо разных неудобств, приводило к тому, что каждая статья имела свою пагинацию.
   Стр. 96. Зотову отвечать. -- Письмо писателя Владимира Рафаиловича Зотова (1821--1896) неизвестно. Ответил ли ему Достоевский, также неизвестно (о Зотове см. также ниже, примеч. к стр. 112).
   Стр. 97. Оттиски "Об уголовн<ых> наказ<аниях>".-- Вероятно, имеются в виду оттиски статьи О. А. Филиппова "Мотивы русского уголовного права" из готовившегося 12-го номера "Эпохи". Автор ее излагал "главные основания" Уложения о наказаниях (подробнее см.: Нечаева, "Эпоха", стр. 58--59).
   Стр. 97. Ответ Врангелю. -- Достоевский собирался ответить на письмо А. Б. Врангеля от начала декабря (оно не сохранилось), но так и не ответил. В письме от 26 декабря 1864 г. Врангель писал: "Я отправил Вам длинное дружеское письмо после многолетнего молчания. Я приложил также свою и семейства моего фотографические> карточки. Получили ли Вы все это? Молчание Ваше заставляет меня думать, что нет..." (ЦГАЛИ, ф. 212.I.63). Достоевский ответил ему только 31 марта 1865 г.
   Стр. 97. Ответ Головачеву. -- Это письмо неизвестно. Оно могло быть ответом на письмо Головачева от 19 декабря (текст его см. в кн.: Нечаева, "Эпоха", стр. 78--79).
   Стр. 97. Ответ С<условой>. -- Это письмо Достоевского А. П. Сусловой неизвестно.
   Стр. 97. Ответ Зименко. -- В 20-х числах декабря Достоевский получил от А. В. Зименко письмо, в котором тот напоминал о долге за напечатанную в NoNo 2 и 3 журнала "Время" за 1863 г. повесть "Бутузка". Ответ писателя не сохранился, но содержание письма выясняется из очередного письма Зименко, написанного 1 февраля 1865 г.
   Стр. 97. Ответ Ушакову. -- Это письмо Достоевского А. С. Ушакову неизвестно. Очевидно, оно было ответом на письмо последнего от 31 августа 1864 г. (см.: Достоевский и его время, стр. 267--269; см. также выше, примеч. к стр. 95).
   Стр. 97. Бунакова переделать. -- См. выше, примеч. к стр. 95.
   Стр. 97. Цензорские пометки и цензорсккаяу корр<ектура> Аверкиева. -- В NoNo 11--12 "Эпохи" печаталась статья Д. В. Аверкиева "По поводу самопризнаний двух петербуржцев. "Библиотека для чтения", 1864, VI". Она была сопровождена примечанием Достоевского (см. наст. изд., т. XX, стр. 148).
   Стр. 97. Статью Филиппова 2-ю часть пересмотреть и в набор.-- В No 12 "Эпохи" печаталась статья О. А. Филиппова "Мотивы русского уголовного права". Возможно, Достоевский собирался ознакомиться со следующей статьей этого автора "Мотивы исправительных наказаний", предназначенной для следующего номера журнала (3, 1865, No 1). Не исключено также, что имеется в виду статья "О смертной казни", возвращенная автору (см.: Нечаева, "Эпоха", стр. 281).
   Стр. 97. Стрекалова пересмотреть. -- Материалов этого автора "Эпоха" не печатала.
   Стр. 97. О казаках пересмотреть. -- О какой рукописи идет речь, неясно.
   Стр. 97. Драма Булкина, к 6-му числу пересмотреть. -- Эта драма в "Эпохе" не появлялась.
   Стр. 97... .Шидловскому -- 14 декабря 1864 г. поэт Иван Николаевич Шидловский (1816--1872) написал Достоевскому письмо по поводу смерти М. М. и М. Д. Достоевских (ГБЛ, ф. 93.II.9.143-а). Ответил ли ему писатель, неизвестно.
   Стр. 97... .Круковской -- Возможно, что это и есть недописанное письмо к А. В. Корвин-Круковской от 1865 г.
   Стр. 97. ...Калатузову -- Это письмо Василию Ивановичу Калатузову неизвестно. Оно могло быть связано с печатавшимся в No 1 "Эпохи" за 1865 г. его "Очерком быта и верований скопцов. Из рассказов странницы".
   Стр. 97. 5 января -- деньги Колошину -- В редакционной книге "Эпохи" сохранилась запись от 25 февраля 1865 г.: "За статью г. Колошина в июньской книжке "Эпохи" 1864 г. получил для доставления г. Колошину пятнадцать руб. И. Золотарев" (см.: Нечаева, "Эпоха", стр. 269).
   Стр. 97. ...Тургеневу -- Письмом от 13 февраля 1865 г. Достоевский ответил Тургеневу на его письмо от 28 декабря 1864 г. (9 января 1865 г.) (см.: Тургенев, Письма, т. V, стр. 315--316).
   Стр. 97. ... Зименко -- Вероятно, Достоевский собирался ответить В. А. Зименко на его письмо от 1 февраля, в котором содержалась просьба о выплате части гонорара в счет погашения долга M. M. Достоевского (ИРЛИ, ф. 100, No 29719). Ответ неизвестен.
   Стр. 97. ...Шейну -- Письмо фольклориста П. В. Шейна (1826--1900) не сохранилось. Ответил ли на него Достоевский, неизвестно.
   Стр. 97. ... Чаеву -- Достоевский собирался ответить на письмо драматурга Н. А. Чаева (1824--1914) от 8 января 1865 г., содержавшее согласие получить назначенный Достоевским гонорар за пьесу "Сват Фадеич" (Э, 1864, No 11) и предложение дать для январского номера "Эпохи" драму "Дмитрий Самозванец" (ГБЛ, ф. 93.I.9.114). Ответ Достоевского неизвестен.
   Стр. 97. ...Брату Андрею -- Письмо А. М. Достоевского и ответ на него неизвестны. Вероятно, в письмах шла речь или об экземплярах журнала "Эпоха", которые Достоевский должен был пересылать брату в Екатеринослав, или о предстоящем переезде А. М. Достоевского с семьей сначала в Петербург, затем в Ярославль (см.: Достоевский, А. М., стр. 309, 310-314).
   Стр. 97. Деньги -- Колошину -- См. примеч. к стр. 94.
   Стр. 97. ...Бунакову -- См. примеч. к стр. 95.
   Стр. 97. ...Гериху -- А. К. Герих 7 марта 1865 г. вновь обратился к Достоевскому с письмом, содержавшим просьбу о выплате гонорара (ИРЛИ, Р. I, он. 6, No 132; см. примеч. к стр. 96).
   Стр. 97. Федорову ~ в январе -- Еще в письме от августа-сентября 1864 г. С. Н. Федоров просил Достоевского уплатить ему старый долг M. M. Достоевского за напечатанную в No 10 "Времени" за 1862 г. первую часть романа "Свое и наносное" (ИРЛИ, ф. 100, No 29881). Запись свидетельствует о том, что до получения грубой телеграммы Федорова (о ней см. в черновике письма Достоевского Федорову от 25 февраля 1865 г.) писатель собирался заплатить ему долг, но не смог этого сделать.
   Стр. 97. У Долгомостьева "Летопись" 2 книги Софийские. -- И. Г. Долгомостьев взял из библиотеки Достоевского так называемые Софийскую первую и Софийскую вторую летописи, напечатанные в V и VI тт. Полного собрания русских летописей (СПб., 1851--1853).
   Стр. 97. У Майкова два тома (4) Устрялова. ~ у Коли Устрялова 1-й том. -- Из библиотеки Достоевского были взяты отдельные тома шеститомной монографии Н. Г. Устрялова "История царствования Петра Великого" (СПб., 1858--1864 гг.) (подробнее об отношении Достоевского к этому изданию см.: наст. изд., XVIII, стр. 296--299).
   Стр. 97. Аверк<иев> "Кот Мур<р>" -- У Д. В. Аверкиева, вероятно, находился роман Э. Т. А. Гофмана "Житейские воззрения кота Мурра" (нем. изд. 1820--1822 гг.), который сам Достоевский определил как "лучшее произведение" писателя (см. <Предисловие к публикации "Три рассказа Эдгара Поэ"> -- наст. изд., т. XIX, стр. 88--89, а также стр. 283).
   

<2>

   Печатается по автографу: ГБЛ, ф. 93.I.2.8.
   Впервые опубликовано в составе записной книжки 1864--1865 гг.: ЛН, т. 83, стр. 285--288.
   

<3>

   Печатается по автографу: ЦГАЛИ, ф. 212.I.4.
   Впервые опубликовано в составе записной тетради 1864--1865 гг.: ЛН, т. 83, стр. 272.
   Стр. 98. ...Попову до 25 мая, известие об уплате помесячно. -- Публицист В. П. Попов, сотрудничавший во "Времени", в журнале "Эпоха" под своим именем не печатался. Возможно, это было вызвано осторожностью Достоевского, боявшегося поставить журнал под удар из-за участия в нем автора, с 1812 г. находившегося под "секретным наблюдением" (подробнее о Попове см.: Нечаева, "Время", стр. 113). Запись свидетельствует о продолжающемся сотрудничестве Попова.
   Стр. 98. Аверкиев взял Хомякова... -- В библиотеке Достоевского был 1-й том четырехтомного собрания "Сочинений" А. С. Хомякова, выходившего посмертно с 1861 по 1873 г. в Москве--Праге (Библиотека, стр. 45). В статьях 1864--1865 гг., печатавшихся в "Эпохе", Д. В. Аверкиев неоднократно цитировал Хомякова (см.: Нечаева, "Эпоха", с. 149--150).
   Стр. 98. ... 1-ю часть Беляева. -- В 1865 г. Аверкиев собирался поместить статью о вышедших к этому времени трудах историка-славянофила профессора И. Д. Беляева (1810--1873) "Крестьяне на Руси" (1859) и "Судьбы земщины и выборного начала на Руси" (1864--1865). Вероятно, он взял в библиотеке Достоевского первую часть второго труда (книгу же Беляева "Крестьяне на Руси" Достоевский собирался купить в 1875 г. -- см. ниже, стр. 375).
   Стр. 98. Кояловича -- О какой книге историка М. И. Кояловича идет речь, неясно. Это могла быть двухтомная диссертация "Литовская церковная уния" (1859--1862) или "Документы, объясняющие историю Западной России и ее отношения к Восточной России и к Польше" (1865).
   Стр. 98. Долгомостьев взял Ипатьевск<ую летопись>, 1 том -- Смысл записи неясен: Ипатьевская летопись занимает единственный, и том. Полного собрания русских летописей (1843); (правда, этот второй том вышел раньше первого).
   

<1867>

<1>

   Печатается по автографу: ГБЛ, ф. 93.I.3.29.
   Впервые опубликовано: Описание, стр. 294.
   Записи относятся к концу января -- началу февраля 1867 г. и связаны с предстоящей женитьбой на А. Г. Сниткиной.
   
   Стр. 98. Съездить к Кашину -- Речь идет об Александре Петровиче-Кашине, который, вместе с семьей, был приглашен на свадьбу (см. письмо к нему от 13 февраля 1867 г.).
   Стр. 98. К Юнге -- Доктор медицины, профессор глазных болезней Эдуард Андреевич Юнге (1833--1898) в 1866 г. лечил Достоевского, А. Г. Достоевская писала позднее: "Во время приступа эпилепсии Федор Михайлович, падая, наткнулся на какой-то острый предмет и сильно поранил свой правый глаз. Он стал лечиться у проф. Юнге, и тот предписал впускать в глаз капли атропина, благодаря чему зрачок сильно расширился" (Достоевская, А. Г., Воспоминания, стр. 51).
   Стр. 98. К Ламанскому -- Речь идет о П. И. Ламанском (о нем см. выше, стр. 358).
   Стр. 98. К Майкову-отцу... -- Речь идет о Николае Аполлоновиче Майкове (1794--1873), академике живописи, отце друга Достоевского А. Н. Майкова. Достоевский в 40-е годы посещал салон Майковых и подружился с Н. А. и Е. П. Майковыми (см. наст. изд., т. XVIII, стр. 342).
   Стр. 98. Соловьева -- С московским книгопродавцем И. Г. Соловьевым Достоевского связывала в это время работа над статьей о знакомстве с Белинским (см.: Достоевская, А. Г., Воспоминания, стр. 160).
   Стр. 98. Лапин ~ Печаткин -- Достоевский перечисляет своих старых заимодавцев.
   

<2>

   Печатается по автографу: ЦГАЛИ, ф. 212.I.6.
   
   Заметки содержатся в рабочей тетради с подготовительными материалами к роману "Идиот". Они связаны с намерением написать "статью" или "книгу", посвященную причинам заинтересовавших писателя необычных преступлений. Вероятно, случай с убийством, совершенным крестьянином И. П. Балабановым, понадобился бы писателю в качестве одной из иллюстраций к этому труду. Судебная хроника дела Балабанова была опубликована не в отмеченном номере "Московских ведомостей", а в "Голосе" (1867, 30 октября, No 300). Замысел остался неосуществленным.
   Связаны заметки и с замыслом (также неосуществленным) классификации вырезок из периодической печати для задуманной в 60-х гг. "настольной для всех книги" "листов в шестьдесят печатных" -- одного из вариантов проекта будущего "Дневника писателя": см. письмо к С. А. Ивановой от 25 января (6 февраля.) 1869 г. В сотрудницы "по классификации вырезок" приглашал он и свою жену (см.: Гроссман, Семинарий, стр. 62). Материалы дела Балабанова Достоевский использовал в романе "Идпот" (часть вторая, гл. IV) в рассказе Мышкина Рогожину ~ убийстве в гостинице (наст. изд., т. VIII, стр. 182; см. также т. IX, стр. 392).
   

<1867--1868>

   Печатается по автографу: ЦГАЛИ, ф. 212.I.5. В записной тетради с подготовительными материалами к роману "Идиот".
   Публикуется впервые.
   
   Стр. 99. 26 февр<аля> ~ Идея критического журнала, необходимого теперь. -- Речь идет о замысле "Дневника писателя".
   

<1869--1870>

<1>

   Печатается по автографу: ГБЛ, ф. 93.I.4. В записной тетради 1869-- 1870 гг.
   Публикуется впервые.
   
   Стр. 99. 22 февраля начать высылать. -- Речь идет об отправке из Флоренции в Москву заключительных глав "Идиота" (см. наст. изд., т. IX, стр. 384).
   Стр. 99. ...23 декабря Паше -- См. письмо П. А. Исаеву из Дрездена от 10 (22) декабря 1869 г.
   Стр. 99. 9 <января> Паше -- См. письмо П. А. Исаеву от 10 (22) января 1870 г.
   

<2>

   Печатается по автографу: ЦГАЛИ, ф. 212.I.8.
   Впервые опубликовано: Коншина, стр. 80.
   
   Стр. 100. ...(день и почти час казни Тропмана). -- Жан Батист Тропман, механик, был казнен 7 (19) января 1870 г. в 7 часов утра в Париже за убийство семейства Кинков. (Позднее Достоевский вернется к этому событию, но уже в связи с появлением очерка Тургенева "Казнь Тропмана" -- см. письмо его к H. H. Страхову от 11 (23) июня 1870 г., а также ромап "Бесы" -- наст. изд., т. X, стр. 70).
   Стр. 102. ...роман в "Русский вестник"... -- Достоевский продолжал работать над романом "Житие великого грешника" и параллельно -- над "Бесами" (см. наст. изд., т. IX, стр. 505--506 и т. XII, стр. 161--165).
   Стр. 102. Задумано письмо к Н<екрасову>. -- Было ли написано это письмо, неизвестно.
   Стр. 102. Объявлена война. -- Франция объявила войну Пруссия 19 июля 1870 г.
   Стр. 102. Кашпирев два месяца позже прислал, чем обещал. -- Редактор "Зари" В. В. Кашпирев выслал Достоевскому деньги в июне и июле месяце (по 200 руб.) за повесть "Вечный муж", напечатанную в NoNo 1 и 2 журнала за 1870 г.
   Стр. 103. Роман решительно бракуется (ужасно!). -- Речь идет о романе "Бесы".
   Стр. 103. Французы разбиты 6-го числа. -- В результате боев 4--6 августа 1870 г. французская армия потеряла 4 корпуса из 8-ми, и немцы оккупировали часть Эльзаса и Лотарингии.
   Стр. 103. ...Анна Николаевна... -- Т. е. А. Н. Спиткина (рожд. Мильтопеус, 1812--1893), мать А. Г. Достоевской.
   Стр. 103. Из "Зари" не ответили...-- Достоевский ожидал ответа на свое письмо В. В. Кашппреву, написанное в первой половине августа 1870 г. Ответ неизвестен.
   Стр. 103. Что-то ответит "Русский вестник"? -- Достоевский ожидал ответа на свое письмо М. Н. Каткову от 19 сентября (1 октября) 1870 г. Получил ли он ответ, неизвестно.
   Стр. 103. К Соне письмо, очевидно, пропало. -- Имеется в виду письмо к С. А. Ивановой от 17 (29) августа 1870 г.
   Стр. 103. Страхову еще не отвечал.-- Ответ H. H. Страхову был написан 9 (21) октября 1870 г.
   Стр. 103. От Майкова сегодня получил после шестимесячного молчания.-- На письмо Майкова от 23 сентября 1870 г. (см. "Русский современник", 1924, No 1, стр. 208--210) Достоевский отвечал 9 (21) октября.
   Стр. 103. Вчера послал письмо Каткову. -- Речь идет о письме от 8 (20) октября 1870 г.
   Стр. 103. Что-то из "Русского вестника"? -- Достоевский ждал денег за отправленную "первую половину первой части" романа "Бесы" (см. письмо M. H. Каткову от 8 (20) октября 1870 г.).
   Стр. 104. ... видел во сне брата... -- Т. е. M. M. Достоевского. Запись эта не случайна: мысли об умершем брате не покидали Достоевского во все последовавшие за его смертью годы и нашли отражение даже в его произведениях. Сначала в "Бесах" появилось упоминание о "старшем брате", умершем семь лет назад (наст. изд., т. X, стр. 94--95), а затем в "Сне смешного человека" ("Дневник писателя" за 1877 г. -- наст. изд., т. XXV, стр. 108--109). А. Г. Достоевская передает сказанные ей мужем слова: "Я придаю снам большое значение. Мои сны всегда бывают вещими. Когда я вижу во сне покойного брата Мишу, а особенно когда мне снится отец, я знаю, что мне грозит беда" (Достоевская, А. Г., Воспоминания, стр. 75).
   

<1871>

   Печатается по автографу: ЦГАЛИ, ф. 212.I.6.
   Публикуется впервые.
   
   Запись содержится на странице рукописи романа "Идиот" и относится к одному из сложнейших моментов творческой истории романа "Бесы": весной, летом и осенью 1871 г. шла работа над второй частью романа -- главами VII, VIII и IX. Последняя, IX, глава ("У Тихона"), обдумывавшаяся писателем с 1870 г., и вызвала остановку в работе (подробно см. наст. изд., т. XII, стр. 237--246). Кроме того, работе мешали и чисто бытовые осложнения: переезд в Петербург (7--9 июля) и рождение сына Федора (16 июля).
   

<1872>

   Печатается по автографу: ГБЛ, ф. 93.I.2.9/2.
   Впервые опубликовано: Описание, стр. 56. Запись на листе с рукописью "Дневника писателя" за 1873 г. ("VIII. Полписьма "одного лица"").
   Возможно, запись связана с семейным эпизодом, описанным А. Г. Достоевской и озаглавленным ею: "1872 год. Рождественская болезнь Федюши" (см.: Достоевская, А. Г., Воспоминания, стр. 242--244).
   
   Стр. 105. Лиля -- дочь Достоевских Любовь Федоровна (1869--1926). Федя -- сын Достоевских Федор Федорович (1871--1921).
   

<1872--1873>

   Печатается по автографу: ЦГАЛИ, ф. 212.I.9. В записной тетради к роману "Бесы", см.: Описание, стр. 277.
   Впервые опубликовано (частично): Коншина, стр. 346--348.
   
