Шкловский Виктор
Чулков и Левшин

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   Об авторе этой книги, Викторе Борисовиче Шкловском (1893--1984), военном и политике, эмигранте и возвращенце, писателе и литературоведе, критике и киноведе, киносценаристе и мемуаристе, одном из оригинальнейших и образнейших мыслителей и проч. и проч., писать здесь было бы смешно. Интернет полон любопытнейшими материалами о нём, а один из лучших современных писателей В. Березин основательно работает над его биографией, знакомя с этим в режиме онлайн читателей своего блога berezin.livejournal.com.
   О соавторе или помощнике Шкловского при написании данной книге, Н. Харджиеве, тоже много написано, и у нас вскоре должна появиться его публикация чулковской пьесы, там и будет сказано об этом колоритном человеке подробнее.
   К сожалению, никаких подробностей их работы над книгой найти не удалось.
   Чулков "не уместился" у Шкловского в одну книгу. Он появляется и в ранней книге Шкловского "Матвей Комаров, житель города Москвы" (1929), и в его "Дневнике" (1939), и наверняка ещё где-то. В РГАЛИ, ф. 562 оп. 1 ед. хр. 483, хранится переписка Шкловского с издательством Academia (?) об издании избранных сочинений М. Д. Чулкова (не состоялось).
   Я этому притяжению не удивлён. Я очень хорошо это понимаю.
   В то же время книга посвящена Чулкову от силы на треть, и поместить её в полном виде (отступая от собственных принципов представления текстов в этом разделе) меня сподвигло одно обсуждение на березинском блоге: отчего это так странно вышло, что книг Шкловского, такого яркого и самобытного автора, нет в Интернете. Ну и как обычно, помогла мысль, что эта книга любопытна и как слепок свого времени.
   Для удобства читателей книга выложена здесь отдельными главами.
   В оригинале сноски имеют постраничную цифровую нумерацию; я изменил её на звёздочки и переместил примечания под абзацы по техническим причинам. Цветными цифрами в квадратных скобках обозначены страницы оригинала. Явные опечатки последнего мною исправлены; за пропущенные и привнесённые мною заранее прошу прощения -- пишите на eshi1@mail.ru, буду исправлять. В орфографии и пунктуации я старался сохранять особенности времени и авторского стиля.

Е.Ш.

    

[]

В. Шкловский. Фото с сайта http://www.openspace.ru/photogallery/18967/225911/

    

[]

Суперобложка

    
   []

Переплёт

[]
 

М. Д. Чулков. Фронтиспис.

    

[]

Титульный лист

Виктор Шкловский

Чулков и Левшин

ИЗДАТЕЛЬСТВО ПИСАТЕЛЕЙ В ЛЕНИНГРАДЕ

   [с. 4:]
   No 299
   Отпечатано для Издательства писателей в Ленинграде, в количестве 5 500 экз. -- 8 1/4 печ. л. Бум. 4 1/4 л. 3-я тип. Онти им. Бухарина, Ленинград, ул. Моисеенко, 10. Заказ No 1416. Ленгорлит No 1146. Рисунок переплета и супер-обложки М. Кирнарского. Сдано в набор 12 XI 1932 г. Подписано к печати 24 IV 1933 г. Порядковый No 36. Формат бумаги 82 х 110 см. Тип. знаков 92.736. Ответственный редактор И. Виноградов. Технический редактор Д. Бабкин.
   1933
   [с. 5:]

ПРЕДИСЛОВИЕ

   Эта книга написана на основе предположения
   1) что развитие России имело не ту последовательность, как развитие Англии;
   2) что Россия XVIII века имела городское население, купечество, и что на этой основе существовала литература, обслуживающая ту группу людей, которая тогда называлась третьим сословием;
   3) что карамзинисты не победили и что реакция Шишкова была вызвана именно тем, что положение классов внутри страны, взаимоотношение классовых сил, резко изменилось;
   4) что Пушкин был создан на почве преуспевающего XVIII века, а осуществлен в эпоху реакции, вызванной экономическим упадком.
   Я думаю, что именно об этом разговаривал Евгений с Медным всадником.
   Что именно перед этим обрывом остановился Медный всадник.
   Что это и есть содержание пушкинской эпохи.
   В XVIII веке рассматриваю я двух писателей: мелкопоместного дворянина Василия Левшина, автора "Руских сказок", и разночинца Михайлу Чулкова.
   Василий Левшин вначале находится под французским влиянием и работает как попутчик буржуазии. Его произведения впоследствии даже записывают на имя Чулкова. Кончает Левшин как шишковист и как технический консультант мелкопоместного дворянства.
   Михайла Чулков -- разночинец, актер, камер-лакей, журналист и писатель, обслуживающий третые сословие. Но в конце своей жизни он уже чиновник, связанный с купечеством, технический консультант купечества и в то же время мелкопоместный новомодный дворянин, проповедующий своему сыну смирение.
   Он, может быть, готовился к неосуществленной русской революции XVIII века, а кончил как чеховский помещик из [с. 6:] рассказа "Крыжовник". Кончил жизнью мелкопоместного собственника, который хочет, чтоб его не трогали.
   Экономическая катастрофа, которую испытала Россия, или, если хотите, экономическая революция и ее отражение на системах языка и литературы, -- вот тема моей книги.
   Книга -- не однородна. В начале она построена как книга историческая, далее мне приходится давать две биографии, и кончаю я теоретико-литературными статьями.
   Этот способ построения книги не принципиален, но и не случаен.
   Я заранее извиняюсь перед читателем за некоторую хрестоматийность изложения. Мне часто приходится материал не только объяснять, но и показывать.
   В работе мне помогал Н. И. Харджиев.
   Больше всего он работал над главами "Михайло Чулков", "Российская мифология", "О литературном быте", "Дворянин Левшин".
   Вместе с ним я проделал большую часть черновой работы над книгой. [с. 7:]
    
  

КНИГА ПЕРВАЯ

   [с. 9:]

ВВЕДЕНИЕ

   Классическое представление о России XVIII века следующее: Россия вывозит лен, пеньку, железо и хлеб. Причем хлеб вывозится главным образом к концу века.
   Дальше дело происходит так: промышленная революция на Западе, в частности в Англии, создает спрос на хлеб, и Россия начинает хлеб вывозить. Для хлеба нужны порты -- возникает борьба за Черное море. Для хлеба нужны рабочие -- усиливается эксплоатация крестьян.
   Следя за развитием России по хлебным ценам -- получаем закономерно идущую линию, причем оказывается, что товарность хозяйства все время возрастает.
   Эта схема, как это признавал в последних своих работах и Покровский, нуждается в уточнении.
   Например, цифры вывоза хлеба, которые мы имеем для XVIII века, должны быть уменьшены. Приведу цитату:
   "Волков писал приблизительно за год до смерти Елизаветы Петровны: "Хлебом торг производит Рига и великую полякам прибыль делает: то мне кажется стыдно толь изобильной России в сем торгу ничего не участвовать и весь свои хлеб на одном вине пропивать". "Xлебный здешнему государству торг натуральнее всех. Подлинно, бывшими и часто без нужды запрещениями (вывоза хлеба) заставили мы многих (иностранцев) прилежать к земледелию и убавили расходы на наш хлеб. Но... если бы паче чаяния и ожидания надлежало войну еще несколько лет продолжать, то в государстве серебряного рубля не осталось бы". Но против экономики, гнавшей хлеб на винокуренные заводы никакая политика ничего не могла поделать: и скоро та самая Лнфляндия, на которую с одобрением ссылался Волков как на хороший пример, перестала вывозить хотя бы пуд хлеба, весь выкуривая на вино".*
   ___________
   * Покровский, Русская история, изд. 6, т. III, стр. 100. [с. 10:]
    
   Лифляндия упоминается Волковым в этом письме совершенно по другим обстоятельствам, в связи с вывозом леса. Волков указывает, что если запретить Лифляндии вывоз леса, то "они, имея торг хлебом, все леса пожгут, чтоб на месте оного сильнее б хлеб родился".*
   __________
   * Архив Воронцова, кн. 24, стр. 124.
    
   Значение отрывка другое. Здесь прямо говорится о том, что Польша сильно торгует хлебом. Хлеб этот шел к Балтийскому морю через немецкие порты и через Ригу.
   Транзитным характером рижской торговли и объясняется то, что Рига при расчетах употребляла международную валюту -- голландский червонец.
   Указаний на то, что хлеб, который везли из Риги, транзитный, довольно много.
   Так, например, когда в голодные годы накладывалось запрещение на вывоз хлеба из России, то это запрещение не распространялось на Ригу, "дабы не испортить торгу; ибо более туда привозят из Польши и Литвы" (указ от 7 июня 1718 года).*
   __________
   * Историческое описание российской коммерции, т. V, кн. I, стр. 37.
    
   Точно так же в указе 1756 года от 5 сентября сказано:
   "... учиненное в Лифляндии и Эстляндии на вывоз хлеба запрещение снято токмо на один нынешний год, а не на всегдашнее время; того ради, ... равно как и в Эстляндии... велено ныне в отпуск хлеба из Лифляндии запретить".
   А дальше идет следующее:
   "А при том Рижской губернской канцелярии подтвердить, что покупка тому хлебу в магазейны производима была по прежде данным указам беспрерывно, возможно стараясь, дабы привозу оного хлеба из Польши не отвратить".*
   __________
   * Историческое описание российской коммерции, т. V, кн. I, стр. 232--233.
    
   Достаточно посмотреть в карту XVIII века, на речные пути, идущие к Риге, и станет ясно, что рижский хлеб -- хлеб польский.
   Товарность польского хлеба была гораздо более высока, чем товарность русского хлеба и в более позднее время. Во время континентальной блокады, при запрете вывоза хлеба, стоимость хлеба в Петербурге упала на 10%, а в Варшаве в 4 раза. [с. 11:]
   Сколько же хлеба вывозилось из Риги?
   В таблице No 8, приложенной к первой книге тома VII "Исторического описания российской коммерции" Чулкова, мы находим цифровые данные о вывозе хлеба (ржи, пшеницы, овса, ячменя и солода) из Санктпетербургского и Рижского портов за 1771, 1772 и 1773 годы.
   Приводимые данные взяты суммарно.
   Всего за эти три года хлебных продуктов от Санктпетербурга вывезено на 563 523 рубля, а от Риги вывезено на 3 617 915 рублей.
   Таким образом, значение хлебного вывоза XVIII века даже для 80-х годов должно быть уменьшено.
   Правда, пытались поощрять вывоз хлеба. Назначались премии за вывоз пшеницы.
   Так, Вольное экономическое общество в 1765 г. объявило, "что оно определяет нарочно делаемую золотую медаль в 25 червонных тому, кто в наступающем 1766 году больше всех других количество российской пшеницы привезет зерном для отпуска за море к порту Санктпетербургскому или Архангельскому, и докажет, что оная действительно в чужие края отпущена, хотя бы то было на российских или на иностранных кораблях, однако ж не меньше как от 500 до 1000 четвертей".*
   _________
   * Труды Вольного экономического общества, ч. I.
    
   Таким образом, попытки были. Однако, если судить по запискам графа Сегюра, относящимся к 1785--1789 годам, то мы увидим, что при договорах предусматривается ввоз во Францию только пеньки, конопли и украинского табаку.*
   _________
   * Записки гр. Сегюра, Спб., 1865, стр. 70.
    
   В конфиденциальной ноте Сегюра, поданной Потемкину, упоминаются пенька, кожа, сало, воск, селитра, и нет упоминания о хлебе.*
   _________
   * Там же, стр. 89--90.
    
   В журнале "Зритель" в 1792 году было напечатано приветствие Ивана Крылова по поводу заключения мира с Турцией.
   Тут дело уже прямо идет о черноморских портах. Но хлеб даже не упоминается.
   "Торговля другой источник богатств и союзов, торговля, может быть, более всего обрадованная миром, летает по всему купечеству с прибыльной заботливостью... произведения фабрик укладываются в [с. 12:] тюки, и веревка мочною рукою укрепляет их: липа лишается своей кожи для их покрышки, ее мягкая рогожа и твердый дуб ответствуют за сбережение нежных товаров: произведения земли нашей, избытки стад, по употреблении в пищу, их шерсть, их кожа, их сало, все заключается в тесные пределы досок; извлеченное из недр земных железо, деревья гордившиеся в лесах и самые жители водные, не могущие убежать во глубине от сетей промышленников, все в обремененных ими телегах по дорогам, в плоскодонных барках и стругах по рекам спешат к разным морским пристаням, где с нетерпеливостью ожидают гордящиеся своими мачтами корабли. Эти плавающие исполины, презирая волны и бури неизмеримых морей, с невероятною почти тяжестию готовы перелетать на парусных своих крыльях непомерную дальность влажного пути, куда только может мир провожать флаг российский; о, чудо непостижимое! чудо единой Екатерине совершить представленное непостижимым законом судьбы!..
   Я вижу на морских пристанях проницательных купцов, вверяющих избытки свои кораблям, на коих белая, синяя и красная полосы, соединяясь вместе, развеваются по воздуху и безопасность торгового имущества утверждают..." (месяц март, стр. 95--97).
   Во всяком случае, даже к концу XVIII века в уме публициста черноморские порты связаны с представлением о вывозе железа, а не хлеба.
   Железо вывозилось в очень большом количестве, как это доказывает Покровский. Но не только сибирское, соболиное, но и брынское и тульское.
   Берг-коллегия в 1768 году указывает, что брынское железо покупается охотно и что из него делаются "напруженные и острые инструменты как ножи и тому подобные сделья".
   Вывоз железа создавал в России мануфактуры, как об этом писали в том же указе берг-коллегии. Тут речь идет о там, является ли железо сырьем или мануфактурным товаром. "...Как же по коммерческим обрядам почитать то должно, то Берг-Коллегия решить не может; ибо коммерческих на то учреждений в России не имеется; к тому же материя, или сырой товар, которой производится в действо манифактурщиками, мастерами и рукодельщиками, есть шерсть и шелк для манифактур шерстяных и шелковых и прочее. Первою же материею для золота и серебра щитать должно золото и серебро в слитках, сталь, железо, медь, олово и свинец, способный для многих потребностей; а чтобы в полосы помянутая медь и железо в том числе почиталось, о том изъяснения нигде не находится, а также как слово манифактура в России принято из чужого языка: то, [с. 13:] дабы не могла и точная сила оного идиома оставаться в сомнении, а по толкованию об оном слове манифактура разумеется знатное число работников, собранное в одно место для произведения какого-нибудь сделья, под присмотром одного надзирателя учреждений. Таковые заведены по необходимости для таких производств, коих инаково, как многим числом рук, исправлять не можно как для первого оных произвождения, так и для последующих из того производств, в котором работы те степенно достигают к тому, к чему оные потребны по их свойству, и каковыми оные наконец по своим качествам быть могут. В таком роде полагать должно доменные и молотовые кузницы, разрезные проволочные и стеклянные заводы".*
   _________
   * Историческое описание российской коммерции, т, V, кн. I, стр. 275--282.
    
   К концу века думали о том, что пора переходить от вывоза полосового железа к вывозу железа в деле.
   Вообще тенденция русского XVIII века была на переход к вывозу фабрикатов, а не сырья.
   "Примечают, что мы несказанно большую могли бы получать прибыль, если б невыработанные наши продукты, сами искусством выделав, отправляли за море. Таким образом могли бы вместо воска, оный дома белить, и зделанные из него восковые свечи посылать; вместо сала доставлять всегда только свечи, и с примешанием поташа отправлять только мыло. Иностранец берет у нас на многие тысячи рублей свиной щетины; но ради чего не даем ему вместо оной сделанные уже платяные и половые щетки? Для чего бы не делать лучше самим из заечьих наших шкур шляп, и не отсылать их? У нас есть хорошие шляпные мастера в Петербурге, в Саратове и в других селениях. Для делания лучших шляп могли бы они употреблять вместо бобровой, шерсть выхухолей, которые ведутся по Волге, на Дону, в Воронежской и Казанской губерниях. Мы бы большую имели прибыль, если б нашу рожь обращали в муку, и ради того завели бы больше мельниц, признавая к себе милосердие нашей Великой обладательницы, которая все налоги на оные милостивейше уничтожить благоволила. Пора перестать посылать нам чужестранным все льняные семена, довольно было б и половины, а другую должно употреблять нам для делания масла. Полотняные и парусинные фабрики не могут довольно быть размножены; они-то могут только возвысить цену нашей пеньки и льну, и провинции лежащие по Днепру и Дону были бы способнейшие для сих фабрик. Товары оных могли бы мы отправлять по Черному морю. Вместо того, что мы множество невыделанного железа на кораблях от-[с. 14:]правляем, лучшеб посылали переделав оное в листы, лопаты, наковальни, молоты, якоря; и в другие необходимо потребные вещи; равным образом могли бы поступать мы и нашею медью. Сколько могли бы приготовлять мы гидраулических и прочих родов махин и инструментов. Почти невероятно, какую получили бы мы от того прибыль, еслиб все такие продукты выработанными доставляли".*
   _______
   * Еженедельные известия Вольного экономического общества, Спб., 1788, стр. 25--26.
    
   Эти пожелания не были одною только мечтою. Россия умела вывозить обработанные продукты.
   В России уже в петровскую эпоху пытались запретить вывоз льняного семени. Это объясняется тем, что лучшее льняное семя для посева шло от нас, и, вывозя льняное семя, мы создавали конкурентов. Была попытка прямого запрета:
   "А как пенька и лен составляют наибольшие части российской торговли, то в предостережение, дабы иностранные державы посева семян оных не размножили, и тем не учинили подрыва и умаления Российской торговли, повелел* он (Петр) семя льняного и конопляного к морским пристаням для продажи под жестоким штрафом не возить; а ежели у кого будет с излишеством, чтоб избывали и к морским пристаням привозили и продавали б маслом, а не семенами. А чтоб Российскую торговлю, что касается до сих двух продуктов, привести в цветущее состояние, указал** во всех губерниях размножить льняные и пеньковые промыслы, как обыкновенно промышляют льном во Пскове и Вязниках, а пенькою в Брянске и в других городах, и для того приготовляли б земли и прибавляли севу на всякой год, например, кто сеял четверть тот бы прибавил четверик, а ежели возможно и больше; а где тому не обыкновенны, как лен и пеньку учреждать, дабы обучали крестьян, и о том объявлено в народ, что оной прибавок севу велено иметь для всенародной пользы и их поживления".***
   _______
   * Указ 1715 года, декабря 10 дня; 1716, генваря 20 дня.
   ** Имянной приказ 1715, декабря 13.
   *** Историческое описание российской коммерции, т. IV, кн. I, стр. 56--57.
    
   Этот указ "О непривозе к морским пристаням семени льняного и конопляного, а о привозе маслом" был отменен в 1718 году.* Семенной лен был слишком выгоден для вывоза.
   _______
   * М. Чулков. Словарь юридический, М., 1792, ч. I, стр. 751.
    
   Крепче держались в другом вопросе. Существовал указ 1762 года: [с. 15:] 
   "Льняную пряжу не токмо для сбережения и сохранения здешних фабрик, дабы оные сами в том нужды претерпеть не могли, но и особливо ко умножению делания в России полотен, как для отпуску за море, так и для внутреннего удовольствия, из России никуда для дальнейшего впредь установления ни с какою пошлиною не выпускать".*
   _______
   * Словарь юридический, ч. II, отд. 3, стр. 1879.
    
   Лен ценился настолько высоко, что были планы перейти на монокультуру.
   В 1766 году Т. Клинкштет писал, что так как лен лучше всего произрастает на севере и так как употребление его не зависит от моды, то нужно разводить его как можно больше: "Скажут мне: привозят ныне столь знатное количество льна и полотен, и в Лифляндии равно как и в Псковском уезде лен, в рассуждении своей доброты и семян, так славен в самых отдаленнейших странах Европы, что за излишнее кажется, умножать и разводить здесь более сей продукт, который достиг уже своего совершенства. Я уповаю, дозволено мне будет на сие ответствовать, что сколь бы велики выпускаемые ныне количества сего товара помянутых провинций, где его сеют ни были, иные за маловажные почитать должно, ежели только принять в рассуждение, сколь бы оные еще увеличить можно, когда бы и в других провинциях сего обширного государства способные к посеву льна земли с такою же пользою, как в Лифляндии и в Псковском уезде употребляли".*
   _______
   * Труды Вольного экономического общества, 1766, ч. III, стр. 131--135.
    
   Для того, чтобы это сделать, он предлагает в северных провинциях размножать более льна, а хлеб туда привозить.
   Такое выгодное положение льна и железа объясняется тем, что в это время хлопок не был конкурентом льна, а железо и у нас и в Англии вырабатывалось на древесном угле.
   Хлопок очищался примитивными машинами, и мы ввозили льняные ткани даже в Америку, в результате у нас была крупная промышленность по обработке льна.
   Поэтому в XVIII веке у нас были крупные фабриканты, как Карамышев и Гончаров.
   Я приведу некоторые факты из книги Д. И. Малинина "Полотняные заводы в XVIII веке" (Калуга, 1929).
   Гончаров в 1750 году писал:
   "... и поныне не имея ни откупов ни торгов в произведении тех своих фабрик в пользу и славу государственную особливым прилежа-[с. 16:]нием трудился и к тому весь свой капитал во многое каменное и деревянное строение и инструменты употребил. А какая от того из российских природных материалов деланием полотен и протчих вещей состоит в казне прибыль, в том могут явственно засвидетельствовать таможни" (стр. 11).
   Состояние Гончарова оценивалось в 6 000 000 рублей серебром.
   Свое богатство Гончаров объяснял тем, что он зарабатывал во время войны за Канаду между Францией и Англией и во время войны между Америкой и Англией так, что кусок полотна, стоивший ему 7 рублей, продавал за 15 и 17 рублей, с получением денег вперед.
   Рядом с фабрикой Гончарова была фабрика Затрапезного, тоже немалая.
   Подробные сведения о полотняной фабрике Гончарова относятся к 1777 году.
   Рабочих было у него мужчин 886, женщин 1900, а всего с пятью мастерами 2791 человек.
   В "Топографическом описании Калужского наместничества" указано, что с работающими на дому парусную фабрику Гончарова обслуживало до 4500 человек. Фабрика выпускала до 350 000 аршин парусных полотен.
   Хлопок гораздо лучше поддается обработке, чем лен. Прогресс в льнообрабатывающей промышленности гораздо медленнее, чем прогресс в хлопкообрабатывающей промышленности. Только в настоящее время механизирована обработка льна.
   Конкуренция хлопка была не только на внешнем рынке, но и на внутреннем.
   Конечно, хлопчатобумажная промышленность росла.
   Если судить по показаниям Туган-Барановского, труд ткача и пряхи вознаграждался в XVIII веке почти вдвое лучше, чем в XIX веке.*
   __________
   * Туган-Барановский, Русская фабрика, М., 1922, 4 изд., стр. 47.
    
   Только при таких условиях мог продолжать конкурировать холст с миткалью.
   Около трех четвертей всего количества фабричных полотен предназначалось для экспорта. Цены упали, экспорт сократился. [с. 17:]
   Это вызвало очень сложное явление -- перемещение промышленных центров, обеднение северо-запада России. И в то же время стимулировало стремление на Восток, к собственному хлопку, то есть к возможности сеять его на отнятой у слабых соседей земле.
   Таким образом, у нас была довольно крупная промышленность текстильная и крупная своя металлургия.
   Кроме того была своя химическая промышленность, конечно, самая примитивная -- вывоз поташа.
   Поташ вывозили из России и Швеции.
   Были попытки производить поташ в. Англии.
   Приведу отрывок из "Словаря коммерческого" (М., 1790), переведенного с французского Василием Левшиным:
   "Никогда не могут в Англии делать поташу, уподобляющегося Российскому, Шведскому и других северных стран, хотя у них множество к тому материалов может быть лучших; несовершенство сие, конечно, происходит от незнания в образе производства действия сего (Journal Econom. 1753 mai, p. 178)...
   Поташ сначала покажется предметом маловажным человеку, не сведущему в подробностях всеобщей коммерции и мануфактур. Это не иное что, как зола древесная сожженная некиим образом и сваленная в глыбу. Для утверждения этой торговли надлежит вызвать знающих мастеров из России или Гданска; приготовление этой золы известно только в самых северных странах Европы. Следственно заведение сего рода (во Франции) требует особливого покровительства от министерства. Поташ для очищения материй на суконных фабриках, и составляет первую подмесь в мыловарении: вещи, величайший расход имеющие.
   Естьли известия справедливы, поташ составляет не токмо один из первейших предметов торговли Российской, но и доходов государственных. Прежде сего торг этот надлежал одной короне. Англичане одни ежегодно покупают в России поташу почти на четыре миллиона ливров, Голландцы также" (ч. V, стр. 181--182).
   В результате в России был спрос на рабочие руки, и было купечество и городское население.
   Что же произошло дальше?
   Покровский прав, когда он говорит, что промышленная революция на Западе увеличила возможности хлебного вывоза из России. Хотя, конечно, и здесь нужно учесть появление конкуренции заморских стран. [с. 18:]
   Но Покровский совершенно не прав, когда он не учитывает следующего обстоятельства.
   Россия не принимала участия в промышленной революции. Она технически не переоборудовалась.
   Она осталась при льне в то время, когда на Западе изобрели хлопкоочистительную машину.
   Она осталась при железе, выплавленном на древесном угле, в то время, когда на Западе, откачав при помощи огненных машин глубокие шахты и добыв коксующий уголь, перешли на минеральное топливо в металлургии.
   Это произошло не сразу, но к концу XVIII века обозначилось совершенно резко.
   Таким образом, переход с XVIII века на XIX век -- это не только рост вывоза русского хлеба, но и упадок русской промышленности, исчезновение начавшего складываться городского населения.
   Между тем, в XVIII веке мы уже имеем в России не только металлургию, но и металлистов. Причем нужно сказать, что техника уральских заводов по тому времени высока, значит, рабочие были квалифицированные.
   Какую роль играли рабочие в пугачевской армии, уже указывалось в исторических исследованиях. Я могу дополнить эти сведения одним косвенным указанием.
   В Пензенской губернии крестьяне арестовали помещика и повезли в пугачевский лагерь. Здесь помещика встретил дворовый из соседнего имении. Этого дворового помещик неоднократно избавлял от сечения. Здесь дворовый был начальником. Он отпустил дворянина, сказавши: "Твоя жизнь дарована мне, а я тебя ею дарую за твои ко мне добродетели. Прощай и помни меня. Вот тебе краюха хлеба и жестяной билет, с которым тебя ни кто наш тронуть не смеют"*.
   ___________
   * Н. Страхов, Мои петербургские сумерки, Спб., 1810, ч. I, стр. 86--87.
    
   Я думаю, что этот жестяной билет ни что иное, как табельный знак, который в то время существовал на уральских заводах и который, очевидно, был превращен уральскими рабочими в своеобразный паспорт. [с. 19:]
    

О КРЕСТЬЯНСТВЕ

   Ленин в книге "Развитие капитализма в России", анализируя систему барщинного хозяйства, типичного для эпохи перед реформой, говорит:
   "Сущность тогдашней хозяйственной системы состояла в том, что вся земля данной единицы земельного хозяйства, то есть данной вотчины, разделялась на барскую и крестьянскую; последняя отдавалась в надел крестьянам, которые (получая сверх того и другие средства производства -- напр., лес, иногда скот и т. п.) своим трудом и своим инвентарем обрабатывали ее, получая с нее свое содержание... Прибавочный же труд крестьянина состоял в обработке ими тем же инвентарем помещичьей земли; продукт этого труда шел в пользу помещика... "Собственное" хозяйство крестьян на