# Собрание стихотворений. Буква Ж

Марина Ивановна Цветаева

с параллельным переводом на английский язык Ильи Шамбата.

Жажда ("Наше сердце тоскует о пире...")

Жар-птица ("Нет возможности, хоть брось!..)

Жертвам школьных сумерок ("Милые, ранние веточки...")

Живая цепочка ("Эти ручки кто расцепит...")

Жизни ("Не возьмешь моего румянца...")

"Жизни с краю..."

"Живу -- не трогаю..."

"Жив, а не умер..."

"Жуть, что от всей моей Сонечки..."

## Tsvetaeva Ж


Жажда

Наше сердце тоскует о пире

И не спорит и всe позволяет.

Почему же ничто в этом мире

Не утоляет?

И рубины, и розы, и лица, --

Всe вблизи безнадежно тускнеет.

Наше сердце о книги пылится,

Но не умнеет.

Вот и юг, -- мы томились по зною.

Был он дерзок, -- теперь умоляет...

почему же ничто под луною

Не утоляет?

Thirst

Our heart is missing the feast

And does not argue and allows all things.

Why is that in the world nothing

Does it appease?

Roses and faces and rubies -

All nearby hopelessly dims.

Our heart from books gathers dust

But it does not grow wise.

There's the south -- we languish in the heat.

He was audacious -- now begs...

Why then nothing under the crescent

Does he assuage?

Жар-птица

Максу Волошину

Нет возможности, хоть брось!

Что ни буква -- клякса,

Строчка вкривь и строчка вкось,

Строчки веером, -- все врозь!

Нету сил у Макса!

-- "Барин, кушать!" Что еда!

Блюдо вечно блюдо

И вода всегда вода.

Что еда ему, когда

Ожидает чудо?

У больших об этом речь,

А большие правы.

Не спешит в постельку лечь,

Должен птицу он стеречь,

Богатырь кудрявый.

Уж часы двенадцать бьют,

(Бой промчался резкий),

Над подушкой сны встают

В складках занавески.

Промелькнет -- не Рыба-Кит,

Трудно ухватиться!

Точно радуга блестит!

Почему же не летит

Чудная Жар-Птица?

Плакать -- глупо. Он не глуп,

Он совсем не плакса,

Не надует гордых губ, --

Ведь Жар-Птица, а не суп

Ожидает Макса!

Как зарница! На хвосте

Золотые блестки!

Много птиц, да все не те...

На ресницах в темноте

Засияли слезки.

Он тесней к окну приник:

Серые фигуры...

Вдалеке унылый крик...

-- В эту ночь он всe постиг,

Мальчик белокурый!

Firebird

To Max Voloshin

No possibility, give it up!

Like a blot is letter,

Line at random and to side,

Line like a fan -- all fine!

Max does not have power!

"Gentleman, you eat!" What food!

Meal eternally is meal

And water, always water.

What is food for him

When he awaits a marvel?

Big ones have a speech of this,

And right are the big ones.

Does not hurry off to bed,

He must now guard the bird,

The hero with a curly head!

The clock strikes twelve,

(Battle rushed by, cutting),

On the pillow dreams stand

In folds of a curtain.

Will once flash -- no Fish-Whale,

It is hard to grab on!

Why does rainbow shine?

Why does not fly

The firebird that's wonderful?

Crying -- is stupid. He's not stupid,

He is no crybaby,

Won't inflate the proud lips,

Since the firebird, and not soup will

Be for Max waiting!

Just like lightning! On the tail

Are the golden glimmers!

Many birds, all are not them...

In the dark on eyelashes

Have been shining tears.

He leans to window from the shades:

Here are the grey figures...

From afar a sad shout...

In this night all he grasped,

The blond-haired boy-hero.

Жертвам школьных сумерок

Милые, ранние веточки,

Гордость и счастье земли,

Деточки, грустные деточки,

О, почему вы ушли?

Думы смущает заветные

Ваш неуслышанный стон.

Сколько-то листья газетные

Кроют безвестных имен!..

Губы, теперь онемелые,

Тихо шепнули: "Не то..."

Смерти довериться, смелые,

Что вас заставило, что?

Ужас ли дум неожиданных,

Душу зажегший вопрос,

Подвигов жажда ль невиданных,

Или предчувствие гроз, --

Спите в покое чарующем!

Смерть хороша -- на заре!

Вспомним о вас на пирующем,

Бурно-могучем костре.

-- Правы ли на смерть идущие?

Вечно ли будет темно?

Это узнают грядущие,

Нам это знать -- не дано.

To Victims Of School Dusk

Branches, early and dear,

Earth's pride and joy,

Children, sad children,

O, why have you gone away?

Your unheard moan of anguish

Disturbs the promised thoughts.

How much the newspaper pages

Cover the names unheard!..

Lips, now made numb,

Quietly whisper: "Not that..."

To trust in death, the brave ones,

What made you, what?

Horror of thoughts unheralded,

Question that burns and torments,

Thirst for feats unprecedented

Or lighting's portents -

Sleep in enchanted peace!

And death is good -- at sunrise!

We'll remember you on the feast,

Storm-mighty bonfire.

Are right the ones to death walking?

Will it be dark always?

This will be known by the coming,

We do not know this.

Живая епочка

Эти ручки кто расцепит,

Чья тяжелая рука?

Их цепочка так легка

Под умильный детский лепет.

Кто сплетенные разнимет?

Перед ними каждый -- трус!

Эту тяжесть, этот груз

Кто у мамы с шеи снимет?

А удастся, -- в миг у дочки

Будут капельки в глазах.

Будет девочка в слезах,

Будет мама без цепочки.

И умолкнет милый лепет,

Кто-то всхлипнет; скрипнет дверь.

Кто разнимет их теперь

Эти ручки, кто расцепит?

Live Chain

Who will these arms unravel,

Whose heavy hand?

So light is this chain

Under children's sweet babble.

Who the woven will pull apart?

Each before them is a coward!

This heaviness, this load

Who will take it off mom's throat?

And will succeed -- on daughter in tick, thus

There will be drops in the eyes.

There will be a girl in tears,

There will be mom without necklace.

And will silence the dear babble,

Someone sobs; the door creaks shot.

Who will them now unravel,

Who will take these hands apart?

Жизни

1

Не возьмешь моего румянца --

Сильного -- как разливы рек!

Ты охотник, но я не дамся,

Ты погоня, но я семь бег.

Не возьмешь мою душу живу!

Так, на полном скаку погонь --

Пригибающийся -- и жилу

Перекусывающий конь

Аравийский.

2

Не возьмешь мою душу живу,

Не дающуюся как пух.

Жизнь, ты часто рифмуешь с: лживо,

Безошибочен певчий слух!

Не задумана старожилом!

Отпусти к берегам чужим!

Жизнь, ты явно рифмуешь с жиром:

Жизнь: держи его! жизнь: нажим.

Жестоки у ножных костяшек

Кольца, в кость проникает ржа!

Жизнь: ножи, на которых пляшет

Любящая.

Lives

1

Won't you take my blush --

Strong -- like river floods!

You're a hunter, but I won't give in,

You're a chase, but I run seven.

You won't take my soul alive!

Thus, at the full gallop chased

Bending over -- and upon the vein

The Arabian horse

Is snacking.

2

You will not take my living soul,

Not fluffy at all.

Life, you often rhyme with: deceitful,

Singing hearing is unmistakeable!

Not conceived by an old-timer!

Let go of strangers to the shore!

Life, you clearly rhyme with fat:

Life: Push! Life: Hold it!

Cruel at the leg knuckles

Ring, gets rust into the bone!

Life: knives on which dances

The loving one.

"Жизни с краю..."

Жизни с краю,

Середкою брезгуя,

Провожаю

Дорогу железную.

Века с краю

В запретные зоны

Провожаю

Кверх лбом -- авионы.

Почему же,

О люди в полете!

Я -- "отстала",

А вы -- отстаете,

Остаетесь.

Крылом -- с ног сбивая,

Вы несетесь,

А опережаю --

Я?

* * *

Life on the edge,

Sometimes disdaining,

I accompany

The iron railroad.

Century off the edge

Into restricted zones

I see off

Above forehead -- avions.

For what reason then,

Oh people in flight,

I behind remained,

And you lag behind,

You stay.

Knocking down

With a wing, you run

And I get ahead --

I?

"Живу -- не трогаю..."

Живу -- не трогаю.

Горы не срыть.

Спроси безногого,

Ответит: жить.

Не наша -- Богова

Гора -- Еговова!

Котел да логово, --

Живем без многого.

* * *

I live -- I don't touch.

Cannot tear down the mountains

Ask the legless,

"To live" - he'll respond.

Not our -- God's

Mountain -- of Ego!

Cauldron and lair,

We live without a lot.

"Жив, а не умер..."

Жив, а не умер

Демон во мне!

В теле как в трюме,

В себе как в тюрьме.

Мир -- это стены.

Выход -- топор.

("Мир -- это сцена",

Лепечет актер).

И не слукавил,

Шут колченогий.

В теле -- как в славе.

В теле -- как в тоге.

Многие лета!

Жив -- дорожи!

(Только поэты

В кости -- как во лжи!)

Нет, не гулять нам,

Певчая братья,

В теле как в ватном

Отчем халате.

Лучшего стоим.

Чахнем в тепле.

В теле -- как в стойле.

В себе -- как в котле.

Бренных не копим

Великолепий.

В теле -- как в топи,

В теле -- как в склепе,

В теле -- как в крайней

Ссылке. -- Зачах!

В теле -- как в тайне,

В висках -- как в тисках

Маски железной.

* * *

The demon in me

Is not dead but lives!

In self like in a jail

In body like in a bilge.

The world - is walls,

The exit - the axe.

("The world is a stage,"

The actor says).

He did not deceive,

The lump-legged ogre.

In body - like in glory.

In body - like in a toga.

Many a year!

Rejoice in your life!

(Only the poets are

In a bone - like in a lie!)

We won't party,

Singing brothers,

In body like in a cotton

Gown of a father.

We're worth the best.

In heat we wilt.

In body - like in a stall.

In self - like in a pot.

Mortal magnificence

We do not hold.

In body - like in a morass,

In body - like in a vault,

In body - like in extreme

Exile. - Wilt!

In body - like in a secret,

In temples - like in a grip

Of an iron mask.

"Жуть, что от всей моей Сонечки..."

Жуть, что от всей моей Сонечки

Ну -- не осталось ни столечка:

В землю зарыть не смогли --

Сонечку люди -- сожгли!

Что же вы с пеплом содеяли?

В урну -- такую -- ее?

Что же с горы не развеяли

Огненный пепел ее?

* * *

Horror, that from all of my Sonya - well --

Left it all:

They could not bury in the ground --

Sonechka was by people burned!

What with the ashes have you done?

Into the urn -- hers -- this?

Why have not been dispelled from the mountain

Her fiery ashes!