Черняев Николай Иванович
Биограф Ивана Петровича Белкина по его письму к издателю "Повестей Белкина"

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   

Н. И. Черняевъ.

Критическія статьи и замѣтки о Пушкинѣ.

ХАРЬКОВЪ.
Типографія "Южнаго Края", Сумская ул., No 13.
1900.

   

Біографъ Ивана Петровича Бѣлкина по его письму къ издателю "Повѣстей Бѣлкина".

   Біографъ Ивана Петровича Бѣлкина извѣстенъ намъ по письму къ издателю "Повѣстей Бѣікина", но это письмо, превосходно выдержанное отъ начала до конца, можетъ быть названо и его зеркаломъ: въ немъ ясно отразился почтенный ненарадовскій помѣщикъ съ его языковъ, привычками, понятіями, стремленіями и житейскимъ кодексомъ. Поэтому, письмо ненарадовскаго помѣщика не только служитъ дополненіемъ "Исторіи села Горохина", но является, вмѣстѣ съ тѣмъ, и самостоятельнымъ очеркомъ, который ни въ какомъ случаѣ не слѣдуетъ выпускать изъ виду, когда заходить рѣчь о пушкинскомъ юморѣ и его особенностяхъ.
   Съ первыхъ же строкъ письма передъ вами обрисовывается внѣшній и нравственный обликъ его автора. Сухой церемонный и, такъ сказать, казенный тонъ письма обличаетъ человѣка, не привыкшаго утруждать себя письменнымъ изложеніемъ своихъ мыслей и ничего не читавшаго кромѣ дѣловыхъ бумагъ. Ненарадовскій помѣщикъ писалъ свои воспоминанія объ Иванѣ Петровичѣ Бѣлкинѣ, такъ же точно, какъ онъ писалъ бы какое-нибудь прошеніе или заявленіе въ уѣздный судъ или въ другое присудственное мѣсто, съ такою же обстоятельностью и съ такими же пріемами. Взять, хотя бы, описаніе наружности Ивана Петровича. Своимъ образцомъ оно имѣло, очевидно, обычныя паспортныя отмѣтки. Между строкъ письма такъ и проглядываетъ домовитый, аккуратный и расчетливый помѣщикъ средней руки, прожившій весь вѣкъ въ деревенской глуши. Его отзывы объ отцѣ Ивана Петровича -- деревенскомъ дьячкѣ, объ исправномъ и расторопномъ старостѣ, коимъ крестьяне, по ихъ привычкѣ, были недовольны; о ключницѣ, неумѣвшей различать ассигнацій, о допросѣ плута старосты, потворствовавшему мужикамъ и плутовавшему за одно съ ними, объ искусствѣ съ которымъ уѣздный лекарь лечилъ закоренѣлыя болѣзни "какъ то: мозоли и тому подобное",-- все это чрезвычайно характерно. Очень характерна и всепокорнѣйшая просьба ненарадовскаго помѣщика не упоминать его имени въ печати, "ибо, говоритъ онъ: хотя я весьма уважаю и люблю сочинителей, но въ сіе званіе вступить полагаю излишнимъ и въ мои лѣта неприличнымъ". Ненарадовскій помѣщикъ смотрѣлъ на сочинителей, видимо, съ такой точки зрѣнія, какъ и Иванъ Кузьмичъ Мироновъ, простодушно полагавшій, что всѣ стихотворцы безпутные и горькіе пьяницы, и что стихотворство -- дѣло службѣ противное и ни къ чему доброму не доводящее. Упорное нежеланіе ненарадовскаго помѣщика вступить въ званіе сочинителей разъясняетъ безъ дальнѣйшихъ объясненій, какъ онъ смотрѣлъ на литературныя занятія своего пріятеля; онъ ихъ считалъ пустой и праздною затѣей, о своей же любви къ сочинителямъ упоминалъ единственно изъ деликатности, такъ какъ предназначать свое письмо лицу, которго причислялъ къ "сему званію". Оттого то онъ и удѣлилъ такъ мало мѣста произведеніямъ Ивана Петровича Бѣлкина, остановившись по преимуществу на безтолковомъ хозяйничествѣ Ивана Петровича, которое гораздо больше задѣвало его за живое, тѣмъ рукописи, оставшіеся, посллѣ Бѣлкина. По поводу романа, которымъ ключница заклеивала окна своего флигеля, ненарадовскій помѣщикъ, съ такимъ участіемъ. говорившій о "пагубномъ нерадѣніи Ивана Петровича, какъ хозяина, не выражалъ никакого сожалѣнія. Хозяйственные счеты и распоряженія и допросъ плута-старосты были ненарадовскому помѣщику гораздо ближе и доступнѣе литературныхъ опытовъ Ивана Петровича. Ненарадовскій помѣщикъ не высказалъ о видъ прямо своего мнѣнія, но онъ явно относился къ нимъ весьма скептически и смутно догадывался, что Иванъ Петровичъ, желавшій попасть въ писатели, брался не за свое дѣло. Ненарадовскій помѣщикъ плохо вѣрилъ въ литературныя способности Ивана Петровича. Упоминая о "Повѣстяхъ Бѣлкина", онъ писалъ:. "Онѣ, такъ сказывалъ Иванъ Петровичъ, большею частію справедливы и слышаны имъ отъ разныхъ особъ. Однакожъ имена въ нихъ почти всѣ вымышлены имъ самимъ, а названія селъ и деревнѣй, заимствованы изъ нашего околодка, отчего и моя деревня гдѣ-то упомянута. Сіе произошло не отъ злаго. какого либо, намѣренія, но единственно отъ недостатка воображенія". Ненарадовскій помѣщикъ не усматривалъ у Ивана Петровича даже такого "воображенія", какое требуется для того, чтобы вставить въ повѣсть вымышленное названіе деревни. Онъ былъ, видимо, искренно расположенъ къ Ивану Петровичу, но въ числѣ его похвалъ нѣтъ ни одного слова объ умѣ, блестящей фантазіи или дарѣ слова Бѣлкина. Ненарадовскій помѣщикъ, какъ видно, никогда не заслушивался Ивана Петровича, хотя и привыкъ коротать съ нимъ часы досуга. Въ его расположеніи къ Ивану Петровичу чувствуется большая доза покровительсгвеннаго отношенія и состраданія. Иванъ Петровичъ привлекалъ ненарадовскаго помѣщика своей кротостью и честностью, а также тѣми чувствами уваженія и привязанности, которыя Бѣлкинъ ему выкалывалъ. Но степенный ненарадовскій помѣщикъ не могъ относиться къ своему легкомысленному пріятелю, какъ къ равному, и о невольно смотрѣлъ на него сверху внизъ, не только, какъ на молодого, но и какъ на доводы о пустого человѣка. Когда Иванъ Петровичъ заснулъ при учетѣ плута-старосты, раздосадовонный ненародовскій помѣщикъ разъ навсегда махнулъ на него рукой. "Съ тѣхъ поръ пересталъ я вмѣшиваться въ его хозяйственныя распоряженія и передалъ его дѣла (какъ и онъ самъ) распоряженію Всевышняго".
   Ненарадовскій помѣщикъ не злой, и, говоря вообще, честный человѣкъ. Онъ не могъ выдумать пороха, но, не смотря на свой неповоротливый умъ и тяжеловѣсные обороты своей письменной рѣчи, былъ, по своему, въ сферѣ тѣхъ несложныхъ заботъ, съ какими имѣлъ дѣло, весьма толковымъ человѣкомъ. Къ нему вполнѣ приложима его характеристика Бѣлкина -- отца: "Онъ былъ человѣкъ не богатый, но умѣренный и, по части хозяйства, весьма смышленный". Своимъ крестьянамъ онъ не давалъ потачки, но, несмотря на свэю строгость и взыскательность, навѣрное не считался жестокимъ и Несправедливымъ помѣщикомъ. Въ немъ не было ни заносчивости, ни самомнѣнія. Онъ называлъ свою бесѣду простою и не старался бросать пыль въ глаза. Онъ былъ разсчетливъ, но не ску въ.Его нельзя представить себѣ иначе, какъ угловатымъ, и не особенно рѣчистымъ домосѣдомъ. Но онъ; ужъ конечно, не пылъ ни желчнымъ, ни угрюмымъ, ни злорѣчивымъ нелюдимымъ. Онъ сочувственно вспоминалъ о Бѣлкинѣ -- отцѣ, а объ Иванѣ Петровичѣ говорилъ съ теплотою, отзывавшейся даже нѣжностью. Онъ желалъ ему всякаго добра и не на словахъ только. "Бывъ пріятель покойному родителю Ивана Петровича, я почиталъ долгомъ предлагать и сыну свои совѣты, и неоднократно вызывался возстановить прежній, имъ упущенный, порядокъ". Ненарадовскій помѣщикъ не одобрялъ попоекъ и всякаго рода излишествъ своихъ сосѣдей и тѣсно сблизился съ Иваномъ Петровичемъ, съ которымъ у него было, повидимому, мало общаго., я искренно любилъ Ивана Петровича, говоритъ онъ: да нельзя было и не любить молодого человѣка, столь кроткаго и честнаго". Это замѣчаніе даетъ намъ выгодное понятіе о ненарадовскомъ помѣщикѣ. Подъ его грубоватою внѣшностью скрывалось доброе и отзывчивое сердце, чуждое, впрочемъ, дряблости и сентиментальности.
   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru