# Остров Сахалин и экспедиция 1853-54 гг. Дневник H. В. Буссе

Николай Васильевич Буссе

Островъ Сахалинъ и экспедиція 1853--54 гг. Дневникъ H. В. Буссе. Съ отвѣтомъ г-мъ Невельскому и Рудановскому Ѳ. Буссе. Спб. 1872 г.

Русское правительство, какъ извѣстно, обратило свои взоры на островъ Сахалинъ еще въ то время, когда возникла мысль о присоединеніи къ имперіи амурскаго края. По иниціативѣ извѣстнаго графа Муравьева-Амурскаго, оно рѣшилось начать съ занятія Сахалина и для этой цѣли снарядило въ 1852 году военную экспедицію подъ начальствомъ офицера семеновскаго полка Н. Буссе. О ближайшихъ видахъ и намѣреніяхъ правительства не было достовѣрныхъ свѣденій, если не придавать, разумѣется, серьезнаго значенія ни на чемъ не основаннымъ догадкамъ тогдашней прессы, что завоеваніе Сахалина предпринято только потому, что оно легко и можетъ совершиться какъ-бы по дорогѣ, въ свази съ завоеваніемъ Амура. Изъ дневника Н. Буссе видно, что завоевать островъ дѣйствительно было легко, ибо стоило только добраться до острова, выбрать на немъ любой пунктъ, водрузить русское знамя и огласить пустынныя тундры Сахалина русскимъ "ура". Съ отрядомъ изъ 60 человѣкъ поручикъ Буссе безпрепятственно овладѣлъ Сахалиномъ, не проливъ ни одной капли крови и не сдѣлавъ ни одного выстрѣла. "Раздалось русское ура, откликнувшееся на кораблѣ, и Сахалинъ сдѣлался русскимъ владѣніемъ", замѣчаетъ Буссе въ своемъ простодушномъ восторгѣ. Почти годъ провелъ Буссе на Сахалинѣ, занявшись преимущественно изученіемъ мѣстности, изысканіемъ удобныхъ гаваней и бухтъ для кораблей и знакомствомъ съ туземнымъ населеніемъ -- впрочемъ, вовсе не въ видахъ этнографическихъ,-- и плодомъ его пребыванія на Сахалинѣ явились настоящія записки, изданныя послѣ его смерти. Записки эти въ высшей степени неполны и односторонни; въ нихъ постоянно идетъ рѣчь о личныхъ соображеніяхъ автора къ удобнѣйшему занятію Сахалина, между тѣмъ какъ главная цѣль, которую, повидимому, прежде всего слѣдовало-бы поставить себѣ при завоеваніи этого острова -- естественныя богатства страны и производительность ея почвы -- почти оставлены были Буссе безъ вниманія для хитроумныхъ сплетеній дипломатіи. Общее впечатлѣніе, которое выносится изъ чтенія записокъ Буссе, вообще неблагопріятно для природы и естественныхъ богатствъ Сахалина. Пустынная мѣстность съ скудной растительностью, сырой, нездоровый климатъ, располагающій къ цингѣ, нищета туземнаго населенія, которое въ конецъ раззорено японцами,-- все это, повидимому, не можетъ удовлетворить самымъ невзыскательнымъ требованіямъ. Впрочемъ, издатель этихъ записокъ, какой-то г. Е. Б., гуманно замѣтилъ, что намъ-то и нужна негостепріимная природа Сахалина съ его цынгой и золотухой, ибо она представляетъ наиболѣе благопріятныя условія для отдаленной ссылки. Это, конечно, очень остроумно съ канцелярской точки зрѣнія, но вовсе не практично... Какъ-бы то ни было, но теперь намъ не только позволительно, но и повелѣвается въ нѣкоторомъ смыслѣ долгомъ, самой Ѳемидой, удвоить свои завоевательныя стремленія, ибо отнынѣ не низкіе разсчеты будутъ руководить нами, а возвышенныя цѣли правосудія, ибо всѣ каторжники до сихъ поръ ссылались въ Сибирь, гдѣ климатъ, вообще говоря, несравненно лучше петербургскаго, а съ завоеваніемъ Сахалина г. Б. намѣренъ отправлять ихъ въ самую нездоровую, но отдаленную мѣстность.

О сокровищахъ, скрытыхъ будто-бы въ нѣдрахъ Сахалина, какъ предполагала экспедиція, нѣтъ никакихъ свѣденій въ "Дневникѣ" Буссе. До сихъ поръ еще предполагаютъ, что на этомъ островѣ хранятся какіе-то неисчерпаемые залежи каменнаго угля, мѣди, желѣза и даже золота, но изысканія и развѣдки Буссе не подтвердили этихъ ожиданій. Впрочемъ, для этого у него едва-ли хватало времени, такъ-какъ оно тратилось на подкопы дипломатическаго свойства или даже на обращеніе туземцевъ въ православіе, что, однако, скоро было воспрещено самимъ высшимъ духовнымъ начальствомъ, къ крайнему удивленію Буссе. "Правительство, по неизвѣстнымъ мнѣ причинамъ, запретило крестить гиляковъ", наивно недоумѣваетъ онъ, какъ-бы пораженный такой гуманной вѣротерпимостью. Кажется, все богатство Сахалина заключается въ огромномъ количествѣ рыбы въ заливахъ окружающихъ его морей -- Охотскаго и Японскаго. Эта добыча давно прельстила японцевъ и привлекла цѣлыя массы ихъ на Сахалинъ, къ безсильной злобѣ несчастныхъ туземцевъ, которые не видятъ конца эксплуатаціи ихъ со стороны японцевъ и теперь утратили всякую надежду на освобожденіе. Къ тому времени, когда русская экспедиція заняла Сахалинъ, населеніе его уже было ограблено и раззорено японскими чиновниками; оно ознакомилось уже съ пьянствомъ; во многихъ селеніяхъ свирѣпствовалъ сифилисъ, а туземныя юрты обратились въ публичные дома японцевъ. По словамъ Буссе, русскіе расположили къ себѣ сахалинцевъ своей "добротою", но главнымъ образомъ, разумѣется, подарками, на которые была чрезвычайно щедра хитроумная дипломатія Буссе. Вино и табакъ -- эти обычныя орудія мирнаго распространенія иноземной цивилизаціи въ странѣ дикарей, пущены были въ ходъ и японцами на островѣ Сахалинѣ, населеніе котораго послѣ 10--20 лѣтъ сожительства съ ними уже утратило чувство своей независимости и покорно клало свою голову подъ ярмо, утѣшая себя перспективой удовлетворенія своимъ вновь сформировавшимся, но сильнымъ, страстямъ и привычкамъ. На этомъ основано было безропотное подчиненіе сахалинцевъ деспотизму японцевъ, и, вѣроятно, покойному Буссе долго пришлось-бы ухищряться и лавировать прежде, чѣмъ онъ успѣлъ-бы пріобрѣсти довѣріе сахалинцевъ и незамѣтно оттѣснить на задній планъ японцевъ, но крымская война разстроила всѣ планы, связанные съ сахалинской экспедиціей. Японцы знали, какія грозныя тучи собираются надъ головой Россіи, и, вѣроятно, это заставило-бы ихъ дѣйствовать смѣлѣе относительно русской экспедиціи на Сахалинѣ, морскія силы которой не могли быть увеличены настолько, чтобы вступить въ открытую борьбу съ Японіей. Лѣтомъ 1854 года Буссе снялъ военный постъ на Сахалинѣ и покинулъ этотъ островъ, перенесши свою дѣятельность въ Амурскую область. Здѣсь оканчиваются его записки, которыя, нужно признаться, немного прибавили къ нашилъ свѣденіямъ объ этомъ далекомъ и негостепріимномъ краѣ.

Въ концѣ "Записокъ" приложено неумѣстное и нисколько не интересное для читателей возраженіе брата покойнаго Буссе его сослуживцамъ, которые высказали въ печати весьма нелестное мнѣніе о дѣятельности послѣдняго, благо онъ, съ своей стороны, не совсѣмъ одобрительно отнесся къ нимъ въ своихъ запискахъ. Достаточно прочесть скучныя и довольно безтолковыя "Записки" Буссе, чтобы совершенно позабыть объ ихъ авторѣ и не обрекать себя на выслушиваніе препирательствъ по поводу никому неизвѣстной личности и дѣла, неимѣющаго серьезнаго общественнаго значенія.


"Дѣло", No 7, 1873