# Музей изящных искусств московского университета

Иван Владимирович Цветаев

Московские ведомости. 1897. 2 декабря. No 332.

И.В.Цветаев -- Ю.С.Нечаев-Мальцов. Переписка. 1897--1912. Т. I.

М.: Издательство "Красная площадь", 2008.


## И.В.Цветаев


## Музей изящных искусств московского университета*


* Сообщение, сделанное на совещании об устройстве при Императорском Московском университете Музея изящных искусств имени Императора Александра III, 23 ноября, у гофмейстера двора Его Императорского Величества Ю.С.Нечаева-Мальцова. Все ниже приводимые исторические данные относительно роста художественных коллекций Музея и вынужденного обстоятельствами размещения их по различным учреждениям Москвы, в той же самой форме, доложены нами историко-филологическому факультету Московского университета в заседании 5 ноября сего года. (См.: Моск[овские] вед[омости]. [1897, 30 ноября]. No 330).


На мою долю, милостивые государи, выпадает высокая честь ознакомить ваше почтенное собрание с вопросом о том, чем был Музей изящных искусств Императорского Московского университета до настоящего времени, каково положение его ныне, и какие существуют предначертания, мечты и надежды относительно его в ближайшем будущем.

До начала текущего десятилетия собрания Московского университета по отделу искусств и классических древностей не отличались достаточным богатством и разнообразием {Исключение здесь составляют весьма ценные нумизматические коллекции Московского университета и хотя небольшое, но очень полезное собрание древнегреческих расписных ваз. См.: Список медалей и монет, находящихся в Мюнц-кабинете Имп[ераторского] Моск[овского] унив[ерситета]. Москва, 1826; и особенно: А.В.Орешникова. Опис[ание] древнегрегеских монет, принадл[ежащих] Имп[ераторскому] Москов[скому]университету. Москва, 1891; введение к этой образцовой книге знакомит с историей составления нумизматических коллекций нашего Университета. А.Н.Шварц. Опис[ание] древнегреч[еских] глиняных сосудов, принадл[ежащих] Имп[ераторскому] Москов[скому] университету. Москва, 1890.}. Отдел ваяния состоял из 39 гипсовых статуй, большинство которых было приобретено лишь в 1882 году, и из нескольких гипсовых бюстов весьма посредственного исполнения {В.Г.Аппельрот. Опис[ание] памятн[иков] антич[ной] скульптуры по гипсов[ым] снимкам, наход[ящимся] в Музее Москов[ского] универ[ситета]. Москва, 1889. О заслугах профессоров П.М.Леонтьева и К.К.Герца в отношении университетского Музея см. нашу брошюру "Музей античн[ого] искусства при Имп[ераторском] Моск[овском] универ[ситете]". Москва, 1894.}. Серия антиков была очень малочисленна по своему составу и совершенно незначительна по своим достоинствам. Систематически и достаточно полно составленной библиотеки по отделу искусств и археологии также не было.

Но в последние годы на долю этого учебно-вспомогательного учреждения нашего Университета выпали лучшие судьбы: благодаря пожертвованиям с разных сторон, число предметов его художественного и научного инвентаря стало сильно и быстро увеличиваться. Эти жертвы становились все чаще и чаще, значительнее по размерам, по их научной и материальной ценности, и исходили они от лиц различных общественных классов, начиная с бедного учителя гимназии, безвестного провинциального врача и кончая членами нашей Царственной семьи.

Так, между другими, один из московских граждан (К.С.Попов) принес нашему Музею большую коллекцию статуй и рельефов, памятников древней скульптуры, рассеянных по нескольким музеям Западной Европы, уполномочив Московский университет заказать нарочные для того слепки в Вене и Берлине {При чтении этого доклада имена дарителей, присутствовавших в совещании, естественно, не были называемы.}. Другой жертвователь (К.Т.Солдатёнков) доставил Музею слепки со всех главнейших скульптур Мюнхенской глиптотеки, в том числе и со знаменитых Эгинских фронтонов. Третий даритель (А.Д.Мейн) уполномочил нас составить, за его счет, возможно полную коллекцию портретных бюстов знаменитых исторических деятелей Древнего мира на поприще политики, наук, литературы и искусств, а равно приобрести наиболее известные бюсты богов и героев Эллады и Рима. Это собрание составляется в течение четырех последних лет по всем государственным и частным музеям Западной Европы и, по своей полноте и систематичности подбора будучи первым в России, явится одним из самых значительных в ряду подобных коллекций целого мира. Большие транспорты этих бюстов уже получены из Британского музея, из Лувра, из Ватикана и других римских музеев. Присылки последнего времени, по недостатку помещения, хранятся не распакованными. Новые два жертвователя (П.М.Третьяков и Л.С.Поляков) доставили средства на приобретение всех наиболее нужных слепков со скульптур Рима. Это тоже очень большой и видный дар, который даст возможность увидеть и изучать в Москве множество превосходных памятников древнего искусства, хранимых в Ватикане, в Капитолии, в Латеране, в Национальном музее терм Диоклетиана и во многих музеях римских патрициев. Шестой жертвователь (П.И.Харитоненко) дарит нашему Музею слепки с главнейших скульптур Флоренции, в том числе и с обширной группы Ниобы и ниобидов; седьмой (И.А.Баранов) доставил большую серию слепков с античных изваяний Неаполитанского музея, с его колоссальным Геркулесом фарнезским и произведениями, найденными в Геркулане и Помпеях. Восьмому жертвователю (Н.С.Мосолову) наш Музей обязан копиями с изваяний дрезденского музея Albertinum; девятый даритель (Сергей Т.Морозов) сделал Московский университет обладателем колоссальнейших по своим размерам фронтонных групп храма Зевса в Олимпии, -- обширный транспорт с этими изваяниями, не распакованный, заложен в подвале под Новым зданием Университета. Десятый даритель (С.Н.Горбова15) принес нам средства на гипсовые отливы скульптур Парфенона. На средства, доставленные Музею С.В.Лепешкиным, М.Ф.Морозовой, Д.И.Иловайским, Саввой Т.Морозовым, кн. А.А.Щербатовым, Д.Ф.Самариным, М.С.Комиссаровым и А.Е.Армандом, приобретены наиболее полная коллекция так называемых "танагрских терракот", собрание терракотовых моделей с памятников греческого и римского зодчества, -- храмов, театров, цирков и частных домов, и целая серия рельефов, бюстов и отдельных статуй из различных западноевропейских музеев. В последние дни Музей получил приятное для себя известие о предстоящем ему, в скором времени, обогащении памятниками из главнейших эпох древнего египетского искусства, которые предположил приобрести в Каире Ю.С.Нечаев-Мальцов.

Пожертвования гипсовыми отливами и терракотами вызвали принесение московскому университетскому Музею репродукций памятников ваяния и в бронзе, как это доказывается даром бюстов и статуэток Неаполитанского музея, поступившим от питомца Московского университета, А.А.Назарова. В последнее время начали поступать пожертвования и оригинальными произведениями греческой и римской скульптуры и заявления о таких пожертвованиях в будущем.

За последние девять лет вырос особый отдел Музея -- по истории древнехристианской живописи римских катакомб, представляемый несравненными по точности картонами нашего художника Ф.П.Реймана. Организация этого отдела, производившаяся до минувшего апреля при щедром пособии К.С.Попова, имеет продолжаться до 1900 года включительно при содействии кн. Ф.Ф.Юсупова, графа Сумарокова-Эльстон. К тому времени работы в катакомбах будут окончены, и коллекция реймановских картонов достигнет числа приблизительно 140--150.

Успех, достигаемый составлением Музея античного искусства, возбудил мысль о расширении программы московского университетского Музея внесением сюда также ваяния Средних веков, эпохи Возрождения и частию Новых времен, а равно учреждением особого отдела пособий по истории живописи в лучших копиях главнейших образцов каждой, более видной, школы ее в Западной Европе {Материал для истории русской живописи будет представлен в Музее собранием картин и рисунков отечественной школы, издавна составляемым известным в Москве любителем и собирателем И.Е.Цветковым, приносящим эту галерею в дар своей almae matri, Московскому университету16.}. Положить начало отделу византийских мозаик предположено в последние дни приобретением нескольких превосходных панно в Венеции, представляющих оригиналы собора Св. Марка {Этим даром Музей будет также обязан Ю.С.Нечаеву-Мальцову.}.

Таково, в общих чертах, состояние дел Музея изящных искусств, обязанного, кроме того, своим процветанием высокому покровительству Их Императорских Высочеств Великого Князя Сергея Александровича и Великой Княгини Елисаветы Феодоровны, Великих Князей Владимира Александровича и Константина Константиновича17, своими дарами художественных предметов обогащающих коллекции оригиналов и копий Музея; так же с сердечною признательностью вспоминаем мы о любезной помощи нам со стороны Императорской Академии художеств и Императорского Эрмитажа, доставивших и имеющих доставить обширные собрания копий с памятников скульптуры древнего мира и других исторических эпох.

Ввиду столь благоприятно сложившихся для Музея изящных искусств обстоятельств помещение, занимаемое им в разных частях Старого здания нашего Университета, уже к 1894 году стало совершенно неудобным и тесным, в такой степени, что целые обширные и весьма тяжелые транспорты изваяний и моделей зодчества с тех пор и по сие время приходится оставлять в ящиках не распакованными, скрывая их в разных местах Старого и Нового зданий Университета. Из вышеизложенного видно, что в таком положении хранятся в подвале под Новым зданием университета скульптуры Олимпии; большая кладь скульптур Неаполитанского музея, также не распакованная с 1894 года, лежит в темном и тесном коридоре Старого университета; ящики с громоздкими изваяниями лежат уже в течении 4 лет в туннеле под Актовым залом и библиотекой Университета; ящики с архитектурными моделями, никогда не вскрывавшиеся, занимают место в прихожей Нумизматического кабинета. Этот кабинет уже около восьми лет тому назад обращен в простое складочное место для книжных шкафов, витрин и других предметов хозяйственного инвентаря Музея и с тех пор перестал действовать в надлежащем своем назначении, причем, вследствие крайней тесноты и неудобства помещения, состоящего из одной комнаты, пришлось все монеты и медали или скрыть в несгораемых шкафах и таким образом изъять их из научного обращения, или целый большой отдел их передать для помещения в Российский Исторический музей.

Постановлением Правления Университета от 28 мая сего года предписано очистить совсем нынешнее помещение скульптур, ставшее опасным по своей ветхости, и скрыть гипсы на хранение, где окажется к тому возможность. После многих и тщетных поисков квартиры для наших собраний по городу, явилось возможным приютить ящики, в которые придется уложить все изваяния, в подвалах Румянцевского музея.

С исполнением этого постановления Правления Университета, уничтожается, на неопределенное время, целое учебно-вспомогательное учреждение Московского университета, носящее имя Музея изящных искусств, и изымаются из художественного и учебного обращения все скульптуры, с такими усилиями собранные и доселе в значительной своей части служившие поучением не только университетским студентам, но и публике, и, особенно, ученикам и ученицам рисования, здесь копировавшим с антиков, ученикам Московского училища живописи, ваяния и зодчества, ученикам Строгановского училища технического рисования и молодым художникам, приезжавшим для занятий копированием университетских гипсовых слепков даже из провинций.

Таково печальное положение этого учреждения Московского университета. В данном случае может возникнуть сам собою вопрос, что же делал Московский университет для обеспечения нормального существования своему Музею в будущем?

Императорский Московский университет употреблял и употребляет к тому все доступные ему меры. Зная, что означенным учреждением в равной степени пользуется и город Москва, и живо чувствуя свою органическую нравственную связь с нею, он начал прежде всего искать материальных средств на сооружение особого здания для этого Музея у частной и общественной благотворительности. И -- нужно отдать справедливость -- его старания в этом направлении были награждены весьма крупным успехом. Раньше всех пришла Университету здесь на помощь ныне покойная Варвара Андреевна Алексеева. Ознакомившись со скульптурами Музея и видя угрожающее положение совсем разваливавшегося здания, их заключавшего, Варвара Андреевна поставила эту потребность Московского университета в новом корпусе на первую очередь в делах своей поистине широкой благотворительности. Она послала в Университет своего архитектора, г. Залесского18, для выяснения размеров необходимого здания и материальной стоимости его. Занятая этим начинанием, она уже вела о том беседы и советовалась с близкими ей людьми. Но неожиданная кончина ее 17 ноября 1894 года воспрепятствовала этой воистину доброй женщине привести в исполнение свое намерение. Не успев оказать помощи Музею сама, она, однако, поручила на словах этот вопрос вниманию своих душеприказчиков. К великому счастию для дела, душеприказчиками В.А.Алексеевой оказались: ученый инженер-технолог, издатель и редактор двух технических литературных органов К. А.Казначеев и питомец Московского университета М.С.На-гаткин, управляющий Московским отделением Волжско-Камского банка. По ликвидации имущественных дел покойной, они, движимые просветительными к тому мотивами, принесли Московскому университету на здание Музея изящных искусств 150 000 рублей, под условием исходатайствования этому Музею имени Императора Александра Александровича, согласно ясно выраженному на словах желанию покойной В.А.Алексеевой.

За этою жертвой последовало дарование Московскому университету земли под Музей имени Императора Александра III на площади Колымажного двора Московскою городскою думой. При этом даровании ясно выразились высоко-милостивое благоволение Государя-Императора Николая Александровича к судьбе будущего Музея и драгоценные для Московского университета попечения о нашем Музее Августейшего московского генерал-губернатора Великого Князя Сергея Александровича.

Предрешенное в принципе присвоение будущему Музею имени Императора Александра III, помещение Музея на видном участке земли, в близком соседстве с храмом Христа Спасителя, желание покойной В.А.Алексеевой и формальное условие Московской городской думы {См.: Известия Моск. городской Думы за 1896 г. Ср. Отчет Имп[ераторского] Москов[ского] унив[ерситета] за 1896 г. стр. 211.}, чтобы предназначенный к сооружению Музей изящных искусств, принадлежа юридически и фактически Московскому университету, в то же время был также и учреждением публичным, открытым для посетителей в течение 5 дней в неделе, с одной стороны, и в то же время продолжавшие поступать к нам новые пожертвования громоздкими скульптурами и моделями зодчества, с другой, создали для Московского университета новые, и на этот раз уже непосильные заботы и задачи.

Потребовалось теперь здание и гораздо больших размеров, чем в Университете могли думать в то время, когда возбуждалось ходатайство об отводе городской земли под Музей, и более изящной, строго определенного стиля, формы -- достойной как Августейшего наименования Музея, так и того прекрасного места, которое Музею предназначено.

В вопросе о разработке плана и фасадов здания Московский университет обратился, согласно желанию душеприказчиков В.А.Алексеевой, к Императорской Академии художеств, объявившей по этому предмету архитектурный всероссийский конкурс. На конкурс было представлено девятнадцать проектов, и хотя Императорскою Академией художеств ни один из них не признан был вполне удовлетворяющим нашим условиям, но в шести19 проектах найдены были такие художественные и конструктивные достоинства, которые должны были быть приняты в расчет при составлении нового проекта. Правление Императорского Московского университета, ознакомившись с подробным критическим разбором Академией этих лучших проектов и с самими проектами, в апреле настоящего года постановило поручить дальнейшую разработку планов и фасадов Музея московскому архитектору Р.И.Клейну, состязательный проект которого также находился в числе вышеупомянутых шести лучших проектов.

Правление Московского университета, теснимое, с одной стороны, угрожающим положением изветшавшего корпуса со скульптурами Музея, и предрешившее сломку его для возведения на его месте нового здания, и с другой стороны -- затрудняемое недостатком денежных средств, могло ставить архитектору Клейну только условия, мало отвечающие характеру художественного и монументального здания. Решено было выложить лишь одну переднюю часть корпуса, отделать самым простым образом только четыре залы, для того чтобы приютить хотя как-нибудь, без научной системы, коллекции скульптур, Нумизматического кабинета и древностей. Отделка фасадов предположена была при этом самая дешевая, простою штукатуркой. Требовались, конечно, по существу дела, и железные переплеты для верхнего освещения второго этажа, железные балки, несгораемые полы, необходимо было устройство хорошей вентиляции и т.д. Но все эти требования пока оставались лишь в области мечтаний.

А тем временем в городе всё сильнее и настоятельнее указывалось на необходимость здания Музея на Колымажной площади, большого, монументального, несгораемого и изящного, характерной формы.

Чтобы ответить этим, по существу справедливым, желаниям, было решено учредить при Московском университете особый "Комитет по устройству Музея изящных искусств имени Императора Александра III", и при организации этого Комитета Университет постановил прежде всего обратиться за содействием к Москве, к ее гражданам и ко своим бывшим питомцам, где бы они ни были рассеяны по России.

Что надежды Московского университета на сочувствие московских граждан и его старых питомцев не были напрасны, показывает ваше присутствие, милостивые государи, на этой беседе, созванной у себя старейшим между нами студентом Московского университета, Юрием Степановичем Нечаевым-Мальцовым.

Старейший между нами по летам учения, вы, Юрий Степанович, по первому зову г. попечителя Московского учебного округа, живо откликнулись из Петербурга, среди ваших многочисленных и служебных, и хозяйственных дел, на эту новую потребность вашего строго Университета. Оставив все дела, вы прибыли в минувшем мае в Москву и, ознакомившись с положением дела здесь, на месте, вы сразу внесли в наши воззрения ту широту, которая нам, по обстоятельствам дела, была до того времени недоступна. Вы широко раздвинули наш горизонт в этом близком нашему сердцу деле, поставивши вне всякого сомнения следующие четыре главные, основные вопроса: 1) о необходимости кирпичной выкладки всего здания Музея зараз, чтобы придать ему целостность уже с самого начала, 2) о каменной облицовке фасадов и вырубке колонн из камня, и 3) о железных переплетах верхнего освещения второго этажа и о железных при постройке здания балках, и 4) о более художественном расчленении и более целесообразном проектировании главного фасада.

Эта широта ваших воззрений на предстоящую нам задачу и известная ваша любовь к изящному были причиной того, что Московский университет встретил на днях известие о согласии вашем принять ближайшее участие в устройстве Музея с таким же радостным чувством, с каким мы собрались ныне к вам, на первое совещание по предстоящему нам делу. Совещание это -- пока частного характера, но, несомненно, оно имеет быть историческим для нас, так как от него поведут свое начало существование Комитета и близкое осуществление Музея изящных искусств имени Императора Александра III при Московском университете.

23 ноября.


Профессор И.Цветаев


Московские ведомости. 1897. 2 декабря. No 332. С. 3--4.


## Примечания


15 Благотворительница, мать одного из друзей Цветаева, Н.М.Горбова, гласного Городской Думы; осенью 1894 г. пожертвовала на слепки 1000 руб.

16 Это пожертвование Университету не состоялось: Цветковская галерея вместе с собственным зданием была в 1909 г. подарена городу Москве.

17 Великий князь Константин Константинович упомянут, по-видимому, в связи с переговорами о получении предметов из музея возглавлявшейся им Академии наук.

18 Академик архитектуры П.И.Залесский.

19 Неточность Цветаева; в действительности -- семи проектах.