# Собрание стихотворений. Буква Я

Марина Ивановна Цветаева

с параллельным переводом на английский язык Ильи Шамбата.

"...Ятаган? Огонь?.."

"Я берег покидал туманный Альбиона..."

"...Я бы хотела жить с Вами..."

"Я Вас люблю всю жизнь и каждый день..."

"Я вижу тебя черноокой, -- разлука!.."

"Я знаю правду! Все прежние правды-прочь!.."

"Я знаю эту бархатную бренность..."

"Я ли красному как жар киоту..."

"Я не хочу ни есть, ни пить, ни жить..."

"Я помню первый день, младенческое зверство..."

"Я пришла к тебе черной полночью..."

"Я расскажу тебе -- про великий обман..."

"Я сейчас лежу ничком..."

"Я сказала, а другой услышал..."

"Я страшно нищ, Вы так бедны..."

"Я счастлива жить образцово и просто..."

"Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес..."

"Я эту книгу поручаю ветру..."

"Я -- есмь. Ты -- будешь. Между нами -- бездна..."

"Я -- страница твоему перу..."

## Tsvetaeva Я


"Ятаган? Огонь?.."

Ятаган? Огонь?

Поскромнее, -- куда как громко!

Боль, знакомая, как глазам -- ладонь,

Как губам --

Имя собственного ребенка.

* * *

Scimitar? Fire?

More modest -- how loud!

Pain familiar as the palm to the eyes,

Like to lips --

Name of your own child.

"Я берег покидал туманный Альбиона..."

Я берег покидал туманный Альбиона...

Батюшков.

"Я берег покидал туманный Альбиона"...

Божественная высь! -- Божественная грусть!

Я вижу тусклых вод взволнованное лоно

И тусклый небосвод, знакомый наизусть.

И, прислоненного к вольнолюбивой мачте,

Укутанного в плащ -- прекрасного, как сон --

Я вижу юношу. -- О плачьте, девы, плачьте!

Плачь, мужественность! -- Плачь, туманный Альбион

Свершилось! -- Он один меж небом и водою!

Вот школа для тебя, о ненавистник школ!

И в роковую грудь, пронзенную звездою,

Царь роковых ветров врывается -- Эол.

А рокот тусклых вод слагается в балладу

О том, как он погиб, звездою заклеймен...

Плачь, Юность! -- Плачь, Любовь! -- Плачь, Мир! --

Рыдай, Эллада!

Плачь, крошка Ада! -- Плачь, туманный Альбион!

* * *

I recall the foggy shore of Albion

Batyushkov

"I recall the foggy shore of Albion"...

The divine height! The divine woe!

I see the dull waters' agitated bosom

And dim sky, known to me by rote.

And, leaning the freedom-loving mast against,

Wrapped in a cloak - like a dream, fine --

I see the youth. Oh weep, weep, maidens!

Cry, masculinity! Cry, foggy Albion

It happened! You're one with sky and water!

The school is for you, o hater of schools!

And into fateful chest, pierced with the stars,

The king of fateful winds rushes -- Aeolus.

And patter of dim waters in a ballad composes

Of him, who is deceased, branded with stars at dawn...

Cry, Youth! Cry, Love! Cry, World! Cry, Hellas!

Cry, tiny Alya! Cry, foggy Albion!

"...Я бы хотела жить с Вами..."

...Я бы хотела жить с Вами

В маленьком городе,

Где вечные сумерки

И вечные колокола.

И в маленькой деревенской гостинице --

Тонкий звон

Старинных часов -- как капельки времени.

И иногда, по вечерам, из какой -- нибудь мансарды Флейта,

И сам флейтист в окне.

И большие тюльпаны на окнах.

И может быть, Вы бы даже меня любили...

=========

Посреди комнаты -- огромная изразцовая печка,

На каждом изразце -- картинка:

Роза -- сердце -- корабль. --

А в единственном окне --

Снег, снег, снег.

Вы бы лежали -- каким я Вас люблю: ленивый,

Равнодушный, беспечный.

Изредка резкий треск

Спички.

Папироса горит и гаснет,

И долго -- долго дрожит на ее краю

Серым коротким столбиком -- пепел.

Вам даже лень его стряхивать --

И вся папироса летит в огонь.

* * *

I wanted to live with you

In a small town,

Where there's eternal dusk

And eternal bells.

And in a small village hotel --

Subtle ringing

Of ancient clocks -- like drops of time.

And sometimes, from some attic, in the evenings,

The flute,

And the flutist is in the window.

And more tulips in the windows.

And maybe, you even have loved me...

=======================

In middle of the room -- a huge tiled stove,

On every tile -- a picture:

Heart -- ship -- Rose.

And in the only window -

Snow, snow, snow.

You would have lain -- like I loved you:

Lazy, indifferent, careless.

Sometimes a sharp crackling

Of the matches.

Cigarette burns and dims,

And for long he shakes on her edge

To the gray short pole -- ash.

To you even to shake off laziness --

And the cigarette flies into flames.

"Я Вас люблю всю жизнь и каждый день..."

Я Вас люблю всю жизнь и каждый день,

Вы надо мною, как большая тень,

Как древний дым полярных деревень.

Я Вас люблю всю жизнь и каждый час.

Но мне не надо Ваших губ и глаз.

Всe началось -- и кончилось -- без Вас.

Я что -- то помню: звонкая дуга,

Огромный ворот, чистые снега,

Унизанные звездами рога...

И от рогов -- в полнебосвода -- тень...

И древний дым полярных деревень...

-- Я поняла: Вы северный олень.

* * *

I love you all my life and every day,

Above me you are like a giant shade,

Like ancient smoke of polar villages.

I love you every hour and all my life.

But I don't need your lips and your eyes.

Without you all was started and will cease.

And what -- I recollect: the arc that rings,

Huge gate, snow clean,

Humiliated by horns studded with stars...

And from the horns -- in sky -- shade...

Like ancient smoke of polar villages.

I understand, the reindeer you are.

"Я вижу тебя черноокой, -- разлука!.."

Я вижу тебя черноокой, -- разлука!

Высокой, -- разлука! -- Одинокой, -- разлука!

С улыбкой, сверкнувшей, как ножик, -- разлука!

Совсем на меня не похожей -- разлука!

На всех матерей, умирающих рано,

На мать и мою ты похожа, -- разлука!

Ты так же вуаль оправляешь в прихожей.

Ты Анна над спящим Сережей, -- разлука!

Стрясается -- в дом забредешь желтоглазой

Цыганкой, -- разлука! -- молдаванкой, -- разлука!

Без стука, -- разлука! -- Как вихрь заразный

К нам в жилы врываешься -- лихорадкой, -- разлука!

И жжешь, и звенишь, и топочешь, и свищешь,

И ревешь, и рокочешь -- и -- разорванным шелком --

-- Серым волком, -- разлука! -- Не жалея ни деда, ни внука, --

разлука!

Филином -- птицей -- разлука! Степной кобылицей, --

разлука!

Не потомком ли Разина -- широкоплечим, ражим, рыжим

Я погромщиком тебя увидала, -- разлука?

-- Погромщиком, выпускающим кишки и перины?..

Ты нынче зовешься Мариной, -- разлука!

* * *

I see you black-eyed -- parting!

High -- parting! -- Lonely -- Parting!

With smile flashing like knife -- parting!

Completely not like myself -- parting!

On all mothers, dying early,

You are alike my mother -- parting!

You strengthen the veil in the hallway.

Over sleeping Sergei you are Anna -- parting!

Is shaken -- in the house you will wander

As yellow-eyed gypsy -- parting! Moldovan -- parting!

Without knocking -- parting! Like a whirlwind

To us you with fever you burst into the veins -- parting!

And you burn, and you stomp, and you whistle, and you ring,

And you roar and you roar -- and -- with the torn silk --

To gray wolf -- parting! No pity for grandson or grandfather -- parting!

Eagle owl -- bird -- parting! Steppe mare -- parting!

Not descendants of Razin -- big shoulders, mode, red-haired

With a pogromist I saw you -- parting?

With a pogromist, releasing guts and feather beds?

You are called Marina now -- parting!

"Я знаю правду! Все прежние правды-прочь!.."

Я знаю правду! Все прежние правды-прочь!

Не надо людям с людьми на земле бороться.

Смотрите: вечер, смотрите: уж скоро ночь.

О чем -- поэты, любовники, полководцы?

Уж ветер стелется, уже земля в росе,

Уж скоро звездная в небе застынет вьюга,

И под землею скоро уснем мы все,

Кто на земле не давали уснуть друг другу.

* * *

I know the truth! All old truths -- be gone!

There is no reason for people to fight each other.

You see: evening; you see -- it is time for night.

Of whom -- poets, generals, lovers.

The wind does spread, now ground is filled with dew,

And soon the storm chills in the sky full of clouds,

And under the ground let us sleep, me and you,

Who at no point in winter let sleep each other.

"Я знаю эту бархатную бренность..."

Я знаю эту бархатную бренность

-- Верней брони! -- от зябких плеч сутулых

-- От худобы пролегшие -- две складки

Вдоль бархата груди,

К которой не прижмусь -- хотя так нежно

Щеке -- к которой не прижмусь я, ибо

Такая в этом грусть: щека и бархат,

А не -- душа и грудь!

И в праведнических ладонях лоб твой

Я знаю -- в кипарисовых ладонях

Зажатый и склоненный -- дабы легче

Переложить в мои --

В которые не будет переложен,

Которые в великом равнодушьи

Раскрытые -- как две страницы книги

Застыли вдоль колен.

* * *

I know about this velvet frailty

Truer than armor from hunched chilly shoulders

From thinness laid down -- two folds

Along the velvet of the chest,

To which I won't snuggle up -- although it's tender

To cheek -- next to which I won't rest,

As such is in it sorrow: cheek and velvet,

And not -- the soul and the chest!

And in the righteous palms your forehead

I know -- in cypress palms

Gripped and bowed -- so that it's easy

To transfer into mine -

Into which won't be shifted,

Which in the grand indifference

Are open -- like two book pages

Have frozen along the knees.

"Я ли красному как жар киоту..."

Я ли красному как жар киоту

Не молилась до седьмого поту?

Гость субботний, унеси мою заботу,

Уведи меня с собой в свою субботу.

Я ли в день святого Воскресенья

Поутру не украшала сени?

Нету для души моей спасенья,

Нету за субботой воскресенья!

Я ль свечей не извожу по сотням?

Третью полночь воет в подворотне

Пес захожий. Коли душу отнял --

Отними и тело, гость субботний!

* * *

And for red iron case like heat

Didn't I pray till sevenths sweat?

Saturday guest, bear my worries away,

Take me with you into Saturday.

On the day of holy resurrection

Did I not adorn the canopy?

For the soul there is no salvation,

There's no Sunday after Saturday.

Am I not exhausting candles in hundreds?

In the gateway for third night straight

The dog howls. If soul he took away --

Take away the body, guest of Saturday!

"Я не хочу ни есть, ни пить, ни жить..."

Я не хочу ни есть, ни пить, ни жить.

А так: руки скрестить -- тихонько плыть

Глазами по пустому небосклону.

Ни за свободу я -- ни против оной

-- О, Господи! -- не шевельну перстом.

Я не дышать хочу -- руки крестом!

* * *

I don't want to eat, nor drink, nor live.

And thus: to cross the arms -- quietly to swim

With eyes upon an empty sky.

Not for freedom nor against -- I

Would not move a finger, Oh Lord.

And I don't want to breathe -- the hands are crossed.

"Я помню первый день, младенческое зверство..."

Я помню первый день, младенческое зверство,

Истомы и глотка божественную муть,

Всю беззаботность рук, всю бессердечность сердца,

Что камнем падало -- и ястребом -- на грудь.

И вот -- теперь -- дрожа от жалости и жара,

Одно: завыть, как волк, одно: к ногам припасть,

Потупиться -- понять -- что сладострастью кара --

Жестокая любовь и каторжная страсть.

* * *

The first day I recall, ferocity of childhood,

Exhaustion and the darkness of the gulp divine,

The carelessness of arms, the heartlessness of heart,

That fell onto the chest, like hawk, like stone.

And now - this time - trembling from heat and pity,

One: to howl like wolf, one: to the feet to fall,

To cast down - understand - penalty for sensuality

Is cruel love and passion terrible.

"Я пришла к тебе черной полночью..."

Я пришла к тебе черной полночью,

За последней помощью.

Я -- бродяга, родства не помнящий,

Корабль тонущий.

В слободах моих -- междуцарствие,

Чернецы коварствуют.

Всяк рядится в одежды царские,

Псари царствуют.

Кто земель моих не оспаривал,

Сторожей не спаивал?

Кто в ночи не варил -- варева,

Не жег -- зарева?

Самозванцами, псами хищными,

Я до тла расхищена.

У палат твоих, царь истинный,

Стою -- нищая!

* * *

I come to you in the dark midnight,

After last help.

I'm a wanderer, not knowing kinship,

A sinking ship.

In my settlements -- interregnum,

Monks are cunning.

All dress in clothes of the king,

Dog watchers are reigning.

Who did not challenge my lands,

The watchman does not solder:

Who did not boil brew at night,

Did not burn -- glow?

I've been plundered to the brim

By dogs predatory

At your chambers, real king,

I stand -- beggarly!

"Я расскажу тебе -- про великий обман..."

Я расскажу тебе -- про великий обман:

Я расскажу тебе, как ниспадает туман

На молодые деревья, на старые пни.

Я расскажу тебе, как погасают огни

В низких домах, как -- пришелец египетских стран

В узкую дудку под деревом дует цыган.

Я расскажу тебе -- про великую ложь:

Я расскажу тебе, как зажимается нож

В узкой руке, -- как вздымаются ветром веков

Кудри у юных -- и бороды у стариков.

Рокот веков.

Топот подков.

* * *

I will tell you about the great fraud:

I will tell you as falls the fog

Upon young trees and old stumps,

I will tell you as dim the lights

In low houses, where -- alien to lands Egyptian --

Into narrow pipe under the tree blows gypsy.

I will tell you -- about the big lie!

I will tell you how clams the knife

In the thin arm -- how heave with ancient wind

Curls of the young -- and old men's beards.

Roaring of centuries.

Clatter of horseshoes.

"Я сейчас лежу ничком..."

Я сейчас лежу ничком

-- Взбешенная! -- на постели.

Если бы Вы захотели

Быть моим учеником,

Я бы стала в тот же миг

-- Слышите, мой ученик? --

В золоте и в серебре

Саламандра и Ундина.

Мы бы сели на ковре

У горящего камина.

Ночь, огонь и лунный лик...

-- Слышите, мой ученик?

И безудержно -- мой конь

Любит бешеную скачку! --

Я метала бы в огонь

Прошлое -- за пачкой пачку:

Старых роз и старых книг.

-- Слышите, мой ученик? --

А когда бы улеглась

Эта пепельная груда, --

Господи, какое чудо

Я бы сделала из Вас!

Юношей воскрес старик!

-- Слышите, мой ученик? --

А когда бы Вы опять

Бросились в капкан науки,

Я осталась бы стоять,

Заломив от счастья руки.

Чувствуя, что ты -- велик!

-- Слышите, мой ученик?

* * *

I am now lying prone

Furious in bed sheets.

If you did not want

To be my student,

I would stand at that moment

"Do you hear, my student?"

In Undine's and Salamander's

Gold and silver

By the burning fireplace

We at rug were sitting.

Night, fire and moon lit front...

Do you hear, my student?

But uncontrollably -- my horse

The frantic leaping adores!

Into the fire I threw the past

A pack -- a pack after:

Of roses and books ancient

Do you hear, my student?

And when has settled down

This ash heap,

Gentlemen, what marvel

I would have made for ye!

The old man resurrected as a youth!

Do you hear, my student?

And when you again threw yourself

Into the trap of science,

I remained to stand again,

Buried the arms from happiness.

I feel that you -- are great!

Do you hear, my student?

"Я сказала, а другой услышал..."

Я сказала, а другой услышал

И шепнул другому, третий -- понял,

А четвертый, взяв дубовый посох,

В ночь ушел -- на подвиг. Мир об этом

Песнь сложил, и с этой самой песней

На устах -- о жизнь! -- встречаю смерть.

* * *

I had stated, and another listened

And whispered to another, third -- understood,

And the fourth, taking staff of oak,

In night left -- for a feat. About this the world

Added a song, and with this same song

O life! I meet death on the lips.

"Я страшно нищ, Вы так бедны..."

"Я страшно нищ, Вы так бедны,

Так одинок и так один.

Так оба проданы за грош.

Так хороши -- и так хорош...

Но нету у меня жезла..."

-- Запиской печку разожгла...

* * *

"I'm terribly impoverished, you are so poor

So lonely and so alone.

Thus for a pence both were sold

And so good -- and so good...

But I don't have a wand..."

I lit the stove with a note.

"Я счастлива жить образцово и просто..."

Я счастлива жить образцово и просто:

Как солнце -- как маятник -- как календарь.

Быть светской пустынницей стройного роста,

Премудрой -- как всякая Божия тварь.

Знать: Дух -- мой сподвижник, и Дух -- мой вожатый!

Входить без доклада, как луч и как взгляд.

Жить так, как пишу: образцово и сжато, --

Как Бог повелел и друзья не велят.

* * *

I am happy to live simply and exemplary:

Like the sun -- like the pendulum -- like calendar.

Be worldly hermit of body slender,

Wise -- like all God's creatures are.

Know: Spirit -- my associate, and spirit -- my counselor!

To come in with no report, like a ray and like sight.

Exemplary and concise, as God wills

And friends aren't ordered -- to live like I write.

"Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес..."

Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес,

Оттого что лес -- моя колыбель, и могила -- лес,

Оттого что я на земле стою -- лишь одной ногой,

Оттого что я тебе спою -- как никто другой.

Я тебя отвоюю у всех времен, у всех ночей,

У всех золотых знамен, у всех мечей,

Я ключи закину и псов прогоню с крыльца --

Оттого что в земной ночи я вернее пса.

Я тебя отвоюю у всех других -- у той, одной,

Ты не будешь ничей жених, я -- ничьей женой,

И в последнем споре возьму тебя -- замолчи! --

У того, с которым Иаков стоял в ночи.

Но пока тебе не скрещу на груди персты --

О проклятие! -- у тебя остаешься -- ты:

Два крыла твои, нацеленные в эфир, --

Оттого что мир -- твоя колыбель, и могила -- мир!

* * *

I'll conquer you from all the lands, from all the sky,

Because forest is my cradle and in the forest I'll die,

For I stand on the ground with just one of my legs,

For I will sing to you like no one else.

I'll conquer you from all times, I will fight

All golden banners, all swords and all nights,

I will chase away dogs from a porch and I'll throw the key

For in winter night not even dogs are more loyal than me.

I'll conquer you from all others - from that one

I will be no one's wife, you - no one's groom,

And in the last argument I will take you - be quiet! -

From the one with which Jacob stood in the night.

But for now I won't on your chest the fingers cross --

With you, you remain - O the curse! --

Your two wings, that at the ether take aim --

Because the world is your cradle, and world your grave.

"Я эту книгу поручаю ветру..."

Я эту книгу поручаю ветру

И встречным журавлям.

Давным -- давно -- перекричать разлуку --

Я голос сорвала.

Я эту книгу, как бутылку в волны,

Кидаю в вихрь войн.

Пусть странствует она -- свечой под праздник --

Вот так: из длани в длань.

О ветер, ветер, верный мой свидетель,

До милых донеси,

Что еженощно я во сне свершаю

Путь -- с Севера на Юг.

* * *

I entrust this book to the wind

And to countering cranes.

For long time to shout down the parting

My voice I had torn.

This book, like a bottle in waves,

Into whirl of wars I throw.

May she wander -- a candle for holiday --

From hand to hand: thus so.

Oh wind, wind, faithful witness,

Carry it to the dear ones,

That I am at night time doing

The way -- from ends Northern to Southern.

"Я -- есмь. Ты -- будешь. Между нами -- бездна..."

Я -- есмь. Ты -- будешь. Между нами -- бездна.

Я пью. Ты жаждешь. Сговориться -- тщетно.

Нас десять лет, нас сто тысячелетий

Разъединяют. -- Бог мостов не строит.

Будь! -- это заповедь моя. Дай -- мимо

Пройти, дыханьем не нарушив роста.

Я -- семь. Ты -- будешь. Через десять весен

Ты скажешь: -- есть! -- а я скажу: -- когда-то...

* * *

I - am. You - will be. An abyss between us.

I drink. You're thirsty. We cannot agree.

Ten years, oh no, a hundred thousand years

Do stand between us. God does not build bridges.

Be! - this is my demand. Let me walk past you

Without violating growth with my breath.

I - am. You - will be. In ten springs from now

You will say "is!" - and I will say "sometime"...


"Я -- страница твоему перу..."

Я -- страница твоему перу.

Всe приму. Я белая страница.

Я -- хранитель твоему добру:

Возращу и возвращу сторицей.

Я -- деревня, черная земля.

Ты мне -- луч и дождевая влага.

Ты -- Господь и Господин, а я --

Чернозем -- и белая бумага!

* * *

I am a page for your pen.

I'll accept all. I am white page.

I am the keeper to your good:

I will return a hundredfold.

I am village, I'm black earth.

You are a ray and rain's wetness.

You -- are Lord and Master;

I'm black earth -- and white paper!