# Материалы к биографии Каронина

Владимир Владимирович Буш

Общество литературоведения при Саратовском государственном, имени Н. Г. Чернышевского, Университете

Литературные беседы. Выпуск II.

Издание Общества Литературоведения при Саратовском Государственном Университете.

Саратов, 1930


## Материалы к биографии Каронина.


Сообщил В. Буш.


## Вводная заметка.


Печатаемый ниже материал для биографии Н. Е. Каронина представляет собой черновой материал, необработанный набросок, принадлежащий перу местного саратовского общественного деятеля д-ра Н. Д. Россова, большого, видимо, любителя литературы, судя по тому, что, кроме материалов о Каронине, в его архиве сохранилась большая рукопись составленной им литературно биографической характеристики Гл. Успенского.

Материалы о Каронине написаны на 8 л. л. большого писчего формата. Писались они для вводного биографического очерка Каронина при собрании сочинений писателя, вышедшем в 2-х томах в изд. Солдатенкова в Москве в 1899 г. При этом издании биографический очерк Каронина напечатан, автор очерка, однако, не указан. Из сличения напечатанного очерка с ныне печатаемыми черновыми материалами, составленными Н.Д. Россовым, по некоторым совпадениям отдельных выражений и оборотов речи, можно установить, что анонимный биографический очерк Каронина при его собрании сочинений в 1899 г. принадлежит перу Россова. Так ясно становится, что написанный биографический очерк исковеркан цензурой: в нем нет ни единого слова о гонениях, заключении и ссылке Каронина за сочувствие и участие в народническо-революционном движении. Черновая запись д-ра Россова этой стороне дела уделяет много внимания.

После напечатания биографического очерка при собр. сочин. Каронина появилось очень немного материалов и статей, проливающих свет на литературную деятельность и биографию Каронина. Можно указать некоторые биографические штрихи, отмеченные в "Воспоминаниях" И Ясинского (в "Историч. Вести". за 1898 г. No 2 -- о произведении Каронина в Петропавловской крепости), ст. в "Былом" за 1906 г. No 10, в котором указано на избиение Каронина в Петропавловской крепости, на "Дело 193-х" в издании Саблина 1906 г., по которому привлекался Каронин. Несколько более подробные сведения из истории гонений на Каронина были извлечены из архивов лишь очень недавно в ст. В. Колпенского, ("Каторга и ссылка" 1923 г. No 6).

Печатаемые материалы Россова составлены, как это явствует из их содержания, на основании имевшихся в его распоряжении скудных печатных источников, а гл. обр., на основании личных живых рассказов жены Каронина, Варвары Михайловны и частично самого Каронина. Таким образом черновая запись Россова и после указанных уже напечатанных материалов не утрачивает своего значения. Она дает ряд интересных, бытовых и новых фактических данных к известным уже в печати скудным материалам для изучения одного из деятелей литературно-революционного движения. {1) В. М.-- Варвара Михайловна, жена Каронина.

2) Об избиении Каронина в Петропавловской крепости см. журнал "Былое" 1906 г., No 10.

3) О Каронине в "Деле 193-х" см. в иэд. этого "Дела" Саблиным 1906 г.}

До 8 лет у родителей.-- Начал учить старший брат Александр и отец. Брат имел громадное влияние на ребенка. Он был очень добрый, за требы не брал (обыкновенного уровня священник. Умный). Когда Н. Е. пошел по определенной дороге, Александр говорил с ним и выражался так: "я что, я свинья. Завидовал Н. Е. признавал мелочность своей жизни. Александр сильно пил. Начал пить после ареста Н. Е., частью -- семейные обстоятельства -- плохая жена (воспоминания Н. Е.). По воспоминаниям сестры Арины, умирая (умирал Александр, когда Н. Е. сидел), Ал. все вспоминал Н. Е., кричал: мне Колю повидать бы: где Коля, это святой, это Христос и т. д. Отец тоже пил довольно сильно. С Ал. Н. Е. бродил по полям, (больше все таки с отцом, который его очень любил). Учился хорошо, хотя отец предполагал, что он будет глуп. В силу постоянной болезненности "несколько раз под образа клали". Сами работали, сеяли хлеб, огородничали, пахали, косили, гребли и пр. и Н. Е. с ними. По словам Н. Е. это было лучшими минутами его жизни, когда он приезжал в деревню. От'езд из деревни опять в город -- слезы, тоска и т. п.

С 8-9 лет его отвезли в Самару (не в Бузулук ли?) в духовное училище. Из него прочили священника (и семья была очень недовольна, что это не удалось). Он там кончил, переходя из класса в класс. Кончивши поступил в Самарскую семинарию. Житье на квартирах. Один раз, их целую кучу мальчишек отдали на квартиру к невозможной хозяйке. Держала их в грязи, обовшивели, кормила прескверно. Н. Е. там заболел горячкой. Хозяйка даже не сообщила ничего родным, Случайно кто-то узнал, чуть ли не крестьянин. Его взяли назад в деревню. Он рассказывал про это. Рассказывал как его везли на простой телеге, как она тарахтела и ему галлюцинации представлялись. (В. Мих. помнит будто тут есть аналогия с "моими мечтаниями". Его взял крестьянин. Попу он не сроду..." Когда ему было 10-11 лет умер отец. В этот день, по рассказу Н. Е. он чувствовал страшную тоску, не находил места и т. д. Дали ему знать о смерти отца позже, оказалась, что предчувствие -- рассказывал Н. Е. об этом в спорах о предчувствии, которому после этого придавал некоторое значение.

