# Концерт 31 марта

Фаддей Венедиктович Булгарин

## Концертъ 31 марта.


Моцартъ есть Гомеръ музыки. Онъ постигъ всѣ таинства гармоніи; всѣ его произведенія, подобно эпической Поэмѣ, заключаютъ въ себѣ дѣйствіе, жизнь, страсти. Моцартова музыка говоритъ сердцу, плѣняетъ умъ и располагаетъ душу къ разнообразнымъ ощущеніямъ по волѣ композитора. Ужасъ, гнѣвъ, отчаяніе, умиленіе, радость выражены Моцартомъ въ его музыкальныхъ сочиненіяхъ весьма живо, и столь же сильно отражаются въ душѣ слушателей. Ни одно изъ новѣйшихъ произведеній не имѣло столь блестящаго и постояннаго успѣха, какъ Оперы Моцартовы: Фигарова женитьба, Cost fan tutte, Волшебная флейта, Донъ-Жуанъ, Титова милосердіе и множество другихъ. Его симфоніи, сонаты, концерты, квартеты всегда останутся образцовыми; его духовныя сочиненія перейдутъ къ позднѣйшему потомству. Первыми кухонными сочиненіями въ свѣтѣ почитаются: Ораторія Гайдена, Сотвореніе міра, и Реквіемъ или моленіе о усопшихъ, Моцарта. Сіе-то послѣднее сочиненіе было играно 31 Марта.

Поминовеніе по усопшихъ, съ приличными богослужебными обрядами, въ Римско-Католической Церкви называется Exequiae; во время Богослуженія, поютъ гимнъ: Requiem aeteinam dona ois, Domine, etc. (Упокой Господи душу ихъ и проч.) Для сего-то гимна сочинена Моцартомъ музыка, для полнаго оркестра, и хоры, съ одноголосными и четвероголосными выходами; музыка, почитаемая всѣми знатоками мастерскимъ произведеніемъ.

О происхожденіи сего знаменитаго сочиненія расказываютъ слѣдующій анекдотъ. Однажды, въ Вѣнѣ, пришелъ къ Моцарту неизвѣстный ему человѣкъ, и просилъ его сочинить музыку для поминовенія по усопшемъ или паннихиду. Незнакомецъ предоставилъ на волю композитору назначить сумму за труды. Моцартъ запросилъ двѣсти червонныхъ, съ условіемъ, чтобы не ограничиваться временемъ, желая отдѣлать сіе сочиненіе на досугѣ. Незнакомецъ заплатилъ деньги впередъ, и обѣщалъ навѣстить Моцарта чрезъ нѣсколько мѣсяцевъ. Въ то самое время Моцартъ получилъ порученіе отъ Двора, сочинить новую Оперу (Титово милосердіе) для коронаціи нынѣшняго Австрійскаго Императора, Франца I, въ Прагѣ. Садясь въ коляску, чтобы отправишься въ Прагу, Моцартъ былъ остановленъ незнакомцемъ, который требовалъ заказанной имъ музыки Requiem. Моцартъ извинился обстоятельствами, и обѣщалъ незнакомцу, тотчасъ по возвращеніи съ коронаціи заняться его работою, и ничего не предпринимать, цока ея не кончитъ. Возвратившись въ Вѣну, Моцартъ занялся сочиненіемъ заказанной музыки съ такимъ жаромъ и энтузіазмомъ, какихъ онъ въ себѣ никогда не чувствовалъ при другихъ работахъ. Жена его, видя, что слабое его здоровье начало разстроиваться отъ излишней дѣятельности ума и напряженія душевныхъ способностей, просола его отложишь сочиненіе до другаго времени. Моцартъ отвѣчалъ со слезами, что сдать нельзя, ибо эти Requiem онъ сочиняетъ для себя. Тогда жена рѣшилась похитить у него бумаги, и не возвращала ихъ, доколѣ здоровье его не поправилось. Моцартъ принялся снова за работу, но вскорѣ впалъ въ прежнюю меланхолію, ослабѣлъ и умеръ. Тотчасъ явился незнакомецъ, потребовалъ у жены заказанную имъ музыку, получилъ ее неокончанную, и скрылся. Зюсмейеръ собралъ черновыя бумаги, придѣлалъ акомпаниментъ нѣсколькихъ инструментовъ, въ одномъ мѣстѣ, котораго не успѣлъ кончить Моцартъ, и привелъ сочиненіе въ такой порядокъ, въ какомъ оно теперь напечатано.

Трудно словами выразить возвышенность, сладкозвучіе и силу сей вдохновенной музыки. Чтобы имѣть полное понятіе о достоинствѣ сего сочиненія, надобно слышать его не въ тѣсной залѣ, а подъ огромными готическими сводами церкви Святаго Стефана въ Вѣнѣ, или въ колоссальномъ храмѣ Св. Петра въ Римѣ, когда нѣсколько сотъ превосходныхъ музыкантовъ и первокласные Европейскіе артисты выражаютъ высокія мысли Моцарта, порывы его геніи и умиленіе его души, помышлявшей, во время сочиненія, о вѣчной жизни.

Гг. Придворные пѣвчіе и музыканты, составлявшіе хоры и оркестръ въ концертѣ 31 Марта, выполнили свое дѣло съ отличнымъ искуствомъ. Но для четырехъ-голоснаго пѣнія, для дуэтовъ, терцетовъ и соло не нашлось первокласныхъ пѣвцовъ и пѣвицъ, у потому сія часть партитуры представлена была слушателямъ не въ самомъ лучшемъ видѣ. Слышавшіе въ первый разъ Requiem Моцарта въ семъ концертѣ точно также не могутъ имѣть полнаго понятія о сей музыкѣ, какъ невидавшіе никогда Мадонны Рафаэля въ подлинникѣ, не могутъ судить о семъ безсмертномъ твореніи по самой лучшей литографіи.

Стеченіе публики было чрезвычайно многочисленное. Многія дамы не нашли мѣста и принуждены были стоять; другія должны были воротиться домой. Наканунѣ концерта было продано до тысячи билетовъ. Неудивительно: это было первое собраніе публики послѣ 27 Ноября прошлаго года. Все высшее общество столицы, иностранные Послы и пр. удостоили сей концертъ своимъ посѣщеніемъ. Ѳ. Б.


"Сѣверная Пчела", No 40, 1826