# Автобус

Марина Ивановна Цветаева

## Марина Цветаева. Автобус


Препонам наперерез

Автобус скакал как бес.

По улицам, уже сноски,

Как бес оголтелый несся

И трясся, как зал, на бис

Зовущий, -- и мы тряслись --

Как бесы. Видал крупу

Под краном? И врозь, и вкупе --

Горох, говорю, в супу

Кипящем! Как зёрна в ступе,

Как вербный плясун -- в спирту,

Как зубы в ознобном рту!

Кто -- чем тряслись: от трясни

Такой -- обернувшись люстрой:

Стеклярусом в костьми --

Старушка, девица -- бюстом

И бусами, мать -- грудным

Ребенком, грудной -- одним

Упитанным местом. Всех

Трясло нас, как скрипку -- трелью!

От тряса рождался -- смех,

От смеху того -- веселье

Безбожно-трясомых груш:

В младенчество впавших душ.

Я -- в юность: в души восторг!

В девичество -- в жар тот щёчный:

В девчончество, в зубный свёрк

Мальчишества, словом

-- точно

Не за город тот дударь

Нас мчал -- а за календарь.

От смеха рождалась лень

И немощь. Стоять не в силах,

Я в спутнический ремень

Товарищески вцепилась.

Хоть косо, а напрямик --

Автобус скакал, как бык

Встречь красному полушалку.

Как бык ошалелый, мчался,

Пока, описавши крюк

Крутой, не вкопался вдруг.

... И лежит, как ей поведено --

С долами и взгорьями.

Господи, как было зелено,

Голубо, лазорево!

Отошла январским оловом

Жизнь с ее обидами.

Господи, как было молодо,

Зелено, невиданно!

Каждою жилою -- как по желобу --

Влажный, тревожный, зеленый шум.

Зелень земли ударяла в голову,

Освобождала ее от дум.

Каждою жилою -- как по желобу --

Влажный, валежный, зеленый дым.

Зелень земли ударяла в голову,

Переполняла ее -- полным!

Переполняла теплом и щебетом --

Так, что из двух ее половин

Можно бы пьянствовать, как из черепа

Вражьего -- пьянствовал славянин.

Каждый росток -- что зеленый розан,

Весь окоём -- изумрудный сплав.

Зелень земли ударяла в ноздри

Нюхом -- так буйвол не чует трав!

И, упразднив малахит и яхонт:

Каждый росток -- животворный шприц

В око: -- так сокол не видит пахот!

В ухо: -- так узник не слышит птиц!

Позеленевшим, прозревшим глазом

Вижу, что счастье, а не напасть,

И не безумье, а высший разум:

С трона сшед -- на четвереньки пасть...

Пасть и пастись, зарываясь носом

В траву -- да был совершенно здрав

Тот государь Навуходоносор --

Землю рыв, стебли ев, траву жрав --

Царь травоядный, четвероногий,

Злаколюбивый Жан-Жаков брат...

Зелень земли ударяла в ноги --

Бегом -- донес бы до самых врат

Неба...

-- Все соки вобрав, все токи,

Вооруженная, как герой...

-- Зелень земли ударяла в щеки

И оборачивалась -- зарей!

Боже, в тот час, под вишней --

С разумом -- что -- моим,

Вишенный цвет помнившей

Цветом лица -- своим!

Лучше бы мне -- под башней

Стать, не смешить юнца,

Вишенный цвет принявши

За своего лица --

Цвет...

"Седины"? Но яблоня -- тоже

Седая, и сед под ней --

Младенец...

Всей твари Божьей

(Есть рифма: бедней -- родней) --

От лютика до кобылы --

Роднее сестры была!

Я в руки, как в рог, трубила!

Я, кажется, прыгала?

Так веселятся на карусели

Старшие возрасты без стыда;

Чувствую: явственно порусели

Волосы: проседи -- ни следа!

Зазеленевшею хворостиной

Спутника я, как гуся, гнала.

Спутника белая парусина

Прямо-таки -- паруса была!

По зеленям, где земля смеялась, --

Прежде была -- океана дном!--

На парусах тех душа сбиралась

Плыть -- океана за окоём!

(Как топорщился и как покоился

В юной зелени -- твой белый холст!)

Спутник в белом был -- и тонок в поясе,

Тонок в поясе, а сердцем -- толст!

Не разведенная чувством меры --

Вера! Аврора! Души -- лазурь!

Дура -- душа, но какое Перу

Не уступалось -- души за дурь?

Отяжелевшего без причины

Спутника я, как дитя, вела.

Спутницы смелая паутина

Прямо-таки -- красота была!

И вдруг -- огромной рамой

К живому чуду -- Аз --

Подписанному -- мрамор:

Ворота: даль и глаз

Сводящие. (В сей рамке

Останусь вся -- везде.)

Не к ферме и не к замку,

А сами по себе --

Ворота... Львиной пастью

Пускающие -- свет.

-- Куда ворота? -- В счастье,

Конечно! -- был ответ

(Двойной)...

Счастье? Но это же там, -- на Севере --

Где-то -- когда-то -- простыл и след!

Счастье? Его я искала в клевере,

На четвереньках! четырех лет!

Четырехлистником! В полной спорности:

Три ли? Четыре ли? Полтора?

Счастье? Но им же -- коровы кормятся

И развлекается детвора

Четвероногая, в жвачном обществе

Двух челюстей, четырех копыт.

Счастье? Да это ж -- ногами топчется,

А не воротами предстоит!

Потом была колода --

Колодца. Басня -- та:

Поток воды холодной

Колодезной -- у рта --

И мимо. Было мало

Ей рта, как моря -- мне,

И всё не попадала

Вода -- как в странном сне,

Как бы из вскрытой жилы

Хлеща на влажный зём.

И мимо проходила

Вода, как жизни -- сон...

И, утеревши щеки,

Колодцу:-- Знаю, друг,

Что сильные потоки --

Сверх рта и мимо рук

Идут!..


* * *


И какое-то дерево облаком целым --

-- Сновиденный, на нас устремленный обвал...

"Как цветная капуста под соусом белым!" --

Улыбнувшись приятно, мой спутник сказал.

Этим словом -- куда громовее, чем громом

Пораженная, прямо сраженная в грудь:

-- С мародером, с вором, но не дай с гастрономом,

Боже, дело иметь, Боже, в сене уснуть!

Мародер оберет -- но лица не заденет,

Живодер обдерет -- но душа отлетит.

Гастроном ковырнет -- отщипнет -- и оценит --

И отставит, на дальше храня аппетит.

Мои кольца -- не я: вместе с пальцами скину!

Моя кожа -- не я: получай на фасон!

Гастроному же -- мозг подавай, сердцевину

Сердца, трепет живья, истязания стон.

Мародер отойдет, унося по карманам --

Кольца, цепи -- и крест с отдышавшей груди.

Зубочисткой кончаются наши романы

С гастрономами.

Помни! И в руки -- нейди!

Ты, который так царственно мог бы -- любимым

Быть, бессмертно-зеленым (подобным плющу!) --

Неким цветно-капустным пойдешь анонимом

По устам: за цветущее дерево -- мщу.

Апрель 1934 -- июнь 1936 гг.


## Комментарии


Как вспоминала дочь Цветаевой, поводом к написанию поэмы послужил реальный эпизод, а прототипом "спутника" -- знакомый Цветаевой, который в действительности вовсе не был таким пошлым "гастрономом", каким нарисован в поэме. Марина Ивановна, преображая творческой фантазией "явь", обличала потребительское, вкусовое отношение к жизни у так называемых "лизателей сливок", как именовала она эстетов.

Поэма имеет автобиографический характер еще и в том смысле, что в ней передано душевное состояние автора в то время: бесконечная усталость, ощущение рано приближающейся старости, отсутствие праздников в жизни; отсюда остро переданное в поэме чувство радости от редчайшего мгновения беззаботного отдыха на природе. В апреле 1934 г., когда был начат "Автобус", Цветаева писала С. Н. Андрониковой- Гальперн: "Я очень постарела... почти вся голова седая... и морда зеленая: в цвет глаз, никакого отличия... Главная мечта -- уехать куда-нибудь летом: четыре лета никуда не уезжали".

В эту пору Цветаева работает почти исключительно над прозой. "Стихов моих нигде не берут, пищу мало -- и без всякой надежды, что когда-нибудь увидят свет".

Царь травоядный, четвероногий...-- Имеется в виду Навуходоносор (604-- 592 до н. в.), могущественный вавилонский царь. По Библии, в наказание за гордыню Бог отнял у него разум; Навуходоносор был на семь лет отлучен от людей и "ел траву, как вол".

Жан-Жаков брат... -- то есть вернувшийся к природе, согласно учению Ж.-Ж. Руссо.

Источник: Марина Цветаева: стихотворения, поэмы, М., "Правда", 1991 г.