# "Мир больше не шутка"

А Языков

О новой пьесе Дос-Пасоса ("Вершины счастья").

Текст издания: "Литературная газета", No 50, 1933.

## "Мир больше не шутка"


О новой пьесе Дос-Пасоса


## 1


Наши театры работают над новой пьесой Дос-Пассоса "Вершины счастья". В Москве она пойдет в Камерном театре.

"Мусорщик", первая драма Дос-Пассоса, не имела успеха. "Воздухопуть" так и остался "боковым" и малохарактерным для него эпизодом "Вершины счастья" должны рассматриваться в ряду его основных и определяющих произведений. Мы имеем серьезные основания думать, . что сам Дос-Пассос придает этой пьесе особое значение. Она значительна и своеобразна, как его романы; многие из его "странностей" в этой пьесе несомненно присутствуют, но перестают быть странностями.

Уже сейчас можно утверждать, что "Вершины счастья" дадут новое содержание нашим спорам о Дос-Пассосе.

Пьеса написана в общем так, как пишутся пьесы, и знаки препинания все стоят на местах с некоторой да. же вызывающей точностью Три акта -- без интермедии, наплывов, дополнительных "планов", никакие драматургические инциденты не разбивают начальной довольно четкой сюжетной линии. Дос-Пассос не тужится "дойти" в каждом случае. но он и не забывает о зрителе. Пьеса хорошо "играет" В ней развернута замечательная галлерея персонажей: бродяги, власти, собственники, "начинающие" разного рода, и Человек, три дня не брившийся. и Человек, похожий на главного героя, но не он. и даже "Человек. разговаривающий, как коммунист"... В ней много метких слов и неожиданностей; в нескольких случаях пьеса по напряженности начинает приближаться к кинодраме.

Огромную роль играет радио.

Оно является на сцену во втором акте и не с какой-нибудь "мотивировкой" от автора, а в силу прямой необходимости.


## 2


Оуэн Хэнтер был когда-то золотоискателем на Аляске, затем автомобильным гонщиком в Дайтоне и, наконец, солдатом на западном фронте. Сейчас Хэнтер начинает жизнь сначала Он приобрел в кредит участок земли и открыл автомобильную бензинную колонку Вокруг раскинулся новый поселок "Вершины счастья"; если дела пойдут, это будет бойкое место. Оуэн очень старается сделать свое предприятие привлекательным: он проникновенно расписывает каждую вывеску, подбирает хорошеньких продавщиц, неутомимо работает над тем чтобы "дело имело вид"; он собирается даже завести "какую-нибудь обезьянку", чтобы дети тащили за собой родителей к "дяде Хэнтеру".

Среди прочих удобств есть радио. и оно исполняет свою программу. Кризис уже бьет Америку. Радио ведет сосредоточенное "психологическое наступление" на кризис.

В поисках пристанища и работы "на колонку" притекает "дорога" -- бездомные американцы нескольких поколений ("подвозники", "багажники", "бэмы", последние трампы и т д.) "Дорога" -- это новая социально неравноценная формация, которая уже имеет свои традиции и все чаще противопоставляет себя "Америке".

Здесь же на "колонке" действуют великие комбинаторы "Вершин счастья" Это капиталистическое предприятие строится на "совершенно новых" принципах. Маленькие вкладчики, которые для благолепия именуются "будущими собственниками". пол залог "закладных". которые именуются "взаимопомощью". получают право выиграть большое счастье, если бы весь этот обман в целом "вдруг" увенчался успехом

Америка явственно проваливается; видов на счастье нет и не может быть. Единственная надежда на то, что здесь не Америка. Комбинаторы создают в захолустье далекого западного штата внеамериканское счастье.

Но Америка тут же. Премированными голосами дикторов и "старов" она поет, рассказывает сказки, зовет танцовать,-- всей силой превосходной техники работает на "умиление".

Хэнтер разоряется. Ему некого обслуживать. Почти беспрерывно на автомобильную станцию приезжают люди -- они желали бы обслуживать самого Хэнтера. Вся Америка жаждет кого-нибудь обслуживать. а обслуживать некого.

Начинающие бандиты из "студентов" совершают детски беспомощный по технике "налет" на автомобильную станцию. Хэнтер отдает им деньги только потому, что он сам тоже "начинающий" и еще более беспомощен, чем они.

Айк Ауэрбах, "Юный детектив", начинающий писатель и шантажист, "гроза округа Матавасси", вымогает у него деньги "за молчание". (Оуэн уже тайно торгует спиртом). Эллери Джонс, главный комбинатор "Вершин", плут и пройдоха, который один еще как-то играет на кризисе, вымогает у него жену (у всех вдруг страшно запутались "личные дела"). На сцене, таким образом, жизнь не дает людям ни умиляться, ни "уноситься мыслями". А радио упорно гнет свое, говорит каждому американцу нежности прямо в уши, подмывает, тянет за собой и очень громко хохочет, чтобы "заразить". Кризис уже не только бьет, но и убивает "среднего американца", а убийца торчит тут же, на сцене, он имеет наглость разговаривать ("говорит Нью-Йорк"). Пред'явлен враг народа: официальная капиталистическая Америка.


## 3


В Америке столько- то миллионеров, а остальные занимаются тем, что им завидуют.

Так, говорит Пассос, жила мещанская Америка многие десятилетия "Процветание" первых послевоенных лет она приняла как должное; наступивший затем кризис чрезвычайно удивил "среднего американца".

Уже после бесчисленных крахов и крушений в САСШ "средний американец", т. е. мелкий буржуа, все еще подозревал, что происходит ошибка, потому что "все это" не может иметь отношения к Америке. Самоубийства миллионеров поразили его больше, чем его собственные несчастья. Если некому завидовать, нечем жить.

Это было крушение основной американской идеи -- идеи счастья, т. е. больших и легких денег.

И так как не верить в кризис уже нельзя было, мелкий буржуа перестал верить в Америку. Герои Дос-Пассоса -- мелкие буржуа, фермеры и деклассированная "дорога" -- в конце концов приходят к такому выводу: это не Америка. Кто-то подменил им страну. "Вершины счастья" -- пьеса о людях, которые вдруг не узнали своей страны. Они ищут Соединенные штаты.

Радио еще тянет старую песню:

Не ждал никак,

нет, это сон:

даю пятак --

беру милльон.

Бывает так. мой бэби, и т. д. но его уже не слушают, и оно само себе уже не верит.

Постепенно понятие "Соединенных штатов" начинает проясняться и расти. Дусо, "Человек, разговаривающий. как коммунист" (термин Дос-Пассоса), и "Человек в военной форме" об'ясняют батракам и маленьким фермерам, где и как нужно искать Соединенные штаты. Соединенные штаты превращаются во Всемирные соединенные штаты.

Голодные идут в Вашингтон, чтобы "все изменить". По дороге они проходят мимо автомобильной колонки Оуэна Хэнтера. Здесь только что лопнул маленький человек, который завидовал миллионерам. На "колонке" уже буйствует закон: шериф и понятые, которые по-американски называются "депутатами", приступили к выселению Хэнтера. Голодные вступаются за Хэнтера. Они, конечно, путают: Хэнтер не брат батракам, он только что эксплоатировал своих батраков и будет эксплоатировать их, как только будет возможно. Он сам им об этом говорит... Но батраки не любят выселений. Они отбили колонку у "закона" и идут дальше искать Соединенные штаты. Они затыкают глотку радио, чтобы оно не пело: "Золотая страна, наши Штаты!"...


## 4


Все знаки препинания стоят на своих местах. Но синтаксис во многих случаях такой же вздыбленный. как в романах Чрезвычайно пострадало согласование предложений, и очень часты столкновения. Эти "странности", которые хорошо известны по талантливой, но спорной версии Валентина Стенича в его переводах дос-пассовских романов, здесь совершенно необходимы.

Вот Айк Ауэрбах, еврейский юноша из Бронкса. Айк убеждает Хэнтера, что автомобильную станцию надо выкрасить в зеленый цвет.

Айк: Представьте, вы бешено мчитесь по накатанному тракту,-- вот. Вы в тревоге, как бы не потерять места и придет ли блондинка в аптеку вечером, как обещала, и, кажется, кончается горючее, и что-то шалит мотор... Вы должны помнить, что современный человек живет в состоянии непрерывного напряжения, или аффекта, как мы, психологи, называем это И вот вы i вглядываетесь в даль., мечтаете о пристани, и что же вы видите?

Оуэн: Это у тебя нужно спросить, Айк.

Айк: Сейчас, сейчас. Психологи доказали, что дополнительный цвет к зеленому красный, и когда вы, особенно в состоянии аффекта, увидите зеленую бензиновую колонку, вам покажется, что вы видите красное. На этом основано все искусство рекламы.

Оуэн: Брось. Стану я дразнить клиентов красным цветом!

Айк: Это же самый яркий цвет.

Оуэн: Так почему не начать прямо с красного.

Так говорит Айк, которого беспрерывно сбивают с ног собственные идеи. Он все время сам себе на ноги наступает, и так же "наступает себе на ноги" его бурная речь.

Еще более любопытно, что имен, но Айк любит иногда говорить литературно. именно он иногда говорит, как пишет. В этих случаях со сцены точно читают по писанному, и Дос-Пассос никому не позволяет об этом забывать.

Это различие проведено без нажима. но с большой силой. Вот характерный образец. Литератор Айк увидел в том. что происходит на сцене, "богатую тему". Он решает написать рассказ:

Айк: Кстати, это совсем неплохо для начала небольшой детективной штучки.

"Тайна большой дороги".

Это было в сочельник. Полицейский сержант мистер Джиггинс сидел за конторкой в Бюро No 3. грыз карандаш и размышлял...

Бэк (прерывая):

Ночь простиралась над тюрьмою.

Ночь святая рождества.

(В конторе звонит телефон. Оуэн убегает.)

Айк: Очень хорошо: "Пронзительный и властный звонок разорвал тишину"...

Видели?

Властный звонок и тяжелая тишина присутствуют только в "детективной штучке" Айка, т. е. в плохой литературе. У него еще и не то бывает. Иногда Айк увлекается до того, что в разговоре выделяет особо ударные места прописными буквами, выносит отдельные слова в "шапку" и т. д. Айк говорит репортеру: "Королева Вершин Счастья Запуталась В Сетях Любви".

Но не только Дос-Пассос (автор), но и Айк, когда он разговаривает от своего имени, никогда не позволяет себе выражаться сколько-нибудь "литературно". В нескольких местах пьесы очень наглядно показана самая механика этой борьбы "литературной речи" с "настоящей" разговорной.

Уже после того, как пьеса ушла от автора к переводчикам, Дос-Пассос из Америки и из Испании, где он. находился в последнее время, присылал переводчикам свои поправки .снимал и заменял целые сцены. Борьба его с пьесой продолжается еще и сейчас, она идет почти исключительно по линии формальных усовершенствований (дальнейшая разработка роли радио, уточнение интонировки и т. д.). Эти изыскания дали очень интересные результаты, но они еще и сейчас заслоняют для Пассоса очень многое в реальной действительности.

"Мир больше не шутка" в последней драме Дос-Пассоса. Многочисленные дос-пассовские "странности" на этот раз совершенно оправданы и делают очень важное дело в этом замечательном реалистическом произведении. Но в превосходной галлерее персонажей "Вершин счастья" одни только революционеры говорят не своими голосами маловероятные и бледные слова. Дос-Пассос до сих пор плохо знает лицо настоящих революционеров Америки, ее рабочих активистов и коммунистов, хотя он борется рядом с ними и крепко ненавидит капиталистический "порядок вещей". А иногда он совершенно по-чеховски "ноет" вместе с буржуа, "проигравшими целый мир", хотя этот буржуазный мир ему отвратителен. Чем скорее разрешится эта почти трагическая ситуация, тем лучше для Дос-Пассоса и его замечательного искусства.


А. ЯЗЫКОВ


"Литературная газета", No 50, 1933