Цветаева Марина Ивановна
Собрание стихотворений. Буква Э

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    с параллельным переводом на английский язык Ильи Шамбата.
    Эвридика -- Орфею ("Для тех, отженивших последние клочья...")
    Эльфочка в зале ("Запела рояль неразгаданно-нежно...")
    Эмигрант ("Здесь, меж вами: домами, деньгами, дымами...")
    Эпилог ("Очарованье своих же обетов...")
    Эпитафия (1) ("Забилась в угол, глядишь упрямо...")
    Эпитафия (2) ("Тому, кто здесь лежит под травкой вешней...")
    Эстеты ("Наши встречи, -- только ими дышим все мы...")
    "Это жизнь моя пропела - провыла..."
    "Это пеплы сокровищ..."
    "Это просто, как кровь и пот..."

Tsvetaeva Э

                  Эвридика -- Орфею:
   
   Для тех, отженивших последние клочья
   Покрова (ни уст, ни ланит!...)
   О, не превышение ли полномочий
   Орфей, нисходящий в Аид?
   
   Для тех, отрешивших последние звенья
   Земного... На ложе из лож
   Сложившим великую ложь лицезренья,
   Внутрь зрящим -- свидание нож.
   
   Уплочено же -- всеми розами крови
   За этот просторный покрой
   Бессмертья...
                  До самых летейских верховий
   Любивший -- мне нужен покой
   
   Беспамятности... Ибо в призрачном доме
   Сем -- призрак ты, сущий, а явь --
   Я, мертвая... Что же скажу тебе, кроме:
   -- "Ты это забудь и оставь!"
   
   Ведь не растревожишь же! Не повлекуся!
   Ни рук ведь! Ни уст, чтоб припасть
   Устами! -- С бессмертья змеиным укусом
   Кончается женская страсть.
   
   Уплочено же -- вспомяни мои крики! --
   За этот последний простор.
   Не надо Орфею сходить к Эвридике
   И братьям тревожить сестер.
   
   
                  Eurydice -- To Orpheus
   
   To ones who have ousted the last shreds
   Of Pokrova (no lips no cheeks given!)
   Oh, whether or not, authority exceeding,
   Is Orpheus descending into Hades?
   
   To ones, having detached the last links
   Of the Earthly... on the lodges' bed
   To who the great lie of contemplation had made
   A date's knife for the one who sees.
   Consolidated - all the roses of blood
   For immortality's spacious cut...
   To upmost reaches of the Letheisk having loved -
   I need the quiet
   
   Of forgetfulness... For in a house haunted
   Your ghosts but you who really are, but I'm dead
   In reality... What will you tell me, besides:
   "Leave it and forget!"
   
   After all, you will not disturb! I will not
   Get carried away! Not a mouth the lips will fall!
   The woman's passion ends after all
   With immortality's snakebite.
   
   It is sealed - remember my cries!
   This fatal spaciousness.
   There's no need for Orpheus to go to Eurydice
   And for the brothers to bother their sisters.
   
   
                  Эльфочка в зале
   
                                  Ане Калин
   
   Запела рояль неразгаданно-нежно
   Под гибкими ручками маленькой Ани.
   За окнами мчались неясные сани,
   На улицах было пустынно и снежно.
   Воздушная эльфочка в детском наряде
   Внимала тому, что лишь эльфочкам слышно.
   Овеяли тонкое личико пышно
   Пушистых кудрей беспокойные пряди.
   В ней были движенья таинственно-хрупки.
   -- Как будто старинный портрет перед вами!
   От дум, что вовеки не скажешь словами,
   Печально дрожали капризные губки.
   И пела рояль, вдохновеньем согрета,
   О сладостных чарах безбрежной печали,
   И души меж звуков друг друга встречали,
   И кто-то светло улыбался с портрета.
   Внушали напевы: "Нет радости в страсти!
   Усталое сердце, усни же, усни ты!"
   И в сумерках зимних нам верилось власти
   Единственной, странной царевны Аниты.
   
