Чернышевский Николай Гаврилович
Современное обозрение

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    "Современник", NoNo 9-12, 1857

   Н. Г. Чернышевский. Полное собрание сочинений в пятнадцати томах
   Том IV.
   М., ОГИЗ ГИХЛ, 1948
   

СОВРЕМЕННОЕ ОБОЗРЕНИЕ

<ИЗ No 9 "СОВРЕМЕННИКА">

Высочайший указ о понижении процентов по ссудам и вкладам государственных кредитных учреждений. -- Отчет г. министра финансов о государственных кредитных учреждениях за 1856 г. -- Статья г. Бабста о новом тарифе. -- Прекращение порто-франко в Одессе. -- Торговая конвенция с Франциею. -- Общество для приготовления продовольственных и животных веществ и торговля ими. Общество Сампсониевской мануфактуры. -- Пароходы г. Шилова, построенные русскими машинистами. -- Пароходство в Сибири. -- Пинский канал. -- Правила о службе молодых людей из козаков, кончивших курс в высших учебных заведениях. -- Литературные заметки ["Богдан Хмельницкий" г. Костомарова]. -- "Новейшие публицисты. Токвилль" г. Чичерина. -- Пример гласности.

   Предметом одной из самых общих жалоб со стороны людей, желающих развития материальных сил наших, издавна была господствующая у нас привычка оставлять свои капиталы без всякого движения. Все мы смеемся над старым обычаем зажиточных поселян прятать деньги в кубышку и зарывать эту кубышку в землю. Но до последнего времени почти каждый из смеющихся над этим обычаем, как только удавалось ему видеть себя денежным человеком, считал самым лучшим делом внести свои деньги в так называемый ломбард и оставлять их там на веки вечные, для приращения байковыми процентами. Количество вкладов в наших казенных кредитных учреждениях изумляет своею страшною громадностию. В отчете г. министра финансов о движении сумм в государственных кредитных установлениях за прошлый год находится следующая цифра: вкладов, внесенных для приращения процентами, состояло к 1 января 1857 г.: 1 002 639 068 рублей серебром.
   Чтобы оценить странную огромность этой цифры, вспомним, что в английском банке цифра вкладов не многим превышает 65 000 000 р. серебром, да и из тех самая большая часть принадлежит не частным лицом, неподвижно оставляющим деньга для приращения процентами, а банкирским канторам, имеющим ежедневные коммерческие расчеты с английским банком.
   Государственные кредитные учреждения существуют вовсе не для того, чтобы принимать кредит: их цель давать кредит; их цель содействовать развитию экономического движения облегчением и регулированием торговых оборотов, а не служить подвалами для доставления неподвижного лежания всем тем капиталам, которые ленятся вступить в обращение, которые ищут подземной кубышки1, в которую могли бы спрятаться. Государство учреждает свои заемные и коммерческие банки для того, чтобы открывать легчайшую возможность дисконта коммерческих ценностей, превращения недвижимых "муществ в торговые капиталы для того, чтобы легче было и землевладельцу, m фабриканту, и негоцианту, и вообще всякому капиталисту получать под залог своих земель, фабрик, товаров " векселей деньги для расплат по текущим своим коммерческим счетам, для расширения своих промышленных дел, для основания новых общеполезных предприятий, а вовсе не с тем, чтобы выдавать под названием процентов награду таким людям, которые хотят прятать в кубышку свои деньги. Есть только два случая, в которых государство находит полезным принимать на сохранение недвижимые капиталы: это или тогда, когда капиталы эти принадлежат людям малолетним, находящимся под опекою, или тогда, когда эти капиталы так малы, что не могут быть употреблены ни на какое коммерческое предприятие. Вы опекун, вы не хотите и не должны принимать на себя риска в капитале, принадлежащем порученному вам дитяти; с другой стороны, это дитя должно быть обеспечено в том, что его деньги сохранятся до его совершеннолетия, не будут потеряны от какой-нибудь вашей ошибки; чтобы снять с вас всякую ответственность за чужие деньги, чтобы обеспечить дитя от всяких потерь, государство принимает капиталы, находящиеся под опекою; таково истинное назначение опекунских советов1. Вы человек бедный, но, соблюдая экономию, достигаете того, что в месяц, быть может, в неделю остается у вас лишний целковый. На этот целковый вы не можете начать никакого промышленного предприятия, не можете купить никакой акции. Государство желает помочь вам к получению прибыли с этого маленького капитала, который вы не можете пустить в оборот без помощи государства, не потому, чтобы вы были ленивы, а только потому, что ваш капитал еще слишком мал; оно хочет помочь вам сохранить этот капитал, который вам без его помощи так трудно удержать в руках опять-таки не потому, чтобы вы были расточительны, а потому, что капитал слишком еще мал; оно принимает ваш маленький капитал и, чтобы поощрить вас к продолжению вашей экономии, немедленно дает вам прибыль, которую иначе вы не могли бы получить по незначительности вашего капитала,-- таково назначение сберегательных касс Но как скоро ваш капиталец, сберегаемый вами только благодаря помощи государства, достигает такой величины, что вы уже можете пустить его в коммерческий оборот, дать его взаймы частному промышленнику или купить на него акцию, государство уже не хочет оставлять в своих руках этого капитала: вы можете приискать ему какое-нибудь употребление более полезное для общества, более выгодное и для нас, потому что промышленность дает более процентов, нежели сберегательная касса; сберегательная касса отказывается принимать или удерживать всякий капитал, достигший величины в несколько сот рублей (в России 750 р., во Франции 1500 фр.),-- он уже годен для коммерческих оборотов; удерживать его долее от этих оборотов значило бы и лишать промышленность вашего капитала, и лишать вас той более высокой прибыли, которую обещает вам промышленность, и поощрять вас к бездействию. Это о сберегательных кассах. Опекунский совет также вовсе не желает удерживать капитал дитяти, как скоро ребенок достиг совершеннолетия. Юноша или взрослая девушка сами уже могут позаботиться о себе; помощь опекуна стала не нужна для "их; стала не нужна и та помощь, которую государство оказывало им и их опекуну посредничеством в опеке. Если этот юноша оставляет свой капитал в государственном кредитном заведении, он становится уже несправедлив к государству, требуя, чтобы государство продолжало кормить его попрежнему молочною кашкою с ложечки, между тем как он уже теперь, слава богу, мог бы есть и без няньки.
   В те времена, когда отсутствие твердого гражданского порядка и выгодных и благонадежных помещений для капиталов делало необходимостию прятание этих капиталов в кубышки, закапываемые глубоко в землю, в те времена государство имело надобность и право предложить свою помощь к сохранению этих капиталов. Когда Екатерина II привлекла капиталы для хранения в государственные кредитные учреждения, то было шагом вперед, извлечением капиталов из совершенной неподвижности к поступлению в оборот, правда, слишком еще тесный и безжизненный, но все-таки привлечением капиталов в оборот. Помещений для капиталов вовсе не существовало до тех пор, пока упрочение гражданского порядка и развитие частной промышленности даст капиталам их истинное помещение; государство должно было принять на себя как бы роль опекуна, заведывающего чужими делами, пока находящийся под опекою не приобретет возможности располагать ими по собственному усмотрению. Такой период в жизни государства неизбежен, но он есть только переходный период. По несомненным признакам правительство наше убедилось, что этот период кончился, что миновалась для правительства хлопотливая и убыточная необходимость быть опекуном над частными капиталами, что для этих капиталов пришла уже пора обращаться самобытным образом, что поддерживать привычку нашу оставлять все хлопоты о наших делах "а заботу правительства значило бы для правительства принимать на себя излишние убытки, не приносящие и частным лицам ничего кроме убытка. У вас есть 100 000 рублей, и вы блаженствуете в совершенном бездействии умственном и физическом, таская в кармане ломбардный билет и требуя от правительства ежегодно 4 000 рублей за то, что вы не хотите ничего делать, кроме как носить этот билет в вашем кармане, не хотите ни о чем подумать, кроме того, что государство обязано давать вам проценты за ваше бездействие, обязано быть вашим опекуном и кормить вас с ложечки молочною кашкою. Слава богу, у государства много хлопот и кроме заботы варить для нас кашку, да и вам не пора ли самому позаботиться о своем обеде, ведь вы уже человек взрослый. За какое благо государство станет платить вам в течение всей вашей жизни, надеемся долголетней, пенсию? Пятьдесят или шестьдесят лет вы хотите получать от государства по 4000 рублей и через шестьдесят лет, взяв с государства 150 000 рублей, все еще хотите быть кредитором государства на 100 000 рублей? за что такой убыток государству? да и вам какая выгода от того, что государство расходуется на вас? Купили бы вы на свои 100 000 рублей акций какой-нибудь компании, компания выдавала бы вам не 4 процента, а по крайней мере 6 процентов, а может быть, и 10 процентов, или даже и 20 процентов; ваш доход был бы вдвое или втрое больше той пенсии, которую берете вы с государства; а между тем общество было бы благодарно вам: вашим капиталом произведено было бы какое-нибудь общеполезное дело, была бы проложена дорога, была бы основана фабрика, построены и движимы пароходы, и в результате, если бы вам понадобилось взять обратно ваш капитал, компания бы уплатила вам не 100 000, как платит государство, а 150 000 или 200 000, потому что акции каждой солидной компании поднимаются в цене. Видите ли, заставляя государство няньчиться с вашим капиталом и содержать вас на пенсии, вы и дохода получали гораздо меньше, да и на капитале лишились значительной прибыли только оттого, что не хотели сами ни о чем подумать. Вам не хотелось поразмыслить о том, например, в 1827 году, что Первое страховое общество, учреждавшееся тогда, представляет совершенно безопасное помещение для вашего капитала; оттого, что вы поленились вникнуть в условия оборотов, предпринимаемых этим обществом, вы махнули рукой, сказав: "Э, кто их знает, быть может, дивиденд будет мал и акции упадут в цене; рисковать не хочу; поступлю лучше на пенсию к государству". И вы навязали ломбарду вовсе ненужные ему ваши 100 000, а не взяли акций Первого страхового общества. Что ж из того вышло? В тридцать лет, прошедшие с того времени, вы получали по 4000 рублей, между тем как Первое страховое общество выдавало каждый год по 10 и более процентов (например, в 1852 году дивиденд был 11 1/4 процентов, в 1855 -- 12 1/2 процентов, да и во всех других годах то же самое), то есть получали бы вы от него каждый год по 10 000 и более; да и капитал ваш был бы теперь вдвое больше: акции, которые предлагались <вам в 1827 году по 400 р. с<еребром>, теперь стоят 810 р. с<еребром>, разочтите же теперь, сколько убытков наделало и государству и вам ваше нежелание подумать о том, солидно ли основывавшееся тогда общество, совершенно ли обеспечен был бы в нем ваш капитал и велики ли будут доходы общества.
   
   Чтобы не затягивать счета, положим, что круглым числом Первое страховое общество давало по 11 процентов (а оно давало и больше). В тридцать лет вы от него получили бы по 11 000 р. с<еребром> в год, всего -- 330 000 р. с<еребром>.
   А ваш капитал, состоящий из 250 акций, купленных вами в 1827 году по 400 р. с<еребром>, а теперь продающихся по 810 р. с<еребром>, составлял бы теперь -- 202 500 р. с<еребром>.
   Итого: 532 500 р. с<еребром>.
   
   Вот сколько вы могли бы иметь; а сколько вы теперь имели?
   Из ломбарда по 4 процента вы получили
   
   в тридцать лет -- 120000 р. с<еребром>.
   И капитал ваш остался как был -- 100000 "
   Итого -- 220 000 р. с<еребром>.
   
   И оказывается, что, заставив государство израсходовать на пенсию вашей умственной лени 120 000 р. с<еребром>, вы потеряли на капитале и процентах 312 500 р. с<еребром>.
   Вы не хотели рисковать? Да если бы вам не лень было подумать, вы увидели бы, что риска не было совершенно никакого, что Первое страховое общество непременно должно было давать большой дивиденд, что акции его непременно должны были подняться в цене.
   А во сколько оценить убытки того, кто в 1799 году положил свои 100 000 в ломбард, вместо того чтобы взять акции Российско-Американской компании? 2 Тут уже пахнет мильонами.
   Так вы не хотели и не хотите рисковать? Посмотрите в газетных объявлениях цену акций и величину дивиденда наших акционерных компаний, и вы увидите, что о Втором страховом обществе, Обществе освещения газом, Бумагопрядильной мануфактуры, Застрахования доходов, "Саламандре", всех пароходных обществах, Обществе Царскосельской железной дороги и многих других надобно сказать то же самое, что об Американской компании и Первом страховом обществе: акции их поднялись и, конечно, всегда будут держаться выше первоначальной цены; о том, что дивиденд их был и будет всегда гораздо выше 4 процентов, не нужно и упоминать: даже такие общества, акции которых стоят несколько ниже первоначальной цены, дают более 4 процентов.
   Умственная лень, заставляющая нас предпочитать отдачу денег в ломбард, которому вовсе не нужны ваши деньги, покупке акций и оонованию коммерческих и фабричных предприятий, слишком дорого обходилась государству, слишком убыточна была и нам.
   Правительство увидело, что пришла пора принять меры против такого нелепого, положения вещей, которым задерживается всякое промышленное развитие, от которого терпит огромные убытки само правительство, и еще более убытков терпит общество, и больше всего те самые люди, умственное бездействие которых предпочитает праздную пенсию из ломбарда столь же верным и гораздо более значительным доходам, даваемым промышленностью. Надобно было положить преграду развитию ленивой привычки. Решительный шаг этому сделан высочайшим указом Правительствующему сенату от 20 июля нынешнего года. Чтобы предотвратить излишнее накопление вкладов в государственные банковые установления, накопление быстро возраставшее, и указать капиталам, ныне с убытком для государства обременяющим бездейственно банковые учреждения, другое направление, более соответственное государственным пользам, правительство понизило банковый процент, выдаваемый частным лицам за вклады, с 4 процентов на 3.
   В самом деле, накопление бездейственных капиталов в кредитных учреждениях быстро возрастало. Еще не далее как четыре года тому назад, к 1 января 1853 года, цифра вкладов во всех государственных кредитных установлениях простиралась только до 806 083 233 р. с<еребром>, а по отчету г. министра финансов за 1856 год, к 1 января нынешнего года количество вкладов увеличилось, как мы видели, уже до 1 002 639 068 р. с<еребром>. Проценты на эту последнюю цифру составляли по прежнему уставу слишком 40 000 000 р. с<еребром>. Государство выиграет более 10 000 000 р. с<еребром> уже от одного того, что вместо прежних 4 процентов, будет платить теперь частным лицам по 3 процента. Еще гораздо больший выигрыш состоит в том, что теперь несомненно приостановится возрастание суммы вкладов, и таким образом государство будет избавлено от тех расходов, в которые вовлекло бы его увеличение цифры вкладов. Но самая значительная выгода для государства, как и для частных лиц, состоит, конечно, в том, что при множестве помещений, представляемых ныне капиталам потребностями промышленности, те деньги, которые без указа 20 июля пошли бы на бездейственное погребение в ломбардах, будут обращены теперь на промышленные предприятия. Серьезная и как нельзя более благовременная мера, принятая правительством, очень ясно и убедительно говорит нам, что пора нашим капиталам начать двигаться самостоятельно, что довольно уже времени мы обременяли правительство своею апатическою привычкою все свои дела предоставлять его попечению, что пора нам начать самим заботиться о своих делах. Это будет выгоднее и для государства, и для нас самих.
   Понижение процентов с 4 процентов на 3 процента есть важнейшее событие последних месяцев. Высочайший указ об этом, конечно, прочитан всеми, и нам нет нужды повторять здесь подробности, определяющие способ приведения в действие меры столь благоразумной; "о важность основных мер такова, что не мешает вникнуть в последствия, из нее вытекающие.
   Цель распоряжения двоякая: "с одной стороны, по словам высочайшего указа, устранить ущерб, предвидимый для банковых установлений от накопления вкладов, с другой -- дать праздным капиталам направление, более соответственное пользам государства".
   Для достижения первой цели указ 20 июля, сверх понижения процентов на частные вклады, весьма логично понижает в степени еще более значительной проценты на вклады казенных ведомств; именно между тем,, как на частные вклады банки будут выдавать 3 процента, вклады казенных ведомств будут получать только 1 1/2 процента приращения. Это весьма справедливо; в последнем случае государство производит платеж процентов само себе, следовательно, тут нет ни прибыли, ни ущерба для государства, а есть только передвижение сумм из одного ведомства в другое. Весьма разумно указом 20 июля полагаются тесные пределы этому передвижению, потому что, с одной стороны, чем более сокращается оно, тем более сокращаются взаимные расчеты между ведомствами, а с другой стороны, совершенно уничтожать этих расчетов не должно, потому что получением процентов "а экономические суммы поддерживается в каждом ведомстве убеждение в выгодах экономии.
   Что же касается второй цели, предлагаемой правительством, нет сомнения, что она будет достигнута превосходным образом. Если мы предположим, что действие высочайшего указа от 20 июля ограничится даже только тем, что сумма вкладов уже не будет возрастать, как возрастала до сих пор, то очевидно, что в течение четырех лет обратится на оживление промышленных предприятий, по крайней мере, 200 000 000 р. с<еребром>, которые иначе нашли бы себе неподвижность в банках: из сравнения цифр по отчетным г. министра финансов за 1852 и 1856 годы, мы видим, что в течение четырех лет масса вкладов увеличилась почти на 200 000 000, или, средним числом, почти на 50 000 000 руб. с<еребром> ежегодно. (Этот размер ежегодного увеличения указывается и самым отчетом г. министра финансов за 1856 год, показывающим, что излишек в поступлении вкладов перед их востребованием простирался в прошедшем году до 47 503Ö94 руб. сер<ебром>.) Этой последней цифры достаточно для построения 1000 верст железных дорог; ее достаточно для образования нескольких могущественнейших обществ морского пароходства; для образования многих громаднейших мануфактурных или заводских акционерных компаний. Чтобы вполне понять, какое громадное движение в промышленности должно быть произведено обращением на нее вновь не более, как одной ежегодной суммы, вносившейся до сих пор в банковые учреждения, мы скажем, что основной капитал всех пятнадцати акционерных обществ, показанных в "Месяцеслове" на 1857 год, составляет в сложности менее, нежели 20 000 000 р. с<еребром> {1) Российско-американская компания, 2) Первое страховое общество, 3) Второе страховое общество, 4) Страховое товарищество "Саламандра", 5) Коммерческая компания "Надежда", 6) Общество застрахования пожизненных доходов, 7) Общество Царскосельской железной дороги, 8) Общество пароходства по Волге 1843 года, 9) Общество пароходства "Меркурий", 10) Камско-волжское пароходное общество, 11) Общество пароходства "Польза", 12) Общество С.-Петербургской бумагопрядильной мануфактуры, 13) Товарищество Суксунских горных заводов, 14) Компания Царевской мануфактуры, 15) Общество заводской обработки животных продуктов. Основные капиталы всех этих пятнадцати обществ составляют в сложности 19 500 000 р. с<еребром>.}.
   Теперь можно вообразить, какое гигантское развитие должна получить наша промышленность, когда на ее оживление будут ежегодно обращаться те 50 000 000 руб. сер<ебром>, которые до сих пор вносились в ломбарды, чтобы лежать там.
   Этим еще не ограничиваются выгодные следствия меры, поставленной высочайшим указом 20 июля. Понижение процентов, уплачиваемых кредитными учреждениям", дало правительству возможность, ото выражению высочайшего указа, "уменьшить в соразмерности проценты по ссудам из банковых установлений под залог недвижимых имуществ и даровать заемщикам возможное в платеже таковых ссуд облегчение". Таким образом, вместо прежних 6 проц., отныне будет взиматься государственными кредитными учреждениями по ссудам 4 проц., по займам под залог населенных имений также по 4 проц. и под залог домов 5 процентов. Нет надобности говорить, как благодетельно и огромно прямое облегчение, даруемое этим понижением чрезвычайно многочисленному разряду лиц, получивших ссуды и займы из кредитных учреждений; но не должно также забывать о другом, еще более широком действии такого понижения,-- мы говорим о том косвенном влиянии, которое по необходимости должно оно произвести на процент по займам между частными лицами. Хотя некоторые односторонние политико-экономы и полагают, будто частный кредит находится вне зависимости от правительственных мер, но такое мнение отвергается здравой теорией. Конечно, нельзя декретировать процента для сделок между частными людьми: он находит средство ускользать от всякого контроля составлением векселей и других обязательств на фиктивные суммы. Но тем не менее в руках правительства находится могущественное средство косвенным образом действовать на этот процент, ускользающий от прямой зависимости. Процент определяется, как и все на овете, отношением предложения к запросу, и потому очевидно, что когда огромная масса капиталов, которым располагают государственные кредитные учреждения, предлагается по проценту менее высокому, нежели прежде, то это понижение должно отразиться и на проценте, получаемом частными кредиторами. Оптовый торговец хотя и не имеет возможности прямым образом удержать мелких торгашей от требования за их товар той суммы, какую им угодно требовать, но тем не менее, он всегда заставляет их понижать цену, когда сам понижает цену на свои огромные запасы товаров; точно так же и государство, которое перед частными капиталистами то же самое, что барон Штиглиц перед купцами 3-й гильдии, всегда может "меть хотя косвенное, но тем не менее очень сильное влияние на процент займов у частных кредиторов. Нельзя сомневаться в том, что настоящее понижение процентов но займам государственных кредитных учреждений заметным образом отзовется и в понижении обыкновенных процентов по займам частных капиталов. Нет надобности говорить, как полезно будет это коcвенное действие для успеха нашей торговли и промышленности, развитию которых одним из главных препятствий представлялось до сих пор чрезмерная высота процентов, требующихся у нас частными капиталами. Чем ниже процент на капитал, тем более необходимости капиталу заботиться о быстроте своего обращения, тем менее ему возможности дремать и бездействовать.
   Высочайший указ от 20 июля будет иметь сильное и благотворное влияние на возбуждение нашей промышленной деятельности.
   Рассматривая отчет г. министра финансов о действиях государственных кредитных учреждений за прошедший год, мы заметим следующие факты и цифры:
   Временные выпуски государственных билетов, производившиеся по высочайшему указу 10 января 1855 года, для покрытия военных издержек, прекращены указом 5 апреля текущего года.
   Высочайше утвержденным -мнением Государственного совета 10 июля 1857 года увеличен размер ссуд из Коммерческого банка под залог билетов различных кредитных установлений. Вместо пропорции 60--90 проц. разрешено выдавать взаем 70--95 проц., смотря по различию в наименовании билетов.
   
   К 1 января 1857 года, государственных долгов, срочных и бессрочных, внешних и внутренних состояло -- 521 987 810 р. серебром

Государственный коммерческий банк

   Под учет векселей, залог товаров, банковых билетов; квитанций Алтайского и Уральского горных правлений, выдано -- 29 500 475 р. серебром
   

Экспедиция государственных кредитных билетов

   В 1856 году выпущено в народное обращение государственных кредитных билетов: за вклады, внесенные звонкою монетою и слитками, за 50-ти рублевые билеты сохранных казен и Заемного банка выпуска 1841 г. и в подкрепление Государственного казначейства -- 287 640 658 р. серебром.
   К 1 января 1857 г. кредитных билетов находилось в народном обращении -- 689 269 844 р. серебром.
   

Сберегательные кассы

   К 1 января состояло вкладов:

1856 г.

1857 г.

2 827 420

3 377 541

   Увеличение вкладов в сберегательных кассах, свидетельствуя с развитии привычки к экономии между людьми мало зажиточными, составляет, кдк известно, факт отрадный.
   Общая сумма капиталов, обращавшихся во всех государственных кредитных учреждениях, составляла

к 1 января

   

1856 г.

1857 г.

   Вклады

924 681 639

1 002 639 068

   Ссуды

1039 592 255

1 010 270 781

   Развитие, а не стеснение нашей промышленности, было целью и нового тарифа3, столь значительно понизившего пошлину на многие статьи, обложенные почти запретительно пошлиной по прежнему тарифу, отменившего запрещение многих продуктов, запрещенных прежде. Теперь уже поздно вводить в наши заметки рассуждения об этой мере, последовавшей несколько месяцев тому назад, и мы заговорили о новом тарифе только для того, чтобы обратить внимание читателей на прекрасную статью о нем, помещенную г. Бабстом в NoNo 96 и 97 "Московских ведомостей". Обыкновенно люди, защищающие понижение пошлин, обманываются предрассудками многих фабрикантов, восстающих против этого, и склоняются их необдуманными протестами к той мысли, что, в самом деле, стесняются фабрики, что низкий тариф, выгодный для потребителя, по необходимости не выгоден бывает фабриканту. Г. Бабст очень верно и ясно доказывает, что это совершенное заблуждение; что благоразумное понижение пошлин и фабриканту бывает столь же выгодно, как и потребителю; что высокие покровительственные пошлины, доставляя верный сбыт дурным товарам плохих фабрик, мешают увеличению сбыта товаров хорошей фабрики, которая соперничеством иностранной фабрикации если и будет принуждена понизить цену своих товаров, то найдет зато вознаграждение в расширении круга потребителей и в результате выиграет, а не проиграет через уничтожение покровительственной опеки, которая если отстраняет полезное соперничество иностранной фабрикации, зато вызывает против хорошего фабриканта соперничество дурных фабрикантов, которые для него гораздо опаснее. С иностранными фабрикантами он может бороться без потерь, потому что средства борьбы у них одинаковы: знание, деятельность, капитал, честность. Но гораздо затруднительнее для хорошего фабриканта совместничество людей, которые недостаток знания и деятельности стараются заменить обманами в качестве и недобросовестными проделками в сбыте товаров. Этих-то врагов всякого хорошего производителя поддерживает покровительственная система. Потому-то, говорит г. Бабст, понижение пошлин бывает для солидных фабрик не менее выгодно, нежели для потребителей, и эти справедливые соображения заключает следующими словами:
   
   "Никогда не должно упускать из виду одной из главных экономических истин, что самые верные и высокие барыши не столько зависят от высоких цен на товары, сколько от величины и обширности сбыта; не должны также забывать наши производители, что их интересы тесно связаны с интересами всех остальных слоев потребляющего народонаселения, что цветущее состояние и обширные размеры всех отраслей мануфактурной промышленности обусловливаются степенью благосостояния и зажиточности всего вообще народонаселения. Фабриканты первые должны поднимать голос в пользу всякого рода экономических преобразований, первые должны понять, как сильно стесняют развитие производительных сил настоящие условия народного труда, и громко указывать на это грустное явление, парализирующее развитие отечественной мануфактурной промышленности, они первые должны стараться и заботиться о том, чтобы сняты были все внутренние таможни, которых так много, т. с. все стеснения, все преграды, опутывающие свободный обмен ценностей и самостоятельность народного труда. Производители должны прежде всего заботиться, чтобы на внутреннем рынке ни один Ардальон Михайлович, никакой Александр Михеич не смел бы показать к ним носу ни на фабрику, ни на завод, чтобы товар поспевал и дешево и во-время, а не по благоусмотрению попечительного дистанционного начальника, чтобы земля, купленная под фабрику за 90, напр., рублей, не обходилась фабриканту, благодаря заботливости известных