Бунин Иван Алексеевич
Стихотворения

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

Оценка: 6.46*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Полдень ("Горит хрусталь, горит рубин в вине...")
    "Отчего так печальна природа?..."
    "Сохнут, жарко сохнут травы..."
    "Что впереди? Счастливый, долгий путь..."
    В караване
    Бретань
    День памяти Петра
    Матрос
    Октябрьский рассвет
    "Седое небо надо мной..."
    Иней
    "Густой зеленый ельник у дороги..."
    Холодная весна
    Степь
    "В гелиотроповом свете молний летучих..."
    Молодость
    Последний шмель
    Вечер
    Собака

   

Полдень

             Горит хрусталь, горит рубин в вине,
             Звездой дрожит на скатерти в салоне.
             Последний остров тонет в небосклоне,
             Где зной и блеск слились в горячем сне.
   
             На баке бриз. Там, на носу, на фоне
             Сухих небес, на жуткой крутизне,
             Сидит ливиец в белом балахоне,
             Глядит на снег, кипящий в глубине.
             И влажный шум над этой влажной бездной
             Клонит в дрему. И острый ржавый нос,
             Не торопясь, своей броней железной
             В снегу взрезает синий купорос.
             Сквозь купорос, сквозь радугу от пыли,
             Струясь, краснеет киноварь на киле.
   
             14.VIII.09
   

Из 'Вечерних дум'

             Отчего так печальна природа?
             Отчего грустен вечер?
                                                    Гляди:
             За далекой тропинкой по жнивью
             Ничего не видать впереди.
             Далеко на пространстве безлесном
             Темный вечер безмолвно лежит;
             Только там, на краю горизонта,
             Силуэты чуть видны ракит;
             Да под меркнущим светом заката,
             Разостлавшись над полем немым,
             Пыль, поднятая чьей-то телегой,
             Неподвижно стоит, словно дым...
             Я один... И опять мое сердце
             Непонятною грустью полно.
             Оттого ль, что так вечер безмолвен,
             Оттого ли, что в поле темно?
             Оттого ли, что грусть этой ночи
             Веет чем-то знакомым, родным, -
             Тишиною родимой деревни
             И безлюдьем степным?
 
             <1891>
   

НЕИЗВЕСТНЫЕ СТИХИ И. А. БУНИНА

   Печатаемые нами неизвестные стихи Ивана Алексеевича Бунина были любезно присланы из Парижа вдовой писателя, Верой Николаевной, П. Л. Вячеславову, подготовлявшему к печати собрание сочинений Бунина в издательстве "Правда".
   Ни в какие собрания сочинений, на в отдельные сборники Бунина эта стихи не входили.
   

* * *

             Сохнут, жарко сохнут травы.
             Над полдневными горами,
             Над сиреневым их кряжем
             Встало облако колонной --
             И, курясь, виясь, уходит
             К ослепляющему небу.
             В тень прозрачную маслины
             Блик горячий и зеркальный
             Льется с моря и играет
             По сухим, колючим травам.
   

* * *

             Что впереди? Счастливый, долгий путь.
             Куда-то вдаль спокойно устремляет
             Она глаза, а молодая грудь
             Легко и мерно дышит и чуть-чуть
             Воротничок от шеи отделяет --
             И чувствую я слабый аромат
             Ее волос, дыхания--и чую
             Былых восторгов сладостный возврат...
             Что там, вдали? Но я гляжу, тоскуя,
             Уж не вперед, нет, я гляжу назад.
   

В КАРАВАНЕ

             Под луной на дальнем юге,
             Как вода, пески блестят.
             Позабудь своей подруги
             Полудетский грустный взгляд.
   
             Под луной текут, струятся
             Золотой водой пески.
             Хорошо в седле казаться
             Сердцу, полному тоски.
   
             Под луной, блестя, чернеет
             Каждый камень, каждый куст.
             Знойный ветер с юга веется
             Как дыханье милых уст.
   

