Бунин Иван Алексеевич
"Автоинтервью" Бунина

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

Оценка: 8.15*5  Ваша оценка:


Публикация и вступление А. Бабореко

  

"Автоинтервью" Бунина

  
   Наука и жизнь, No 6, 1976
   OCR Бычков М.Н.
  
   26 октября 1947 года И. А. Бунин должен был читать на литературном вечере в Пари­же свои воспоминания. Предполагалось, что вечеру будет предшествовать реклама в печати. Чтобы помочь одному из устроителей, Бунин решил написать эту заметку самолично и, когда тот пришел к нему, вручил ему готовый текст. Заметка была написана в виде беседы писателя с вымышлен­ным корреспондентом. Это была шутка писателя. Но сколько горькой правды содержалось в этой шутке!
   Насколько трудными были для Бунина военные и послевоенные годы в Париже, можно судить хотя бы по его письму в Мо­скву давнему другу писателю Н. Д. Телешову от 1 марта 1947 года: "Годы войны с их жестокими лишениями (пещерный голод, холод да еще под проклятым немецким игом) крепко надломили мое здоровье, а теперь жизнь во Франции тоже не мед и особенно нынешней зимой с ее небывалы­ми холодами, и вот обострился в ледяной квартире мой хронический бронхит, начал меня бить по целым ночам адский кашель, увеличилась до форменного удушья, до начала астмы одышка, мало-мальски снос­ное питание стало стоить бешеных денег..." ("Исторический архив", 1962, No 2, с. 164).
   Несомненно, что шуточное "автоинтервью" И. А. Бунина содержит реальные сведения о жизни писателя.
  

У И. А. БУНИНА

  
   Мы застали И. А. в его кабинете за пись­менным столом, в халате, в очках, с пером в руке...
   -- Bonjour, mattre {Добрый день, мэтр!}. Маленькое интер­вью... в связи с вашим вечером 26 октяб­ря... Но мы, кажется, помешали,-- вы пишете? Простите, пожалуйста...
   И. А. притворяется сердитым:
   -- Мэтр, мэтр! Сам Анатоль Франс сер­дился на это слово: "Mattre de quoi?". {Мэтр чего?} И когда меня называют мэтром, мне хочется сказать плохой каламбур: "Я уже так стар и будто бы знаменит, что пора меня назы­вать "киломэтром". Но к делу. О чем вы хотите беседовать со мной?
   -- Прежде всего о том, как вы поживае­те, как ваше здоровье, чем порадуете нас на вечере, что сейчас пишете?..
   -- Как поживаю! Горе только рака кра­сит, говорит пословица. Знаете ли вы чьи-то чудные стихи:
  
   Какое самообладание
   У лошадей простого звания,
   Не обращающих внимания
   На трудности существования!
  
   Но где ж мне взять самообладания? Я лошадь не совсем простого звания, а глав­ное, довольно старая, и потому трудности существования, которых, как вы знаете, у многих немало, а у меня особенно, пере­ношу с некоторым отвращением и даже обидой: по моим летам и по тому, сколько я пахал на литературной "ниве", мог бы жить немного лучше. И уже давно не пишу ничего, кроме просьб господину сборщику налогов о рассрочке их для меня. Я и прежде почти ничего не писал в Париже, уезжал для этого на юг, а теперь куда и на какие средства поедешь? Вот и сижу в этой квартирке, в тесноте и уже если не в холоде, то в довольно неприятной прохладе.
   -- А можно узнать, что именно вы буде­те читать на своем вечере?
   -- Точно никогда не знаю чуть не до пос­ледней минуты. Выбор чтения на эстраде -- дело трудное. Читая с эстрады даже что-нибудь прекрасное, но не "ударное", зна­ешь, что через четверть часа тебя уже не слушают, начинают думать о чем-нибудь своем, смотреть на твои ботинки под сто­лом... Это не музыка, хотя был у меня од­нажды интересный разговор на эту тему с Рахманиновым. Я ему: "Вам хорошо -- му­зыка даже на собак действует!" А он мне в ответ: "Да, Ванюша, больше всего на со­бак". Так вот все колеблешься: что читать, чтобы не думали о своем, не смотрели на ботинки? Я не червонец, чтобы всем нра­виться, как говорил мой отец, я не често­любив,.. Но я самолюбив и совестлив -- заставлять людей скучать не люблю... Так что одно имею в виду для вечера: не за­ставлять скучать.
   -- А вы, И. А., очень волнуетесь, читая на своих вечерах? Ведь все на эстраде, на сцене волнуются...
   -- Еще бы! Я юношей видел в "Гамлете" знаменитого в ту пору на весь мир Росси и в антракте получил разрешение войти к нему в уборную: он полулежал в кресле с обнаженной грудью, белый как полотно, весь в огромных каплях пота... Видел, тоже в уборной, знаменитого Ленского из мо­сковского Малого театра в совершенно та­ком же положении, как Росси... Видел за кулисами Ермолову -- имел честь не раз вы­ступать с ней на благотворительных литера­турных вечерах: если бы вы знали, что де­лалось с ней перед выходом! Руки трясут­ся, пьет то валериановые, то гофмэновские капли, поминутно крестится... Кстати ска­зать, читала она очень плохо -- как почти все актеры и актрисы...
   -- Как! Ермолова!
   -- Да, да! Ермолова. Что до меня, то, представьте, я исключение: и за кулисами и на эстраде спокоен. "Не нравится -- не слу­шайте!" В молодости я на эстраде краснел, бормотал -- больше всего от мысли, что ров­но никому не нужно мое чтение,-- и даже от какой-то злобы на публику. Совсем мо­лодым я однажды был участником литературно-музыкального вечера в огромнейшем зале в Петербурге и знаете, вместе" с кем? Вы не поверите! С самим Мазини, который, хотя был уже далеко не молод, но был еще в великой славе и чудесно пел неапо­литанские песни! И вот вылетел я на эстра­ду после него,-- вы понимаете, что это та­кое: после него? -- подбежал к самому краю эстрады, глянул,-- и уж совсем об­мер: на шаг от меня сидит широкоплечий, с широким переломленным носом сам Вит­те и крокодилом глядит на меня! Я забормотал как в бреду, облился горячим и хо­лодным потом -- и стрелой назад, за кули­сы... А теперь я, пожалуй, не смутился бы даже под взглядом... ну, придумайте сами, под чьим взглядом...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 8.15*5  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru