# Забытое письмо

Генри Остин Добсон

("Поблекший вынул я листок..

Перевод Ольги Чюминой (1905)...")

## Генри Остин Добсон. Забытое письмо


"Au coeur blessé--l'ombre et le silence".

H. de Balzac.

1

Поблекший вынул я листок

Из ларчика с резьбою,

Увядший сорванный цветок

Напомнил он собою.

Рукой небрежною не смят. --

Страничка старой были, --

Хранил он розы аромат

И тонкий запах пыли...

Присел я в кресло у окна;

В лучах заката ярко

Мне рисовалась глубина

Аллей старинных парка.

Росла шпалерника стена

Так чинно и так прямо,

Как и в былом, во времена

Голландского Вильяма.

Замысловатый свой узор

Хранили там куртины,

И выпускали до сих пор

Струи воды дельфины.

По-прежнему среди колонн,

Служивших богу храмом,

(Теперь безносый) Апполон

Всё улыбался дамам,

Но, след новейшей суеты

Повсюду обнаружив,

Как будто юные черты

Из-под старинных кружев,

И в этом мирном уголке

Сквозила жизнь иная.

Валялся крокет на песке,

Накидка кружевная,

Картинка модная... А вот --

Гамак в древесной тени,

И тут же дремлет белый кот

И щурится от лени...

В глуши такого уголка

Любовь была бы раем!

Но страсть былая -- далека,

Любовью мы играем.

Увы! не с нынешнего дня,

Презрев её обманы,

К иному рвёмся мы, храня

И сердце, и карманы.

Я взял исписанный листок...

Былого обаянье

Повеяло от этих строк

Наивного посланья.

2

"Милый Джон (говорилось в письме),

Знаешь сам, никогда я не лгу,

Ты один у меня на уме,

Но прийти я теперь не могу:

Брат уехал с отцом в Рогемптон,

Мы с сестрой -- по хозяйству с утра...

Вот, пройдёт сенокоса пора, --

За обедней увидимся, Джон.

Мы домой возвратимся пешком,

Как случалось и в прежние дни,

Ты меня подождёшь за леском,

Мили две мы пройдёмся одни,

Полли наша отстанет как раз,

Брат же по уши в Китти влюблён,

У бедняги, ведь, только и глаз,

Что для Китти одной, милый Джон.

Щеголиха большая она:

Ленты новые, алый кушак...

И при этом -- важна... так важна!

И над братом смеётся, да -- как!

Слишком юным ей кажется он:

Ей бы надо постарше в мужья...

Но об этом и сам ты, и я,

Ведь, иначе мы думаем, Джон?

Милый мой, ни любви, ни тоски

Не знавала я раньше, но верь,

Что одним лишь пожатьем руки

По неделе живу я теперь.

Шлю в письме -- угадаешь ли, что?

В уголке сохраняется он...

Хочешь знать?.. Не скажу ни за что!

Поищи и найдёшь, милый Джон".

3

Вот, что прочёл я в том письме;

Поблёкшие страницы

Картин минувшего в уме

Рождают вереницы.

Где эти девичьи уста?

Где лёгкий след лобзанья?

Душа её была чиста,

Как роз благоуханья.

Но слово, полное любви,

Посланье в час разлуки

Кому оно досталось? В чьи

Оно попало руки?

У той, чья нежная рука

Писала эти строки

Утраты боль была тяжка,

Но чужды ей упреки.

Известна мне любовь твоя

С печальною судьбою,

И, как живую, вижу я

Тебя перед собою.

Мне с детских лет знакома ты,

И старческого лика

Я вижу тонкие черты:

Живой портрет Ван-Дика.

Всё выражение лица

Передо мной воскресло;

Оборки белые чепца,

Вольтеровское кресло...

Скользит улыбка по устам,

Но взор глядит куда-то,

И словно что-то видит там,

Чему уж нет возврата.

Так, позабыв о книге той,

Которую читаем

Мы в час заката золотой

Кузнечикам внимаем.

Не обручилась ты кольцом;

Покорно увядая,

Лишь горя тайного венцом

Венчалась ты, страдая.

--А Джон? -- вы спросите.

В ином отвечу тоне,

И лучше мы не преминем

Совсем забыть о Джоне.


--------------------------------------------------------------------------


Источник текста: О. Н. Чюмина. Новые стихотворения. 1898--1904. -- СПб.: Типография т-ва "Общественная Польза", 1905. -- С. 209--214.