Лет под 14-15 сформировались кружки. Читать начал и т. д. Запирались в семинарии в сортир и читали книжки. Отдавали друг другу книжки под столами. Читал Н. Е. по его словам с такой жадностью, что не мог ни пить, ни есть. Сочинения писал образцово, писал за других, исправляя сочинения товарищей. Решение созрело, чтобы не огорчать. Наконец, однажды во время каникул, сказал, что ни в коем случае не будет священником. Были упреки, слезы, споры. Брат и, отчасти отец, были на его стороне.

Не кончил семинарии и перешел в гимназию (в Самаре, приблизительно в конце 60-х г.г.). У них основался кружок. Собирались в народ, торопились читать. В последних классах завязалось у них знакомство с народниками, доставляли им книжки и проч.

Ал. Павл, говорит, что слышал, будто, что гимназическое начальство сделало обыск и найдены книжки. Арестован он был будучи учителем 21 года или на 21 ом. Этот эпизод очень неясен. Может быть он учительствовал у Сумкина (управляющего Сибирякова... имение... может быть эта полная, по каникулам

Арестованного его завезли к родителям, где делали тоже обыск и тоже нашли запрещенную литературу. Уговорили мать, чтобы она побудила его сказать все. Она уговаривала, но Н. Е. наотрез отказался. Пробыл он некоторое время в Самаре, потом его повезли в Саратов. Инцидент дорогой с ямщиком -- лягнула лощадь -- и два жандарма, их растерянность и проч. В частях сидел. Камеру дали грязную с выбитым стеклом. Дело было глубокой осенью. От волнения и вообще -- сад был нездоров, он просил вставить стекло -- никто не обращал внимания. Утром на окнах сосульки. Днем, когда солнышко разогревало и топили подымался от стен пар и вонь. Пробыл он 4 месяца, был болен, кашлял, звали доктора, наконец, кажется вставили стекло. Масса допросов у Гусева. Гусев Н. Е.-- чу понравился (Ал. Павл, вспоминает противоположный отзыв: все они старички тоже хорошие...) На допросах Гусев был изыскан и любезен, принес кофе, не насиловал ответов, что произвело на него впечатление. В Самаре раньше его допрашивал жандармский Соколов -- негодяй, запугивал и делал чорт знает что. Н. Е. рассказывал, что ему слышались на допросах даже рыдания

Затем отвезли в Москву. Сидел в нескольких частях по неделям, по месяцам снимали допросы и потом увезли в Питер. Сколько в Москве пробыли, не известно. В Питере по частям наконец в крепость. В крепости 3 года. На допросы приезжали туда. В течение трех лет он не слыхал человеческого голоса и не видал никого. Надзиратели в ночных туфлях и т.д. Кормили, по словам Варвары Михайловны, хорошо, вообще обстановка удовлетворительна, апельсины, хорошая одежда. Хорошая библиотека. Массу читал. Что можно,-- изучал языки. По-французски и английски читал свободно. Писать не писал. Бумага выдавалась счетом, по NoNo возвращалась. Должно было определить, зачем ему бумага... Слова Ал. Павл, противоречат этому -- они говорят, что он тоже обовшивел, обращались скверно, спал на жестком, ел чорт знает что и крепости он обязан своими катаррами и проч.

В. Мих. возражает, что это он говорил протаскания по московским частям.

Во всяком случае крепость была для него университетом. Потом их всех перевели в предварилку, где они заняли целую галлерею. Там положение изменилось. Сначала с ними обращались скверно, потом они отвоевали себе положение. Сношения друг с другом, сношения с волей, разговоры и проч. Боголюбовская история Н. Е. был в камере в числе дожидавшихся прогулки, когда до них долетели крики Боголюбова. Начали они стучать, кричать, бить стекла и проч. Трепов удрал, распорядившись, чтобы занялись этим, началась расправа. Врывались в камеры, били и проч. К Н. Е. ворвалось двое, смяли его, избили и протащили через галлерею за волосы. Он потерял, сознание. Очнулся в грязном, вонючем карцере. Сидел несколько дней, дня 3. Потом начальство само перетрусило этой истории. Избитые и другие подали жалобу. Начальство стало заминать эту историю. Трепов приезжал и чуть не извинялся. Было назначено следствие, но как-то потухло.

В Предварилке у них были даже клубы. Разговоры. Когда Трепов узнал -- приехал -- стол повернул поставил (внизу) внизу, сунул голову в парашу и кричит: "слышно" "Слышно Вашество" -- приняты были кое-какие меры, но без пользы. Раз один передавали с верхнего этажа вниз Маркса, тот сорвался, при чем надзиратель добродушно заметил "ай ай, что вы делаете". И в крепости и тут у него не было ни денег, ни платья, ничего. В Предварилке он иногда (не разб.) возил обеды. Вытребовал раз макароны, сварил в воде -- получилась гадость. Однажды ему кто-то прислал 10-15 рублей и одну косоворотку ситцевую. (Пропущ.: в крепость потом ему кто-то стал доставлять всякие книги). Ни родные, никто не давал никаких известий. Они тоже ничего о нем не знали и не справлялись даже, жив ли он. Сведений за все 4 года никаких. В эти 4 года он так изменился физически, что кланяться не мог, не сгибался, движения были неуклюжие, неловкие. Там он или ходил иногда по нескольку часов или лежал. Так свыкся с тюрьмой, что представлял себе каким-то ужасом, что вот это все кончится и (Ал. Павл, слышал такой рассказ, что когда его выпустили, он не знал, куда сунуться, шлялся по городу и, ничего не найдя, вернулся назад и просил переночевать. Его впустили. На другой день он ушел.) Сие мало достоверно.

Возвращение Мих. -- рассказывает так, вышли они вечером вдвоем с процесса с Петровым (потом вольно-определяющийся, теперь офицер в Сызрани). Был у них адрес -- Мучной пер. и No, вместо Свечного. Прошлепались несколько часов, ничего не нашли. На Н, Е. напала такая тоска, кончившейся, спокойной жизни, тогда от этой сутолки в какую он попал, что ему захотелось бросить розыски, вернуться.... В конце концов они все-таки нашли случайно (кто то вспомнил Свечной пер.) и ночевали.... Он был нездоров, отдыхал, возили, к доктору. Доктор выслушал грудь. Затем история с Засулич. Н.Е. принимал деятельное участие в увозе ее. Когда ее выносили на руках из суда -- хотели нести по Литейной. Публику хотели обмануть. Два под'езда. Сказали, что выпустят через Литейный. Кто-то догадался, что может быть через другой под'езд. Публика разделилась. Выпустили через Шпалерную. Из 193х сделали цепь. Как только ее выпустили, подхватили, понесли по Шпалерной. На Знаменской загородили жандармы дорогу. Стали волноваться.

Полиция привела карету. Публика стала напирать на козлы, которыми загородили дорогу. Произошла смычка. Пущены в дело шашки, выстрелы. Убит Сидорецкий, крики: "убит, убит".... Поняли так, что Засулич убита. Публика не разобралась, столпилась к карете. В карету вскочили барыня, 2, 3 мужчины, Н.Е. -- на козлы с кучером. Отвезена в заблаговременно приготовленную квартиру, сбор и сейчас же отправлена заграницу. Н. Е. действительно участвует. По делу Засулич Н. Е. был (не разб.) свидетелем... хотели поднять дело о демонстрации и убийстве Сидорецкого (младший брат Сидорецкого был в процессе), стали приглашать свидетелей.... Дело было замято. Товарищи Сидорецкого хотели хоронить его сами, не удалось. Полиция похоронила его в 4 часа утра (история с переодетой кухаркой)... Была панихида во Владимирской церкви. Собралось масса публики, речи, сбирали деньги. Масса полиции, преследований. Публика разбрелась кто куда. В церкви на панихиде В. М. просили сходить за чем то к М. Е. В. М. отказалась, ибо Н. Е. представлялся в виде солдата, что то сливалось с понятием о крепости. Н. Е. жил вместе с Кблч. В. М. приходит к последнему застает, кто то спит ничком... Ага, а этого нет. Н. Е. вваливает, вытаращил глаза... Кб. рассказал на вопросе, что за барыня. Акушерка приехала с Кавказа учиться. Были уже две дочери, из коих старшая Ал. Павл 9 л. младшая Любовь 4 года -- умерла на 7 году... На Кавказе жила, занималась своим хозяйством и пр. Н. Е. пожелал познакомиться. В. М. произвела впечатление живым темпераментом, простотой, и принял с Кбл В.М. в это время была уже сестрой милосердия в бараках для больных и раненых с театра войны (русско турецкой) вернувшись с поездок с санитарным поездом. Перешла на 2-й курс. Училась хорошо. Отмечена была принцем Ольденбургским. Не согласилась оставаться до окончания войны. Работа отчасти, а главным образом жажда учиться дальше. Дочери жили в Покровской общине (приют.) Н Е. стал ходить к В. М.-- квартира Кбл. испортилась. Н. Е. и Кбл. иногда стали ночевать у В. М. Вопрос В. М.-- что это за человек Н. Е...?-- "Так себе, хороший человек, добрый малый.... Терпеть не может женщин". (Отзыв скептический). Почему В. М. была отгорожена? Не спится Н. Е.-- Я вам расскажу сказку...

Потом оба вывели заключение, что (не разб.) заслуживает доверие. Вскоре (месяцев 7) Н. Е. изменил свое положение; Ник. Ив. Арапов, В. М. вывесили билеты: отдается комната. Н. Е. снял. (Еще до этого времени В. М. и Н. Е. рисовали узоры русские (русский шов вышивать узоры), составленные Малиновской в крепости. Нива покупала 40 руб. за лист. Н. Е взял всю работу на себя и половину отдал В. М.: зная ее тяжелое материальное положение). Через неделю об'явил, что не может более жить с В. М.-- Почему?-- Оказалось влюблен. Затем брак.-- Боченок с маслом Н. Е. в восторге купил за 9 р. 80 коп. и копеечного мыло...

Прожили в этой квартире месяца 1 1/2 Н. Е. постоянно уходил из дому. Были у него какие то дела. С одним гостем уезжал в Москву. Участвовал в типографии (не разб.) 26 февраля начались аресты. Вечером Н.Е. об'явил -- "я уйду из дома на Гутуевский остров к старику". Утром сойтись в библиотеке на углу Невского и Литейного. Н. Е. не явился. Был взят у этого старика. Недели 2 никаких слухов. В. М. идет в 3-е отделение. Не могла, вернулась. Опять идет. Видится с генералом Комаровым. Вы знаете, что он не Арапов?..-- Не может быть .... Я вам не поверю пока не спрошу сама. Н. Е. приводят. Он страшно доволен и рад. Потом стали отказывать в свидании (раза два). Потом стали давать 2 раза в неделю. Так 3 месяца. После 2-го свидания давал свидания жандарм Домашнее. Донес, что переговариваются знаками (поэтому перестали 2 раза давать). Когда дело перешло к прокурору свидания прекратили. Так 6 месяцев. После 6 месяцев назначают прокурором Плеве. Дает 2 раза в неделю через решетку. Впрочем когда свидание давали -- затеялась переписка через котлеты и пр. Потом переписка была взята. Через месяц сидения приходит надзиратель с предложением освободить из тюрьмы Н. Е. Сделайте мне только пожалуйста мундир.-- Хорошо, только я переговорю с ним.... Длинная переписка. Ответ -- не доверять: пусть точно определит как он это сделает, а затем на усмотрение В. М. Обвиняется он в участии в типографии на Гутуевском острове (с Луцким, Бух, Клененс старики и др.) Грозит только ссылка в Сибирь. В. М. решила -- не стоит. (Взятие переписки -- Н. Е. прятал письмо. Трубочист захватил, предоставил, возникло дело, допытывались кто передает. Ничем не кончилось, хотя были письма, которым не надо было попадаться. Бумаги и карточки возвращены, дело замято. Н. Е. очень испугался этой истории, ему сделалось даже дурно. Он заболел. Сидел 2 года. Однажды придя на свидание В. М. принесла левкой. Он увидел цветок, пришел в восторг почти детский и просил оставить ему. Начальство не разрешило. Затем букетик в бутоньерки. Восторг когда позволили этот букетик. За это время он тосковал. Он сравнивал это время с временем сидения в крепости. Говорил, что там он не ощущал так недостатка в людях и что тогда его все это не так утомляло.

В. М. доставляла ему развлечения. Приносила мячик напр, он подолгу играл с ним, так что разбил чашку и блюдце.

(Разговоры с Ал. Павл.-- тот лихорадочно бросился на чтение. Хватался за одно, за другое, боялся что это такой малый срок-сиденье, что он ничего не успеет. Затем слова: гораздо лучше сидеть одному, когда нет на воле никаких близких. Это вообще). В М. стала хлопатать о поруках (со второго полугодия). Просили 100 тысяч. В. М. предлагала 40 тысяч. Отказали. В конце (не разб.) обратилась к Лорис Меликову Он дал слово освободить Н. Е. В это время государь был в Ливадии. Лорис был отозван туда. Дело остановилось. Затем Лорис стал министром Внутренних Дел. Ходатайство В. М. Обещание выпустить. Плеве препятствует. Обращение к докторам за свидетельством о какой нибудь болезни. Н. Е. Плеве разрешает осмотреть. Нечаев осматривает. Отказывается констатировать психическое расстройство, анемию и проч. Назначили врача из секретного отделения. Оказался друг Нечаева. Таким образом освободили. Розыск поручителей.

Приехавши в 8 часов, утра в Питер, целый день ходили искали квартиру. Вернувшись в меблированные комнаты, нашли (8 час. вечера) полицию. Был предъявлен приговор на 5 лет в Зап. Сибирь. Н. Е. арестован и отвезен в часть, потом в предварилку. Через 2-3 дня -- 26-го на Москву прямо на поезд. Партия из 50-ти человек. Были Гир (не разб.) Михайлов, Веймар (каторжный) Клименс, старые из Бутырск. острога, Петровский, Николаев (по Черн, переделу) Штромберг, Иванчин-Писарев, женщины Богомолец, Ковалик и др. В. М. ехала одна через 5-6 дней ( -олучивши по прошению под'емные). В Тюмени догнала Н.Е. Узнала, что Н.Е. в дороге хворал. В Тюмени пришлось ждать, потому что генерал губернатора не было и назначить кого куда именно нельзя было.

Жили они 3 недели. Инцидент с исправником. Сначала свидания не разрешают. Затем благодаря неловкому выражению В. М., которое жена исправника приняла за предложение взятки (не разб.) "на свой страх" одно, но так как взятки не (не разб.) довело, свидания отменены. Ее стесняют во всем. Н Е лишили табаку и стали тоже теснить. Наконец телеграмма от Плеве в ответ на жалобу В. М. (по телеграфу) повертывает отношение в другую сторону. Свидания 2 раза в день. Увезли В. М. поехали следом. Приехали в Курган. Жили 2 года (81-83 г).

Барыня (базар рукоделий) четыре (не разб.) Соколов, Соколовский, Майзель и еще кто-то, 2 отказались. Надо было 20 тысяч. Осталось 18. Плеве согласился отпустить. Это было в 80 г. 12 декабря его выпустили на поруки.

В секретном отделении, куда он отправился с поручительницей, произошел инцидент. В бумагах было не соблюдено что-то Его отказались выпустить. Поручительница принялась хлопотать и бумаги переписаны были снова. Дело затянулось до 11 час. ночи. Когда, наконец, он был выпущен из-под замка (он был заперт) В. М. находилась там же и тоже в камере. До конца апреля или первых числах мая (Н. Е. оставался с В.М. в Питере. Жил с ней на одной квартире. Н.Е. все время был расстроен, недомогал. В. М. заметила, что он как будто изменился в худшую сторону) изменились отношения. Читал, познакомился с редактором От. Зап. Очень поправился Салтыкову и др. Продолжал работать. Затем они уехали в Симбирскую губ. в дер. Канаву Симб. уезда. У них был знакомый студент ветеринар Сапожников из Симбирска. Когда Сапожников поехал домой, его просили подыскать местечко на Волге, где бы можно было отдохнуть, поправиться и т. д. Он посоветовал Симбирскую губ. Вместе искали место. Наняли избу в одну комнату с русской печью (поехали по проходному свидетельству). (Плеве советовал уехать Н. Е. за границу. Тогда многим состоящим на поруках, как на пример Луцкому, Буху и др. разрешили и они действительно уезжали. Бух советовал тоже, но Н. Е. не соглашался покинуть Россию). Обратно в Питер вернулись 23 августа. Пропущено: Когда сидел в тюрьме Н. Е. просил В. М отыскать его родных. В. М. удалось достать адрес брата Ивана. В. М. пошла к нему, Иван ответил грубо: Что за жена, каким образом она стала таковой и т. д. Н. Е. прочитав это письмо был удивлен и огорчен Ответил брату, что сидел он 4 года и никто не мог писать ему, доказывал, что отношение его к В. М. с его стороны несправедливое и т. д. Брат прислал В. М. извинение. Начинается переписка и у В. М. и у Н. Е. Когда Н. Е. уехал в Симб. ему на писал: если хочешь повидайся. Брат приезжал в Канаву.

В Канаве В. М. имела много практики. Масса больных.. Это изменяет отношение Ивана к В. М. Н. Е. ходил гулять на сенокос, ловил рыбу и т.д. писал. Очень много знакомства с крестьянами, отношения были хорошие.

Были вместе: Долгополов, Кржеминский, Аверкиевы Беляевский, Шефтель (по каз. делу) Шур (она теперь Долгополова) Волковы (жена быв. Осинская), Новосильская и Поплавский, Самраская, Орловский, Сидорацкий. Ближе всего с Долгополовым и Сидорацким. Первый сын Борис (в конце пребывания в Кургане) Н. Е. ужасно боялся, что у него не будет детей, желая их и т.д. Огорчение по поводу несчастья у В. М. Курган Н. Е. нравился и городи люди. У В. М. большая практика. Там другая акушерка. Зависит перед практикой В. М. В это время побег Беляевского и Шефтель.

По этому делу раскассировали Аваркиевых в Сурут и некоторых других. И в это время акушерка имеет донос: В. М. пользуется уважением общества, а он через нее распространяет по городу пропаганду, порицает религию и церковь и одобряет швейцарское правление (записано у Мачтета). Отлучение позволялось Н. Е. и В. М. постоянно отлучались. Были демонстрации по поводу чьего то увоза -- ходили всем составом раков ловить. За одну отлучку (на рыбную ловлю) приговорили к аресту -- 2 недели или 10 руб. штрафу. Попал под манифест и был освобожден. Вследствии доноса были переведены в Ишим. Было там много знакомых крестьян, приезжали...

Пропущено. После процесса -- первого ареста Н. Е. занимался устройством типографии, собирал лиц, деньги и проч. (Н. Е. увезли в Ишим вперед. В. М. осталась в КурганеБыла нездорова после родов. Прожила дней 5 по приезде в Ишим Н. Е. остановился у Мачтета. В Ишиме жили 3 года до 86 г. 8 июля 1886 г. исполнился срок. Были Мачтеты, бывшая Медведева, Лаврова, Гурвич Маркевич, потом Степанов. Левитов (неразб.), Пчелкина, Гесси и другие. Знакомства с крестьянами. Приезжали, останавливались. Особенно один Петр Васильевич -- крестьянин из-под села верст за 10 (занимал деньги) Были беспорядки (Ялуторовские по поводу, которых один застрелился. Жизнь скверная, делились на партии, ругались, споры и проч.

Н. Е. в обшей передряге, дележки на партии, держался с Лавровым, Гесси и др. Ссыльные произвели на него скверное впечатление.

Не так как в Кургане, где было ровнее. Мальчик рос. Н. Е. его ужасно любил. Ребенок был выдающийся. Бесконечные разговоры о политике с Пчелкиной (теперь жена Герценштейн). 2 июля было 3 года мальчику -- 8 срок освобождения. С 9-10 Борис заболевает, проболел 5 дней. Родился другой ребенок Степан. Вскоре Борис (на 8-й день) умер. На Н. Е. эта смерть произвела такое страшное впечатление, что на него напало полное отчаяние. Не мог абсолютно ничего делать, ни писать ничего. После похорон уехал из Ишима.

Приехали в Казань. Н. Е. должны были остановиться из-за отсутствия денег. Из Литер, фонда прислано было 100 руб., но должно быть потерялись. Н. Е. разыскали и познакомились с Маминым (воспоминания Мамина в "Бож. мире", последн. книжка).

Произвел на Н. Е. хорошее впечатление. Мамин дал 30 рублей. Поехали дальше. Приехали в Казань. Прожили недели 2. Н. Е. убитый горем ничего не мог делать. Масса знакомых. Ялуторовска Кулеш, Качалов, студенты между прочим (не разб.), Чириков, Зимин.

После этого такой разговор: "Варя, давай разойдемся. Несчастье так гнетет нас, что нам очевидно нельзя устроить нашу семью"

Квартиры даже не искали. Прямо из номеров поехали в Симбир. губ. к его родным в Голубовку.

Муж Зинаиды Ег. Степан. Мишин был народным учителем. Жили же мать, старшая сестра Таисия и брат Иван учитель в киргизских степях. Прожили две недели. Знакомство с крестьянами не было. Ездили на рыбалку и т. д. С братом были у Н. Е. споры. У брата, как будто проявлялась зависть перед известностью Н. Е. Н. Е. с Иваном чуть непоссорились из за Успенского. Перед прощанием Иван извинялся. Проживши две недели в Казани, наняли квартиру. Каждый вечер гости. Мальчик Степан стал хворать. Мальчик около году умер. Н. Е. ничего еще не писал крупного кроме фельетонов. Казанск. листок и Волжский Вестник пригласили его тотчас. Начал писать кажется в Каз. Листке, где заведывала Гесси. Писал без подписи. Прожили месяцев 9. Мальчик умер. Отравил по ошибке доктор. На другой день после похорон уехали на Екат. выставку. Каз. Листок предложил ехать описывать выставку. Некоторые другие газеты предложили тоже, но телеграммы не попали в руки. Перед от'ездом, обыск по делу Помпьянской (Двор проходной. Выше номером ходила.

Помпьянская -- за ней следили. Она скрылась черным ходом и навела на мысль, что она у Н. Е.). Ничего не нашли. На другой день уехали. В Ект.-- 2 1/2 месяца ходил на выставку, более близко познакомился с Маминым. Споры. Квартира в Верхне (не разб.) заводе. Познакомился с кустарем, который выдумал, с другими... После чего и рассказ. Ездил на заводе Березовские (не разб.) Спускался в рудники. Через 2 1/2 месяца обратно в Казань. Н. Е. нужно было для чего то повидаться с Короленко, который должен был приехать в Нижний. Вместо того Короленко проехал в Саратов. П. Е. немедленно отправился туда же. Приехал в Саратов с Викт. Марковским, который сказал, что Короленко у Малышева. Обратно сейчас же в Казань. В Казани не решились даже квартиру снять, остановились у Чирикова.

Пропущено.. Из Ишима В.М. ездил в Сиб. в 84 г. после закрытия От. Зап. Проездила почти 2 месяца с мальчиком Борей по делам. Н. Е. поручено было видеться с Салтыковым и другими членами редакций, чтобы узнать, что они будут делать -- печататься ли новый журнал или нет. Н. Е. хотел выяснить где он будет работать. Не хотел выходить из кружка От. Зап. Поручено видеться с Плеве, узнать кое что. Н. Е. не получал пособия в течение 2 1/2 лет -- не хотел, но с закрытием От. Зап. они остались без денег и за всю жизнь в Ишиме жили практикой В. М. Волей не волей должны были получать остальные два года. Нужно было переговорить с Плеве. Хотели получить за прошлое время -- нельзя было. Просить о переводе из Кургана в Ишим, Плеве высказался за то, что он бы не тронул Н. Е. Тогда же по поручению Н. Е. взяла 150 р. из Литер. Фонда. Вела переговоры с Павленковым по поводу издания его книги. Раньше до закрытия От. Зап. Павленков прислал письмо, где предлагал издать книгу на условиях: взять расходы только и все остальное в пользу автора. По закрытии От. Зап. во время переговоров Павленков отказался от письма говоря что не посылал. В. М. отправила ему копию. Разговор о издании замял.

(Пропущено: по приезде в Казань 86 г. по возвращению из Сибири в декабре месяце Н. Е. уехал в Сибирь и повез большую вещь. Должно быть "Мой Мир." Познакомиться. Жил кажется у Ядринцева. Виделся с Салтыковым, Мих. Плещеевым через 1/2 мес. возвратился назад. Вещи не оставил

Хронология такая: летом ездили в Сиибир. губ. затем в Казань. Н. Е.; в Питер зимой на лошадях через Нижний. Проезжая назад через Нижний он ехал к Короленко и потерял рукопись. Извозчик нашел и как-то догадался доставить Короленке. Н. Е. хватился дорогой. Н. Е. был страшно взволнован. Потерявши он уехал в Казань и пакет с рукописью получил уже там на имя Анненского).

Еще по возвращению из Екатеринбурга еще ездил в Нижний летом, чтобы ехать в Москву. Была как раз свадьба Пчелиной. Уговорили Н. Е. остаться. В. М. поехала опять одна в Москву по редакции Р. В., Р. Р., В. Р. В возила как то статейку. Приблизительно в 87 г. через три дня вернулась назад. Дней пять у Короленко жили, вернулись в Казань, а осенью решились переехать в Нижний со всем. Кажется по поводу "Моего Мира" Короленко вел длинную переписку с Н. Е. которая Н Е. сильно волновала. Он не соглашался с Короленко на многих пунктах. У них всегда длинные споры...

По приезде в Нижний В. М. беременна Васькой.

Были университетские беспорядки. Из Казани масса студентов исключено. Многие приехали в Нижний, виделись с Н. Е. (между прочим Чириков). Через несколько дней Чирикова арестовывают у Н. Е. и делают у Н. Е. обыск. Ничего не находят, В. М. заболевает... Обыск не кончивши, уводят Чирикова.

(Пропущено: В Сибири и в Кургане и в особенности в в Ишиме Н. Е. должен был сам стряпать, мыть полы и проч Особенно (неразб.) надрывался, когда приходилось колоть цыплят Он не мог. Прислуги не было. Н. Е. сам за нее все делал).

В Нижнем пробыли с октября (на последнем пароходе описано в "дороге") до мая. 29 мая родился Васька.

Из Нижнего ездили в Москву на сутки по поводу литературной работы, что то возил в Русск. Вестн. и Русск. Мысль. После обыска принуждены были переехать на другую квартиру. Полиция сказала, что за этими людьми надо следить. Хозяйка приняла не знаю за кого и усиленно просила очистить квартиру. "Ты меня извини Михайловна, как будто выглядели хорошие, а все заплаты у нас обломали. Такой случай. Студент ищет Н. Е., спрашивает полицейского, ты не знаешь где тут Петр, живет."? А ты к политическому преступнику. Цоп за шиворот. Иди в участок. Студент иди. В участке тысяча извинений.

После рождения Васьки поехали в Пески (Воронеж, губ.) прожили с мая по август (конец). Знакомили с молоканами. Устраивали молоканские собрания, споры в которых Н. Е. принимал участие. Там ему рассказали историю, почти изложенную в "счастливом открытии". Образ жизни: много гулял, ловил рыбу, увязывался за охотниками и (сам не охотился). Случай. Перед от'ездом подходит мужик. Дайте пятачек... За что тебе?-- Да я за ваше здоровье выпью.-- Почему же за мое?-- Да как же, я все лето за рами наблюдал, принудили.-- Настроение за это время в силу разных семейных осложнений -- было скверное. До поездки в Пески собрались на Кавказ, в Новороссийск, куда Н. Е. очень хотелось. Не состоялось. Хотели было из Песков на Кавказ, но денег не было и должны были вернуться в Нижний. Проехали через Нижний и Москву (в Нижнем не останавливались) прожили дней 5 6 (по литерат. делам). В Москве Н. Е. стал уже чувствовать себя нехорошо. Кашлял (вроде гриппа). Стал раздражителен. По приезде в Нижний -- стали в гостиннице. Приходит помощник полиц.-- в часть. Н. Е. стал одеваться. Вламывается несколько человек полиции -- идите в часть. Принужден был идти с ними. В части на него набрасываются. -- Где вы скрываетесь? Как вы смеете скрываться? Отчего не дали знать? Н. Е. обращается к жандармскому офицеру -- меня оскорбляют. Жандармский офицер -- убегает. В. М. тоже зовут в часть. Она не пошла. Н. Е. отправляется к Познанскому. Познанский об'явил, что это они устроили и сказал, чтобы он подал прошение. В. М. жаловалась губернатору. Полиц. --получила выговор. Н. Е. слег (лежал дня 3). Изредка показывался в обществе. Перемогался. В декабре с ним сделался перетихгнет (воспаление толстой кишки). Опасная болезнь. Был без памяти. Консилиум. Хворал около 3-х недель. С неделю был между жизнью и смертью. До весны поправлялся. Пригласили его редактировать газету в Царицин, кот. хотел купить Адодуров (был начальником движения) Ацоо. вызвал Н. Е. в Борисоглебск. Н. Е. ездил в Борисоглебск. (в конце зимы). Договорились, но Ад. не удалось купить газету. Другие впрочем доказали ему, что он для редакции непригоден по своим особенностям. После этого С. писал, что его приглашают в Сарат. Дневник работать (что именно). Решили ехать в Сар. По приезде (весной) поселились в Разбойщине. До от'езда в Разбойщину (жили в No) явился Горизонтов, просил к себе. В Дневнике передряга. За Гориз.-Мотновский -- взял в компанию. Условились 4 фельетона и еще что то за 100 р. в месяц. Горизонтову -- отставка. После этого -- в Разбойщину (Д. П. была там же). Сцена с наймом квартиры. Мужик сдал. Баба воспротивилась. Устроила сцену. Пришлось бросить и уехать в Саратов. Потом опять в Разбойщину., Квартиру у вдовы Петровны. С мужиками много были знакомы. Петровна делает сцены. Недели через 1 1/2 недели через 3 должны были уехать опять в Саратов(летом). Н. Е. ходил пешком в Саратов. Писал фельетоны. Решили основаться в Саратове. Поехали обратно в Нижний, забрали вещи и переехали. Было осенью года 89. Приходит Марковский, который предложил переехать в Вязовку. В Вязовке прожили недели три. Был фельетон о Чехове. Другой фельетон Попова противоположный.

Передряга с редакцией, Н. Е. хотел отказаться. Уговорили. Потом еще что то вышло. Один из фельетонов был испорчен. Потом с него требовали другого фельетона, вместо того, который он дал. Затем после ряда недоразумений, редакция прислала письмо, в котором отказывалась от его сотрудничества. Н. Е. просил напечатать записку, в которой он сам отказывался. В Днев. появилась небольшая заметка что ему отказали. Об'яснение. Потеряли записку и прочее. Тогда Н. Е. порвал с Дн. и печатается в Листке; эту историю с потерей записки восстановил. Горизонтов предложил работать у них. Н. Е. отказывался долго, но потом материальные условия (Днев. платил самым неаккуратным образом) заставили его начать писать без имени как и в Дневнике было, подписывался Н. Е. Перед подпиской Гориз. просил имя. Н. Е. дал то же, как, Дневнику.

Весной В. М. захворала (выкидыш), лежала 2 месяца, Н. Е. бессонными ночами, возней с ребенком совершенно измучился и подорвал здоровье. Перед концом своим он говорил: ты сгубила меня своей болезнью... Летом поехали по Волге. До Нижнего, потом до (не разб.), где остановились и прожили остаток лета. Затем вернулись в Саратов. Н. Е. начал "Учителя жизни". Зимой он ездил в Москву. Весной в апреле В. М. ездила на Кавказ. По возвращении в Казань. В Казани встреча с Долгополовым, который посоветовал ехать в святые Горы. Оттуда, туда. Болезнь началась в сентябре или конце августа. Месяца четыре перемогался. Потом слег.

В свят. Горах -- в Богородичном.. Приезжает урядник с бумагой -- в 24 часа выбраться из Харьковской губернии, потому что, якобы была дана подписка о невыезде. Так как в 24 часа выбраться нельзя, урядник предложил написать, что нет средств. Н. Е написал. Н. Е. пошел пешком на станцию, чтобы ехать в Харьков. (Дорогой почувствовал жгучую боль в горле -- было жарко. Во рту сохнет). В Харькове пошел к жандармскому начальнику. Жандар. об'явил, что никаких распоряжений не делал и что лучше ему обратиться к губернатору. Губернатор тоже сказал, что ничего не знает. Правитель канцелярии посоветовал подать прошение и ехать, обещая, что никаких заявлений больше не будет. Возвращается. Дня через 3 -- человека 3-4 собирается (исправник и еще кто-то). Требуют немедленн. выезда... Он отправился на соляные копи и ртутные рудники в др. губ. и отправил телеграмму губернатору, где говорил, что тут происходит. В. М. осталась и должна была известить его не разб. Наконец является урядник с бумагой, где предписывается "оставить в покое". В. М. телеграфировала и он возвратился. Прожили с месяц.

(Когда Н. Е. был на выставке, В. М. уехала обратно в Ишим к мальчику на месяц).

28 октября выехали в Нижний. Решили хоть куда нибудь от ужаса одиночества.