Дельвиг Антон Антонович
Письма

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

Оценка: 8.25*7  Ваша оценка:


                          Антон Антонович Дельвиг

                                   Письма 

----------------------------------------------------------------------------
     А.А.Дельвиг. Сочинения
     Л., "Художественная литература", 1986
----------------------------------------------------------------------------

                                 СОДЕРЖАНИЕ 
 
     1. Родным. (Отрывок). 6 октября 1816 г
     2. И. В. Малиновский... А. А. Дельвиг и др. - С. С. Фролову.  4  апреля
1817 г.
     3. И. А. Гарижскому. 15 апреля 1820 г.
     4. А. Н. Оленину. 27 сентября 1821 г.
     5. В. К. Кюхельбекеру. Март - май 1823 г.
     6. А. А. Бестужеву и К. Ф. Рылееву (?) 1823 г. (?)
     7. П. А. Вяземскому. 4 февраля 1824 г.
     8. В. К. Кюхельбекеру. Июнь 1824 г.
     9. Ф. Н. Глинке. 1 июля 1824 г.
     10. П. А. Вяземскому. 10 сентября 1824 г.
     11. А. С. Пушкину. 10 сентября 1824 г.
     12. А. С. Пушкину. 28 сентября 1824 г.
     13. Ф. Н. Глинке. Сентябрь - начало октября 1824 г.
     14. И. В. Сленину. (Приписка на письме Д. В. Дашкова Дельвигу) Около 16
октября 1824 г.
     15. А. Н. Оленину. 10 февраля 1825 г.
     16. А. С. Пушкину. 20 марта 1825 г.
     17. А. Н. Оленину. 8 мая 1825 г.
     18. А. Н. Оленину. 8 мая 1825 г.
     19. А. А. Рохмановой. Май (до 14) 1825 г.
     20. П. А. Плетневу. 18 мая 1825 г.
     21. А. Н. Оленину. 26 мая 1825 г.
     22. С. М. Салтыковой. Вторая половина мая 1825 г.
     23. С. М. Салтыковой. Вторая половина мая 1825 г.
     24. С. М. Салтыковой. Вторая половина мая 1825 г.
     25. А. А. и Л. М. Дельвигам. 2 июня 1825 г.
     26. П. А. Осиповой. 5 июня 1825 г.
     27. В. Г. Анастасевичу. 6 июня 1825 г.
     28. С. М. Салтыковой. Июнь 1825 г.
     29. С. М. Салтыковой. Июнь 1825 г.
     30. С. М. Салтыковой. Июнь 1825 г.
     31. С. М. Салтыковой. Конец июня - начало июля 1825 г.
     32. С. М. Салтыковой. Середина июля 1825 г.
     33. С. М. Салтыковой. Середина июля 1825 г.
     34. С. М. Салтыковой. Начало августа 1825 г.
     35. С. М. Салтыковой. Начало августа 1825 г.
     36. С. М. Салтыковой. Начало августа 1825 г.
     37. Л. С. Пушкину. Начало августа 1825 г.
     38. С. М. Салтыковой. Первая половина августа 1825 г.
     39. С. М. Салтыковой. 11 августа 1825 г.
     40. С. М. Салтыковой. Конец сентября 1825 г.
     41. С. М. Салтыковой. Конец сентября 1825 г.
     42. С. М. Салтыковой. 30 сентября 1825 г.
     43. В. И. Григоровичу. 10 октября 1825 г.
     44. С. М. Салтыковой. Середина октября 1825 г.
     45. С. М. Салтыковой. Середина октября 1825 г.
     46. С. М. Салтыковой. Середина октября 1825 г.
     47. С. М. Салтыковой. Середина октября 1825 г.
     48. С. М. Салтыковой. 20 октября 1825 г.
     49. С. М. Салтыковой. Последние числа октября 1825 г.
     50. С. М. Салтыковой. Последние числа октября 1825 г.
     51. С. М. Салтыковой. Последние числа октября 1825 г.
     52. П. А. Вяземскому. 22 ноября 1825 г.
     53. В. И. Григоровичу. Ноябрь 1825 г.
     54. Е. А. Баратынскому. Конец 1825 г.
     55. М. Л. Яковлев и А. А. Дельвиг - В. Д. Вольховскому. 4  января  1826
г.
     56. Е. А. Баратынскому. 8 января 1826 г.
     57. А. С. Пушкину. Начало февраля 1826 г.
     58. Е. А. Баратынскому. 8 февраля 1826 г.
     59. Г. С. Карелину. 8 марта 1826 г.
     60. Е. А. Баратынскому. Март 1826 г
     61. А. С. Пушкину. 7 апреля 1826 г.
     62. П. А. Вяземскому. 11 апреля 1826 г.
     63. Г. С. и А. Н. Карелиным. 14 апреля 1826 г.
     64. П. А. Осиповой. 7 июня 1826 г.
     65. А. С. Пушкину. 2-я половина июня 1826 г.
     66. П. А. Вяземскому. Конец июля - август 1826 г.
     67. М. П. Погодину. 3 августа 1826 г.
     68. П. А. Осиповой. 15 сентября 1826 г.
     69. А. С. Пушкину. 15 сентября 1826 г.
     70. Г. С. Карелину. 1 октября 1826 г.
     71. В Главный цензурный комитет. 19 ноября 1826 г.
     72. Г. С. Карелину. 23 ноября 1826 г.
     73. Е. А. Баратынскому. 3 декабря 1826 г.
     74. В Главный цензурный комитет. Около 7 декабря 1826 г.
     75. А. С. Пушкину. Первая половина января (?) 1827 г.
     76. В Главный цензурный комитет. 16 января 1827 г.
     77. В. Г. Анастасевичу. 1 февраля 1827 г.
     78. А. X. Бенкендорфу. 23 февраля 1827 г.
     79. А. С. Пушкину. 21 марта 1827 г.
     80. Е. А. Баратынскому. Около 4 июня 1827 г.
     81. П. А. Осиповой. 14 июня 1827 г.
     82. Н. И. Гнедичу. 2 августа 1827 г.
     83. А. С. Пушкину. Около (не позднее) 18 февраля 1828 г.
     84. Е. А. Баратынскому. 18 марта 1828 г.
     85. П. А. Осиповой. Март - май 1828 г.
     86. Е. А. Баратынскому. Март - май 1828 г.
     87. А. С. Пушкину. Первая половина (после 8) июля 1828 г.
     88. Н. А. Полевому. 13 июля 1828 г.
     89. В. Д. Карнильеву. 13 июля 1828 г.
     90. Прошение на высочайшее имя. Июль 1828 г
     91. П. А. Вяземскому. 3 декабря 1828 г.
     92. А. С. Пушкину. 3 декабря 1828 г.
     93. В Петербургский цензурный комитет. 24 декабря 1828 г.
     94. П. А. Осиповой. 5 февраля 1829 г.
     95. Е. А. Баратынскому. Конец марта 1829 г.
     96. Е. А. Баратынскому. Май 1829 г.
     97. П. А. Вяземскому. 30 августа 1829 г.
     98. В Петербургский цензурный комитет. 10 декабря 1829 г.
     99. М. А. Максимовичу. 12 декабря 1829 г.
     100. О. М. Сомов и А. А. Дельвиг - Н. М. Коншину. Декабрь 1829 г.
     101. А. А. и С. М. Дельвиги - А. П. Керн. Конец 1829-1830 г.
     102. М. А. Максимовичу. Начало февраля 1830 г.
     103. П. А. Вяземский и А. А. Дельвиг - А. С. Пушкину. 1 февраля 1830 г.
     104. П. А. Вяземскому. Середина апреля 1830 г.
     105. А. С. Пушкину. 8 мая 1830 г.
     106. Н. М. Коншину. 8 мая 1830 г
     107. А. П. Елагиной-Киреевской. 18 июня 1830 г.
     108. Ф. Н. Глинке. 18 июля 1830 г.
     109. К. М. Бороздину. 24 августа 1830 г.
     110. М. Д. Деларю. Конец октября 1830 г.
     111. П. А. Вяземскому. 29 октября 1830 г.
     112. К. М. Бороздину. 31 октября 1830 г.
     113. К. М. Бороздину. 15 ноября 1830 г.
     114. А. С. Пушкину. Около (не позднее) 17 ноября 1830 г.
     115. О. М. Сомову. 19 ноября 1830 г.
     116. П. И. Шаликову. 11 декабря 1830 г.
     117. А. Н. Оленину. 24 декабря 1830 г.


                                 1. РОДНЫМ 
                                 (Отрывок) 
 
                             6 октября 1816 г. 
 
     Сад сетует, не видя прелестных петербургских  дам  {1},  которые  целое
лето жили в Царском Селе, и срывает с себя  зеленую  одежду.  Мы  ходим  под
шумом опустошенных деревьев и забавляем себя прошедшим и будущим. Там мы  по
нескольку часов слушали громкую музыку гусарского полка, теперь все молчит и
отвечает своими грустными и пустынными видами нашему унылому сердцу.
 
2. И. В. МАЛИНОВСКИЙ, С. С. ЕСАКОВ, В. Д. ВОЛЬХОВСКИЙ, А. Д. ИЛЛИЧЕВСКИЙ, 
      И. И. ПУЩИН, А. А. ДЕЛЬВИГ, А. С. ПУШКИН И НЕИЗВЕСТНЫЙ ЛИЦЕИСТ - 
                               С. С. ФРОЛОВУ 
 
                       4 апреля 1817 г. Царское Село 
 
                                                         4 апреля 1817 года. 
 
     Чувствую,  что  виноват  перед  вами,  почтенный  Степан  Степанович  -
обещался быть секретарем для отправления писем к вам, а до сих  пор  еще  ни
слова не сказал путного. Да и теперь будет то же. - Экзамен не за горами - а
до сих <пор> были все в Петербурге на празднике; я не забыл, что  зывали  вы
меня за мои частые пословицы _Саншо Пансо_, что ж худого-то: понабрался  их,
а они и пригодятся - _мал золотник да дорог_ - так же заключите и о письме с
почтением пребывающего к вам
 
                                                         Ивана Малиновского. 
 
     Посмотрим, кто из нас: вы ли, почтеннейший Степан Степанович,  приедете
в Царское или я прискачу к вам в  Лонку.  Желаю,  впрочем,  чтоб  вы  первый
посетили нас и увидели исполнение желания вашего.  Каковы  ваши  труды?  Под
надзором доброго хозяина, думаю я, вся  Лонка  расцвела,  -  как  весело!  -
Будьте здоровы и не забудьте вашего
 
                                                                    Есакова. 
 
     Вспомните и  обо  мне,  почтеннейший  Степан  Степанович!  Нам  же  все
напоминает вас; мы встретили и провели праздники, но -  без  вас,  и  теперь
опять по-прежнему начинаем бродить по саду, но  вас  уже  нет:  возвратитесь
скорее, Царское Село не хуже Лонки, и здесь вы будете между русскими,  между
теми, которые знают вас и любят столько,  сколько  любить  можно  добрейшего
наставника.  Позвольте  уверить  вас  в  чувствах   глубокого   почтения   и
преданности вашего покорнейшего слуги
 
                                                     Владимира Вольховского. 
 
     Не забывайте его, не забывайте нас.
 
     С  брата  по  строчке,  выдет  целое  письмо.  С  каким   удовольствием
приписываю  я  к  другим  и  моих  два  слова  -  Христос  воскресе!  Степан
Степанович! почтеннейший начальник! С праздниками поздравляем вас.
 
                                                        Алексей Илличевский. 
 
     Позвольте и  мне  написать  вам  несколько  слов,  почтеннейший  Степан
Степанович! Извините, что до сих пор сего не сделал; но, право,  времени  ни
минуты не имел свободной. Праздники провел я в Петербурге - и теперь опять в
кругу милых моих товарищей, но все не то: вас не нахожу - _Козырь вскрылся -
нырнул в Лонку_ - а нас, военных, покинул. Худо, Степан  Степанович,  но  уж
так и быть, все прощу вам, если только вы не забудете любящего и почитающего
вас друга.
 
                                                                 Иван Пущин. 
 
     Маслов много, много вам кланяется.
 
     И  я,  любезнейший  Степан  Степанович,  свидетельствую  вам  почтение,
христосуюсь с вами и очень желаю вас опять увидеть. Остаюсь всегда  желающим
вам здоровья и счастия.
 
                                                            Б<арон> Дельвиг. 
 
     Почтеннейший Степан Степанович,
     Извините, ежели старинный приятель  пишет  вам  только  две  строчки  с
половиной - в будущую почту напишет он две страницы 1/2.
 
                                                                Егоза Пушкин. 
 
     Finis coronat opus {Конец венчает дело (лат.). - Епископ.  -  Ред.}.  -
Biscup. -
 
 
                            3. И. А. ГАРИЖСКОМУ 
 
                        15 апреля 1820 г. Петербург 
 
                                                                  Апрель 15. 
 
     Прошу любезного Ивана Андреевича отпечатать мне особенно 50 экземпляров
сей пьесы {1}, и нельзя ли корректуру доставлять Кюхельбекеру, который скоро
будет жить поблизости от вас. Чем очень обяжете вашего покорного слугу.
 
                                                                    Дельвиг. 
 
                              4. А. Н. ОЛЕНИНУ 
 
                       27 сентября 1821 г. Петербург 
 
          Ваше превосходительство, 
                              милостивый государь. 
     Служа в канцелярии Министерства финансов {1}, я осмелился просить  ваше
превосходительство  доставить  мне  место  и  при  императорской   Публичной
библиотеке. Особенная склонность к занятиям библиографическим, желание  быть
вдвойне   полезным   и,   скажу   признательно,   недостаточное   состояние,
принуждающее меня ожидать помощи только от трудов  своих,  -  одним  словом,
необходимое для жизни заставило меня стараться удержать оба места.  Но  видя
себя принужденным тем или другим пожертвовать, я  решился  по  крайней  мере
удовлетворить моей  склонности  и  желанию  служить  под  лестным  для  меня
начальством вашим. Смею ласкаться надеждою, что ревностною службою обращу на
себя  со  временем  благосклонное  внимание  моего  начальства   и   заслужу
милостивое его покровительство.
     Вашему превосходительству угодно было, чтобы  до  определения  моего  в
императорскую Публичную библиотеку я некоторое время занимался в оной,  дабы
можно  было  судить,  имею  ли  я  надлежащие  способности   к   отправлению
обязанностей, возложенных на чиновников сей библиотеки. Вследствие чего с  1
сентября прошлого 1820-го года я ходил в оную каждый день и, по мере  сил  и
способностей моих, старался сколько  мог  лучше  исправлять  порученное  мне
дело. Если я был столько счастлив, что время сего испытания моего, по мнению
начальства библиотеки, проведено мною не совсем для оной бесполезно, то ваше
превосходительство не откажете мне  в  милостивом  помещении  меня  в  число
подчиненных ваших по ведомству  императорской  Публичной  библиотеки  и  тем
доставьте присоединить чувство душевной признательности к тому  глубочайшему
почтению, с которым имею честь быть  вашего  превосходительства  милостивого
государя всепокорнейшим слугою
 
                                                        барон Антон Дельвиг. 
     С.-Петербург
     27 сентября 1821.
 
                           5. В. К. КЮХЕЛЬБЕКЕРУ 
 
                        Март - май 1823 г. Петербург 
 
     Скучно только во  сне  говорить  с  Вильгельмом;  поговорю  на  бумаге.
Благодарю тебя за приписки, но все ответ за тобой; или, может  быть,  письмо
мое {1} не застало тебя в Тифлисе? Ах, Кюхельбекер! Сколько перемен с  тобою
в два-три года. Но об них после. Сперва оправдай меня перед матушкой  твоей.
Меня Плетнев напугал, сказав, что она без слез  не  может  встретить  друзей
твоих; что они напоминают ей твое положение, совсем невеселое, и я  побоялся
показаться ей; я, некоторым  образом  причина  твоих  неприятностей  {2}  по
несчастной моей  рекомендации  Нарышкину.  Эртель  мне  говорил,  что  часы,
которые ты у меня оставил, надо  кому-то  доставить,  но  не  сказал,  кому;
уведомь поскорее, и они сейчас будут отнесены туда и в лучшем состоянии, чем
были прежде. Мебель твою куплю я; мои положения скоро поправятся;  дай  бог,
чтоб и твои поскорее  пришли  в  прежнее  состояние.  Не  теряй  надежду  на
счастие, только ищи его не в Петербурге, - искание тщетное; поезжай в Москву
{3}, и там, приведет бог, скоро  увидимся.  Скажу  о  себе,  что  я  тот  же
Дельвиг, но менее ленив и менее весел. Так и быть! Грибоедов соблазнил тебя,
на его душе грех. Напиши ему и Шихматову проклятие; но прежними  стихами,  а
не новыми. Плюнь, и дунь,  и  вытребуй  от  Плетнева  старую  тетрадь  своих
стихов, читай ее внимательнее и по лучшим местам учись  слогу  и  обработке.
"Кассандра" {4} твоя - хорошие идеи в сторону  -  урод;  два  акта  трагедии
"Тимолеон" {5}, которые  я  читал,  имеют  много  хороших  стихов,  но  хоры
однообразны: слишком много поют о Евменидах, а сцены не движутся;  не  знаю,
каковы три последние. Ты страшно виноват перед  Пушкиным.  Он  поминутно  об
тебе заботится. Я ему доставил твою греческую оду {6}, послание Грибоедову и
Ермолову, и он желает знать что-нибудь о "Тимолеоне". Откликнись  ему  -  он
усердно будет отвечать. На него охота пришла  письма  писать,  и  он  так  и
сыплет ими. Да и мне напиши,  и  подробнее,  о  себе.  Писать  не  люблю,  а
получать письма - мое дело; и друзей любить знаю, а разлюбливать, хоть убей,
не умею. Летом жду твоего брата {7}. Хочется посмотреть на него. Прощай!
 
                                                                    Дельвиг. 
                   6. А. А. БЕСТУЖЕВУ И К. Ф. РЫЛЕЕВУ (?) 
 
                                1823 г. (?) 
 
     Вот X пьес Дельвига.
     Добрые друзья его могут рассыпать их в своем альманахе. Вряд ли цензура
что-нибудь из них не пропустит.
 
                            7. П. А. ВЯЗЕМСКОМУ 
 
                        4 февраля 1824 г. Петербург 
 
                Милостивый государь 
                              князь Петр Андреевич. 
     Простите мне, я взял все предосторожности, чтобы вы не отказали просьбе
нового издателя нового альманаха. Я  упросил  Жуковского  и  Пушкина  у  вас
ходатайствовать за меня. На 1825 год должна выйти моя книжка  под  названием
"Северные цветы". Не откажитесь украсить  ее  вашими  сочинениями.  Виноват,
начинаю делаться бесстыдным, как наши журналисты: не одних  стихов  прошу  у
вас, но и прозы, которою  вы,  так  же  как  и  стихами,  добыли  высокое  и
благородное место на нашем Парнасе. Не  имея  личных  достоинств  Рылеева  и
Бестужева, надеюсь на дружбу некоторых лучших наших писателей и потому  смею
уверить вас, что я все употреблю старание доставить вашим  пьесам  достойное
их общество. Прощайте, любезнейший поэт.  Обрадуйте  добрым  ответом  вашего
почитателя.
 
                                                              Барон Дельвиг. 
     1824-го года
     4-го февраля.
 
     Адресуйте ваши письма в И<мператорскую> Библиотеку.
 
                           8. В. К. КЮХЕЛЬБЕКЕРУ 
 
                           Июнь 1824 г. Петербург 
 
     Любезный Вильгельм! Ради бога, напечатай у себя  "Узницу"  Козлова.  Ты
утешишь человека слепого и безногого, который имеет  одну  только  отраду  в
жизни - поэзию. Да скажи, что не выходит твоя "Мнемозина"? {1} Мы  ждем  ее,
как Озирида. Познакомь меня, как знаешь и как  можешь,  с  твоим  товарищем.
Литературно я знаю и люблю его. Уговори его и  себя  что-нибудь  прислать  в
новый альманах "Северные цветы", мною издаваемый. Он будет  хорош!  Игнациус
рисует картинки, бумага веленевая, печать лучшая в Петербурге, а с помощи<ю>
друзей начинка не уступает украшениям. Я скоро пришлю тебе  несколько  своих
пьес; Жуковский тоже. Он полагает, что ты ругаешь его  за  лень.  Ему  очень
совестно, что он не отвечал тебе, и оправдывается только  тем,  что  у  него
очень мало свободного времени и что он почти  никому  не  пишет.  Плетнев  и
Баратынский целуют тебя и уверяют, что они все те  же,  что  и  были:  любят
своего милого Вильгельма и тихонько пописывают элегии. Письмо  это  доставит
тебе очень милый молодой человек, европейского клейма, адъютант Муханов.  Он
желает с тобой познакомиться, и я уверен и знаю, как ты его примешь. Но рука
моя, сверх обыкновения своего, расписалась - пора перестать!  Прощай.  Целую
тебя, не как Иуда Искариотский, но как бы поцеловал разбойник, если б мог он
на кресте целоваться.
 
                                                               Твой Дельвиг. 
 
                              9. Ф. Н. ГЛИНКЕ 
 
                          1 июля 1824 г. Петербург 
 
     Посылаю вам журнал нашей девицы {1}, которой многие  чувства  желал  бы
вдохнуть во многих девиц или барышен. Ежели доброе ваше расположение ко  мне
тепло по-прежнему, то совершите хорошее  дело  -  исполните  ваше  обещание.
Напишите предисловьице и почистите, как хотели, эту  милую  редкость.  Скажу
еще: вы бы очень меня одолжили скорым доставлением вашей  прозы  {2}.  Я  уж
отдаю цензуре мою повинную голову; с 1-го августа начинаю  печатание.  Ежели
вам угодно будет прислать ее в  Библиотеку,  благодарен  и  еще  благодарнее
останусь, ежели без всяких с вашей стороны хлопот вы оставите пакет  у  себя
на квартире и велите человеку отдать его  моему  посланному,  который  будет
учащать свои посещения. Любите и не оставляйте вас искренно любящего
 
                                                                   Дельвига. 
 
                            10. П. А. ВЯЗЕМСКОМУ 
 
                       10 сентября 1824 г. Петербург 
 
     Почтеннейший князь Петр Андреевич. Если бы все так были  немилостивы  к
моим "Северным цветам", как вы, то и я бы запел: "Если бы  на  цветы  да  не
морозы" и пр., но, слава Аполлону, из _живых_ хороших  писателей  только  вы
еще их не украсили своими сочинениями. Самые ленивейшие - Жуковский и Дашков
пышно одарили меня. Пушкин, Баратынский, И. А. Крылов доставили  мне  каждый
по четыре, по шести и по семи довольно  больших  и  прекрасных  пьес.  И  от
второклассных писателей я с большим выбором принимаю сочинения.  Не  бойтесь
дурного общества, вашим пьесам соседи будут хорошие. Они не столк<н>утся  ни
с Каченовским, ни  с  А.  Писаревым,  ни  с  Лже-Дмитриевым,  ни  с  поляком
Булгариным. Жуковский уверяет, что вы в письме к нему обещали исполнить  мою
просьбу: потому я с такою надежностию на вас и пишу к вам о моих цветах. Они
теперь печатаются, но ваши пьесы, ежели они и  через  две,  даже  через  три
недели будут у меня, - не опоздают {1}. - Есть у меня еще  одна  просьба:  я
боюсь обеспокоить моею просьбою И. И. Дмитриева -  не  можете  ли  вы  лично
ходатайствовать за меня у парнасского нашего министра  и  достать  две,  три
пьесы его {2}. Он скорее не откажет вам,  достойному  своему  биографу  {3},
нежели мне, незнакомому, но пламенному своему обожателю.
     Будьте добры, любезнейший князь, ко  мне,  истинному  почитателю  ваших
талантов, и похлопочите о моих цветах. Жуковский благословил мое предприятие
и ужели вы не утвердите его печатью прекрасного дарования вашего?
     Всегда готовый к услугам вашим
 
                                                              барон Дельвиг. 
     1824-го года
     10-го сентября.
 
                             11. А. С. ПУШКИНУ 
 
                       10 сентября 1824 г. Петербург 
 
                                                       1824-го года 10 сент. 
 
     Милый Пушкин, письмо твое {1} и "Прозерпину" я получил и  тоже  в  день
получения благодарю тебя за них. "Прозерпина" не стихи, а музыка: это  пенье
райской птички {2}, которое слушая, не увидишь, как пройдет тысяча лет.  Эти
двери давно мне знакомы {3}. Сквозь них, еще в Лицее, меня часто выталкивали
из Элизея. Какая искусная щеголиха у тебя истина. Подобных цветов  мороз  не
тронет! Князь Вяземский петь может сколько угодно, а стихов мне  пришлет.  Я
повторил вызов, где подстрекаю его подарками твоими,  Жуковского  и  Дашкова
{4}.  Жуковский  дает  мне  перевод  "Водолаза"  Шиллера  {5}.  "Цветы"  мои
печатаются. В первых числах декабря увидишь их {6}. "Послание к Богдановичу"
{7} исполнено красотами; но ты угадал: оно в несчастном роде  дидактическом.
Холод и суеверие французское пробиваются кой-где. Что делать?  Это  пройдет!
Баратынский недавно познакомился с романтиками, а правила французской  школы
всосал с материнским молоком. Но уж он начинает отставать от  них.  На  днях
пишет, что у него готово полторы песни какой-то романтической поэмы  {8}.  С
первой почтой обещает мне прислать, а я тебе доставлю с нею и  прочие  пьесы
его, которые теперь в цензуре. Пришлю тебе и моих "Купальниц". Об  них  Лев,
верно, рассказал тебе.
     Благодарю тебя за похвалу и замечания {9}. Чего  доброго  ты  заставишь
меня написать поэму. Грех на твоей душе будет. "И нас тогда пленяли эполеты"
я переменю: но скажи, одно ли бледное слово пленяли тебе не нравится,  и  не
почитаешь ли ты эполеты анахронизмом, которые при Екатерине  тоже  носились?
Впрочем, я их всячески не оставлю.
     Теперь  дело  о  деньгах.  Ежели  ты  хочешь  продать  второе   издание
"Руслана", "Пленника" и, ежели можно, "Бахчисарайского фонтана",  то  пришли
мне доверенность {10}. Об этом меня трое книгопродавцев просят;  ты  видишь,
что я могу произвести между ними торг  и  продать  выгодно  твое  рукоделье.
Издания же будут хороши. Ручаюсь.
     Сергею Львовичу, Надежде Осиповне и Ольге Сергеевне мое почтение.  Льву
скажи, что я с ним не помирюсь на одно письмо.  Только  что  все  приведу  в
порядок - буду у тебя. Да нет ли, брат, у тебя какой прозы, удобопропущаемой
цензурой? Пришли, коли есть. Есть еще у меня не просьба, но только спрос: не
вздумаешь ли ты дать мне стихов двадцать из "Евгения Онегина"? Это хорошо бы
было для толпы, которая  не  поймет  всей  красоты  твоей  "Прозерпины"  или
"Демона", а уж про "Онегина" давно горло дерет. Подумайте,  ваше  Парнасское
величество! Обнимаю тебя. Матюшкин тебе кланяется и слепец  Козлов,  который
только что и твердит о тебе да о Байроне.
 
                                                              Люби Дельвига. 
 
                             12. А. С. ПУШКИНУ 
 
                       28 сентября 1824 г. Петербург 
 
     Великий Пушкин, маленькое дитя! Иди, как шел, т. е. делай, что  хочешь,
но не сердися на меры людей, и без тебя довольно  напуганных!  Общее  мнение
для тебя существует и  хорошо  мстит.  Я  не  видал  ни  одного  порядочного
человека, который бы не бранил за тебя  Воронцова,  на  которого  все  шишки
упали. Ежели б ты приехал в Петербург, бьюсь об  заклад,  у  тебя  бы  целую
неделю  была  толкотня  от  знакомых  и  незнакомых  почитателей.  Никто  из
писателей русских не поворачивал так каменными сердцами нашими, как ты. Чего
тебе недостает? Маленького снисхождения к слабым. Не дразни их год или  два,
бога ради! Употреби получше время твоего  изгнания.  Продав  второе  издание
твоих сочинений, пришлю тебе и денег, и, ежели хочешь,  новых  книг.  Объяви
только волю, каких и много ли. Журналы все будешь  получать.  Сестра,  брат,
природа и чтение, с ними не умрешь со скуки. Я разве буду навозить  ее.  Нет
ничего скучнее теперешнего Петербурга. Вообрази, даже простых шалунов нет! -
Квартальных некому бить! Мертво и холодно или иначе: свежо и прохладно! {1}
     С приезда Воейкова из Дерпта и с появления  Булгарина  литература  наша
совсем погибла. Подлец на подлеце подлеца погоняет.  Ездят  в  Грузино  {2},
перебивают друг  у  друга  случай  сделать  мерзость,  алтынничают.  Офицеры
занимаются новопривезенными из Варшавы темпами. Теперь мера  всех  артикулов
вот какая: раз, два, три. Карамзин теперь в  отчаянии  {3}.  Для  него  одно
счастие наслаждаться  лицезрением  нашего  великодушного  и  благословенного
монарха. А он  путешествует!  Жуковский,  я  думаю,  погиб  невозвратно  для
поэзии. Он учит великого князя Александра Николаевича русской грамоте и,  не
шутя говорю, все время посвящает  на  сочинение  азбуки.  Для  каждой  буквы
рисует фигурку, а для  складов  картинки.  Как  обвинять  его!  Он  исполнен
великой идеи: образовать, может быть, царя. Польза и слава  народа  русского
утешает несказанно сердце его. Но я заболтался - пора  перестать.  Благодарю
за "Онегина". Льва целую, но не пишу ему.  Первое:  за  ним  письмо  еще,  а
второе - некогда. Завтра ваш человек рано уезжает. Пиши ко мне чаще - я твой
верный ответчик. Спешу скорее  отделаться  от  "Цветов",  чтоб  обнять  тебя
физически.
 
                                                                    Дельвиг. 
 
     28 сент<ября>.
 
                              13. Ф. Н. ГЛИНКЕ 
 
                Сентябрь - начало октября 1824 г. Петербург 
 
     Почтеннейший Федор  Николаевич!  Простите  меня,  ежели  все  еще  меня
любите, простите - я должен вам  наскучить.  Мне  самому  совестно,  но  что
делать? Больно терять хорошее. Не готово ли исполнение обещания  вашего?  Вы
очень обяжете меня. Да  не  основались  ли  совсем  в  городе?  Что  бы  вам
вспомнить день субботный {1}. Жаждем  беседы  вашей,  как  елень  источника.
Искренно любящий вас
 
                                                                    Дельвиг. 
 
                             14. И. В. ОЛЕНИНУ 
                (Приписка на письме Д. В. Дашкова Дельвигу) 
 
                     Около 16 октября 1824 г. Петербург 
 
     Дашков:
     Простите, что я тормошу вас  своею  "Афонскою  горою".  Я  не  приметил
давеча, что, сверх монашеской рясы и коровы,  Бирюкову  не  понравилось  еще
название тирана, данное Рейтнером царю Ивану  Вас<ильевичу>.  Быть  так;  но
надобно же отличить его от деда, и  потому  прошу  вас,  любезнейший  барон,
поставить  так:  "со  времен  царя  Иоанна  Васильевича  Грозного  до  Петра
Алексеевича".  Кажется,  эпитет  Грозного  принят  вообще   и   не   сделает
затруднения.
     Еще я заметил, что ошибкою в моей рукописи, там, где я говорю о  смерти
патриарха Григория (в статье о Лавре), вымараны три слова, без коих смысл не
полон. Прошу покорно вставить их прежде, нежели разделаемся с ценсурою, дабы
не отдали после и нас в Уголовную палату, и  написать  так:  "не  предвидел,
увы! мученической смерти, его ожидавшей в апреле 1821  года;  не  предвидел,
что труп его, поруганный людьми, но прославленный небом, лишенный в  отчизне
могилы, найдет последнее убежище в недрах земли единоверной!"
     Еще раз прошу вашего снисхождения. Если Бирюков  не  пропустит  той  из
моих надписей {1}, где идет дело о кресте, то я готов дать вам другую.
 
                                                                 Весь ваш Д. 
 
     Четверг вечером.
 
     P. S. В статье о Ватопеде, на конце,  там,  где  описывается  вторичное
погребение  монахов,  вместо  "хранятся  кости  умерших  иноков"  поставить:
"собраны кости умерших иноков". Д.
 
     Дельвиг:
     Любезнейший Иван Васильевич. Прочтите письмо Дашкова и исполните все по
его желанию {2}.
 
                                                      Преданный вам Дельвиг. 
 
                             15. А. Н. ОЛЕНИНУ 
 
                        10 февраля 1825 г. Петербург 
 
                                                          11 февраля 1825 г. 
 
                                                 Его превосходительству 
                                           господину директору императорской 
                                                  Публичной библиотеки, 
                                                   тайному советнику и 
                                                         кавалеру 
                                               Алексею Николаевичу Оленину 
                            
                                             от служащего при императорской 
                                             Публичной библиотеке, помощника 
                                                библиотекаря, титулярного 
                                                советника барона Дельвига 
 
                                  Прошение 
 
     По домашним моим делам я имею надобность отлучиться из С.-Петербурга  в
Витебск. Посему и прошу ваше превосходительство уволить меня в отпуск сроком
впредь на двадцать восемь дней и  снабдить  меня  об  увольнении  надлежащим
свидетельством.
     Титулярный советник
 
                                                        барон Антон Дельвиг. 
 
     Февраля 10 дня
     1825 года.
 
     Резолюция А. Н. Оленина:
     Выдать г-ну барону Дельвигу билет на 28 дней.
 
                                                        Дир<ектор> А. Оленин 
 
                             16. А. С. ПУШКИНУ 
 
                          20 марта 1825 г. Витебск 
 
                                                                   20 марта. 
 
     Милый Пушкин, вообрази себе, как меня судьба отдаляет от Михайловского.
Я уж был готов  отправиться  за  Прасковьей  Александровной  к  тебе,  вдруг
приезжает ко мне отец и берет с собою в Витебск. Отлагаю  свиданье  наше  до
11-го марта, и тут вышло не по-моему. На  четвертый  день  приезда  моего  к
своим попадаюсь в руки короткой знакомой  твоей,  в  руки  Горячки,  которая
посетила меня не одна, а с воспалением в правом боку и груди.  Кровопускание
и шпанские мухи сократили их посещение, и я теперь выздоравливаю и собираюсь
выехать из Витебска в четверг на святой неделе {1}, следственно, в субботу у
тебя буду. Из Петербурга я несколько раз писал к тебе: но у меня был человек
немного свободномыслящий. Он не полагал за нужное отправлять мои  письма  на
почту. Каково здоровье твое, душа моя? Ежели ты получишь письмо мое в начале
страстной недели, то еще успеешь отвечать мне, когда  найдешь  это  приятным
для себя. Я ничего не знаю петербургского,  и  ты  меня  можешь  поподчевать
новостями оного. Хотя литературные новости  наши  более  скучны  и  досадны,
нежели занимательны. "Онегин" твой у меня, читаю его и  перечитываю  и  горю
нетерпением читать продолжение его, которое  должно  быть,  судя  по  первой
главе, любопытнее и любопытнее. Целую крылья твоего Гения, радость моя.
     Прощай, до свидания.
 
                                                                    Дельвиг. 
 
     Отец, мать и сестра Антонида тебе кланяются.
 
                             17. А. Н. ОЛЕНИНУ 
 
                          8 мая 1825 г. Петербург 
 
                                                               9 мая 1825 г. 
 
                                                  Его превосходительству 
                                                  директору императорской 
                                                   Публичной библиотеки, 
                                                  г. тайному советнику и 
                                                          кавалеру 
                                                 Алексею Николаевичу Оленину 
 
     Будучи  уволен  вашим  превосходительством  с  10-го  числа  прошедшего
февраля месяца в отпуск на 28 дней, я  просрочил  оный  около  двух  месяцев
единственно по причине приключившейся мне болезни, которая и поныне с  28  :
числа апреля, то есть со дня прибытия моего в С-Петербург, препятствует  мне
как  явиться  к  занимаемой  мною  по  императорской  Публичной   библиотеке
должности помощника библиотекаря, так равно и к вашему превосходительству  с
принесением по сему случаю моего извинения, почему я долгом себе поставляю о
таковом моем положении сим вам донести, надеясь, с своей  стороны,  на  ваше
начальническое к болезни моей снисхождение.
     Титулярный советник
 
                                                        барон Антон Дельвиг. 
 
     1825 года
     мая 8 дня.
 
                             18. А. Н. ОЛЕНИНУ 
 
                          8 мая 1825 г. Петербург 
 
                                                               9 мая 1825 г. 
 
                                                 Его превосходительству 
                                           господину директору императорской 
                                                 Публичной библиотеки, 
                                                   тайному советнику, 
                                                 статс-секретарю и разных 
                                                   орденов кавалеру 
                                                Алексею Николаевичу Оленину. 
                            
                                              От служащего при императорской 
                                                    Публичной библиотеке 
                                                   помощником библиотекаря 
                                                    титулярного советника 
                                                    барона Антона Дельвига. 
 
                                  Прошение 
 
     С 1821-го года октября 2-го дня продолжаю я  службу  при  императорской
Публичной  библиотеке  помощником  библиотекаря;  ныне,  желая  определиться
продолжать оную при других делах, покорнейше прошу  ваше  превосходительство
уволить меня от библиотеки, снабдив аттестатом и формулярным о  службе  моей
списком. Мая 8-го дня 1825 года.
     Служащий при императорской Публичной библиотеке  помощник  библиотекаря
титулярный советник
 
                                                        барон Антон Дельвиг. 
 
                            19. А. А. РОХМАНОВОЙ 
 
                       Май (до 14) 1825 г. Петербург 
 
     Ее  не  видал,  любезнейшая  Анна  Александровна.  Благодарю   вас   за
прекраснейшее знакомство с Михаилом Александровичем. Я с ним провел  полчаса
очень, очень приятно. Роковую записку вертел  и  перевертывал  и  ничего  не
отгадал. Будет ли она у вас или нет!  Приезжайте,  вас  ждет  с  нетерпением
любящий вас брат
 
                                                                    Дельвиг. 
 
     Николая за меня поцелуйте.
 
                             20. П. А. ПЛЕТНЕВУ 
 
                        18 мая 1825 г. Царское Село 
 
     Милый  Плетнев,  пришли  мне  алкоран  Пушкина  {1},  не  забыв  сперва
поправить описки.  Софья  Михайловна  тебе  кланяется,  она  пробудет  здесь
неделю, итак, во вторник {2} тебе не любоваться ею. Друг, думай только,  что
я вижу, слышу  ее,  что  одно  присутствие  ее  делает  меня  счастливым,  и
наслаждайся наслаждением твоего
 
                                                                   Дельвига. 
 
     Понедельник. P. S. Почта всякий день ходит.
 
                             21. А. Н. ОЛЕНИНУ 
 
                          26 мая 1825 г. Петербург 
 
          Милостивый государь 
                         Алексей Николаевич. 
     Василий Андреевич Жуковский уведомил меня, что он, по дружбе  своей  ко
мне, просил ваше превосходительство возвратить мне мою  просьбу  в  отставку
без исполнения. Не зная, вероятно, побудительных подробностей этой  просьбы,
он уверяет, что я еще не должен  терять  надежды  остаться  под  начальством
вашего превосходительства.
     С моей стороны,  я  всегда  почитал  за  особенное  счастие  служить  с
начальником,  уважаемым  мною  от   самого   детства,   и,   оставшись   при
императорской Публичной библиотеке, положу себе обязанностию  показать  себя
вашему превосходительству с выгоднейшей точки зрения.
     Во всех случаях я не перестану питать к вам глубокого почтения, с  коим
имею честь быть вашего превосходительства милостивого  государя  покорнейшим
слугою
 
                                                              барон Дельвиг. 
 
     1825 года
     26 мая.
 
                            22. С. М. САЛТЫКОВОЙ 
 
                   Вторая половина мая 1825 г. Петербург 
 
     Уведомьте меня, милая Софья Михайловна, о вашем здоровье и пожалейте  о
вашем  Дельвиге.  Он  проснулся  нынче  с  огромною  губою,  проклятая  муха
поцеловала его сонного. Вы не можете себе представить,  как  мне  больно  от
такой безделицы сидеть дома и только  в  воображении  целовать  ваши  ручки.
Кстати о ручках: возвращаю  вам  кольцы,  нечаянно  мною  вчера  похищенные.
Любите меня, как вас любит Дельвиг.
     Я как будто предчувствовал это горе, вспомните, сколько раз я говаривал
вам об кусающих мухах.
 
                            23. С. М. САЛТЫКОВОЙ 
 
                   Вторая половина мая 1825 г. Петербург 
 
     Гораздо лучше, моя милая Софья Михайловна. Однако все  думаю  просидеть
нынче целый день  дома.  Завтра  надеюсь  увидеть  вас  и  поблагодарить  за
драгоценное внимание  ваше  к  человеку,  для  которого  вы  все  и  который
называется вас обожающим
 
                                                                  Дельвигом. 
 
                            24. С. М. САЛТЫКОВОЙ 
 
                   Вторая половина мая 1825 г. Петербург 
 
     Здоров, здоров! Я рад, как дитя, и письму вашему н уверенности, что вас
увижу через несколько часов. Целую  письмо  моей  Софии,  в  ожидании  скоро
расцеловать ее ручки.
 
                                                                    Дельвиг. 
 
                        25. А. А. и Л. М. ДЕЛЬВИГАМ 
 
                          2 июня 1825 г. Петербург 
 
                           Любезнейшие родители. 
     Благословите вашего сына на величайшую перемену его жизни.  Я  люблю  и
любим  девушкою,  достойною  назваться  вашей  дочерью:  Софьей  Михайловной
Солтыковой. Вам известно, я обязан знакомством с  нею  милой  сестрице  Анне
Александровне, которая знает ее с ее раннего детства. Плетнев, друг мой, был
участником ее воспитания. С первого взгляда я уже  ее  выбрал  и  тем  более
боялся не быть любимым. Но, живши с нею в  Царском  Селе  у  брата  Николая,
уверился, к счастию моему, в ее расположении.  Анна  Александровна  третьего
дни приезжала с братом в Петербург и, услышав от Софьи Михайловны, что  отец
ее Михаила Александрович говорит обо мне с похвалою,  решилась  открыть  ему
мои намерения. Он принял предложения мои и вчера позволил поцеловать  у  ней
ручку и просить вашего благословения. Но просил меня еще никому не  говорить
об этом и отложить свадьбу нашу до осени, чтобы успеть  привести  в  порядок
свои дела. Он дает за нею  80-ть  тысяч  чистыми  деньгами  и  завещает  сто
тридцать душ. Вы, конечно, заключите, что богатство ее небольшое,  зато  она
богата душою и образованием, и я же ободрен прекрасным примером  счастливого
супружества вашего и тетушки Крестины Антоновны. Между тем я ищу себе места,
которое бы могло приносить мне столько, чтобы мы  ни  в  чем  не  нуждались.
Когда вы позволите мне исполнить лучшие желания души моей, то я уведомлю  об
этом маминьку крестную и тетушек. Признаюсь вам, я  так  занят  ею,  что  не
знаю, что писать вам, как не об ней, об моем счастии. Я бы желал вам описать
ее, но лучше вы сами ее увидите: вы верно полюбите ее. Я сказал ей, что  вы,
папинька, были  больны,  и  она  с  необыкновенным  участием  разделяет  мое
прискорбие и обещалась мне молиться богу за ваше здоровье.  Будьте  здоровы,
любезнейшие   родители,   и   обрадуйте   вашим   священным,    родительским
благословением вашего покорного сына.
 
                                                              Барон Дельвиг. 
 
     2-го июня 1825 года
     Петербург.
 
     P. S. Мое почтение любезнейшей тетушке  и  дядюшке,  сестер  и  братьев
целую. Что Машинька скажет обо мне?
 
                             26. П. А. ОСИПОВОЙ 
 
                          5 июня 1825 г. Петербург 
 
             Милостивая государыня 
                              Прасковья Осиповна {1}. 
     Мне совестно даже за перо приниматься, так я виноват перед вами. Но  вы
не вините в неблагодарном молчании мое сердце. Оно  каждый  день  вспоминает
дружеское гостеприимство  жительниц  Тригорского.  Всему  виновата  излишняя
деятельность моего воображения. Оно обыкновенно столько  наговорит  мне,  за
несколько дней до  почты,  письменных  фраз,  столько  наготовит  форм,  что
наскучит  уму,  напугает   лень,   и   писание   письма   откладывается   до
неопределенного времени. К этому же замешалась любовь, и любовь  счастливая.
Ваш знакомец Дельвиг женится на девушке,  которую  давно  любит,  на  дочери
Салтыкова, сочлена Пушкина по Арзамасу.
     Препоручения ваши мною исполнены  давно.  Пец,  я  думаю,  прислал  вам
нужные ноты. Картинки обделаны и  уже  у  вас.  Вино  и  ранее  купила  сама
Н<адежда> О<сиповна>. У меня остаются ваших  денег  шестьдесят  рублей.  Жду
ваших  поручений  как  знака  вашего  доброго  ко  мне  расположения.  Очень
благодарен вам за живое участие в судьбе Баратынского {2}, в  моей  радости.
Жду его сюда. Альбома Анне Николаевне не посылаю {3}, доставлю его  прямо  в
Ригу со стихами Боратынского и моими. Между тем прозой желаю ей,  Александре
Ивановне, Евпраксее  Николаевне  и  маленьким  друзьям  {4}  моим  здоровья,
счастия и веселья. Будьте всегда добры к вашему покорному слуге
 
                                                            барону Дельвигу. 
 
     1825 года
     5-го июня.
 
                           27. В. Г. АНАСТАСЕВИЧУ 
 
                          6 июня 1825 г. Петербург 
 
     Почтеннейший Василий Григорьевич, будьте моим гением-просветителем: где
можно  найти  описание  о  богослужении  Сирийском  и  обычаях  Сириян  и  в
особенности о Вавилоне?  Где  также  можно  узнать  о  теперешнем  положении
Мадагаскара? Вы черезвычайно обяжете вашего почитателя,  который  на  одного
только вас и полагается, как  на  единственного  путеводителя  в  запутанных
лабиринтах библиографического  мира.  С  истинным  почтением  остаюсь  вашим
покорным слугою.
 
                                                              Барон Дельвиг. 
 
                            28. С. М. САЛТЫКОВОЙ 
 
                           Июнь 1825 г. Петербург 
 
     Друг мой Сонинька. Лобанов просидел у меня почти все утро, и  потому  я
опоздал осведомиться о  твоем  здоровьи.  Он  сказывал  мне,  что  в  городе
говорят, что М. А. меня не любит {1}. Суди, как это ново  и  неприятно  мне.
Целую тебя, душа моя.
 
                                                               Твой Дельвиг. 
 
                            29. С. М. САЛТЫКОВОЙ 
 
                           Июнь 1825 г. Петербург 
 
     Милый друг, я сейчас только приехал из Царского Села. Вчера  я  получил
от Михаилы Александровича записку, в которой я увидел, как  силен  гнев  его
против меня. В ответе моем я старался показать, как я уважаю и люблю  его  и
тебя. Надеюсь на единого бога, он даст наконец мне утешение  успокоить  отца
нашего. Молись! Заходил к Карамзиным благодарить Н. М.  за  его  старания  и
проститься с Вяземским {1}. Все семейство тебе  кланяется.  Николай  и  Анна
Александровна тоже. Завтра, может быть,  увижу  тебя,  единственная  радость
моя. Мысленно целую тебя, прощай! Да будет с тобой божие благословение.
 
                                                               Твой Дельвиг. 
 
                            30. С. М. САЛТЫКОВОЙ 
 
                           Июнь 1825 г. Петербург 
 
     Милый друг Сонинька, я нынче здоров, слава богу, и после обеда  буду  у
тебя. Благодарю тебя за любовь твою,  она  при  всех  несчастиях  счастливит
меня. - Брат Николай с Анной Александровной сей  час  приехали  из  Царского
Села и препоручили мне уверить тебя в их  родственной  любви.  Прощай,  душа
моя, не переставай любить
 
                                                            твоего Дельвига. 
 
                            31. С. М. САЛТЫКОВОЙ 
 
                 Конец июня - начало июля 1825 г. Петербург 
 
     Что-то ты мне напишешь, свет мой! Ужели он все будет хуже и хуже. Боже,
сохрани нас! Я и так не  знаю,  как  я  еще  не  сошел  с  ума.  Нет  ничего
томительнее, когда  не  знаешь,  как  должно  действовать  и  чего  ожидать.
Особливо в таком деле,  каково  наше:  дожидаться  величайшего  счастия  или
совершенной погибели. Его "расстаньтесь!" разрушит всего меня, так разрушит,
что ежели я останусь жить, то останусь по  самой  низкой  подлости.  Страшно
подумать! Я всем к тебе привязан.  Нет  чувства,  нет  способности  во  мне,
которые бы жестоко не разорвались от этого: нет, я отдался тебе на жизнь или
на смерть. Береги меня твоею  любовью,  употреби  все,  чтобы  сделать  меня
высочайшим счастливцем, или скорее скажи: "умри, друг" - и я приму это слово
как  благословение.  Несчастная  любовь   делает   человека   жестокосердым.
Вообрази, я молюся, чтоб  он  скорее  сердился  на  тебя,  чем  плакал.  Ах,
Сонинька, Сонинька, ежели ты не будешь моею, я не знаю, что со мной будет.
     Я уж и на будущее гляжу недоверчиво. Мужчина, приведенный  в  положение
бездейственности, безнадежности, - во сто раз слабее  женщины.  Я  чувствую,
что мне надобно  бы  утешать  тебя,  моего  друга,  и  сам  прошу  утешения.
Александра Дмитриевна, верно, у тебя. Пошли ей небо испол<не>ния ее  желаний
за ее доброе сердце. Она разделяет с тобою печаль твою. Я вижу отсюда -  она
плачет, сердится,  она  старается  успокоить  тебя,  льстит  надеждами,  она
счаст<л>ивица, она подле моей несчастной Сониньки, подле души моей.  Нет,  я
еще несчастнее стал после нашего  свидания.  Ты  умеешь  упоить  меня  своею
любовью до безумия. Твой голос, твои глаза, твои поцелуи  -  всего  хочу  я,
чувствую надобность видеть, слышать, целовать тебя. Все мало мне, для  всего
мало жизни моей. Ах, если бы ты меня так любила, как бы я был  спокоен,  как
бы я ждал терпеливо новых несчастий! Как бы я был уверен, что  они  более  и
более тебя укрепляют. Ужели до четверга с тобою не видаться?  Перенесешь  ли
ты все его старания тебя разлучить со мною? Душа моя, люби
 
                                                            твоего Дельвига. 
 
                            32. С. М. САЛТЫКОВОЙ 
 
                      Середина июля 1825 г. Петербург 
 
     3 часа.
     Я рано нынче отделался и в 5-ть часов увижу  Александру  Дмитриевну.  В
8-м буду у лавочки за бесценным  письмом  твоим,  моя  милая!  Наша  история
удивительна! Как, после трехмесячной связи, вдруг, неожиданно разлучить нас?
Пришли завтра ко мне письмо, мне нужно с тобой видеться,  нужно  поговорить,
посоветоваться. Что он с тобой делает? Не начал ли опять нападения?  Сохрани
тебя боже! Мне трудно перенести мысль, что он за меня мучает тебя,  невинную
мою Сониньку. Ангел мой, ты меня любишь! Нет жертв, которых бы я  не  принес
за твое счастие! Для тебя только живу и жить буду. Я уверен, ты не  изменишь
мне. Благодарю тебя, что ты бережешь себя. Это одно из сильных доказательств
любви твоей. Целую всю тебя. Ты мне, верно, напишешь, что твоя сыпь,  или  я
буду очень беспокоиться. Тебе-то и надобно быть здоровой, у нас и  без  того
много болезней душевных. - Завтра заеду к Амальи Ивановны. Я  не  знаю,  как
изъявить ей всю мою благодарность, родственную привязанность. Ежели бы ее не
было, ты бы совершенно была  сиротою.  Кто  бы  принял  в  нашем  теперешнем
положении живое участие? Кто бы  разделил  с  тобою  слезы?  Мы  никогда  не
забудем ее. Никогда не перестанем любить ее,  как  мать.  Кто  знает,  может
быть, бог нам позволит быть тем же для детей ее, что она для нас? Но молитвы
добрых отвратят от них  подобные  напасти.  С  нетерпением  жду  свидания  с
Александрой Дмитриевной. Что она мне расскажет об тебе? Сонинька,  Сонинька,
когда мы будем счастливы? О, я уверен, мы своей любовью помирим отца  нашего
с жизнию. Никакие обстоятельства не погасят во мне чувства бо<го>творения  к
тебе. В одной тебе я найду блаженство. Цель моей жизни будет одна до  гроба:
стараться быть  тобою  любимым.  Никаких  трудностей  не  буду  чувствовать,
трудяся для благосостояния твоего. Ангел мой, святая, невинная,  благородная
подруга жизни моей, люби меня, услаждай  всегда  жизнь  твоего  друга,  тебе
ничего это не стоит. Целую тебя
 
                                                                    Дельвиг. 
 
     Он и не спросит обо мне, ему должна быть приятна наша  разлука.  А  без
его спроса прямо прийти к  тебе  покажется  странным.  Не  вздумаешь  ли  ты
завести со мной явную переписку? Пришли ко мне завтра какую-нибудь книжку  с
письмецом, я отвечу; послезавтра поутру напишу я (или как завтра  условимся)
и после обеда я у тебя, моя радость, у тебя, жизнь,  сердце,  душа  моя.  Не
беспокойся о моем здоровье. Оно от одного взгляда твоего возвратится Но я не
могу похвастаться теперешним положением моим. Дурно сплю, ничего не  ем  или
ем без аппетита, насилу ношу голову и чувствую спазматический озноб. Но  это
может сейчас  пройти,  просветлеет  на  душе,  и  я  здоров.  Самая  большая
неприятность, я не могу все сидеть дома. У меня куча дел по цветам, я  целое
утро должен разъезжать, должен бог знает об чем говорить, в то  время  когда
только об одной тебе думаю. Вчера с 9-ти часов ездил до  трех,  в  три  часа
нашел у Сленина Воейкова, который сказал мне, что Жуковский и  Ал.  Андр.  в
Петербурге. Еду к  ним.  Они  мне  обрадовались.  Жуковский  препоручил  мне
поцеловать твою ручку, Воейкова - расцеловать тебя, все это, ты  чувствуешь,
еще больше растерзало меня. Приезжаю домой, подали мне  обедать,  ничего  не
полезло в горло, кинул обед и  стал  писать  к  тебе,  ангел  мой,  небесная
Сонинька.  С  письмом  подхожу  к  твоему  окошку,  вижу  в  тебе   какое-то
беспокойство, Аксинья поменялась записками  и  скрылась  -  сердце  сжалось,
насилу дошел <...> {Часть листа оторвана. (Примеч. сост.)} чуть ли не прав с
Плетневым. И ежели до 6-го ноября он не кончит, то мне, кажется,  до  января
откладывать нечего. Нет причины ему не  отложить  нашей  свадьбы  и  до  той
жизни. Они точно правы, они правы, Сонинька.
     Жду с нетерпением восьми часов. Что ты напишешь  мне?  Бедная  Аксинья!
Мне жалко подумать об ее положении. Мой Ефим, не зная причины  печали  моей,
большое <принимае>т в ней участие. - Добрая <...> сладко быть тебе обязанным
этим счастием. Это добрая мать мне вымолила у бога. Подобного счастия он  бы
мне не дал без молитв ее. Благословляю тебя, ангел небесный мой,  целую  все
строчки писем твоих.
 
                            33. С. М. САЛТЫКОВОЙ 
 
                      Середина июля 1825 г. Петербург 
 
     Вчерашнее.
     На коленах молю тебя, не соблазняйся  его  слезами.  У  тебя  невинное,
благородное, великодушное сердце, слезы отца - ужасно! Ужасно,  единственный
друг мой! Ты пожертвуешь собою, и я погиб. Я вижу  ясно  его  намерения.  Он
протянет время до отъезда в деревню и увезет тебя.  Я  погиб,  я  теперь  от
одной мысли умираю, я горю в болезненном огне.
     Он жалуется, что он будет один в деревне с крепостными людьми! Зачем он
бежит счастия? Он найдет его в любви нашей. Не имей он куска хлеба, не  имей
пристанища и тогда иди к нам; мы последним своим платьем прикроем  его,  мы,
сами голодные, готовы будем кровью своею напитать его. -  Зачем  откладывать
свадьбу? Он говорит, что мы будем  счастливы?  -  зачем  же  замедлять  наше
счастие. Что он думает, что любовь наша в два месяца  пройдет?  Что  он  без
препятствия увезет тебя, увезет спокойную? Нет, он  увезет  тебя  через  мой
труп. Ежели он тайно от меня уедет, я догоню, чтобы умереть у ног  твоих.  Я
никогда не употреблю низких мер, чтобы соеди<ни>ться с  тобою.  Я  буду  или
почтительным сыном его или  грозною  тенью,  преследователем  его  жестокого
сердца. Прости мне, он твой отец.  Но  как  мне  разделить  твоего  отца  от
гонителя нашего! Люби меня, ежели моя жизнь дорога тебе.
 
                            34. С. М. САЛТЫКОВОЙ 
 
                      Начало августа 1825 г. Петербург 
 
     Друг мой Сонинька, я счастлив, тебя видел и не ожидаю ничего дурного. С
отцом твоим  поступлю  лояльно  и  надеюсь  перево<ро>тить  дела  по-нашему.
Обрадую тебя новостию. От тебя поехал я к Оленину.  У  него  познакомился  с
родным братом Корелина, с человеком прекрасным. Он  в  первый  раз  от  меня
узнал, что  брат  его  женат  {1},  и  сердечно  обрадовался,  когда  я  ему
рассказал, на каком ангеле. Он уверил меня, что теперь он деятельно примется
поправить его положение.
     Он полковник, любим своими начальниками и может брата  перевести  сюда,
но медлил потому, что боялся его ветрености. Теперь же он женат и, вероятно,
должен остепениться, теперь ничто не мешает брату вытащить на хорошую дорогу
заблудшего брата. Провидение, как будто в награду за мои страдания,  послало
мне подобную встречу. Мы обещались друг другу почаще видаться и  действовать
вместе, как кому возможно. Он его переведет в Петербург, а я  сыщу  выгодное
штатское место.
     Не видишь ли ты, что твое прекрасное сердце известно богу.  Что  оно  у
него  записано  на  заглавном  листе  книги  Промысла  и  что  он  старается
вознаградить мою добрую Соню  за  ее  слезы.  Он  даже  из  Оренбурга  хочет
вытащить друга твоего, чтобы ты ни в чем не жаловалась на  любовь  его.  Вот
кого я люблю! Вот кто усладит, осчастливит жизнь мою! Вот  кого  я  целую  и
боготворю! Отец наш не чудовище, он отдаст мне тебя. Успокоивай Аксинью. Бог
милостив! Добрый к нам будет и к ней добр. - Завтра непременно пиши ко  мне.
Это необходимо нужно. Письмо к нему написано. Мой ангел подаст его, и  успех
должен быть. Посылаю тебе стихи Сергея Львовича ко мне {2}. Он  готовит  еще
эпиталаму. Читай их и думай о том, кто  целует  и  любит  тебя  до  безумия.
Обнимаю тебя, люба ангелия моя, обнимаю тебя.
 
                            35. С. М. САЛТЫКОВОЙ 
 
                      Начало августа 1825 г. Петербург 
 
     Ах, Сонинька, я читал письмо твое к Амальи  Ивановне  и  не  знаю,  что
делать, как утешить, как подкрепить тебя! Нельзя  ли  нам  завтра  видеться?
Быть у Амальи Ивановны в два часа страшно для тебя.  Человек  может  донести
ему. Останься у нее обедать, то есть отпусти карету,  чтоб  в  три  четверти
третьего я безопасно мог увидеть моего  ангела.  Неизвестность  о  положении
твоем сводит с ума меня. Ожидая от тебя записки  к  Амальи  Ивановне,  я  не
знал, дождусь ли ее. Меня страшила мысль, что он перехватил  мою  записку  и
еще больше отяготил тебя жестокостями. В сто раз легче самому  терпеть,  чем
воображать страдающею мою Сониньку, друга бесценного моего, которой  молю  у
бога одного счастия. Я точно в твоем положении. Душа  моя  так  больна,  так
больна, как будто я готовлюсь  идти  на  смертную  казнь.  Я  тебе  говорил,
кажется, я плакать не могу - у меня только  тяж<ел>еет  голова  и,  кажется,
хочет разорваться. От брата писем нет. Пишет ли тебе Саша Корелина? Минутные
счастливцы, мы называли ее несчастной! {1} Мы не предвидели,  что  мы  будем
более ее достойны сожаления. Ф. Ф., я думаю, уехал в Царское. Завтра буду  у
Александры Дмитриевны, скажу ей, что ты нездорова и уговорю  ее  побывать  у
тебя. Мне страшно воображать тебя одну, совершенно одну.  Береги  себя,  моя
милая, умоляю тебя любовью моею,  береги  себя!  Благословляю,  целую  тебя.
Береги себя, душа моя!
     Анне Францовне я говорил о времени нашей  свадьбы  по  его  же  словам.
Впрочем, если бы я назначил ей и июль и август месяцы, всё беды бы не  было.
Мои слова не обуздывают его воли. Молчи, друг  мой,  как  Амалья  Ива<новна>
советует, и люби меня. Несчастие любовь не гасит, но усиливает. Пускай могут
разлучить нас, но  разлюбить  тебя  меня  все  силы  земные  и  небесные  не
принудят, или я буду ужасным преступником, недостойным  жить.  Скоро  восемь
часов. Бегу получить письмо от тебя.
 
                            36. С. М. САЛТЫКОВОЙ 
 
                      Начало августа 1825 г. Петербург 
 
     У Амальи Ивановны я не успел быть, друг мой.  Завтра  буду  непременно.
Посылаю тебе "Ипсибое". Прочти; ежели достанет терпенья. Скажи мне  о  твоем
здоровье. Какова ты? Все ли грустна, все ли на нашем нёбе не  разгуливается?
Когда-то мы будем счастливы! Николай, Анна Александровна и  Баратынский  {1}
тебе кланяются. Я с Баратынским только о тебе и говорю. Прости,  ангел  мой,
до завтра. Целую тебя. Люблю тебя более и более.
 
                                                               Твой Дельвиг. 
 
                             37. Л. С. ПУШКИНУ 
 
                      Начало августа 1825 г. Петербург 
 
     В феврале месяце брат твой прислал свои сочинения для переписки {1};  в
конце апреля месяца {2} он мне дал, по особенной моей просьбе,  свою  черную
тетрадь: думал ли он, что  ты  должен  будешь  переписывать  с  этой  черной
тетради, или нет?
 
                            38. С. М. САЛТЫКОВОЙ 
 
                 Первая половина августа 1825 г. Петербург 
 
     Посылаю тебе, душа моя, записки Франклина {1}. Этот философ мною  любим
с младенчества. Он из числа тех, с кем мне приятно воображать мою  Сониньку.
Беседуй с ним, как с моим добрым другом.  -  Пришли  мне  обратно  негодного
маркиза Д'Арленкура и табакерку, которую, ежели не потерял, верно, оставил у
тебя. Дашков тебе кланяется, он обещает  доставить  тебе  последние  записки
г-жи Жанлис {2}. Будь здорова, мой ангел. Целую тебя, люблю тебя, умираю  от
скуки. Доживу ли до понедельника, до счастливого пятого часа.
 
                                                               Твой Дельвиг. 
 
                            39. С. М. САЛТЫКОВОЙ 
 
                        11 августа 1825 г. Петербург 
 
     Посылаю тебе, милая Сонинька, 12-ю часть сочинений г-жи  Котэн.  Ничего
нет лучше. Поищу однако же. Что твое здоровье? Душа моя,  я  тебя  нынче  не
увижу. Думай обо мне. Вчера я бы мог еще посидеть у тебя,  Баратынский  едет
только теперь. Еду к нему. Прощай, моя радость, люби твоего  друга.  Пишу  к
тебе рано и посылаю эту книгу для того, чтобы застать  тебя  дома.  Кланяйся
Амальи Ивановне. Напиши мне что-нибудь. Хоть посмотрю на черты руки твоей.
 
                            40. С. М. САЛТЫКОВОЙ 
 
                      Конец сентября 1825 г. Петербург 
 
     Целое утро ездил и сейчас опять пойду, милый друг  мой:  ужасно  трудно
найти что-нибудь похожее на квартеру. В  сумерки  возвращусь  домой,  прочту
несколько раз письмо твое и пойду советоваться  к  Амальи  Ивановне.  Как  я
успокоюсь,  когда  бог  поможет  мне  отыскать  порядочный  приют  для  моей
Сониньки. Когда-то одна любовь только будет  наполнять  твоего  друга?  Анна
Александровна и Николай тебе кланяются. С нетерпением  желают  видать  тебя.
Завтра еще поутру я уведомлю тебя о удаче моих поисков. Не  ходила  ли  твоя
Ненила? Пришли мне ее  известия.  Каково  здоровье  Михаила  Александровича?
Каково твое? Будь здорова, мой ангел! Ты знаешь, как мне тяжело  и  здоровую
не видать тебя целый день. Прощай, моя люба, обнимаю и целую тебя.  Думай  о
твоем Дельвиге, люби его, сколько он тебя любит.
 
                                                                   Весь твой 
                                                                      - Д. - 
 
     Не пишу больше по очень важной  причине.  Боюсь  заставить  тебя  долго
ждать и не воспользоваться светом.
 
                            41. С. М. САЛТЫКОВОЙ 
 
                      Конец сентября 1825 г. Петербург 
 
     Объездил целый Петербург и нашел почти все то же, что  ты  знаешь,  мой
милый друг. На Грязной улице {1} две квартеры грязные и сырые. Ежели  хочешь
их видеть, можешь из любопытства, чтобы узнать, какие хозяева  домов  скоты.
Они по правую сторону от Амальи Ивановны в  нижних  этажах,  на  всей  улице
только и есть два объявления. В Троицком  переулке  в  доме  Кривоносова,  в
нижнем этаже до 1-го октября занята.  Посмотри  ее  с  Амальей  Ивановной  и
решись, ежели понравится. На всей Литейной и Владимирской ни  одной  нет.  У
Синего моста квартира  Егермана,  которую  ты  видела,  не  занята,  и,  мне
кажется, хозяин склонен сделать уступку. У Гурьева отделывается, и ты можешь
посмотреть ее. Я даже в Коломне искал, и все понапрасно. Поговори  с  доброй
Амальей Ивановной, посмотри квартеру в Троицком переулке  и  Гурьева  дом  и
решительно скажите ваше мнение. Мне везде будет приятно,  где  моя  Сонинька
захочет жить и смотреть на меня весело. Целую тебя, душа моя. Твой.
     Посылаю тебе ноты моих кудрей {2} и трагедии. Адельсин очень  хорош,  я
два раза прочел его.
 
                            42. С. М. САЛТЫКОВОЙ 
 
                       30 сентября 1825 г. Петербург 
 
     С помощью Амальи Ивановны  я  квартеру  нашел,  и  прекрасную.  Красить
нечего, она чиста, как игрушечка, и в ней будет стыдно не жить опрятно.  Она
в большой Милльонной в доме г-жи Эбелинг в третьем этаже. В пятом часу  буду
у тебя, жизнь моя, и расскажу все подробно. Целует тебя твой
 
                                                                    Дельвиг. 
 
     Вторник.
 
                           43. В. И. ГРИГОРОВИЧУ 
 
                        10 октября 1825 г. Петербург 
 
     Почтеннейший Василий Иванович, посылаю вам две пьесы Федора Николаевича
{1}. Они выдержали цензурные испытания и оказались безгрешны. Но друзья  {2}
мои - увы! Разве вас он послушает, а мне никак не удалось оправдать  их.  Он
стоит на своем, уверяет, что они развратны и  соблазнительны,  да  и  полно.
Нельзя  ли  прибегнуть  к  просвещенному  покровительству  министра.   Нынче
апелляция от авторов, кажется, принимается и  иногда  бывает  не  бесплодна,
впрочем, в руце ваши предаю поэтический дух мой. Похлопочите лучше  о  вашей
статье {3}, а с Красовским мы как-нибудь да сочиним для вас идиллию.  Будьте
здоровы и любите
 
                                                                   Дельвига. 
 
     10-го октября
     1825 года.
 
                            44. С. М. САЛТЫКОВОЙ 
 
                     Середина октября 1825 г. Петербург 
 
     Каково твое здоровье, милая Сонинька? Как ты  провела  вчерашний  день?
Спокойно ли? Когда-то будет пятый час? Хочу видеть мою душу, мою  голубочку.
Анна Александровна подарила нам племянницу Прасковью Николаевну {1}. Николай
уже находит сходство в ней с матерью. Я ищу ей жениха. Человеколюбие  у  ней
врожденное чувство: она плачет, когда при ней никого  нет,  и  спокойна  при
людях. - Д'Арленкур не только что скучен, он и вор: под  полою  "Ипсибое"  я
нашел твой серебряный ножичек. Целую тебя, моя милая люба, прости  до  после
обеда.
 
                                                          Весь твой Дельвиг. 
 
                            45. С. М. САЛТЫКОВОЙ 
 
                     Середина октября 1825 г. Петербург 
 
     У Амальи Ивановны я был, моя милая Сонинька, она  обещала  похлопотать.
Мы с ней уговорились об уборке квартеры. Нынче Николай со мной  ездил  туда,
ему очень понравились  наши  комнатки.  Мы  их  размерили  и  завтра  поедем
покупать мебели. Между тем вставятся зимние рамы и вымоются полы и печки.  С
моей стороны все пойдет хорошо, друг мой,  и  в  недели  полторы  все  будет
готово. Будь здорова и не грусти, моя добрая  люба.  Мне  больно  воображать
тебя печальной. Я думаю, ты лучше меня знаешь адрес твоего брата, я  к  нему
никогда не писывал и тебе ничего подобного не говорил. Пиши ему, душа моя, и
скажи от меня побольше хорошего. Увидеть ли мне завтра мою  Софью?  Господи,
не оставь меня. Мне так скучно,  так  скучно,  Сонинька,  как  только  можно
скучать человеку. Анна Александровна тебе кланяется, Николай тоже и  Шретер,
повстречавшая меня на Невском проспекте. Прости,  друг  мой,  целую  тебя  и
благодарю за твое милое письмо, оно несколько оживило твоего
 
                                                                   Дельвига. 
 
     Теперь другой книги нет, достану на днях.
 
                            46. С. М. САЛТЫКОВОЙ 
 
                     Середина октября 1825 г. Петербург 
 
     Милая Сонинька, графиня Прасковья Петровна просит тебя, не можешь ли ты
быть у нее завтра в одиннадцать часов и одна. Ей нужно с  тобой  видеться  и
поговорить о нашей свадьбе. Употреби ради любви моей все старания  исполнить
ее желание. Прощай, душа моя, да постарайся  о  свидетельстве.  Целую  тебя,
моего ангела.
 
                                                               Твой Дельвиг. 
 
                            47. С. М. САЛТЫКОВОЙ 
 
                     Середина октября 1825 г. Петербург 
 
     Из Гатчины я воротился во втором часу ночи.  Жуковский  кланяется  моей
Софье. Николай сказывает, что он тебя видел у графини. Кажется,  это  должно
было навлечь тебе неприятности. Ах, друг мой, за что ты обречена  страданию?
И я причиной! Сердце у меня разрывается. Нет,  ты  меня  не  совершенно  еще
знаешь. Ты меня видела только страдающего и  влюбленного.  Когда-то  я  буду
спокойно любить тебя? Напиши мне, какова ты? Увижу ли я  тебя?  Предчувствия
меня мучат. Друг мой, твоя любовь - высочайшее счастие для меня, более  чего
и бог не может дать человеку. Его мне  должно  было  купить  страданиями,  и
всякие страдания перед ним малы.
 
                                          Люби твоего единственного друга Д. 
 
                            48. С. М. САЛТЫКОВОЙ 
 
                        20 октября 1825 г. Петербург 
 
     Поздравляю моего ангела, мою миленькую Сониньку с  днем  рожденья  {1}.
Дай бог ей всего прекрасного, достойного ее сердца. Здорова ли ты? Весело ли
встретила нынешнее утро? Не плакала ли вчера? Я ежели бы мог плакать,  верно
бы не переставал целый вчерашний день: так  мне  было  скучно.  Когда  можно
будет видеть тебя? Прощай, душа моя, целую тебя.
 
                                                                  Твой друг. 
 
                            49. С. М. САЛТЫКОВОЙ 
 
                 Последние числа октября 1825 г. Петербург 
 
     Будь покойна, душа моя. Ты знаешь, что я люблю тебя и поступлю так, как
только можно благородному человеку в  моем  положении.  Не  слушай  утешений
пустых от людей. Люби меня и помни, что я никогда не перестану любить тебя и
уважать в нем отца твоего. Прости, до свидания. Целую тебя.
 
                                                                    Дельвиг. 
 
                            50. С. М. САЛТЫКОВОЙ 
 
                 Последние числа октября 1825 г. Петербург 
 
     Буду, друг мой  Сонинька,  увижу  тебя.  Сон  самый  лучший  доктор,  я
проснулся здоровым. Целую мильон  раз  тебя  мысленно,  в  ожидании  близкой
существенности. Прощай, душа моя люба ангелия, моя несравненная Соня.
 
                                                                       Твой. 
 
                            51. С. М. САЛТЫКОВОЙ 
 
                 Последние числа октября 1825 г. Петербург 
 
     Мне казалось неприлично мешать в последние дни дочери говорить с отцом,
оттого ушел я. В утро у тебя буду. К моему приезду будь совершенно  здорова.
Ангел мой, утешь твоего друга.
 
                            52. П. А. ВЯЗЕМСКОМУ 
 
                        22 ноября 1825 г. Петербург 
 
     Любезнейший князь Петр Андреевич, я женился. Одни  хлопоты  миновались;
зато другие на шее: "Северные цветы". В  суетах,  необходимых  подруге  всех
женихов, я медлил напомнить вам об обещаниях ваших.  Теперь  все  уже  почти
вышло из рук цензорских. Около половины напечатано, и ежели вы все еще добры
по-прежнему к Дельвигу, то поспешите прислать ему и прозу, вами обещанную, и
стихов, как вы говорили, четыре или пять пьес {1}. Вы совершенно оживите мое
собрание. Еще к вам две просьбы: 1) Доставьте здесь приложенное письмо И. И.
Дмитриеву {2} и замолвите за меня ему доброе словечко. 2) Велите мне списать
{3} или препоручите это Баратынскому два отрывка  из  2-й  песни  "Онегина".
Какие? вы увидите из приложенного письма Пушкина ко мне.  Оно  послужит  вам
как доказательство его позволения и,  вероятно,  принесет  удовольствие  как
письмо Пушкина. Только, ради  бога  нашего,  поспешите,  любезнейший  князь.
Малейшее медление может лишить меня прекрасных пьес: а это для нашего  брата
издателя альманахов большая беда. Кланяйтесь Пущину. Может  быть,  я  первый
уведомлю вас, что Пушкин кончил "Бориса Годунова" {4}.  Дашков  мне  подарил
прекраснейшую статью: свое путешествие в Ерусалим {5}. Не  оставьте  истинно
любящего вас и ожидающего от вас богатых и великих милостей
 
                                                                   Дельвига. 
 
     22 ноября 1825.
     Петербург.
 
                           53. В. И. ГРИГОРОВИЧУ 
 
                               Ноябрь 1825 г. 
 
     Почтеннейший Василий Иванович. Не знаю, как вас поблагодарить  за  вашу
прекрасную статью {1}, давно бы лично зашел к вам и с женою; но она  у  меня
больна {2}, и я сижу все дома. Ежели у вас готово окончание, то отдайте  его
подателю сего и с ним мою несчастную идиллию {3}. За изобретение  скульптуры
{4} принялся. Будьте здоровы со всеми вашими.
 
                                                          Преданный Дельвиг. 
 
                           54. Е. А. БАРАТЫНСКОМУ 
 
                          Конец 1825 г. Петербург 
 
     Ужели ты так болен, сердце мое, что и письма  к  Дельвигу  написать  не
можешь? Мы, божиею милостию барон и баронесса, сокрушаемся,  не  получая  ни
строчки так долго от тебя.  Твои  комиссии  мною  исполнены:  принимаются  в
колонновожатые во всякое время; свидетельство же находится  в  Инспекторском
департаменте, и его должен твой брат вытребовать, подавши  просьбу  в  оный.
Такова форма. Поспеши исполнить  мои  просьбы,  поверенные  мною  прошедшему
письму {1}; исполнение их не терпит медленности. Сонинька тебе  кланяется  и
чувствует равную со мною  необходимость  поскорее  с  тобой  увидеться.  Она
думает, что при тебе я должен ей показаться еще лучше, чем  без  тебя.  Друг
подсоусивает друга. В самом деле, ты нам нужен и как друг, и  как  оживитель
мертвой петербургской жизни, особенно теперь. Дни через два все дамы  сошьют
траурные платья и последний источник  разговоров  иссякнет  {2}.  Литература
давно уже не принимается или не должна быть принимаема в гостиную:  так  она
грязна. Об ней говоришь в передней с торгашами.
     Посылаю тебе стихи на последний великий случай. Я,  счастливец,  внушил
их достойному соратнику парнасскому графа Дмитрия Ивановича {3}.
     Что сказать о  моей  жизни?  Живу  домоседом.  Соня  моя  все  хворала.
Переписываю, то есть чужими руками, пьесы для "Цветов" и печатаю  их.  "Эду"
тоже. Всякое утро хожу в должность и занимаюсь {4}. Не чудо ли  это?  Всякий
день думаю о стихах и, кажется, скоро размахнусь, и, даст бог, размах  будет
не пустой и не слабый. Прощай.
 
                                                                        Длв. 
 
           55. М. Л. ЯКОВЛЕВ И А. А. ДЕЛЬВИГ - В. Д. ВОЛЬХОВСКОМУ 
 
                         4 января 1826 г. Петербург 
 
     Яковлев:
     СПб. 4 генваря 1826.
     Лишь только ты уехал из Петербурга {1}, молва прошла, что ты полковник!
- Мы молве тотчас поверили, потому что не находили тут ничего  несбыточного;
а еще более убедились в том, когда свитские офицеры подтвердили общие слухи,
- но через месяц решительно  сказали,  что  ты  все  пане  Капитане,  и  мы,
подосадуя на молву, пожелали тебе от души всех возможных благ в будущем!
     Письмо твое к Дельвигу {2} нас очень порадовало. Хоть передавать  вести
с берегов реки Чараканы на берега Невы и не так-то легко и  удобно,  но  тем
приятнее должна быть всякая от тебя весть, когда ты найдешь  удобный  случай
сказать нам что-нибудь о себе.
     Наши, кроме Дельвига, во  все  время  были  здоровы,  да  и  сам  Антон
начинает  оправляться,  ты  помнишь,  я  думаю,  его  всегдашнюю  болезнь  -
лихорадку: она-то недавно потревожила его тучность.
     Саврасов сдал было роту; но полковник его сделан на днях  бригадным,  и
рыжему опять приходится хлопотать с ротой.
     Малиновского давно не видал, - он здоров, не совсем весел, по  причине,
которая должна быть тебе слишком известна. Долго ли он  у  нас  пробудет,  и
того не знаю.
     Корф занят, занят, занят, - я с ним редко вижусь.
     Корнилов щеголяет с Анною в петлице, и она придает еще  более  важности
его массивной фигуре.
     Тырков укатил в свои поместья, но скоро возвратится.
     Об Есакове нет ни слуху, ни духу, и о  Мясоедове  также;  от  Матюшкина
есть вести. Он здоров. Вот все, что я знаю.
     Комовский, лисичка по-прежнему -  служит  хорошо,  кроме  должности  по
Смольному монастырю, он участвует в занятиях по Министерству просвещения.
     Мартынов - столоначальник, кавалер Анны 3-й степени. Чего ж ему больше?
     Илличевский как путешественник, наблюдатель, марширует по Петербургу  с
золотыми очками, без которых ничего не значили бы  его  проницательные  очи.
Представлен к Владимирскому кресту,  а  ему  очень  хочется  быть  кавалером
разных орденов. Честолюбия у Алексея Дамьяновича довольно, мы  это  с  тобой
давно знаем.
     Стевен улетел на родину.
     Костенского никто не видит. Или он ходит под шляпкой-невидимкой, или...
или... не прид<ум>аю, что сказать.
     Юдин, Гревениц; Гревениц, Юдин  und  weiter  nichts  {И  больше  ничего
(нем.). - Ред.}. Посмотрим, что Яковлев теперь скажет об Яковлеве:
     1. Он тебя с прошедшими праздниками и Новым годом  поздравляет  и  всех
благ желает.
     2. Что он любит тебя по-прежнему.
     3. Что ему не  удается  много  паясить,  потому  что  занят  делом,  и,
наконец,
     4. Что он перестал на время влюбляться.
 
     P.  S.  Недавно  виделся  с  твоим  братом.  Столкнулись   голодные   в
ресторации. Молодец!
     Льва Сергеевича давно не видал. Он не унывает, горюет, хоть  и  есть  о
чем.
     Комиссию Дмитрия исполним, как только Стевен возвратится из Финляндии.
 
     Дельвиг:
     Милый друг, письмо твое едва было получено, сейчас доставлено  Яковлеву
для круговой передачи, но Яковлев не показывал его никому. И до того ли ему?
Он пьет с шампанским жженку и каждый день влюбляется в новую красоту. Насилу
я его, отъездом Льва Пушкина, убедил написать к тебе  вышеследующее  письмо,
оригинальное, совершенное в своем роде. - Жена  моя  тебе  очень  кланяется,
желает здоровья и побед, я тоже. Насилу  пишу,  я  уже  около  двух  месяцев
болен. Пиши и люби
 
                                                              Д<ельвига> {*} 
                                       {* Подпись оторвана. (Примеч. сост.)} 
 
 
                           56. Е. А. БАРАТЫНСКОМУ 
 
                         8 января 1826 г. Петербург 
 
     Откликнись, милый друг, перестань писать мне, что тебе некогда писать к
Дельвигу, и разговорись по-прежнему. Ужели ты нашел  другого  поверенного  в
поэзии и любви или уж не тонешь ли в пропасти пустоты Московской? {1} Письма
ко мне могут послужить тебе доскою, за которую хватаются утопающие. Надеюсь,
что воспоминание  о  товарище  разнообразной  и  живой  жизни  может  иногда
пробуждать Евгения к деятельности сердечной. Никогда подобного не  случалось
с тобою. Ежели ты болен, хоть бы милому Муханову сказал, чтобы он что-нибудь
написал об тебе. Кстати: напиши мне, как зовут Муханова? Он так был добр  ко
мне, что я при всей лености  горю  желанием  благодарить  его  письменно,  и
притом мне нужно будет возвратить ему несколько стихов, не вошедших в состав
"Северных цветов", с изъяснением причин {2}. - Кланяйся ему покамест. С  тех
пор как ты молчишь или отнеки<ва<ешься недосугом, сколько перемен было перед
глазами  твоего  друга.  Сколько  ужасов!  Но,  слава  богу,  все  кончилось
счастливо для России, и я с радостию поздравляю тебя с Новым годом и с новым
императором. Дай бог тебе начать новую жизнь для счастия и продолжать старую
для дружбы. Поздравь от меня твое  почтенное  семейство.  Уверь  их  в  моей
родственной любви. Сонинька моя тебе очень кланяется,  поздравляет  с  Новым
годом и удивляется,  с  беспокойством  о  здоровье  твоем,  упорному  твоему
молчанию. Мы проводим  очень  тихо  и  мило  нашу  жизнь.  Несколько  добрых
родственниц, несколько старых друзей составляют круг наш.  Издание  "Цветов"
(которые на днях выдут) и твоей "Эды", Вальтер Скотт и частию  Вольтер  наши
занятия. Выезжаем из дома редко, гостям рады  часто,  мечтаем  об  тебе  еще
чаще.
     В самом деле, есть ли надежда с тобою скоро увидеться? Есть ли и когда?
Что ты хочешь с собою делать  и  что  делаешь?  Что  твои?  Все  это  всегда
занимало и всегда будет занимать меня. Что стихи твои, льются  ли  все,  как
ручьи любви, или сделались просто ручьями  чернильными,  как,  с  позволения
сказать, у большой части ваших московских стихомарателей. Сохрани тебя бог и
помилуй, не заразись! Носи  в  кармане  чеснок  и  читай  поутру  и  ввечеру
Пушкина. Ежели Плетнев не доставил тебе его мелких стихотворений {3}, то  на
днях доставит. На свои деньги не покупай или покупай, только не для себя,  а
для других. Напиши мне об московском Парнасе, надеюсь, он  не  опустел,  как
петербургский. Наш погибает  от  низкого  честолюбия.  Из  дурных  писателей
хотелось попасть в еще худшие правители. Хотелось дать такой нам порядок, от
которого бы надо было бежать на край света. И дело ли мирных муз вооружаться
пламенниками народного возмущения. Бунтовали бы  на  трагических  подмостках
для удовольствия мирных граждан, или бы для своего с  закулисными  тиранами;
проливали  бы  реки  чернил  в  журнальных  битвах  и  спокойно  бы   верили
законодателям классической или романтической школ и  исключительно  великому
Распорядителю всего. Прости, душа  моя,  обнимаю,  целую  тебя  мильон  раз,
благословляю тебя  во  имя  Феба  и  святых  Ореста  и  Пилада.  Цвети,  мой
несравненный цвет, певцов очарованье.
 
                                                               Твой Дельвиг. 
     1826 года, 8-го генваря.
 
                             57. А. С. ПУШКИНУ 
 
                      Начало февраля 1826 г. Петербург 
 
     Милый мой Пушкин, до тебя дошли ложные слухи о  Раевском  {1}.  Правда,
они оба в Петербурге, но на совершенной свободе. Государь  говорил  с  ними,
уверился в их невинности и, говорят, пожал им руку и поцеловал их.  Отец  их
сделан членом Совета. Наш  сумасшедший  Кюхля  нашелся,  как  ты  знаешь  по
газетам, в Варшаве {2}. Слухи в Петербурге  переменились  об  нем  так,  как
должно было ожидать всем знающим его коротко. Говорят, что он совсем не  был
в числе этих негодных Славян, а просто был воспламенен, как длинная  ракета.
Зная его доброе сердце и  притом  любовь  хвастать  разными  положениями,  в
которые жизнь бросала его, я почти был в этом всегда уверен. Он  бы,  верно,
кому-нибудь из товарищей не удержался сказал всю свою тайну. Дай  бог,  чтоб
это была правда. Говорят, великий князь Михаиле Павлович с  ним  более  всех
ласков; как от сумасшедшего, от него можно всего ожидать, как  от  злодея  -
ничего.
     По письму твоему приметил я, что  ты  изволишь  на  меня  дуться,  быть
может, за долгое мое молчание. Исправься, душа моя, от  такого  греха;  будь
человеком, не будь зверем! Пиши ко мне по-прежнему, за то я буду отвечать не
по-прежнему, то есть аккуратнее. "Северные цветы" давно готовы, один  Дашков
не совсем выпростался {3}, а такого; одного ждут с охотою семеро.  Твоя  2-я
песня "Онегина"; везде читается и переписывается. Я не только что никому! ее
не давал, да и сам не имею. Твой  экземпляр  отдал  Вяземскому  {4},  и  для
"Цветов" тобою назначенные куплеты его жена мне  и  переписала  и  прислала.
Дела поправить нечем  другим,  как  прислать  ее  с  третьей  к  Плетневу  и
приказать печатать. Поздравление с  "Борисом  Годуновым"  я  было  писал  на
огромном листе, да от радости до сих <пор> не окончил. Царицам гор  {5}  мое
почтение. Прощай.
 
                                                               Твой Дельвиг. 
 
                           58. Е. А. БАРАТЫНСКОМУ 
 
                        8 февраля 1826 г. Петербург 
 
     По всему вижу, что ты не получил последнего моего  письма.  По  крайней
мере ничего не отвечаешь  на  него  и  пишешь  все  вызовы,  приписывая  мое
молчание обыкновенной мне лени. Но она имеет свои пределы, и я более месяца,
кажется, не упрямился и всегда  прерывал  мое  важное  молчание.  Твой  брат
Сергей у нас. Он очень напоминает моего Евгения. Мы им, однако ж,  не  очень
довольны. Все еще церемонится. Я болен привычною моей болезнью:  лихорадкой.
Она уже на исходе израильтян. "Эда"  выйдет  прежде,  чем  ты  получишь  это
письмо. Оленину приказано  выслать  25  экземпляров  тебе  для  подарков,  я
столько же раздарю от твоего имени магнатам Парнасским, в том числе и твоему
дяди. На собрание раздам билеты, а ты пожалоста скорее вышли оригинал, чтобы
на святой неделе издать было можно. Слышишь ли?
     Теперь сердце просит меня поговорить с тобою поважнее.  Что  ты  хочешь
сделать с твоей головушкой? Зачем подал в отставку, зачем замыслил утонуть в
московской грязи? Тебе ли быть дрянью? На то ли я тебя свел к музам, чтоб ты
променял их на беззубую хрычовку Москву. И какой ты  можешь  быть  утешитель
матери {1}, когда каждое  мгновение,  проведенное  тобою  в  Москве,  должно
широко и тяжело падать на  твою  душу  и  скукою  безобразить  твою  фигуру.
Вырвись поскорее из этого вертепа! Тебя зовут Слава, Дельвиг и в  том  числе
моя Сонинька, которая нуждается в твоем присутствии, ибо  без  него  Дельвиг
как будто без души, как Амур, Грации и все тому подобное без Венеры, то есть
без красоты. Прощай, красота моя.
 
                                                                          Д. 
     8-го февраля 826 года.
 
                             59. Г. С. КАРЕЛИНУ 
 
                         8 марта 1826 г. Петербург 
 
     Любезнейший друг Григорий Силич, очень благодарю  за  добрую  весть  об
Вольховском {1}. Он вам дорог как друг, а мне, лицейскому его товарищу,  как
родной брат и друг. Когда-то увижу опять его и когда  в  первый  раз  обниму
вас? Я бы сначала согласился на  меньшее:  мне  бы  хотелось  не  через  три
недели, а хоть  через  неделю  получать  от  вас  ответы.  В  теперешнем  же
положении письма  наши  похожи  на  монологи.  С  нетерпением  ждем  от  вас
докторского описания болезни милой  Александры  Николаевны.  За  две  тысячи
верст больной друг кажется  в  две  тысячи  раз  больнее.  Мы  все  здоровы,
надеемся летом быть еще здоровее. Это одно время  в  Петербурге,  в  которое
чувствуешь, что живешь, а не изнемогаешь в тяжелом сне. Прощайте,  поцелуйте
ручки у вашего ангела. Любите
 
                                                                   Дельвига. 
 
                           60. Е. А. БАРАТЫНСКОМУ 
 
                           Март 1826 г. Петербург 
 
     Милый друг Евгений,  слава  богу,  последнее  письмо  твое  и  Муханова
успокоили меня: письма мои стали доходить  до  тебя.  Пишу  тебе  о  деле  -
слушай. Настоящий издатель твоих  сочинений  {1}  тот  же,  кто  и  Пушкина:
Плетнев. Лучше корректора трудно найти. Во всей "Эде"  значительная  ошибка:
"когда смятешь ты, вьюга" {2}. Четыре  стиха,  которые  тебе  кажутся  очень
нужными для смысла, выкинула цензура {3}.  Мы  советовались  с  Жуковским  и
прочими братьями, и нам до сих пор кажется, что без них смысл  не  теряется,
напротив,  видно  намерение   автора   дать   читателю   самому   вообразить
соблазнительную сцену всей поэмы. Ты пишешь, что "Эда" хорошо  расходится  в
Москве. Мы этого не видим. С самого начала послано туда сто экземпляров и до
сих пор более не требуют. В Петербурге она живее идет, но  появление  полных
сочинений даст  ей  настоящий  ход.  "Монах"  и  "Смерть  Андре  Шенье"  {4}
перебесили  нашу  цензуру,  она  совсем  готовую  книжку  {5}  остановила  и
принудила нас перепечатать по ее воле листок  "Пиров".  Напрасно  мы  хотели
поставить точки или сказать: "Оно и блещет,  и  кипит,  Как  дерзкий  ум  не
терпит плена". Нет. На все наши просьбы суровый отказ был  ответом.  Взгляни
на свой экземпляр, потряси его, листок этот выпадет. Ты  не  понял  двадцати
процентов. Это не за напечатание платится, а за продажу, иле одному Сленину,
а всем книгопродавцам московским и петербургским. Никто этого не избегает, и
московские еще недовольны, им бы хотелось получать более, так Ширяев объявил
свое мнение. Пришли поскорее свои тетради {6}. Нужно очень спешить изданием.
     Через неделю получишь "Цветы" {7},  Дашков  задержал  их  до  сих  пор.
Переписывался с Одессой {8} и ленился. Зато  высидел  большую  и  прекрасную
статью {9}. Дела собственно мои  идут  вот  как:  в  хозяйственном  быту  не
нуждаемся и не боимся нуждаться; но свадебные издержки посадили меня в  долг
около пяти тысяч. Скорая присылка твоих стихов в три месяца избавит меня  от
оного и доставит тебе столько же на прожиток. Я ни копейки  не  брал  еще  с
"Эды". Пускай копится. Ежели приедешь к нам, увидишь во мне хорошего  твоего
управителя. Сонинька кланяется тебе. Прощай, мой  друг,  обнимаю  тебя.  Нет
места более писать.
 
                                                                        Длв. 
  
                             61. А. С. ПУШКИНУ 
 
                         7 апреля 1826 г. Петербург 
 
     Милый Пушкин, посылаю тебе и Прасковье Александровне насилу  расцветшие
"Северные цветы". Желаю, чтоб они тебе показались. Я было выпросивши у  тебя
позволение  напечатать  отрывок  об  Овидии  {1},  хотел  поместить  к  нему
картинку: да что делать с нашими скотами академиками? Ни один не мог сделать
что-нибудь сносное. С досады наш Дельвиг бросился  к  Григоровичу,  уговорил
его написать статью о русских художниках и велел гравировать с пяти  русских
хороших картин {2}. Граверы сделали сколько могли, к будущему  году  жду  от
них еще большего. Пора им привыкнуть к альманачному вкусу! К  будущему  году
надеюсь на тебя, как на каменную  стену,  надеюсь  лично  от  тебя  получить
лучшие цветы для моего парника или теплицы.  От  Баратынского  тоже.  Деньги
твои я взял,  как  хороший  министр  финансов,  то  есть  назначил  Плетневу
источник уплаты: я купил у Баратынского "Эду" и его  "Сочинения",  и  "Эда",
продаваясь, в скором времени погасит совершенно мой долг.  Живи,  душа  моя,
надеждами дальными и высокими, трудись для просвещенных внуков;  надежды  же
близкие, земные, оставь на старания друзей твоих и доброй матери твоей.  Они
очень исполнимы, но еще не теперь.  Дождись  коронации,  тогда  можно  будет
просить царя, тогда можно от него  ждать  для  тебя  новой  жизни.  Дай  бог
только, чтоб она полезна была для твоей поэзии. Прощай, обнимаю тебя.
 
                                                                7-го апреля. 
 
     Жена моя тебе кланяется и благодарит за поздравление. Еще прощай.
 
                            62. П. А. ВЯЗЕМСКОМУ 
 
                        11 апреля 1826 г. Петербург 
 
     Любезнейший князь Петр Андреевич. Очень виноват перед  вами;  но  более
меня виноваты обстоятельства. Я ждал каждую неделю окончание моего альманаха
и насилу дождался. Вы, я думаю, уже получили его. Очень благодарен  за  ваши
прекрасные цветы и жалею, что не мог всех поместить, особливо "Коляску" {1}.
Она уже  была  напечатана  с  маленьким  пропуском;  но  после  14-го  числа
совершенно выкинута цензорами, и все за такую безделицу, какую вы  никак  не
отгадаете, ежели бы я вам не сказал. Стих:  _что  я  не  подлежу  аресту_  и
_воздушные кесари_ испортили все дело. Что прикажете писать после этого? Но,
говорят, мы скоро получим Цензурный кодекс {2}. Как бы он строг ни был,  все
мы будем подчинены закону положительному, а не  капризу  произвольному  г-на
цензора. Надеюсь, вы не оставите меня и на следующий год и  подарите  новыми
вашими произведениями. Булгарин очень смешон, ему хочется показать,  что  он
не совсем понял _Семь пятниц на неделе_  {3}  и  скрепя  сердце  хвалит  их.
Будьте здоровы, пишите более. Сколько бы  вы  ни  написали,  вас  всё  будут
читать много.
     Прощайте, любите вашего
 
                                                                   Дельвига. 
 
     11 апреля
     1826 года.
 
                        63. Г. С. и А. Н. КАРЕЛИНЫМ 
 
                        14 апреля 1826 г. Петербург 
 
     Поздравляю вас, милые друзья наши, с новой гостьей мира и с  праздником
пасхи. Молю планеты,  под  влиянием  которых  родилась  ваша  Софья,  об  ее
счастии. Зная вас, знаю, каково будет ее сердце. Простите. Любите
 
                                                                   Дельвига. 
 
                             64. П. А. ОСИНОВОЙ 
 
                          7 июня 1826 г. Петербург 
 
          Милостивая государыня 
                            Прасковья Александровна. 
 
     Спешу отправить вам два анкорка столового вина  и  анкорок  французской
водки. Красное стоит 80 рублей: оно вино чистое, но требует быть разлито,  и
пить его должно, когда оно немного постоит у вас в погребе. Белое хорошо без
предисловий и стоит 70 р. Французской водки решился купить целый анкорок  за
ее хорошие достоинства и в уверенности,  что  она,  сколько  бы  ни  стояла,
никогда не испортится. Цена 180 р., а за все 330 р., в  остатке  у  меня  30
рублей. - Мне благодарить вас за память, а вас трудно забыть! У меня  теперь
одна молитва к моим Пенатам: нельзя ли заманить в  нашу  обитель  Тригорскую
гостеприимную хозяйку. Пушкина, вероятно, пустят на все четыре  стороны,  но
надо сперва кончиться суду. Что за времена! Я рад моему счастию, рад подруге
моей, которая  научила  меня  прелестям  тишины  домашней,  и  ей,  по  всем
вероятностям, обязан удовольствию покупать  для  вас  вина  и  надеяться  на
свидание с вами. Простите, любезнейшая владычица гор, засвидетельствуйте мое
почтение вашему милому семейству.
     Не забывайте и любите вас истинно любящего и уважающего.
 
                                                              Барон Дельвиг. 
     7 июня
 
                             65. А. С. ПУШКИНУ 
 
                        2-я половина июня 1826 года 
 
     Третьего дни получил от Муханова это письмо  и  по  первой  почте  тебе
посылаю его, милый Пушкин. Что ж ты не присылаешь "Цыган", мы бы издали  их?
Плетнев тебе кланяется, он живет теперь на Кушелевой  даче,  верст  7-мь  от
городу, и я довольно редко с ним видаюсь.  Его  здоровье  очень  плохо  {1}.
Теперь, кажется, начало  поправляться,  но  до  сих  пор  мы  думали  и  его
проводить к отцу Ломоносову. Баратынский  другим  образом  плох,  женился  и
замолчал, вообрази, даже не уведомляет о своей свадьбе {2}.  Гнедичу  лучше,
он тоже живет на даче и тебе кланяется. В комнатах, в которых он живет,  жил
в последнее время Батюшков {3}. До сих пор видна его рука на окошках.  Между
прочим, на одном им написано: "Есть жизнь и за могилой!" {4}, а  на  другом:
"Ombra adorata!" {"Возлюбленная тень" (ит.). - Ред.} {5}. Гнедич в  восторге
меланхолическом по целым часам смотрит на эти строки. - Вяземский у меня был
в проезд свой в Ревель. Он сказал мне, что он уверил Василия Львовича,  что:
"Ах тетушка, ах  Анна  Львовна"  написано  мною  {6},  и  тем  успокоил  его
родственную досаду. Мы очень смеялись над этим. Отец твой ничего об этом  не
говорил и не говорит. Тебе напрасно его оклеветали. Из "Онегина" я взял  то,
что ты мне позволил, только у меня и переписано было,  проч.  у  Вяземского.
Что ты не издаешь его? Ежели тебе понадобятся деньги гуртом, продай его  мне
и второе  издание  твоих  поэм.  Только  цензура  пропустит  их,  деньги  ты
получишь. От "Эды" деньги  скоро  накопятся.  Отдам  их  Плетневу  или  кому
велишь. Прощай, душа моя, будь здоров и вспоминай обо мне.
 
                                                                Весь твой Д. 
 
                            66. П. А. ВЯЗЕМСКОМУ 
 
                   Конец июля - август 1826 г. Петербург 
 
     Любезнейший князь Петр Андреевич. Посылаю вам письмо от Александра {1}.
Оно распечатано не мною - так получил. Как вы проводите  время  в  Ревеле  и
скоро ли будете у нас? {2} Пишете ли вы стихи? Я уж засеял Цветы и понемногу
они подрастают. Не оставьте меня и нынешний год, нынче я решился издать  без
помощи Оленина. Будьте  здоровы,  князь,  кланяйтесь  Пушкиным,  любите  вам
преданного.
 
                                                              Барон Дельвиг. 
 
                             67. М. П. ПОГОДИНУ 
 
                        3 августа 1826 г. Петербург 
 
     Милостивый государь Михаило Алексеевич {1}. Вы предупредили  меня  {2},
но я не совсем виноват. Уважая и любя вас за литературные труды ваши,  я  не
знал ни вашего имени, ни места жительства. Позвольте  поблагодарить  вас  за
приятное товарищество - на поприще альманахов. "Урания" меня обрадовала одна
в этот год, прочие соперники наши лучше бы сделали, если бы не родились.  Вы
мне давно знакомы и не по одним  ученым,  истинно  критическим  историческим
трудам; но и как поэта я знаю и люблю вас, хотя, к сожалению,  читал  только
один отрывок - перевод первой сцены трагедии: "Двадцать  четвертое  августа"
{3}. Ежели вы не  продолжаете  переводить  ее,  искренно  жалею.  Мы  теряем
надежду читать эту трагедию в русском верном и прекрасном съемке.  Позвольте
мне начать приятнейшее с вами знакомство  просьбою.  Не  подарите  ли  вы  в
собрание "Цветов" моих один или два ваших цветков {4}. Вы ими  украсите  мое
издание и доставите мне приятный случай прибавить благодарность к почтению и
любви к вам и ваш<ем> у таланту, с  которыми  имею  честь  быть,  милостивый
государь, вашим покорным слугой.
 
                                                              Барон Дельвиг. 
 
     3 августа
     1826 года.
     Петербург.
 
     Пишите ко мне: Б<арону> Антону Антоновичу Дельвигу в книжную  лавку  И.
В. Оленина.
 
                             68. П. А. ОСИПОВОЙ 
 
                       15 сентября 1826 г. Петербург 
 
     Милостивая государыня Прасковья Александровна.
     Плачу добром за испуг. _Александр был представлен, говорил более часу и
осыпан милостивым вниманием_ {1}, - вот что мне пишут видевшие его в Москве.
Сергей Львович и Надежда Осиповна  здесь  и  счастливы  как  нельзя  больше.
Поздравляю вас с общей радостью нашей и целую ваши ручки. У  меня  есть  еще
две просьбы к вам: 1) Напишите  Александру  и  помогите  мне  уговорить  его
написать мировое письмо к своим. 2) Позвольте мне посвятить вам мои  русские
песни {2}. Вы одолжите человека, который ничем более не может  вам  показать
своего почтения, и любви, и благодарности. Позволение напишите на  особенной
бумажке для цензуры, которая не позволяет посвящать без позволения тех, кому
посвящаешь.  Жена  моя  вам  кланяется,  она  познакомилась  с  милой  Анной
Николаевной. Когда-то  познакомится  с  вами?  Прощайте,  будьте  здоровы  и
уверены в преданности вашего покорного слуги
 
                                                            барона Дельвига. 
     1826 г. 15-го сентября.
 
                             69. А. С. ПУШКИНУ 
 
                       15 сентября 1826 г. Петербург 
 
     Поздравляем тебя, милый Пушкин, с переменой судьбы твоей.  У  нас  даже
люди прыгают от радости. Я с братом Львом развез прекрасную новость по всему
Петербургу. Плетнев, Козлов, Гнедич, Оленин, Керн,  Анна  Николаевна  -  все
прыгают  и  поздравляют  тебя.  Как  счастлива  семья  твоя,  ты  не  можешь
представить. Особливо мать, она наверху блаженства. Я знаю твою  благородную
душу, ты не возмутишь их счастия упорным  молчанием.  Ты  напишешь  им.  Они
доказали тебе любовь свою. - Душа моя, меня пугает положение твоей няни. Как
она перенесла совсем неожиданную разлуку с тобою. Что касается до  Осиповой,
она меня испугала отчаянным письмом. Обними  Баратынского  и  Вяземского,  и
подумайте, братцы, об моих "Цветах". Не осрамите моих седин перед  Федоровым
{1}. За канцелярские услуги А. И. Тургенев наградил его статьями Карамзина и
Батюшкова! Каково это! Уродливый боец выступит в  состязание  с  заслуженным
атлетом и победит его. Ради бога, собирая фимиам  себе,  вербуй  хорошенькие
пьески мне, а более всего своего, Вяземского и Евгения. Тебе и  Дмитриев  не
откажет, хотя бы страничку из его журнала  {2}.  Надеюсь  на  тебя,  как  на
каменную стену. Да пиши ко мне подробнее обо  всем,  а  поласковее  к  отцу,
матери, роду-племени. Пиши скорее к  нам;  уведомь,  куда  посылать  к  тебе
деньги и письма и сколько ты  останешься  в  Москве.  Прощай,  радость  моя,
оканчиваю  письмо  это,  чтобы  приняться  утешать  и  обрадовать  Прасковью
Александровну.
     Жена моя тебе кланяется очень. Между тем позволь мне завладеть  стихами
к Анне Петровне {3}. Еще прощай! Guten Tag!
 
                                                               Твой Дельвиг. 
 
                             70. Г. С. КАРЕЛИНУ 
 
                        1 октября 1826 г. Петербург 
 
     Верно, я что-нибудь соврал без  намерения,  любезнейший  друг  Григорий
Силич. Ничего другого не могу вспомнить, что бы  похоже  было  на  упреки  в
письме моем {1}. И за что? Кроме дружбы, драгоценной для  меня,  я  не  ждал
ничего от вас.  Приезжайте  поскорее  к  нам,  вы,  узнав  меня,  не  будете
подозревать во мне и способности оскорблять друзей. Приезжайте поскорее, это
одно успокоит нас. Мы не перестаем говорить о вас, молим у бога  свидания  с
вами и совершенного исцеления милой Александры Николаевны. Поцелуйте  у  нее
ручку, а у Сониньки пока губки.
 
                                                           Весь ваш Дельвиг. 
 
                      71. В ГЛАВНЫЙ ЦЕНЗУРНЫЙ КОМИТЕТ 
 
                        19 ноября 1826 г. Петербург 
 
                                                 В Главный цензурный комитет 
                                       титулярного советника барона Дельвига 
 
                                  Прошение 
 
     Предполагая издать в свет собранную мною и при сем прилагаемую рукопись
под заглавием "Северные цветы", имею честь представить оную, на основании 50
и 51 высочайше утвержденного 10-го июня сего года устава  о  цензуре,  прося
покорнейше дать мне дозволение к напечатанию оной.
 
                            Титулярный советник 
                                               барон Антон Дельвиг. 
 
     19 ноября 1826 года.
 
     Жительство  имею  Московской  части  2-го   квартала   в   доме   купца
Кувшинникова под N 168-м.
 
                             72. Г. С. КАРЕЛИНУ 
 
                        23 ноября 1826 г. Петербург 
 
     Любезнейший Григорий Силич.
     Целую ручки у Александры Николаевны, обнимаю вас. Об минералах  я  было
замолчал, полагая, что вы сами за ними приедете. Теперь я послал  уже  новое
требование ответа и, надеюсь, получу.
     Давно бы все было кончено, если бы был здоров. Будьте здоровы.
 
                                                             Весь ваш 
                                                                    Дельвиг. 
 
                           73. Е. А. БАРАТЫНСКОМУ 
 
                        3 декабря 1826 г. Петербург 
 
     Милый Евгений, виноват, долго не писал, но нечего было хорошего писать.
Жена моя, я, люди наши, - все мы были больны, и не шутя. Теперь два дни  уже
как начал выезжать. Поздравляю тебя и милую Настасью Львовну с Новым  годом.
Твои стихотворения в цензуре, в феврале выйдут  в  свет.  Справься  у  ваших
книгопродавцев, сколько экземпляров им надобно, не уступай им более двадцати
процентов и напиши мне. Я их тебе и пришлю, и ты сейчас по получении  будешь
иметь  деньги.  Жена  моя  вам  кланяется  и  поздравляет  с  Новым   годом.
Здравствуйте и благоденствуйте и любите вашего
 
                                                                   Дельвига. 
 
     3 декабря.
 
                      74. В ГЛАВНЫЙ ЦЕНЗУРНЫЙ КОМИТЕТ 
 
                          Около 7 декабря 1826 г. 
 
                                                 В Главный цензурный комитет 
                                       титулярного советника барона Дельвига 
 
                                  Прошение 
 
     По  поручению  коллежского  секретаря  Александр   Сергеевича   Пушкина
предполагая издать в свет при сем  прилагаемую  рукопись  -  поэму  его  под
заглавием "Цыганы", имею честь представить оную  на  основании  50  и  51-го
высочайше утвержденного  10-го  июня  сего  года  устава  о  цензуре,  прося
покорнейше дать мне дозволение к напечатанию оной {1}.
 
                                    Титулярный советник барон Антон Дельвиг. 
     Декабря 1826-го года.
 
     Жительство  имею  Московской  части  2-го   квартала   в   доме   купца
Кувшинникова под N 168-м.
 
                             75. А. С. ПУШКИНУ 
 
                Первая половина января (?) 1827 г. Петербург 
 
     Здравия желаю Александру милому и поздравляю с  Новым  годом.  "Цыганы"
твои пропущены цензурою до чиста и мною доставлены Бенкендорфу  {1}.  Выйдут
от него и будут печататься. Рылеевой я из своего долга заплатил  600  рублей
{2}. В остатке у меня осталось  1600  р.,  которые  при  появлении  "Цветов"
сполна заплатятся. За "19-е октября" благодарю  тебя  с  лицейскими  скотами
братцами вместе. Пиши, ради бога, ко мне,  ты  ни  на  одно  письмо  мое  не
отвечаешь. Странно для меня,  как  ты  не  отвечал  на  последнее  {3}.  Оно
заключало другое письмо, которое если не тронуло тебя,  то  ты  не  поэт,  а
камень. Осипова тебе кланяется, я с  ней  часто  говорю  о  тебе,  и  вместе
грустим. Нынче буду обедать у ваших, провожать Льва {4}. Увижу твою  нянюшку
и Анну Петровну Керн,  которая  (между  нами)  вскружила  совершенно  голову
твоему брату Льву. Ты, слышу, хочешь жениться  {5},  благословляю  -  только
привози сюда жену познакомиться с моею. Прощай.
 
                                                                    Дельвиг. 
 
                      76. В ГЛАВНЫЙ ЦЕНЗУРНЫЙ КОМИТЕТ 
 
                             16 января 1827 г. 
 
                                                 В Главный цензурный комитет 
                                                        коллежского асессора 
                                                             барона Дельвига 
 
                                  Прошение 
 
     По поручению  отставного  прапорщика  Евгения  Абрамовича  Баратынского
предполагая издать  в  свет  при  сем  прилагаемую  рукопись  под  заглавием
"Стихотворения Е. Баратынского", имею честь представить оную на основании 50
и 51-го высочайше утвержденного 10-го  июня  прошлого  1826  года  устава  о
цензуре, прося покорнейше дать мне дозволение к напечатанию оной.
 
                                       Коллежский асессор 
                                                        барон Антон Дельвиг. 
     16 генваря 1827 года.
 
     Жительство  имею  Московской  части  2-го   квартала   в   доме   купца
Кувшинникова под N 168-м.
 
                           77. В. Г. АНАСТАСЕВИЧУ 
 
                        1 февраля 1827 г. Петербург 
 
     Милостивый государь Василий Григорьевич! С одра  болезни  пишу  к  вам,
дабы  помочь  моему  доброму  знакомому  Василию  Андреевичу  Эртелю  вашими
познаниями. Он пишет о немецкой литературе, и ему  нужно  упомянуть  о  всем
переведенном на русский язык. Никто, кроме вас, не  может  в  сем  быть  его
руководителем. Не оставьте его вашими советами, будьте здоровы и верьте тому
глубокому  почтению,  с  которым  честь  имею  остаться  вашим,   милостивый
государь, покорнейшим слугою.
 
                                                        Барон Антон Дельвиг. 
 
                           78. А. X. БЕНКЕНДОРФУ 
 
                        23 февраля 1827 г. Петербург 
 
              Ваше превосходительство 
                         милостивый государь 
                             Александр Христофорович. 
 
     Продолжительная болезнь  до  сих  пор  лишает  меня  возможности  лично
исполнить препоручения Александра Сергеевича Пушкина.  Осмеливаюсь  передать
их в письме Вашему превосходительству. Прилагаю при сем в  особенном  пакете
пять сочинений  Пушкина:  поэма  "Цыганы",  два  отрывка  из  третьей  главы
"Онегина", "19-е октября" и "К***" {1}. А. С. Пушкин  убедительнейше  просит
Ваше превосходительство скорее решить, достойны  ли  они  и  могут  ли  быть
пропущены,  и  доставить  их  мне,  живущему  на  Владимирской  улице  близь
коммерческого училища в доме купца Кувшинникова коллежскому асессору  барону
Антону Антоновичу Дельвигу. Радуюсь случаю, что могу Вас уверить при  сем  в
моем величайшем почтении, с которым имею честь остаться
 
                           вашего превосходительства милостивого государя 
                                          покорнейшим слугою 
                                                        барон Антон Дельвиг. 
     23 февраля 1827 года.
     С.-Петербург.
 
                             79. А. С. ПУШКИНУ 
 
                         21 марта 1827 г. Петербург 
 
     Милый друг, бедного Веневитинова ты уже, вероятно, оплакал  {1}.  Знаю,
смерть его должна была поразить тебя. Какое соединение прекрасных  дарований
с прекрасною молодостью. Письмо твое ко мне или обо мне  не  дошло  до  меня
{2}, только оно дало пищу больному воображению несчастного друга. Он  бредил
об нем и все звал меня. В день его смерти я встретился с  Хвостовым  и  чуть
было не разругал его, зачем он живет. В самом деле, как смерть  неразборчива
или жадна к хорошему. Сколько людей можно бы ей указать. И как бы она  могла
быть полезна и приятна. Не тут-то было. Ей, верно, хочется нас уверить,  что
она слепа, как Амур, дура. - Благодарю тебя за вести обо Льве {3}. Я,  читая
письмо твое, живо видел его, влюбленного и пресыщенного  жизнию.  Для  того,
думаю, ему полезен будет Кавказ и армейский полк. Пускай потрется,  поживет,
узнает, с кем он шутит {4}, то есть жизнь. Ему только того и недостает, чтоб
быть совершенно милым. И пьет он, как я заметил, более из тщеславия,  нежели
из любви к вину. Он толку в вине не знает, пьет, чтобы перепить других, и  я
никак не мог убедить его, что это смешно. Ты так же  молод  был,  как  нынче
молод он; помнишь, сколько из молодечества выпил лишнего: пускай и он  пьет,
он пьяницей не будет. У него ум растет еще, и растет хорошо. Увидишь,  каков
вырастет.
     Надеюсь "Цыганов" получить от тебя  один  экземпляр.  Довольно  с  тебя
будет, что я "Онегина" вторую главу ждал долго понапрасно и  купил.  "Цветы"
получишь на будущей неделе, теперь переплетаются. Прощай, обнимаю тебя.
 
                                                                    Дельвиг. 
     21-го марта
 
                           80. Е. А. БАРАТЫНСКОМУ 
 
                        Около 4 июня 1827 г. Ревель 
 
     Милый друг Евгений, пишу тебе из Ревеля. Только  что  приехал,  еще  не
осмотрелся и не отдохнул от морской болезни, ибо мы ехали на  пароходе  и  с
бурею {1}. Твой Дельвиг вверил себя богу морей, и в последний  раз.  Гораздо
лучше страдать после братской вечеринки от вина, чем  с  тощим  желудком  от
воды, да еще от соленой. Но я вполне вознагражден. Невольно живу в рыцарских
временах, все ими здесь так и дышит. Ежели теперь не заговорю стихами - то я
уже не поэт, а просто давно открытая бутылка с  алькогелем.  Спирт  вылетел,
осталась вода. Пиши ко мне  в  Ревель,  в  Катеринталь  {2}  в  доме  Витта.
Сочинения  же  твои  {3}  пришли  в  Петербург   в   Кувшинников   дом,   на
Влад<имирской> улице Михаило Лукьяновичу Яковлеву. Жена моя кланяется тебе и
Настасье Львовне. Я желаю вам здоровья, обнимаю тебя, целую у ней ручку.
 
                                                             Весь твой 
                                                                    Дельвиг. 
 
                             81. П. А. ОСИНОВОЙ 
 
                           14 июня 1827 г. Ревель 
 
     Приносим вам повинные наши головы, почтеннейшая и любезнейшая Прасковья
Александровна. Приезд моего тестя {1}, хлопоты его, наши сборы, проводы  его
опять в деревню и, наконец, стыд, что мы  так  долго  не  отвечали  на  ваши
обязательные письма, были причиною нашего непростительного молчания.  Теперь
мы в  Ревеле,  всякий  день  с  милым  семейством  Пушкина  любуемся  самыми
романтическими видами, наслаждаемся погодою и здоровьем и  только  чувствуем
один недостаток: хотели бы разделить наше счастие с вами и Александром.
     Александр меня утешил и помирил с собою {2}.  Он  явился  таким  добрым
сыном, как я и не  ожидал.  Его  приезд  вы  можете  одни  чувствовать,  как
обрадовал меня и Сониньку. Она до слез была обрадована, я до головной  боли.
Ждем его сюда, пока еще сомневаемся, сдержит ли он обещание, и это  сомнение
умножит нашу радость, когда он сдержит слово. Мое почтение милым девам  гор.
Напомните им того, кто не преставал ни их, ни  вас  и  любить,  и  почитать.
Будьте здоровы, простите вашего
 
                                                                   Дельвига. 
     14-го июня
     1827 года.
 
                             82. Н. И. ГНЕДИЧУ 
 
                          2 августа 1827 г. Ревель 
 
     Далекий,  милый  друг,   здравствуйте.   Молю   грекомифологических   и
кафолических {1} богов и угодников восстановить силы ваши  для  славы  моего
отечества и полного счастия  моего  сердца.  Ваша  болезнь  отравляет  самые
лучшие минуты моей ревельской жизни {2};  если  бы  не  видимое  поправление
здоровья жены моей, ни за какие бы благополучия не остался бы  я  так  долго
далеко от вас. Гляжу на древний, готический Ревель  и  жалею,  что  не  могу
разделить с вами моих чувств. Здесь что шаг, то древность, да  и  какая  же?
пятисот (и более) летняя. По приказанию вашему был  я  в  гостях  у  герцога
дю-Круа {3}. Он лежит в церкве Николая, построенной  католиками  прежде  еще
реформации. Честь и благодарность лютеранам! Они,  выгнав  попов  и  монахов
католических из-под готических сводов  сего  славного  памятника  старинного
зодчества, не истребили в нем никаких украшений, напоминающих  противное  им
богослужение. И до сих пор олтарь украшен живописными  изображениями  пап  и
деревянными куклами {4}, между коими кистер мне показывал  царя  Соломона  и
его любовницу. Картины  в  сей  церкве  не  худой  кисти,  но  до  крайности
необыкновенные.  Одна  изображает  Иякова,  едущего  в  Египет   к   Иосифу.
Вообразите, седобородый  праотец  сидит  в  четвероместной  карете,  везомой
четырьмя лошадьми в шорах. Другая альфреско представляет пляску смерти.  Тут
нет  ничего  забавнее  папы,  который,  как  старая  кокетка,  приседает   и
отказывается  танцевать  с  учтивым  скелетом.  Какая-то  королева  вертится
весело, а Карл Великий важно, и не со смертию.  Под  каждою  парою  написаны
немецкие стихи, которые и от времени, и от моего невежества не нашли во  мне
ни переводчика, ни ценителя. Но я вас долго занимаю эпизодами, пора  сказать
что-нибудь о главном, то есть о важном герцоге. В  узкой  келье,  освещенной
готическим, разноцветным окошком, лежит он,  завернувшись  в  чернобархатную
альмавиву, в шелковых чулках, в  белых  изорванных  перчатках,  в  кружевном
галстуке и в длинном парике. Ростом высок, ногти длинные, аристократические,
лицом похож на Сергея Львовича, но несколько поважнее, физиогномия спокойная
и, кажется, не внимающая пронзительному, плебеянскому воплю его заимодавцев.
- Вот каков герцог дю-Круа, с которого кистер для каждого стаскивает  парик,
показывает его природные, белокурые  волосы  и  которого  бьет  в  голову  и
теребит за сухие складки  грудной  кожи.  Злополучный  вельможа  был  должен
только восемьдесят тысяч рублей.  Сколько  у  нас  умирают  и  не  герцогов,
которые столько должны, и их спокойно хоронят,  а  его  выставили  на  мороз
генварский, он промерз и  после,  долго  стоя  не  похороненный  в  погребе,
наполненном селитренными испарениями, окаменел и сто двадцать  лет  спокойно
переносит  обиды  кистера   и   холодное   любопытство,   смех   и   жалость
разнохарактерных путешественников. Я нашел здесь у  одного  антиквария  один
вексель его в три тысячи талеров и нашел его руку достойною его звания.  Вот
вам длинное письмо, которое, желаю от всей души, займет несколько  свободных
минут ваших и напомнит вам об  _Дельвиге_,  который  любит  вас  пламенно  и
желает вам здоровья и здоровья. Прощайте.
 
     2-го августа 1827 года. Ревель.
 
                             83. А. С. ПУШКИНУ 
 
               Около (не позднее) 18 февраля 1828 г. Харьков 
 
     Ваше Поэтическое высокопревосходительство, честь имею донести вам,  что
я уже 10 дней нахожусь в г. Харькове. Где не престаю говорить об вас  с  гг.
профессорами, судящими  о  вас  по  рекомендации  Фадея  Венедиктовича  {1}.
Например, слышал я от них, что вышепомянутая персона ставит  "Цыганов"  выше
всех произведений европейских муз. Горько мне было молчать, но, подумав, что
великие тени Гомера, Данте и Шекспира сами могут за себя говорить, оставил я
намерение возражать противу сего афоризма. При том  же  помыслил:  да  будет
Булгарин пророком хотя во граде Харькове и да скажет он, услыша,  как  здесь
верят в слова его: "веры такой и в  Израиле  не  обретох"  {2}.  -  Проезжая
первопрестольный град Москву {3}, ходил я на  поклонение  к  поклоняемому  и
славимому Ивану  Ивановичу  Дмитриеву  и  приложился  к  мощам  преподобного
дядюшки вашего. Почтенные братья князь Петр и Евгений представили меня  всей
низшей братии московской. Видел я поющих, вопиющих, взывающих и  глаголющих.
Шевырев пел, вопиял и взывал, но не глаголил; гнев противу "Северной  пчелы"
носил его на крилиях ветра, но не касался до земли,  разве  изредка  носками
сапожными. Раич благоухал анисовою водкою и походил на  отпущенника  или  на
домового пииту. Хвалился милостию  вашею  и  проч  {4}.  Благослови,  святой
Александр, брата младшего твоего Антония и посети будущие  "Северные  цветы"
его духом животворящим, яко же посещал их прежде.  Здравие  и  долгоденствие
желает тебе, брат любезнейший,
 
                                                                твой Дельвиг 
                                                      и супруга его - София. 
 
                           84. Е. А. БАРАТЫНСКОМУ 
 
                          18 марта 1828 г. Харьков 
 
     Брату Евгению здравия и  спасения  и  поэтического  вдохновения  желает
пустынный брат Антон. 1-й. Поздравляю тебя и милую жену твою  с  наступающим
праздником воскресения Христова. 2-й. Уведомляю тебя, что в городе  Харькове
грязь классическая с наблюдением трех единств,  из  коих  самое  нестерпимое
называется скукой. 3-й. Пишешь ты ко  мне  редко  и  ничего  не  говоришь  о
портрете твоем {1}: готов ли он? Если готов, то похож  ли?  Если  похож,  то
держи его до моего приезда. 4. Я начинаю говеть. Прошу у вас прощенья.  5-й.
Письмо мое с виду покажется постороннему человеку очень  порядочным,  но  ты
знаешь меня, и параграфы мои тебя не обманут. 6-й. Как начал, так  и  кончу,
соблюдая принятую мною форму. 7-й.  Кланяйся  от  меня  Николай  Алексеевичу
Полевому и брату его. 8. Пишу сие 18 марта 1828  года  в  губернском  городе
Харькове. 9. Желаю и прошу бога  помочь  мне  вырваться  отсюда  и  поскорее
обнять вас, милые друзья мои. 10. До свиданья. Обнимаю и целую тебя. Твой
 
                                                                    Дельвиг. 
 
                             85. П. А. ОСИНОВОЙ 
 
                          Март-май 1828 г. Харьков 
 
     Вы  одни  не  забываете  людей,  искренно  вас  любящих,   почтеннейшая
Прасковья Александровна. Вы одни утешили нас милым письмом вашим  в  скучном
Харькове. Скука и нездоровье занимают наши досуги {1}.  Каковы  собеседники!
Мы радуемся даже инвалиду {2}, который вернее  наших  петербургских  друзей,
хотя ничего не говорит, кроме того, что он жив и здоров и, слава богу, глуп.
О свадьбе Ольги Сер<геевны> {3} мы узнали еще в Москве  и  немало  удивились
решимости ее бежать. С. Л. жаль очень и еще жалче потому,  что  он  во  всем
этом представляет комическое лицо. Он не подозревал даже, что Павлищев, едва
им замеченный у Лихардовых и не бывающий у него, любит его дочь. Вдруг  она,
не спросившись, запретит ли он ей думать  о  предмете  любви  ее,  уходит  и
соединяет свою  судьбу  с  судьбой  этого  неизвестного.  Надежда  Осиповна,
кажется, подозревала это, и чуть не ее ли внезапная перемена в  обращении  с
Павлищевым ускорила все это дело.  -  Пишите  к  нам  чаще,  повелительница,
очаровательница Тригорского. Любите и помните меня и напомните обо мне девам
гор, воспоминание о которых, как прекрасное дело, живо во мне. Жена  просит,
чтобы я оставил ей место писать к  вам.  Будьте  же  здоровы  и  любите  вас
уважающего и любящего
 
                                                                   Дельвига. 
 
                           86. Е. А. БАРАТЫНСКОМУ 
 
                          Март-май 1828 г. Харьков 
 
     Душа моя, я получил письмо твое {1},  как  не  знаю  что-то  радостное,
драгоценное. Теперь только понимаю, какую цену имели для тебя мои  письма  в
Финляндии. Понимаю и каюсь, что редко писал к тебе. Не  наказывай  меня  тем
же. Заплати за зло добром  и  будешь  мною  поставлен  выше  всех  угодников
божиих. Вообрази, я на чужой стороне, занят поверкою счетов и  допросами  по
целым дням. И когда кончу - не знаю. Пиши ко мне всякую неделю  и  молись  о
свидании {2}. Благодаря бога, читаю изредка журналы ваши и любуюсь  издалека
на игру страстишек журнальных. Как это ты, живучи в  Москве,  не  приучил  к
повиновению мальчишек Шевыревых и им подобных? Это стыдно.  Докажи  им,  что
статья о литературе 1827 года {3} совершенно школьническая,  и  какая!  Даже
Булгарин прав, говоря об ней. Не напоминаю уже, что, писавши по-русски, надо
знать по-русски; не худо сказать им,  что  с  должным  почтением  не  оценив
отживших и современных писателей, нельзя кидать взора  на  будущее,  или  он
будет недальновиден. Скажи Шевыреву, что мы в нем видим талант в переводах с
Шиллера,  в  свободе  писать  хорошие  стихи,  но  ничуть  не   в   вымыслах
вдохновенных.  Изысканность  в  подобиях,  может  быть,  будет  еще  смешнее
плаксивости Карамзинской и разуверений 1/4 века Жуковского. Скажи  ему,  что
он смешон, укоряя меня в невежестве {4}. Он еще азбуке не  учился,  когда  я
знал, что  роман,  повесть,  Геснерова  идиллия,  несмотря  на  форму,  суть
произведения поэзии.
     Порядка же в "С<еверных> цвет<ах>" не  переменю  -  потому  же,  почему
никто из славных поэтов не перемешивал  вместе  своих  повестей,  стихами  и
прозою писанных, почему  большая  часть  немецких  издателей  альманахов  не
смешивает прозы со  стихами,  -  и  так  далее.  Суждение  же  его  о  твоей
"Последней смерти"  {5}  воняет  глупою  посредственностию.  Аминь.  Обмываю
виндзорским мылом руки, полощу рот и чистый подхожу к ручке  милой  Настасьи
Львовны. Желаю вам здоровья, детей, стихов и той же дружбы ко мне.
 
                                                                        Длв. 
 
                             87. А. С. ПУШКИНУ 
 
                Первая половина (после 8) июля 1828 г. Чернь 
 
     Хлопочи, хлопочи обо мне, брат Пушкин, и пожалей меня. Добрый отец  мой
умер {1}. Скажи о  моей  печали  почтеннейшему  Сергею  Львовичу  и  Надежде
Осиповне. Я уверен, они примут живое участие в  горе  моем.  Целую  ручки  у
Надежде Осиповне, Ольге Сергеевне, Павлищеву кланяюсь. В августе  увижусь  с
тобой. Жена моя целует тебя в гениальный лоб. Будь здоров.
 
                                                               Твой Дельвиг. 
 
                             88. Н. А. ПОЛЕВОМУ 
 
                           13 июля 1828 г. Чернь 
 
              Милостивый государь 
                                Николай Алексеевич. 
     На письмо мое из Харькова я не получил  от  вас  никакого  ответа  {1}.
Вторично прошу вас,  если  даже  у  вас  не  продано  ни  одного  экземпляра
"Северных цветов" {2}, одолжить мне на один месяц 1000  рублей.  Деньги  мне
необходимы в теперешнем положении моем. Я лишился отца,  должен  привести  в
порядок деревенские дела, чтобы оставить спокойнее семью мою.  В  теперешнее
же время года деревня только обещает деньги,  а  не  дает.  Будьте  добры  к
человеку, почитающему и уважающему вас.
 
                                             Готовый ко услугам 
                                                              барон Дельвиг. 
     13 июля 1828 года
     Тульской губерн.
     город Чернь.
 
                            89. В. Д. КАРНИЛЬЕВУ 
 
                           13 июля 1828 г. Чернь 
 
                                              Тульской губернии город Чернь. 
                                                  1828 года 13-го июля. 
 
     Почтеннейший и любезнейший Василий Дмитриевич.
     Давно уже думали мы вас увидеть, но  царская  служба  меня  удерживала.
Наконец несчастие заставляет меня еще несколько промедлить. Я лишился  отца,
и отца редкого, которого никогда не перестану оплакивать.  Зная,  что  кроме
Баратынского и вас никто более не примет во мне участия в столице  вашей,  я
решился поверить вашей душе и мое  горе,  и  мою  нужду.  Сделайте  милость,
похлопочите обо мне у Полевого. Не может ли  он  мне  дать  на  один  только
месяц, то есть до моего приезда в Москву, 1000 рублей,  без  коих  я  должен
буду остаться в деревне, как рак на мели. Если же он  совершенно  откажется,
то не найдете ли вы другого средства помочь вашему Дельвигу  {1}.  Жена  моя
приказала мне кланяться вам обоим от  нее,  я  целую  ручки  у  вашей  милой
Надежде Осиповне. Голова моя расстроена, и ваше письмо двенадцатое из  числа
приготовленных мною для почты. Адрес ко мне назначен сверх письма. Будьте же
здоровы, счастливы, не теряйте милого и любите старых друзей ваших,  в  коих
надеется быть и
 
                                                                ваш Дельвиг. 
 
                       90. ПРОШЕНИЕ НА ВЫСОЧАЙШЕЕ ИМЯ 
 
                                Июль 1828 г. 
 
     Бедственное положение семейства моего осмеливает меня просить  мною  не
заслуженной великой помощи у вашего императорского величества. Покойный отец
мой, генерал-майор барон Дельвиг {1} в продолжение сорокалетней службы своей
известен был начальникам, подчиненным и посторонним свидетелям  бескорыстием
и точным исполнением на него возложенных должностей. Двадцать  лет,  любимый
начальниками  и  всем  городом,  был  он   сперва   плац-адъютантом,   потом
плац-майором в Москве. Мирные  подвиги  его  до  сих  пор  в  ней  помнятся.
Значительнейшие  вещи,  занесенные  в  квартеру  его  французами  во   время
достопамятного 1812 года,  несмотря  на  высочайшее  позволение  считать  их
своими, были им возвращены  прежним  владельцам.  Слишком  полтораста  тысяч
рублей, за несколько  дней  до  вторжения  французов  в  Москву  принесенные
неизвестно кем и без расписки отданные тетке моей по причине опасной болезни
его, по выздоровлении представлены им начальству. <...>
 
                            91. П. А. ВЯЗЕМСКОМУ 
 
                        3 декабря 1828 г. Петербург 
 
     Любезнейший князь Петр Андреевич. Пишу наудачу, не зная, найдет ли  вас
письмо сие в Москве. Прошу домовых и леших Арбатских удержать вас, а бога  в
особенности немцев {1}, хотя за фамилию мою, помочь мне и внушить вам  охоту
сейчас же послать мне поэтическую подачку, без которой "Северные  цветы"  не
совсем буду<т> вкусны их потребителям ежегодным. Пушкин написал милые  стихи
Готовцевой {2}.  Досадно,  ежели  придется  их  напечатать  без  ваших  {3}.
Жуковский вам кланяется, он мне нынче подарил с лишком 800 стихов,  щедро  и
славно. Мое нижайшее почтение Ивану Ивановичу. Будьте здоровы и не покидайте
вашего альманачника
 
                                                                   Дельвига. 
     Ноября 3-го 1828 года
     С.-Петербург.
 
                             92. А. С. ПУШКИНУ 
 
                        3 декабря 1828 г. Петербург 
 
     Два письма со стихами получил от тебя, друг Пушкин {1}, и  скажу  тебе,
что, несмотря на мое красноречие, город Петербург полагает  отсутствие  твое
не бесцельным. Первый голос сомневается, точно ли ты  без  нужды  уехал,  не
проигрыш ли какой был причиною; 2-ой уверяет, что  ты  для  материалов  7-ой
песни "Онегина" отправился, 3-ий утверждает, что ты остепенился и  в  Торжке
думаешь жениться, 4-ый же догадывается, что ты составляешь авангард Олениных
{2}, которые собираются в Москву. Я ничего не думаю, а желаю  тебя  поскорее
увидеть и вместе с Баратынским, который, если согласится ехать в  Петербург,
найдет меня в оном. В противном же случае закопаюсь в смоленскую крупу,  как
Мазепа  в  "Войнаровском"  закутался  в  плащ  {3}.  Благодари   любезнейшую
Прасковью  Александровну  за  добрые  воспоминания.   Воспользуюсь   первыми
солнечными  днями,  отпечатаю  свою  фигуру  {4}  и  пришлю   ей   несколько
экземпляров; желал бы оригиналом попасть к ней. Но нельзя. "Бал"  отпечатан,
в пятницу будет продаваться {5}. "Цветы"  цветут  славно.  Жуковский  дал  с
лишком 800 стихов; Крылов 3 басни, твоих 16-ть пьес и пр. и пр  {6}.  Гнедич
классически обнимает романтическую фигуру твою, жена приседает  на  чопорный
поклон твой, я просто целую тебя и желаю здравие. Прощай.
 
                                                               Твой Дельвиг. 
     3-го декабря
     1828 С.-Петербург.
 
                   93. В ПЕТЕРБУРГСКИЙ ЦЕНЗУРНЫЙ КОМИТЕТ 
 
                        24 декабря 1828 г. Петербург 
 
                                      В Санктпетербургский цензурный комитет 
                                                     от коллежского асессора 
                                                             барона Дельвига 
 
                                  Прошение 
 
     Дошло до сведения моего, что г-н Бестужев-Рюмин  печатает  в  альманахе
своем "Северная звезда" какие-то стихи с моим именем. Как я никогда не давал
ему стихов моих, то и прошу цензурный комитет запретить ему подписывать  мое
имя под какой бы то ни было статьею. В случае  же,  если  он  уже  напечатал
самовольно мое имя, то благоволит цензурный комитет не выдавать  ему  билета
для выпуска альманаха его из типографии до выключения оной подписи.
 
                                                Коллежский асессор 
                                                              барон Дельвиг. 
     1828 года 24 декабря.
 
                             94. П. А. ОСИПОВОЙ 
 
                        5 февраля 1829 г. Петербург 
 
              Милостивая государыня 
                          Прасковья Александровна. 
     Давно не имел удовольствия письменно говорить с вами, но  часто  слышал
об вас от милого Алексея Николаевича {1} и Пушкина. Спрашивал об вас  и  был
доволен, имея возможность узнавать, где вы и здоровы ли. Теперь, расставаясь
с вашим юным воином, теряю надежду иметь от вас известие иначе, как утрудить
вас  просьбою  посылать  по  несколько  ваших  строчек  к  Дельвигу,  всегда
уважавшему и любившему вас.
     Сонинька моя свидетельствует вам почтение и вместе со мной желает вам и
милым сожительницам вашим здоровья и счастия. Я, издавши  "Северные  цветы",
как будто от изнеможения занемог и прохворал целый месяц. Теперь мне  лучше,
но все еще держу диету и продержу ее долго. Оканчивая  письмо,  не  могу  не
сказать вам, что разлука с  Алексеем  Николаевичем  нам  очень  грустна,  мы
полюбили его как родного и долго будем  чувствовать  недостаток  его  милого
общества. Будьте же здоровы и не переставайте верить  чувствам,  с  которыми
всегда останусь к вам покорнейший слуга
 
                                                              барон Дельвиг, 
 
     5 февраля
     1829 года.
     С. Петербург.
 
                           95. Е. А. БАРАТЫНСКОМУ 
 
                       Конец марта 1829 г. Петербург 
 
     Душа моя Евгений. Пушкин, верно, сказал тебе {1}, что я  не  имел  силы
писать к тебе, так занемог и трудно поправляюсь. Жду погоды - и не  дождуся.
"Северн<ые> цветы" прошлого  года  доставь  Василью  Львовичу.  "Подснежник"
выйдет на днях {2}. Я напечатал твои стихи к Эенеиде {3}. Она согласна была,
а ты дай, кому обещал их, другую пьесу. Я печатаю мои  стихи  {4};  к  Пасхе
выйдут; в них ты прочтешь новую мою идиллию {5}. "Борскому" под стать  вышел
"Выжигин". Пошлая и скучная книга, которая лет через  пять  присоединится  к
разряду творений Емина {6}.
     Подолинскому говорить нечего. Он  при  легкости  писать  гладкие  стихи
тяжело глуп,  пуст  и  важно  самолюбив.  Проказник  принес  мне  "Борского"
процензурованного и просил советов {7}. Я  посоветовал  напечатать,  другого
ничего не оставалось делать, и плюнул. Разве лета его обработают.  Дай  Бог.
Поцелуй за меня Полевова и Раича в лоб и попроси их продолжать, как  начали,
свои похвалы творениям ничтожным {8}. Прощай, душа моя, трудно писать. Целую
тебя и Пушкина. Буду не осенью, а весною к вам. Книги, при сем  приложенные,
доставь князю Вяземскому. Поцелуй ручки у Настасьи Львовны.
 
                                                                     Твой Д. 
 
                           96. Е. А. БАРАТЫНСКОМУ 
 
                           Май 1829 г. Петербург 
 
     Милый друг, посылаю тебе шинель непромокаемую для твоего тестя и желаю,
чтобы письмо мое нашло тебя спокойнее, чтобы дети  твои  были  здоровы  {1}.
Ужели ты не знаешь, что болезнь очень частый гость у малюток? Надобно только
заботиться о них, но не упадать душою. Вырастут, об  нас  будут  заботиться.
Зато как мы подгуляем, выдавая твоих дочек замуж. Я чувствую  нынешний  день
себя лучше. Если бы не бессонница, то уже давно бы прыгал. Ты  пишешь,  буду
ли я издавать "С<еверные> цветы"? Буду и прошу  не  оставлять  их.  Твой  же
запас желал бы прочесть поскорее. Ужели  ты  думаешь,  что  твои  стихи  мне
только надобны для альманаха? Мне нужно для души почитать их,  она,  бедная,
голодна и сидит на журнальных сухариках. Сжалься.  Я  тоже  пишу  кой-что  и
надеюсь прислать к тебе, что сделаю, да мне писать трудно. Если тесть мой  в
Москве, так не говори, что я болен, он, бедный, сам нездоров  и  беспокоится
об нас во вред здоровью {2}. Скажи, что я потому не еду, что ищу  и  еще  не
получил места в Москве. Что также правда. Скажи Полевому  (Ксенофонту),  что
он дурак, и пожелай ему доброго здоровья.
     Целую ручки у милой жены твоей и целую  твоих  деточек.  Жена  моя  вам
кланяется; она, вероятно бы, приписала сама, но я  пишу  не  из  дома,  а  в
квартере Сомова, который тебе кланяется. Плетнев также.
     Обнимаю тебя, душа моя, надеюсь до сентября-то увидеть тебя. Господь  с
тобою, будьте здоровы и веселы.
 
                                                               Твой Дельвиг. 
 
                            97. П. А. ВЯЗЕМСКОМУ 
 
                        30 августа 1829 г. Петербург 
 
     Любезнейший  князь  Петр  Андреевич,  я  еще  не  благодарил   вас   за
прошлогодний  подарок  моим  "Северным  цветам".  Он  застал  меня  больным.
Расстройство желудочных нерв расстроило было мою  голову,  и  я  около  семи
месяцев страдал. "Станция" ваша опоздала, но  мне  хотелось  исполнить  ваше
желание иметь особенные экземпляры ее, почему я и предложил  нашей  молодежи
издать "Подснежник". Он вам обязан своим существованием.  Теперь  опять  бью
вам челом и прошу не оставить моего альманаха ни стихами, ни прозой.  Будьте
к нему благосклонны по-прежнему. - Читаете ли вы наши  журналы?  Вы  некогда
сравнивали наших критиков с торговками лоскутного ряда, теперь  они  перешли
совершенно в фантастический мир Александра Ефимовича Измайлова {1}, то  есть
в кабак. Сперва русскому барину, вроде Орлова-Чесменского, можно было иногда
выйти и подраться на кулачки  с  задорными  мужичками  {2},  теперь  уж  эти
негодяи напились мертво пьяны, валяются в грязи и его  пачкают.  Бог  помочь
им!
     Если вы не имеете известий о Пушкине, то скажу вам, что мы получили  от
него письмо из Арзерума {3}, в котором, пишет он,  ему  очень  весело.  Дела
делает он там до<во>льно: ест, пьет и ездит с нагайкой на казацкой лошади.
     От Жуковского вы получаете, верно, известия. Он  толстеет  и  здоровеет
приметно. Бедная Ольга Сергеевна все больна, боюсь - не чахотка  ли  у  нее.
Она нынче летом жила в Ораниенбауме, лечилась, но не поправилась.
     Жена моя вам кланяется, я повторяю мою просьбу и желаю вам  здоровья  и
поболее стихов, остаюсь истинно вам преданным
 
                                                                    Дельвиг. 
     30 августа
     1829 года.
     С.-П<етер>б<ург>.
 
     Пишите ко мне через Жуковского.
 
                   98. В ПЕТЕРБУРГСКИЙ ЦЕНЗУРНЫЙ КОМИТЕТ 
 
                             10 декабря 1829 г. 
 
                                                        СПб. 10 декабря 1829 
 
                                     В Санкт-Петербургский ценсурный Комитет 
                                                 Коллежского асессора барона 
                                                  Антона Антоновича Дельвига 
 
     Имею я желание с начала будущего 1830-го  года  издавать  здесь,  в  С.
Петербурге,  Литературную  газету  по  прилагаемой  программе,  из   которой
ценсурный  комитет  благоволит  усмотреть,  что  я  вовсе   не   намерен   в
предполагаемом мною повременном издании касаться политики или предметов, кои
не  относятся  собственно  к  словесности,  наукам  или  искусствам.  Посему
покорнейше прошу оный комитет исходатайствовать мне  у  Главного  управления
ценсуры дозволение на издание помянутой Газеты.
 
                                 Коллежский асессор 
                                                   барон Антон Дельвиг. 
 
                                 ПРОГРАММА 
                            ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА 
 
     Цель  сей  газеты  -  знакомить  образованную   публику   с   новейшими
произведениями литературы европейской и в особенности российской.  Посему  в
ней постоянными статьями будут: _оригинальные и переведенные  с  иностранных
языков сочинения в стихах и прозе и Библиография,  с  рецензией  почти  всех
вновь выходящих российских  книг  и  тех  из  иностранных,  кои  заслуживают
особенное внимание_.
     Статьи, входящие в Литературную газету, суть следующие:
     1.  Проза.  Повести  оригинальные  русские  и  переводные;  отрывки  из
романов;   небольшие   статьи   о   нравах,   преимущественно    чужеземных,
заимствованные из лучших писателей, и вообще всякие собственно  литературные
статьи в прозе. В это отделение будут также входить статьи исторические и т.
п.
     2.  Стихотворения.  Здесь  будут  помещаться  произведения  полные  или
отрывки из больших стихотворных сочинений  и  переводов  лучших  современных
поэтов наших.
     3. Библиография российская и иностранная.  В  ней  будет  говориться  о
книгах,  выходящих  в  России  и  в  чужих  краях.  К  известиям  сим  будут
присовокупляться замечания, иногда довольно пространные, смотря по  важности
предмета и по относительному достоинству самого сочинения.
     4.  Ученые  известия.  Об  открытиях,  изобретениях  по  части  наук  и
искусств, о  замечательнейших  учебных  курсах,  о  важнейших  путешествиях,
изысканиях древностей и т. п. Словом: обо всем, что заслуживает  внимание  в
ученом мире Европы и других образованных стран света.
     5. Моды. Модные вещи, обычаи и т. п. К  ним  иногда  будут  прилагаться
картинки. (NB.  При  других  статьях,  по  принадлежности,  будут  также  по
временам находиться чертежи, картинки, географические карты и т. п.)
     6. Смесь.  В  этом  отделении  будут  помещаться  разные  известия,  не
относящиеся до учености и политики, новейшие анекдоты, объявления, статьи  о
театре; короткие замечания и т. п.
     Издатель,  несколько  лет  сряду  наблюдая  ход  нашей  так  называемой
журнальной полемики и видя, что она  более  и  более  доходит  до  последней
степени неприличия, грубой личности и неуважения к публике,  -  признает  за
необходимое объявить, что в газете его не будет  места  бранчивым  критикам,
антикритикам и рекритикам. Дельные критики, даже возражения на них,  имеющие
в виду не личные привязки, а пользу какой-либо науки или  искусства,  взгляд
на предметы сии с новой точки зрения или пояснение  каких-либо  истин,  -  с
благодарностию будут приняты в "Литературную газету". Но во  всяком  случае,
об одном предмете или сочинении помещаться в ней будет не более двух статей.
     Само  по  себе  разумеется,  что  не  все  исчисленные  выше  отделения
непременно будут находиться в каждом N газеты; по крайней мере, разнообразие
и занимательность статей  будут  главнейшим  предметом  трудов  и  попечений
издателя. Литературные произведения  в  прозе  и  стихах,  "Библиография"  и
"Смесь" будут, однако ж, постоянно входить в состав каждого N.
     В издании сей газеты принимают деятельное участие трудами своими весьма
многие из отличнейших русских литераторов. - К известиям о книгах,  особливо
иностранных, будут местами присовокупляться любопытные выписки из оных.
     Газета сия будет выходить чрез каждые пять дней. В течение года  сих  N
будет издано 72. Первый N выйдет в свет 1-го января 1830 года.
     Коллежский асессор
 
                                                        барон Антон Дельвиг. 
 
                           99. М. А. МАКСИМОВИЧУ 
 
                        12 декабря 1829 г. Петербург 
 
     Почтеннейший Михаила Александрович!  Посылаю  вам  русскую  песню  {1}.
Извините, чем богат, тем и рад. Лучше нет. Вперед угожу вам более.  Если  бы
здоровье мое было на что-нибудь  похоже,  и  теперь  прислал  бы  что-нибудь
важнее. О<рест> М<ихайлович> вас будет просить участвовать  в  газете  нашей
{2}, я  попрошу  вас  лично.  Надеюсь  в  сем  месяце  с  вами  увидеться  и
наговориться. Будьте здоровы и любите вас искренно любящего и уважающего
 
                                                                   Дельвига. 
 
              100. О. М. СОМОВ И А. А. ДЕЛЬВИГ - Н. М. КОНШИНУ 
 
                         Декабрь 1829 г. Петербург 
     <Сомов>: <...> На 1, 2, 3 и 4-й вопросы ваши я уже отчасти  отвечал;  а
все ли пропущено цензурой - не знаю, также и того, устал  ли  Деларю,  -  по
вышеприведенной причине, т. е. что не вижусь с ним уже более недели.
     На 5-й. Распределил статьи, кажется, сам б<арон> Розен или, может быть,
дал на то полномочие  М.  Д.  Деларю;  только  мне  уже  носят  готовые  2-е
корректуры. На 6-й. О нотном листке ничего не знаю. Постараюсь,  однако  же,
при случае осведомиться у Плюшара и понудить его, если нужно.
     <Дельвиг>: Любезный Коншин, альманах  ваш  будет  хорош  и  пьесами,  и
наружностью, но выйдет ли к сроку - не знаю и даже сомневаюсь,  если  ты  не
прибудешь сюда и не привезешь денег. Надо деньги за портрет {1} и  печатание
его и виньетки, надо денег переплетчику, надо денег Плюшару, который  только
согласился ждать до 1-го января. А он уж не за горами. Да ты еще губишь меня
медленною перепискою "Макбета" {2}. Эта медленность мне дороже стоит, нежели
80 гривен за лист, которые бы здесь я платил за переписку.  Что  же  с  вами
делать, милостивые государи,  за  таковые  поступки,  что  делать  мне,  вас
искренно любящему Дельвигу?
     <Сомов>. Вышеписавший, б<арон> Дельвиг, даст вам обещанную  пьесу  {3},
если сможет написать; ибо он все еще нездоров и рассержен. Имею честь быть с
совершенным почтением и преданностию ваш
 
                                                 покорнейший слуга О. Сомов. 
 
                  101. А. А. И С. М. ДЕЛЬВИГИ - А. П. КЕРН 
 
                        Конец 1829-1830 г. Петербург 
 
     Милая жена {1}, трудно давать советы. Предложения Петра  Марковича  {2}
могут удасться и нет. И в том и в другом случае вы будете раскаиваться,  как
бы вы ни поступили. Повинуйтесь сердцу. Это лучший  совет  мой.  Сониньку  я
нынче не отпускаю к вам. Мне неможется; притом я боюсь, чтобы в ее положении
она не получила кашля {3}. Будьте здоровы.
 
     <С. М. Дельвиг>:
     Ma bonne amie! Ежели ты согласишься на предложение Петра Марковича,  то
муж поможет тебе написать верющее письмо. Я имела неосторожность сказать при
нем, что у Ол<ьги> _коклюш_, и он теперь боится, никак не  соглашается  меня
пускать к тебе. Тебе бы написать отцу, ч_т_о у т_е_б_я н_е_т н_и у_м_а,  н_и
в_р_е_м_е_н_и, ни здоровья, чтобы о_т_в_е_ч_а_т_ь с_к_о_р_о. Эту  спекуляцию
надобно обдумать; тут и в самом деле  надобно  более  думать,  нежели  чтобы
отвечать на то, что людей не на  что  отправлять  и  что  ты  остаешься  без
человека (кажется, н_а э_т_о  он  не  имеет  н_и  у_м_а,  н_и  в_р_е_м_е_н_и
отвечать?). Мне очень грустно, что я не могу у тебя быть.
     Между тем вот тебе известие: за твой перевод дают 300 рублей.  Согласна
ли ты на это? Ежели согласна, то мы сыщем писаря - ведь  надобно  переписать
все это. Завтра, как поведут детей, я велю зайти к тебе, и ты  напишешь  мне
ответ. А я все-таки узнаю, что возьмут за переписку. Надеюсь,  что  сюда  не
так еще скоро приедет твой о_т_е_ц. А <...> {Кусок  листа  вырван.  (Примеч.
сост.)} твои не могут к нему попасть. Целую тебя, мой ангел.  Будь  покойна.
Нечего делать, коли бог дал такого отца.
 
                           102. М. А. МАКСИМОВИЧУ 
 
                       Начало февраля 1830 г. Москва 
 
     "Северные цветы" приветствуют появившуюся "Денницу" {1}, а садовник  их
желает обнять самого Люцифера {2}.
 
            103. П. А. ВЯЗЕМСКИЙ И А. А. ДЕЛЬВИГ - А. С. ПУШКИНУ 
 
                          1 февраля 1830 г. Москва 
 
     <Вяземский>:
     Вот и вторая статья. Справься, так ли стих:
 
                    Les gens que vous tuez etc {*} {1}. 
                    {* Люди, которых вы убиваете, и т. д. (фр.). - Ред.} 
 
     Разделите статью по журналам, в ней рассмотренным: для каждого листа по
особенному журналу, а целиком много. Должно бы  сказать  в  примечании,  что
этот журнальный смотр один раз навсегда, а  не  будут  следовать  за  каждою
новою книжкою  журналов,  разве  в  каком-нибудь  экстренном  случае.  Отыщи
эпиграмму мою на Булгарина {2}, где я жалуюсь на похвалы его, она,  говорят,
у барона Розена, и напечатайте ее в Газете.
     1-го февраля.
 
     <Дельвиг>:
     Напрасно вы изволили под статьею на "Историю" Полевого {3}  напечатать:
продолжение обещано: все ждут его и не дождутся.  Обнимаю  тебя,  душа  моя,
через неделю увидимся. Прощай.
 
                                                                    Дельвиг. 
 
                           104. П. А. ВЯЗЕМСКОМУ 
 
                      Середина апреля 1830. Петербург 
 
     Посылаю вам, любезнейший  князь,  несколько  журналов.  Если  вам  "Сын
отечества" нужен  для  выписки  о  Полевом  {1},  то,  пожалуйста,  напишите
поскорее, не то отметьте  мне,  я  сделаю,  что  вы  говорили.  Статью  вашу
пришлите с подателем сего.
 
                                                                    Дельвиг. 
     <Вяземский>:
     Пришлю вам сегодни вечером  выписку  и  статью.  Статья  у  Жуковского,
сейчас пошлю за нею. Сделайте одолжение, скажите Сомову, что Хитрова  просит
обратно французскую) газету, в которой  легенда,  и  просит  извинения,  что
давно не видала его, говение, праздники, а теперь болезнь ее тому причина.
 
                             105. А. С. ПУШКИНУ 
 
                          8 мая 1830 г. Петербург 
 
     Милый Пушкин, поздравляю тебя, наконец ты  образумился  и  вступаешь  в
порядочные люди {1}. Желаю  тебе  быть  столько  же  счастливым,  сколько  я
теперь. Я отец дочери Елизаветы. Чувство,  которое,  надеюсь,  и  ты  будешь
иметь, чувство быть  отцом  истинно  поэтическое,  не  постигаемое  холостым
вдохновением. Но все это в сторону. Доволен  ли  ты  продолжением  "Газеты"?
Булгарин поглупел до того от  "Видока",  что  уехал  ранее  обыкновенного  в
деревню.  Но  подл  по-прежнему.  Он  напечатал  твою  эпиграмму  на  Видока
Фиглярина с своим именем не по глупости, как читатели думают,  а  дабы  тебя
замарать.  Он  представил  ее  правительству  как  пасквиль   и   просил   в
удовлетворение свое позволения ее напечатать. Ему позволили, как мне объявил
цензор, похваля его благородный поступок, разумеется, не зная, что эпиграмма
писана не с его именем и что  он  поставил  оное  только  из  боязни,  чтобы
читатели сами не нашли ее эпиграммою на него. Не желая, чтобы  тебя  считали
пасквилянтом, человеком, делающим противузаконное, я подал в высшую  цензуру
просьбу, чтобы позволили это стихотворение напечатать без ошибок,  (а)  тебя
прошу оправдаться пред его величеством. Государю, тебя  ласкающему,  приятно
будет найти тебя правым. Вот как  искательные  подлецы  часто  могут  марать
добрых людей, беспечных по незнанию их мерзостей и уверенных в чистоте своих
намерений и действий. Будь здрав. Целую ручку у милой твоей невесты. Жена  и
дочь тебе кланяются. Прощай.
 
                                                                    Дельвиг. 
     8-го мая.
 
