# Собрание стихотворений. Буква Х

Марина Ивановна Цветаева

с параллельным переводом на английский язык Ильи Шамбата.

Ханский полон ("Ханский полон...")

Хвала Афродите ("Блаженны дочерти твоих. Земля...")

Хвала богатым ("И засим, упредив заране ...")

"Ходит сон с своим серпом..."

"Хочешь знать мое богачество?.."

## Tsvetaeva Х


Ханский полон

1

Ханский полон

Во сласть изведав,

Бью крылом

Богу побегов.

Спорый бог,

Скорый бог,

Шпоры в бок-бог!

Оповести

Словом и знаком,

Тех усыпи

Хмелем и маком,

Кровом и мраком будь,

Словом и знаком будь,

Пнем и канавой будь, --

Чтоб все ветра им в грудь!

Черный бог,

Ворон-бог,

Полночь-бьет-бог.

Щебнем-травой,

Гребнем-откосом.

Над татарвой

-- Тьфу! -- над раскосой.

Конь мой земли не тронь,

Лоб мой звезды не тронь,

Вздох мой губы не тронь,

Всадник-конь, перст-ладонь.

Конный бог,

Сонный бог,

Ломом в лоб-бог!

Быстрым ногам --

Крепость и смелость!

По слободам

Век чтобы пелось:

Беглых и босых -- бог,

Простоволосых -- бог,

Взлет, всплеск, всхлест, охлест-бог,

Сам черт на веслах -- бог.

Окрик-бог,

Охлест-бог,

Опрометь-бог!

2

Ни тагана

Нет, ни огня.

На меня, на!

Будет с меня

Конскую кость

Жрать с татарвой.

Сопровождай,

Столб верстовой!

-- Где ж, быстрота,

Крест-твой-цепок?

-- Крест-мой-цепок

Хан под сапог.

Град мой в крови,

Грудь без креста, --

Усынови,

Матерь-Верста!

-- Где ж, сирота,

Кладь-твоя-дом?

-- Скарб -- под ребром,

Дом -- под седлом,

Хан мой -- Мамай,

Хлеб мой -- тоска.

К старому в рай,

Паперть-верста!

-- Что ж, красота)

К Хану строга?

-- К Хану строга?

Память долга!

Камнем -- мне Хан,

Ямой -- Москва.

К ангелам в стан,

Скатерть-верста!

3

Следок твой непытан,

Вихор твой -- колтун.

Скрипят под копытом

Разрыв да плакун.

Нетоптанный путь,

Непутевый огонь. --

Ох, Родина-Русь,

Неподкованный конь!

Кумач твой без сбыту,

Палач твой без рук.

Худое корыто

В хоромах -- да крюк.

Корою нажрусь, --

Не диковина нонь!

" Ох, Родина-Русь,

Зачарованный конь!

Не вскочишь -- не сядешь!

А сел -- не пеняй!

Один тебе всадник

По нраву -- Мамай!

Раскосая гнусь,

Воровская ладонь...

-- Эх, Родина-Русь,

Нераскаянный конь!

4

Не растеклась еще

Кровь Иисусова.

Над безнапраслинкой

Времячко Бусово.

Черная кровь

Из-под ножа.

Бусом -- любовь,

Бусом -- божбн.

Энать не дошла еще

Кровь Голубина.

Озером -- Жаль,

Полем -- Обида.

(Уж не тебя ль,

Князь мой нелжив?)

Озером -- Жаль,

Деревом -- Див.

Тупит глаза

Русь моя руса.

Вороном -- Гза,

Гзак -тот безусый,

Хан-тот-лазей,

Царь-раскрадынь,

Рознит князей,

Вдовит княгинь,

-- Ослобони меня!

Хану -- рабынюшка!

В роще обидонька

Плачет рябинушкой.

Не перечесть

Той бирюзы.

Девичья честь --

Стрелы борзы!

Травушки стоптаны,

Рученьки розняты.

В поле стыдобушка

Никнет березынькой.

Только и есть --

Два рукава!

Гзакова лесть --

Плеть скакова!

Исполосована

Русь моя русая.

Гзак да Кончак еще,

Вороны Бусовы.

Полный колчан,

Вольный постой.

А по ночам

Мать над дитей:

-- Спи, неустан,

Спи, недослух,

Чтоб тебя сам

Хан карнаух!

Хвать -- да и в стан!

Каши не даст!

Чтоб тебя сам

Гзак-загребаст!

Так по шатрам,

Через всю Русь:

-- Чтоб тебя сам

Бус-удавлюсь!

Khan's Prison

1

The Khan's prison

Having fully tried,

I beat with the wing

To escape-god.

Profitable god

Fast god

Spurs in the side -- god!

To inform

With word and sign,

Lay them to sleep

With poppy and vine,

Darkness and home be,

Word and sign be,

Be stump and ditch -

That beat all winds in the chest!

A black god,

Raven-god,

Midnight-beats-god.

With a comb-slant,

With a stone-grass

Over the slanting -

Yuck -- Tatars!

My horse the ground don't touch,

My foreheads the stars don't touch,

My breath my lips don't touch,

Rider-horse, finger-palm.

A horse god,

Sleepy god,

Crowbar in forehead -- god!

To the fast legs -

Strength and bravery!

That would be sung

In villages for centuries:

Of escaped and barefoot -- god,

Of bare-headed -- god,

Flight, splash, whip, whipped -- god,

Devil on the oars -- god.

Cry -- god,

Whip -- god,

Headlong -- god!

2

There is no trivet

And no fire.

Take me, take me!

With the Tatars

He will from me

Eat the horse bone.

Accompany,

The milestone!

"Where, quickness,

Is cross-your-chain?"

"Under khan's boots

Is cross-my-chain.

My town's in blood,

Chest without cross -

Adopt me,

Mother-versts!"

"Where, orphan,

Is your load-home?"

"Hearth -- under ribs,

Under saddle -- home,

My khan -- Mamai,

My bread is angst.

To old one in heaven,

Church's porch-versts!"

"Why are you, beauty,

Strict to the khan?"

"Strict to the khan?

Memory's long.

My khan -- like stone,

Moscow -- like hole.

To angel's abode,

Versts-tablecloth!"

3

Your trace is untrammeled,

A crown is your tuft.

The burst and the crier

Screech under the hoof.

An incompetent fire,

An untravelled path, there. -

An unshod horse

Oh Russia-mother!

Your cotton's not selling,

Your goon has no arms.

A hook's in your mansion

And a trough with no charm.

I'll eat lots of bark -

Not a marvel it was!

Oh Russia-mother,

Spellbound horse!

Don't jump up -- don't sit!

And once sat -- do not blame!

But one horseman, Mamai,

For your taste is game!

A slanting vileness,

A thief's palm...

The unconfessed stallion,

Russia-mom!

4

Did not spread out yet

The blood of Christ.

Over nonsense stands

The Busov's time.

The black blood

Under the knife.

With the beads - love,

With the beads - strife.

Enat has not reached yet

Golubin's blood.

Pity -- on the lake, and

Insult - on the field.

(But not for you,

My truthful prince?)

Lake - Pity,

Wonder - the trees.

Rebates the eye

Russia my peerless.

The raven - Gza,

Cossack is the one beardless,

The lazy Khan,

From the Tsar embezzles,

On princes shame,

On princesses presses,

Go after me!

To khan - slave!

Like mountain ash

Insult cries in the grove.

You can't count

That turquoise.

The girl's honor --

Quick arrows!

Grass has been stomped on,

Apart hands are forced.

In field of shame

There will be a birch.

Only there are

Two sleeves!

Lie of the gzak --

Scourge of Skakov!

Stripped is all

Russia my fair-haired.

Cossack and Konchak still,

Busova's ravens.

Complete quiver,

Free wait.

And in the night mother

Says over the kids:

Sleep, relentless,

Sleep, hearing loss,

That khan himself

Take care of you!

Grab it - in camp!

Will not give kasha!

So that you the same

Cossack - Russia!

Thus in tents,

Through whole Russian land:

I will strangle

You - with beads.

Хвала Афродите

1

Блаженны дочерти твоих. Земля,

Бросавшие для боя и для бега.

Блаженны в Елисейские поля

Вступившие, не обольстившись негой.

Так лавр растет, -- жестоколист и трезв,

Лавр-летописец. горячитель боя.

-- Содружества заоблачный отвес

Не променяю на юдоль любови.

2

Уже богов -- не те уже щедроты

На берегах -- не той уже реки.

В широкие закатные ворота

Венерины, летите, голубки!

Я ж на песках похолодевших лежа,

В день отойду, в котором нет числа.

Как змей на старую взирает кожу --

Я молодость свою переросла.

3

Тщетно, в ветвях заповедных кроясь,

Нежная стая твоя гремит..

Сластолюбивый роняю пояс,

Многолюбивый роняю мирт.

Тяжкоразящей стрелой тупою

Освободил меня твой же сын.

-- Так о престол моего покоя,

Пеннороищенная, пеной сгинь!

4

Сколько их, сколько их ест из рук,

Белых и сизых!

Целые царства воркуют вкруг

Уст твоих, Низость!

Не переводится смертный пот

В золоте кубка.

И полководец гривастый льнет

Белой голубкой.

Каждое облако в час дурной --

Грудью круглится,

В каждом цветке неповинном -- твой

Лик, Дьяволица!

Бренная пена, морская соль...

В пене и в муке --

Повиноваться тебе доколь,

Камень беэрукий?

Praise to Aphrodite

1

Blessed are the ones that left your daughters, Earth,

To fight in wartime battle and to run,

Blessed are the ones that having never tried

Comfort went to the fields Elysian.

Thus grows the laurel -- writer of the years,

Heater of battle, sober, with harsh leaves.

I will never exchange for bitter fate of love

The friendship's over-the-clouds cliffs.

2

Already gods' -- not the same generosity,

Upon the river's shore, not the same one.

Fly, fly again, the doves of Aphrodite

Into wide open gates of setting sun.

I'll leave in day, in which there is no count,

Lying upon the sand that's growing cold...

I've outgrown my youth and look upon it

Like snake that's looking at his skin of old.

3

In vain, inside the promised branches hiding,

Your tender retinue thunders above.

I drop a myrtle that did love so many,

I drop the belt that did so sweetness love.

With a dumb arrow that is heavily piercing

Freed me from these my shackles your own son.

Thus at the very throne of my calmness

You born of foam, as a foam be gone!

4

How many, how many of them, white and blue

Eat from the hands!

Whole kingdoms are clucking around your lips

O Lowliness!

In gold of cup the deadly sweat

Does not translate.

The mantle-wearing general will vanish

Like dove of white.

Every cloud like a chest circles

In a bad hour.

There is your visage, O she-devil, in

Each perfect flower.

You fleeting foam, the salt of the sea..

In torment and foam -

For what reason should I obey

You, armless stone?

Хвала богатым

И засим, упредив заране,

Что меж мной и тобою -- мили!

Что себя причисляю к рвани,

Что честно мое место в мире:

Под колесами всех излишеств:

Стол уродов, калек, горбатых...

И засим, с колокольной крыши

Объявляю: люблю богатых!

За их корень, гнилой и шаткий,

С колыбели растящий рану,

За растерянную повадку

Из кармана и вновь к карману.

За тишайшую просьбу уст их,

Исполняемую как окрик.

И за то, что их в рай не впустят,

И за то, что в глаза не смотрят.

За их тайны -- всегда с нарочным!

За их страсти -- всегда с рассыльным!

За навязанные им ночи,

(И целуют и пьют насильно!)

И за то, что в учетах, в скуках,

В позолотах, в зевотах, в ватах,

Вот меня, наглеца, не купят --

Подтверждаю: люблю богатых!

А еще, несмотря на бритость,

Сытость, питость (моргну -- и трачу!)

За какую-то -- вдруг -- побитость,

За какой-то их взгляд собачий

Сомневающийся...

-- не стержень

ли к нулям? Не шалят ли гири?

И за то, что меж всех отверженств

Нет -- такого сиротства в мире!

Есть такая дурная басня:

Как верблюды в иглу пролезли.

...За их взгляд, изумленный на-смерть,

Извиняющийся в болезни,

Как в банкротстве... "Ссудил бы... Рад бы --

Да"...

За тихое, с уст зажатых:

"По каратам считал, я -- брат был"...

Присягаю: люблю богатых!

Praise to the Rich

And henceforth, that between me and you

There are miles -- having forewarned!

That I count myself with the rabble,

That honest is my place in the world:

Under the wheels of all excess is

Table of uglies, cripples, backs hunched...

And from now, from the roof of belltower

I announce: I love the rich!

For their root, rotten and shaky,

Growing the wound from the crib,

For the absent-minded habit

From the pocket to pocket to grab.

For the quietest request of their lips,

Fulfilled like a scream. That in paradise

They will not be allowed,

That they do not look in the eyes.

For their secrets -- always with courier!

Always with messenger -- their romance!

For the nights that to them are bound,

(And they violently drink and kiss!)

And for this that in counts, in boredom,

In gilt, in yawns, in cotton, I screech

Me the impudent they won't purchase -

I'm repeating: I love the rich!

And still, whether they're shaved or aren't,

Sated, drunken (I wink -- and spend!)

For some -- suddenly -- being beaten,

For some sometime doglike glance,

Doubtful glance... not a rod

To the zeros? Do not the weights play?

And for this, that among the world's outcasts

No such orphanage is on the way.

There is such foolish tale: through the eye

Of a needle camels to pass...

For their look, that at death does wonder,

Apologizing in disease,

Like in bankruptcy... "Judged... Be glad -- Yes"...

For the quiet, from lips pressed tight, to which

"I counted karats, I was the brother"

I am adding: I love the rich!

"Ходит сон с своим серпом..."

Ходит сон с своим серпом,

Ходит смерть с своей косой --

Царь с царицей, брат с сестрой.

-- Ходи в сени, ходи в рай!

-- Ходи в дедушкин сарай!

Шли по рекам синим,

Шли мы по пустыням,

-- Странники -- к святыням.

-- Мы тебя не при -- имем!

-- Мы тебя не при -- имем!

-- Я Христова сирота,

Растворяю ворота

Ключиком -- замочком,

Шелковым платочком.

-- И до вас доплелась.

-- Проходи! -- Бог подаст!

-- Дом мой -- немалый,

Мед мой -- хваленый,

Розан мой -- алый,

Виноград -- зеленый...

Хлеба-то! Хлеба!

Дров -- полон сад!

Глянь-ка на небо --

Птички летят!

* * *

Sleep is walking with its sickle,

Death is walking with its scythe -

Tsar and empress, brother and sister.

Walk in canopy, walk in heaven!

Walk in grandfather's barn!

Walked along the rivers blue,

Walked through deserts me and you -

Wanderers - to shrines.

"We won't accept you!

We won't accept you!"

I am Christ's orphan,

The gate I thus open

With a key - with the lock,

With a handkerchief of silk.

And to you I had dragged

Come! It has been given by God!

My home is big,

Vaunted is my honey,

My rose is scarlet,

The grape is green...

Bread then! Bread!

A garden full of firewood!

Look at the sky

The birds fly!

"Хочешь знать мое богачество?.."

Хочешь знать мое богачество?

Скакуну на свете -- скачется,

Мертвым -- спится, птицам -- свищется.

Юным -- рыщется да ищется,

Неразумным бабам -- плачется.

-- Слезный дар -- мое богачество!

* * *

Do you want to know my wealth?

It will ride - a horse in the world,

To the birds - to sing, to sleep -- to the dead,

To the young - as they look and prowl,

To the unreasonable women - crying,

Teary gift - my wealth!