# История без слов

Карел Чапек

Historie beze slov.

Русский перевод 1936 г. (без указания переводчика).

## Карел Чапек. История без слов


Глубоки леса ночью, как бездонное ущелье, и ты безмолвно смотришь на звезду над Мелатином, думаешь о дичи, которая спит в глуби леса, о глубоком сне всего живого и обо всем, что никогда в тебе не уснет. Длинные, бесконечно длинные пасмурные дни. Сколько раз шел я в такие дни и никогда не было конца шагам и воспоминаниям -- такие длинные и глубокие леса под Мелатином.

Но сегодня горячий августовский полдень, по кронам чащи серпами света проложены огненные просеки. Такой ясный день, словно поредели глубокие леса и расступились перед солнцем. От жары испарились все мои воспоминания, и я скоро бы заснул, не знаю, от удовольствия или от усталости, убаюканный белыми соцветьями зонтиков, которые качались у меня над головой.

В такой день шел Ежек по лесу, спокойный, что ни о чем не думает и не может думать. Широко тянет теплом между деревьями. Сорвалась шишка -- забыла, что нужно держаться -- ведь так безветренно! Кроны деревьев закачались и всюду задрожал свет. О, какой хороший, чудесный дань! Как переливаются серебром колоски метелок! Успокоившись от радостей и печалей, слушал Ежек теплое жужжанье леса. -

Ослепленный, остановился он на краю просеки, где неслышно трепетал жар. Что это здесь лежит? Это человек. Лежит лицом к земле и без движения. Мухи ползают по вытянутой руке, и она их не спугивает. Что же он, умер?

Почтительно, со страхом склонился Ежек к напряженной руке, которая до сих пор держала старую шляпу с широкими полями. На выцветшей подшивке еще можно было разобрать несколько букв... Puerta del Sol [Ворота Солнца -- название улицы в Мадриде] -- удивленно догадался Ежек и наклонился к лицу мертвеца. Но тут человек открыл глаза и сказал: "Не дадите ли вы мне сигарету?"

-- С удовольствием, -- выдохнул Ежек с немалым облегчением. Человек взял сигарету, заботливо помял ее и, перевалившись набок, закурил. "Спасибо", -- сказал он и задумался. Был он немолодой, седой, с лицом широким и неопределенным. Он был очень худ для своей одежды, так что она лежала на нем в странных, неживых складках. Так он растянулся на боку и курил, упершись неподвижным взглядом куда-то в землю. "Puerta del Sol" -- подумал Ежек. -- "Врата Солнца. Что же он делал в Испании? На туриста непохож. Может, нездоров -- какие-то блаженные у него глаза".

-- Вы были в Мадриде? -- сказал неожиданно.

Человек дышал через нос и молчал. "Мог бы сказать, кто такой", -- подумал Ежек. Слово за словом -- а там можно и догадаться. Мог, наконец, сказать: "Да, я был в Мадриде, но это не самое далекое место, где я бывал, и есть места еще прекрасней и жизнь еще чудесней". Кое-что мог бы и приврать. Вот, сейчас вспомнит!

Человек слегка помахивал рукой, куда-то поглядывая неопределенно и задумчиво.

Может быть, скажет: "Вижу, что вы на меня смотрите с любопытством. Вы приняли меня за мертвого и из жалости наклонились ко мне... Я расскажу вам историю моей жизни. Не прерывайте меня, если вам кое-что покажется бессвязным или неправдоподобным. Попробуйте прочитать у меня на лице -- жилось ли мне легко и просто". Вот в таком бы роде и начал. Но человек молча, медленно курил, вперив светлые, незрячие глаза в бесконечность.

"На самом деле, он должен что-то сказать", -- подумал Ежик. "Трудно подыскать слова о событиях жизни. Ладно, подожду". -- Тихо лег навзничь. Солнце ударило ему в глаза и проникло за закрытые веки; красные и черные круги закружились в горячем танце перед глазами. Тепло дышит длинными, огненными волнами и Ежеку кажется, как-будто он захвачен кругами черными и красными, приливом длинных Волн, движением неизмеримым и непрерывным. Куда стремится этот мощный, влекущий поток? Ах, нет ничего. Жизнь стоит на месте.

Вдруг он обернулся. По руке у него бежал светленький муравей, не зная, куда податься, теряясь на слишком большой площади. "И нас, -- подумал Ежек, -- как и тебя, муравей, беспокоит слишком большой мир: расстояния, дороги, эта вечная паника! К чему ты так бежишь? Подожди, помедли; ничего я тебе не сделаю, хоть я и такой большой. Ах, маленький искатель приключений, какое беспокойство тебя так подгоняет? Отчаяние одиночества? Тоска? Где же те ворота, в которых ты скроешься?"

Близко, так близко, что можно достать рукой, поднялась на цветок бабочка с широко раскрытыми крыльями, качается на белых лепестках и играет легкими крыльями -- собирает их и распускает снова движением волшебным и опьяняюще сладостным. Ах, остановись, наслаждение. Не очаровывай сердца этим вечным движением отлета. Минута, секунда утраты равновесия, неизъяснимый намек! Волшебные девственные крылья встрепенулись и вдруг непостижимо исчезли бабочка, секунда, наслаждение, как будто за ними сразу закрылись ворота.

Ежек смотрит вверх. Куда это все улетело? Куда вы улетаете, прозрачные облака, в движении бесцельном и неуловимом? Ах, если б унестись так, без всякой причины; если бы подняться, потому что Велик простор и бесконечен. Потому что велика печаль и бесконечна. Умиротворенное небо, душа моя тиха, как мои глаза. Но почему вы смотрите за небосклон, тихие глаза? Почему, кротчайшая душа, всегда скрываешь в себе сатанинскую неукротимость? Как высоко плывут облака, головокружительно высоко -- хочется сказать, что у самых Врат Солнца.

Puerta del Sol! Ежек оглянулся. Человек, который было очнулся, опять уснул и его лицо показалось неясным и безутешным, кротким и широким... Тут Ежик встал тихо, чтобы его не разбудить, и пошел теплым лесом рассеянный, без вопросов, удовлетворенный. Казалось ему, словно он выслушал историю жизни, происшествие малопонятное, но близкое; бессвязное, -- но все-таки происшествие.

Казалось ему, словно он выслушал историю жизни и уже позабыл ее.


-------------------------------------------------------------------------


Источник текста: Рассказы. Пер. с чешск. / Карел Чапек. -- Москва: изд., тип. и цинк. Журн.-газ. объединения, 1936. -- С. 35--39; 14х11 см. -- (Библиотека "Огонек"; No 71 (986)).