   
                  Little Elf in Hall
   
                                  To Anya Kalin
   
   Piano was singing tenderly and unsolved,
   Under little Anya supple hands.
   Outside the window unclear sleigh rushed,
   On the street it was empty and it snowed.
   The airy she-elf in child's apparel
   Fathomed only what was heard by she-elves.
   With restless strands of fluffy curls
   The hair enveloped her thin face.
   In her were the movements secret, mysterious,
   As an ancient portrait before thee!
   From thoughts, that for century you won't express,
   Capricious lips trembled sadly.
   And sang the piano, warmed with inspiration,
   Of sweetness of charms of measureless sadness,
   And souls met each other amid the sounds,
   And from the portrait smiled someone.
   Refrains suggested: "There's no joy in passion!
   Tired heart, sleep, sleep," and in winter
   Twilight we believe in the power
   Of the only, the strange queen Anita.
   
   
                  Эмигрант
   
   Здесь, меж вами: домами, деньгами, дымами
   Дамами, Думами,
   Не слюбившись с вами, не сбившись с вами,
   Неким --
   Шуманом пронося под полой весну:
   Выше! из виду!
   
   Соловьиным тремоло на весу --
   Некий -- избранный.
   Боязливейший, ибо взяв на дыб --
   Ноги лижете!
   Заблудившийся между грыж и глыб
   Бог в блудилище.
   
   Лишний! Вышний! Выходец! Вызов! Ввысь
   Не отвыкший... Виселиц
   Не принявший... В рвани валют и виз
   Беги -- выходец.
   
   
                  Emigrant
   
   Here, between you: houses,
   Money, smoke, ladies, thoughts,
   Not falling in love with you, not falling out of love with you.
   Some -
   Schumann carrying under the hollow spring:
   Above! Out of sight!
   
   Nightingale tremolo in weight -
   Someone is the chosen one.
   Fearful, for rearing up -
   You lick feet!
   Lost between hernias and lumps
   Is fornicating God.
   
   Extra! Higher! Native! Call! Upward!
   Not unaccustomed...
   Not having accepted gallows...
   A native - run - in rags of currencies and visas.
   
   
                  Эпилог
   
   Очарованье своих же обетов,
   Жажда любви и незнанье о ней...
   Что же осталось от блещущих дней?
   Новый портрет в галерее портретов,
   Новая тень меж теней.
   Несколько строк из любимых поэтов,
   Прелесть опасных, иных ступеней...
   Вот и разгадка таинственных дней!
   Лишний портрет в галерее портретов,
   Лишняя тень меж теней.
   
   
                  Epilogue
   
   The magic of the vows,
   Thirst for love, ignorance thereof.
   What is left of the shining days?
   New portrait in gallery of portraits,
   New shadow among the shades.
   Several lines from beloved poets,
   Beauty of dangerous, foreign steps...
   Here is the clue of the secret days!
   Extra portrait in gallery of portraits,
   And between them an extra shade.
   
   
                  Эпитафия (1)
                                  Л. А. Т.
   
                  На земле
   
   -- "Забилась в угол, глядишь упрямо...
   Скажи, согласна? Мы ждем давно".
   -- "Ах, я не знаю. Оставьте, мама!
   Оставьте, мама. Мне все равно!"
   
                  Последнее слово
   
   О будь печальна, будь прекрасна,
   Храни в душе осенний сад!
   Пусть будет светел твой закат,
   Ты над зарей была не властна.
   Такой как ты нельзя обидеть:
   Суровый звук -- порвется нить!
   
                  В земле
   
   -- "Не тяжки ль вздохи усталой груди?
   В могиле тесной всегда ль темно?"
   -- "Ах, я не знаю. Оставьте, люди!
   Оставьте, люди! Мне все равно!"
   
                  Над землей
   
   -- "Добро любила ль, всем сердцем, страстно?
   Зло -- возмущало ль тебя оно?"
   -- "О Боже правый, со всем согласна!
   Я так устала. Мне все равно!"
   
   
                  Epitaph (1)
   
                                  L.A.T.
   
                  On The Ground
   
   "Hid in the corner, you look so stubborn,
   We wait for long. Say, you agree?"
   "Ah, I don't know. Leave me, mother!
   Leave me. It's all the same to me!"
   
                  Last Word
   
   O be beautiful, be sad,
   Keep in the soul the autumn garden!
   May of the light be your sunset,
   Over the dawn You had no power over the dawn.
   You can't pick on you anywhere:
   The harsh sound - the thread will tear!
   
                  In The Ground
   
   "Is not the breath of a tired chest heavy?
   In tight grave it's always dark, you see?"
   "Ah, I don't know. Leave me, people!
   Leave me! It's all the same to me!"
                  Over The Ground
   
   Did I love passionately with my heart, too?
   Evil - did it so anger thee?"
   "O my good God, I agree completely!
   I'm tired. It's all the same to me!"
   
   
                  Эпитафия (2)
   
   Тому, кто здесь лежит под травкой вешней,
   Прости, Господь, злой помысел и грех!
   Он был больной, измученный, нездешний,
   Он ангелов любил и детский смех.
   Не смял звезды сирени белоснежной,
   Хоть и желал Владыку побороть...
   Во всех грехах он был -- ребенок нежный,
   И потому -- прости ему, Господь!
   
   
                  Epitaph (2)
   
   To him, who lies here underneath the grasses,
   Forgive, O father lord, ill thought and sin!
   He had been sickly, foreign and tired,
   Angels he loved and the laughter of children.
   Not crumpling stars of the lilac white-snow,
   Desired to wrestle the almighty God...
   He was in all his sins a tender child,
   And for this reason - forgive him Lord!
   
   
                  Эстеты
   
   Наши встречи, -- только ими дышим все мы,
   Их предчувствие лелея в каждом миге, --
   Вы узнаете, разрезав наши книги.
   Всe, что любим мы и верим -- только темы.
   Сновидение друг другу подарив, мы
   Расстаемся, в жажде новых сновидений,
   Для себя и для другого-только тени,
   Для читающих об этом -- только рифмы.
   
   
                  Aesthetes
   
   We are breathing only with our meetings,
   Cherishing them with each step in each moment -
   You will learn, our books having cut.
   Only themes that we love and trust.
   One to the other the dream having given,
   We part ways, in the thirst of new dreams,
   For yourself and for one another - shadows merely,
   To ones reading about it - only rhymes.
   
   
                  "Это жизнь моя пропела - провыла..."
   
   Это жизнь моя пропела -- провыла
   Прогудела -- как осенний прибой --
   И проплакала сама над собой.
   
   
                   * * *
   
   This my life has sang - howling
   It buzzed - like autumn surf
   And she cried at herself.
   
   
                  "Это пеплы сокровищ..."
   
   Это пеплы сокровищ:
   Утрат, обид.
   Это пеплы, пред коими
   В прах -- гранит.
   
   Голубь голый и светлый,
   Не живущий четой.
   Соломоновы пеплы
   Над великой тщетой.
   
   Беззакатного времени
   Грозный мел.
   Значит Бог в мои двери --
   Раз дом сгорел!
   
   Не удушенный в хламе,
   Снам и дням господин,
   Как отвесное пламя
   Дух -- из ранних седин!
   
   И не вы меня предали,
   Годы, в тыл!
   Эта седость -- победа
   Бессмертных сил.
   
   
                   * * *
   
   These are the ashes of treasures:
   Insult, loss.
   These are the ashes before which
   Granite turns to dust.
   
   Dove is naked and light,
   Not living as a couple, you see.
   Solomon's ashes
   Over great futility.
   
   Chalk in horror
   Of the endless time.
   So God is at my door -
   Burned is the home!
   
   Not in garbage suffocated,
   Lord of dreams and days,
   Like a sheer fire
   Spirit - with early gray hair!
   
   And you betrayed me,
   In the rear, for years!
   This grayness - is the victory
   Of immortal powers.
   
   
                  "Это просто, как кровь и пот..."
   
   Это просто, как кровь и пот:
   Царь -- народу, царю -- народ.
   
   Это ясно, как тайна двух:
   Двое рядом, а третий -- Дух.
   
   Царь с небес на престол взведен:
   Это чисто, как снег и сон.
   
   Царь опять на престол взойдет --
   Это свято, как кровь и пот.
   
   
                   * * *
   
   Like blood and sweat it is simple:
   To people - tsar, to tsar - people.
   
   Like mystery of two it is clear:
   The third is the spirit, the two are near.
   
   From the sky tsar is placed on the throne:
   That is clear like dream and snow.
   
   To the throne tsar will come again yet:
   It is holy like blood and sweat.
   
   
   
   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru