# Извлечение из Русской Грамматики профессора Барсова. Статья профессора Буслаева. Москва. 1855

Федор Иванович Буслаев

Извлеченіе изъ Русской Грамматики профессора Барсова. Статья профессора Буслаева. Москва. 1855. Въ 8-ю д. л. 16 стр. (Изъ Сборника "Въ воспоминаніе 12-го января 1855 года").

Г. Буслаевъ пользовался двумя рукописными экземплярами "Грамматики" Барсова, хранящимися въ библіотекѣ Московскаго Университета: одинъ экземпляръ черновой, писанъ самимъ авторомъ, съ поправками и дополненіями; другой переписанъ и кое-гдѣ сокращенъ. Разсмотрѣвъ обѣ рукописи, г. Буслаевъ признаетъ въ Барсовѣ достойнаго послѣдователя Ломоносова, и находитъ, что "Грамматика" его для исторіи русскаго языка въ XVIII-мъ вѣкѣ представляетъ весьма-много любопытныхъ данныхъ.

"Грамматика" Барсова раздѣляется на пять частей: Правоизглашеніе, Словоударепіе, Правописаніе, Словопроизвожденіе и Словосочиненіе. Общія, логическія начала, на которыхъ основывается ученіе синтаксическое, авторъ, по его собственному свидѣтельству, изложилъ, слѣдуя примѣру г. Курта де-Жебелена и Аделунга, а также и Ломоносова. Подробности въ изложеніи русскаго синтаксиса не только отличаются вѣрностью взгляда и полнотою, но и предлагаютъ множество интересныхъ данныхъ для исторіи языка. Словоудареніе ограничивается частными замѣчаніями, потому-что ученіе объ этомъ предметѣ еще никѣмъ не обработано, по причинѣ великихъ и, можетъ-быть, неодолимыхъ трудностей. Въ правоизглашепіи говорится, между-прочимъ, объ излишествѣ и недостаткѣ нашей азбуки. Излишество замѣчается въ буквахъ: ф и ѳ, в и v, і и v, і и и; недостатокъ въ отсутствіи особенныхъ начертаній для звуковъ h и g, и въ недостаткѣ буквы для мягкаго о, то-есть ё или іо. Основаній, для правописанія поставлено пять: произведеніе, измѣненіе и сложеніе словъ (эти три основанія составляютъ одно -- этимологію), благогласіе и употребленіе. Хотя производство занимаетъ первое мѣсто между основаніями для орѳографіи, но во многихъ случаяхъ оно становится послѣднимъ, потому-что излишняя къ нему привязанность приводитъ не только къ затрудненіямъ, но и къ нелѣпостямъ. Было бы странно писать стлой вмѣсто слой, хотя это слово происходитъ отъ глагола стелю, или стклянка вмѣсто склянка (отъ стекло), или одиннадесять вмѣсто одиннадцать. Производство часто подчиняется употребленію вообще, и особенно употребленію, основанному на благозвучіи, хотя такое подчиненіе и можетъ современенъ довести языкъ до того, что не узнаешь, откуда произвести какое слово.

Вліяніе Ломоносова на Барсова безспорно; однакожь не должно забывать, что Барсовъ былъ ученикъ Тредьяковскаго, написавшаго "Разговоръ объ орѳографіи". Мнѣнія учителя объ этомъ предметѣ не остались безплодны для его слушателей, и потому на двухъ частяхъ "Грамматики" Барсова: Правоизглашеніи и Правописаніи, замѣтно вліяніе творца "Тилемахиды". Подобно Тредьяковскому, Барсовъ даетъ большое значеніе выговору, какъ основанію для правописанія; подобно Тредьяковскому, онъ не только считаетъ нѣкоторыя буквы нашего алфавита излишними, но даже допускаетъ нововведенія орѳографическія, состоящія именно въ исключеніи буквъ. Любопытно было бы прослѣдить всѣ попытки, имѣвшія цѣлью усовершенствовать гражданскую азбуку, изобрѣтенную Петромъ І-мъ. Исторія различныхъ измѣненій, которымъ она подвергалась со времени ея появленія до второй половины XVIII-го вѣка, основательно изложена Тредьяковскимъ, въ "Разговорѣ объ Орѳографіи". "Въ такомъ состояніи (говоритъ онъ послѣ изложенія) пребылабы спокойно наша орѳографія, еслибъ я нынѣ нѣсколько ея не потревожилъ". Тревога эта заключалась въ томъ, что онъ выбрасывалъ буквы: э (вмѣсто которой совѣтовалъ ставить прописную Е), и (вм. нея -- і), з (вм. нея -- s), щ (вм. нея -- шч), ѳ (вм. нея -- ф) и ъ. Барсовъ, въ изданной имъ "Азбукѣ" (1768) и въ статьѣ: "Сводъ бытій россійскихъ", напечатанной въ "Московскомъ журналѣ" Карамзина (1792), букву и замѣнялъ вездѣ буквою і, а букву ъ уничтожалъ. Такъ-какъ "Грамматика" Ломоносова предлагала другія правила для орѳографіи, отличныя отъ правилъ Тредьяковскаго, то мнѣнія по этому предмету раздѣлились. Въ споры объ орѳографіи вступилъ и Сумароковъ, онъ защищалъ ѵ и ѳ, и жалѣлъ о томъ, что у насъ двѣ грамоты, церковная и гражданская, отъ чего происходитъ затрудненія для читателей: "Дьячки не "умѣютъ новыхъ книгъ читати, а безмозглые петиметры старыхъ" {Статья о правописаніи, въ X т. сочиненій.}. Ломоносовъ осмѣялъ нововведенія Тредьяковскаго эпиграммой, напечатанной въ 20 No "Московск. Телеграфа" за 1827 г. и сатирической статьей: "Судъ Россійскихъ письменъ передъ разумомъ и обычаемъ отъ Грамматики представленныхъ", напечатанной въ 10 No "Москвитянина" на 1852 годъ. Правила Ломоносова, съ немногими измѣненіями, изложены Василіемъ Свѣтовымъ въ "Опытѣ новаго россійскаго правописанія" (1778 г.) {См. статью г. Тихонравова о смирдин. изданіи Ломоносова, въ 47 No "Москов. Вѣдомостей" 1852 г.}. Тредьяковскому, кромѣ Барсова, слѣдовали многіе члены Россійскаго Вольнаго Собранія при Московскомъ Университетѣ, между-прочимъ, Ададуровъ: въ періодическомъ изданіи "Академическія Извѣстія" (1779--81 г.), многія статьи напечатаны были безъ буквы ъ. Подшиваловъ, въ разсужденіи "О чтеніи и письмѣ" {Труды Общ. Любит. Рос. Слов., ч. IV.}, считаетъ лишними буквы: ѳ, и, щ, ъ, ъ, ѣ, э. Вмѣсто и, по его предположенію, надобно писать і; вмѣсто щ -- сч; вм. ъ -- черту въ словахъ составныхъ (от-емлю вм. отъемлю), а на концѣ словъ вовсе не употреблять его; вм. ь -- славянскій срокъ или другой знакъ (имѣт'); вм. э -- е безъ ударенія, или острое (ехо), вмѣсто обыкновеннаго е -- è, то-есть тяжелое (èсть, от-èмлю), вм. ѣ -- ê, то-есть е облеченное (свêтъ). По исключеніи означенныхъ буквъ, осталось бы въ русской азбукѣ 27 или 28 знаковъ вмѣсто 35. Букву э преслѣдовалъ также Каченовскій и преслѣдуютъ нѣкоторые его послѣдователи. Знаменитый А. Гумбольдтъ, бывъ въ Россіи, выразилъ въ одномъ домѣ сомнѣніе въ пользѣ буквы ъ; г. Погорѣльскій (А. Перовскій), авторъ "Монастырки", въ письмѣ къ нему, доказывалъ необходимость этого знака {"Литер. Газета", 1830, No 22.}.-- Въ книгѣ Кодинскаго: "Упрощеніе русской азбуки" предлагается замѣнить ее латинскимъ алфавитомъ, достаточнымъ, по мнѣнію автора, для выраженія всѣхъ основныхъ звуковъ русской рѣчи. Всѣ эти различныя нововведенія, частью раціональныя, частью произвольныя, вызванныя дѣйствительными несовершенствами нашей азбуки, оказались безсильными: давность времени и упорство привычки противятся измѣненіямъ, оправдывая латинское изреченіе: "употребленіе -- тиранъ", переложенное Пушкинымъ въ прекрасный стихъ:


"Обычай -- деспотъ межь людей".


"Отечественныя Записки", No 1, 1855