   Стр. 105. Просвирку сосчитали -- Эта и последующая заметка ("Я -- Монастыри") связаны с предстоящей работой Достоевского в "Гражданине" и относятся к концу 1872 г., когда вопрос о назначении Достоевского официальным редактором журнала был уже решен. Заметка "Просвирку сосчитали" связана с замыслом написанной Достоевским рецензии "Наши монастыри" (опубликована в No 4 "Гражданина" от 22 января 1873 г.; см. наст. изд., т. XXI, стр. 137).
   Стр. 105. Азбука Толстого -- Эта и последующая записи ("Я со Азбука") свидетельствуют о том, что Достоевский собирался рецензировать только что вышедшую "Азбуку" Л. Н. Толстого (см. его помету рядом с этой и предыдущей записью: "разобрать"). "Азбука" была отрецензирована в первом же номере "Гражданина" за 1 января 1873 г.; рецензия была напечатана анонимно. Несмотря на определенный характер комментируемых записей, казалось бы, бесспорно свидетельствующих о принадлежности рецензии Достоевскому, написана она была не пм. Возможно, что до последнего момента писатель собирался писать ее сам, но из-за чрезвычайной занятости передал кому-то из сотрудников, скорее всего H. H. Страхову.
   Стр. 105. Письмо от Владиславлева и зов на крестины. -- Это письмо (от 9 сентября 1872 г.) М. И. Владиславлева (1840--1890), мужа племянницы Достоевского М. М. Достоевской, не опубликовано (ГБЛ, ф. 93.II.2.43). Крестины были назначены на 11 сентября.
   Стр. 105. Вчера обедали брат Андрей и Коля. -- Речь идет об А. М. и H. M. Достоевских.
   Стр. 106. ... Аскоченский... -- Речь идет о В. И. Аскоченском (1813-- 1879), писателе и публицисте, редакторе-издателе журнала "Домашняя беседа". В статье "Щекотливый вопрос" Достоевский дал памфлетное его изображение (см. наст. изд., т. XX, стр. 46, 290--291).
   Стр. 106. Страхову сообщил идею об альманахе. -- "Альманахом" Достоевский называет здесь будущий "Дневник писателя" (ср. также наст. изд., т. XXI, стр. 360).
   Стр. 106. Пуцыковича --10 лет реформ -- Эта и последующие записи отражают содержание библиографического отдела No 1 "Гражданина" за 1873 г. Комментируемая запись раскрывает автора рецензии на книгу "Десять лет реформ 1861--1871 г<г>. А. А. Головачева. С.-Петербург, 1872 г." (Гр, 1873, 1 января, No 1, стр. 24--25). В. Ф. Пуцыкович (1843--1909) был при Достоевском секретарем редакции "Гражданина".
   Стр. 106. Мещерск<ий> -- Алексей Слободин -- Речь идет о рецензии на главы романа А. И. Пальма "Алексей Слободин" (Гр, 1873, 1 января, No 1, стр. 21-23).
   Стр. 106. П<орецкий> -- Неизвестно что -- Предположение, что под "П" скрывается Порецкий, основано на записи в записной тетради 1872-- 1875 гг. (наст. изд., т. XXI, стр. 259): "Иметь в виду Порецково"; кроме того, известно, что Достоевский собирался привлечь для работы в "Гражданине" своего сотрудника по "Эпохе". Порецкому был поручен раздел "Текущая жизнь".
   

<1872-1875>

   Печатается по автографу: ЦГАЛИ, ф. 212.I.11.
   Впервые опубликовано (частично): Гроссман, Жизнь и труды, стр.346; полностью в составе записной тетради 1872--1875 гг.: ЛН, т. 83, стр. 304-- 325.
   
   Стр. 106. Дневник по журналу. -- Запись относится к лету 1873 г. и связана с обычным летним отсутствием главного редактора "Гражданина" кн. В. П. Мещерского; все дела по журналу вел в это время Достоевский.
   Стр. 106. Пуцык<ови>ч ничего не делает ~ полюбопытнее. -- Имеются в виду обзорные статьи публициста В. Ф. Пуцыковича под общим заглавием "Хивинский поход" для нескольких номеров "Гражданина" за 1873 г. (напечатаны без подписи в NoNo 24--29).
   Стр. 106. Просил представить квитанции ~ мне показывал. -- С 1874 ne 1879 г. Пуцыкович был редактором "Гражданина".
   Стр. 106. Видел Филиппова. -- Публицист Тертий Иванович Филиппов (1825--1899) участвовал в "Гражданине" с момента его основания; он писал статьи в основном по вопросам церковной истории, см. также такие его публикации в журнале, как "Областное обозрение" (No 5 от 29 января); "О гимназии княгини Оболенской" (No 7 от И февраля) и др.
   Стр. 106. ... князь... -- Т. е. В. П. Мещерский.
   Стр. 106. Страхов говорил о статье. -- Вероятно, Страхов рассказывал Доетоевскому о готовившихся им "Заметках о текущей литературе" (см.: Гр, 1873, 16 апреля, No 15--16; 30 апреля, No 18).
   Стр. 106. Немецкие книги, ~ "Европейское обозрение". -- С первого же номера в "Гражданине" помещались либо раздел "Политическое обозрение" (см. также No 5 от 29 января и др.), либо обзоры "Ералаш. Известия из всего мира" (Гр, 1875, 8 января, No 2; 15 января, No 3, и т. д.). Специальных обзоров немецких книг в журнале не появлялось (исключение составляет часть рецензии H. H. Страхова, посвященная разбору брошюры К. Э. Бэра "К спору о дарвинизме",-- Гр, 1873, 16 июля, No 29, стр. 809--812).
   Стр. 106. Статья Белова дельная... -- Речь идет о статье "Что читает народ" (Гр, 1873, 16 июля, No 29). Ее автор, сотрудник "Гражданина", историк Евгений Александрович Белов (1826--1896), подверг строгому разбору ряд изданий для народа, в числе которых "Любовь казака, или Погибель Емельки Пугачева" (по словам рецензента, это была "жалкая и пошлая пародия на "Капитанскую дочку" Пушкина" -- стр. 814), "Полицион" и Милитина, рыцарская повесть, воспетая бардом Октавием Скальдом, в XI столетии..." и несколько песенников, наполненных пошлыми куплетами и романсами. Вместо подобной "литературы" Белов предложил издавать "попроще и подешевле" такие "произведения русской литературы", как "почти все сочинения" В. И. Даля, "Юрия Милославского" Загоскина, "Капитанскую дочку" Пушкина, "Тараса Бульбу", "Сорочинскую ярмарку" и "Ночь перед Рождеством" Гоголя. "Все эти произведения,-- писал он,-- были бы, без сомнения, доступны грамотному и толковому простолюдину. -- И заключает: -- Чтение народное должно быть разнообразно и заключать в себе от серьезного и поучительного до веселого и забавного, лишь бы последнее было пристойно и нравственно" (там же). Подробнее о Белове см. наст. изд., т. XXI, стр. 514.
   Стр. 106. "История императора Александра I-го" Богдановича. -- Имеется в виду сочинение: М. И. Богданович. История царствования императора Александра I и России в его время, т. I--VI. СПб., 1869--1871.
   Стр. 106. "Великие Минеи-Четии", Макария (в Москве) у С. Т. Большакова в Малом Охотном ряду (пять выпусков) -- Четьи-Минеи -- произведения русской церковно-исторической и духовно-учительной литературы, в которых по порядку месяцев (отсюда их название -- минеи, греч. μήν -- месяц) и дней каждого месяца помещены жития святых, слова, поучения и т. д. Наиболее популярными в XIX в. были Четьи-Минеи св. Дмитрия Ростовского (1651--1709), впервые напечатанные в Киеве в 1689--1705 гг. Были распространены и многочисленные издания сокращенных Четьих-Миней, в том числе изданные митрополитом всероссийским Макарием (1482--1563). Это издание имелось в библиотеке Достоевского: Избранные жития святых, кратко изложенные по руководству Четьих-Миней, по месяцам в 12 книгах. М., 1860--1861 (см.: Гроссман, Семинарий, стр. 43).
   Стр. 106. Дворянство в России -- Романович-Словатинский. -- Интерес к книге А. В. Романовича-Словатинского "Дворянство в России от начала XVIII века до отмены крепостного права. Свод материалов и приуготовительные этюды для исторического исследования" (СПб., 1870) объясняется близостью проблематики этой книги к замыслу романа "Подросток". Размышляя об итогах десятилетия реформ, Достоевский выяснял для себя жизнедеятельность русского дворянства.
   Стр. 106. "Россия и Сербия", книга Нила Попова. -- Имеется в виду работа Н. А. Попова "Россия и Сербия. Исторический очерк русского покровительства Сербии с 1806 по 1856 г." (тт. 1--2, М., 1869).
   

<1873>

   Печатается по автографу: ГБЛ, ф. 93.I.3.38.
   Впервые опубликовано (с ошибкой в прочтении имени "Учителев" вместо "Унтилов"): Описание, стр. 294.
   Запись на отдельном листе. Датируется первой половиной 1873 г. по содержанию: в это время Достоевский приступил к обязанностям редактора "Гражданина".
   
   Стр. 107. Об Училищном епархиальном съезде ~ Через 2 недели ответ. -- Вероятно, речь идет о возвращении статьи некоему Маврецкому. Ответ Достоевского неизвестен.
   Стр. 107. Унтилова о пьянстве. -- Речь идет о статье "Общество для противудействия чрезмерному распространению пьянства" (Гр, 1873, 15 января, No 3), подписанной криптонимом "Н". О принадлежности статьи Унтилову свидетельствует письмо Г. К. Градовского Достоевскому от 28 декабря 1872 г., в котором говорится: "Предъявитель сего г. Унтилов, автор статьи "Общество для противодействия нашему пьянству". Статья эта находится в редакции и обещана к печати; статья заслуживает внимания по собранным в ней фактам" (Материалы и исследования, т. V, стр. 256).
   Стр. 107. О Киселеве через 3 недели ответ. -- Вероятно, в редакции "Гражданина" находилась статья (возможно, некрологическая) о графе Павле Дмитриевиче Киселеве (1788--1872), государственном чиновнике, дипломате, одном из деятелей крестьянской реформы (см. о нем: Заболоцкий-Десятовский. Граф П. Д. Киселев и его время. СПб., 1882). В "Гражданине" статья не появилась. Ответ Достоевского ее автору неизвестен.
   

<1874-1875>

<1>

   Печатается по автографу: ЦГАЛИ, ф. 212.I.12.
   Впервые полностью опубликовано в составе записной тетради 1874--1875 гг.: ЛН, т. 83, стр. 349-356.
   
   Стр. 107. После перерыва в 5 1/2 месяцев в 1873... -- Достоевский уже упоминал об этом перерыве (см. выше, стр. 105).
   Стр. 108. ...чтобы хоть 2 страницы написать романа... -- Речь идет о самой начальной стадии работы над романом "Подросток" (подробнее см.: наст. изд., т. XVII, стр. 256--259).
   Стр. 108. ...от Лукерьи... -- Лукерья -- кухарка в семье Достоевских.
   Стр. 108. Дневник лечения в Эмсе. 1874 г. -- Достоевский пробыл в Эмсе с 11 (23) июня по 27 июля (8 августа). Затем он приезжал сюда в 1875, 1876 и 1879 гг. (см.: Н. А. Натова. Ф. М. Достоевский в Бад-Эмсе. Frankfurt a. M., 1971).
   Стр. 108. ...кошмарные сны (Голицын, брат... -- Названные рядом имена А. Ф. Голицына и M. M. Достоевского не случайны: Достоевскому спустя четверть столетия приснился арест и начало следствия по делу петрашевцев. Князь А. Ф. Голицын, камергер (1796--1864), возглавлял тогда "Особенную Комиссию для разбора всех бумаг..." арестованных по этому делу лиц, a M. M. Достоевский почти два месяца провел в Петропавловской крепости (он был арестован в ночь на 6 мая, а освобожден 24 июня 1849 г.; о его участии в деле см.: Материалы и исследования, т. I, стр. 254--265; см. также примеч. к "Объяснениям и показаниям Ф. М. Достоевского по делу петрашевцев" -- наст. изд., т. XVIII, стр. 321, 326, 342).
   Стр. 108. ...Аня). -- Через год Достоевский в письме к жене снова напишет: "...начались сниться и кошмарные сны (действие воды)" -- письмо от 10 (22) июня 1875 г.
   Стр. 109. ...к доктору... -- Т. е. к эмскому врачу Орту.
   Стр. 109. Хочу просить настоятельно у доктора ~ с молоком. -- В письме к жене от 23 июня (5 июля) 1874 г. Достоевский написал: "Был у него (у доктора Орта,-- Ред.) <...> вчера, и наконец-то он разрешил и молоко, и еще 2 стакана по вечерам".
   Стр. 110. ... Кошлаков... -- Дмитрий Иванович Кошлаков (1835--1891), профессор (терапевт) Петербургской Медико-хирургической академии, лечивший Достоевского с 1874 г. до последнего дня его жизни.
   

<1874-1875>

   Печатается по автографу: ЦГАЛИ, ф. 212.I.13.
   Впервые опубликовано в составе записной тетради 1874--1875 гг.: ЛН, т. 83, стр. 361--362.
   
   Стр. 111. G. Sand. -- О давнем (с 1845 г.) и постоянном интересе писателя к творчеству Ж. Санд см. в "Дневнике писателя" за 1876 г. (наст. изд., т. XXIII, стр. 32-37, 365-366).
   Стр. 111. Proudhon.-- Об отношении Достоевского к сочинениям П.-Ж. Прудона см.: наст. изд., т. V, стр. 50, 371; т. VIII, стр. 245, 367 и примеч. на стр. 444--445; т. X, стр. 313; т. XIII, стр. 361; т. XIV, стр. 10; т. XVI, стр. 346, 417.
   Стр. 111. Flaubert. Madame Bovary. -- Роман Г. Флобера "Госпожа Бовари" (1857) Достоевский читал еще в 1867 г. (см.: А. Г. Достоевская. Дневник, 1867. М., 1923, стр. 214) и, вероятно, не раз перечитывал. По воспоминаниям В. Микулич, писатель в 1880 г. дал роману высокую оценку (см.: В. Микулич. Встречи с писателями. Л., 1929, стр. 155).
   Стр. 111. A. Dumas-fils. L'Homme--Femme. -- Упоминание памфлета А. Дюма-сына "Мужчина--Женщина" не случайно. Он был напечатан в 1872 г. и не раз упоминался в русской печати, в том числе в статье H. H. Страхова "Заметки о текущей литературе", напечатанной Достоевским в "Гражданине". Удалось ли Достоевскому в этот раз прочитать брошюру Дюма, неизвестно; упоминание ее в романе "Подросток" связано со следующим событием: избранием Дюма в феврале 1875 г. в члены Французской Академии (подробнее см. наст. изд., т. XVII, стр. 383--384).
   Стр. 112. ...о романах Zola.-- С одним из романов Э. Золя (1840-- 1902) Достоевскому удалось познакомиться лишь в 1876 г., и он в письме к жене написал об этом: "... едва могу читать, такая гадость" (см. письма к А. Г. Достоевской от 15 (27) июля 1876 г.). Возможно, что речь идет о романе "Чрево Парижа" ("Le ventre de Paris"), упомянутом в "Дневнике писателя" за 1876 г. (июль-август -- наст. изд., т. XXIII, стр. 95). В библиотеке Достоевского кроме этого романа были еще и следующие (на французском языке): "Завоевание Плассана", "Добыча", "Карьера Ругонов", "Проступок аббата Муре" (см.: Библиотека, стр. 141). В 1879 г. он брал у Е. А. Штакеншнейдер для прочтения роман "Западня" ("Asso-nioir") (см.: ЛН, т. 86, стр. 471).
   

<1875--1876>

   Печатается по автографу: ЦГАЛИ, ф. 212.I.15.
   Впервые опубликовано в составе записной тетради 1875--1876 гг.: ЛН, т. 83, стр. 366--470.
   
   Стр. 112. Купить книги: Беляева. Крестьяне на Руси -- Имеется в виду книга И. Д. Беляева "Крестьяне на Руси" (М., 1859). Интерес к статьям историка Беляева, занимавшегося преимущественно вопросами древнерусского права, быта и хозяйства, активно выступавшего за права современных крестьян на землю на общинных началах, проявлялся у Достоевского и раньше. Обдумывая состав июльского номера "Эпохи" за 1864 г., Достоевский предполагал поместить большую, в 3 листа, статью о нем Д. В. Аверкнева (см.: ЛН, т. 83, стр. 180). Статья в журнале не появилась (см. также ниже, стр. 378).
   Стр. 112. Написать Юшкову в Казань. -- На письмо казанского корреспондента Н. Ф. Юшкова от 20 января 1876 г. Достоевский ответил 5 февраля 1876 г.
   Стр. 112. Отвечать Симбирской библиотеке. -- Письмо из Симбирской библиотеки (вероятно, по поводу "Дневника писателя") неизвестно. Ответил ли Достоевский на письмо, также неизвестно.
   Стр. 112. Всем ли послано? -- Речь, вероятно, идет или о январском выпуске "Дневника писателя" за 1876 г., или об отдельном издании романа "Подросток", продававшемся в это же время.
   Стр. 112. Заехать к Полонскому. -- Запись связана с письмом Я. П. Полонского Достоевскому от 4 февраля 1876 г. (см. ответное письмо Достоевского от 4 февраля 1876 г.).
   Стр. 112. Справиться у Соловьева о клевете "Иллюстрированною газеты" (Зотов?) -- Речь идет о публикации "Петербургские письма", помещенной в No 3 названной газеты за 1876 г. Ссылаясь на давний отзыв Н. К. Михайловского о романе "Подросток", анонимный автор развивает мысль, что в своих последних произведениях Достоевский возводит "инсинуации" и клевещет на молодое поколение. Вс. С. Соловьев, еще в 1875 г. напечатавший разбор "Подростка", вступил в полемику с "Иллюстрированной газетой" (подробно об этом см. наст. изд., т. XVII, стр. 350--351).
   Стр. 112. Написать заслуженному профессору.-- О ком идет речь, неясно.
   Стр. 112. С В. В. Григорьевым поговорить ~ о китайцах?).-- Ученый-востоковед В. В. Григорьев, с которым Достоевский познакомился в 1872--1873 гг. (см.: Достоевская, А. Г., Воспоминания, стр. 219), в период хлопот о ежемесячном издании "Дневника писателя" занимал пост исправляющего должность начальника Главного управления по делам печати и способствовал разрешению нового "Дневника" с дозволения предварительной цензуры. Позднее он же способствовал освобождению "Дневника писателя" от цензурной опеки (подробнее см. наст. изд., т. XXII, стр. 276). Поэтому естественно желание Достоевского советоваться именно с ним по сложным в цензурном отношении вопросам (подробнее см. там же, стр. 276-- 279).
   Стр. 112. Общество вспомоществования бедным ученикам при 5-й гимназии. -- Общество вспоможения ученикам 5-й С.-Петербургской гимназии было основано в 1873 г. Запись вызвана появившейся в "Голосе" заметкой, в которой обращалось внимание общественности на сирот мещанки А. И. Перовой, убитой своим сожителем. В заметке сообщалось: "Старший из сирот, Александр, 12-ти лет, обучается в 5-й петербургской гимназии" (Г, 1876, 16 января, No 16; см. наст. изд., т. XXII, стр. 318--319). Очевидно, Достоевский намеревался внести в Общество какую-то сумму.
   Стр. 112. Где Митрофания? -- Достоевский возвращается к нашумевшему процессу по делу игуменьи серпуховского Владычне-Покровского монастыря Митрофании (в миру баронессы П. Г. Розен, фрейлины императорского двора). Дело слушалось в Московском окружном суде 5--18 октября 1874 г. (подробнее см. наст. изд., т. XVII, стр. 392; возможно, что эта запись связана с замыслом "Отцы и дети", в котором также фигурирует имя игуменьи (см. там же, стр. 7).
   Стр. 112. В воспитательный дом.-- Запись связана с предстоящим посещением воспитательного дома для подкинутых детей. Достоевский был там в начале мая 1876 (см. "Дневник писателя" за 1876 г., гл. "Нечто об одном здании. Соответственные мысли" -- наст. изд., т. XXIII, стр. 20--24).
   Стр. 112. Не забыть Момбелли -- По-видимому, Достоевский собирался или встретиться, или написать бывшему петрашевцу Николаю Александровичу Момбелли (1823--1891). Известно, что 20 октября 1872 г., Момбелли написал Достоевскому записку (см.: Гроссман, Жизнь и труды, стр. 203) и что они встречались в 60-х--начале 70-х годов.
   Стр. 112. Написать: Алчевской... -- Достоевский ответил на письмо-деятельницы по народному образованию Христины Даниловны Алчевской (1843--1918), которое, также как и ответ писателя, не сохранилось. Но из следующего письма Достоевскому (от 10 марта 1876 г.) видно, что в первом Алчевская восторженно благодарила писателя за 1-й помер (Дневника писателя" за 1876 г. (РЛ, 1976, No 3, стр. 128--138).
   Стр. 112. ...Перетолчину... -- Это письмо неизвестно.
   Стр. 112. Экз<емпляр> Вас. Вас. Григорьеву? -- Вероятно, В. В. Григорьеву (о нем см. выше, стр. 375) предназначался экземпляр февральского выпуска "Дневника писателя" за 1876 г.
   Стр. 112. Отто -- Запись сделана в связи с посещением писателя Александром Федоровичем Отто (Онегиным; 1840--1925), исполнявшим денежное поручение И. С. Тургенева (подробно об этом см.: Достоевская, А. Г., Воспоминания, стр. 301--303).
   Стр. 112. Петерсону -- Вероятно, Достоевский собирался послать мартовский номер "Дневника писателя" за 1876 г. педагогу Николаю Павловичу Петерсону (1844--1919), сочинение которого, посвященное вопросу об ассоциациях, он цитировал в этом номере (подробнее см. наст. изд., т. XXII, стр. 356).
   Стр. 113. Тацит.-- В записной тетради 1875--1876 гг. часто упоминается имя Корнелия Тацита (см. т. XII, стр. 138, 156, 391; т. XXIV, стр. 101 и примеч. к ним; см. также: Гроссман, Семинарий, стр. 42).
   Стр. 113. Об уме и познании 1-я часть -- Речь идет о книге: Об уме и познании. Сочинение Ипполита Тэна. Перевод с французского под ред. H. H. Страхова. (В двух томах). СПб., 1872. Эта книга была в библиотеке Достоевского (см. об этом в письме Е. А. Штакеншнейдер к А. Г. Достоевской, отрывок из которого приведен в примечаниях к письму H. H. Страхова к Е. А. Штакеншнейдер: ЛН, т. 86, стр. 436; см. также: Библиотека, стр. 156).
   Стр. 113. Льюис -- В 1876 г. в Москве вторым изданием вышел русский перевод книги английского философа-позитивиста Д. Г. Льюиса "Физиология обыденной жизни" (см.: Библиотека, стр. 160; Гроссман, Семинарий, стр. 47).
   Стр. 113. Век Александра 1-го (Богдановича, Пыпин) -- Достоевский имеет в виду упоминавшееся выше сочинение М. И. Богдановича "История царствования императора Александра I и России в его время" (см. стр. 372) и книгу А. Н. Пыпина "Общественное движение в России в царствование Александра I" (СПб., 1871).
   Стр. 113. Литература (Полевого) -- Речь идет о втором издании "Истории русской литературы в очерках и биографиях" П. Н. Полевого (СПб., 1874; см.: Библиотека, стр. 144).
   Стр. 113. Владим<ира> Соловьева -- Возможно, имеется в виду сочинение Вл. Соловьева "Кризис западной философии. Против позитивистов" (М., 1874; см.: Гроссман, Семинарий, стр. 45).
   Стр. 113. Лассаля -- Речь идет о книге: Ф. Лассаль. Сочинения, т. I. Перевод В. Зайцева. СПб., 1870 (см.: Библиотека, стр. 147).
   Стр. 113. После Петра, историка Соловьева -- К 1876 г. вышли XVII--XXVI тт. "Истории России с древнейших времен" С. М. Соловьева, посвященные послепетровской эпохе.
   Стр. 113. Исповедь св. Августина --?очъ идет о книге христианского богослова и философа мистика Аврелия Августина (354--430) "Confessiones" (éd. К. v. Raumer. Gütersloh, 1876).
   Стр. 113. (Фомы Кемпийского) -- По-видимому, имеется в виду трактат религиозного мыслителя Фомы Кемпийского (ок. 1380--1470) "О подражании Христу" ("De imitatione Ghristi"). Эта книга в переводе К. П. Победоносцева была в библиотеке Достоевского (см.: Гроссман, Семинарий, стр. 45). Возможно, книга понадобилась писателю в связи с замыслом собственной "книги" об Иисусе Христе, отразившемся в дневниковой записи от конца декабря 1877 г. (наст. изд. XVII, стр. 14).
   Стр. 113. Zola -- См. выше, стр. 374.
   Стр. 113. Логика -- Возможно, речь идет об издании: М. Владиславлев. Логика. Обозрение индуктивных и дедуктивных приемов мышления и исторические очерки логики Аристотеля, схоластической диалектики, логики формальной и индуктивной. СПб., 1872 (см.: Гроссман, Семинарий, стр. 43).
   Стр. 113. Хомяков -- Вероятно, имеется в виду книга: А. С. Хомяков. Стихотворения. М., 1868 (см.: Библиотека, новые материалы, стр. 266).
   Стр. 113. ... "Обычное право" книга Е. Якушкина. -- Речь идет об издании: Материалы для библиографии обычного права, вып. 1. Ярославль, 1875 (см.: Библиотека, стр. 152).
   Стр. 113. Карлейль: История Фридриха II и революции. -- Речь идет о книгах английского историка и публициста Т. Карлейля "История Фридриха II" (History of Frederick II. Londres, 1858--1865) и "История французской революции" (Histoire do la révolution franèaise. Traduit de l'Anglais, v. 1--3. Paris (Londres, New York), 1865). Последняя книга была в библиотеке Достоевского (см.: Библиотека, новые материалы, стр. 267); перевод ее находился в портфеле редакций "Времени" и "Эпохи" (см.: Нечаева, "Эпоха", стр. 281).
   Стр. 113. Анри Мартен -- Имя этого французского историка (1810-- 1883) названо, вероятно, в связи с его многотомной "Историей Франции" ("Histoire de France". Paris, 1833--1836, и более поздние издания) или книгой "Россия и Европа" (La Russie et l'Europe. Paris, 1866).
   Стр. 113. Огюстен Тьери -- В 1876 г. на русский язык были переведены такие сочинения французского историка О. Тьери (1795--1856) как "Рассказы о временах Меровингов" (СПб., 1804) и "История завоевания Англии норманнами" (СПб., 1858 и 1868).
   Стр. 113. Прескотт -- Вероятно, американский историк Уильям Прескотт (1796--1859) назван здесь в связи с его книгой "История царствования Филиппа II, короля Испанского", русский перевод которой имелся в библиотеке Достоевского (Библиотека, стр. 147).
   Стр. 113. Шлоссер -- в переводе Чернышевского -- Речь идет о девятнадцатитомной "Всемирной истории" немецкого историка Ф. К. Шлоссера (1776--1861), переведенной Н. Г. Чернышевским и В. А. Зайцевым (тт. 1--18. СПб., 1861--1869). В 1862 г. Достоевский приобрел 3 тома этого издания (см.: Гроссман, Жизнь и труды, стр. 116). Однако в библиотеке писателя значится лишь 1-й том (см.: Библиотека, стр. 152).
   Стр. 113. "Россия и Европа" Н. Данилевского -- Подробнее о книге Н. Я. Данилевского см. в примечаниях к роману "Бесы" -- наст. изд., т. XII, стр. 233--234 и в письмах Достоевского к А. Н. Майкову за 1869 г.
   Стр. 113. Пыпина. Богдановича. -- См. выше, стр. 376.
   Стр. 113. Вильмен ~ если переведен -- Как отметил В. Д. Рак, эти записи связаны с привлекшей внимание Достоевского анонимной статьей "Библиография" (Г, 1876, 8 января, No 8), в которой были названы все перечисленные имена. "История литературы -- наука, но в то же время она и искусство,-- говорилось в статье. -- Особенно с нынешнего столетия художественная сторона этой отрасли благодаря таланту некоторых немецких и, еще более, французских представителей получила такое развитие, о котором и не мечтала тяжеловесная эрудиция прошлых веков <...> Такие произведения, как "История французской литературы XVIII-ro века" Вильмена, "Литературные портреты" Сент-Бева, критические очерки Тэна, "Очерки современной умственной жизни" Юлиана Шмидта <...> далека выдвигаются из ряда научно-удовлетворительных опытов, точных в фактическом отношении, более или менее тонких в отношении логическом и ясных по форме..." (Материалы и исследования, т. IV, стр. 183--184). Имеются в виду "Cours de littérature franèaise" и "Tableau du XVIII siècle* (1828--1830) французского критика и историка литературы Анри Франсуа Вильмена (1790--1870), "Критические статьи и литературные портреты" (тт. 1--5, 1836--1839) и "Портреты современников" (тт. 1--3, 1846; 1855 и 1869 гг.) французского поэта и критика Шарля Огюстена Сент-Бёва (1804--1869), "Essais de critiques et d'histoire" (1858, рус. перевод 1869) французского философа и социолога Ипполита Тэна (1828--1893); на русский язык были переведены две книги немецкого критика и историка литературы Ю. Шмидта (1818--1886): "История французской литературы со времен революции 1789 г." (тт. I--II. СПб., 1863--1864) и "Обзор английской литературы XIX столетия" (СПб., 1864). Названная в статье работа не переводилась.
   Стр. 113. Написать Соне и Елене Павловне -- Были ли написаны письма племяннице С. А. Ивановой (1846--1907) и Е. П. Ивановой (1813-- 1883), неизвестно.
   Стр. 113. Заехать к Штакеншнейдерам -- Т. е. к Елене Андреевне (1836--1897), хозяйке известного литературного салона, и Адриану Андреевичу (р. 1841), юристу, в доме которых Достоевский часто бывал (см.: Е. А. Штакеншнейдер. Дневник и записки (1854--1886). Изд. "Academia", M.--Л., 1934, стр. 454--465; см. также: Материалы и исследования, т. V, стр. 254--255, 264-269).
   Стр. 113. К Полонскому -- Зайти к Я. П. Полонскому Достоевский обещал еще в письме от 4 февраля 1876 г.
   Стр. 113. К Победоносцеву -- С К. П. Победоносцевым писатель был тесно связан со времени издания "Гражданина"; общение это стало еще более тесным в период работы над "Дневником писателя" и "Братьями Карамазовыми" (подробнее см. в статье Л. П. Гроссмана "Достоевский и правительственные круги 1870-х годов".-- ЛН, т. 15, стр. 88--149).
   Стр. 113. К Сазонович. -- Вероятно, Достоевский собирался зайти к Августе Павловне Созонович (Сазанович), московской знакомой семьи Достоевских (в этой же записной тетради содержится ее адрес); Созонович помогала А. Г. Достоевской в собирании автографов русских писателей (см.: ЛН, т. 86, стр. 481--485).
   Стр. 113. "Правительственный) вестник" -- В газете "Правительственный вестник" Достоевский помещал объявления об очередных выпусках "Дневника писателя".
   Стр. 113. Березину -- Имя издателя "Русского энциклопедического словаря" профессора Ильи Николаевича Березина (1819--1896) упомянута здесь в связи с биографией Достоевского, помещенной в этом издании (отд. II, т. 1. Д--Ж. СПб., 1874--1875, стр. 475). Подробнее об отношении писателя к этой биографии см.: наст. изд., т. XXIV, стр. 37--38, 339--340.
   Стр. 113. Как Над<еи>ну? Сколько для Москвы ~ знакомым -- Речь идет о распределении экземпляров "Дневника писателя" за 1876 г. В магазине М. П. Надеина (о нем см. стр. 380) производилась городская подписка и через него же высылались книги иногородним подписчикам.
   

<1876--1877>

   Печатается по автографу: ЦГАЛИ, ф. 212.I.16.
   Впервые опубликовано в составе записной тетради 1876--1877 гг.: ЛН, т. 86, стр. 588--632.
   Стр. 114. К Маслянникову -- Вероятно, названо только что написанное письмо Константину Ивановичу Маслянникову (сохранился лишь конверт от него -- ГБЛ, ф. 93.I.6.33-а). Достоевский, по-видимому, ответил на письмо Маслянникова, связанное с делом Е. П. Корниловой (см.: К. Масдянников. Эпизод из жизни Ф. М. Достоевского. -- Биография, стр. 102--109; это письмо, а также 3 следующих опубликованы И. Л. Волгиным: ВЛ, 1971, No 9, стр. 193--195).
   Стр. 114. ...1-е ноября -- Коле... -- Дата письма, написанного H. M. Достоевскому.
   Стр. 114. ... Корнилова -- Фукс -- Прокурор Э. Я. Фукс разрешил Достоевскому посещать осужденную Е. П. Корнилову (подробно см.: наст. изд., т. XXIV, стр. 394-395).
   Стр. 114. У нотариуса с Соковнин<ым> -- В письме от 1 (13) ноября 1876 г, H. M. Соковнин, поверенный Достоевского по тяжбе с наследниками покойного Стелловского, предлагал писателю встретиться у нотариуса (см.: Бюллетени рукописного отдела Пушкинского Дома, вып. VII. М.--Л., 1957, стр. 118).
   Стр. 114. 2 ноября -- Быков -- 30 сентября 1876 г. Достоевский получил письмо от биографа Петра Васильевича Быкова (1843--1930), просившего у писателя автобиографию, но на него не ответил. В октябре Быков вновь обратился с той же просьбой; Достоевский собирался ответить ему, но, по-видимому, вновь не выполнил обещания (ответил он Быкову лишь 13 января следующего, 1877 г.; подробнее см. на стр. 384).
   Стр. 114. Ответ анониму -- Возможно, что речь идет об ответе на анонимное письмо с отзывом о сентябрьском номере "Дневника писателя" (текст этого письма см.: ЛН, т. 83, стр. 655--656).
   Стр. 114 Ответ Россеку -- О ком идет речь, не установлено.
   Стр. 114. .. .перечесть в книге написанное (о дуэли, например).-- Речь идет о распространившихся в русской печати слухах, будто бы генерал М. Г. Черняев вызвал на дуэль сербского министра Николича (подробнее см, в комментарии к записной тетради 1876--1877 гг. -- наст. изд., т. XXIV, стр. 279).
   Стр. 114. Заехать к князю Голицыну -- Вероятно, речь идет о публицисте Николае Николаевиче Голицыне (1836--1893), с которым Достоевский познакомился в период редакторства в "Гражданине". После выхода июньского номера "Дневника писателя" за 1876 г. Голицын прислал Достоевскому письмо на 30 страницах, где выражал свое несогласие с писателем прежде всего по женскому вопросу, а также не разделял его убеждений относительно стремления русской молодежи к участию в освободительной борьбе славянских народов. Подробнее об отношениях Достоевского и Голицына см. в статье И. Л. Волгина "Достоевский и русское общество" (РЛ, 1976, No 3, стр. 137--138).
   Стр. 114. Ратынскому "Зап<иски> из Мер<твого> дома" -- По-видимому, Достоевский собирался подарить цензору Николаю Антоновичу Ратынскому экземпляр "Записок из Мертвого дома" в издании 1875 г. В записную тетрадь 1875--1876 гг. вписан его адрес (ЛН, т. 86, стр. 469).
   Стр. 115. 16 апреля письма... -- Речь идет об ответах на многочисленные письма читателей и читательниц (см., например, письма Достоевского от 16 апреля 1877 г. А. Ф. Герасимовой и от 17 апреля этого же года -- С. Е. Лурье).
   Стр. 115. ...перечитать статью Авсеенко. -- Речь идет о статье В. Г. Авсеенко "Опять о народности и культурных типах" (PB, 1876, No 4; см. наст. изд., т. XXII, стр. 104).
   Стр. 115. Письмо к Ане.-- См. письмо А. Г. Достоевской от 17 июля 1877 г.
   

<1877>

   Печатается по автографу: ГБЛ, ф. 93.I.3.55.
   Впервые опубликовано: Описание, стр. 295.
   
   Запись на отдельном листке. Кто такой А. И. Труханов, установить se удалось. Возможно, что вся запись связана с благотворительной деятельностью Ю. Д. Засецкой и намерением писать ей (см. ниже, стр. 380).
   

<1878>

   Печатается по автографу: ГБЛ, ф. 93.I.2.1/1. Запись на листке с отрывком рукописи к роману "Братья Карамазовы".
   Впервые опубликовано: Д, Материалы и исследования, стр. 81.
   
   Стр. 115. Прочесть Иванова -- Возможно, речь идет о книге Д, Л. Иванова "Геройская смерть Данилова. Кокандский бунт в 1875 году" (СПб., 1876), имевшейся в библиотеке Достоевского (см.: Материалы и исследования, т. IV, стр. 260).
   Стр. 115. ...Сергеевича -- Речь идет о книге исторических очерков В. И. Сергеевича "Вече и князь. Русское государственное устройство и управление во времена князей Рюриковичей" (М., 1867; см.: Гроссман, Семинарий, стр. 40).
   Стр. 115. ...Энгельгардта из деревни. -- Имеются в виду Шисьма из деревни" ученого-агронома и публициста на сельскохозяйственные темы народника А. Н. Энгельгардта (1832--1893). "Письма", инициатива написания которых принадлежала M. E. Салтыкову-Щедрину, печатались в "Отечественных записках" с 1872 по 1882 г. В них публицист, излагая собственный опыт ведения хозяйства в имении Батищево Смоленской губернии, где он жил в течение 22 лет после освобождения из-под ареста (в 1871 г.), призывал интеллигенцию идти в деревню с целью поднимать хозяйство и облегчать быт крестьян.
   Стр. 116. ...у Гаевского -- С В. П. Гаевским (о нем см. выше, стр. 362) Достоевского связывали дела по Литературному фонду; кроме того, в начале 1877 г. писатель несколько раз бывал на устраивавшихся Литературным фондом обедах (см.: Гроссман, Жизнь и труды, стр. 269).
   Стр. 116. ...у Засецкой (фабрика и приют) -- Запись связана с получением 21 апреля 1878 г. следующей пригласительной записки от Засецкой: "Многоуважаемый Федор Михайлович! Завтра, в субботу, в 8 часов с 1/2 будет стоять у Вашего подъезда моя коляска, в которой прошу вас приехать не на часок, а более. Вы в ней и возвратитесь обратно..." (ГБЛУ ф. 93.II.5.8). Юлия Денисовна Засецкая основала первый в России ночлежный приют. Выдержки из последующих ее писем см. в публикации Л. Р. Ланского (ВЛ, 1971, No И, стр. 216--217).
   Стр. 116. ...у Сниткиных. -- Речь идет о посещении семьи А. Г. Достоевской.
   Стр. 116. ...Шейну -- Вероятно, речь идет о Л. В. Шейне (о нем см. выше, стр. 366).
   Стр. 116. Быть у Кошлакова. -- Имеется в виду очередное посещение врача Д. И. Кошлакова (о нем см. выше, стр. 374).
   Стр. 116. Histoire de la Révolution Carlyl -- См. выше, примеч. к стр. 113.
   Стр. 116. ... Тен -- См. выше, примеч. к стр. 113.
   Стр. 116. Песталоцци и проч. у "Иногородн<их>" -- Вероятно, запись означает, что Достоевский собирался приобрести ряд книг в так называемом "Магазине для иногородних". Интерес к сочинениям швейцарского педагога И. Г. Песталоцци мог быть вызван раздумьями над будущими "Братьями Карамазовыми".
   Стр. 116. У Корниловой -- Очевидно, речь идет о посещении Е. П. Корниловой (о ней см. выше, примеч. к стр. 114). Вскоре после этого муж Корниловой С. Корнилов известил писателя о ее смерти (см. письмо его от 6 июня 1878 г.: ВЛ, 1971, No 9, стр. 196).
   Стр. 116. Юнге -- Возможно, речь идет о художнице Екатерине Федоровне Юнге (1843--1898; см. более позднее письмо Достоевского к ней -- от 11 апреля 1880 г.).
   Стр. 116. Быть у Анны Васильевны (и даже скорее) -- Речь идет о предполагавшейся поездке Достоевского на Литературный конгресс в Лондон, по поводу которой он и советовался с А. В. Жаклар (Корвин-Круковской).
   Стр. 116. Письмо к Радецкому -- Это письмо Ф. Ф. Радецкому было написано 16 апреля 1878 г.
   Стр. 116. К студентам -- Речь идет о письме студентам от 18 апреля 1878 г.
   Стр. 116. К Савельеву -- Письмо А. И. Савельеву было написано 18 апреля 1878 г.
   Стр. 116. К Засецкой и проч. (Труханов) -- См. выше, стр. 379 и 380.
   Стр. 116. Mme Серовой письмо -- Написал ли Достоевский письмо вдове композитора А. Н. Серова В. С. Серовой, неизвестно.
   Стр. 116. Стукаличу. -- Очевидно, Достоевский собирался ответить на одно из писем В. К. Стукалича (от 1 декабря 1877 г. или от 21 мая 1878 г.: ГБЛ, ф. 93.II.9.32).
   Стр. 116. Самоубийце. (Рукопись.) -- См. письмо А. Д. Воеводину от 24 апреля 1878 г. и примеч. к нему.
   Стр. 116. Михайлову -- См. письмо В. В. Михайлову от 16 марта 1878 г. и примеч. к нему.
   Стр. 116. Ливчаку -- См. письмо И. Н. Ливчаку от 6 мая 1878 г. и примеч. к нему.
   Стр. 116. Поэту-пролетарию -- Кому собирался ответить Достоевский, неясно.
   Стр. 116. Маньяку писательство -- О ком идет речь, неясно.
   Стр. 116. Еще автору рукописи -- См. письмо А. Д. Воеводину от 24 апреля 1878 г.
   Стр. 116. Писаревой. -- Речь идет об ответе на одно из писем матери Д. И. Писарева В. Д. Писаревой (от 31 января или 7 апреля 1878 г.). В последнем из них содержались воспоминания о том, как ее сын переносил заключение в Петропавловской крепости, и рассказывалось о чтении им "Дядюшкиного сна" и "Преступления и наказания" (см.: ЦГАЛИ. ф. 212.I.86). В это же письмо В. Д. Писарева вложила фотографию сына и несколько его писем -- по просьбе А. Г. Достоевской, коллекционировавшей автографы.
   

<1880>

   Печатается по автографу: ИРЛИ, ф. 100, No 29444.
   Впервые опубликовано: Д, Материалы и исследования, стр. 291--292. Записи на листе с набросками к роману "Братья Карамазовы", датирующимися 1880 г. Они сделаны в начале мая (с 3 по 5 число) перед отъездом писателя в Старую Руссу; по возвращении оттуда писатель направлялся на пушкинские торжества в Москву.
   
   Стр. 116. К гр. Толстой -- Речь может идти и об обычном посещении графини С. А. Толстой, и о встрече с двоюродной теткой Л. Н. Толстого графиней А. А. Толстой (1817--1904), с которой он познакомился на одном из благотворительных вечеров (см. записку к ней от 5 января 1881 г.) и с которой не раз беседовал о Л. Н. Толстом (подробно см.: Г. Ф. Коган. Достоевский знакомится с письмом Толстого. -- В кн.: Яснополянский сборник. 1980. Статьи. Материалы. Публикации. Тула, 1981, стр. 219--222).
   Стр. 116. К Победоносцеву -- См. выше, стр. 378.
   Стр. 116. К Черняеву ~ К Майкову -- С Михаилом Григорьевичем Черняевым (1828--1898; о нем см. наст. изд., т. XXII, стр. 381) Достоевский, вероятно, собирался встретиться в связи с тем, что генерал был членом Славянского благотворительного комитета, а писатель, отправляясь в Москву, брал на себя миссию возложения от Комитета венков к памятнику поэта (см. об этом в письме С. А. Юрьеву от 5 мая 1880 г., а также: Достоевская, А. Г., Воспоминания, стр. 360). Имя А. Н. Майкова названо здесь по тому же поводу.
   Стр. 117. К Кирееву (NB. узнать адрес) -- Имя генерал-лейтенанта Александра Алексеевича Киреева (1833--1910), брата погибшего в Сербии в 1876 г. Н. А. Киреева (о нем см. наст. изд., т. XXIII, стр. 385--386) и члена Славянского благотворительного комитета, названо здесь также по поводу, упомянутому выше.
   Стр. 117. К Вагнеру -- Причина предстоящего посещения писателем зоолога и беллетриста Николая Петровича Вагнера (1829--1907) неясна. Достоевский познакомился с ним в 1875 г. и в 1876 г. довольно часто встречался на спиритических сеансах (подробнее см.: Д, Переписку стр. 207).
   Стр. 117. К Буренину -- Достоевский собирался посетить писателя Виктора Петровича Буренина (1841--1926) в связи с ожидаемым от него отзывом о 10-й книге "Братьев Карамазовых" (см. об этом в письме к А. С. Суворину от 14 мая 1880 г.) и предполагаемой совместной поездкой в Москву.
   Стр. 117. К Суворину (?) -- Вопросительный знак рядом с именем А. С. Суворина означает, вероятно, намерение прежде выяснить, не уехал ли он уже в Москву на пушкинские празднества.
   Стр. 117. К Григоровичу -- Д. В. Григорович также направлялся в Москву.
   Стр. 117. К Философовой -- Речь идет об известной общественной деятельнице Анне Павловне Философовой (1837--1912), с которой писатель часто встречался в конце 1870-х гг. (см.: З. А. Трубецкая. Достоевский и А. П. Философова. -- РЛ, 1973, No 3, стр. 116--118).
   Стр. 117. К М-ме Энгельгардт -- Переводчица и журналистка Анна Николаевна Энгельгардт (1838--1903), с которой Достоевский был дружен, также направлялась в эти дни в Москву, где Достоевский виделся с ней (см. об этом в его письме А. Г. Достоевской от 30 мая 1880 г.; подробно о ней см.: Д, Переписка, стр. 467--468).
   Стр. 117. Констан<т> -- Возможно, Достоевский собирался посетить сестру М. Д. Достоевской С. Д. Констант, неоднократно обращавшуюся к нему с просьбами о материальной помощи (см. ее письма к писателю от 16 января и 10 апреля 1879 т. -- ИРЛИ, ф. 100, No 29744).
   Стр. 117. Юрьеву. -- Речь идет о письме С. А. Юрьеву от 5 мая 1880 г.
   Стр. 117. Даме -- О ком идет речь, неясно.
   Стр. 117. К Новиковой (?) -- Было ли написано это письмо публицистке Ольге Алексеевне Новиковой (1840--1925), неизвестно. Достоевский встречался с ней на пушкинских торжествах (см.: ЛН, т. 86, стр. 505, 510).
   Стр. 117. Стукаличу -- Было ли написано письмо В. К. Стукаличу, неизвестно.
   Стр. 117. Пуцыковичу -- Письмо В. Ф. Пуцыковичу было написано только 18 июля 1880 г.
   

<1881>

<1>

   Печатается по автографу: ЦГАЛИ, ф. 212.I.17. В записной тетради 1880-1881 гг.
   Впервые опубликовано: ЛН, т. 83, стр. 668--700.
   
   Стр. 117. Отвечать Аничковой -- Достоевский собирался ответить на письмо Софии Аничковой от 22 января 1881 г., в котором она просила о свидании (ЦГАЛИ, ф. 212.1,57). Было ли написано это письмо, неизвестно.
   Стр. 117. Отвечать на вопрос о Фаусте -- Слушательница словесного отделения петербургских Высших женских курсов Бестужева-Рюмина А. М. Черницкая в письме Достоевскому от 19 января 1881 г. спрашивала писателя: "Может ли русский Фауст найти себе исход, почему не нашел его Иван Карамазов, почему Аполлон Александрович Григорьев, понимая гений Христа, этот вечный идеал красоты и правды, почему и он не нашел исхода?" (см.: Материалы и исследования, т. V, стр. 269--270). Ответил ли Достоевский на это письмо, неизвестно.
   

<2>

   Печатается по автографу: ГБЛ, ф. 93.I.2.18/1--2. Публикуется впервые.
   Записи содержатся среди набросков к январскому выпуску "Дневника писателя" за 1881 г. и относятся к 26--27 января 1881 г. В эти дни, после горлового кровотечения, открывшегося ночью 25 января, у Достоевского наступали моменты облегчения (см.: Гроссман, Жизнь и труды, стр. 319--321). В один из таких моментов, 26 января, он даже смог написать деловое письмо Н. А. Любимову; а за два часа до смерти, 28 января, продиктовал жене письмо к графине Е. Н. Гейден, в котором были и такие слова: "Мало-помалу дыхание поправилось, кровь унялась. Но так как нарванная жилка не зажила, то кровотечение может начаться опять. И тогда, конечно, вероятна смерть. Теперь же он в полной памяти и в силах, но боится, что опять лопнет артерия". Возможно, что запись "Гейден" и означает намерение продиктовать это письмо.
   Стр. 118. Озмидов -- Об Н. Л. Озмидове см. в комментарии к письму Достоевского к нему от 18 августа 1880 г. Возможно, что это имя упомянуто здесь и в связи с предстоящей отправкой Озмидову (как и Е. Ф. Юнге) "Дневника писателя" 1881 г.
   

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН, УПОМИНАЕМЫХ В ТЕКСТАХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ И В ЗАПИСНЫХ ТЕТРАДЯХ ДОСТОЕВСКОГО
(тт. XVIII-XXVII)1

   1 Скрытые цитаты и намеки учтены, но не оговариваются, см. также соответствующий постраничный комментарий. Имена из разделов "Варианты" и "Примечания" в Указатель не включены.
   А. Ф. -- XXVII, 84
   Абаза А. А. -- XXVII, 60
   Абдул-Меджид (султан) -- XXIV, 79, 83, 131, 242
   Абрулах (турецкий капитан) -- XXIV, 272
   Аввакум Петров, протопоп -- XXI, 255; XXIII, 82
   Авдеев М. В. -- XX, 150; XXIV, 132
   -- "Подводный камень" -- XX, 150
   Аверкиев Д. В. -- XX, 148, 216, 229, 230; XXVII, 94, 95, 97, 98
   -- "Тоска по родине" -- XXIV, 109, 110, 156
   Аврелий Августин -- XXVII, 113
   Авсеенко В. Г. (А.) -- XXII, 103--112, 153; XXIII, 157; XXIV, 67, 132, 180, 182, 183, 185-198, 203--204, 233, 235, 239, 245, 287; XXVII, 115
   Аггеев П. см. Парфений, инок
   Агин А. А. -- XVIII, 28
   Адан Э.-Ш.-А. -- XXII, 94
   Айвазовский И. К. -- XIX, 161--165
   Аксаков А. Н. -- XXII, 100, 127, 128
   Аксаков И. С. -- XIX, 22, 57--66; XX, 5-22, 195; XXV, 172, 237, 244; XXVI, 129, 133; XXVII, 54, 63
   -- "Добро б мечты, добро бы страсти..." -- XIX, 22
   Аксаков К. С. -- XIX, 57--66; XXII, 42--43, 49, 153--155; XXIV, 85, 132, 199
   -- "Князь Луповицкий, или Приезд в деревню" -- XIX, 63
   -- "О современном человеке" -- XXII, 45; XXIV, 143, 145--146, 156
   Аксаков С. Т. -- XIX, 127,163; XXVI, 200
   -- "Семейная хроника" -- XIX, 127; XXII, 113; XXIV, 141, 182
   Аксаковы, братья -- XXVI, 156
   Александр I -- XX, 99; XXI, 267, 268; XXII, 137; XXIV, 68, 74, 82, 87, 91
   Александр II -- XXIII, 198; XXV, 94, 257
   Александр Македонский -- XIX, 41
   Алексеев H. M. -- XIX, 157
   Алексей Михайлович, царь -- XIX, 134; XXV, 103
   Алексей Петрович, царевич -- XVIII, 105--107
   Алена Фроловна, няня -- XXII, 112; XXIV, 158, 181; XXV, 237
   Алеппский П. -- XXV, 103, 104
   Алкивиад -- XXII, 12; XXIV, 87
   Алчевская X. Д. -- XXIII, 27, 163, 165, 167; XXIV, 216-219; XXVII, 112
   Альбертини Н. В. -- XX, 154
   Альфонс VII -- XXI, 241; XXII, 93; XXIV, 174
   Альфред, герцог Эдинбургский -- XXI, 242, 281
   Алянчиков А. -- XXI, 280
   Амадис Галльский -- XXVI, 24
   Андреянова Е. И. -- XXII, 138, 143; XXIV, 82, 102
   Андриевский И. -- XXIV, 98
   Аничкова С. -- XXVII, 117
   Анненков И. А. -- XXII, 32
   Анненков П. В. -- XII, 402, 403; XXVII, 198
   Анненкова П. Е. -- XXI, 12
   Аносов (книгопродавец) -- XXV, 224
   Антипова О. А. -- XXV, 36
   Антонелли П. Д. -- XVIII, 175
   Антоний Римский -- XXIV, 229
   Антонович М. А. (Посторонний сатирик) -- XIX, 5--21; XX, 5--22, 94, 125--128, 130, 187, 197, 199, 204, 225
   Араго Д.-Ф. -- XXI, 130
   Арина Родионовна см. Яковлева А. Р.
   Аристотель -- XX, 177; XXI, 268; XXIV, 85; XXVII, 35, 194
   Арминий -- XXIV, 233; XXV, 7, 151, 153
   Арним Г., фон -- XXI, 246; XXIV, 71
   Лрсеньев И. А.-- XX, 59
   Артемьева М. см. Цебрикова М. К.
   Аскоченский В. И. -- XVIII, 73; XIX, 58, 81, 94, 140, 141, 143, 176; XX, 56, 90, 114, 158; XXVII, 106, 135
   Аткинсон Т.-Б. -- XXI, 272
   Ауэрбах Б. -- XXVII, 96
   Афанасьев А. Н. -- XVIII, 71
   -- "Религиозно-языческое значение избы славянина" -- XVIII, 71
   Афинион -- XXI, 295
   Ахшарумов Д. Д. -- XVIII, 138
   Ахшарумов Н. Д. -- XX, 196, 216; XXVII, 96
   -- "Мудреное дело" -- XX, 196; XXVII, 96
   
   Бабеф Г. -- XXI, 235; XXVI, 222
   Бабиков К. И. -- XX, 216; XXVII, 95, 96
   Бабст Н. К. -- XXVII, 140
   Базен А.-Ф. -- XXI, 211--216; XXV, 155
   Базунов А. Ф. -- XIX, 151; XX, 214; XXI, 286; XXIV, 132, 134, 146, 147, 207; XXVII, 92, 93, 98, 127
   Базунов И. Б. -- XIX, 151; XX, 214
   Байборода -- XX, 33
   Баймаков Ф. П. -- XXIV, 297
   Байрон А. -- XXIII, 17
   Байрон Д.-Г. -- XVIII, 58; XIX, 90; XXII, 44; XXIII, 17, 31, 86, 175; XXIV, 102, 133; XXVI, 113, 119, 137, 140, 204, 212, 216
   -- "Дон Жуан" -- XXIV, 78, 82
   -- "Каин" -- XXIV, 74, 75, 82
   -- "Паломничество Чайльд-Гарольда" -- XXVI, 140, 213
   Баканин А. И. -- XXVII, 91
   Бакунин М. А. -- XXI, 203; XXV, 231
   Балабанов -- XXVII, 99
   Балакирев И. А. -- XX, 156; XXI, 250
   Баласогло А. П. -- XVIII, 139, 140
   Балдуин I -- XXV, 214, 255
   Бальзак О., де -- XIX, 90; XXIII, 33; XXIV, 248; XXVII, 198
   -- "Евгения Гранде" -- XXIII, 33
   -- "Отец Горио" -- XXIII, 33; XXIV, 220, 248
   Барбос А. -- XIX, 125
   Барбье А.-О. -- XIX, 17
   Барклай де Толли М. Б. -- XX, 87
   Барской см. Григорович-Барский В.
   Барсов Н. П. -- XIX, 191
   Басистов П. Е. -- XXVII, 132
   Бассевич Г.-Ф. -- XVIII, 107
   Баталии И. А. -- XXV, 24
   Бекетов А. Н. -- XIX, 197, 200--202, 209, 210; XXI, 251; XXVII, 60
   -- "Об университетах" -- XIX, 197-- 202
   Бекон Ф. -- XIX, 83; XX, 175; XXVII, 35, 194
   Белецкий П. И. -- XVIII, 161
   Белинский В. Г. -- XVIII, 57, 70, 71, 119, 126--128, 164; XIX, 90, 109, 110, 118, 121, 149; XX, 75, 230; XXI, 8-12, 131, 157, 252, 264, 267, 295, 296; XXII, 55, 80, 101, 139, 145; XXIII, 32, 34, 40, 42, 43, 164, 186, 187; XXIV, 73, 82, 92, 109, 136, 138, 144, 159, 179, 180, 185, 186, 189, 203, 204, 213, 214, 220, 223, 236, 241, 246-248, 252, 263, 298, 301; XXV, 28-31, 79, 195, 240, 241; XXVI, 65, 66, 122, 219, 220; XXVII, 50, 131, 132, 198, 199
   -- <Письмо к Н. В. Гоголю. 15 июля 1847 г.> -- XVIII, 119, 126, 145, 158, 174
   -- "Стихотворения М. Лермонтова" -- XXIV, 298
   Беллини В. -- XXVII, 168
   Беллюстин И. С. -- XIX, 84
   Белов Е. А. -- XXI, 259; XXVII, 106
   Бельмар А. -- XXI, 221
   Беляев И. Д. -- XXVII, 98, 112
   -- "Крестьянин на Руси" -- XXVII, 112
   Бенедетти В. -- XXIII, 173, 174
   Бенедиктов В. Г. -- XIX, 41; XXI, 263; XXIV, 108
   -- "Малое слово о Великом" -- XIX, 41
   -- "Певец" -- XXIV, 108
   -- "Тост" -- XXI, 263
   Беранже П.-Ж. -- XIX, 14, 15
   Берг Ф. Н. -- XIX, 42
   Бергеман А. -- XXV, 230, 231
   Бергман А. А. -- XXVII, 92
   Березин И. Н. -- XXII, 37--38, 137, 138, 144; XXIV, 105, 121, 123; XXVII, 113
   Беренштам (книгопродавец) -- XXV, 224
   Берестов А. И. -- XVIII, 138, 140
   Берлиоз Г. -- XVIII, 22
   -- "Ромео и Джульетта" -- XVIII, 22
   Бернардский Е. Е. -- XVIII, 28
   Берсье Е. -- XXVII, 49
   Бестужев-Марлинский А. А. (Марлинский) -- XXIV, 251
   -- "Испытание" -- XXIII, 110
   -- "Кавказские повести" -- XXIV, 308
   Бестужев-Рюмин К. Н. -- XX, 27
   Бетховен Л., ванн -- ХХ, 17
   Бецкий И. И. -- XXIII, 20
   Бибиков П. А. -- XIX, 214; XX, 224
   -- "Феноменология войны" -- XIX, 214
   Бибина У. -- XXII, 61, 62
   Биконсфильд, лорд (Дизраэли Б.) -- XXI, 249; XXIII, 108, 110, 111, 135; XXIV, 259, 260, 261, 286, 297; XXV, 76, 77, 97, 124; XXVI, 77, 86; XXVII, 59
   Бисмарк О. -- XXI, 121, 163, 183, 184, 192, 193, 208, 244, 245, 247; XXIV, 75, 87, 163-165, 171-173, 212, 217, 222, 258, 263; XXV, 43, 143, 154-- 157, 160--162, 164; XXVI, 7, 8, 12, 14--17, 21, 22, 88, 89, 178, 180-- 184; XXVII, 38, 39, 59, 75, 78, 196
   Благосветлов Г. Е. -- XXIV, 201, 246, 247; XXVII, 94
   Блан Л. -- XXI, 130; XXIV, 170, 171
   Блонден -- XX, 144
   Боборыкин П. Д. -- XX, 184; XXII, 131; XXIII, 164; XXIV, 173, 213, 214, 218, 300, 311, 312
   Бобровский П. О. -- XXI, 262; XXII, 166; XXIII, 182; XXIV, 174
   Богданов И. -- XXI, 259, 260
   Богданович М. И. -- XXVII, 106, 113
   Божидарович Г. С. см. Веселитский-Божидарович Г. С.
   Бокль Г.-Т. -- XX, 159, 202; XXIV, 167
   Болье Р. -- XXII, 164
   Большаков С. Т. -- XXVII, 106
   Бонтеку В.-И. -- XIX, 53
   Борейша А. П. -- XXIV, 40, 43, 302, 313; XXV, 119, 120
   Борисова М. -- XXIII, 146, 190, 192
   Боричевский И. П. см. Торнава-Боричевский И. П.
   Бореи Т. -- XVIII, 112
   Боткин В. П. -- XXI, 11
   Боткин С. П. -- XXI, 113, 114
   Бракелеер Ф. -- XIX, 165
   Брамбеус см. Сенковский О. И.
   Бренвилье М. -- XIX, 136
   Брольи Ж.-В.-А. -- XXI, 198, 232
   Бронников Ф.А. -- XIX, 168; XXI, 76
   Брюллов К. П. -- XXIV, 134, 155
   Буало Н. -- XXIV, 239
   -- "Сатиры" -- XXIV, 239
   Будаевский Н. -- XXVII, 94
   Буква см. Василевский И. Ф.
   Булгарин Ф. В. -- XVIII, 60; XIX, 69, 125, 128, 176; XX, 56, 95; XXI, 24; XXIII, 33; XXIV, 84,224; XXVI, 209; XXVII, 133, 134, 139, 141
   -- "Иван Выжигин" -- XIX, 69
   Булкин -- XXVII, 97
   Бунаков Н. Ф. -- XXVII, 94, 97
   -- "Наши браконьеры" -- XXVII, 94--96
   -- "Сила личности" -- XXVII, 95
   Бурдин Ф. А. -- XX, 148; XXVII, 96
   Буренин В. П. -- XXI, 60--68, 255; XXIV, 298, 300, 301, 310; XXV, 136, 137; XXVII, 117
   Буслаев Ф. И. -- XX, 132, 158
   Бутагов -- XXI, 260
   Бутлеров А. М. -- XXI, 250; XXIV, 135
   Быков П. В. -- XXVII, 114
   Бюге Ж. -- XXII, 35--36
   Бюхнер Л. -- XX, 109
   -- "Сила и материя" -- XX, 109
   
   В. П. -- XXVII, 54
   Вагнер Н. П. -- XXII, 128,130; XXIV, 60, 133, 155, 199, 252, 256; XXV, 36; XXVII, 117
   Вагнер Р. -- XXIV, 239, 256, 263
   -- "Тангейзер" -- XXIV, 239
   Валиханов Ч. Ч. -- XXVII, 91
   Валленрод К. -- XXVII, 56
   Вамбери Г. -- XXI, 262
   Василевский И. Ф. (Буква) -- XXIII, 57, 185-187
   Васильев -- XIX, 79
   Васильев (книгопродавец) -- XXV, 224
   Васильев Г. -- XXII, 112
   Васильев И. В. -- XXIV, 220
   Васильев П. В. -- XX, 148--151
   Васильчиков В. И. -- XXII, 102; XXIV, 176
   Вебер К. -- XVIII, 43
   Вейнберг П. И. (Камень-Виногоров) -- XIX, 92--104
   Вележев Д. В. -- XIX, 164
   Великанов А. И. -- XXIII, 8, 9, 13--19, 165, 169; XXIV, 209, 216
   Великанова А. И. -- XXIII, 8--19, 164-166, 169; XXIV, 209, 215, 216, 218
   Вельо Л.-Ф. -- XXI, 195, 197, 198, 220
   Вельский (Уэльский), принц см. Эдуард VII
   Венгеров С. А. (Фауст Щигровского уезда) -- XXII, 161; XXIV, 189
   -- "Литературные очерки" -- XXII, 161
   -- "Фауст Щигровского уезда" -- XXIV, 189
   Вениг Б. Б. -- XIX, 158
   Верещагин В. В. -- XXVI, 175; XXVII, 46
   Верещагин В. П. -- XIX, 158
   Верещагина -- XXIV, 90
   Веселаго Ф. Ф,-- XXVII, 94
   Веселитский-Божидарович Г. С. (Божидарович) -- XXIV, 120, 293
   Веселовский К. С. -- XXVII, 68
   Виардо Л. -- XXI, 68; XXIII, 82; XXIV 73
   Виардо П. -- XXIII, 82
   Виктор, архимандрит -- XXIV, 116
   Виктор-Эммануил II -- XIX, 75; XXI, 188
   Виктория, королева -- XXIV, 169
   Викторова Л. -- XXIV, 73, 77
   Вильгельм I -- XXI, 187, 202, 205--209; XXIII, 173, 174; XXIV, 232, 238; XXV, 155
   Вильмен А.-Ф. -- XXVII, 113
   Вирхов Р. -- XXVII, 80
   Висковатов П. А. -- XXIV, 250
   Владимир Мономах -- XXII, 153
   Владиславлев М. И. -- XX, 216, 232; XXVII, 105
   Водовозов В. И. -- XX, 27
   Волков Ю. А. (Гымалэ) -- XIX, 80
   Воловский Л. -- XXVI, 57
   Вольнодумец О. -- XXVII, 161--166
   Вольтер Ф.-М.-А. -- XVIII, 76; XXII, 12, 96; XXIV, 67; XXV, 21, 46, 147
   -- "Кандид" -- XVIII, 76
   Вольф -- XXVII, 116
   Вольф М. О. -- XXIV, 86
   Вордсворт В. -- XXIV, 82
   Воронин С. Д. (Сорокин) -- XXVII, 135
   Воронов А. С. (Педагог) -- XIX, 197-199, 209
   Воскобойников И. И. -- XVI, 11, 72; XIX, 80
   Врангель А. Е. -- XXVII, 97
   Второв Н. П. -- XXVII, 92
   Вяземский А. А. -- XXIV, 19, 24
   Вяземский И. А. -- XIX, 177
   -- "Заметка" -- XIX, 177
   
   г-н --бов см. Добролюбов Н. А.
   Гааз Ф. П. (Гас) -- XXII, 146; XXVII, 53
   Гаврилов -- XXVII, 93
   Гагарин И. С. -- XXIII, 43, 186, 187
   Гагарин П. П. -- XXII, 135; XXIV, 204, 208
   Гаевский В. П. -- XXVII, 95, 116, 117
   Газин Ф. -- XXII, 46
   Гайдебуров П. А. -- XXIV, 268
   Галилей Г. -- XX, 34; XXII, 147
   Гальвес А. -- XXI, 247
   Гамбетта Л.-М. -- XXI, 190, 194, 214, 215, 255; XXII, 163; XXIV, 148, 149, 170, 282; XXVI, 6, 16, 23, 41; XXVII, 38, 50, 59, 63, 75, 80, 82, 196
   Гамма см. Градовский Г. К.
   Ганике -- XXI, 260
   Гарибальди Дж. -- XIX 72; XX, 155, 189; XXIV, 253, 256, 258, 282, 283
   Гарнье-Пажес Л.-А. -- XXI, 214
   Гартунг Л. Н. -- XXVI, 45-54
   Гас см. Гааз Ф. П.
   Гасабов Е. И. -- XXI, 272
   Гаскелл Э. -- XIX, 211
   -- "Мери Бартон" -- XIX, 211
   Гаспарен В., де -- XIX, 213
   -- "Бедный мальчик" -- XIX, 213
   -- "Голубятня" -- XIX, 213
   Гаузер К. -- XXIV, 216
   Гацисский А. С. -- XXIV, 228
   Гверра (владелец цирка) -- XVIII, 111
   Ге H. H. -- XXI, 76, 77
   Гегель Г.-В.-Ф. -- XX, 154; XXIV, 112
   Гедеонов А. М. -- XXII, 138; XXIV, 82
   Геевский (книгопродавец) -- XXV, 224
   Гейбович А. И. -- XXVII, 91
   Гейдельберг, графиня -- XXI, 256
   Гейден Е. Н. -- XXVII, 118
   Гейден П. А. -- XXVI, 223
   Гейне Г. -- XIX, 168; XXIV, 133; XXVII, 141
   -- "Вопросы" -- XIX, 125
   Генрих IV -- XXI, 219
   Генслер И. С.-- XXI, 200; XXVII, 145-155
   -- "Гаваньские чиновники в домашнем быту, или Галерная гавань ко всякое время дня и года" -- XXVII. 145-155
   Герасим, иеромонах -- XXIV. 83
   Гербель Н. В. -- XX. 123
   Герих А. К. -- XXVII, 97
   Герцен А. И. -- XVIII, 165; XX, 195; XXI, 8--10, 119, 135, 253, 267, 294-296; XXIII, 145, 179, 202; XXIV, 223, 228, 230, 236, 248, 250, 252, 265, 281, 301, 310; XXV, 231, 255
   -- "Былое и думы" -- XXIV, 229
   -- "Кто виноват?" -- XXIV, 35
   -- "Петербург и Москва" -- XVIII, 165
   Герцен Е. А. -- XXIII, 145, 190-192, 194--196; XXIV, 53-54, 223-226, 262, 268, 275-277
   Гете И.-В. -- XVIII, 99; XIX, 17, 168; XX, 123; XXI, 121: XXII, 5, 36, 134; XXIII, 21; XXIV, 160, 161, 202; XXVII, 14S
   -- "Рейнеке-Лис" -- XX, 123
   -- "Страдания молодого Вертера" -- XXII, 6
   -- "Фауст" -- XVIII, 99; XXII, 36; XXIII, 21; XXIV, 9, 10, 12, 92, 93, 96, 212, 287, 288, 292, 323; XXVII, 148
   Гибер Ж.-И. -- XXIV, 220
   Гиероглифов А. С. (Иероглифов) -- XXIV, 207
   Гизо Ф.-П. -- XXII, 118; XXIV, 117; XXVII, 139
   Гинденбург (доктор) -- XXV, 89--92
   Гинтер (книгопродавец) -- XXV, 224, 286
   Гинтерлах Е.-Р. -- XXVII, 92
   Гирс Д. К. -- XXIV, 297
   Гиршгорн А. Ю. -- XXIII, 84
   Гладстон У.-Ю. -- XXIV, 297; XXVI, 68, 69
   Глебов Д. (Досифей) -- XVIII, 105--107
   Глебов С. Б. -- XVIII, 106, 107
   Глинка -- XXI, 260
   Гогенестср (знахарка) -- XXIII, 77
   Гоголь Н. В. -- XVIII, 13, 18, 31, 58, 127; XIX, 12, 33, 43, 60, 112, 140-142, 145, 163, 175; XX, 10, 20, 22, 58, 147, 153, 154; XXI, 26, 68, 69, 71, 91, 269; XXII, 32, 161; XXIII, 81, 82, 180; XXIV, 68, 80, 95, 303-307; XXV, 27, 28, 30, 199, 240, 245, 247, 250; XXVI, 61, 136; XXVII, 12, 133, 139, 143, 168
   -- "Вечера на хуторе близ Диканьки" -- XXII, 23
   -- "Вий" -- XVIII, 58; XXIV, 73
   -- "Выбранные места из переписки с друзьями" -- XVIII, 18; XXII, 106; XXV, 130, 240, 250
   -- "Женитьба" -- XXI, 85; XXII, 105, 106
   -- "Записки сумасшедшего" -- XX, 81, 154; XXI, 29, 91; XXV, 38, 133, 136; XXVI, 130
   -- "Игроки" -- XXII, 156; XXIV, 13, 136
   -- "Мертвые души" -- XVIII. 28, 60, 62; XIX, 33, 163; XXII, 11, 54, 105, 106; XXIII, 124, 132; XXIV, 116, 226, 266, 267: XXV, 170; XXVI, 130, 149; XXVII, 12, 168
   -- "Невский проспект" -- XVIIT, 58; XX. 124, 125; XXIV, 102; XXV, 241
   -- "Нос" -- XXI, 26
   -- "Ревизор" -- XIX. 140-142, 145, 175; XX, 53, 128; XXII, 5, 11; XXIII, 23, 62; XXIV, 66, 116, 207, 300, 301, 307; XXV, 158, 250; XXVII, 12, 151
   -- "Тарас Бульба" -- XIX, 163
   -- "Театральный разъезд" -- XXII, 106
   -- "Шинель" -- XVIII, 58; XXIV, 7
   Годунов Б. Ф. -- XVIII, 25
   Гошкевский -- XXVII, 98
   Голицын А. Ф. -- XXVII, 108
   Голицын Н. И.-- XXVII, 114
   Головачев А. А. -- XX, 151, 210; XXVII, 95--97
   Головинский В. А. -- XVIII, 136, 139, 141-145, 165
   Голохвастива О. А. -- XXVII, 173
   Голубев В. Ф. -- XXII. 30; XXIV, 101, 108, 112, 113, 124, 126
   Гольбейн Г. (Младший) -- XXIV, 158
   -- "Мадонна с семьей бюргермейстера Я. Мейера" ("дрезденская мадонна") -- XXIV, 158
   Гольдштейн Д. А.-- XXV, 76, 77
   Гольц-Миллер И. И. -- XX, 115
   -- "В сердце грусть тяжелая..." -- XX, 115
   Гомер -- XVIII, 77, 95, 96; XX, 109; XXII, 12; XXIV, 132
   -- "Илиада" -- XVIII, 77, 95, 96, 100; XX, 92; XXIV, 103; XXV, 164
   Гончаров И. А. -- XVIII, 113, 114; XIX, 79; XX, 168: XXIV, 163, 188, 222: XXV, 27, 198, 199, 241, 248; XXVII. 44, 55, 87, 130, 146, 147
   -- "Обломов" -- XX, 204; XXII, 45, 105, 153; XXVII, 146
   -- "Обыкновенная история" -- XVIII, 113, 114
   Горавский А. Г. -- XIX, 164, 165
   Горбунов И. Ф. -- XXI, 259; XXIV, 91, 92, 103; XXVII, 54
   Горский П. Н. -- XXVII, 94
   Горчаков А. М. -- XXIV, 288
   Гофман Э.-Т.-Л. -- XIX, 70, 88, 89; XXIV, 58; XXVII, 97
   -- "Кот Мурр" -- XIX, 89; XXVII 97, 98
   Градовский А. Д. -- XXVI, 149--174, 224
   Градовский Г. К. (Гамма) -- XXII, 74, 75, 161; XXIV, 119, 132, 156, 166, 168, 169, 230; XXVII, 42, 51 68, 72
   Гракх Г. -- XXII, 140; XXIV, 98, 101
   Гракх Т. -- XXII, 140; XXIV, 98, 101
   Грановский Т. Н. -- XXIII, 63--64, 65--70, 8S, 123, 124, 172, 182, 185, 186, 188; XXIV, 234, 256, 263; XXV, 14, 137, 229
   Гребцов Н. -- XXIV, 223-225
   Греков -- XXI, 253
   Гренвиль Д. -- XXI, 191
   Греч Н. П. -- XVIII, 46, 47
   Грибоедов А. С. -- XVIII, 125; XIX, 5, 97; XXII, 106; XXIV, 304, 307; XXVI, 175, 219; XXVII, 34, 44
   -- "Горе от ума" -- XIX, 5; XX, 22, 41, 53; XXII, 106; XXIII, 92, 144. 189, 190, 192; XXIV, 240, 244--246, 257, 303, 304, 307; XXVI, 218; XXVII, 34, 44, 85, 87, 92, 150
   Григорий Палама, архимандрит -- XXI, 274, 287
   Григорович Д. В. -- XVIII, 47; XIX, 21; XXI, 114; XXIII, 70, 80-81; XXIV, 207, 246, 301; XXV, 28; XXVI, 36; XXVII, 76, 95, 117
   -- "Антон Горемыка" -- XXIV, 100
   -- "Пахатник и бархатник" -- XVIII, 47
   -- "Петербургские шарманщики" -- XXV, 28
   Григорович-Барский В. (Барской) -- XIX, 43
   Григорьев А. А. -- XIX, 211; XX, 133-136, 228; XXIII, 42, 182, 186, 202; XXIV, 80, 126, 222--224, 228, 232, 235, 273, 275; XXVII, 93--96
   -- "Знаменитые европейские писатели перед судом русской критики" -- XXIII, 42
   -- "Искусство и правда. Элегия-ода-сатира" -- XXIV, 105
   -- "О постепенном, по быстром и повсеместном распространении невежества и безграмотности в российской словесности. (Из заметок Ненужного человека)" -- XIX, 211
   Григорьев В. В. -- XXIV, 124, 131; XXV, 231; XXVII, 112
   Григорьев П. Г. -- XVIII, 5; XXIV, 115
   -- "Филатка и Мирошка..." -- XVIII, 5
   Григорьев П. Н. -- XVIII, 158, 159, 165, 174
   Гриневич М. И. -- XXIV, 212; XXV, 81--82
   Громека С. С. -- XVIII, 60; XIX, 121; XX, 33, 167
   Грунильон -- XXI, 260
   Грязнов В. Ф. -- XIX, 165
   Гуаско -- XVIII, 112
   Губер Э. П. -- XXIV, 219
   Гумбольдт А., фон -- XXIV, 292; XXV, 230
   Гун К. Ф. -- XIX, 158
   Гусев А. Ф. -- XXIV, 105, 108
   Гусин см. Утин И. О.
   Гымалэ см. Волков Ю. А.
   Гюбнер -- XXVII, 50
   Гюго В.-- XVIII, 46; XIX, 90; XX, 28, 29; XXIV, 119; XXV, 228
   -- "Отверженные" -- XX, 28, 29; XXII, 145; XXIII, 94--95, 180; XXIV, 83, 111, 133, 159, 166, 182, 186, 191, 215, 247; XXV, 227
   -- "Последний день приговоренного к казни" -- XXIV, 6, 100, 128
   -- "Собор Парижской богоматери" -- XX, 28, 29; XXIV, 133
   
   Давыдов Д. В.-- XVIII, 114
   -- "Современная песня" -- XVIII, 114; XXIII, 32; XXIV, 67
   Дадьян Н. -- XXII, 161; XXIV, 162, 169
   Даль В. И. -- XIX, 40, 42, 168
   -- "Ось и чека" -- XIX, 40
   Д'Альгейм И. -- XIX, 165
   Даниил, игумен -- XXV, 214
   Данилевский Г. П. (Скавронский А.) -- XX, 78-81, 83, 84; XXIV, 112
   -- "Беглые в Новороссии" -- XX, 81
   Данилевский Н. Я. -- XVIII, 153, 166; XXIV, 271; XXVI, 83-87; XXVII, 113
   -- "Россия и Европа" -- XXIII, 49; XXIV, 113; XXVI, 83-87; XXVII, 113
   Данилов Ф. -- XXIV, 206, 213; XXV, 12-16, 226, 227, 229
   Данилова Е. -- XXV, 13
   Данилова У. -- XXV, 13
   Данте -- XVIII, 100
   Данюшевский (книгопродавец) -- XXV, 224
   Дарвин Ч. -- XXI, 132; XXIII, 8; XXIV, 46
   Дебу И. М. или К. М. -- XXVII, 91
   Деев П. А. -- XVIII, 140
   Дезульер А. -- XVIII. 44
   Декарт Р. -- XX, 175
   Деларош П. -- XIX, 168
   Дельвиг (отставной поручик, барон) -- XXIV, J31
   Демерт И. А. -- XXIV, 297, 298
   Домне Л. П. -- XXVII, 94
   Депер О.-В. -- XXI. 232
   Державин Г. Р.-- XVIII, 7, 44; XX,
   -- "Арфа" -- XVIII, 11
   -- "Бог" -- XXI, 29
   -- "Вельможа" -- XVIII, 7; XXVII, 58
   -- "Описание торжества, бывшего по случаю взятия города Измаила" -- XX, 45
   Де Роберти Е. В. -- XXVII, 66
   Десбут И. М. -- XVIII, 139
   Десбут К. М,-- XVIII, 139
   Джунковская Е. А. -- XXV, 183--197, 238, 239
   Джунковская Е. П. -- XXV, 181-- 193, 236--240, 242, 244, 245
   Джунковская О. А. -- XXV, 181--193
   Джунковские -- XXVI, 108
   Джунковский Александр Александрович -- XXV, 181--193
   Джунковский Александр Афанасьевич -- XXV, 181--193, 236--245
   Джунковский Н. А.-- XXV, 181--193
   Диде Ф. -- XIX, 164, 165
   Дидро Д. -- XXII, 5; XXIV, 67
   Дизраэли Б. см. Биконсфильд, лорд
   Диккенс Ч. -- XIX, 53; XXI, 69, 74--76; XXIII, 31, 33, 37; XXIV, 159, 166-167; XXVII, 200
   -- "Давид Копперфильд" -- XXVII, 148
   -- "Лавка древностей" -- XXI, 75
   -- "Одинокий дом" -- XXII, 152
   -- "Оливер Твист" -- XXI, 75; XXII, 148
   -- "Посмертные записки Пиквикского клуба" -- XXI, 75; XXIV, 133
   Дмитриев И. И. -- XX, 89
   Дмитриев Ив. Ив. -- XIX, 39, 111
   -- "Освобождение Москвы" -- XX, 48
   -- "Стонет сизый голубочек..." -- XIX, 169
   -- "Я разорился от воров..." -- XIX, 111
   Дмитриев-Оренбургский Н. Д. -- XIX, 158
   Дмитрий Донской -- XVIII, 25
   Доббель С.-Т. -- XXII, 95, 96; XXIV, 174--175
   Добролюбов Н. А. (г-н --бов) -- XVIII, 59, 79--103; XIX, 79, 80; XX, 53, 57, 58, 71, 73, 75, 76, 102, 105, 153--167, 230; XXI, 157; XXII, 80; XXIV, 155; XXVII, 131
   -- "Дружеская переписка Москвы е Петербургом" -- XX, 33; XXVII, 140, 141
   -- "Стихотворения Ивана Никитина" -- XVIII, 102 103
   -- "Черты для характеристики русского простонародья" -- XVIII, 80-103
   Долгомостьев И. Г. (Игдев) -- XX, 126, 132, 216, 228; XXVII, 93, 96--98
   Долгомостьева М. -- XX, 230
   Домонтович И. П. -- XXIII, 184
   Досифей см. Глебов Д.
   Достоевская А. Г. -- XXVII, 99, 101--105, 108, 113, 115, 120
   Достоевская Л. Ф. -- XXIV, 79; XXVII, 101--105
   Достоевская М. Д. -- XXVII, 92
   Достоевская М. Ф. -- XXV, 172
   Достоевская Э. Ф. -- XXVII, 93, 113, 202, 205
   Достоевский А. М. -- XXVII, 97, 105, 106
   Достоевский М. А. -- XXII, 27; XXV, 172; XXVII, 120
   Достоевский M. M. -- XVIII, 136, 139, 154; XX, 121--125, 213, 214, 216; XXI, 289; XXII, 27,132--135; XXIV, 201, 202; XXVII, 92, 93, 104, 121, 202, 204
   Достоевский H. M. -- XXVII, 92, 105, 112, 114
   Достоевский Ф. Ф. -- XXVII, 105, 111
   Драгоманов М. П. -- XX, 161, 164
   Дрепер Д.-В. -- XXV, 167
   Дружинин А. В. -- XX, 83, 84; XXIV, 168, 245
   Дубельт Л. В. -- XVIII, 175
   Дубенский Д. Н. -- XIX, 40, 41
   Дубровин (книгопродавец) -- XXV, 224
   Дудышкин С. С. -- XVIII, 57, 70, 71; XIX, 9, 12, 81, 115, 132, 133; XX, 154, 170; XXVII, 131, 149
   Дуров С. Ф. -- XVIII, 136, 139, 146, 151, 153--100, 168, 109, 171; XXVII, 134
   Духинский Ф. -- XX, 191, 203
   Дю Бараиль Ф.-Ш. -- XXI, 237
   Дюбарри М.-Ж. -- XXI, 40
   Дюканж В. -- XIX, 74
   -- "Жизнь игрока" -- XIX, 74
   Дюккер Е. Э. -- XIX, 165
   Дюков П. А. -- XXV, 120; XXVI, 189, 191
   Дюма А., сын -- XIX, 126; XXIII, 94, 179, 180; XXIV, 238; XXVII, 46, 111
   -- "Женщины убивающие и женщины голосующие" -- XXVII, 46
   -- "Мужчина -- женщина" -- XXIII, 94
   Дюма А., отец -- XVIII, 45, 56; XIX, 53, 151, 152, 162-104; XX, 109
   -- "Граф Монте-Кристо" -- XIX, 163
   -- "Драмы на море" -- XIX, 53
   -- "Записки учителя фехтования" -- XXII, 32
   -- "Капитан Памфил" -- XIX. 53
   -- "Капитан Поль" -- XIX, 53
   -- "Три мушкетера" -- XVIII, 45, 151, 162
   Дюфор А.-Ж.-С. -- XXI, 221, 225
   
   Евгения Монтихо -- XXI, 212
   Екатерина I -- XVIII, 107
   Екатерина II -- XXI, 141, 290; XXII, 116; XXIV, 82, 181, 203, 237; XXV, 227
   Елачич А. Ф. -- XXI, 288 Елена Павловна, вел. кн. -- XXI, 289
   Елизавета Петровпа, царица -- XVIII, 104
   Елизавета Тюдор -- XXV, 123
   Елисеев Г. З. -- XXII, 144; XXIII, 192; XXIV, 81, 95, 99; XXVII, 46
   Емельянов П. -- XXII, 11, 12
   Ермак Тимофеевич --XIX, 41; XXVI,
   209; XXVII, 78 Ермолов А. П. -- XXII, 154
   
   Жаклар А. В. см. Корвин-Круковская А. В.
   Жанен Ж. -- XX, 82; XXI, 114
   Жанна д'Арк -- XVIII, 54; XXIII, 35
   Жезинг А. -- XXII, 60, 157, 158
   Жемчужников А. М. -- XX, 153; XXIII, 206; XXIV, 132, 277, 278, 281, 284
   Живарев (книгопродавец) -- XXI, 286; XXV, 224
   Жирарден Э. -- XX, 171, 189
   Жуковский В. А. -- XVIII, 99; XIX, 39; XXIII, 31; XXIV, 248
   -- "О мудреце Кериме" -- XIX, 39
   Журавлев Ф. С. -- XIX, 160
   
   Загоскин M. H. -- XIX, 42
   -- "Юрий Милославский" -- XXI, 29
   Загуляев М. А. -- XX, 182-184
   Загуляева Ф. Г. -- XXVII, 119
   Зайцев В. А. (Кроличков) -- XX, 102, 113, 195, 228; XXIV, 252
   Занд Ж. см. Санд Ж.
   Занфтлебен В. К. -- XXVI, 45--54
   Зассцкая Ю. Д. -- XXVII, 116, 117
   Засулич В. И. -- XXVII, 57
   Заурядный читатель см. Скабичевский А. М.
   Зименко В. А. -- XXVII, 97
   Зиновьев М. -- XXI, 262
   Золя Э. -- XXIV, 228, 232, 248; XXVII, 113
   -- "Жорж Санд и ее произведения" -- XXIV, 239
   -- "Чрево Парижа" -- XXIII, 94--95, 180, 201, 202; XXIV, 227, 238
   Зон, фон -- XXII, 156
   Зотов (книгопродавец) -- XXV, 224
   Зотов В. Р. -- XVIII, 166, 168; XX, 33; XXII, 37, 38; XXIV, 102, 105-108, 11S, 126, 129, 130, 134, 145; XXVII, 90
   -- "Дичь Карла Смелого" -- XXIV, 117
   Зубов П. А. -- XXIV, 290
   
   И. Л. -- XXIII, 102; XXIV, 258
   Иван III -- XXIII, 49, 58
   Иван IV, Грозный -- XVIII, 25, 105; XXII, 110; XXIII, 44, 120; XXIV, 244; XXVI, 117
   Иванов -- XIX, 164
   Иванов А. П. -- XXVII, 92
   Иванов Д. Л. -- XXVII, 115
   Иванов И. И. -- XXI, 125
   Иванов О. -- XXIV, 195
   Иванов Ф. -- XXIV, 119
   Иванова В. М. -- XXV, 172
   Иванова Е. П. -- XXIV, 131; XXVII, 113
   Иванова С. А. -- XXVII, 92, 113
   Игдев см. Долгомостьев И. Г.
   Игнатьев Н. П. -- XXIV, 271, 282; XXVI, 186
   Иебенс А. -- XIX, 168
   Иероглифов см. Гиероглифов А. С.
   Изабелла, королева Испании -- XXI, 258
   Измайлов В. В. -- XIX, 39
   Иловайский Д. И. -- XXIII, 161; XXVI, 59-61
   Иоанн Печерский -- XXVI, 202
   Иолшин М. А. -- XXVI, 35
   Ионин А. С. -- XXIV, 72
   Исаев П. А. -- XXVII, 92, 99
   Исаков Н. В. -- XXII, 148
   Исаков Я. И. -- XXV, 224; XXVII, 41
   Истомин (книгопродавец) -- XXV, 224
   Ищенко А. -- XXI, 265
   
   К. М. - XXIV, 296
   К-н В. см. Каверин В. В.
   Кабе Э. -- XXI, 11; XXVII, 139
   Кавелин К. Д. -- XXVII, 52, 55-64, 72, 83, 85, 86
   Каверин В. В. (В. К-н) -- XXV, 64
   Кавур К.-Б. -- XVIII, 60; XIX, 35, 121; XX, 153, 156, 160, 168; XXIII, 134; XXIV, 253, 282; XXV, 143
   Казанова Д.-Д. -- XIX, 86, 87; XXIV,
   -- "История моего бегства из венецианских пломб" -- XIX, 86, 87
   Казанцев -- XXI, 261
   Каирова А. В. -- XXIII, 5--20, 27, 163--170, 206; XXIV, 190, 206--218
   Кайданов В. И. -- XVIII, 139, 140, 146, 171
   Кайданов И. К. -- XXV, 147--148
   -- "Учебная книга всеобщей истории" -- XXII, 142; XXIV, 160, 162, 169
   Калам А. -- XIX, 164
   Калатузов В. И. -- XXVII, 96, 97
   Камбек Л. Л. -- XX, 55--57, 96, 108
   Каменев В. К. -- XIX, 165
   Камень-Виногоров см. Вейнберг П. И.
   Канробер Ф. -- XXI, 212
   Кант И. -- XX, 154; XXVI, 163; XXVII, 35
   Кантемир А. Д. -- XIX, 11; XX, 34
   Карамзин H. М. -- XVIII, 81; XIX, 37, 47, 60; XXII, 137; XXIV, 68, 74, 87, 91, 219; XXV, 37
   -- "История государства Российского" -- XIX, 37; XXIII, 120; XXIV, 155
   -- "Марфа Посадница" -- XVIII, 48; XIX, 47, 60
   -- "Письма русского путешественника" -- XXV, 21, 22
   -- "Фрол Силин" -- XIX, 47
   Карл Великий -- XXVI, 10, 11
   Карлейль Т. -- XXVII, 113
   Карлов -- XXIV, 303, 305
   Карлос, дон (Младший) -- XXI, 185, 190, 191, 194, 202, 211, 227, 238, 240; XXII, 91, 161--164; XXIV, 156, 167, 169, 172, 173, 175
   Карташов Д. В. -- XXIII, 5, 7
   Карцов А. Н. -- XXIV, 279
   Кастеляр Э. -- XXI, 190, 238, 239, 241
   Касторский П. см. Лесков Н. С.
   Катков M. H. -- XIX, 5--21, 91--138, 140-146, 169-177; XX, 26, 30-49, 56, 57, 59, 64, 65, 78, 90, 94, 153, 170, 178, 195, 201, 203, 204; XXI, 296; XXIII, 166; XXIV, 75, 113, 155, 190; XXV, 44; XXVII, 45, 103, 130, 131
   Каульбах В. -- XXIV, 210
   Кауфман К. П. -- XXIV, 112; XXVI, 35
   Кашевский Н. А. -- XVIII, 156
   Кашин А. П. -- XXVII, 91, 98
   Кашкин (книгопродавец) -- XXV, 224
   Кашкин Н. С. -- XVIII, 138, 153; XXVII, 91
   Кашпирев В. В. -- XXVII, 102
   Квятковский А. А.-- XXVII, 51
   Кельсиев В. И. -- XXI, 135, 259, 261
   Кеплер И. -- XXVI, 163
   Керопский -- XXIV, 199, 200
   Кессель (прокурор) -- XXV, 120
   Кетчер Н. X. -- XXIV, 274
   Кикин А. В. -- XVIII, 105
   Киреев А. А. -- XXVII, 117
   Киреев Н. А. -- XXIII, 69, 111, 171, 172, 182, 183, 186; XXIV, 234; XXV, 13, 211
   Киреевский И. В. -- XX, 134
   Кирилл -- XIX, 43
   Кирилова А,-- XXIV, 37, 41
   Киселев П. Д. -- XXVII, 107
   Кишенский Д. Д. -- XXI, 96--105, 261
   -- "Пить до дна -- не видать добра" -- XXI, 96--105, 261
   Клайр С. (Клер) -- XXII, 129, 131; XXIV, 150
   Клапка Д. -- XXVI, 60
   Клодт М. К. -- XIX, 165
   Клодт М. П. -- XIX, 167
   Клокачев (судья) -- XXIV, 77--78, 84
   Кобден Р. -- XX, 53
   Ковалевский Е.П. -- XXI, 23; XXVII, 95
   Ковалевский M. E. -- XXIV, 97
   Ковальский Я. -- XXIV, 73
   Ковпер А. Г. (N. N.) -- XXV, 74--79; XXVII, 94
   Козлова О. А. -- XXVII, 119
   Козляинов -- XXVII, 135
   Козьма Прутков -- XVIII, 73; XIX, 78; XX, 168; XXI, 248; XXII, 34; XXIII, 106, 107; XXIV, 164
   Кок П., де -- XVIII, 57
   Колантарев С. Н. -- XXVII, 114
   Колбасин Е. Я. -- XX, 227
   Колошин С. П. -- XXVII, 94--97
   Колумб X. -- XVIII, 90; XXII, 147, 149
   Кольцов А. В. -- XIX, 16, 42; XX, 121; XXII, 23
   -- "Без ума, без разума..." -- XX, 121
   -- "Что ты спишь, мужичок?" -- XIX, 42
   Комаров М. -- XXIV, 188
   -- "Повесть о приключении английского милорда Георга и бранденбургской маркграфини Фредерики Луизы" -- XXIV, 188
   Комаров Т. -- XXVII, 166
   Комба Э., де -- XXII, 157, 160; XXIV, 136, 137
   Кони А. Ф. -- XXII, 137; XXIV, 54, 97, 98, 101, 103, 140, 144; XXVII, 117
   Коновалов (солдат) -- XXIII, 161
   Конради -- XXIV, 312
   Консидеран В. -- XVIII, 133; XXI, 130
   Констант В. Д. -- XXVII, 92
   Констант С. Д. -- XXVII, 117
   Константин Великий -- XIX, 43
   Константин Павлович, вел. кн. -- XXIV, 82
   Конт О. -- XXV, 60; XXVII, 194
   Контрерас -- XXI, 247
   Коперник Н. -- XX, 34
   Корвин-Круковская А. В. (Жаклар А. В.) -- XXVII, 96, 97, 116, 117
   Корейво (книгопродавец) -- XXV, 224
   Корейша И. Я. -- XIX, 160
   Корзухин А. И. -- XIX, 166
   Корнель П. -- XVIII, 78; XXII, 124; XXV, 227
   Корнилов С. К. -- XXIII, 136--141; XXIV, 36--43, 314; XXV, 98--110
   Корнилова Е. П. -- XXIII, 19, 136--141, 190--192, 205--206; XXIV, 36-- 43, 276, 290, 303, 304, 306, 313; XXV, 119--121, 258; XXVI, 92--110, 188, 190; XXVII, 114, 116
   Корнилова М. -- XXIII, 19; XXIV, 36--43; XXV, 119--121
   Корш В. Ф. -- XX, 97
   Косица см. Страхов H. H.
   Костомаров Н. И. -- XIX, 39, 42, 187--191, 197, 206, 207; XX, 170, 178, 228; XXI, 300; XXVI, 57, 58; XXVII, 140
   -- "Замечания о наших университетах" -- XIX, 187--191
   -- "Памятники старинной русской литературы" -- XIX, 39, 40, 42
   -- "Севернорусские народоправства во времена удельно-вечевого уклада" -- XX, 228
   Котлубай -- XXIV, 98
   Кохановская (Соханская Н. С.) -- XX, 168, 178
   -- "Рой Саввич на спокое" -- XX, 176
   Кохнова Л. Ю. -- XXI, 275
   Коховский -- XXI, 260
   Коцебу А.-Ф.-Ф., фон -- XXIV, 81
   Кочетов И. С. -- XIX, 43
   Кошанский Н. Ф. -- XX, 78; XXVII, 136
   Кошаров -- XXIII, 173
   Кошкарев -- XXVII, 96
   -- "Поступление в студенты" -- XXVII, 96
   Кошлаков Д. И. -- XXVII, 110, 116
   Коэн И. -- XX, 189, 191
   Коялович М. И. -- XXVII, 53, 61, 65, 66, 94, 95
   Кравцов И. -- XIX, 84
   Краевский А. А. -- XVIII, 52, 57, 136; XIX, 12, 68, 80-82; XX, 32, 50, 59, 80, 137--147, 182--185, 191, 204; XXI, 28, 115, 263, 289, 296; XXIV, 251. 279, 293, 300; XXVI, 65, 66; XXVII, 68, 130
   -- "Борис Федорович" -- XX, 137
   Крапивин Н. см. Лобода С. М.
   Крестовский В. (Хвощинская-Зайончковская Н. Д.) -- XXVII, 149
   -- "В ожидании лучшего" -- XXVII, 149
   Крестовский В. В. -- XX, 84, 168; XXI, 269; XXIV, 67, 186, 189, 195; XXVI, 70; XXVII, 44
   -- "Солимская гетера" -- XX, 84
   Криспи Ф. -- XXVI, 21, 181
   Критский А. -- XXIV, 184, 195
   Кроличков см. Зайцев В. А.
   Кронеберг М. -- XXII, 50--52, 57--71; XXIV, 130
   Кронеберг С. Л. -- XXII, 50--52, 57--71, 156, 158; XXIV, 129, 130, 135--137, 145, 152, 155; XXV, 183; XXVI, 107, 190, 197
   Кропотов Д. А. -- XVIII, 138; XXIV, 191
   Крукс В. -- XXII, 36
   Крюков В. С. -- XIX, 168
   Крылов В. А. -- XXIV, 136
   -- "К мировому!" -- XXIV, 136
   Крылов И. А. -- XVIII, 28; XIX, 21, 31, 37; XXI, 310; XXVII, 31, 66, 69, 168
   -- "Воспитание льва" -- XXV, 143
   -- "Два мужика" -- XIX, 37
   -- "Демьянова уха" -- XIX, 21, 22, 24, 25
   -- "Квартет" -- XIX, 187, 203
   -- "Крестьянин в беде" -- XIX, 31
   -- "Крестьянин и Работник" -- XIX, 37
   -- "Медведь и Пустынник" -- XVIII, 92
   -- "Музыканты" -- XXVII, 74
   -- "Свинья" -- XIX, 27, 59
   -- "Свинья под дубом" -- XXVII, 31, 66, 69, 85, 168
   Крылов Н. И. -- XX, 33
   Кудрявцев П. И. -- XVIII, 17
   -- "Сбоев" -- XVIII, 17
   Кузьмин П. А. -- XVIII, 139, 153
   Куинлжи Л. И. -- XXI, 70
   Кук Д. -- XIX, 53
   Куканов -- XXVII, 98
   Кукодевский (книгопродавец) -- XXV, 224
   Кукольник Н. В. -- XXIV, 238
   -- "Доменикино" -- XXIV, 239
   -- "Князь Даниил Васильевич Холмский" -- XXV, 82
   Кулибин И. П. -- XIX, 41
   Кумани А. М. -- XXVII, 46
   Куперник Л. А. -- XXII, 91, 162, 164; XXIV, 158, 161, 165, 166, 168, 169, 178
   Курбский А. -- XXVI, 117, 209
   Курганов Н. Г. -- XIX, 30
   -- "Письмовник" -- XIX, 30
   Куриленков -- XXIV, 229
   Курочкин В. С.-- XX, 109; XXIV, 298
   -- "Долго нас помещики душили" -- XXIV, 74
   Курочкин Н. С. -- XX, 168
   -- "Не-Парус" -- XXVII, 137 Кусков П. А. -- XIX, 146, 212, 213; XX, 135
   -- "Вместо фельетона" -- XIX, 213
   -- "Повесть об одном сумасшедшем поэте" -- XIX, 212
   Куторга М. С. -- XXII, 142; XXIV, 85
   -- "Борьба демократии с аристократией в древних эллинских республиках" -- XXIV, 81, 85
   Кутузов М. И. -- XXVII, 53
   Кушелева-Безбородко Л. И. -- XXIII, 60, 61, 182; XXIV, 228, 235
   Кушнеров И. Н. -- XIX, 278
   Кущевский В. -- XXIV, 134
   Кювье Ж. -- XX, 132; XXIV, 303, 304
   Кюстин А., де -- XVIII, 24
   -- "Россия в 1839 г." -- XVIII, 24
   
   Л. К. -- XIX, 117
   -- "Письмо с Васильевского острова в редакцию "Времени"" -- XIX, 117
   Лабуле Э.-Р. -- XXI, 230, 232
   Лавров (книгопродавец) -- XXV, 224
   Лавров П. Л. -- XIX, 79; XX, 153
   Ладмиро Л.-Р.-П., де -- XXI, 210, 212
   Лажечников И. И. -- XIX, 42, 45
   -- "Ледяной дом" -- XIX, 45
   Лакордер Ж. -- XIX, 111; XX, 189
   Ламанский Е. И. -- XVIII, 60, 156, 158
   Ламанский П. И. -- XVIII, 156, 158; XXVII, 92, 98
   Ламартин А.-М.-Л., де -- XXII, 55, 56; XXIV, 68, 131, 139; XXV, 228
   Ламенни Ф. -- XVIII, 158; XX, 189
   -- "Слова верующего" -- XVIII, 158
   Лангенау, австрийский посланник -- XXII, 164; XXIV, 169, 173, 178
   Лансберг М. -- XXII, 64, 158
   Лаппи -- XXVII, 98
   Лаплас П.-С -- XX, 34
   Ларош Л. A. (L.) -- XXIII, 163, 166; XXIV, 143, 216, 218, 219, 245, 271, 273, 275
   Ларошфуко Ф., де -- XXII, 11
   -- "Размышления или нравоучительные изречения и максимы" -- XXII, II
   Ларсон М. -- XIX, 164, 165
   Ласенер П.-Ф. -- XIX, 89, 90; XX, 179
   Лассаль Ф. -- XXVII, 64, 113
   Лафарж -- XIX, 128, 212
   Лафонтен Ж. -- XVIII, 44
   Лачинов Е. Е. -- XXII, 32, 138
   Лебедев -- XXIV, 229
   Левитский И. О. -- XXI, 281; XXVII, 161--166
   Левицкий -- XXIV, 229
   Ледоховский М.-Г. -- XXVI, 56
   Ледрю-Роллен А.-О. -- XXI, 272; XXIII, 33; XXIV, 224
   Лемуан Д. -- XXIV, 70
   Леонтьев К. П. -- XXI, 260; XXIV, 113; XXVII, 51, 52
   Леонтьев П. М. -- XX, 33
   Лермонтов М. Ю. -- XVIII, 56, 59; XIX, 12, 27, 42, 168; XX, 10; XXI, 257, 267; XXII, 23; XXIII, 173, 174; XXIV, 75, 82, 102, 103, 131, 133, 235; XXV, 27; XXVI, 112, 113, 117, 118, 194, 199, 203, 267
   -- "Герой нашего времени" -- XIX, 12; XXII, 39, 40; XXIII, 87, 175; XXIV, 70, 98, 262; XXVI, 130
   -- "Демон" -- XVIII, 59
   -- "Дума" -- XVIII, 59
   -- "И скучно, и грустно..." -- XXI, 257
   -- "Кавказский пленник" -- XXIII, 87
   -- "Как часто пестрою толпою окружен..." -- XX, 31
   -- "Маскарад" -- XXIII, 17; XXV, 128
   -- "Не верь, не верь себе, мечтатель молодой..." -- XIX, 27; XXIV, 14
   -- "Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова" -- XIX, 42; XXII, 23; XXIV, 298; XXVI, 117, 203
   -- "Сказка для детей" -- XVII, 59
   -- "Умирающий гладиатор" -- XIX,
   Леру П. -- XXI, 11; XXIII, 33; XXIV, 224; XXVII, 139
   Лесаж Р.А. -- XIX, 86; XXIV, 31, 323, 325
   -- "История Жиль Блаза из Сантильяны" -- XXIV, 31, 323, 325
   Лесков Н. С. (Касторский П., Псаломщик) -- XIX, 214; XXI, 54--57, 79--90; XXVII, 46
   -- "Запечатленный ангел" -- XXI, 54, 55
   -- "О русском расселении и о политико-экономическом комитете" -- XIX, 214
   -- "Соборяне" -- XXI, 57
   Лесничий -- XXVII, 96
   Лесовик -- XXVII, 96
   Лефорт Ф.-Я. -- XVIII, 42, 48, 49, 55
   Либих Ю. -- XXI, 121; XXV, 179
   Ливчак И. Н. -- XXVII, 116
   Ливченко Е. Г. -- XXVII, 115
   Лимберг И. -- XXIV, 73, 77--79
   Линд Ж. -- XVIII, 15
   Липранди И. П. -- XXIII, 33
   Литке А. Ф. -- XXV, 226, 228
   Лихтенбергер И. -- XXV, 122--125, 196
   -- "Предсказания" -- XXV. 122--125, 196
   Лобода С. М. (Крапивин И.) -- XXI, 288
   Лойола И. -- XX, 74
   Ломакин Н. П. -- XXVII, 32, 33
   Ломоносов М. В. -- XVIII, 44, 126; XIX, 4; XX, 34; XXI, 269; XXV, 199
   Лонгинов M. H. -- XX, 86, 92
   Лопухина А. В. -- XVIII, 105, 106
   Лорис-Меликов М. Т. -- XXVII, 49, 51, 66
   Лотцо Г. -- XX, 230, 231
   Лофтус О.-У.-Ф.-С. -- XXIV, 273--275
   Луганьян -- XXVII, 94
   -- "История билета в ложу" -- XXVII, 94
   Луи (Людовик) Филипп, король -- XXI, 184; XXVII, 139
   Лукерья (кухарка Достоевских) -- XXVII, 108
   Лукреция -- XXII, 12
   Лукулл Л.-Л. -- XXV, 138
   Лурье С. Е. -- XXIII, 51--53; XXV, 86, 89-92, 236
   Львов Ф. Н. -- XVIII, 139, 158, 163
   Льюис Д.-Г. -- XXVII, 113
   Любимов (учитель) -- XXV, 182, 183
   Людовик XIV -- XXIV, 277
   Людовик XVII -- XXIV, 131, 191
   Людовик XVIII -- XXI, 184
   Людовик-Филипп, принц (граф Парижский) -- XXI, 180, 182, 217, 219
   Люстих (Люстиг) В. И. -- XXIV, 39--40; XXV, 120
   Лютер М.-И. -- XXV, 7, 8, 11, 151, 153
   
   М-цкий см. Мирецкий А.
   Маврецкий -- XXVII, 107
   Магницкий М. Л. -- XXIII, 33
   Магомет -- XXV, 168; XXVI, 169
   Майков А. Н. -- XVIII, 22-23, 70; XIX, 142; XX, 216; XXI, 269; XXIV, 199, 239; XXV, 90-91; XXVII, 97, 103, 116, 117
   -- "Две судьбы" -- XIX, 42
   Майков В. Н. -- XVIII, 70, 71, 168
   Майков Н. А. -- XVIII, 136; XXVII, 98
   Макарий, митрополит -- XXVII, 106
   Мак-Ивер Г.-Р.-Д. -- XXIV, 292, 293
   Макк -- XXIII, 178
   Мак-Магон М.-Э.-П. -- XXI, 181--183, 185, 186, 190, 197, 199, 201, 219--222, 224, 226, 227, 230-233; XXII, 39, 42, 163; XXIV, 97, 115, 130, 166, 170; XXV, 146, 155, 161, 163, 164, 166, 169; XXVI, 8, 10, 11, 15, 22, 57, 88, 176, 178, 180
   Маковский В. Е. -- XXI, 70, 72
   Маколей Т.-В. -- XVIII, 104
   Макс см. Маркевич Б. М.
   Максимович А. П. -- XXIV, 222
   Малецкий (книгопродавец) -- XXI, 286; XXV, 224
   Мальков -- XXII, 162; XXIV, 163
   Мальтус Т.-Р. -- XX, 178; XXIII, 93, 94; XXIV, 89, 131, 147, 238
   Мамонтов (книгопродавец) -- XXV, 224
   Мане Э. -- XIX, 157
   Мансуров А. -- XXI, 280
   Марий Гай -- XIX, 70
   Маринович И. -- XXV, 43
   Марионес -- XXI, 210, 227, 238
   Мария Александровна, княжна -- XXI 242, 281
   Маркевич Б, М. (Макс) -- XXIV, 251
   Марко (юродивый) -- XXIV, 193
   Марко Вовчок (Маркович М. А.) -- XVIII, 80--94; XX, 156; XXI, 114; XXVII, 130
   -- "Маша" -- XVIII, 85--92
   Марков Е. Л. -- XXI, 265; XXIV, 173, 248, 250, 251
   Маркович М. А. см. Марко Вовчок
   Маркс К. -- XXI, 203
   Марлинский А. А. см. Бестужев-Марлинский А. А.
   Мартен А. -- XXVII, 113
   Марфа (девочка) -- XXV, 226
   Марья Алексеевна, царевна -- XVIII, 106
   Маслянников К. И. -- XXVII, 114
   Медерский А. Т. -- XVIII, 140
   Мей Л. А. -- XIX, 42
   Менделеев Д. И. -- XXI, 250; XXII, 36, 127, 130-132; XXIV, 84, 98, 158, 292; XXVII, 54
   Меньшиков А. Д. -- XXI, 145
   Меньшиков А. С. -- XXIV, 79, 83
   Мериме П. -- XVIII, 48; XXV, 40
   -- "Лжедмитрий" -- XVIII, 48
   -- "La Gouzla" -- XXV, 40
   Меттерних К.-В.-Л. -- XXIII, 32, 65, 70, 171, 182; XXIV, 106, 107; XXV, 47, 143; XXVI, 171, 224, 225; XXVII, 46
   Мефодий -- XIX, 43
   Мещерский А. И.-- XIX, 165
   Мещерский В. П. -- XXI, 6, 259, 261, 262, 275, 291, 317; XXIV, 66, 277, 295, 297; XXV, 241, 253; XXVI, 70; XXVII, 106
   -- "Из мира нашей педагогики" -- XXII, 148, 164
   -- "На пути в Сербию и в Сербии" -- XXIV, 291; XXV, 43
   -- "Один из наших Бисмарков" -- XXI, 6
   -- "Путевой дневник" -- XXVII, 70
   Милан Сербский --XXIII, 44; XXIV, 279; XXV, 209-210, 253, 254
   Милеант В. -- XVIII, 60, 61
   Милеант Е. -- XVIII, 60, 61
   Миллер О. Ф. -- XXIII, 168; XXIV, 205, 210, 247; XXV, 228
   Милль Д.-С,-- XXI, 132; XXIV, 15, 235
   Мильтон Д. -- XIX, 25
   -- "Потерянный рай" -- XIX, 25
   Милюков А. П. -- XVIII, 158, 168, 169; XX, 153, 216; XXVII, 146
   Милюкова О. А. -- XVIII, 174
   Минаев Д. Д. (Обличительный поэт) -- XIX, 80--83; XX, 94, 135, 168, 176
   -- "Гамме, ставшему писать грамотные стихи" -- XXIV, 132
   -- "Ода петербургских камелий Новому Поэту" -- XIX, 80
   -- "Переулок, где Фонтанка" -- XIX, 83
   -- "Прогресс и ум во всем видны..." -- XIX, 83
   Минкус Л. -- XXIV, 133
   -- "Дон Кихот" -- XXIV, 133
   Миодушевский И. О. -- XIX, 168
   Мирабо О.-Г.-Р. -- XXIII, 32
   Мирецкий А. (М-цкий) -- XXII, 46, 47, 49, 155
   Митрофания, игуменья (Розен П. Г.) -- XXIV, 169,206; XXVII, 112
   Михаил Павлович, вел. кн. -- XXIV, 82
   Михайлов В. В. -- XXVII, 116
   Михайлов М. Л. -- XIX, 92--100, 104
   Михайлов Н. -- XXI, 287
   Михайловский Н. К. (H. M.) -- XXI, 54, 156, 253, 254, 257, 299, 306, 307;
   XXII, 73) XXIII, 164; XXLV, 81, 90, 109, 130, 131, 158, 170, 177, 225; XXVII, 46
   Мишле Ж. -- XX, 191
   Молинари Г., де -- XXVII, 140, 150
   Молчанов А. Н. -- XXVII, 50, 63
   Мольер Ж.-Б. -- XIX, 104; XXI, 294; XXIV, 305; XXVII, 198
   -- "Тартюф" -- XIX, 104
   Мольтке Х.-Б. -- XXI, 192; XXV, 43, 228
   Момбелли Н. А. -- XVIII, 139, 149, 156, 158, 159; XXVII, 112
   Монс А. -- XXI, 250
   Монтеверде П. А. см. Петров П.
   Монтескье Ш.-Л. -- XX, 20
   Мордвинов Н. А. -- XVIII, 169
   Мордвинов Н. С. -- XXI, 267
   Мордовцев Д. Л. -- XXI, 250
   Морозов -- XXIV, 84
   Морозов А. И. -- XIX, 166
   Морозова А. -- XXIV, 73, 77-79, 82
   Моцарт В.-А. -- XX, 17
   Мочалов П. С. -- XX, 148
   Мошарский -- XXVII, 94
   Мстислав, кн. -- XXVI, 209
   Муравьев А. Н. -- XIX, 43
   Муравьев-Апостол М. И.-- XXII, 32
   Муравьев-Апостол С. И.-- XXII, 32
   Мурад V (султан) -- XXIV, 216--217
   Мыслете -- XXIV, 271
   Мюнстер А. Э. -- XXVII, 137
   Мюссе А. -- XVIII, 47; XXVII, 111
   
   Н. см. Унтилов Н. Б. -- XIX, 65; XXVII, 62, 63
   Н. М. см. Михайловский Н. К.
   Наблюдатель -- XXVI, 93--110, 196
   Набоков И. А. -- XXIV, 290
   Надеин М. П. -- XXIV, 147; XXV, 224; XXVII, 113
   Назимов М. А. -- XXII, 32; XXIV, 126
   Наполеон I -- XIX, 41, 42; XX, 189; XXI, 107, 268; XXII, 95, 121, 122; XXIII, 34, 133; XXIV, 97, 253, 254, 256, 258, 311; XXV, 98, 164; XXVI, 23, 42, 43, 181; XXVII, 33
   Наполеон III -- XXI, 184, 200, 204, 211--213, 243, 245, 263; XXII, 92; XXIII, 133, 134; XXIV, 76, 166, 256, 258; XXV, 40, 155, 159; XXVI, 6, 7
   Нарпенский Вл. см. Смирнов Д. А.
   Наумов (книгопродавец) -- XXV, 224
   Невахович М. Л. -- XVIII, 28, 114
   Недолин М. А. -- XXI, 77, 81--85
   -- "Дьячок" -- XXI, 77
   Незлобин А. -- XXIV, 75
   Незнакомец см. Суворин А. С.
   Неклюдов В. С. -- XXVII, 94
   Некрасов Н. А. -- XIX, 41; XX, 81, 82, 90, 195; XXI, 24, 31, 32; XXII, 7; XXIV, 67, 80, 90, 242, 246, 269; XXV, 28-30; XXVI, 65, lit-128, 193--208; XXVII, 102, 201
   -- "Влас" -- XXI, 31, 32, 54: XXIII, 193, 194; XXV, 57, 61, 70, 215, 227, 228, 253; XXVI, 119--125
   -- "Детство" -- XXII, 14
   -- "Дружеская переписка Москвы с Петербургом" -- XX, 33; XXVII, 140, 141
   -- "На Волге" -- XX, 191; XXVI, 119, 204
   -- "Несчастные" -- XXV, 31
   -- "Последние песни" -- XXV, 28, 31
   -- "Поэт и гражданин" -- XXVI, 124
   -- "Русские женщины" -- XXI, 51, 73; XXVI, 119, 204; XXVII, 201
   -- "Рыцарь на час" -- XXV, 10; XXVI, 119, 123, 195, 204
   -- "Секрет" -- XXVI, 122
   -- "Скоро стану добычею тленья..." -- XXV, 31
   -- "Тишина" -- XXVI, 119, 204
   Немирович-Данченко Вас. И. -- XXIV, 250
   Нерико-Детуш Ф. -- XIX, 35
   -- "Прославленный" -- XIX, 35
   Нерон -- XXIV, 202
   Нестеров -- XXIV, 132
   Нестор, летописец -- XIX, 43, 54
   Нечаев С. Г. -- XXI, 125, 128, 129, 133, 252, 253, 300, 312
   Ниель А. -- XXI, 212
   Никита Безрылов см. Писемский А. Ф.
   Никитин Н. Д. -- XXIII, 138
   Никитин Н. С. -- XVIII, 102, 103; XIX, 42
   Никитченков А. Е. -- XX, 194
   Никола Псковский Салос -- XXVI, 190, 194, 208
   Николаевский -- XXI, 260
   Николай I -- XXII, 25, 135; XXIV, 82, 227; XXV, 215, 230
   Николай Черногорский -- XXIII, 44; XXIV, 162; XXV, 209-210, 253
   Николич Т. -- XXIV, 279
   Никольский И. -- XXI, 260
   Никон, патриарх -- XXV, 103
   Нил (священник) -- XXI, 148, 158
   Нильский И. Ф. -- XXI, 139, 142, 278, 279
   Новикова О. А. -- XXVII, 117
   Новоселов С. К. -- XXIV, 279, 283; XXV, 41
   Новый Поэт см. Панаев И. И.
   Ное А.-Ш.-Г. (Хам) -- XIX, 162
   Норденшельд Н. -- XXVII, 78
   Нордскотт С.-Г. -- XXVI, 21
   Норейка, адвокат -- XXIV, 274
   Ньютон И. -- XXVII, 35
   
   Обер Д.-Ф.-Э. -- XXII, 42
   -- "Озеро Фей" -- XXII, 42
   Обинье А., д' -- XXIII, 42; XXIV, 211, 212, 241, 273
   Обличительный поэт см. Минаев Д. Д.
Оболенский В. В. -- XXIV, 147
   Оболенский И. -- XXV, 103
   Овсянников С. Т. -- XXII, 137, 138, 144; XXIII, 157, 192; XXIV, 67, 71-73. 77. 80, 81, 93, 108-110, 115, 119, 147, 276
   Овчинников (владелец магазина) -- XXIV, 157
   Оглоблин (книгопродавец) -- XXV, 224
   Огурцова А. В. -- XXI. 148
   Одиффре-Пакье Э.-А.-Г. -- XXI, 237
   Одоевский В. Ф. -- XIX, 50; XXIV, 186, 191, 265
   -- "Зефироты" -- XIX, 50
   Озмидов П. Л. -- XXVII, 117
   Ольга, вел. княгиня -- XIX, 43
   Ольга N. см. Энгельгардт С. В.
   Олькот Г.-С -- XXII, 36
   Омальский, герцог -- XXI, 213
   Оптухин Л. см. Павлов И. В.
   Орлов, каторжник -- XXII, 138; XXIV 97
   Орсини Ф. -- XXIV, 256; XXVII, 56
   Осинин И. Т. -- XXIV, 83
   Осман-паша -- XXVI, 38, 43
   Основский Н. А. -- XXVII, 93
   Островский А. Н. -- XVIII, 60, 62, 63; XIX, 109, 112, 115, 178, 180, 181; XX, 10, 58, 88, 90, 109, 154, 183, 216, 217, 229; XXI, 41, 68; XXII, 22, 108; XXIII, 157; XXIV, 80, 105, 156, 304, 305, 311; XXV, 27; XXVII, 76, 94--96
   -- "Бедность не порок" -- XXII, 106
   -- "Грех да беда на кого не живет" -- XX, 148
   -- "Козьма Захарьич Минин-Сухорук" -- XX, 109
   -- "Не в свои сани не садись" -- XX, 154
   -- "Не так живи как хочется" -- XXI, 41
   -- "Свои люди сочтемся" -- XXI, 68, 294
   Отто А. Ф. -- XXVII, 112
   Оффенбах Ж. -- XXIV, 15
   -- "Перикола" -- XXIV, 15
   
   Павия М. -- XXI. 239
   Павлов И. В. (Оптухин Л.) -- XVIII, 104
   Павлов И. Ф. -- XX, 31, 33, 154--157
   -- "Биограф-ориенталист" -- XX, 33
   -- "Чиновник" -- XX, 33
   Павлуша -- XXII, 137, 138, 142, 144; XXIV, 91, 92, 108, 110, 130, 179
   Палацкий Ф. -- XXIV, 253
   Палкин К. -- XXI, 63, 303; XXIV, 218, 223
   Пальм А. И. -- XVIII, 136 139, 146, 151, 153, 154, 156, 158; XXVII, 106
   -- "Алексей Слободин" -- XXV, 106
   Пальмерстон Г.-Д.-Т.-- XVIII, 47; XIX, 118; XX, 189; XXVII, 135
   Панаев В. И. -- XIX, 24
   -- "Дафнис и Милон" -- XIX, 24
   -- "Меналк и Тирсис" -- XIX, 24
   Панаев И. И. (Новый Поэт) -- XVIII, 60, 74, 75; XIX, 67, 69-80; XXVII, 129-145, 198
   Пантелеев Л. Ф. (?) -- XXVII, 91
   Пантелеев И. Н. -- XXIV, 298, 300, 303, 306
   Панкова Л. -- XXI, 258
   Парижский, граф см. Людовик-Филипп (принц)
   Парии Э.-Д. -- XXVI, 137
   Парфенин, инок (Аггеев П.) -- XIX, 43; XXI, 259; XXVII, 55
   Патти А. -- XXVII, 68
   Певцов -- XXI, 260
   Педагог см. Воронов А. С.
   Переверзев (священник) -- XXIV, 112
   Перейра И. -- XXVII, 136
   Перетолчин -- XXVII, 112
   Перикл -- XIX, 14, 70
   Перов А. -- XXII, 8; XXIV, 125
   Перов В. -- XXII, 8
   Перов В. Г. -- XIX, 166-167; XXI, 71, 72
   Перова А. И. -- XXII, 8
   Персиньи Ф.-Ж. -- XX, 182, 191
   Песталоцци И.-Г. -- XXII, 146; XXVII, 116
   Пестель П. И. -- XXIV, 82, 191
   Петорсон К. А. -- XX, 97--101
   Петерсон Н. П.-- XXII, 81-83, 161, 163; XXIV, 169, 171; XXVII, 112
   Петр I -- XVIII, 27, 32, 35-37, 42. 44, 55, 57, 104--107, 123, 126; XIX, 18, 19; XX, 7, 12-15, 66, 74, 170; XXI, 80, 145, 234, 250, 255, 256, 267--269, 271, 272; XXII, 40, 110, 144; XXIII, 6, 39, 40, 46-49, 60, 184, 199; XXIV, 76, 85, 88, 112, 113, 148, 157, 158, 180, 181, 183, 184, 192, 203, 205, 208, 215, 236, 245, 248, 261, 299; XXV, 57, 65, 68, 200, 245; XXVI, 30,134,185, 194, 207; XXVII, 13, 28, 30, 33, 49, 50, 53, 61, 63, 71
   Петр III -- XXVII, 44
   Петрарка Ф. -- XIX, 138
   Петрашевский М. В. -- XVIII, 117--194; XXI, 129; XXII, 134, 135
   Петров -- XXIV, 133 Петров -- XXVII, 95
   Петров О. А. -- XXIV, 195, 206, 213
   Петров П. (Монтеверде П. А.) -- XXI, 272
   Петрушевский М. Ф. -- XXVI, 35
   Печаткин В. П. или Е. П. -- XXVII, 98
   Пиа Ф. -- XXVII, 50-52, 55
   Пий IX (папа) -- XXI, 205, 244; XXII, 163; XXIV, 147, 148, 160, 164, 170, 173; XXV, 124, 157, 158, 160, 161; XXVII, 57
   Пирогов Н. И. -- XX, 153, 156, 158--167
   Пирон А. -- XXII, 13
   Писарев Д. И. (Скрибов) -- XX, 106, 113, 156, 178, 195, 228; XXIV, 74, 167
   Писарева В. Д. -- XXVII, 116
   Писарева Н. -- XXIII, 24-26 29, 53; XXIV, 200, 211, 219, 226, 227
   Писемский А. Ф. (Никита Безрылов) -- XIX, 37, 178; XX, 8, 18, 55, 58, 203; XXIV, 180
   -- "Горькая судьбина" -- XXIV, 190
   -- "Ипохондрик" -- XIX, 37 Платон -- XXIV, 81
   Плейер (Плеер) О.-А. -- XVIII, 105
   Плещеев А. Н. -- XVIII, 136, 138, 139, 154, 165, 166, 169; XX, 216
   По Э.-А. -- XIX, 88, 89; XXIV, 231
   -- "Золотой жук" -- XIX, 89
   -- "История с воздушным шаром" -- XIX, 89
   -- "Месмерическое откровение" -- XIX, 89
   -- "Необыкновенное приключение некоего Ганса Пфааля" -- XIX, 89
   -- "Похищенное письмо" -- XIX, 89
   -- "Убийство на улице Морг" -- XIX, 89
   Победоносцев К. П. (Z. Z.) -- XXI, 121, 280, 281, 285; XXII, 96, 127, 164; XXIII, 145, 192, 193; XXIV, 430, 131, 156, 157, 162, 195, 199, 228; XXVII, Si, 113, 116
   -- "Исторические исследования и статьи" -- XXIV, 131
   Погодин М. П.-- XVIII. 60; XIX, 21; XX, 170; XXI, 8, 259; XXIV, 76, 84; XXVII, 139, 140
   -- "Красное яичко для крестьян" -- XIX, 21
   -- "Простая речь о мудреных вещах" -- XXIII, 136
   Погосский А. Ф. -- XIX, 21 Полевой Н. А. -- XX, 58; XXI, 259;
   XXVII, 139 Полевой П. Н. -- XXVII, 113
   -- "История русской литературы в очерках и биографиях" -- XXIV, 99
   Полетика В. А. -- XXI, 249; XXIV, 134, 278, 279, 293
   Полонский Л. А. -- XXIII, 125, 128; XXIV, 290, 294--296
   Полонский Я. П. -- XIX, 141, 142, 168, 213: XX,216; XXII, 36: XXIV, 93: XXVII, 93, 95, 112, 113
   -- "Свежее преданье" -- XIX, 213
   -- "Разлад" -- XXVII, 93
   Поль A. H.-XXI, 146
   Полянский П. М. -- XXIV, 268, 276
   Помяловский Н. Г. -- XX, 88, 90, 224, 226; XXIV, 298
   -- "Бурсацкие типы" -- XX, 226
   -- "Молотов" -- XX, 224
   Понсар Ф. -- XVIII, 49
   Попов А. П. -- XIX, 165
   Попов В. П. -- XXVII, 98
   Попов Н. А. -- XXVII, 106
   Порецкий А. У. -- XXI, 259, 261; XX, 214; XXIII, 163; XXIV, 70, 227: XXVI, 175; XXVII, 94, 95, 106, 117
   Посторонний сатирик см. Антонович М. А.
   Потемкин Г. А. -- XXIV, 80
   Потехин Н. А. -- XXIV, 92
   -- "Мертвая петля" -- XXIV, 92
   Потехин П. А. -- XXIV, 84, 97, 301
   Потулов Н. -- XXIV, 227, 228
   Поццо ди Борго К.-А. -- XXIV, 272
   Пракситель -- XIX, 134
   Прачков -- XXIV, 225, 243, 248, 251
   Прескотт У. -- XXVII, 113
   Пресняков А. К. -- XXVII, 51
   Пржевский -- XXI, 260
   Прибыткова В. И. -- XXIV, 160
   Прокопович Н. Я. -- XXV, 240
   Прудон П.-Ж. -- XVIII, 165; XX, 154, 174, 179; XXI, 9, 11, 130; XXIV, 97, 291; XXV, 231; XXVII, 139
   -- "О праздновании воскресения" -- XVIII, 165
   -- "Система экономических противоречий, или Философия нищеты" -- XX, 154
   Псаломщик см. Лесков Н. С. Пугачев Е. И. -- XXIV, 290; XXV, 213, 219, 256; XXVII, 200
   Путятин Р. Т. -- XIX, 43
   Пуцыкович В. Ф. -- XXI, 259, 261; XXVII, 106, 117
   Пушкин А. С.-- XVIII, 44, 69, 71, 77-79, 99, 102, 109, 125; XIX, 8--18, 42, 73, 84, 90, 92-104, 112, 114, 115, 132--138, 168, 212: XX, 10, 34, 37, 58, 67. 109, 130, 168, 176--178, 229: XXI, 43, 60, 86, 263, 269, 295; XXII, 23, 27, 28, 80, 118, 138, 153, 162; XXIII, 64, 81, 82, 115, 142, 190: XXIV, 80, 82. 98, 103, 119, 131, 133, 170, 185, 237, 239, 276; XXV, 27, 32, 39-41, 199, 200, 245: XXVI, 112--118, 129-156, 198--221, 269, 295; XXVII, 55, 86, 131, 149
   -- "Борис Годунов" -- XIX, 15: XXVI, 116. 142, 210
   -- "Видение короля" -- XIX. 15
   -- "Выстрел" -- XXII, 39, 40, 152; XXIV, 98
   -- "Граф Нулин" -- XXI, 213
   -- "19 октября" (1825) -- XVIII, 77
   -- "Демон" -- XVIII, 78; XXII, 8; XXIV, 14
   -- "Деревня" -- XXII, 143
   -- "Евгений Онегин" -- XIX. 10--12, 159; XX, 204; ХХТ, 150: XXII, 9, 10; XXIII, 89, 110, 175; XXIV, 178-180, 186, 189, 243: XXVI, 137, 139-144, 154. 206, 209, 210, 212, 214-218: XXVII, 168
   -- "Египетские ночи" -- XIX, 92-- 104, 126, 133, 138: XXVI, 146, 211
   -- "Езерский" -- XXVI, 209
   -- "Жених" -- XXVI, 146
   -- "Жил на свете рыцарь бедный..." -- XXVI, 146
   -- "Из Гафиза" -- XXI, 63
   -- "История села Горюхина" -- XX, 67, 68
   -- "История Пугачева" -- XXVI, 130
   -- "Кавказский пленник" -- XXI, 69; XXIV, 248; XXV, 50
   -- "Каменный гость" -- XXIII, 190; XXIV, 274, 276; XXVI, 211
   -- "Капитанская дочка" -- XXIV, 220; XXVI, 116, 203, 206, 210
   -- "Клеветникам России" -- XIX, 132; XXV, 38
   -- "Медный всадник" -- XXIII, 190, 191
   -- "Моя родословная" -- XXVI, 209
   -- "О дева-роза, я в оковах..." -- XXI, 27, 28
   -- "Песни западных славян" -- XIX, 15: XXV, 39-41
   -- "Песня о битве при Зенице-Великой" -- XXV, 39, 40
   -- "Песня о Георгии Черном" -- XXV, 40
   -- "Пиковая дама" -- XXI, 69; XXIII, 190, 191; XXIV, 248, 308; XXVI, 213
   -- "Пир во время чумы" -- XXV, 199; XXVI, 146; XXVII, 161
   -- "Повести Белкина" -- XIX, 15; XX, 177; XXII, 43; XXIV, 220; XXVI, 210, 220
   -- "Подражания Корану" -- XXVI, 146
   -- "Полтава" -- XIX, 18; XXIV, 208
   -- "Поэт" -- XXII, 156; XXIV, 133,156
   -- "Поэт и толпа" -- XVIII, 72; XXVI, 219
   -- "Поэту" -- XVIII, 78
   -- "Родословная моего героя" -- XXIV, 88
   -- "Сапожник (Притча) " -- XXI, 86
   -- "Сват Иван, как пить мы станем..." -- XXVI, 144, 217
   -- "Сказка о медведихе" -- XXVI, 141, 212, 215
   -- "Сказка о попе и о его работнике Балде" -- XIX, 21, 22
   -- "Скупой рыцарь" -- XIX, 73; XXIV, 23; XXVI, 146
   -- "Стансы" (В надежде славы и добра...) -- XVIII, 106; XXVI, 144, 212
   -- "Станционный смотритель" -- XXVI, 220
   -- "Странинк" -- XXVI, 146
   -- "Сцепа из Фауста" -- XXVI, 146
   -- "Цыганы" -- XXIV, 303, 304, 307; XXV, 40; XXVI, 137--139, 154--157, 212--215
   -- "Эхо" -- XXII, 55, 156; XXIV, 156
   Пыпин А. Н. -- XX, 187, 195, 204; XXI, 91, 254; XXVII, 113
   
   Рабо Ж.-П. -- XXIII, 32, 33; XXVI, 199
   Радецкий Ф. Ф. -- XXVI, 35; XXVII, 116
   Раевский H. H. -- XXIII, 111; XXIV, 255
   Разин А. Е. -- XX, 27; XXII, 133, 134
   Расин Ж. -- XVIII, 78
   Распаль Ф.-В. -- XXII, 161; XXIV, 165, 170
   Распопов (книгопродавец) -- XXV, 224
   Растрелли Ф.-Б. -- XXI, 107
   Ратынский И. А. -- XXVII, 114
   Раумер Ф.-Л.-Г. -- XXIII, 163, 167
   Рафаэль -- XXIV, 101, 239; XXV, 88; XXVII, 54
   Рачинский П. А. -- XXII, 18--20, 24--25
   Рачинский С. А. -- XXII, 130
   Рашель Ф.-Э. -- XIX, 134
   Редсток Г.-В. -- XXII, 98, 99; XXIV, 176, 177, 189, 202, 203, 218--220, 235; XXV, 12, 229
   Резанов В. М. -- XIX, 165
   Реймон У. -- XX, 224
   Рейспер -- XIX, 164
   Ремюза Ш.-Ф.-М. -- XXI, 227
   Ренан Э. -- ХХ, 192, 229; XXI, 11; XXIV, 95
   -- "Жизнь Иисуса" -- XX, 192; XXI, 11
   Репин И. Е. -- XXI, 74, 75; XXV, 88, 227
   Решетников Ф. М. -- XXIV, 67, 301
   Ристори А. -- XIX, 67, 68, 84, 85
   Ричард Г. -- XXI, 233
   Робер А.-Н. -- XXIV, 222, 224, 225
   Рогов -- XXI, 260
   Рогозин -- XXIV, 225, 226, 248, 262
   Родевич М. В. -- XX, 77
   Родес-Бонаван М.-Т. -- XXI, 202
   Роцич Г., фон -- XXII, 121, 122; XXIV, 187, 189
   Розен А. Е. -- XXIV, 167
   Розен П. Г. см. Митрофания, игуменья
   Розенгейм М. П. -- XVIII, 60; XX, 59; XXVII, 140
   Розенфельд А. -- XXIV, 119
   Романович-Словатинский А. В. -- XXVII, 106
   Романовы, династия -- XIX, 38
   Рондо, леди --XVIII, 105
   Роон А.-Т.-Э. -- XXI, 192
   Россек -- XXVII, 114
   Россель Д. -- XX, 53
   Росси К. -- XXVI, 175
   Росси Э. -- XXV, 88
   Ростовцев Я. И. -- XXIV, 82, 133, 134, 290
   Ротшильд Д. -- XXV, 85
   Ротшильд М.-А. -- XXII, 148
   Рошфор А. -- XXVII, 52, 55
   Рубпни Д.-Б. -- XVIII, 113
   Румянцев А. II. -- XVIII, 107
   Румянцев И. И. -- XXIV, 226
   Руссо Ж.Ж.-- XX, 171, 189, 190; XXII, 12, 116; XXIV, 229; XXV, 21, 46; XXVI, 138
   Рылеев К. Ф. -- XX, 177; XXIII, 54, 69; XXIV, 234
   -- "Волынский" -- XXIII, 69
   -- "Петр Великий в Острогожске" -- XXIII, 54
   Рюнц Т. -- XXI, 240
   Рюккерт Ф. -- XXIV, 102
   Рюрик -- XXIV, 84
   
   Сабуров А. И. -- XXII, 138, 143; XXIV, 82, 101, 102
   Савельев А. И. -- XXVII, 116
   Савич -- XXVII, 94
   -- "Прежде и теперь" -- XXVIV, 94
   Сагаста И.-М. -- XXI, 240
   Саготович А. -- XX, 226
   Сад Д.-А.-Ф. -- XX, 191; XXVII, 56
   Сазонович А. П. -- XXVII, 113
   Силаев Ф. И. -- XXV, 224
   Салиас де Турнемир Е. А. -- XX, 177, 259; XXIV, 67
   -- "Путевые очерки Испании" -- XX, 177
   -- "Сполох и майдан" -- XXI, 259
   Салиас де Турнемир Е. В. см. Тур Е.
   Салтыков-Щедрин М. Е. (Щедрин, Щедродаров) -- XVIII, 43, 58, 60, 79, 170; XIX, 76, 176; XX, 22, 71-- 97, 102--121, 129-136, 178, 188, 195, 198, 199, 201; XXI, 54, 276; XXIV, 51, 104, 250, 275, 283, 297, 303, 311, 314; XXV, 52, 228; XXVII, 48, 49, 52
   -- "Благонамеренные речи" -- XXI, 276
   -- "Господа Молчалины" -- XXIII, 92, 144, 189-191; XXIV, 166, 272
   -- "Губернские очерки" -- XIX, 76; XX, 104, 177, 199
   -- "Для следующих номеров "Свистка"..." -- XXII, 96
   -- "За рубежом" -- XXVII, 46, 48
   -- "История одного города" -- XX, 107, 111
   -- "Между делом" -- XXI, 270
   -- "Непочтительный Коронат" -- XXII, 5; XXIV, 58, 74, 75, 79, 88, 92, 108
   -- "Современная идиллия" -- XXV, 76, 136
   -- "Тряпичкины -- очевидцы" -- XXV, 241
   Сальви, певец -- XVIII, 112
   Сальмерон Н. -- XXI, 239
   Самарин Ю. Ф. -- XXI, 262, 271; XXII, 102; XXIV, 176-179, 181, 208, 210; XXVI, 156, 161
   Санд (Занд) Ж. -- XVIII, 57, 60, 71; XIX, 125; XXI, 11; XXIII, 30-37, 202; XXIV, 109, 133, 167, 219, 223, 224, 239, 247, 248, 267; XXVI, 159; XXVII, 111
   -- "Жанна" -- XXIII, 35; XXIV, 220
   -- "Лукреция Флориани" -- XXVI, 159
   -- "Маркиза" -- XXIII, 36
   -- "Последняя Альдини" -- XXIII, 35
   -- "Ускок" -- XXIII, 33; XXIV, 219
   Сафонов -- XXIV, 229
   Сведенборг Э. -- XXII, 137; XXIV, 96
   Свистунов П. Н. -- XXII, 32; XXIV, 126
   Се Ж.-Б.-Л. -- XXI, 225, 227
   Себастиани Ф.-О.-П. -- XXII, 95, 164; XXIV, 164, 169, 176
   Селин А. П. -- XXIV, 225, 227, 229, 232, 236, 238, 248, 251, 262
   Семевский М. И. -- XVIII, 104--107; XIX, 211
   -- "Царица Прасковья" -- XIX, 211
   Семенов П. П. -- XXIV, 291
   Семирадский Г. II. -- XXV, 88, 90--91
   Сенковский О. И. (Брамбеус) -- XX, 82, 84; XXIII, 33, 35; XXIV, 224
   Сен-Симон К.-А. -- XXV, 55
   Сент-Бёв Ш.-О. -- XVIII, 46; XXVII, 113
   Сервантес М. де Сааведра -- XXI, 68; XXVI, 26, 130, 145
   -- "Дон Кихот Ламанчский" -- XXI, 68; XXII, 92; XXIII, 179; XXIV, 112, 133, 160, 166, 167, 173; XXV, 19, 47, 49, 50; XXVI, 24, 26-27
   Сергеева -- XXV, 182
   Сергеевич В. И. -- XXVII, 115
   Сергий Радонежский -- XXII, 43
   Серов А. Н. -- XXVII, 94
   Серова Б. С.-- XXVII, 116
   Серрано Ф. -- XXI, 240
   Сесицкий, исправник -- XXIV, 226
   Сеченов И. М. -- XX, 170; XXI, 250; XXIV, 148, 199, 200
   Сидорацкая -- XXVII, 51
   Сыкевич -- XXVII, 96
   Сильсфильд Ч. -- XXVII, 93, 96
   -- "Токеа, или Белая роза" -- XXVII, 93, 94
   Синельников И. -- XXI, 147
   Синеус -- XXIV, 84
   Синклер Т. -- XXVI, 128
   Скабичевский А. М. (Заурядный читатель) -- XXI, 54; XXIV, 156, 297; XXV, 27; XXVI, 113, 193, 194, 199, 200
   Скавронский А. см. Данилевский Г. П.
   Скавронский Н. -- XX, 78
   Скайлер Е. -- XXIV, 171
   Скарятин В. Д. -- XX, 59, 69, 70, 94
   Скобелев И. Н. -- XXIV, 290
   Скобелев М. Д. -- XIX, 53; XXIV, 112
   Скотт В. -- XIX, 70; XXIII, 31; XXIV, 133; XXV, 237
   -- "Монастырь" -- XIX, 70
   Скриб О.-Э. -- XXII, 42
   Скрибов см. Писарев Д. И.
   Скроботов Н. -- XXI, 288
   "Слово о полку Игоревен -- XIX, 40, 44, 50, 54
   Случевский К. К. -- XVIII, 47; XXVII, 140
   Смирдин А. Ф. -- XVIII, 28; XIX, 70
   Смирнов В. Я. -- XXVII, 91
   Смирнов Д. А. (Нарпенский Вл.) -- XXVII, 95, 96
   -- "Записки мирового посредника" -- XXVII, 95, 96
   Смоковский В.-- XIX, 325
   Снегирев -- XXIII, 177
   Сниткин И. Г. -- XXIV, 131
   Сниткин M. H. -- XXIII, 20
   Сниткина А. Н. -- XXVII, 103
   Сниткины -- XXVII, 116
   Сокальский П. П. -- XX, 77, 226
   Соковпин И. М. -- XXVII, 114
   Соколов -- XXI, 259
   Соколов Н. И. -- XXIV, 72
   Соколов Т. С. см. Тихон Задонский
   Соколовский H. M. -- XXVII, 96
   Соллогуб В. А. -- XX, 92
   -- "Чиновник" -- XX, 92
   Соловьев -- XIX, 72--74
   Соловьев Вл. С. -- XXVII, 113
   Соловьев Вс. С. -- XXIV, 90; XXVII, 112
   Соловьев И. Г. -- XXI, 286; XXVII, 98
   Соловьев И. И. -- XX, 191, 228, 231, 232; XXI, 259, 289
   Соловьев С. М. -- XXI, 271; XXIV, 272, 318; XXVII, 113
   Солон -- XXIV, 87
   Солсбери Р.-- XXIV, 236
   Сорокин см. Воронин С. Д.
   Сорский И. -- XXIV, 157
   Соханская Н. С. см. Кохановская
   Спасович В. Д. -- XXII, 50--52, 56--73, 156-159; XXIV, 131, 133--155; XXV, 183
   Сперанский M. M. -- XIX, 193; XX, 74; XXI, 267; XXIV, 241
   Спешнев Н. А. -- XVIII, 153, 156--158, 160, 164, 166, 169; XXIII, 173
   Старчевский А. В. -- XIX, 80; XX, 80
   Стасов В. В. -- XXV, 88, 22
    Стасюлевич M. M. -- XIX, 190--192; XXIV, 260, 270; XXVII, 68, 198
   -- "Другое замечание о наших университетах" -- XIX, 190--191
   Стелловский Ф. Т. -- XXIV, 237, 275
   Стенбок-Фермор А. -- XXIV, 299; XXV, 26
   Стенли Г.-М. -- XXI, 259
   Стефан Баторий -- XXIII, 44
   Стечкина Л. Я. -- XXII, 137, 145; XXIV, 74, 80, 82, 85
   Страхов H. H. (Косица) -- XIX, 90, 139, 212, 213; XX, 101, 133-137, 200, 201, 216, 225, 227; XXI, 28, 259--261, 267; XXIV, 186, 228, 232, 233, 237, 239; XXVII, 92, 95, 96, 98, 103, 105, 106, 107
   -- "Женский вопрос. Разбор сочинений Джона Стюарта Милли" -- XXIII, 88, 89
   -- "Заметки летописца" -- XXVII, 95
   -- "Нечто о петербургских журналах" -- XIX, 212
   -- "Нечто о полемике" -- XIX, 139, 213
   -- "Нечто о Шиллере" -- XIX, 90
   Страшинский -- XIX, 157
   Стрекалов -- XXVII, 97
   Строганов С. Г. -- XIX, 194
   Стронин А. П. -- XXV, 24
   Струбинский (домовладелец) -- XXV, 225
   Струсберг Б.-Г. -- XXIII, 159-160, 191--193; XXIV, 222, 268, 269, 273--277, 281, 284
   Стукалич В. К. -- XXVII, 116, 117
   Суворин А. С. (Незнакомец) -- XXI, 44, 113, 114, 259; XXII, 7, 30, 131, 144; XXIII, 170; XXIV, 73, 82--84, 86, 90, 93-97, 104, 106, 130, 155, 157, 218, 250; XXV, 241, 249; XXVI, 123, 193, 200, 203; XXVII, 54, 117
   -- "Недельные очерки и картинки" -- XXIV, 77
   Суворина А. И. -- XXIII, 170; XXVII, 166
   Суворов А. А. -- XXII, 26; XXVII, 53
   Суворов А. В. -- XIX, 42; XX, 58, 200; XXIII, 148, 198
   Судовщиков Е. -- XX, 161
   Сулье Ф. -- XIX, 90
   Суслов -- XXVII, 99
   Суслова А. П. -- XXVII, 95, 97
   Суслова И. П. -- XXII, 159
   Сухово-Кобылин А. В. -- XX, 199
   -- "Свадьба Кречинского" -- XX, 199
   Суходольский П. А. -- XIX, 165
   Сухомлинов М. И. -- XIX, 197
   -- "Четвертое замечание о наших университетах" -- XIX, 197
   Сушков Н. В. -- XVIII, 47
   -- "Раканы, или Трое вместо одного" -- XVIII, 47, 48
   Сю Э. -- XVIII, 165; XIX, 69, 90
   -- "Пастух из Кравана" -- XVIII, 165
   Сюзор, граф -- XVIII, 111
   
   Талейран Ж.-П. -- XIX, 35; XXI, 183
   Тарапыгпн -- XXI, 260
   Татаринова Е. Ф. -- XXII, 99; XXV, 12
   Тацит -- XXII, 138; XXIV, 101, 104, 233; XXVII, 113
   -- "Анналы" -- XXII, 138, 156; XXIV, 101, 104, 105, 130, 131, 134, 136, 233
   Теккерей У. -- XIX, 53; XXIII, 141, 142, 189, 192
   -- "История Пендениса" -- XXII, 38
   Тенгоборский Л. В. -- XXVI, 57
   Тернер Ф.-Г. -- XXIII, 164; XXIV, 195, 206, 208, 210, 213, 214, 219
   Тиблен Н. Л. -- XXVII, 94, 95
   Тиверий -- XXIV, 106, 107
   Тимковскнй К. И. -- XVIII, 148, 152, 153 Тиндаль Д. -- XXIV, 195
   Титова А. -- XXII, 61, 63, 158; XXIV, 138, 153
   Тихон Задонский (Соколов Т. С.) -- XIX, 43; XXII, 43, 153, 154
   Тициан -- XXI, 77
   Ткачев П. Н. -- XX, 225
   Токарев В. Н. -- XXIV, 272, 274, 279, 283
   Токвилль И., де -- XXI, 200
   Толль Ф. Г. -- XVIII, 131, 140, 148
   Толмачева Е. Э. -- XIX, 92--104
   Толстая А. А. -- XXVII, 116
   Толстая С. А. -- XXVII, 116
   Толстой А. К. -- XIX, 42; XX, 12; XXIV, 67
   Толстой А. П. -- XXI, 287
   Толстой Л. И. -- XVIII, 57; XIX, 42, 178; XX, 63; XXI, 259, 265; XXII, 148; XXIII, 89, 167; XXIV, 99, 106, 109, 110, 156, 166, 222; XXV, 27, 32, 34, 35, 241; XXVI, 93, 130; XXVII, 43, 76, 105
   -- "Азбука" -- XXVII, 105
   -- "Анна Каренина" -- XXII, 107; XXIII, 163; XXIV, 133, 155, 186, 191; XXV, 51--56, 60-63, 175, 193-194, 198-223, 231, 240, 241, 245-- 258; XXVI, 93, 191, 192
   -- "Военные рассказы" -- XIX, 42
   -- "Война и мир" -- XXI, 259; XXII, 153; XXIV, 133, 146, 159, 183; XXV, 52, 173, 236, 237; XXVI, 130
   -- "Детство. Отрочество. Юность" -- XXIV, 82, 167; XXV, 32, 34, 35, 52, 173, 236
   -- "Как 8-е сентября" -- XXIV, 102
   -- "Севастопольские рассказы" -- XXII, 23
   Топ К. А. -- XXI, 107
   Топете Х.-Б. -- XXI, 240
   Торнава-Боричевский И. П. -- XIX, 42
   Торчинский -- XXVII, 94, 96
   -- "Выкрест" -- XXVII, 94, 96
   Тотлебен Э. И. -- XXVI, 35, 36, 44
   Тохтамыш -- XX, 176
   Тредьяковский В. К. -- XIX, 171, 172
   Треллон Т.-А. -- XIX, 177
   -- "Десять итальянок" -- XIX, 177
   Тропман Ж.-Б. -- XXI, 295; XXVII, 100
   Трошю Л.-Ж. -- XXI, 214; XXVI, 41
   Трувор -- XXIV, 84
   Трутовский К. А. -- XXVI, 36
   Труханов А. И. -- XXVII, 115, 116
   Тур Е. (Салиас де Турнемир Е. В.) -- XX, 182; XXVII, 130, 131
   Тургенев И. С. -- XVIII, 80; XIX, 12, 109, 178; XX, 10, 58, 81, 82, 90, 130, 147, 184, 195, 199, 213, 216, 217; XXII, 22, 80; XXIII, 20, 82; XXIV, 67-69, 73, 77, 86, 87, 91, 93, 99, 133, 145, 159, 187, 224; XXV, 27, 40, 141;