БРЕТАНЬ

             Ночь ледяная и немая,
             Пески и скалы берегов.
             Тяжелый парус поднимая,
             Рыбак идет на дальний лов.
             Зачем ему дан ловчий жребий?
             Зачем в глухую ночь зимой
             Простер и ты свой невод в небе,
             Рыбак нещадный и немой?
             Свет серебристый, тихий, вечный,
             Кресты погибших. И в туман
             Уходит плащаницей млечной
             Под звездной сетью океан.

"Литературная Газета", No 66, 1960

   
   Венок Пушкину. Из поэзии первой эмиграции
   М.: Эллис Лак, 1994
   

Иван Бунин

ДЕНЬ ПАМЯТИ ПЕТРА

             "Красуйся, град Петров и стой
             Неколебимо, как Россия..."
   
             О, если б узы гробовые
             Хоть на единый миг земной
             Поэт и Царь расторгли ныне!
             Где Град Петра? И чьей рукой
             Его краса, его твердыни
             И алтари разорены?
   
             Хлябь, хаос -- царство Сатаны,
             Губящего слепой стихией.
             И вот дохнул он над Россией,
             Восстал на Божий строй и лад --
             И скрыл пучиной окаянной
             Великий и священный Град,
             Петром и Пушкиным созданный.
   
             И все ж придет, придет пора
             И воскресенья и деянья,
             Прозрения и покаянья.
             Россия! Помни же Петра.
             Петр значит Камень. Сын Господний
             На Камени созиждет храм
             И скажет: "Лишь Петру я дам
             Владычество над преисподней".
   
             28.1.25
   

ПРИМЕЧАНИЯ

   Иван Бунин. День памяти Петра // День Русской Культуры, Париж, 1926; см. также: Бунин И. Избранные стихи. -- Париж, 1929. -- Печ. по: Ковчег. Поэзия первой эмиграции / Сост. В. Крейд. -- М., 1991. Первые два стиха из пушкинского Вступления к поэме "Медный всадник" (1833).
   

-----

   Библиотека Поэта. Большая серия. Второе издание
   Поэзия в большевистских изданиях 1901-1917
   Л., "Советский писатель", 1967
   

И. Бунин

210. МАТРОС

             Ночью в море крепко спать хотелось:
             Измотало зыбью бригантину,
             На носу угодника Николу,
             На корме -- малиновый фонарик.
   
             А пришли к Патрасу -- рассветает,
             Море заштилело, зеленеет,
             На Востоке -- светлом, апельсинном --
             Розовеют снеговые горы.
   
             У кого есть деньги, тот в кофейне,
             Пьет мастику или чай с лимоном --
             Э, успею выспаться! Скорее
             Дай мне сыру и вина покрепче!
   
             Сладко ослабею, сытый, пьяный,
             Забурлю кальяном, а хозяин
             Будет усмехаться и от смеха
             Нос его короткий станет клювом.
   
             8 марта 1913
             Анакапри
   
   210. "Просвещение", 1913, No 4, с. 48. В кн.: И. Бунин, Полн. собр. соч., т. 6, П., 1915 -- ст. 2: "Измотало зыбью нашу барку". Датируется по этому изд. Патрас -- порт в Греции. Мастика -- здесь: напиток из смолы мастикового дерева.
   
   Три века русской поэзии
   М., "Просвещение", 1979.
   

ИВАН БУНИН

1870--1953

   Октябрьский рассвет. 1887.
   "Седое небо надо мной...". 1889.
   Иней. 1907.
   "Густой зеленый ельник у дороги...". 1905.
   Холодная весна. 1913.
   Степь. 1912.
   "В гелиотроповом свете молний летучих...". 1922.
   Молодость. 1916.
   Последний шмель. 1916.
   Вечер. 1909.
   Собака. 1909.
   
   Иван Алексеевич Бунин родился в Воронеже, в старинной дворянской, сильно разорившейся семье. Детство Бунина прошло на хуторе Бутырки, в Елецком уезде, Орловской губернии, "в глубочайшей полевой тишине". Грамоте его учили дома, по "Одиссее" в переводе Жуковского. Формальное образование Бунина ограничилось елецкой гимназией, курс которой он не закончил. В молодости будущий писатель работал в редакциях провинциальных газет, служил земским статистиком, корректором, библиотекарем. Рано начал печатать свои стихи, а затем прозу. В 90-х годах выступал уже в лучших русских журналах. В 1898 г. опубликовал свой замечательный перевод поэмы американского поэта Лонгфелло "Песнь о Гайавате". С начала XX в. Бунин занял в русской литературе выдающееся место и как превосходный прозаик, и как поэт. Был близок к Чехову и одно время к Горькому. Много путешествовал -- объездил Европу, Ближний Восток, плавал на Цейлон. Бунин -- свидетель возникновения таких литературных течений, как символизм, акмеизм, футуризм, но его поэзия развивалась неизменно в традициях русской классики, почти без влияния современных ему литературных новшеств. Гибель дворянских гнезд, распад изживших себя общественных связей дворянско-помещичьей России -- ведущая тема многих произведений Бунина в прозе и в стихах. Эта тема звучит у писателя элегически печально, но вместе с тем он великолепно передает и радость бытия и красоту жизни. Радуга на небосклоне, солнце, бегущие облака, зреющая нива, нежная человеческая любовь составляют в глазах поэта истинное счастье. Сила изобразительности у Бунина необыкновенна: его стиль совмещает в себе и острую четкость гравюры, и плотную многоцветность живописи. Бунин тонко улавливал связь человека с историей, с далью времен, со всей вселенной, но им всегда владело чувство неприкаянности и одиночества. Образ человека-творца, активного созидателя был его поэзии чужд. Современность, разрушающую милую его сердцу старину, Бунин воспринимал враждебно, благотворность революционных деяний не признавал. Вскоре после Октября эмигрировал. Живя во Франции, он обращался в своем творчестве почти целиком к прошлому. Многие бунинские страницы тех лет пронизаны мыслью о родине, о ее бессмертной красоте. Во время второй мировой войны Бунин решительно отказался от всяких контактов с гитлеровцами. С радостью встретил победу советского народа над фашистской Германией. Скончался Бунин в Париже.
   

Октябрьский рассвет

             Ночь побледнела, и месяц садится
                       За реку красным серпом.
             Сонный туман на лугах серебрится,
             Черный камыш отсырел и дымится,
                       Ветер шуршит камышом.
   
             Тишь на деревне. В часовне лампада
                       Меркнет, устало горя.
             В трепетный сумрак озябшего сада
             Льется со степи волнами прохлада...
                       Медленно рдеет заря.
   

* * *

             Седое небо надо мной
             И лес раскрытый, обнаженный.
             Внизу, вдоль просеки лесной,
             Чернеет грязь в листве лимонной.
   
             Вверху идет холодный шум,
             Внизу молчанье увяданья...
             Вся молодость моя -- скитанья
             Да радость одиноких дум!
   

Иней

             Леса в жемчужном инее. Морозно.
             Поет из телеграфного столба
             То весело, то жалобно, то грозно
             Звенящим гулом темная судьба.
   
             Молчит и внемлет белая долина.
             И все победней, ярче и пышней
             Горит, дрожит и блещет хвост павлина
             Стоцветными алмазами над ней.
   

* * *

             Густой зеленый ельник у дороги,
             Глубокие пушистые снега.
             В них шел олень, могучий, тонконогий,
             К спине откинув тяжкие рога.
   
             Вот след его. Здесь натоптал тропинок,
             Здесь елку гнул и белым зубом скреб --
             И много хвойных крестиков, остинок
             Осыпалось с макушки на сугроб.
   
             Вот снова след, размеренный и редкий,
             И вдруг -- прыжок! И далеко в лугу
             Теряется собачий гон -- и ветки,
             Обитые рогами на бегу...
   
             О, как легко он уходил долиной!
             Как бешено, в избытке свежих сил,
             В стремительности радостно-звериной
             Он красоту от смерти уносил!
   

Холодная весна

             Среди кривых стволов, среди ветвей корявых
             Ползет молочный дым: окуривают сад"
             Все яблони в цвету -- и вот, в зеленых травах,
             Огни, как языки, краснеют и дрожат.
   
             Бесцветный запад чист -- жди к полночи мороза.
             И соловьи всю ночь поют из теплых гнезд
             В дурмане голубом дымящего навоза,
             В серебряной пыли туманно-ярких звезд.
   

Степь

             Синий ворон от падали
             Алый клюв поднимал и глядел.
             А другие косились и прядали,
             А кустарник шумел, шелестел.
   
             Синий ворон пьет глазки до донышка,
             Собирает по косточкам дань.
             Сторона ли моя, ты сторонушка,
             Вековая моя глухомань!
   

* * *

             В гелиотроповом свете молний летучих
             На небесах раскрывались дымные тучи,
             На косогоре далеком -- призрак дубравы,
             В мокром логу перед домом -- белые травы.
   
             Молнии мраком топило, с грохотом грома
             Ливень свергался на крышу полночного дома --
             И металлически страшно, в дикой печали,
             Гуси из мрака кричали.
   

Молодость

             В сухом лесу стреляет длинный кнут,
             В кустарнике трещат коровы,
             И синие подснежники цветут,
             И под ногами лист шуршит дубовый.
   
             И ходят дождевые облака,
             И свежим ветром в сером поле дует,
             И сердце в тайной радости тоскует,
             Что жизнь, как степь, пуста и велика.
   

Последний шмель

             Черный бархатный шмель, золотое оплечье,
             Заунывно гудящий певучей струной,
             Ты зачем залетаешь в жилье человечье
             И как будто тоскуешь со мной?
   
             За окном свет и зной, подоконники ярки,
             Безмятежны и жарки последние дни,
             Полетай, погуди -- и в засохшей татарке,
             На подушечке красной, усни.
   
             Не дано тебе знать человеческой думы,
             Что давно опустели поля,
             Что уж скоро в бурьян сдует ветер угрюмый
             Золотого сухого шмеля!
   

Вечер

             О счастье мы всегда лишь вспоминаем.
             А счастье всюду. Может быть, оно --
             Вот этот сад осенний за сараем
             И чистый воздух, льющийся в окно.
   
             В бездонном небе легким белым краем
             Встает, сияет облако. Давно
             Слежу за ним... Мы мало видим, знаем,
             А счастье только знающим дано.
   
             Окно открыто. Пискнула и села
             На подоконник птичка. И от книг.
             Усталый взгляд я отвожу на миг.
   
             День вечереет, небо опустело.
             Гул молотилки слышен на гумне...
             Я вижу, слышу, счастлив. Все во мне.
   

Собака

             Мечтай, мечтай. Всё уже и тусклей
             Ты смотришь золотистыми глазами
             На вьюжный двор, на снег, прилипший к раме,
             На метлы гулких, дымных тополей.
   
             Вздыхая, ты свернулась потеплей
             У ног моих -- и думаешь... Мы сами
             Томим себя -- тоской иных полей.
             Иных пустынь... за пермскими горами.
   
             Ты вспоминаешь то, что чуждо мне:
             Седое небо тундры, льды и чумы
             В твоей студеной дикой стороне.
   
             Но я всегда делю с тобою думы:
             Я человек: как бог, я обречен
             Познать тоску всех стран и всех времен.
   
Оценка: 6.46*4  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru