# Памяти Е. П. Серебренниковой

Николай Федорович Бунаков

ВЪ ПАМЯТЬ ЖЕНЩИНЫ-ВРАЧА

Евгеніи Павловны Серебренниковой.


ЛИТЕРАТУРНЫЙ СБОРНИКЪ.


С.-ПЕТЕРБУРГЪ.

М. М. Стасюлевича, Вас. Остр., 3 лин., 28.

1900.


## ПАМЯТИ Е. П. СЕРЕБРЕННИКОВОЙ.


Преждевременная и совершенно неожиданная кончина Евгеніи Павловны Серебренниковой произвела самое удручающее впечатлѣніе на всѣхъ, кто зналъ, понималъ и цѣнилъ эту свѣтлую личность. Такая молодая, такая сильная физически и духовно, такая любящая и любимая, распространявшая вокругъ себя столько добра и пользы, безъ всякой рисовки, безъ фразъ и безъ шуму... и вдругъ слѣпая случайность прерываетъ ея жизнь въ пору полнаго развитія силъ и дѣятельности!

Подчиняясь непреодолимой потребности, я прошу друзей покойной допустить меня къ участію въ сборникѣ, который они задумали въ память этого хорошаго человѣка.

Случайно и непродолжительно было мое личное знакомство съ Евгеніей Павловной, но свѣтлый и полный жизни образъ ея трудно забыть.

Въ 1883 году мнѣ пришлось руководить съѣздомъ народныхъ учителей и учительницъ въ Ирбитѣ. То была пора живой и энергичной дѣятельности земскихъ учрежденій, еще не подпавшихъ подъ суровую административную опеку, и того общественнаго оживленія въ дѣлѣ народнаго образованія, которое какъ-то періодически проявляется въ нашемъ отечествѣ, возбуждая дремлющее общество, захватывая даже людей обыкновенно ничѣмъ не интересующихся, кромѣ своего кармана, выпивки и картъ. Въ Пермскомъ краѣ это оживленіе обнаруживалось ярче и плодотворнѣе, нежели гдѣ-нибудь, особенно въ уѣздахъ Ирбитскомъ и Шадринскомъ. Здѣсь, въ интересахъ дѣла, обращено было особенное вниманіе на то, чтобы учительство, работающее въ народной школѣ, во-первыхъ, имѣло какъ можно больше средствъ для самообразованія; во-вторыхъ, было поставлено, по возможности, самостоятельно. Учителя и учительницы Ирбитскаго уѣзда избирали изъ своей среды особую депутацію, которая входила въ земское собраніе съ докладами объ истинномъ положеніи дѣла народнаго образованія въ уѣздѣ, о нуждахъ и потребностяхъ земской школы и учительства, о мѣрахъ къ улучшенію ихъ положенія и удовлетворенію этихъ нуждъ и потребностей, давала необходимыя разъясненія, отстаивала интересы школы и учительства и проч. Въ Шадринскомъ уѣздѣ для той же цѣли существовала постоянная учительская коммиссія изъ выборныхъ лицъ, постановленія которой поступали въ земское собраніе.

Послѣдствіемъ такой постановки дѣла явились: дѣйствительное знакомство земскаго собранія съ положеніемъ, нуждами и потребностями мѣстной школы и мѣстнаго учительства, основательное обсужденіе вопросовъ по народному образованію, а, слѣдовательно, и наиболѣе разумное рѣшеніе ихъ; наконецъ, возвышеніе нравственнаго достоинства въ средѣ учительства, которое сознавало себя не просто толпой наемниковъ, отбывающихъ урочную работу по найму, безгласныхъ и подневольныхъ исполнителей чужой воли, а нѣкоторой организованной корпораціей, выполняющей всѣми уважаемую земскую службу, обладающей правомъ своего мнѣнія и своего голоса передъ земскимъ собраніемъ и передъ земской управой. Отсюда вытекало и, сравнительно, лучшее матеріальное обезпеченіе народнаго учителя, и прочность его положенія, огражденнаго отъ личнаго произвола, и теплое отношеніе учительства къ школѣ и своему дѣлу.

Въ Ирбитскомъ же уѣздѣ тогда возникло и выработалось то "организованное домашнее обученіе грамотѣ" подъ руководствомъ земскихъ учителей и учительницъ, въ формѣ домовыхъ, но дѣйствовавшихъ замѣчательно успѣшно школокъ грамотности, которое особенно широко развилось въ Шадринскомъ уѣздѣ, обѣщая скоро дать краю всеобщую грамотность и грамотность не кое-какую, а вполнѣ толковую и плодотворную. Въ Ирбитскомъ уѣздѣ это дѣло встрѣтило, къ сожалѣнію, упорное противодѣйствіе со стороны тупого формализма, въ лицѣ инспектора Протодьяконова,-- и "школки" организованнаго домашняго обученія спасло отъ разгрома только вліяніе Евгеніи Павловны Серебренниковой, да здравый смыслъ... исправника,-- члена училищнаго совѣта (г. Иванова). Что сталось съ этимъ "организованнымъ домашнимъ обученіемъ" теперь -- я не знаю {Съ изданіемъ закона 4 мая 1891 года о школахъ грамотности земскія школки домашняго обученія перешли въ вѣдѣніе духовенства.-- Ред.}. Вѣроятно невзгоды послѣдняго десятилѣтія, увы! стерли его съ лица земли и дѣло всеобщей толковой грамотности для этого края отодвинуто еще лѣтъ на пятьдесятъ.

Возвращаюсь къ съѣзду 1883 года. Тогда въ Ирбитѣ жили и Серебренниковы: Павелъ Николаевичъ и Евгенія Павловна, оба врачи и уроженцы Пермскаго края, оба преданные наукѣ, но не "для науки" только, а для жизни и народнаго блага. Одна изъ учительницъ, Елизавета Михайловна Буторина, товарка Евгеніи Павловны по гимназіи, ввела меня въ семью Серебренниковыхъ на другой же день послѣ моего пріѣзда и съ того вечера эти люди стали для меня близки и дороги, какъ родные. Оба они съ самымъ живымъ и теплымъ участіемъ относились къ дѣлу учительскаго съѣзда, къ народной школѣ и къ учительству, тѣмъ болѣе, что у Евгеніи Павловны было не мало товарокъ по гимназіи среди учительницъ, съ которыми она была связана воспоминаніями юности, хорошими, свѣтлыми и дорогими воспоминаніями о годахъ гимназическаго ученія. Надо сказать, что Екатеринбургская женская гимназія въ 70-хъ годахъ была живымъ учебнымъ заведеніемъ, изъ котораго вышло не мало даровитыхъ дѣвушекъ, не только съ хорошими основательными познаніями, но и съ самыми чистыми идеальными стремленіями. Одною изъ таковыхъ была и Евгенія Павловна.

Серебренниковы много свѣта и тепла вносили въ занятія учительскаго съѣзда и въ семью ирбитскаго учительства. Павелъ Николаевичъ изложилъ учителямъ и учительницамъ въ формѣ превосходныхъ, живыхъ и содержательныхъ лекцій, курсъ школьной гигіены, основанный на научныхъ началахъ и постоянно поясняемый экспериментами, которые принялъ на себя другой молодой врачъ, С. Э. Крупинъ, ирбитскій уроженецъ, тогда проводившій лѣто въ родномъ городѣ. Евгенія Павловна постоянно присутствовала на занятіяхъ съѣзда, въ залѣ городской думы, среди учителей и учительницъ, а внѣ этихъ занятій учительство группировалось около нея; сами собой устраивались бесѣды, столь же непринужденныя, сколько содержательныя, изъ которыхъ много хорошаго переносилось въ тѣ педагогическія совѣщанія, которыя происходили на съѣздѣ.

Это была женщина богато одаренная отъ природы, обладавшая не только многосторонними и серьезными знаніями, но и теплымъ, отзывчивымъ и любвеобильнымъ сердцемъ, настойчивымъ энергическимъ характеромъ и самыми чистыми идеальными стремленіями, да не на словахъ только, а и на самомъ дѣлѣ. Немного такихъ людей стало на Руси въ послѣднее время, и тѣмъ мучительнѣе чувствуется каждая утрата. Народу много, а людей все меньше и меньше...

Живо помнятся мнѣ тѣ "поѣздки въ поле", которыя Евгенія Павловна устраивала во время учительскаго съѣзда въ свободные вечера. Учительство, по ея иниціативѣ, отправлялось съ самоварами и чаемъ куда-нибудь за-городъ. Подъ сѣнью елей и березъ устраивалось продолжительное чаепитіе. Оно соединялось то съ хоровымъ пѣніемъ, въ которомъ непосредственное участіе принималъ Павелъ Николаевичъ, тогда обладавшій хорошимъ голосомъ, то съ живыми разговорами и спорами, которые служили превосходной подготовкой къ педагогическимъ совѣщаніямъ въ залѣ городской думы.

Устроила Евгенія Павловна во время съѣзда, для развлеченія собравшагося учительства и въ его пользу, любительскій спектакль въ городскомъ театрѣ, принимая въ немъ непосредственное участіе, и я никогда не смотрѣлъ съ такимъ удовольствіемъ извѣстную пьесу "На порогѣ къ дѣлу", какъ въ 1883 г. въ Ирбитѣ, гдѣ учительницей явилась дѣйствительная учительница (K. Н. Эйгеръ). училищнымъ сторожемъ -- членъ училищнаго совѣта Степанъ Ивановичъ Пономаревъ, старшиной -- поэтъ Ѳ. Ѳ. Филимоновъ (Гейне изъ Ирбита), мировымъ судьей -- врачъ С. Э. Крупинъ, а его сестрой -- Евгенія Павловна Серебренникова.

Въ томъ же году зимой я встрѣтился съ Серебренниковыми уже въ Петербургѣ. Онъ тогда сдавалъ докторскій экзаменъ, а Евгенія Павловна занималась въ клиникѣ извѣстнаго окулиста, профессора Добровольскаго. Мнѣ какъ разъ пришлось обратиться къ этому профессору за совѣтомъ, и изслѣдованіе моихъ глазъ, въ качествѣ профессорскаго ассистента, производила Евгенія Павловна, черезъ нѣсколько лѣтъ возвратившая зрѣніе многимъ десяткамъ пермяковъ.

Послѣ этого я только изрѣдка получалъ извѣстія о жизни и дѣятельности Серебренниковыхъ въ Пермскомъ краѣ,-- дѣятельности, проникнутой все тѣмъ же честнымъ идеализмомъ, къ которой я не могъ относиться иначе, какъ съ глубочайшимъ сочувствіемъ и уваженіемъ, можно сказать, съ восторгомъ. Особенно много пришлось мнѣ вспоминать ихъ, когда меня, навсегда поселившагося въ деревнѣ, въ с. Петинѣ, Воронежскаго уѣзда, посѣтила та самая учительница, Е. М. Буторина, которая когда-то ввела меня въ семью Серебренниковыхъ.

Я надѣялся увидѣть въ Петинѣ и самихъ Серебренниковыхъ, и въ 1895 году это посѣщеніе готово было состояться, когда Серебренниковы ѣхали по Воронежско-Курской дорогѣ на медицинскій съѣздъ въ Кіевъ: эта дорога проходитъ въ 12 -- 15 верстахъ отъ с. Петина. Случайность разстроила это посѣщеніе, которое было бы для меня истиннымъ праздникомъ.

Въ началѣ 1897 года я получилъ изъ Перми такую телеграмму, глубоко меня тронувшую: "Съ Новымъ годомъ, дорогіе друзья. Серебренниковы, Буторина".

Въ февралѣ 1897 года Евгенія Павловна предложила мнѣ принять хоть заочное участіе въ задуманномъ ею скромномъ чествованіи 25-лѣтняго юбилея ея товарки, учительницы Елизаветы Михайловны Буториной, всю жизнь свою и всѣ силы свои отдавшей народной школѣ.

Неутомимо и бодро работая сама для блага людей, она умѣла цѣнить и чужой честный трудъ на общее благо, а вносить какую-нибудь радость въ жизнь и душу честныхъ тружениковъ было живой потребностью ея прекрасной души.

А въ апрѣлѣ 1897 года этого дорогого человѣка уже не стало, благодаря слѣпой и жестокой случайности.


Н. Ф. Бунаковъ.