# Ходатай на ловле

Фаддей Венедиктович Булгарин

## Ходатай на ловлѣ.


Почтенный Архипъ Ѳаддеевичъ!


Вы сообщили публикѣ одинъ только листокъ изъ Дневныхъ Записокъ ходатая по дѣламъ, и потому обнаружили самую малую часть тѣхъ уловокъ, которыми, какъ піявицами, высасываются деньги изъ страждущаго кармана легковѣрныхъ просителей и тяжущихся. Знаю, что если бъ надлежало описать всѣ таковыя уловки, то 156ти печатныхъ листовъ годоваго изданія Сѣверной Пчелы было бы недостаточно. по какъ вы дали понятіе о подвигахъ ходатая на мѣстѣ, то позвольте мнѣ, для поясненія, сообщить нѣкоторыя извѣстія о подвигахъ въ путешествіи, или, говоря техническими выраженіями, на ловлѣ пушныхъ звѣрей. Ходатайство есть родъ политической науки, и чтобы быть въ ней искуснымъ, надобно учиться и странствовать. Сиди на мѣстѣ, нельзя завести обширнаго знакомства и уловить довѣренности многихъ лицъ; а какъ большая: часть тяжебъ приходитъ изъ разныхъ губерній, то и должно быть извѣстнымъ въ провинціяхъ. На основаніи сихъ аксіомъ, каждый ходатай долженъ непремѣнно нѣсколько разъ въ жизни путешествовать. Пора для путешествій избирается во время дворянскихъ выборовъ, въ тѣхъ губерніяхъ, гдѣ много помѣщиковъ живетъ въ деревняхъ, и гдѣ много чрезъ-полосныхъ владѣній, слѣдовательно и процесовъ; во время главныхъ ярмонокъ: Нижегородской, Коренной, Рижской, но чаще всего во время контрактовъ въ Вильнѣ, Минскѣ и Кіевѣ. Должно сознаться, что въ провинціяхъ, присоединенныхъ отъ Польши, духъ ябедничества имѣетъ обильную пищу отъ нѣкоторыхъ мѣстныхъ причинъ, которыя безъ сомнѣнія скоро истребятся. Главнѣйшія изъ нихъ суть: обычай отдавать помѣстья въ арендное содержаніе и въ залоги, отъ чего раждаются споры съ арендаторами и заимодавцами; обычай расплачиваться долгами посредствомъ эксдивизій или раздѣла недвижимаго имѣнія на частички, между заимодавцами, при чемъ часто случается, что одному, вмѣсто капитала, достается въ вѣчное и потомственное владѣніе мостъ, голубятня или часть болота съ обитающими на немъ куликами, а другому даромъ порядочная усадьба; важною причиною къ тяжбамъ служитъ также древнее и сбивчивое размежеваніе земли. Сіи-то Польскія провинціи избираются преимущественно ходатаями для ловли: онѣ суть то же самое, что заповѣдныя дачи древнихъ феодальныхъ Бароновъ или сѣверо-западные берега Америки въ нате время -- гдѣ на ловца самъ звѣрь бѣжитъ.

Показавъ вамъ время и мѣсто ловли, я долженъ сказать нѣсколько словъ о себѣ, почтеннѣйшій Архипъ Ѳаддеевичъ, и объяснить, какимъ образомъ я пробрался къ разгаданію таинствъ ходатайства. Послушайше терпѣливо.

Я бѣденъ -- большой порокъ, скажете вы. Правда; но не моя вина, что мой родитель былъ плохой ариѳметикъ, и ворочая большими казенными суммами, не былъ силенъ въ вычитаніи въ свою пользу, но всѣ старанія свои употреблялъ къ умноженію въ пользу казны. Уважая васъ, я долженъ быть съ вами откровеннымъ, и потому скажу безъ застѣнчивости, что я при бѣдности моей -- честенъ. Вѣрное средство остаться бѣднымъ, скажете вы. Быть можетъ; по при всемъ томъ мнѣ гораздо драгоцѣннѣе спокойствіе совѣсти, нежели пучокъ ассигнацій. У всякаго свой вкусъ, скажете вы. Такъ точно, Архипъ Ѳаддеевичъ!

Работая и заработывая по мѣрѣ силъ моихъ, я попалъ къ одному ходатаю по дѣламъ, самъ не знаю, въ какую должность, не то домашняго секретаря, не то перепищика, не то коммисіонера, не то повѣреннаго. Дь.ю въ томъ, что мой.Меценатъ, побалтывая на разныхъ языкахъ, не могъ правильно написать одной строки пи на одномъ изъ нихъ, не умѣлъ сочинить самаго простаго письма, и никакъ не могъ понять, какими средствами человѣкъ можетъ достигнуть до той степени премудрости, чтобъ знать, гдѣ должно поставить точку, а гдѣ запятую, гдѣ ѣ, и гдѣ й. Однако жъ онъ слылъ большимъ докою въ дѣлахъ, потому, что весьма терпѣливо слушалъ по нѣскольку часовъ, расказы богатыхъ вѣрителей о ихь тяжбахъ, заставлялъ своихъ помощниковъ составлять отъ имени тяжущихся предлинныя и презапутанныя прошенія, съ большою точностью отвѣчалъ на всѣ письма, и не забывалъ высылать копіи резолюцій. Къ тому жъ онъ былъ безпрестанно на йогахъ, обтиралъ углы по всѣмъ канцеляріямъ и былъ задушевнымъ другомъ со всѣми повытчиками и писцами. Онъ не имѣлъ у себя для посылокъ и справокъ человѣка въ родѣ Новоплутина, подобно описанному вами ходатаю, почтенный Архипъ Ѳаддеевичъ, а бѣгалъ и справлялся вездѣ самъ своею особою; но будучи почти безграматнымъ, по необходимости долженъ былъ содержать граматѣя. Я у него слылъ пріятелемъ, и долженъ былъ писать подъ его диктатурою. Для приведенія ссылокъ на законы, мы не рылись долго въ книгахъ, а выписывали ихъ изъ дѣла, которое, прошедъ чрезъ первыя инстанціи, заключало въ себѣ обыкновенно все, что только можно было придумать къ защиту праваго и для прикрытія виноватаго.

Онъ объѣздилъ половину Россіи, но я былъ съ нимъ только на Кіевскихъ контрактахъ. Опишу вамъ пашу поѣздку, которая заставила меня бѣжать отъ моего патрона, какъ отъ прокаженнаго.

Выѣзжая изъ Петербурга, мы выписали имена всѣхъ апелянтовъ и подателей частныхъ жалобъ, неразрѣшенныхъ до 1-го Января, изъ всѣхъ губерній, которыхъ помѣщики съѣзжаются для сдѣлокъ въ Кіевъ. Пріѣхавъ въ сей городъ, мы чрезъ писцовъ присутственныхъ мѣстъ узнали также имена всѣхъ богатыхъ людей, намѣревающихся перенести дѣла въ Петербургъ, и наконецъ составили общій списокъ кандидатамъ -- въ дураки. Тогда мой Меценатъ собралъ цѣлую когорту Еврейскихъ сыщиковъ или факторовъ, которые въ Польскихъ городахъ исполняютъ должность разсыльщиковъ, вѣстовщиковъ, лонъ-лакеевъ и даже нѣкоторыхъ домашнихъ животныхъ {Истинная находка для составленія журналистики Моск. Телеграфа (см. No 1 1827, которую стряпаютъ сыщики. Такъ напечатано въ Телеграфѣ. Изд.}, и принявъ ихъ въ службу свою, на жалованье, поручилъ каждому изъ нихъ по нѣскольку именъ изъ списка кандидатовъ, съ обѣщаніемъ особеннаго награжденія за каждую завербованную голову. Сверхъ того онъ составилъ инструкцію Іудейскимъ слогомъ, какимъ образомъ должно восхвалять новоприбывшаго ходатая изъ столицы. Главнѣйшіе пункты инструкціи были слѣдующіе? 1) что ходатай знаменитъ сочиненіемъ приказныхъ бумагъ, которыя ходятъ по рукамъ въ столицѣ, и служатъ образцами для первыхъ дѣльцовъ; а) что онъ знаетъ наизустъ всѣ законы, и самъ даже издалъ многія книги о семъ предметѣ; 3) что онъ въ большихъ связяхъ съ важнѣйшими лицами въ столицѣ и зажилой пріятель съ главнѣйшими чиновниками по Юстиціи; 4) что онъ даже имѣетъ тайное порученіе отъ чиновниковъ взять на себя ходатайство интересныхъ дѣлъ; 5) дать почувствовать каждому изъ просителей въ особенности, что ходатай имѣетъ порученіе именно заняться его дѣломъ, чтобы спасти его отъ пронырства противника; 6) объявить, что ходатай самъ человѣкъ очень богатый, не нуждается въ деньгахъ, не постоитъ за тысячу и другую, и беретъ дѣла единственно въ угожденіе своимъ Петербургскимъ пріятелямъ; 7) что ходатай обработываетъ дѣла на чистоту, и не входитъ ни въ какія условія, ни письменныя, ни словесныя.

Между тѣмъ, какъ стоустая молва, разъѣзжая на Еврейскихъ хребтахъ, разносила вѣсть (въ которой не было ни одного слова правды) о новоприбывшей важной персонѣ изъ столицы, ходатай заставилъ меня сочинить дюжины двѣ писемъ, будто бы писанныхъ къ нему изъ столицы отъ разныхъ лицъ, подписалъ различныя имена, выбравъ самыя громкія изъ адресъ-календаря, запечаталъ и положилъ въ шкатулку, назвавъ это шутя, приманкою для дичи. Нѣсколько дней сряду, онъ бѣгалъ по судамъ, по трактирамъ, выходилъ послѣдній изъ контрактовой залы, и наконецъ успѣлъ завести знакомства съ большею частью кандидатовъ, состоявшихъ въ машемъ спискѣ. Чтобы показаться во всемъ блескѣ, ходатай далъ обѣдъ для нѣкоторыхъ изъ главнѣйшихъ, то есть, богатѣйшихъ и простодушнѣйшихъ кандидатовъ. Надобно вамъ знать, почтеннѣйшій Архипъ Ѳаддеевичь, что простота, которая народною поговоркою почитается хуже воровства, весьма высоко цѣнится Гг. ходатаями въ ихъ вѣрителяхъ.

Въ началѣ обѣда, ходатай раскалывалъ о своемъ значеніи въ столицѣ, о дружескихъ связяхъ съ важнѣйшими людьми, и называлъ ихъ по имени и отчеству со всѣми титулами. Слушатели внимали расказамъ съ удовольствіемъ, и при провозглашеніи каждаго знатнаго имени преклоняли голову, какъ бы для поклоновъ, въ ознаменованіе своего глубокаго уваженія къ друзьямъ ходатая. Я, напротивъ того, зная, что фамиліярность моего Мецената не простиралась выше званія повытчика, что онъ за счастіе почиталъ, если Секретарь пожималъ ему руку, что онъ изгибался въ три погибели передъ Оберъ-Секретаремъ, и не смѣла, прямо смотрѣть, какъ на солнце, на Оберъ-Прокурора или Директора, я -- удивлялся его безстыдству, и не смѣлъ поднять глазъ. Когда вино зашумѣло въ головѣ у нашихъ гостей, они вдругъ всѣ заговорили, каждый о своемъ процссѣ, и изъ этого вышла такая разладица, что я не понимала, ни слова.

Напротивъ того, ходатай, казалось, слушалъ всѣхъ вдругъ и всѣхъ понималъ самымъ яснымъ образомъ. Онъ по очереди посматривалъ каждому въ глаза, то улыбался, то морщился, то кивалъ головою, то изъявлялъ негодованіе чертами лица, приговаривая: "да, да, безъ сомнѣнія, удивительно, мы все это поправимъ, мы ихъ наставимъ, мы ихъ накажемъ" и т. п. Наконецъ, когда гости наѣлись, напились, а болѣе наговорились досыта, когда многіе изъ нихъ поохрипли отъ крику, вдругъ отворилась дверь и явился Жидъ-факторъ, съ торжественнымъ видомъ, поклонился всему собранію, тряхнулъ ермолкой, погладилъ бороду и пейсихи и съ подобострастіемъ вручилъ ходатаю пакетъ писемъ -- примолвивъ: "съ поцты, васе осіятельство!" Ходатай началъ срывать конверты, и я затрепеталъ, когда узналъ издали мою руку, т. е. письма, которыя онъ называлъ приманкою для дичи. Гости, изъ вѣжливости и почтенія, замолчали, чтобы не прерывать чтенія хозяина. Онъ между тѣмъ, смотря въ письма, говорилъ громко, будто про себя: "А, это отъ Князя NN! Чего онъ хочетъ? Кіевскаго варенья -- изволь, дружокъ! А это отъ Графа NN -- добрѣйшій малый, онъ безпокоится о моемъ здоровьѣ: спасибо, милый!-- Но вотъ и мой старикъ NN расшевелился: Турецкаго табаку захотѣлось -- пожалуй.... А, господинъ Князь, ты хочешь отвѣдать нашихъ Украинскихъ трюфелей -- не забуду полакомишь тебя и съ твоей дражайшею половиной!" -- Такимъ образомъ онъ продолжалъ переглядывать письма и называть по имени важнѣйшія лица въ столицѣ, съ своими приговорками, а я -- краснѣлъ, блѣднѣлъ, и не зналъ, что съ собою дѣлать. Нѣкоторые гости привѣтили мое смятеніе, которое не ушло отъ взоровъ прозорливаго ходатая. "Посмотрите, господа, на моего пріятеля," сказалъ онъ, указывая на меня:, въ какомъ онъ смущеніи. Онъ влюбленъ какъ котъ, помолвленъ, съ нетерпѣніемъ ожидаетъ инеемъ -- и увы! не получилъ." -- Нѣкоторые услужливые провинціалы стали утѣшать меня, и я, не зная, что отвѣчать, какъ изъ огня вышелъ, когда встали изъ за-стола.

Послѣ обѣда начались переговоры и условія о довѣренностяхъ для ходатайства по дѣламъ. Мой Меценатъ выводилъ каждаго но очереди въ особую комнату, и при заключеніи предварительныхъ словесныхъ договоровъ, бралъ съ каждаго задатокъ, чтобъ не дать послѣ одуматься. Вечеръ кончился весьма весело, и гости и хозяинъ разстались въ восхищеніи, весьма довольные другъ другомъ.

Кончу кратко: ходатай, проживъ недѣли двѣ въ Кіевѣ, собралъ около двухъ дюжинъ довѣренностей и около 20 т. рублей наличныхъ денегъ. Онъ былъ веселъ и изволилъ подшучивать надъ моею застѣнчивостью и неловкостью -- утѣшалъ меня надеждами -- но у меня было другое на умѣ и на сердцѣ. Я искалъ случая бросить его, чтобы избавиться отъ искушенія, и не быть орудіемъ къ обманамъ. Я написалъ къ нему письмо, въ которомъ изъяснилъ, что, хотя карманы наши и слѣдовали законамъ взаимнаго притяженія, но совѣсть моя почувствовала силу отталкиванія -- и потому союзъ нашъ долженъ рушиться. Одинъ чиновникъ, возвращавшійся въ столицу, взялъ меня съ собою за половинные прогоны, и я такимъ образомъ избавился отъ моего ходатая. По послужитъ ли письмо сіе, почтенный Архипъ Ѳаддеевичъ, дополненіемъ къ статьѣ: На то щука въ морѣ, чтобъ карась не дремалъ? Весьма не худо было бы, написать эту поговорку на стѣнахъ всѣхъ контрактовыхъ залъ и въ трактирахъ, во время ярмонокъ и дворянскихъ выборовъ: она послужила бы вмѣсто замка для кармановъ добрыхъ людей. Прощайте. Подписано: Венедиктъ Простакевичъ. Ѳ. Б.


"Сѣверная Пчела", No 12, 1827