# Krotkaïa. Th. Dostoïewcky. Traduit du russe par E. Halpérine. Paris

Федор Михайлович Достоевский

Krotkaïa. Th. Dostoïewcky. Traduit du russe par E. Halpérine. Paris. Повѣсть Кроткая принадлежитъ къ числу позднѣйшихъ произведеній Ѳ. М. Достоевскаго и была напечатана въ его Дневникѣ писателя; потомъ она вошла въ полное собраніе его сочиненій. Кромѣ этой повѣсти, въ лежащей передъ нами книжкѣ напечатаны: L'arbre de Noël (Елка), въ переводѣ того же г. Е. Галперина, и Le petit héros (Маленькій герой), въ переводѣ г-жи Ея. Фетисовой. Мы считаемъ излишнимъ говорить объ этихъ произведеніяхъ знаменитаго романиста, хорошо извѣстныхъ всей читающей Россіи, и остановимся лишь на ихъ переводахъ. Г. Галперинъ поступилъ, по нашему мнѣнію, неосновательно, переписавши русское заглавіе повѣсти французскими буквами. Для французовъ слово Krotkaïa не имѣетъ никакого значенія, и мы нисколько не удивимся, если въ какой-нибудь повѣсти изъ русской жизни, написанной развязнымъ французомъ, встрѣтимъ героиню съ именемъ Krotkaïa Iwanowna; была же въ одномъ разсказѣ героиня Ванда Прасковна, а въ одномъ романѣ "изъ русскихъ нравовъ" было разсказано, какъ офицеръ за чаемъ "отрѣзалъ кусокъ самовара и съѣлъ его съ большимъ аппетитомъ". Переводчикъ на 5 стр. сдѣлалъ такое примѣчаніе: "Krotkaïa, la douce, la bénigne*; такъ бы и слѣдовало озаглавить повѣсть. Переводъ вообще сдѣланъ не дурно, но только не дурно, и даетъ лишь приблизительное понятіе о подлинникѣ. Такъ, напримѣръ, чисто русскую фразу: "Батюшки мои, какъ вспыхнула!" г. Галперинъ перевелъ: "Monpetit père, quelle rougeur!"... Этого "petit père" могъ бы, безъ всякаго ущерба, замѣнить простымъ восклицаніемъ. Въ другомъ мѣстѣ г. Галперинъ пишетъ про икону: "Je la mettrai par là avec les miennes sous cette lampe d'image"... и дѣлаетъ такое примѣчаніе: "Je s'agit ici d'un usage russe qui consiste à laisser une lampe allumée au-dessus d'images pieuses*; въ обратномъ переводѣ на русскій языкъ это будетъ значить: "Я поставлю вашу икону съ моими подъ этою лампой"... и примѣчаніе: "Здѣсь говорится о русскомъ обычаѣ держать зажженную лампу надъ священными изображеніями". Изъ приведенныхъ фразъ французы получатъ очень неясное и совсѣмъ невѣрное понятіе о "русскомъ обычаѣ". Укажемъ еще на одну неправильность: "Et "cette dot, c'est moi qui l'ai constituée"... Constituer une dot, по французскимъ обычаямъ и законамъ, значитъ обезпечить жену на случай смерти, у Достоевскаго же'рѣчь идетъ только о покупкѣ приданаго. Такихъ погрѣшностей не мало въ переводѣ г. Галпери на, что, однако же, отнюдь не помѣшаетъ французамъ понять сущность повѣсти и вынести изъ нея то же тяжелое впечатлѣніе, которое такъ знакомо русскимъ читателямъ. Переводъ г-жи Фетисовой лучше; но надо и то сказать, что разсказъ Маленькій герой представляетъ для переводчика неизмѣримо меньше трудностей, чѣмъ Кроткая.


"Русская Мысль", кн. IX, 1886