                             106. Н. М. КОНШИНУ 
 
                          8 мая 1830 г. Петербург 
 
     Милый друг Николай Михайлович, поздравь меня. Нам бог  дал  вчера  дочь
Елизавету.  Прошу  тебя  и  любезнейшую  Авдотью  Яковлевну  полюбить  ее  и
рекомендуйте ее вашей девушке в подружки {1}. Жена моя  вам  свидетельствует
почтение. Она счастливо родила, и здоровье ее хорошо  до  сих  пор.  Прощай,
душа моя, будь здоров и люби искренно тебя любящего
 
                                                                   Дельвига. 
     8-го майя
     1830
     СПб
 
                       107. А. П. ЕЛАГИНОЙ-КИРЕЕВСКОЙ 
 
                         18 июня 1830 г. Петербург 
 
              Милостивая государыня 
                                   Авдотья Петровна. 
     Позвольте мне рекомендовать вам моло<дого>  {Текст  испорчен.  (Примеч.
сост.)} поэта нашего Михаила Даниловича Деларю. Он <п>росил меня познакомить
его с матерью ми<лого?> <ден>ничного обозревателя русской  литературы.  Жена
моя  не  перестает  со  мною  воспоминать  <о>  вашем  милом  обществе.  Она
препоручила м<не> уведомить вас  о  нашей  радости,  у  нас  родилась  дочь.
Баратынский, я думаю, вас  об  этом  прежде  уведомил,  ежели  здоровье  его
позволяет выезжать. (Мне) пишут, что он все хворает.  "Макбет"  {1}  еще  не
напечатан, причину вам расскажет  Деларю.  Сделайте  ми<лость>,  познакомьте
молодого певца петербургского с  Языковым,  который,  кажется,  в  Москве  и
следственно вас видит. Я имею известия от Александра Ивановича Тургенева, он
получил мою газету,  читал  в  ней  о  "Деннице"  {2}  и  горит  нетерпением
познакомиться с вашим сыном. Он пишет: "скажите Жуковскому, чтобы он посылал
его скорее в Париж, его талант найдет здесь окончательное образование. Желаю
скорее обнять его, а пока пришлите "Денницу". "Денницу"  мы  послали,  а  не
могли сказать, когда он будет в Париже. Каково здоровье любезнейшего Алексей
<Андрее>вича? В Москве ли он? Ходит ли смотр<еть?> <как?> Полевой бесится  и
жжет книги своей <"Истории"?> {3}. Где бы он  ни  был,  доставьте  ему  наши
дружеские <уве>рения в почтении и любви к нему.  Извините,  что  вам  скучаю
моим письмом. Простите моему эгоизму, мне приятно говорить хоть письменно  с
вами. Будьте здоровы и счастливы! вот желан<ие> искренно  вас  уважающего  и
готового всегда быть вашим покорным слугою
 
                                                               барон Дельвиг 
 
     18 июня 1830 года
     СПбург.
 
                             108. Ф. Н. ГЛИНКЕ 
 
                         18 июля 1830 г. Петербург 
 
     Радуюсь душевно, любезнейший и почтеннейший Федор Николаевич, что вы  в
Твери {1}. Теперь у нас есть приятнейшая надежда вас видать и  видеть  часто
людей, вас видающих. Кто не ездит в Москву из Петербурга и обратно?  Кто  из
добрых людей не посмотрит на вас и не привезет к  нам  об  вас  весточки?  Я
долго не писал к вам по очень неприятной причине: я более года был болен,  и
главная болезнь моя была ипохондрия. Мне скучно было скучать другим, я  один
проскучал  все  время  и  теперь  начинаю  опять  разгуливаться.  Жена   моя
препоручила мне объявить своему  милому  родному  о  нашей  радости:  у  нас
родилась дочь Елисавета. Полюбите  нашу  гостью,  она  с  развитием  понятия
полюбит вас сердечно. Письмо сие вам доставит ваш старый знакомец Лев Пушкин
{2}. Он вам скажет словесно, как мы все вас любим и как рады, что можем  вас
иногда и видать. Дай бог, чтобы строки сии нашли  вас  здоровым  и,  сколько
возможно, счастливым; во мне же вы  всегда  найдете  человека  вас  искренно
любящего, любящего и любящего. Прощайте.
 
                                                                Ваш Дельвиг. 
 
                            109. К. М. БОРОЗДИНУ 
 
                        24 августа 1830 г. Петербург 
 
     Статья, помещенная мною в 45 N "Литературной газеты", прислана была  ко
мне в городскую квартиру без  подписи  сочинителя.  Не  видя  в  ней  ничего
предосудительного, я подал оную на рассмотрение цензуры, которая,  вероятно,
как и я, не нашла ее заслуживающею быть остановленной и на  другой  день  ее
пропустила {1}. Если бы  я  что-нибудь  видел  в  статье  сей  сомнительное,
осмелился  ли  бы  я  представить  ее  в  цензуру  и  искать  позволение  ее
напечатать?
     Барон Антон Дельвиг, издатель "Литературной газеты".
 
     24 августа
     1830 года.
 
                             110. М. Д. ДЕЛАРЮ 
 
                      Конец октября 1830 г. Петербург 
 
     1. Эдемская ночь? - Сев. цветы
     2. Выздоровление? -
     3. Глицере? -
     4. Слава нечес.<тивца>? -
     !!!!!!!!!!!!
     все четыре пьесы прекрасны и за все благодарю  милого  Поэта.  Особливо
"Выздоровление" дышит высокою лирическою поэзией, звуками, подобных  которым
я давно не слыхал. Пишите,  милый  друг,  доверяйтесь  вашей  Музе,  она  не
обманщица, она дама очень хорошего тона и может  блестеть  собственными,  не
заимствованными красотами. Барон  Розен  у  меня  бывает  всякий  день  и  в
рассеянии не заметил, что я хвораю. Он мне говорил, что  вы  его  спрашивали
обо мне и он отвечал, что я здоров. Не верьте ему, если бы  мне  можно  было
выходить, давно бы вы меня видели у вас. Целую ручку  у  почтеннейшей  вашей
маминьки  и  поклонитесь  Даниилу  Андреевичу.  Всем  вам  желаю   здоровья.
Здравствуйте.
 
                                                                    Дельвиг. 
 
                           111. П. А. ВЯЗЕМСКОМУ. 
 
                        29 октября 1830 г. Петербург 
 
     Милый князь  Петр  Андреевич.  Желаю,  чтобы  письмо  сие  застало  вас
спокойным и здоровым. Хорошо ли вы делаете, что  живете  не  в  Москве?  {1}
Хорош ли у вас доктор? Это нас  беспокоит.  Впрочем,  не  смеем  вам  ничего
советовать,  следуйте  первым  внушениям.  В   нас   есть   темное   чувство
самооберегания, которое обнаруживается  прежде  рассуждения,  и  к  которому
прислушиваться не бесполезно. Не унывайте только  душой.  Для  рассеяния  же
пишите. Вспомните,  какие  славные  сказки  во  время  чумы  рассказывали  в
"Декамеронах" Бокачио! Ознаменуйте же холеру чем-нибудь подобным, и  она  не
тронет последнего раба вашего. Пушкин наконец дал о себе  весть  {2}.  Он  в
Нижегородской деревне и сбирается в Москву,  в  которую,  вероятно,  его  не
пустят. Левушка  в  Москве,  он  живет  с  Нащокиным.  Газета  наша  выходит
по-прежнему. Почта равно все журналы дурно доставляет. Нумера недостающие  я
пришлю не прежде конца холеры. Посылки  не  принимаются  в  Москву.  У  меня
переплетен для вас 1-й том. Теперь собираю и уже начал печатать  "Северн<ые>
цветы". Соберите несколько ваших стихов и, если есть, прозы и пришлите  мне.
Очень одолжите меня. Прозу  княгини  Зенеиды  {3}  я  помещу  в  "Северн<ые>
цветы". Остальные NN ей посланы. Шевырев вам кланяется. Он  обещал  прислать
мне прозы. Ваш "Адольф" {4}, я думаю,  уже  переписан  и  отдан  в  ценсуру.
"Борис Годунов" печатается. Торговля  книжная  упала.  Никуда  почти  нельзя
посылать книг. Все оцеплено. Холера  много  вреда  принесет,  кроме  смерти.
Оставаться бы ей в Индии. Михаила Александрович пишет к нам через  день.  Он
здоров, но воображение его поражено. Нет подле  него  человека,  который  бы
развлекал его. Баратынский обещал мне прислать отрывок из  поэмы  своей,  но
еще не присылает {5}. Вы были при похоронах Василия Львовича {6}. Что бы  об
нем сказать что-нибудь! Туманский Василий здесь, он  вам  кланяется.  Языков
прислал мне прекрасную элегию на смерть няни Пушкина {7}. Пушкин  в  деревне
много написал. Не знаю, куда к нему писать. Если его  увидите  прежде  моего
письма к нему, попросите его, чтобы он поспешил прислать мне свой запас  для
моего альманаха. Молчанов, Плетнев, барон Розен  и  Сомов  вам  кланяются  и
желают здоровья.
     Не унывайте, любезнейший князь, пишите и верьте в мое счастие.  Кого  я
люблю, те не умирают.
 
                                                                Ваш Дельвиг. 
 
     29 окт<ября> 1830 г.
 
                            112. К. М. БОРОЗДИНУ 
 
                        31 октября 1830 г. Петербург 
 
     Милостивый государь Константин  Матвеевич!  На  почтеннейшее  отношение
вашего превосходительства за N 239 сим имею честь ответствовать, что  четыре
стиха известного французского поэта Казимира де ла Виня {1}, напечатанные  в
N 61 издаваемой мною "Литературной газеты" и подавшие  повод  к  запросу  г.
генерал-адъютанта Бенкендорфа  {2},  доставлены  мне  от  неизвестного,  как
произведение  поэзии,  имеющее  достоинство  новости.  А  как  "Литературная
газета" имеет в виду сообщать единственно новости  чисто  литературные,  без
всякого их применения к обстоятельствам или отношениям каким бы то ни  было,
что читатели могли заметить из доселе вышедших NN оной, - то я и  представил
сие четверостишие на рассмотрение цензуры законным  порядком,  быв  убежден,
что в нем ничего нет противного Цензурному уставу. Доводя  сие  до  сведения
вашего превосходительства, с совершенным почтением и преданностию имею честь
быть, милостивый государь, вашего превосходительства покорнейшим слугою
 
                                                           барон А. Дельвиг. 
     Октября 31-го дня
     1830 года.
 
                            113. К. М. БОРОЗДИНУ 
 
                        15 ноября 1830 г. Петербург 
 
     Милостивый государь Константин Матвеевич.  Объявленное  мне  высочайшее
его  императорского  величества  повеление   о   запрещении   мне   издавать
"Литературную  газету"  я  получил,  и  о  сем  честь  имею  уведомить  ваше
превосходительство, пребывая  к  вам  с  истинным  почтением  и  глубочайшею
преданностию, милостивый  государь,  вашего  превосходительства  покорнейший
слуга
 
                                                           барон А. Дельвиг. 
 
     15-го ноября 1830 года.
 
                             114. А. С. ПУШКИНУ 
 
               Около (не позднее) 17 ноября 1830 г. Петербург 
 
     С получением сего письма, радость душа моя, садись за бумагу  и  напиши
мне все пьесы, для "Северных цветов" тобою  приготовленные.  Нынче  они  мне
помогут более, чем когда-нибудь. "Литературная газета" выгоды не принесла  и
притом запрещена за то, что в ней  напечатаны  были  новые  стихи  Делавиня.
Люди, истинно привязанные к своему государю и  чистые  совестию,  ничего  не
ищут и никому не кланяются, думая,  что  чувства  верноподданнические  их  и
совесть защитят их во всяком случае. Неправда, подлецы в это время  хлопочут
из корыстолюбия марать честных  и  выезжают  на  своих  мерзостях.  Булгарин
верным подданным является, ему выпрашивают награды  за  пасквили,  достойные
примерного  наказания,  а  я  слыву  карбонарием,  я  русский,   воспитанный
государем, отец семейства и ожидающий от царя помощи матери моей и сестрам и
братьям {1}.
     Целую тебя, душа моя, и жду от тебя утешения, то  есть  не  уверений  в
участии, я знаю, что ты меня любишь, но стихов, стихов, стихов! Мне надо их!
Слышишь ли, болдинский помещик!
 
                                                      Прощай. 
                                                               Твой Дельвиг. 
 
                             115. О. М. СОМОВУ 
 
                        19 ноября 1830 г. Петербург 
 
     Милостивый  государь  Орест   Михайлович!   По   распоряжению   высшего
начальства сообщено мне запрещение издавать "Литературную  газету";  но  как
запрещение сие относится лично ко мне, а не к изданию  помянутой  газеты  от
других лиц, то я, сообразно  изъявленному  вами  желанию,  предоставляю  вам
право испрашивать позволение на издание оной газеты от вашего имени.  Вместе
с сим передаю вам все  сделки  по  оному  изданию,  счеты  с  типографией  и
бумажною фабрикой действительной статской советницы  Кайдановой,  требования
газетной экспедиции С.-Петербургского почтамта с именами подписчиков на  сей
и на будущий 1831-й год; во всех же понесенных мною издержках  признаю  себя
вполне от вас удовлетворенным. С истинным почтением имею  честь  быть  вашим
покорным слугой
 
                                                              барон Дельвиг. 
     1830 года
     19 ноября.
 
                            116. П. И. ШАЛИКОВУ 
 
                        11 декабря 1830 г. Петербург 
 
                Милостивый государь 
                                 князь Петр Иванович. 
     Объявление  о  вашем  журнале  {1}  "Литературная  газета"  приняла   с
радостью, в пятницу оно будет напечатано. Благодарю вас, любезнейший  князь,
за приятнейшее письмо ваше, но второе поручение ваше не могу исполнить  {2}.
"Меркурий" ругает всех с голоду. Ему хочется, чтобы с ним бранились  честные
благородные  люди.  Он  полагает  через  это   получить   несколько   лишних
подписчиков. Это нищий, желающий наглостию выиграть несколько копеек.  Я  не
святой человек, не могу слепо подавать  милостину.  Кроткому  бедняку  подам
грош, а мерзавца пьяницу оберну да л в затылок. Оставьте его собственной его
мерзости. Ваше молчание убьет его, как молчание  "Литературной  газеты"  его
убивает. Не примите, любезнейший князь, моих советов  в  дурную  сторону.  Я
осмеливаюсь вам советовать единственно потому, что вы не знаете Рюмина, а  я
его знаю. - Прошу вас, напечатайте в "Московских ведомостях" {3} приложенное
при сем объявление о "Л<итературной>  Г<азете>".  Мое  почтение  любезнейшей
княгине вашей.
     Будьте здоровы и верьте искреннему почтению, с которым  всегда  остаюсь
вашим покорнейшим слугой
 
                                                            б<арон> Дельвиг. 
     11 декаб<ря>
     1830.
 
                             117. А. Н. ОЛЕНИНУ 
 
                        24 декабря 1830 г. Петербург 
 
               Милостивый государь 
                                 Алексей Николаевич! 
     Оба почтеннейшие отношения вашего превосходительства я получил,  но  не
отвечал доселе потому, что, живя трудами моими, до сих  пор  не  нахожусь  в
возможности исполнить мою обязанность, вами мне объявленную. Никогда в мысли
мои   не   приходило,   чтобы   сделать    что-нибудь    неугодное    вашему
превосходительству,  всегда  мною  истинно  уважаемому!  Надеюсь   в   конце
нынешнего месяца или много-много в  начале  будущего  января  доставить  вам
должную мною сумму. Я не отказываюсь, но нужда заставляет меня медлить.
     С истинным почтением и глубочайшею преданностию честь имею быть  вашего
превосходительства милостивого государя покорнейшим слугой
 
                                                              барон Дельвиг. 
     24 декабря
     1830 года.

 
                                 Примечания

     Настоящее издание сочинений А. А. Дельвига  представляет  читателю  все
стороны его творчества: стихи, незавершенные  драматические  и  прозаические
опыты,  критические  и  полемические  статьи  и  письма.  До  сего   времени
единственной попыткой собрать воедино наследие поэта были вышедшие девяносто
лет назад "Сочинения барона А. А. Дельвига"  под  редакцией  В.  В.  Майкова
(СПб., 1893) (далее: Изд. 1893) - издание, не преследовавшее научных целей и
к настоящему времени совершенно устаревшее. На  современном  научном  уровне
издано лишь поэтическое  наследие  Дельвига:  в  1934  г.  в  большой  серии
"Библиотеки   поэта"   появилось   полное   собрание   его    стихотворений,
подготовленное выдающимся советским текстологом и историком литературы Б. В.
Томашевским; это издание (Изд. 1934), повторенное с некоторыми  дополнениями
в 1959 г. (Изд. 1959), дало критически установленный текст стихов Дельвига и
является основой для  всех  последующих  переизданий,  в  том  числе  и  для
настоящего.
     Вслед за стихотворениями Дельвига Б. В. Томашевский предполагал  издать
и его прозу и письма, но не успел завершить эту работу. Он дал  библиографию
критических статей и писем, не вошедших в Изд. 1893, и описал  сохранившиеся
автографы Дельвига. История собирания писем поэта и оставшиеся до последнего
времени неизданными письма сообщены в публикации Е. М. Хмелевской "Письма А.
А. Дельвига" (ПК, с. 20-33).
     Особую сложность представляет установление корпуса  критических  статей
Дельвига. Почти все они были напечатаны  анонимно  (ЛГ,  1830-1831).  Первую
попытку выделить их из числа других анонимных статей сделал В. П.  Гаевский,
пользовавшийся рукописями Дельвига; в дальнейшем атрибутирование статей в ЛГ
выросло в  особую  исследовательскую  проблему,  связанную  прежде  всего  с
определением анонимных статей Пушкина (работы А. А. Фомина, Н. О. Лернера  и
в особенности Б. В. Томашевского и В. В. Виноградова. - см.: Пушкин. Итоги и
проблемы изучения. М.; Л., 1966, с. 218-220).
     Все эти достижения и сложности современного состояния изучения Дельвига
предопределили отбор и распределение материала в настоящем издании. В первом
его разделе - "Стихотворения" - представлено полностью поэтическое  наследие
Дельвига. В первой части раздела мы воспроизводим единственный  прижизненный
сборник стихов Дельвига, подготовленный  самим  поэтом,  сохраняя  авторское
расположение стихотворений. Все тексты (за исключением одного, N 23,  где  в
стихе  18-м  введена  авторская  поправка  по  печатному  экземпляру   ИРЛИ)
печатаются по этому сборнику.
     Вторая часть раздела - "Стихотворения, не вошедшие в сборник 1829 года"
-  включает  ранние  опыты,  поздние  стихи,  написанные  уже  после  выхода
сборника, а также стихи, оставшиеся за его пределами по личным или цензурным
причинам. Этот подраздел  строится  в  хронологическом  порядке.  Источником
текста в нем в ряде случаев оказывается не первая журнальная  публикация,  а
более поздняя редакция автографа  (это  в  первую  очередь  касается  ранней
лирики). Обоснование источника текста,  а  также  перечисление  существующих
автографов читатель должен искать в Изд. 1934 и Изд. 1959. Уже после  выхода
этих изданий в ЦГАЛИ поступила тетрадь с автографами  Дельвига,  сообщенными
Б. В. Томашевскому Н. Ф. Бельчиковым (ф. 2657, оп. 2, N 40),  и  обнаружился
ряд автографов в ИРЛИ, с неизвестным ранее "Посланием к А. Д.  Илличевскому"
(1815) (см.: Теребенина Р. Е. Поступления в лицейское  собрание  пушкинского
фонда. - Изв. ОЛЯ, серия лит. и языка, 1972,  вып.  2,  март  -  апрель,  с.
176-184; шифр: ф. 244, оп. 25, N 379). Автограф "Стихов на  рождение  В.  К.
Кюхельбекера", находившийся в ЦГИА, ныне хранится в ЦГАОР - ф.  828  (А.  М.
Горчакова), оп. 1,  N  98;  в  этом  же  фонде  -  копии  нескольких  ранних
стихотворений. По Изд. 1934 печатаются  лицейские  стихи  N  1-6,  8-9,  11,
16-17, 20-23, 25, 30-36, 37, 39-40, 42-43,  45-52;  стихи  1817-1831  гг.  N
55-56, 58-59, 61-64, 66-68, 70-71,  73-78,  81-82,  84,  86,  88-89,  92-93,
96-98,  121,  123,  125-132,  134;  драматические  и  прозаические  отрывки,
коллективные  стихи  (N  4).  Сверка  текстов  с  автографами  и   печатными
источниками  позволила  устранить   некоторые   неточности,   вкравшиеся   в
особенности в Изд. 1959, работа над которым  была  прервана  смертью  Б.  В.
Томашевского. Ряд уточнений по рукописным источникам  содержит  также  изд.:
Дельвиг А. А. Стихотворения. Вступ. ст., подгот.  текста  и  примеч.  И.  В.
Исакович. Л., 1963 (Б-ка поэта, Малая серия.)
     В разделе "Статьи" - собраны рецензии и заметки, для которых  авторство
Дельвига устанавливается с полной достоверностью, на основании автографа или
документальных свидетельств. Мелкие редакционные примечания  и  редакционные
объявления, принадлежащие Дельвигу, в издание не вошли.
     Вслед за статьями мы помещаем  небольшой  раздел  "Коллективное",  куда
входят четыре стихотворения,  написанные  Дельвигом  вместе  с  Баратынским,
Пушкиным и др., и две  полемические  статьи  из  "Литературной  газеты",  по
свидетельству А. И. Дельвига, составленные вместе с Пушкиным.
     Основной корпус книги  заканчивается  разделом  "Письма".  Эпистолярное
наследие Дельвига - памятник очень высокой ценности - и в историческом, и  в
психологическом, и в  литературном  отношении;  он  содержит  первостепенной
важности сведения о культурной жизни пушкинской  эпохи,  сохраняет  для  нас
неповторимые черты личности поэта и является заметным образцом  эпистолярной
прозы 1820-х гг. -  того  времени,  когда  достигает  своего  расцвета  жанр
литературного письма. Письма Дельвига - органическая часть  его  творческого
наследия, между тем они  практически  остаются  читателю  недоступными:  они
рассеяны в  специальных  изданиях  и  многие  из  них,  известные  только  в
дореволюционных публикациях,  никогда  не  печатались  полностью;  текст  их
искажен купюрами  редакторского  и  цензурного  происхождения.  В  настоящем
издании они собраны с возможной полнотой и  публикуются  или  уточняются  по
автографам, хранящимся в ИРЛИ (письма Е. А. Баратынскому - N 21751 и ф.  93,
оп. 3, N 425, письмо 1827 г.; К. М. Бороздину - ф. 244, оп. 25, N 247,  248;
В. Д. Вольховскому - ф. 244, оп. 25, N 89; И. А. Гарижскому - ф. 58, N 36; в
Главный цензурный комитет (2, 1826) - ф. 244, оп. 16, N 116; Н. И. Гнедичу -
91.1 с; В. И. Григоровичу - ф. 93, оп. 3, N 426, письмо 1826 г.; А. А. и  Л.
М. Дельвигам - N 26308; А. П. Елагиной-Киреевской - N 28559; Г. С.  Карелину
- ф. 93, оп. 3, N 428; В. Д. Карнильеву - N 26310; А. П. Керн - ф.  93,  оп.
4, N 22; П. А. Осиповой - N 9017, ф. 244, оп. 17, N 73 (письмо  15  сентября
1826 г.); в Петербургский цензурный комитет (1829) - 93.1.6; П. А.  Плетневу
- N 26311; А. С. Пушкину - ф. 244, оп. 2, N 148; А. А. Рохмановой - N 26312;
С. М. Салтыковой - N 26309; О. М. Сомову - ф. 244, оп.  25,  N  248;  С.  С.
Фролову - ф. 244, оп. I, N 424; П. И. Шаликову  -  N  4773);  ЦГАЛИ  (П.  А.
Вяземскому - ф. 195, оп. I, N 1829, 5084; письмо N 104 - ф. 171, оп. I, N 7;
В. К. Кюхельбекеру, N 5 - ф. 256, оп. 2, N 11; N 8 - ф. 2567, оп. 2, N  268;
М. А. Максимовичу, N 99 - ф. 314, оп. 1, N 23; И. В. Сленину - ф.  171,  оп.
1, N 10); ГПБ (Н. М. Коншину, ф. 369, N 31); А. Н. Оленину (Архив  Публичной
библиотеки); ГБЛ (М. П. Погодину, Пог./II,  46.17);  ЦГИА  (В  Петербургский
цензурный комитет, ф. 777, оп. I, N 287; в Главный цензурный комитет  (1827)
- ф. 777, оп. 1, N 608); ЛОИИ (Н. А. Полевому, кол. 238, оп, 2, N  272/287).
Ряд  автографов  писем  остается  неразысканным.  В  приложениях   к   книге
печатаются ранние редакции стихов, подвергшихся значительной переработке,  а
также  набросок  неосуществленной   статьи   о   "Димитрии   Самозванце"   и
прозаические планы идиллий (ранее не публиковавшиеся)
     Научно-справочный аппарат сокращен с учетом специфики массового издания
и содержит лишь сведения, необходимые для реального и историко-литературного
понимания текста. В нем использованы (без специальной ссылки) данные изданий
1934, 1959 и 1963 гг., а также публикаторов и комментаторов данного  текста;
вместе с тем они учитывают и новейшие исследования о Дельвиге и его эпохе. В
примечаниях  непосредственно  за  порядковым  номером  произведения  следует
указание на первую публикацию; повторные публикации указываются лишь  тогда,
когда содержат иную редакцию текста. Отсутствие указаний на источник  текста
(кроме случаев, оговоренных выше)  означает,  что  таковым  является  первая
публикация (уточнения, возникшие  в  результате  сверки  с  источниками,  не
оговариваются).
     Стихи  Дельвига,  как  правило,  не  датированы   автором   (исключения
оговорены в примечаниях); они датируются либо по месту автографа  в  тетради
стихов (обоснование см. в Изд. 1934 и 1959), либо по реалиям, либо, наконец,
по времени первой публикации.  Дельвиг  нередко  печатал  свои  стихи  много
позднее написания, поэтому если первая публикация  оказывается  единственным
основанием датировки, дата под стихотворением берется в ломаные скобки. Даты
чтений стихов Дельвига в ОЛРС и ОЛСНХ  устанавливаются  по  кн.:  Базанов  и
архиву ОЛСНХ в  Научной  библиотеке  им.  М.  Горького  (ЛГУ).  Сведения  об
упоминаемых  в  тексте  исторических  лицах  см.  в  аннотированном  именном
указателе; о мифологических персонажах - в "Словаре".
 
                         СПИСОК УСЛОВНЫХ СОКРАЩЕНИЙ 
 
     AT - Архив братьев Тургеневых: Переписка А. И. Тургенева с  кн.  П.  А.
Вяземским, вып. 6. Пг., 1921.
     Б - Благонамеренный.
     Базанов - Базанов В. Ученая республика. М.; Л., 1964.
     Баратынский, 1869-Сочинения Е. А. Баратынского. ... М., 1869.
     Барсуков - Барсуков Н. П. Жизнь и труды М. П. Погодина, кн. 1-22. СПб.,
1888-1910.
     БЗ - Библиографические записки.
     Блинова - Блинова Е. М. "Литературная газета" А. А. Дельвига  и  А.  С.
Пушкина. 1830-1831. Указатель содержания. М., 1966.
     Боратынский, 1951 - Боратынский  Е.  А.  Стихотворения.  Поэмы.  Проза.
Письма. М., 1951.
     Вацуро  -  Вацуро   В.   Э.   "Северные   цветы":   История   альманаха
Пушкина-Дельвига. М., 1978.
     BE - Вестник Европы.
     Верховский - Верховский Ю. Барон Дельвиг:  Материалы  биографические  и
литературные... Пб., 1922.
     Виноградов - Виноградов В. В. Проблема авторства и теория  стилей.  М.,
1961.
     Врем. ПК - Временник Пушкинской комиссии, 1962-1981, М.; Л., 1963-1985.
     Вяземский - Вяземский П. А. Полное собрание сочинений, т. I-XII.  СПб.,
1878-1896.
     Г - Галатея.
     Гаевский, 1-4-Гаевский В. П. Дельвиг. Статьи 1-4. - Современник,  1853,
N 2, отд. III, с. 45-88; N 5, отд. III, с. 1-66; 1854, N  1,  отд.  III,  с.
1-52; N 9, отд. III, с. 1-64.
     Гастфрейнд - Гастфрейнд Н. Товарищи  Пушкина  по  имп.  Царскосельскому
Лицею. Материалы для словаря лицеистов 1-го курса 1811 - 1817 гг., т. I-III.
СПб., 1912-1913.
     Гоголь -  Гоголь  Н.  В.  Полное  собрание  сочинений,  т.  I-XIV.  М.,
1937-1952.
     ГПБ - Отдел рукописей Государственной Публичной библиотеки  им.  М.  Е.
Салтыкова-Щедрина (Ленинград).
     Греч - Греч Н. И. Записки о моей жизни. М.; Л., 1930.
     А. И. Дельвиг - Дельвиг А. И. Мои воспоминания, т. 1-4. М., 1912-1913.
     ИВ - Исторический вестник.
     Изд. 1829 - Стихотворения барона Дельвига. СПб., 1829.
     Изд.  1893.  -  Сочинения  барона  А.  А.   Дельвига.   С   приложением
биографического очерка, составленного Вал. В. Майковым. СПб., 1893.
     Изд. 1934 - Дельвиг А.  А.  Полное  собрание  стихотворений  /  Ред.  и
примеч. Б. Томашевского. Вступ. статьи И. Виноградова и Б. Томашевского. Л.,
1934. (Б-ка поэта, Большая серия).
     Изд. 1959 - Дельвиг А. А. Полное собрание стихотворений /  Вступ.  ст.,
подгот. текста и примеч. Б. В. Томашевского. 2-е изд. Л., 1959. (Б-ка поэта,
Большая серия.)
     ИРЛИ - Рукописный отдел Института русской литературы  (Пушкинский  Дом)
АН СССР.
     КА - Красный архив.
     Керн - Керн А. П.  Воспоминания.  Дневники.  Переписка  /  Вступ.  ст.,
подгот. текста и примеч. А. М. Гордина. М., 1974.
     Кобеко - Кобеко Д. Ф. Имп. Царскосельский Лицей: Наставники и  питомцы.
1811 - 1843. СПб., 1911.
     ЛГ - Литературная газета.
     Лит. портф. - Литературные портфели, I. Время Пушкина. Пб., 1923.
     ЛН - Литературное наследство.
     MB - Московский вестник.
     Модзалевский - Модзалевский Б. Л. Пушкин. Л., 1929.
     МТ - Московский телеграф.
     НЗ - Невский зритель.
     НЛ - Новости литературы.
     НС - Дельвиг. Неизданные стихотворения / Под ред. М. Л.  Гофмана.  Пб.,
1922.
     ОА - Остафьевский архив кн. Вяземских / Под ред.  и  с  примеч.  В.  И.
Саитова, т. I-V. СПб., 1899-1913.
     ОЗ - Отечественные записки.
     ОЛРС - Вольное общество любителей российской словесности (Петербург).
     ОЛРС при Моск. ун-те - Общество любителей  российской  словесности  при
Московском университете.
     ОЛСНХ -  Вольное  общество  любителей  словесности,  наук  и  художеств
(Петербург).
     П. в восп. - А. С. Пушкин в воспоминаниях современников: В 2-х  т.  М.,
1974.
     П. в печ. - Синявский Н., Цявловский  М.  Пушкин  в  печати:  Хронолог,
указ, произведений Пушкина, напечатанных при его жизни. 2-е изд., испр.  М.,
1938.
     П. Врем. 1-6.  Пушкин.  Временник  Пушкинской  комиссии.  1-6.  М;  Л.,
1936-1941.
     Переписка П. - Переписка А. С. Пушкина: В 2-х т. М., 1982.
     ПЗ - Полярная звезда.
     П. Иссл. и мат. - Пушкин: Исследования и материалы, т.  I-XI.  М.;  Л.,
1956-1983.
     Письма к Вяз. - Письма А. С.  Пушкина,  бар.  А.  А.  Дельвига,  Е.  А.
Баратынского и П. А. Плетнева к князю П. А. Вяземскому. СПб., 1902.
     ПК - Памятники культуры. Новые открытия. Ежегодник 1979. Л., 1980.
     ПЛ - Грот К. Я. Пушкинский Лицей (1811  -  1817).  Бумаги  1-го  курса,
собранные акад. Я. К. Гротом. СПб., 1911.
     Полевой - Николай Полевой: Материалы по истории  русской  литературы  и
журналистики 30-х годов XIX в. Л., 1934.
     Поэты 1820-30-х гг., т. 1,2 - Поэты 1820-х - 1830-х гг.,  т.  1-2.  Л.,
1972.
     ПС - Пушкин и его современники: Материалы и исследования, вып. I-XXXIX.
СПб., 1903-1930.
     Пушкин  -  Пушкин.  Полное  собрание  сочинений,  Т.  I-XVII.  М.;  Л.,
1937-1959.
     РА - Русский архив.
     РБ - Русский библиофил.
     РЛ - Русская литература.
     РМ - Российский музеум.
     РП - Русские пропилеи. Т. 6.  Материалы  по  истории  русской  мысли  и
литературы / Собрал и приготовил к печати М. Гершензон. М., 1919.
     PC - Русская старина.
     РЭ - Русская эпиграмма конца XVII - начала XX,вв. Л., 1975.
     СВ - Виноградская А. [Керн А. П.] Отрывок из  записок:  Воспоминания  о
Пушкине, Дельвиге и Глинке. - Семейные вечера (старший возраст), 1864, N 10,
с. 679-683.
     СМ - Северный Меркурий.
     СН - Старина и новизна.
     СО - Сын отечества.
     СО и СА - Сын отечества и Северный архив.
     Совр. - Современник.
     СП  -  Соревнователь  просвещения  и  благотворения   (Труды   Общества
любителей российской словесности).
     СПб. вед. - Санкт-Петербургские ведомости.
     СПч. - Северная пчела.
     СЦ - Северные цветы.
     Тынянов. Кюхельбекер - Тынянов Ю.  Н.  В.  К.  Кюхельбекер.  -  В  кн.:
Кюхельбекер В. К. Лирика и поэмы, т. 1. Л., 1939.
     Xетсо  -  Хетсо   Г.   Евгений   Баратынский.   Жизнь   и   творчество.
Oslo-Bergen-Tromso, 1973.
     ЦГАЛИ - Центральный гос. архив литературы и искусства (Москва).
     ЦГАОР - Центральный гос. архив Октябрьской революции.
     ЦГВИА - Центральный гос. Военно-исторический архив (Москва).
     ЦС - Царское Село: Альманах на 1830 год/Издан Н. Коншиным  и  б(ароном)
Розеном. СПб., 1829.
     ЯА - Языковский архив, вып.  1.  Письма  Н.  М.  Языкова  к  родным  за
дерптский период его жизни (1822-1829). СПб., 1913.

                                   ПИСЬМА 

     1. Гаевский В. П. Пушкин в Лицее и лицейские его стихотворения. Ст.  3.
- Совр., 1863, N 8, с. 383. Отрывок из недошедшего до нас письма "к тетушке"
(неизвестно, которой).  Гаевский  располагал  и  другими  неизвестными  ныне
письмами к этому адресату, на которые ссылался  в  своей  статье;  некоторые
упоминания не попали в печатный текст (такова ссылка на письмо 1814 г.,  где
Дельвиг "сравнивает опухоль на носу с рождением  Эроса"  (см.  автограф  ст.
Гаевского - ИРЛИ, ф. 244,  оп.  17,  N  54,  л.  14  об.).  1.  По  указанию
Гаевского, речь идет о семействе Бакуниных.
     2. Лит. портф., с. 19-20. Написано уволившемуся и  уехавшему  в  имение
Лонку С. С. Фролову сразу после пасхальных праздников 25 марта.
     3. ПК, с. 23. 1. Пиеса - стих. "Видение", посвященное Кюхельбекеру.
     4. Кобеко, с. 486. 1. Дельвиг служил в канцелярии Министерства финансов
со 2 апреля 1819 г. по 1 октября 1821 г.;  2  октября  определен  помощником
библиотекаря в Публичную библиотеку. До официального назначения  служил  без
жалованья 13 месяцев, за что в 1822  г.  получил  награждение  в  1000  руб.
(Верховский, с. 47-50).
     5. PC, 1875, N 7, с.  360,  с  неверной  датой  "1822".  Датируется  по
содержанию. 1. Это письмо неизвестно. В  Тифлисе  Кюхельбекер  прослужил  до
конца  апреля  1822  г.;  настоящее  письмо,  видимо,  адресовано  в   Закуп
Смоленской губ., имение сестры Кюхельбекера, где он жил с июля  1822  г.  2.
Дельвиг в 1820 г. был приглашен А. Л.  Нарышкиным  в  качестве  секретаря  в
заграничную поездку  и  рекомендовал  вместо  себя  Кюхельбекера.  В  Париже
Кюхельбекер  читал  лекцию  о   русской   литературе   с   резкой   критикой
правительственной  реакции;  результатом  был  его  разрыв  с  Нарышкиным  и
политические преследования  во  Франции  и  России  (ЛН,  т.  59,  1954,  с.
345-350). О состоянии матери Кюхельбекера писал  ему  Е.  А.  Энгельгардт  в
январе 1823 г. (PC, 1875, N 7, с. 362). 3. Кюхельбекер переехал в Москву  30
июля 1823 г. (Тынянов. Кюхельбекер,  с.  XXXIII).  4.  "Кассандра"  -  поэма
Кюхельбекера, посланная им из За купа  Жуковскому  17  февраля  1823  г.  5.
"Тимолеон" - трагедия "Аргивяне" (с главным героем Тимолеоном),  законченная
в первой редакции к январю 1823 г. и пересланная Плетневу и Жуковскому  (ЛН,
т. 59, с. 518). 14 февраля 1823 г. Кюхельбекер в письме к С.  Д.  Комовскому
интересовался мнением Дельвига о ней (ПЛ, с. 85-86). 6.  "Греческая  ода"  -
стихи "К Румью!" (1821); отзывы Пушкина о ней, как и о посланиях  "Ермолову"
и "Грибоедову", сдержанны или  отрицательны  (письмо  Л.  С.  Пушкину  от  4
сентября 1822 г.). 7. М. К. Кюхельбекера, находившегося в  дальнем  плавании
на шлюпе "Аполлон".
     6. Е. А. Боратынский. Материалы к его биографии. Из  Татевского  архива
Рачинских. С введ. и примеч. Ю. Верховского. Пг., 1916, с. 87 Адресат и дата
предположительны. Как  указал  Ю.  Н.  Верховский,  "10  пьес"  одновременно
Дельвиг мог отдать только в ПЗ. В ПЗ, 1824 помещено 5 стих. Дельвига и 4 - в
СП и "Лит. листках" (1823), с которыми также были связаны Рылеев и Бестужев;
одно, возможно, не прошло цензуру, от которой особенно пострадала ПЗ, 1824.
     7. ЛН, т. 58, с. 42 (отрывок). Полностью публикуется впервые.
     8. PC, 1875, N 7,  с.  377-378.  Датируется  по  содержанию:  в  письме
упоминается Баратынский, пробывший в Петербурге с середины июня до 5 августа
1824 г. и Н. А. Муханов, в 20-х числах июня отправлявшийся  в  Москву  (см.:
Вацуро, с. 254).  1.  "Молодая  узница"  И.  И.  Козлова  в  "Мнемозине"  не
появилась, как и стихи Дельвига и  Жуковского.  Речь  идет  о  второй  части
альманаха, вышедшей 12 июня, но раздававшейся подписчикам только 5 июля  (П.
в печ., с. 25).
     9. Изд. 1893, с. 150. 1. Произведение неизвестное; предисловие Глинки в
печати не появилось. 2. "Древние замки. (Письмо VI, к другу)" и "Неузнанная"
(СЦ на 1825).
     10. ЛН, т. 58, с. 42 (отрывок); полностью - Вацуро, с. 33. 1. Вяземский
прислал в СЦ стихи "К журнальным близнецам", "К княжне *** при посылке  моих
песен", "Младой певец", "Недовольный",  "Простосердечный  ответ".  2.  Стихи
Дмитриева в альманахе не появились. 3. Вяземский  был  автором  "Известия  о
жизни и сочинениях И. И. Дмитриева" (1823).
     11. РА, 1880, кн. II, с.. 500-501. 1. Это  письмо  не  сохранилось.  2.
Популярный сюжет, легший в основу,  в  частности,  "Райской  птички"  Н.  М.
Карамзина. 3. Шутливый намек на свою сонливость и на описание в "Прозерпине"
дверей Элизея, "откуда вылетает Сновидений  ложный  рой".  4.  В  апрельском
письме 1825 г. Пушкин упрекал Вяземского за нежелание отвечать  Дельвигу;  4
августа Вяземский писал ему: "Неужели Дельвиг сердился на меня за  молчание?
Я хоронил и умирал, вот причины моей невежливости. <...> Оправдай меня перед
ним, хотя и сам я с ним видался и извинялся" (Пушкин, XIII, с. 166, 200). 5.
"Водолаза" ("Кубок") Жуковский окончил только в 1831 г. 6. СЦ на 1825  вышли
позже, в конце декабря. 7. "Послание к Богдановичу" - "Богдановичу",  ранняя
ред. 8. Романтическая поэма  -  "Зда".  9.  См.  примеч.  к  стих.  "Романс"
("Друзья, друзья, я Нестор между  вами..,").  10.  Этот  план  осуществил  в
1827-1828 гг. А. Ф. Смирдин. Пушкин прислал в  СЦ  отрывки  из  строф  VII-X
второй главы (более 40 стихов) и "Отрывок из письма к Д<ельвигу>".
     12. РА, 1880, кн.  II,  с.  501-502.  1.  Намек  на  усиление  реакции,
цензурного террора и политических репрессий. 2. Грузино - имение всесильного
временщика А. А. Аракчеева; с ним пытался наладить связь Булгарин (Греч,  с.
687-688; П. Иссл. и мат., т. VIII. Л., 1978, с. 161 - 162). 3.  Замечания  о
Карамзине и Жуковском  (назначенном  воспитателем  к  наследнику)  ироничны.
Александр I с 16  августа  по  24  октября  совершал  поездку  по  восточным
областям Европейской России.
     13. Изд. 1893, с. 150-151. Датируется по связи с N 9 и  по  содержанию.
Ф. Н. Глинка переехал в Петербург с дачи, по-видимому, в начале  октября,  в
это время он после летнего  перерыва  начинает  посещать  заседания  в  ОЛРС
(Базанов, с. 439). Тогда же в СЦ поступают запоздавшие произведения (Вацуро,
с. 34-35). 1. Субботние собрания у Плетнева.
     14. ПК, с. 29, с датой "июль - начало августа 1824 г.".  Уточняется  по
связи с письмами Дашкова, написанными в октябре 1824 г.; наиболее  вероятная
дата, приходящаяся на четверг, - 16 октября. 1. Имеется в виду  "Отсроченная
казнь"  Паллада  из  подборки  переводов  "Цветы,  выбранные  из   греческой
анфологии" (МТ, 1827, N 17). 2. Все поправки Дашкова были учтены.
     15. Верховский, с. 38.
     16. А. С. Пушкину. РА, 1880, кн. II, с. 502-503. 1. Четверг  на  святой
неделе - 2 апреля. Дельвиг приехал между 8 и 18 апреля.  По  рассказу  брата
Дельвига, А. А. Дельвига, после отъезда поэта в Витебск распространился слух
о его смерти. "Пушкин, не получая от него вестей, послал к  нему  письмо  на
большом листе, на котором было написано:  "Дельвиг,  жив  ли  ты?""  (Совр.,
1854, N 1, отд. III, с. 13; Пуш кип, XIII, Dubia, 6).
     17. Кобеко, с. 487.
     18. Верховский, с. 40. Аттестат был выдан Дельвигу 29 мая  (Гастфрейнд,
с. 319-320).
     19. ПК, с. 26. "Она" - С. М. Салтыкова, с которой Дельвиг  познакомился
у Рохмановых в Царском Селе в начале мая. 14  мая  Салтыкова  писала  А.  Н.
Семеновой, что Дельвиг был  у  них  три  раза  и  познакомился  с  ее  отцом
(Михаилом  Александровичем),  "который  им   очарован"   (Модзалевский,   с.
164-165).
     20. ЛН, т. 58, с. 50 (отрывок). Полностью - ПК, с. 26.  1.  "Подражания
корану" Пушкина (4-е "подражание" напечатано в СЦ на 1826). Плетнев  прислал
текст при письме 19 мая.  Стихи  Пушкина  Дельвиг  давал  читать  Салтыковой
(Модзалевский, с. 167). Дельвиг вернулся в Петербург 22 мая (ОА, т. III,  с.
128); Салтыкова гостила у Рохмановых до 24 мая. 2.  По  вторникам  Салтыкова
ездила слушать лекции Плетнева в пансион Шретер.
     21. Кобеко, с. 487. Дельвиг был уволен "по прошению" 29 мая  (Гаевский,
1, с. 21).
     22. Это и все последующие письма к Салтыковой и письма к А. А. и Л.  М.
Дельвигам впервые - Сб. Пушкинского Дома на 1923 год. Пг.,  1922.  с.  78-95
(публ. М. Л. Гофмана). Письма не датированы; расположение и даты установлены
М. Л. Гофманом; уточняются по косвенным данным, содержащимся в письмах С. М.
Дельвиг к А. Н. Семеновой-Карелиной (Модзалевский, с. 164 и след.).
     26. СПб. вед., 1866, N 146 (31 мая)  (отрывок).  Полностью  публикуется
впервые.  1.  Описка,  вместо  "Александровна".   2.   Е.   А.   Баратынский
(Боратынский, двойное написание  фамилии  отразилось  в  письме),  служивший
унтер-офицером в  Финляндии,  после  длительных  хлопот  влиятельных  друзей
получил офицерский чин; о производстве стало известно в начале мая  1825  г.
3. Известен лишь один альбом А. Н. Вульф с автографом стихов  Дельвига  (см.
примеч. к стих. "В альбом А. Н. В-ф"), но с более поздней записью (1826). 4.
Маленькие друзья - дети Осиповой: Валериан, Михаил, Екатерина и Мария.
     27. Изд. 1893, с. 155. Цель этого запроса неясна; по-видимому,  он  был
связан не с литературной, а со служебной деятельностью Дельвига в  Публичной
библиотеке.
     28. 1. Изменение отношения М. А. Салтыкова к уже намеченному браку было
связано с какой-то городской сплетней (см.: Модзалевский, с. 169-172).
     29. 1. Этот визит был, по-видимому, в  конце  июня;  Вяземский  (живший
вместе с Карамзиным в Царском Селе) 2 июля был  уже  в  Петербурге,  4  июля
выехал в Ревель (ОА, т. V, вып. 1, с. 51-52).
     34. 1. Известие о свадьбе  А.  Н.  Семеновой  и  Г.  С.  Карелина  было
получено в начале августа (Модзалевский, с.  175-176).  2.  Имеются  в  виду
французские поздравительные стихи С. Л. Пушкина,  с  надписью  "Другу  моему
Дельвигу" (см.: Сб. Пушкинского Дома, на 1923 год, с. 83).
     35.  1.  Сочувствие  к  Карелиной  было  вызвано   отсрочками   свадьбы
(Модзалевский, с. 172-173).
     36. 1. Е. А. Баратынский находился в Петербурге с  начала  июля  до  11
августа 1825 г.
     37. БЗ, 1858, т. I, N 4, с. 112 (как записка Всеволожского (?); Пушкин,
XIII, с. 195). Приписка на письме А. С. Пушкина от 28 июля. 1. Для переписки
- к готовившемуся изданию. 2. В конце апреля - во время  визита  Дельвига  в
Михайловское.
     38. 1. "Записки" ("Автобиография") Б. Франклина - одна из популярных  в
России  книг  с  конца  XVIII  в.;  рассматривалась   как   руководство   по
нравственному самовоспитанию;  высоко  ценилась  в  лицейской  среде.  (См.:
Николюкин А. Н. Литературные связи России и США. М., 1981, с. 101 - 103.) 2.
Memoires inedits sur le XVIII siecle et la  Revolution  francaise,  t.  1-8,
1825-1828.
     41. 1. Грязная - ныне ул. Марата. 2. "Кудри" - романс  М.  Яковлева  на
слова "Песни" ("Наяву и в сладком сне...") Дельвига.
     43. Голос минувшего, 1917, N 1, с. 267 (публ. Н. О. Лернера). В  письме
идет речь о "Журнале изящных искусств", издававшемся Григоровичем (а не о СЦ
на 1826, как считал Н. О. Лернер). 1. В "Журнале изящных искусств"  (кн.  3)
опубликовано три стих. Ф. Н. Глинки: "Вечер на развалинах", "Ночная  картина
(с балкона)", "К Алине (при посылке красок)". Дельвиг посылал  два  из  этих
стих. Кн. 3 была процензурована А. И. Красовским 30 сентября,  однако  часть
материалов  включалась  дополнительно;  книга  вышла  только  в  ноябре.  2.
"Друзья" - идиллия Дельвига. 3. См. примеч. к N 53.
     44. 1. П. Н. Рохманова родилась 14 октября 1825 г.
     48. 1. День рождения Салтыковой - 20 октября.
     52. Письма к Вяз., с. 35-36, с неточной датой (28 ноября). 1. В  начале
ноября Вяземский отправил Дельвигу через Жуковского  "Коляску"  и  несколько
"мелочей" и обещал прислать "К мнимой счастливице"; прозы готовой у него  не
было (см. письмо его к Дельвигу от 7 декабря 1825 г.  -  Труды  Черниговской
губ. архивной комиссии, 1899-1900, отд. I. Чернигов, с. 14). В  СЦ  на  1826
напечатано 5 стих. Вяземского  ("Альбом",  "Мнимой  счастливице",  "Нарвский
водопад", "О. С. Пушкиной",  "Семь  пятниц  на  неделе",  "Характеристика"),
"Коляска" была запрещена (см. письмо N 62). 2. И.  И.  Дмитриев  ответил  14
декабря и прислал "Подражания 136 псалму" и "Надпись к портрету лирика" (оба
- СЦ на 1826, с подп.***). См.: Дмитриев И. И. Соч., т. П.  СПб.,  1895,  с.
292. 3. Дельвиг  послал  Вяземскому  письмо  Пушкина  от  октября  -  первой
половины ноября 1825 г., где сказано: "Возьми себе весь портрет  Татьяны  до
_От Ричардсона без ума_, да  еще  конец  от  _Своим  пенатам  возвращенный_"
(Пушкин, XIII, с. 241). Текст 2-й главы  "Онегина"  сам  Дельвиг  привез  от
Пушкина Вяземскому (Пушкин, XIII, с. 165). Вяземский задержал отправку,  так
как жил в Остафьеве, а  главу  оставил  в  Москве;  ответ  он  послал  через
Баратынского (ср. письмо ему Баратынского, написанное, несомненно,  после  7
декабря, где он уведомлял: "Письмо ваше барону Дельвигу отправлено".  -  СН,
кн. 5. СПб., 1902, с. 44). 4. Вяземский уже знал об  этом  из  писем  самого
Пушкина. 5. "Русские поклонники в Иерусалиме".
     53. ПК, с. 30, с  датой:  "первая  половина  1826  г.".  Датируется  по
содержанию. 1. "О состоянии художеств в России". Первая часть  напечатана  в
СЦ на 1825; вторая ("окончание") - в СЦ на 1826. Письмо  написано,  конечно,
сразу по получении первой части, работу  над  которой  Григорович  начал  не
ранее лета 1825г. (см. письмо N 61).  2.  О  своей  болезни  С.  М.  Дельвиг
сообщала А. Н. Карелиной 24 ноября 1825 г. (Модзалевский, с. 184). 3.  Стих.
"Друзья". 4. Идиллия "Изобретение ваяния".
     54. Верховский, с. 31-32, с  датой:  "Конец  1825  г.",  датировано  по
содержанию. 1. Это письмо неизвестно. 2. Траур носили  в  связи  с  кончиной
императора Александра I, известие о которой было получено  в  Петербурге  27
ноября. 3. О каких стихах идет речь - не вполне  ясно.  Возможно,  это  были
куплеты А. Е. Измайлова на наводнение 7 ноября  1824  г.,  наделавшие  много
шуму в петербургских кругах; они распространялись наряду со стихами Хвостова
"К N. N. о наводнении  Петрополя...",  вызвавшими  многочисленные  эпиграммы
(см.: П. Иссл. и мат., VIII, с. 163,  165-166,  168,  170-171,  193).  Текст
стихов см.: Вопросы литературы, 1979, N 8, с. 267-268 (публ. О. Проскурина).
4. С 31 июля 1825 г. Дельвиг служил в Министерстве внутренних дел чиновником
особых поручений (Гаевский, 1, с. 21).
     55. Гастфрейнд, I, с. 151 -152; т. II, с. 264. 1.  Вольховский  был  27
августа 1825 г. командирован в экспедицию для обозрения  пространства  между
Каспийским и Аральским морями; перед отъездом  постоянно  бывал  у  Дельвига
(Модзалевский, с. 193). 2. Это письмо (написанное из Уральска) неизвестно.
     56. Баратынский, 1869, с. 413-414, с купюрами и неточностями. Полностью
публикуется впервые. 1. Баратынский жил в Москве, в отставке. 2. О цензурных
преследованиях СЦ см. N  60.  Это  место  письма,  посланного  по  почте,  в
условиях перлюстрации отчасти объясняет резкость последующей  характеристики
декабристов, явно рассчитанной на  чтение  властями.  О  поведении  Дельвига
после 14 декабря см. вступ. ст., а также письмо N 57 и примеч. 3. Имеются  в
виду "Стихотворения Александра Пушкина", вышедшие 30 декабря 1825 г.
     57. РА, 1880, кн. И, с. 503-504. 1. В январском письме 1826  г.  Пушкин
спрашивал о судьбе А. Н. Раевского, арестованного вместе с братом  29  и  27
декабря. Раевских допрашивал  Николай;  он  же  дал  им  после  освобождения
благожелательную аудиенцию; 21 января в "Русском инвалиде" было сообщено  об
их освобождении и о пожаловании А. Раевского  камергером.  2.  Сообщение  об
аресте Кюхельбекера напечатано в "Русском инвалиде" (1826, 28 января). Как и
все письмо, известия о Кюхельбекере рассчитаны на перлюстрацию.  22  декабря
С.  М.  Дельвиг  писала  А.  Н.  Карелиной  (с  оказией),  что  все   письма
распечатываются  на  почте;  в  этом  же  письме  -   известие   о   поисках
Кюхельбекера: "Дай бог, чтоб не открыли, где он; должно быть, он  не  здесь,
так как его тщательно ищут. Я трепещу, что его  схватят"  (Модзалевский,  с.
184-185). Кюхельбекеру предъявлялось обвинение в попытке покушения на в.  к.
Михаила  Павловича,  по   ходатайству   которого   первоначальный   приговор
Кюхельбекеру - смертная казнь -  был  заменен  двадцатью  годами  каторги  и
вечным   поселением   в   Сибири.   Версия   о   "сумасшествии",   то   есть
экзальтированности и эксцентричности Кюхельбекера, поддерживалась друзьями и
доброжелателями в расчете на облегчение его участи (см.: Переписка П., т. 1,
с. 389-390). 3. Статьи Дашкова "Русские  поклонники  в  Иерусалиме"  и  "Еще
несколько слов о Серальской библиотеке" задержались; к 7 февраля они еще  не
были получены (Модзалевский, с. 187). 4. См. примеч. к N 52. 5. Царицы гор -
шутливое  обозначение  (формула  из  "Кавказского  пленника")   обитательниц
Тригорского - семейства П. А. Осиповой.
     58. Верховский. с. 29-30. 1. Баратынский обосновался в Москве из боязни
оставить больную мать.
     59. Модзалевский, с. 191-192. Приписка на письме С. М. Дельвиг к А.  Н.
Карелиной от 8 марта 1826 г. 1. В. Д. Вольховский был знаком с Карелиным еще
ранее; в 1825 г. он рассказывал Дельвигам о его образованности, даре слова и
либеральных взглядах (Модзалевский, с. 177). В декабре  1825  г.  -  феврале
1826 г. Вольховский  останавливался  в  Оренбурге,  где  жили  Карелины.  По
возвращении из экспедиции он  был  арестован  и  отправлен  в  Петербург  по
обвинению в причастности к событиям 14 декабря,  о  чем  еще  не  мог  знать
Карелин, писавший письмо, по-видимому, в середине февраля.
     60. Баратынскийи, 1869, с. 414-415. Датируется по содержанию.  1.  Речь
идет о книге: "Эда, финляндская повесть, и Пиры, описательная поэма, Евгения
Баратынского" (СПб., 1826). 2. Опечатка, вместо: сметешь.  3.  Четыре  стиха
(430-433): "Ему, злодею, в эту ночь Досталась полная победа. Чувств упоенных
превозмочь Ты не могла, бедняжка Эда". 4. Речь идет о  "Русалке"  и  "Андрее
Шенье" Пушкина, включенных в "Стихотворения Александра Пушкина". Сб. Пушкина
получил цензурное разрешение 8 октября, но вышел в свет  30  декабря,  сразу
после декабрьских событий. "Андрей Шенье" (где не  была  пропущена  четверть
всего текста) стал ассоциироваться с современными  событиями  и  в  сентябре
1826 г. вызвал политический процесс. 5. "Эда" и  "Пиры"  прошли  цензуру  26
ноября 1825 г., вторичному цензурованию подверглись, видимо, в 1826 г.  Была
вырезана и перепечатана с. 51 со  стихами  117-119  "Пиров"  ("Она  свободою
кипит, Как пылкий ум, не терпит плена"); в новой,  печатной  редакции:  "Она
отвагою кипит, Как дикий конь, не терпит плена". 6. Рукописи для  подготовки
"Стихотворений  Е.  Баратынского",  которые  Дельвиг   намеревался   издать;
переехав в Москву, Баратынский издал эту книгу с помощью Н. А. Полевого.  25
ноября 1827 г. он  просил  Полевого  выслать  600  экземпляров  Дельвигу,  с
которым у него "особые счеты и отношения" (Боратынский, 1951, с. 488). 7. СЦ
на 1826 вышли 7 апреля 1826 г. 8. Дашков наводил  справки  для  статьи  "Еще
несколько слов о Серальской библиотеке" (РА,  1891,  кн.  II,  с.  362).  9.
"Русские поклонники в Иерусалиме".  (Отрывок  из  путешествия  по  Греции  и
Палестине в 1820 году).
     61. РА, 1880, кн. II, с.  503.  1.  "Отрывок  об  Овидии"  -  из  поэмы
"Цыганы" (стихи 177-226) в СЦ на 1826. 2.  К  статье  Григоровича  приложены
гравюры Е. Гейтмана, И. Ческого и С. Галактионова с  картин  и  рисунков  Н.
Тверского ("Ангел", со  статуи  И.  Мартоса),  А.  Егорова  ("Сусанна"),  В.
Шебуева ("Иоанн Креститель"), О.  Кипренского  ("Отдыхающий  садовник"),  М.
Воробьева ("Вход в храм гроба господня").
     62. ПК, с. 29-30. 1. "Коляска (отрывок из путешествия, в стихах)"  была
напечатана в МТ (1826, N 20). 2. Новый цензурный устав, утвержденный 10 июня
1826 г., еще более стеснил свободу печати. 3. Стих. Вяземского "Семь  пятниц
на  неделе"  содержало  прямой  выпад  против   Булгарина   ("Флюгарина"   и
"Фиглярина"); в рецензии на  СЦ  на  1826  было  отмечено  в  числе  стихов,
достойных особенного внимания (СПч., 1826, N 43, 10 апреля).
     63. Модзалевский, с. 195. Приписка на письме С. М. Дельвиг от 14 апреля
1826 г.
     64. СПб. вед., 1866, N 146, 31  мая  (отрывок).  Полностью  публикуется
впервые.
     65. РА, 1879, кн. II, с. 478-479. Приписка к письму П. А. Вяземского от
12 июня 1826 г. 1. Ср.: Модзалевский, с.  192,  195,  197.  2.  Сообщение  о
готовящейся свадьбе Баратынского с А. Л. Энгельгардт  Дельвиги  получили  от
него в конце апреля  -  начале  мая;  в  июле  пришло  письмо  от  его  жены
(Модзалевский, с. 194, 196). 3. В 1823 г. больной  Батюшков  был  помещен  в
доме г-жи Аллер, на берегу Карповки. 4. Строка из "Певца  во  стане  русских
воинов" (1813)  В.  А.  Жуковского.  5.  Начало  популярной  арии  из  оперы
Цингарелли "Джульетта и Ромео" (1796);  см.:  Томашевский  Б.  В.  Пушкин  и
итальянская опера. - ПС,  вып.  XXXI-XXXII.  Л.,  1927,  с.  58-60.  6.  См.
"Коллективное", X" 3.
     66. Письма к Вяз., с. 36. Датируется по содержанию.  1.  Письмо  от  10
июля или от 14 августа  1826  г.  (Пушкин,  XIII,  с.  286,  289,  291).  2.
Вяземский уехал в Ревель 13  июня  с  семейством  Карамзиных  и  вернулся  в
Петербург 5 сентября; в 20-х числах июля сюда приежало и семейство  Пушкиных
(ОА, т. I, вып. II, с. 26, 58, 89).
     67. Барсуков, т. I, с. 319 (отрывок). Изд. 1893,  с.  160.  1.  Ошибка,
вместо: Петрович. 2. Погодин прислал Дельвигу изданный им альманах  "Урания"
(М., 1826). 3. Сцена из трагедии 3. Вернера "Двадцать четвертое февраля"  (у
Дельвига ошибка в заглавии) в переводе Погодина напечатана  в  BE  (1823,  N
23-24). 4. Погодин прислал  повесть  "Русая  коса"  (СЦ  на  1827,  с  подп.
"З<наменск>ий").
     68. СПб. вед.,  1866,  N  163,  14  июня  (без  последних  трех  фраз);
полностью - РА, 1894, N 9, с. 143. Написано в связи с  возвращением  Пушкина
из ссылки и аудиенцией его 8 сентября 1826 г. у Николая  I,  по-видимому,  в
ответ на письмо Осиповой. 1. Письмо, цитируемое  Дельвигом,  неизвестно.  2.
Это намерение не было осуществлено, возможно, потому, что в Изд. 1829  песни
не были выделены в особый раздел (Верховский, с. 111).
     69. РА, 1880, кн. II, с. 504-505. 1.  Речь  идет  об  альманахе  Б.  М.
Федорова "Памятник отечественных муз" (1827), который в это время  готовился
к изданию. Федоров с 1821 г. по август 1826 г.  был  секретарем  при  А.  И.
Тургеневе. В альманахе были помещены отрывки из писем Карамзина и  Батюшкова
(к А. И. Тургеневу и др.), послание  Батюшкова  к  Тургеневу  и  ряд  других
материалов, переданных Тургеневым (AT, с. 52; PC, 1881, N  6,  с.  188).  2.
Журнал - мемуары И. И. Дмитриева, над которыми он работал в  1820-х-  1830-х
гг. 3. Анне Петровне Керн - "К***" ("Я помню  чудное  мгновенье...",  1825);
напечатаны в СЦ на 1827.
     70. Модзалевский, с. 199. Приписка к письму С. М. Дельвиг от 1  октября
1826 г. 1. Это письмо неизвестно.
     71. Печатается впервые.
     72. ПК, с. 28.
     73. Верховский, с. 30.
     74. Изв. Одесского губисполкома, литературно-художественное  приложение
к N 1084, 15 июня 1923г., с. 3 (публ. Ю. Г. Оксмана).  1.  "Цыганы"  вызвали
опасения цензора П. И. Гаевского, но были 10 декабря допущены к напечатанию.
Однако издание задержалось из-за необходимости послать поэму на цензурование
в III отделение (письмо N 75). Поэма вышла к 15 мая 1827 г., но  издавал  ее
уже не Дельвиг, а А. Ф. Смирдин.
     75. Былое, 1906, N 5, с. 139.  1.  По-видимому,  Дельвиг  предвосхищает
события. "Цыганы" вместе с  другими  произведениями  Пушкина  доставлены  им
Бенкендорфу только 23 февраля; задержка была вызвана болезнью (см. письмо  N
78). Дельвиг был болен с середины декабря 1826 г.; в первой половине  января
1827 г. наступило  улучшение,  с  середины  месяца  вновь  наступило  резкое
ухудшение (Модзалевский, с. 202-203). Вероятно, письмо написано  как  раз  в
первой половине января, когда Дельвиг мог выходить; в это время в Петербурге
была и Арина Родионовна, и Лев Пушкин (Пушкин,  XIII,  с.  318).  2.  Пушкин
остался должен, Рылееву за отрывок из III  гл.  "Онегина",  проданной  им  в
альманах "Звездочка" (не вышедший из-за восстания) и напечатанный  в  СЦ  на
1827 (Переписка П., т. 2, с. 114-115). 3. Эти письма неизвестны.  4.  Л.  С.
Пушкин отправлялся в Нижегородский драгунский полк в Грузию;  31  января  он
заходил проститься с Дельвигами (Модзалевский,  с.  203).  5.  Вероятно,  до
Дельвига дошел слух о сватовстве Пушкина к С. Ф. Пушкиной (Пушкин, XIII,  с.
311); о нем слышал и Языков (ЯА, с. 412-413).
     76. Печатается впервые по копии ЦГИА (подпись - автограф). См. N 60.
     77. Изд. 1893, с. 161.
     78. Сухонин С. Дела III  отделения  совете,  е.  и.  в.  канцелярии  об
Александре Сергеевиче  Пушкине.  СПб.,  1906,  с.  42.  Помета  Бенкендорфа:
"отослать  и  написать  Пушкину,  что  я  удивляюсь,  что  он  дал   другому
препоручение мне доставить свои  сочинения".  О  нарушении  субординации  он
написал Дельвигу и Пушкину 4 марта; в письме Пушкину он замечал, что  "вовсе
не имеет чести знать" Дельвига.  В  ответном  письме  Пушкин  объяснил,  что
указанные сочинения были переданы Дельвигу для СЦ, но печатание  остановлено
"вследствие  высочайшей  воли",   согласно   которой   все   стихи   Пушкина
отправлялись для  цензурования  в  III  отделение  (Пушкин,  XIII,  с.  322,
325-326). Все стихи были пропущены и напечатаны в СЦ на 1827; из-за задержки
цензурования альманах вышел в свет  с  опозданием  (25-28  марта  1827).  1.
"К***" - "Я помню чудное мгновенье...".
     79. РА, 1880, кн. II, с. 505-506. 1. Д.  В.  Веневитинов  скончался  15
марта 1827 г. от случайной простуды; его смерть была неожиданным ударом  для
друзей. 2. Это письмо Пушкина, адресованное Веневитинову, неизвестно.  3.  В
письме от 2 марта 1827 г. 4. Парафраза строчки из басни Крылова  "Мальчик  и
змея" (1819).
     80. Аргус, 1913, N 4, с. 120-121 (неточно). Датируется  по  содержанию.
1. Дельвиги выехали в Ревель 2 июня, из-за  шторма  прибыли  только  4  июня
(Модзалевский, с. 208-209). 2. Название замка  и  местности  в  окрестностях
Ревеля (Таллина). 3. См. 6-е примеч. к письму N 60.
     81. СПб. вед., 1866, N 163, 17 июня  (отрывок).  Полностью  публикуется
впервые. 1. М. А. Салтыков гостил у Дельвигов с 24 февраля до конца мая.  2.
Пушкин приехал 24 мая. 25 мая С. М. Дельвиг писала А. Н. Карелиной: "Надобно
было видеть радость матери Пушкина: она  плакала  как  ребенок  и  всех  нас
растрогала. Мой муж также был на седьмом небе, - я думала, что  их  объятиям
не будет конца..." (Модзалевский, с.  204,  206-207).  В  Ревель  Пушкин  не
приехал.
     82. Верховский, с. 33-34. 1. Здесь: православных (угодников). 2. Гнедич
был болен с весны 1826 г.; 9 августа он получил годовой отпуск  для  поездки
на юг.  3.  Останки  герцога  дю  Круа  постоянно  привлекали  внимание  как
достопримечательность Ревеля; ср. описание их в "Поездке  в  Ревель"  А.  А.
Бестужева (1821), в письмах Вяземского (ОА, т. V,  вып.  I,  с.  56)  и  его
стихотворении "Ночь в Ревеле" (1844) и в письме С. М. Дельвиг Карелиной от 1
июля  1827  г.  (Модзалевский,  с.  211).  4.  Дельвиг  упоминает   основные
художественные ценности церкви  св.  Николая:  алтарь  XV  в.  из  любекской
мастерской Г. Роде и картину "Пляска смерти" Б. Нотке.
     83. РА, 1880, кн. II, с. 506-507. Датируется по почтовому штемпелю  (18
февраля) и по содержанию. Дельвиги были в Харькове 8 февраля. 1.  Имеется  в
виду ст. Булгарина "Обозрение русских альманахов на 1828 год", где  "Цыганы"
объявлены одним из "лучших созданий поэзии в Европе, а не в одной России"; в
связи с "Борисом Годуновым" сказано: "Тени Шекспира, Шиллера,  возрадуйтесь"
(СПч.,  1828,  N  4,  Юянваря).  2.  Здесь  и  далее  -  шутливые  парафразы
евангельских цитат (см., напр., от Матфея,  3,  10).  3.  Дельвиг  провел  в
Москве пять дней; 30 января Соболевский устроил в его честь ужин с  участием
Мицкевича, Погодина, Полевого, Максимовича  и  др.;  "Литературный  ужин"  с
участием Дельвига ("барона") был и  у  В.  Л.  Пушкина  вместе  с  Вяземским
(Барсуков, II, с. 181; Модзалевский, с. 216; Пушкин В. Л.  Сочинения.  СПб.,
1895, с. 119; Пушкин, XIV, с. 28). См. также примеч. к письму N 85. 4.  Раич
был знаком с Пушкиным еще  по  Одессе  (1823-1824)  и  общался  в  Москве  в
1826-1827 гг.
     84.  Баратынский,  1869,  с.  415  (неточно).  1.  Дельвиг  намеревался
приложить портрет Баратынского  к  СЦ  на  1829,  но  не  осуществил  своего
замысла. Портрет - по-видимому, литография 1828 г., изданная Н.  А.  Полевым
(Xетсо, с. 592-593).
     85. СПб. вед., 1866, N 168, 22 июня, без двух последних фраз. Полностью
публикуется впервые. Датируется по содержанию и по связи  с  письмом  N  86,
которому, по-видимому, предшествует. Дельвиг мог  ожидать  первых  писем  из
Петербурга не ранее начала марта. По контексту письма видно, что он долго не
получал известий. 1. В письме 4 мая С. М.  Дельвиг  рассказывала  о  болезни
своей и мужа (Модзалевский, с. 221-222). 2. Возможно, газета А. Ф.  Воейкова
"Русский инвалид". 3. О. С. Пушкина обвенчалась с Н. И. Павлищевым тайно  от
С. Л. Пушкина 27 января 1828 г.; благословляли молодых (по поручению  Н.  О.
Пушкиной) А. С. Пушкин и А. П. Керн на  квартире  Дельвигов,  бывших  уже  в
Москве (Керн, с. 53-54).
     86. Баратынский, 1869, с. 415-416 (с  пропусками  и  неточностями).  1.
Письмо не сохранилось. 2. Эта просьба могла возникнуть только до конца  мая,
когда Дельвиги начали  готовиться  к  отъезду  (Модзалевский,  с.  223).  3.
"Обозрение русской словесности за 1827 год"  (MB,  1828,  N  1,  с.  59-84),
расценена Булгариным как  "наполненная  противоречиями  и  ошибками  всякого
рода" (СПч., 1828, N 11, 26 января). Этот отклик Булгарина  очень  раздражал
Шевырева, который "беспрестанно говорил" о нем (см. письмо N  83;  Барсуков,
II, с. 166-169). 4. В MB (1828,  N  2)  Дельвига  упрекали  за  выделение  в
альманахе "поэзии"  и  "прозы";  под  "поэзией"  понимались  не  "стихи",  а
эстетическое  качество  жанров  и  произведений.   5.   Стих.   Баратынского
"Последняя смерть" (СЦ на 1828) оценивалось в той же статье  как  "отрывок",
не заключающий в себе "полного  смысла";  автор  возражал  Н.  А.  Полевому,
находившему, что в  нем  "вдохновенная  поэзия  сливается  с  философическою
идеею" (МТ, 1828, N 1, с. 125). Критическая оценка Баратынского  как  "поэта
выражения" более, чем "мысли и чувства", содержалась также в  "Обозрении..."
Шевырева. Ответ на эти суждения, во многом совпадающий с  письмом  Дельвига,
дал О. М. Сомов в СЦ на 1829 (см.: Вацуро, с. 152).
     87. РА, 1880, кн. II, с. 506. 1. А. А.  Дельвиг-старший  умер  8  июля.
(См.: Модзалевский, с. 226-228.)
     88. Гаевский, 4, с. 23. Написано из г. Чернь;  в  Чернском  уезде  было
имение Л. М.  Дельвиг.  Дельвиги  приехали  сюда  20  июня.  1.  Это  письмо
неизвестно. 2. При  конторе  МТ  Полевые  держали  книжную  торговлю.  Ответ
Полевого неизвестен, но отношения  не  расстроились:  по  пути  в  Петербург
Дельвиг виделся с ним в Москве и рассказывал о  следующем  выпуске  СЦ  (МТ,
1828, N 15, с. 457; Пушкин, XIV, с. 28).
     89. Модзалевский, с. 228-229. 1. Неизвестно, сумел ли Карнильев  помочь
Дельвигу; к 14 августа Дельвиг  с  трудом  достал  часть  нужной  суммы  для
удовлетворения самых срочных кредитов, для чего "сделал 500 верст".
     90. Полевой П. Н. История русской литературы в очерках и биографиях, ч.
II, 4-е изд. СПб., 1883,  с.  256-257.  Неоконченный  черновик  прошения  на
"высочайшее имя", относящийся (по содержанию) к  июлю  1828  г.  Судьба  его
неизвестна.  1.  А.  А.  Дельвиг-старший  был  принят  в  службу   сержантом
эстляндского егерского корпуса в 1788 г. (1790- прапорщик,  1792  -  поручик
Ревельского гарнизона, затем морских батальонов). С 1797 г. плац-адъютант, с
1806 г. плац-майор в Москве. Накануне войны 1812 г. был полковником л. - гв.
Измайловского полка. 8 июля 1812 г. получил  орден  св.  Анны  II  класса  с
алмазами. С 1816 г. генерал-майор; позднее  был  окружным  генералом  внутр.
стражи (ЦГВИА, ф. 489, оп. 1, N 7060, л. 488-489).
     91. Письма к Вяз., с. 36. В дате описка: 3 ноября вместо 3 декабря (см.
письмо N 92). 1. Цитата из стих. Вяземского "Русский бог" (1828).
     2. "Ответ А.  И.  Готовцевой"  (на  ее  послание  "А.  С.  П(ушкину)"),
присланный Дельвигу в письме от 26 ноября 1828 г. из Малинников.
     3. Вяземский адресовал Готовцевой "Стансы". Идея  напечатать  их  в  СЦ
вместе со стихами Готовцевой и ответом Пушкина  принадлежала  Вяземскому  и,
по-видимому, обсуждалась им с Дельвигом в Москве в сентябре 1828 г. Все  три
стих, напечатаны в СЦ на 1829.
     92. РА, 1880, кн. II, с. 507. 1. Письма от середины ноября  с  "Ответом
Катенину" и от 26 ноября (см. письмо N 91). 2.  Пушкин  был  увлечен  A.  А.
Олениной летом и осенью 1828 г.  3.  Слегка  пародийная  цитация  известного
стиха из "Войнаровского" Рылеева, нравившегося Пушкину ("Девятнадцатый век",
кн. I. M., 1872, с. 368-369). 4. Портрет работы B. П. Лангера; литография  с
него - в альманахе "Царское Село" (1830). В семействе Дельвига портрет  этот
считался  несовершенным  (Модзалевский,  с.   243).   5.   "Бал"   -   поэма
Баратынского; поступила в продажу несколько позднее пятницы (7 декабря).  6.
У Дельвига были "Видение", "Торжество  победителей",  отрывки  из  "Илиады",
"Море" Жуковского; "Бедный  богач",  "Бритвы",  "Пушки  и  паруса"  Крылова;
"Воспоминание", "В альбом П. А. О<сиповой>", "Город пышный,  город  бедный",
"Два ворона", "К И. В. С<лёнину>", "К Я<зыкову>", "Любопытный", "Наперсник",
"Не пой, красавица, при мне", "Ответ (А. И. Готовцевой)", "Ответ  Катенину",
"Подражание  Анакреону",  "Ты  и  Вы",  "То  Dawe,  Esq",   "IV   глава   из
исторического романа" ("Арап Петра Великого") Пушкина.
     93. П. Иссл. и мат., т. I. М.; Л., 1956, с. 273 (публ. Я. Л. Левкович).
Аналогичный протест против готовящейся контрафакции подал П. А.  Плетнев  от
имени Пушкина. По-видимому, комитет принял меры: стихов Дельвига в "Северной
звезде"  не  появилось,  стихи  Пушкина  были  напечатаны   с   подп.   "An"
("Anonyme"). Намек на этот инцидент сделан  Бестужевым-Рюминым  в  "Северной
звезде" (упоминание о "подьяческих жалобах" на издателя); протест был  одной
из причин постоянных нападок Бестужева-Рюмина  на  Дельвига  и  Плетнева.  О
контрафакциях Бестужева-Рюмина Пушкин писал в неопубликованных  статьях  ("О
публикации Бестужева-Рюмина в "Северной  звезде"",  1829,  и  "Альманашник",
1830).
     94. СПб. вед., 1866, N 168, 22 июня  (отрывок).  Полностью  публикуется
впервые. 1. А. Н. Вульф 15  декабря  1828  г.  уехал  из  Петербурга,  чтобы
отправиться на русско-турецкий фронт (ПС, вып. XXI-XXII. Пг., 1915, с. 40).
     95. Баратынский, 1869, с. 417 (с неточностями и купюрами); полностью  -
Вацуро, с. 173-174. Датируется по содержанию. 1. Пушкин приехал в Москву, по
пути в Арзрум, около 18 марта (Врем. ПК, 1963, с. 13-14). 2. 26  марта  было
объявлено, что альманах почти отпечатан и поступит в продажу к первым числам
апреля (СПч., 1829, N 37); он  вышел  4  апреля.  3.  "Стихи  к  Зенеиде"  -
"Княгине 3. А. Волконской, на  отъезд  ее  в  Италию".  Волконская  проездом
останавливалась в Петербурге. 4. "Стихотворения барона Дельвига" вышли к  13
апреля (СПч., 1829, N 45, 13  апреля).  5.  "Конец  золотого  века";  о  ней
Баратынский упоминал, впрочем, еще в 1828 г. (см. примеч. к этой идиллии).
     6. Романы Ф. Эмина в пушкинском кругу считались  образцом  низкопробной
мещанской литературы. Ассоциация Булгарина с Эмином  позднее  появится  и  у
Пушкина (ср., напр., "Торжество дружбы, или Оправданный Александр  Анфимович
Орлов", 1831). См.: Степанов В. П. "Сочинения Эмина" в "Домике в Коломне". -
Врем. ПК, 1972, с. 112-114.
     7. "Борский"  был  процензурован  3  января  1829  г.  цензором  К.  С.
Сербиновичем. 8. См. ст. N 7.
     96. Баратынский, 1869, с. 417-418,  с  купюрой.  Полностью  публикуется
впервые. Написано  в  мае  1829  г.,  до  отъезда  Дельвигов  на  дачу  (ср.
упоминания об общении с Сомовым и Плетневым).  1.  В  письме  к  Вяземскому,
относящемуся, по-видимому, к июлю 1829 г., Баратынский  упоминает  о  смерти
младшей дочери (СН, вып. V, с. 46); см. также PC, 1908, N 12, с. 761; другой
ребенок - дочь Александра. 2. М. А. Салтыков был болен  3  или  4  месяца  и
собирался в мае лечиться в Москве; туда же предполагали приехать и Дельвиги.
Дельвиг, кроме того, хотел перейти в Москву на службу и переехать  "к  концу
лета или осенью" (см.: Модзалевский, с. 235-236).
     97. Письма  к  Вяз.,  с.  36-37.  Адресовано  в  Пензу,  где  находился
Вяземский. 1. А. Е. Измайлов считался изобразителем преимущественно "низкого
быта" за натуралистические описания в его баснях. 2.  Дельвиг  перефразирует
замечание о Вяземском Баратынского; ср.  его  эпиграмму  "Войной  журнальною
бесчестит без причины..." (1825)  и  воспоминания  Вяземского:  "Баратынский
говаривал о мне, что в моих полемических  стычках  напоминал  я  ему  старых
наших бар, например Алексея Орлова,  который  любил  выходить  с  чернью  на
кулачный бой" (Вяземский, т. I, с. 674). Тот  же  образ  -  в  "Разговоре  о
критике" Пушкина: "Мне  столь  же  нравится  кн.  В<яземский>  в  схватке  с
каким-нибудь журнальным буяном, как и гр. Орлов в бою с ямщиком.  Это  черты
народности" (Пушкин, XI, с. 90). 3. Это письмо (написанное П.  А.  Плетневу)
не сохранилось; оно было  переслано  Дельвигом  родителям  Пушкина  (ЛН,  т.
16-18, с. 774-775).
     98. Из истории русской и зарубежной литературы. Саранск,  1964,  с.  78
(публ. Г. Галина,  отрывок).  Полностью  публикуется  впервые.  Слушалось  в
заседании комитета от 10 декабря 1829 г. 11 декабря  газета  была  разрешена
Главным управлением цензуры (ИРЛИ, 93/1, б).
     99. Гаевскиq, 4, с. 37; приписка Сомова - там же,  с.  38-39  (отрывок;
полностью - РА, 1908, кн. III, с. 259-260). С  М.  А.  Максимовичем  Дельвиг
познакомился в 1828 г. в Москве; при встрече они  разговаривали  о  народных
русских песнях. В сентябре 1829 г. они виделись в Петербурге (Северные цветы
на 1832 год. М., 1980, с. 290-292, 388-389). 1. Русская песня  "По  небу..."
(для "Денницы... на 1830 год"). 2. Статья Максимовича "О цветке" (ЛГ,  1830,
N 1, 1 января).
     100. Изд. 1893, с. 168 (письмо Дельвига); Верховский, с. 45-46  (письмо
Сомова). Сохранился только правый полулист письма.  Речь  идет  о  печатании
альманаха "Царское Село". Датируется по содержанию. 1. См. примеч. к  письму
N  92.  2.  Речь,  несомненно,  идет   о   переводе   "Макбета",   сделанном
Кюхельбекером и пересланном родным; о нем  Кюхельбекер  сообщал  Дельвигу  в
посланном с оказией письме от 18 ноября 1829 г. (РА, 1881,  N  1,  с.  140).
Настоящее письмо - свидетельство  попытки  Дельвига  подготовить  перевод  к
изданию; напечатать его не удалось (см. письмо N 107);  Дельвиг  опубликовал
только статью Кюхельбекера "Мысли о Макбете" (ЛГ, 1830,  N  7,  31  января).
См.: Левин Ю. Д. 1) Кюхельбекер - автор "Мыслей о Макбете". - РЛ, 1961, N 4,
с.  191-192;  2)  "Макбет"  Шекспира в переводе В. К.  Кюхельбекера.  -  ПК,
1981.  Л., 1983, с. 30-58. 3.  В  СЦ  Дельвиг  дал  только  старые  стихи  -
"Застольную песню" и "Песню" ("Что ты, пастушка, приуныла..."); см.  примеч.
к стих. "Фантазия".
     101. Керн, с. 270-271. Датируется по содержанию. 1. Шуточное прозвище -
"2-й жены" - Дельвиг дал Керн, когда она жила  в  одном  доме  с  Дельвигами
(Керн, с. 76-77). 2. Предложения П.  М.  Полторацкого  в  связи  с  какой-то
"спекуляцией", связанной с потерей имения (ср.: Керн, с. 82), неизвестны. 3.
С. М. Дельвиг ждала ребенка.
     102. Гаевский, 4, с. 41. Записка, посланная вскоре по приезде  Дельвига
в Москву 5 января 1830 г. 1. "Денница... на 1830 год" вышла 5  февраля  1830
г. 2. Игра слов: Люцифер (лат.  "светоносец")  -  одно  из  имен  дьявола  в
средневековой демонологии.
     103. Переписка Пушкина, т. П. СПб., 1908, с. 115 (как письмо Вяземского
и неизвестного); Пушкин, XIV, с. 62 (как письмо Вяземского и  Дельвига).  1.
Цитата из "Лгуна" П. Корнеля, включенная Вяземским в  статью  "О  московских
журналах", о которой идет речь. Статья написана по просьбе Дельвига (Пушкин,
XIV, с. 60), первая часть напечатана в ЛГ (1830, N  8,  5  февраля),  вторая
запрещена цензурой. 2. Речь, вероятно, идет о старой  эпиграмме:  "Булгарин,
убедясь, что брань его не жалит...", - предназначенной еще для СЦ  на  1826,
но запрещенной цензурой (РЭ, с. 282, 734); в 1830 г. она,  однако,  потеряла
актуальность и вместо нее в ЛГ появилась другая эпиграмма на ту же тему: "Ты
целый свет уверить  хочешь..."  (1830,  N  53,  18  сентября;  ср.:  Пушкин.
Справочный  том,  с.  155);  в  отношении  нее  авторство  Вяземского  очень
вероятно, хотя и не считается окончательно доказанным (Блинова, с. 90,  180;
РЭ, с. 830). 3. Статья Пушкина, печатавшаяся под анаграммой "Р" (ЛГ, 1830, N
4, 10 января); продолжение - ЛГ, 1830, N 12, 25 февраля.
     104. Верховский,  с.  35.  Датируется  по  содержанию  (см.  ниже).  1.
По-видимому, речь идет о статье  "Все  благоразумные  люди  предвидели,  что
дружбе "Телеграфа" с "Сыном отечества" недолго сдобровать..." (ЛГ,  1830,  N
23, 21 апреля), где цитируется пародия в СО и СА (1830,  N  15,  с.  165)  с
упоминанием  Полевого.  Статья  эта  (анонимная)  атрибутируется  Вяземскому
(Блинова, с. 163). Она вызвала памфлет М. А.  Бестужева-Рюмина  на  Дельвига
"Сплетница" (СМ, 1830, N 49, 50).
     105. РА, 1880, кн. II, с. 507-508. 1. 6 мая 1830 г. состоялась помолвка
Пушкина. 2. Эпиграмма - "Не то беда, что ты поляк" (см. об этом ст. N 12).
     106. Изд. 1893, с. 169. 1. Девушка - дочь Н. М. и А. Я. Коншиных Ольга;
Дельвиг был на ее крестинах (PC, 1908, N 12, с. 762).
     107. Благонамеренный (Брюссель), 1926, N 3-4, с. 198-199 (неточно).  1.
"Макбет" см. примеч. к письму N 100. 2. Речь идет о статье Пушкина "Денница.
Альманах на 1830 год..." (ЛГ, 1830, N 8, 5 февраля, без подп.); газета  была
послана А. И. Тургеневу Дельвигом  через  Вяземского;  Вяземский  раскрыл  и
авторство Пушкина (РБ, 1914, N 4, с. 49). Дельвиг пересказывает письмо А. И.
Тургенева Вяземскому от 2 июня 1830 г. (ОА, т. III,  с.  202-203,  208).  3.
Слух о том, что Полевой уничтожил уже  готовый  2-й  том  "Истории  русского
народа", отразился в рецензии Вяземского на 1-й том  (ЛГ,  1830,  N  31,  31
мая).
     108. Изд. 1893j с. 170. 1. По настойчивым хлопотам  влиятельных  друзей
(в частности, В. А. Жуковского) ссыльный Ф. Н. Глинка был в  марте  1830  г.
переведен из Петрозаводска в Тверь. См.: Иезуитова Р. В. К истории ссылки Ф.
Н. Глинки (1826-1834). - В кн.: Литературное наследие декабристов. Л., 1975,
с. 331 и след. 2. Л. С. Пушкин возвращался из отпуска на Кавказ  20  июля  и
ехал через Тверь.
     109. ПС, вып. 29-30. Пг., 1918, с.  57.  Объяснение  по  поводу  статьи
"Новые выходки противу так называемой литературной нашей аристократии"  дано
в ответ на письмо Бороздина от 23 августа;  в  соответствии  с  требованиями
Бенкендорфа и министра народного просвещения К. А. Ливена Бороздин  требовал
от  Дельвига  "показание  об  авторе  статьи".  Ответ  Дельвига  носит  явно
вуалирующий характер. 1. Подробнее об этом писал в своем "объяснении" цензор
Н. П. Щеглов (ПС, вып. 29-30, с. 57-58).
     110. Вацуро, с. 204. Ответ на  записку  Деларю  (на  том  же  листе)  с
вопросом, где будут напечатаны присланные им стихи (название  -  его  рукой,
остальной текст - рукой Дельвига). "Выздоровление" и "Глицере" напечатаны  в
СЦ на 1831; "Слава нечестивца", как предлагал сам Деларю, в ЛГ (1830, N  61,
28 октября); "Эдемская ночь" - в "Альционе" Е. Ф. Розена, куда, видимо, была
передана Дельвигом.
     111. Письма к Вяз., с. 37-39. 1. Во время холеры 1830 г. Вяземский  жил
в своем имении Остафьево. 2. Дельвиг имеет в виду письмо Пушкина Плетневу из
Болдина от 29 сентября, где Пушкин сообщал о своем намерении ехать в  Москву
"сквозь целую цепь карантинов" (Пушкин, XIV, с. 113). 3. "Отрывки из путевых
записок" З. А. Волконской (СЦ на 1831), находившейся  в  это  время  в  Риме
вместе с С. П. Шевыревым. (См. письмо Шевырева к Дельвигу из Рима  от  2(14)
сентября 1830 г. - Лит.  портф.,  с.  97-98).  4.  "Адольф"  -  переведенный
Вяземским роман Б. Констана; 12 января 1831 г. Вяземский жаловался Плетневу,
что не имеет известий о судьбе рукописи (Изв. ОРЯС, 1897, т. II, кн.  1,  с.
92- 93). 5. В СЦ на  1831  напечатаны  два  отрывка  из  поэмы  Баратынского
"Наложница" ("Цыганка"): "Новинское" и "Сара".  6.  В.  Л.  Пушкин  умер  20
августа при Вяземском, который был на  погребении  в  Донском  монастыре  23
августа; на похоронах присутствовали многие московские литераторы. В ЛГ  был
напечатан краткий некролог (1830, N 51, 8 сентября). Статью о В. Л.  Пушкине
Вяземский написал в конце 1830 г., и А. С. Пушкин собирался передать ее  для
ЛГ, но не успел из-за смерти Дельвига (Пушкин,  XIV,  с.  138,  143-144);  в
печати она не появилась. 7. Речь идет об "Элегии"  Языкова  ("Я  отыщу  твой
крест смиренный..." - СЦ на 1831).
     112. PC, 1916, N 5, с. 262 (по копии из дел  Петербургского  цензурного
комитета). Ответ на официальное письмо К. М. Бороздина  от  31  октября.  1.
"Франция, назови мне их имена! Я их не вижу на этом печальном памятнике: они
победили так скоро, что ты стала свободной прежде, чем успела их  узнать"  -
четверостишие для предполагаемого памятника  жертвам  Июльской  революции  в
Париже, перепечатанное в заметке "Смесь" (ЛГ, 1830, N 61, 28 октября). Стихи
первоначально были отчеканены на медали "В память о  французах,  умерших  за
свободу 27, 28 и 29  июля  1830  г."  и  напечатаны  в  газетах  "Фигаро"  и
"Монитор" 10 августа 1830 г. (Письма Пушкина к Елизавете Михайловне Хитрово.
1827-1832. Л., 1927, с. 77, коммент. Б.  В.  Томашевского).  А.  И.  Дельвиг
сообщал, что они были получены Дельвигом в письме из Парижа (А. И.  Дельвиг,
т. I, с. 111). 2. Имеется в виду запрос  Бенкендорфа  К.  А.  Ливену  от  30
октября, где указывалось на "неприличие" содержания стихов,  могущих  подать
повод "к различным неблаговидным толкам и  суждениям".  Бенкендорф  требовал
для доклада императору сведений, кто именно  прислал  стихи  к  непечатанию.
Этот запрос был повторен в письме Ливена Бороздину от 31 октября и Бороздина
Дельвигу. Объяснение Дельвига Бенкендорф счел "не только недостаточным, но и
непростительным для человека, коему  сделано  доверие  издавать  журнал",  а
"образ извинений" при личном разговоре "самонадеянным" и  "дерзким"  (письмо
Ливену от 8 ноября). В ответ  Ливен  предлагал  запретить  Дельвигу  издание
газеты; 13 ноября последовала резолюция Николая I: "Семенову (цензору. -  В.
В.) сделать строгий выговор, а Дельвигу запретить  издание  газеты",  о  чем
Бороздин довел до сведения Дельвига  15  ноября  (Замков  Н.  К.  К  истории
"Литературной газеты" барона А. А. Дельвига. (Из архивных разысканий). - PC,
1916, N 5, с. 259- 269).
     113. PC, 1916, N 5, с. 269.
     114. PA, 1880, кн. II, с. 508. Датируется  по  почтовому  штемпелю  (17
ноября). 1. Дельвиг хлопотал о пенсии матери, оставшейся после  смерти  мужа
без средств и с огромной семьей.
     115. PC, 1916, N  5,  с.  270.  Официальное  письмо,  написанное  после
сообщения Бенкендорфа, что газету разрешено издавать  под  редакцией  Сомова
(А. И. Дельвиг, т. I, с. 115-116). 24 ноября Сомов представил его  со  своим
ходатайством Бороздину, 1 декабря последовало разрешение, 14 декабря  о  нем
был уведомлен Сомов.
     116. Дамский журнал, 1831, N 52, с. 185 (отрывок). Полностью -  ПК,  с.
32. 1. Объявление  об  издании  "Дамского  журнала"  на  1831  г.  уже  было
напечатано (ЛГ, 1830, N  67,  27  ноября).  2.  Речь  идет,  по-видимому,  о
какой-то полемической статье  против  М.  А.  Бестужева-Рюмина,  печатавшего
пасквили и на Шаликова. 3. См.: Моск. вед., 1830, 6 декабря.
     117. Кобеко, с. 487-488. Речь идет о не  востребованном  с  Дельвига  в
1822 г. взносе в 100 рублей в пользу инвалидов (10% от полученной им суммы в
1000 рублей, см. письмо N 4). Долг был заплачен  С.  М.  Дельвиг  уже  после
смерти мужа, 18 февраля 1831 г. (Верховский, с. 53-54).

                                                                 В.Э. Вацуро

Оценка: 8.25*7  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru