Н. Г. Чернышевский. Полное собрание сочинений в пятнадцати томах
Том IV.
М., ОГИЗ ГИХЛ, 1948
Стихотворения Н. Арбузова. Спб. 1856
Очень выгодно положение того писателя, который является перед публикою, не предшествуемый толпою слишком услужливых друзей и не увенчанный преждевременными лаврами по приговору слишком самоуверенных покровителей. Книга его выходит скромно, тихо, без всяких особенных претензий, не подавая никому основания к слишком высоким ожиданиям, не представляя повода к строгим суждениям. Непредупрежденный и непредубежденный читатель тем с большею готовностью и радостью оценит в ней все хорошее, если неожиданно найдет что-нибудь хорошее. А если и не найдет ничего такого, беда невелика для книги: не ожидая ничего особенного, читатель не имеет основания досадовать или сердиться, он спокойным, снисходительным, мягким тоном говорит: "книга так себе, если не слишком хороша, то и не слишком дурна".
Таково именно положение книги г. Арбузова. Если б он сам или кто-нибудь другой требовал, чтобы г. Арбузов был признан особенно даровитым поэтом, пришлось бы доказывать, что такое требование неосновательно. Но книга г. Арбузова явилась скромно, без всякого шума, без всяких претензий, и мы спокойно можем смотреть на нее с настоящей точки зрения, не имея нужды восставать против каких-нибудь преувеличений самолюбия или пристрастия.
Книга г. Арбузова имеет очень почтенный объем; она заключает до девяноста пьес, занимающих более 400 страниц печати. Если бы г. Арбузов имел сильное дарование, оно, конечно, отразилось бы хотя на нескольких из этих многочисленных пьес и страниц; но мы нигде не заметили особенно сильного дарования, потому и заключаем, что его нет у г. Арбузова. Стих вообще у него довольно хорош, смысл речи вообще благороден, оборот речи иногда не лишен некоторой грации, и мы находим, что г. Арбузов -- один из тех дилетантов поэзии, которые, не обладая особенным талантом, умеют писать иногда довольно звучные, гладкие и приятные стихи. Чтобы читатели могли видеть это, приводим две-три пьесы из тех, которые показались нам наиболее удачны.
NOCTURNO
Сходят на поляны
Тень и тишина;
Если бы нам нужно было непременно смотреть на эту пьесу как на произведение поэта, мы сказали бы, что талант этого поэта не велик, пьеса слаба. Но теперь нам нет этой необходимости; мы смотрим на пьесу как на произведение дилетанта, не предполагая в ней никаких особенных претензий на поэтическое достоинство, мы можем не спрашивать о ней того, удовлетворяет ли она художественным требованиям, а просто смотреть, нет ли в ней чего-нибудь хорошего -- и находим, что стихи в ней вообще гладки и легки, а иные даже довольно милы, что автор мог не стыдясь написать ее в какой-нибудь альбом, что если бы какой-нибудь из наших композиторов, нашедши ее в этом альбоме, вздумал бы сочинить к ней музыку, то "Nocturno. Романс. Слова Н. Арбузова, музыка NN" мог бы нравиться многим девицам, поющим романсы -- чего же больше? мы довольны и хвалим пьесу. За этой пьесою следует в книге г. Арбузова другая, которая даже несколько лучше первой:
ВЕСНА.
В лазури небесного свода
С улыбкой глядится весна:
Ликует и блещет природа!
Лед синий взломала волна,
И резво помчалась, и в море
Гуляет на вольном просторе.
Роскошным зеленым покровом
Оделись и поле и лес;
Над ними, в румянце багровом,
По темному своду небес
Катится дневное светило --
И золотом дол окропило.
Опять по лугам оживленным
Раздался пастушечий рог;
Опять по волнам позлащенным
Рыбачий помчался челнок;
И в роще, как смолкнут свирели,
Звучат соловьиные трели.
Веселой, цветущей долиной
Красавица снова с своей
Соломенной вышла корзиной
За первою данью полей
И долго стоит над водою,
Стыдливо любуясь собою.
В тени, под ракитою зыбкой,
Пред ней отражает волна
Уста ее с милой улыбкой,
И робко мечтает она:
"Кто ж первый, счастливец, ликуя,
Зажжет в них огонь поцелуя?"
Ни особенного таланта, ни поэзии мы не обязаны требовать от г. Арбузова: ни сам он, ни кто другой не давал нам повода к таким высоким притязаниям; но стихи, воля ваша, недурны, и есть в них даже нечто грациозное. Итак, г. Арбузов одарен способностью писать легкие, иногда звучные и милые стихи -- уж и это ведь такое качество, которого, иные не имеют, качество, скорее заслуживающее похвалу, нежели осуждение. Но кроме того, г. Арбузов человек с честными и благородными чувствами -- это уж решительно заслуживает полного одобрения. Не будем приводить пьес в этом роде,-- читатель легко отыщет их, если ему попадется в руки книга г. Арбузова, и не откажет в своем уважении автору как человеку, если и не назовет его поэтом. Скажем только, что таких пьес у г. Арбузова довольно много и что, по всей вероятности, когда г. Арбузов писал свою "молитву":
МОЛИТВА
Одну молитву от себя
Я шлю к престолу провиденья:
Пусть сберегу до гроба я
В борьбе земного бытия
Души высокие движенья!
Из уст моих -- как предо мной
Свой мрак откроет уж могила --
Да не услышит век младой
Упрека старости, слепой
К восходу нового светила.
И хоть угаснет в тишине
Для творчества мой слабый гений,
Но пусть всегда живет во мне
Любовь к разумной новизне
И к мысли новых поколений!
Когда он писал это, по всей вероятности, он говорил не пустую, мимолетную фразу, а выражал чувство, сроднившееся с его жизнью, проникающее его до глубины души.
Издание "Стихотворений" Арбузова превосходно, особенно хороша сатинированная бумага,-- едва ли какой из русских поэтов издавал свои произведения так изящно1.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Биографических сведений об Н. Арбузове не сохранилось. После издания рецензированного Чернышевским сборника Арбузов не печатался.
ТЕКСТОЛОГИЧЕСКИЕ И БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ КОММЕНТАРИИ
(Первоначально: "Современник" 1857, No 4.)
Автограф на двух листах в полулист писчего формата, помарок немного.